Название книги:

Иной мир. Часть четвертая

Автор:
Никита Шарипов
Иной мир. Часть четвертая

003

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 8

Приведя Уилкинса в чувство, немного изменили тактику ведения беседы и убедили его организовать нам аудиенцию с Паном. Пообещав, что сделает всё возможное, глава посёлка Заксенхаузен поехал с нами. Чтобы не переставал бояться, посадили Джервиса в десантный отсек «Тигра» вместе с Борей. Всю дорогу мы с Россом, сидящие впереди, не слышали от него ни единого слова, но зато псих болтал без умолку, рассказывал про излюбленные пытки.

Стоило дворцу Пана показаться в зоне видимости, как пошли комментарии по поводу его внешнего вида. Самый безобидный из прозвучавших – японский сарай. Думаю, что в «Тойоте» дворец тоже обласкали.

Подкатив к воротам почти вплотную, я нажал на сигнал. Пневматика, словно раскат грома, взорвала тишину. Благодаря ей семь охранников повыскакивали на улицу за считанные секунды, дружно взяли транспорт в полукольцо и сняли автоматы с предохранителей.

Первым выбравшись из «Тигра», я устало оглядел братков Пана и сказал:

– Ненавижу, когда в меня целятся, за это убить могу. Если стволы в течение трёх секунд не уберёте, то в скором времени они окажутся в ваших задницах. Считаю до трёх. Один! Два!

– Они со мной! – Джервис пулей выскочил из «Тигра». – Уберите оружие, не злите их!

– Скорее, он с нами. – Росс тоже решил поучаствовать в представлении. – Но сути это не меняет, Джервис прав, злить нас не стоит.

Из десантного отсека послышался рёв:

– Я, сука, старался! Я помогал этим уродам! Я чистил их землю от скверны! Я был хорош, очень хорош! Я сделал работу идеально!

Боря выпрыгнул на улицу, показал злобный оскал, начал доставать головы из мешка и кидать их в охранников Пана, не забывая причитать:

– Говномесы сраные, совсем охренели, да? Убрали свои пукалки, суки! Я сказал, убрали! Кому первому пачку расхреначить? Самому здоровому? Я могу!

Семёрка бритоголовых носителей наколок замешкалась, четверо опустили автоматы, трое начали пятиться к воротам, при этом не зная, в кого целиться. Брошенные в них головы сработали как надо, пора бы обстановочку разрядить. Улыбнувшись, я очень вежливо сказал:

– Борис, успокойся, тебя никто не обижал, они не виноваты, что родились такими тупыми, это всё природа, кому-то достаются мозги, а кто-то всю жизнь ходит с дерьмом вместо них.

– Можно я убью их? – не спросил, а взмолился Боря. – Дай добро, командир, мне это очень нужно!

– Нет. – Я посмотрел на братков Пана и покачал головой. – Убивать мы сегодня больше не будем, хватит с нас банды Тощего. Эти хоть и тупые, но люди Пана, а он нам друг. Поправлюсь, будущий друг. А друзей огорчать не надо.

– Гор, им нужен Пан, позови его! – Уилкинс был готов упасть на колени и разрыдаться. – Позови, это очень серьёзные люди, не накаляй обстановку!

Гор – самый крупный из братков, два метра безобразия, облепленные буграми мышц. Вооружён, как и все, бельгийской автоматической винтовкой FN FAL, которая в его руках кажется игрушкой.

– Что за хрень тут происходит? – из ворот выбралась знакомая рожа, я вспомнил его погоняло – Жареный. Увидев отрезанные головы, а затем Борю, он впал в ступор.

– Эй! – Росс помахал рукой. – Как тебя зовут? Мозги есть, адекватно действовать можешь? Нам бы Пана увидеть, мы по делу, которое минимум на три кило золотом тянет. Время в данной ситуации деньги, сильно торопимся.

До Жареного услышанное дошло быстро, он посмотрел на братков и скомандовал:

– Оружие убрать, за Паном кого-нибудь отправить, принести извинения не забыть! – Его взгляд остановился на Уилкинсе, последовал глупый вопрос: – Джервис, а ты тут как оказался?

Глава посёлка Заксенхаузен затрясся как перфоратор, даже ответить не смог. Боря, в арсенале которого оставалась последняя голова, осторожно подошёл сзади, потыкал Уилкинса пальцем в плечо, и когда тот поворачивался, продемонстрировал то, что много лет было частью тела Тощего, и злобно рявкнул:

– Бу-у-у-у!

Интересно, что оказалось страшнее, сам Боря или башка Тощего? Скорее первое, именно благодаря ему случилось второе падение Уилкинса в обморок, невезучий у него сегодня день. Ух ты, да ведь в этот раз у него припадок, начал жутко дёргаться, и пена изо рта пошла. Как бы не отъехал к праотцам. Хотя пофиг, пусть подыхает.

– Инфаркт миокарда! – Борюсик выбросил голову и превратился в очень спокойного человека. Подойдя к «Тигру», облокотился на него, достал шоколадный батончик и начал есть. Заметив, что все смотрят на него, снова рявкнул:

– Что, сука, зенки вылупили? Не видите, что я ем? В небо смотрите, не бесите меня!

– Наверное, нужно всё-таки отправить кого-нибудь к Пану, – напомнил я. – Не люблю повторяться, но у нас мало времени.

Сразу четверо братков взяли резвый старт и скрылись за воротами. Оставшиеся трое тоже хотели свалить, но бросить Жареного не решились. Уилкинс совсем плох, жутко захрипел, вот-вот помрёт, но помогать ему никто не торопится. Боря доел батончик и обратился ко мне:

– Командир, мучается человек, давай прирежу, чтобы не страдал…

– Нет, Борис, пусть всё так и будет, мы не убиваем людей Пана. Если умрёт от страха, это не наша проблема, предъяв за него не будет.

На сцене появилось новое лицо: седой мужик под шестьдесят, в белых шортах и светло-синей футболке, вышел со двора и замер. Помню его с прошлого раза, даже одежда та же. Зовут Тарас, кто-то вроде правой руки у Пана.

– А вот это уже интересно! – я заулыбался во всю ширь. – Тарас, рад тебя приветствовать!

На лице нарисовалась попытка вспомнить, а затем он ответил:

– Я тебя не знаю.

– Х-о-з-я-и-и-и-и-н! – раздался мощный крик на всю округу, и из-под брезента, которым накрыт прицеп, появился Угрх. Поднимаясь во весь немалый рост, грозно зарычал, а затем сказал: – Хозяин, они замыслили недоброе, я хочу защитить тебя! Я слышу их коварные эмоции!

Вскинув руки, я предотвратил готовящийся коллапс:

– Оружие не хватать, в медведя не целиться, он этого не любит, порвёт в одно мгновение! И да, знакомьтесь, это мой личный телохранитель, разумный медведь Угрх, прошу любить и жаловать! – глянув на Угрха, я кивнул и разрешил: – Если хочешь защищать – защищай, хотя и нет в этом смысла, убивать нас здесь не станут, мы же друзья. А еще у нас есть другая защита. Тот, на кого работаем, будет очень не рад, если с его людьми случится что-то нехорошее.

Спрыгнув с прицепа, Угрх неспешно пошёл, недоверчиво поглядывая на братков. Дойдя до меня, тенью встал за спиной и превратился в статую.

Пожав плечами, я пояснил:

– Ничего не поделаешь, охраняет.

Отдам Тарасу должное, удивления не показал, в отличие от остальных, которые челюсти пороняли и даже дышать перестали. Да, не каждый день встретишь человека, которому прислуживает разумный медведь. Точнее, никогда, ведь такого прежде не было. И сейчас нет, ведь по факту это игра, и цель у неё одна – Пан. Мы просто актёры, очень опасные актёры…

– Кто вы такие? На кого работаете, и зачем вам Пан? – спросил Тарас, глядя только на меня.

– Работаем на влиятельного человека, – ответил я. – Пришли к Пану за помощью, заплатим золотом, всё расскажем при личной встрече.

– Пока не скажете, на кого работаете, ни о какой встрече с Паном не мечтайте. Я жду.

– Уверен, что хочешь это знать? Слово «влиятельный» тебе ничего не говорит?

– К нам много от влиятельных приходило, а на деле шестёрки всякой шушеры.

Росс захохотал и пошёл к Тарасу. Остановившись почти вплотную, холодным голосом заговорил:

– Я передам ему про шушеру, обязательно передам, но ты можешь всё исправить, моё молчание и молчание моих спутников будет обеспечено, если отрежешь себе палец. Договорились?

То ли Тарас немножко дурак, то ли верит в защиту Пана, но он решил согласиться:

– Договорились, я даже на два пальца согласен, не жалко ради такого дела. И не отрежу, а откушу их.

Посмотрев на братков, я пожал плечами и сказал:

– Ваш Тарас дурак, потому что мы работаем на Адриана Лейна…

Усовершенствованный слух – полезная способность, отлично услышал участившееся сердцебиение Тараса. Того и гляди, из груди выпрыгнет. Ух ты, а сердце Уилкинса не бьётся, отъехал уже. Заксенхаузену нужен новый глава…

– Вот золото! – Боря сработал как надо, вручил Тарасу мешок в нужный момент.

– Бери-бери, – разрешил я. – И давай уже к Пану пойдём, надоело время впустую тратить.

Схватив мешок, Тарас заглянул в него и не смог скрыть азартного блеска в глазах:

– К Пану со мной пойдёт кто-то один, и это не обговаривается. Оружие оставить, проведём обыск.

– Маму свою обыщешь! – рявкнул я и объявил: – Забирайте золото, мы уезжаем, эта трусливая кодла меня достала, никакого уважения…

– Постой-постой! – Тарас замахал руками. – Я передумал, идём к Пану, машины можете загнать во двор. Если вы люди Лейна, то с нас полное гостеприимство. Я просто не в духе был, извиняюсь, погнал вначале…

* * *

Я рассчитывал на худший вариант. Думал, что вывозить придётся нам с Россом, остальные будут снаружи. Всё сложилось намного лучше, мы в логове врага в полном составе, нам даже рады, золото помогло.

Пан не принял в тронном зале, пришлось спуститься в подвал, в котором хозяин дворца обнаружился за «интересным» действием, которое в очередной раз доказало – всё меняется, новое будущее непредсказуемо.

Боков выглядел плохо, Пан наслаждался издевательством над ним. Когда он его взял? Вчера? Сегодня? Почему всё не так, как я хочу? Вот же дерьмо!

Терпи, Андрюха, мы придумаем, как выручить тебя. Знакомиться будем позже, сейчас момент неподходящий, нужно решить проблему с Паном. Всезнайка, прости, меняю план…

По всеобщей договорённости и после тщательного обсуждения с Всезнайкой был принят такой план действий: втираемся в доверие к Пану, при этом имитируя свою принадлежность к людям Лейна, и просим помощи, которая заключается в уничтожении крупного отряда, обещающего пройти по этой местности в ближайшие две недели. Два-три дня ждём, охрана Пана расслабится, и начнётся веселье под названием «зачистка». Могло бы сработать, если бы не Боков.

 

Андрюха подвешен на двух цепях к потолку. И ладно бы, просто опутан цепями, но нет, под ключицы просунуты острые крюки, прямо через мясо. Представлю, как ему больно, и самого коробить начинает. А если посмотришь на кожу, которую Пан снимает со спины, то будто сам всё ощущаешь.

Эх, невелик выбор… Точнее, его совсем нет, потому что Андрюху надо спасать, Пан его в живых не оставит. Но как его спасёшь без убийств? Ответ – никак, но я попытаюсь.

– Мне уже сказали, кто вы. – Пан отложил скальпель на столик с приборами и взял плоскогубцы. Взглянув на Бокова, вслух подумал: – Оторвать ему ногти на всех пальцах или лучше что-нибудь отрезать? Пожалуй, начну с ногтей…

К Пану мы зашли с Россом, остальные обустраиваются в дворце, только Угрх стоит за дверью в компании семерых братков. Дяде Вове хорошо, он не знает, что пытаемый – Боков, он вообще о нём ничего не знает. А вот мне плохо… Так плохо, что не отказался бы от автомата.

Когда Пан сорвал ноготь со среднего пальца, раздался крик, больше похожий на хрип. Выбирая следующий палец, спросил:

– Мне сказали, что у одного из вас есть разумный медведь. Как это возможно? Готов заплатить, не откажусь от такой же игрушки…

Ещё один ноготь оторвал… Бедный Андрюшка…

Гася гнев, я спокойно ответил:

– У меня есть разумный медведь, но тебе такой не светит. Мне он обязан жизнью, поэтому подчиняется. Повезло в своё время.

Пан одарил взглядом исподлобья и занялся третьим ногтем. Снова спросил:

– Как поживает старина Лейн? Кто сейчас руководит его главным отрядом? И что делает ваш отряд в наших краях?

– Поживает Лейн хорошо, в Сан-Венганза иначе не живут. – Услышав сказанное мною, Боков поднял голову, мы встретились взглядами, я слегка кивнул. Пан ничего не заметил, ждёт ответов, продолжаю: – Лучший отряд всё так же за Саидом Аббасом, но на такие мелочи, как наше задание, их не отправляют. Мы специалисты узкие, работаем только с убийствами, прочее не интересно.

– Наслышан. – Пану надоело отрывать ногти, выбирает новый инструмент. – За банду Тощего спасибо, беспредельщиков у нас не любят. Борис, так понимаю, главный псих?

– Единственный, – уточнил я. – Остальные нормальные.

– Нормальных не существует, все мы психи… – Пан остановил выбор на ножницах по металлу. Почти неслышно сказал: – Пора резать пальчики, Андрюшенька…

– Кто этот человек, и что он сделал? – решил поинтересоваться я.

– Андрей Боков его зовут. – Ножницы стремятся к мизинцу. – Сделал он плохое, хотел убить меня…

– Андрей Боков? – Я сделал вид, что пытаюсь что-то вспомнить. – А это не тот ли Боков, который работал на Лейна? Дядь Вов, не припоминаешь? Вроде бы в отряде Саида был Боков, но потом он ушёл.

– Может, и тот, – безразличие в голосе Росса идеально. – А может, и нет, мне плевать на бывших наёмников Лейна, и ему тоже плевать на них.

Пан оставил палец в покое, посмотрел на меня и рассказал:

– Это именно тот Боков, другого такого в этом мире не найти. Адриан Лейн ведь не будет против, если он умрёт? – Злобная улыбка и ответ: – Не будет, потому что ему до этого нет дела…

Росс внимательно посмотрел на меня. Он всё понял, ждёт команды, мы почти продумали такой вариант развития событий, поэтому пора действовать. Тихо, чтобы не услышали за дверью, но чётко скомандовал:

– Форс-мажор, меняем план!

Пан обернулся, и на этом его удача закончилась. Даже рот открыть не успел, мой дядя просто рекордсмен по части вырубания, таких, как этот урод, может валить пачками со связанными руками. Секунда, и дело сделано. Пан стоял – Пан лежит. Очнётся скоро, но мы не позволим, успокоим на дольше. Боря-изверг получит новую жертву, много новых жертв. К чёрту гуманность, не видать уродам лёгкой смерти.

За дверью удары и вопли, но без выстрелов. Я сжал кулаки, пора молиться за Угрха.

– Вяжи его, Ник, я ребятам помогу! – Росс стремительно покинул комнату пыток.

И тут же вернулся, а следом за ним, сильно склонившись, зашёл Угрх, с трудом пропихнув широкие плечи в проём. Крови на когтях нет, значит, не убивал. Дядя Вова, показав на медведя, объяснил:

– Семерых одним ударом – это про него. Что делаем дальше? Зачищаем?

Я пожал плечами:

– Не знаю, но думаю, что да, иначе никак.

Боков, висящий на цепях, поднял голову и прохрипел:

– Освободите меня и дайте оружие. Я помогу…

Я улыбнулся. Куда он денется? Никуда, поможет. Не мешаться – это всё, что требуется от Андрюхи в данный момент.

Братва Пана не знает, что её ждёт совсем скоро. А ждёт её смерть от рук Угрха и Росса. Эти двое – наша главная сила. Ну и Боря, конечно же, он тот ещё псих.

Освобождать Андрюху было сложно, пришлось вставить в рот деревяшку, которую он, когда вытаскивали второй крюк, почти прокусил. Нешуточной, наверное, была боль, раз почти три сантиметра дерева разгрыз – киянка осталась без рукоятки.

– Жить будет, – прорычал Угрх. – Никаких серьёзных повреждений этот человек не получил, но подлечить не помешает. Могу заняться этим, когда станет спокойнее.

– К чёрту лечение, я в норме… – Боков, сидящий на коленях, попытался встать, но не смог. Зашептал: – Дайте несколько минут, тошнит сильно и башка как вертолёт… Совсем чуть-чуть, и я вам помогу… Не знаю, кто вы такие, но спасибо, огромное спасибо…

Росс покачал головой и обратился ко мне:

– Что делаем с ним, Ник? Свяжем на всякий случай? Оставлять так не советую. – Его рука указала на приходящего в себя Пана. – Этого твой Боков живьём сожрёт, когда оклемается, вязать в любом случае надо.

– Вы трупы… – Пан зашевелился, но умело связанные руки и ноги не позволили ему встать. Заговорил, уткнувшись лицом в грязный пол: – Знаете, что с вами будет? Нет, не знаете, но дам совет: если не убьёте самих себя прямо сейчас, то позже пожалеете об этом…

Даже смешно, угрозы топовые, дрожим. Я усмехнулся:

– Пан, у тебя креатив хромает, надо бы на развивающие курсы записаться.

Андрюха сделал рывок и обрушил весь гнев на врага. Кулаки замолотили как поршни бензинового двигателя, а вроде только что пытался в себя прийти, умирающего изображал.

– Я же говорил… – Росс спокойно скрутил Андрюху, оттащил его в сторону и ловко лишил сознания. Знает какой-то крутой метод воздействия, но не делится им. Жмёт на точки на шее, и человек в мгновение засыпает. Надо будет спросить Всезнаечку насчёт этого, пусть найдёт методику в памяти. Желаемое в любом случае получу, хочу так же непринуждённо успокаивать людей.

Взрыв случился где-то на верхних этажах, но и подвальному помещению досталось, задрожали стены, местами посыпалась штукатурка, со столика с инструментами упало несколько железных предметов пыток, что-то стоматологическое.

– А вот это не к добру! – Росс думал мгновение, а затем начал командовать: – Ермак, ты пойдёшь со мной. Угрх, тебе придётся остаться, контролируй тут всё, не дай Бокову убить Пана. Семеро, которых ты успокоил, связаны надёжно, с ними проблем не будет. Ник, за мной!

Оружие взяли трофейное, штурмовые винтовки FN FAL и по несколько запасных магазинов к каждой. Все бойцы Пана вооружены этими стволами. Появилось ощущение, что они где-то контейнер с бельгийскими винтовками раздобыли, и это при том, что они достаточно редкие, а тут в таком количестве. Автомат Калашникова – вот самое распространённое оружие, и у бандосов должно быть именно оно.

Лестница, ведущая на первый этаж, пуста, звуков не слышно, последствий взрыва не видно. Осторожно поднимаемся, Росс пошёл первым, я прикрываю. Модернизированный слух молчит, будто его нет. В то, что особняк вымер, не поверю.

Трям-трям! Трям…

Интересно слышится звук бьющей где-то снаружи пушки, даже весело стало. С чего лупят, и по кому? Звук и скорострельность говорят о крупном калибре, возможно, применена ЗУ-23. Старая добрая советская зенитка способна на многое, особняк для неё – как домик из спичечных коробков для воздушки.

– П-а-а-а-н, нас окружили! – кто-то влетел в здание и сейчас несётся на всех парах в сторону подвала.

Тощий паренёк так торопился, что забыл про оружие, и его без единого выстрела скрутил дядя Вова. С языком на руках мы решили немного отступить, информация сейчас нужна, как никогда. Возвратились в подвальные помещения.

– Пан? – спросил я, глядя в обезображенное маской ужаса лицо паренька. – Какой Пан? Который Пан Ги Мун? Зачем тебе этот кореец, он ведь уже не в ООН, теперь там Антониу Мануэл де Оливейра Гутерриш всем рулит. Хочешь петицию оправить? По какому поводу?

– Достал прикалываться, нет на это времени. – Росс оттолкнул меня, легко воткнул в плечо паренька нож по самую рукоять, одновременно с этим вбив в рот грязную тряпку. Пытка заняла секунд пять. Сперва он извлёк нож, затем тряпку и задал вопросы:

– Сколько людей Пана во дворце и сколько снаружи? Кто и с какой целью окружил? Где люди, которые приехали совсем недавно на «Тигре» и «Тойоте», с ними ещё девушка должна быть, симпатичная такая. Отвечай, или я вобью нож во второе плечо.

Заикающийся ответ был долгим:

– Я… я не знаю… напали эти… Бокова выручают… а эти… которые приехали… они тоже напали… в гараж прорвались, к машинам своим… а людей Пана… нас… я не считал… все почти во дворе… кроме тех, которые в подвале… мне к Пану нужно… Тарас отправил…

– С Паном встретишься совсем скоро. Не благодари за лёгкую смерть…

Росс вогнал нож прямо в сердце, да там его и оставил. Встав, поморщился, невнятно пробормотал что-то похожее на молитву, а затем уже довольно громко сказал: – Пойдём наверх, Никита. Уверен, что без тебя там не договориться…

Глава 9

Не помню обустройства дворца, но благодаря Всезнайке смог построить чёткий маршрут. Она же подсказала местонахождение склада всякой ерунды, среди которой нашёлся ручной громкоговоритель. Заряженный, что хорошо.

Последний этаж плоховат, ему досталось что-то мощное, точно не из РПГ-7 стрельнули, он на такое не способен. Даже снаряд ГРАД таких повреждений не устроит, применили нечто серьёзное, объёмно детонирующее.

Предпоследний этаж тоже вынесло, но не так, как последний. Обосновавшись на руинах, недоступный для снайпера и прикрытый бдительным дядей Вовой, я начал вещать:

– Всем внимание, говорит Никита Ермаков! Требую, чтобы люди Пана сложили оружие. Тем, кто пришёл спасать Бокова, советую не спешить, по кому попало огонь не открывать, потому что на территории дворца находятся и мои люди. Пан мёртв, всем его пособникам рекомендую принять во внимание данный факт, взвесить все «за» и «против», а затем решить, что вам нужнее – жизнь или смерть. Тарас, к тебе это в первую очередь относится! Даю на принятие решения одну минуту. Появится желание сдаться, бросаем оружие и медленно выходим за ворота с высоко поднятыми руками и прижатыми к груди подбородками. Люди Бокова, проявите милосердие к вероятным пленным, это важно. На этом пока всё, я слежу за всем.

«Мы идиоты, канал ведь известен!»

«Всезнаечка, ты о чём, какой канал? Суэцкий?»

«Ермак, не время ерундой страдать. Ты настраивал рацию на частоту, по которой Боков всегда общается со своими, но уже всё забыл. Напомнить?»

«Давай, я честно не помню, такая ерунда в мозгах не сохранилась…»

– Раз-раз, слышит меня кто-нибудь? – позвал я, закончив возню с уоки-токи. – Мне нужен Максим Ефименко. Если его нет, тогда буду говорить либо с Бодровым, либо с Серковой. Приём!

– Ефименко слушает, назовись, – почти тут же прилетел ответ.

– Ермаков говорит, я только что орал на всю округу в матюгальник.

– Слышал тебя, принял сказанное во внимание, а теперь спрашиваю: кто ты такой и какого тебе надо?

– Если скажу, ты не поверишь, но не сказать не могу: я тот, кто должен был спасти Бокова, и у меня это получилось. Андрей сейчас в безопасности, хоть и не в полном здравии, но угрозы жизни нет, он находится под надёжной охраной. Дальше будем лясы точить или делом займёмся? Что там с братками Пана, сдаваться не надумали?

– Им не до сдачи, потому что зенитка за нас. Плевать хотел на твои советы, потому что не знаю тебя. Пока не увидим Бокова живым, о прекращении осады не может быть и речи.

– Сто лет мне твоя осада не нужна, Макс, это ведь не Казань, а ты не Иван Грозный. Мне нужно, чтобы люди Пана сдались или сдохли. Оба варианта хороши. Понимаешь?

– Я тебе не верю, Ермаков!

Бросив рацию на кучу мусора, я выругался. Думал, будет проще, а возникли какие-то тупые сложности.

Росс подкрался к уцелевшему окну и разведал обстановку. Тихо озвучил разведданные:

– Вижу ЗУ-23 на самопальной самоходке, сделанной из старой буханки. Судя по тому, что было забором, зенитка исправна. Бойцов за периметром не много, пятерых насчитал, остальные либо спрятались, либо их нет. В черте особняка наблюдаю человек пятнадцать, все люди Пана, попрятались по углам, шевелиться боятся. Трое ни на что больше не способны, зенитка постаралась. Если убедишь снайпера не стрелять, то с лёгкостью посею панику среди братков, пары очередей хватит.

 

Успев сильно устать, я огорчённо выдохнул и лениво продолжил переговоры:

– Ефименко, ты не дурак, я знаю. Хочешь, мы сделаем так, что пановцы побегут в разные стороны и вы перестреляете их, как в тире? Мы можем это устроить, сложного нет, только одно условие поставим – снайпер Раечка не должна делать в нас дырочки. Добро?

Долгие секунды ожидания, а затем не слишком успокаивающий ответ:

– Попытайся, Ермаков, но помни, при малейшей опасности она сделает в тебе отверстие, которое природа не предусмотрела.

Росс не рад, высовываться не торопится. Решил его подбодрить:

– Ты ведь сам вызвался, сам и стреляй по ним. Инициатива, она такая, инициатора любит…

Окно открывать нужды нет, стекло разбилось ещё при взрыве, ударная волна редко щадит окна или хлипкие двери. Росс, встав в полный рост, направил винтовку вниз и дал несколько коротких очередей. Я не мог стерпеть, захотел глянуть на происходящее, любопытство страшная штука. Встал, пошёл к окну, и в этот момент начала работать зенитка. Где-то там, на уровне земли, сейчас ад. Чертей жарят…

Я смотрел по сторонам, во дворце Пана четыре этажа, общая площадь которых примерно пять тысяч квадратных метров. Основной материал бетон, но местами применялся камень, если судить по руинам, оставленным взрывом. Забор тоже из бетона строили, три метра высотой и в полметра шириной. Со стороны смотрится внушительно, а на деле оказалось дерьмом.

Производство цемента в этом мире освоили, бетон сделать не проблема, да вот с маркой, как вижу, промашка вышла, качество ни к чёрту, при помощи лома и кувалды можно быстро проделать в заборе или стене дворца немалое отверстие. Газоблок, наверное, ненамного слабее местного бетона, а может, даже крепче.

Эти выводы делал после того, как увидел работу зенитки по забору. Грозное с виду укрепление разлетелось в труху, а затем, продержавшись на несколько секунд дольше, прекратила существовать будочка охраны. Зенитчикам плевать, продолжают уничтожать всё и вся, особенно им нравится лупить по встающим браткам, которые надеются смыться. Так, а это что ещё такое?

Всё понятно, танк, древний кусок железа, участвовавший ещё в Первой мировой, а возможно, побывавший и на Второй. Илюшка Осипов едет, повоевать торопится. Только что-то коптит танк нешуточно, движок, что ли, перегрел? Помню, что на корыто под названием «Рено ФТ» был внедрён инородный двигатель, а также заменена примитивная стандартная пушка на тридцатимиллиметровую автоматическую. Что-то сейчас будет.

Росс засмеялся, а затем сказал:

– Ну надо же, какая древность гусеницами бренчит… Даже знать не хочу, где его откопали… – Он сделал шаг назад, нехорошо прищурил глаза и крикнул: – Эта тварь на нас пушку направила, валим с этажа!

Бежать пришлось быстро, потому что обстрел серьёзный, грохочет тут и там, порой совсем рядом, ногу чиркнуло, но смотреть некогда, бегу прихрамывая. Наверное, там жесть, хоть боли и не чувствую совсем…

Прыгнул с лестницы, пролетел солидно, приземлился, не удержался на ногах и покатился. Сзади так же кубарем слетел Росс. Пусть неудачно, но мы покинули четвёртый этаж. Метнулись по третьему, теперь бы до второго добраться, а там на первый и в подвал. Хотя точнее будет назвать его минус первый, но мне так удобнее.

Спускаемся со второго на первый, обстрел продолжается, в стенах с каждой секундой появляются новые отверстия. Осипов, сволочь такая, знает, где примерно находится лестница, и бьёт в эту часть здания, но нам пока везёт. Ключевое слово – пока!

Падаю на первом, резко встаю и снова падаю, нога совсем работать отказывается, а кровищи столько, что смотреть страшно. С меня, что ли, набежало?

Росс помогает встать, подставляет плечо, жутко рычит:

– Тебе осколком задело голень, рассекло, греби одной ногой, немного осталось…

Коридор и помещение номер один, в котором лежат семеро связанных братков Пана. Угрх какой-то недовольно-обеспокоенный, тут же забрал меня у Росса и, словно ребёнка, занёс в комнату пыток. Что за грохот наверху? Ощущение, что по дворцу начала работать тяжёлая артиллерия. Неужели? Нет, об этом думать не стоит, а то сбудется.

– Здание рушится! – Росс с трудом перекричал грохот. – Готовимся к худшему, возможно, завалит насмерть…

Думай или нет, разницы ноль, уже сбылось… Зверёк песец в гости пожаловал, дворец разрушает, слабый он, совсем никудышно построен, нельзя по нему ракетами шмалять да из пушек стрелять…

Свет пару раз моргнул, а затем потух. Грохот достиг предела, первый раз в моей жизни такое, всё катится в одно всем известное место…

«Сильная кровопотеря, ногу нужно перетянуть, иначе умрёшь. Есть что-то, что можно использовать как жгут?»

Начиная на ощупь отцеплять ремень с винтовки, я мысленно взорвался:

«Дура ты, а не Всезнайка, зла на тебя не хватает! Почему молчала, когда я звал тебя? Почему не нашла в памяти информацию, которая могла бы убедить их, что мы не враги? Молчишь, да? Ну молчи, даже звука не произноси. Задница, в которой сейчас находимся, случилась от твоего бездействия. Даже не задница, а дырка в ней, и к тому же она закупорена чопиком, не выбраться. Хана нам, не такую смерть представлял…»

«Я не могла воздействовать на ситуацию, поэтому и молчала. Ещё не всё потеряно, терпи…»

Ремень освободил, крепко затянул ногу, кровь надо беречь, без неё никак. Почему так тихо, что даже в ушах звенит? Или я оглох? Пока непонятно, разберусь с ногой, а там буду думать. Жаль, нет зажигалки или спичек, мрак бы не мешало разогнать, совсем ничего не вижу.

Чирк-чирк…

Да будет свет! Дядя Вова рядом, зажигалка у него есть, стало светло. Относительно, конечно, но вижу больше, чем прежде: вон Пан лежит, без головы, правда, кусок перекрытия её размозжил, Боря будет огорчён. А это что такое? Блин, да это же…

Боков везунчик, почти вся комната обвалилась, а ему повезло, рядом со мной и Россом оказался, целый и невредимый. В нашем углу обвала не было. Почему не повезло Угрху? Он что, спасти Пана пытался? Зачем?

Медведь виден частично, только ноги торчат. Или всё-таки лапы? Да какая, разница, сути это не меняет, Угрх мёртв, привалило основательно, после такого не выживают. Если бы мишка был жив, он бы шевелился, но никаких движений не вижу, это конец. И нам тоже конец, скоро в могиле закончится воздух…

– Ник, я тушу свет, ты как?

– Нормально, нога не болит, затянул ремнём автомата, но помощь не помешала бы, зашить надо…

– Ты всё про себя любимого, молодец, хвалю. Насчёт помощи согласен, пара экскаваторов позарез нужна, или мы в этом склепе останемся навсегда. Представляешь, что сейчас наверху?

– Нет, не представляю, не до этого…

Меня как-то нехорошо знобит, от потери большого количества крови такое бывает. Рану надо ощупать, хоть буду знать, насколько серьёзно зацепило.

Эх, сейчас бы хорошего клея, кусок голени приклеить надо, как ножом отрезало, икроножная мышца в хлам. Зашить бы, иголку да нитку только найти нужно, но их здесь нет, известный факт. На этих нескольких квадратных метрах вообще ничего нет, только оружие, из которого удобно пускать себе пулю в голову. Немного, и у меня начнётся истерика. Или уже началась…

Послышалось мычание и шебуршание, а затем бормотание Росса:

– Это твой Боков шевелится, просит кляп вытащить, да ручки-ножки развязать. Пожалуй, освобожу его, чтобы не рыпался, кислород не тратил понапрасну…

Зажигалка загорелась, дядя Вова переместился к Бокову, опять темнота. Опять слышна возня, скоро Андрей будет свободен.

– Ник, рация где, ты её не потерял?

– Не знаю, вроде при мне была, не запомнил. Там, наверху, точно не терял, а вот на лестнице мог, кубарем летел.

Глухое, почти неслышное, рычание. Не может быть, не верю ушам! Угрх, это реально ты, или мерещится? Тебя что, не раздавило?

Скрежет и грохот, урчание усилилось, мишка жив.

– Угрх, ты не сдох, что ли? – с нотками нескрываемого безумства спрашивает Росс. – Несколько тонн не смогли тебя раздавить?

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Издательство:
Автор
Серии:
Иной мир
Поделиться: