Название книги:

Иной мир. Часть четвертая

Автор:
Никита Шарипов
Иной мир. Часть четвертая

003

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 1

– Мы могли бы быть вместе, Никита, но это, к сожалению, невозможно, потому что ты уходишь, а я остаюсь, и этого не изменить. Жаль, ведь я хочу быть с тобой, хочу обнимать и целовать тебя, чувствовать твоё тепло, быть желанной и любимой, быть твоей. Ты, наверное, думаешь, что я такая со всеми? Отвечу честно, ведь врать смысла нет: то, что сейчас чувствую, со мною впервые. Раньше многие пытались подкатить, но я обламывала их. Что же нашла в тебе, так и не отвечу, даже самой себе, но знаю точно – я могла бы быть с тобой. Ты – мой человек…

Всё, что говорила Маша, я старался не принимать близко к сердцу. Не знаю, что она напридумывала и какое количество воздушных замков успела возвести, но уверен в одном – это просто секс, и точка. Какие, к чёрту, могут быть чувства? Она остаётся здесь, в нормальном мире, а я отправляюсь туда, в неизвестность, и что меня там ждёт, знает лишь Господь Бог, но он не скажет, сколько ни упрашивай. Решил быть жестоким:

– Машуль, что бы ты ни говорила, не верю ни единому твоему слову. Первый я такой или сто первый, фиолетово. Мы сейчас с тобой где? Мы в кровати. Что мы с тобой делали? Занимались сексом. Не любовью, заметь, а именно сексом. – Последние слова произношу по слогам: – Сексом без обязательств.

Удивительно, но ожидал другой реакции. Видимо, Вселенная решила сломаться. Маша сломала её, она словно не услышала, что я ей сказал, обняла ещё сильнее, поцеловала и ласково прошептала:

– Давай спать, Никита, завтра нас ждёт трудный день…

Вечеринка, устроенная в мою честь, продолжается. Хотя кого я обманываю? Она, судя по возрастанию громкости музыки, только перешла в стадию разгара. Я был уверен, что пляски и поглощение спиртных напитков затянутся до утра, а может, и дольше, но меня здесь уже не будет. Люди, работающие на Тёмное Будущее, веселиться умеют, а вот мне невесело, потому что неопределённость и безысходность давят. И чёртово дежавю к ним подключилось. Ощущение, что всё это уже происходило, противно зудит мозг, в голову лезут какие-то нелепые воспоминания. Что вообще происходит?

«Маша была беременна от меня, но умерла…» – это одно из воспоминаний, неизвестно откуда появившееся в моём хмельном мозгу. Вискарь, что ли, палёный попался? Или… Нет, не верю, выпивка точно была хорошей, в этом я, конечно, не профессионал, но и далеко не дилетант. Хотя кто его знает, от покупки палёнки никто не застрахован.

Батюшки, Ермак, да ты, похоже, того, с крышей прощаешься! Вот-вот она встанет на колёса и со шлейфом умчится вдаль. Новые воспоминания, одно другого хлеще по бредовости, заливались в мой опьяневший мозг. Какой-то Боков и говорящий медведь. Горы, погоня…

Тяжёлые наркотики на это способны? Вероятно, да. Неужели кто-то решил подшутить надо мной и споил мне лютую синтетическую хрень веселья ради? Если так, то после отходняка я найду этого весельчака и вышибу ему несколько зубов. И не только…

Поток бреда усилился, он не поддаётся контролю. Воспоминания из жизни, которой не было и быть не могло, хлынули как цунами. На физическом состоянии это отразилось негативно – дико закружилась голова и жутко затошнило. Всё, что было съедено и выпито, устремилось наружу. Оттолкнув Машу, я спрыгнул с кровати. Упав на пол в коленно-локтевую позу, наконец-то дал волю разбушевавшемуся желудку. А ещё я вспомнил, вспомнил всё!

Мозг, не готовый к подобным нагрузкам, решил, что самое время отдохнуть, и просто выключился. Неприятно получилось…

Вода была ужасно холодной, но благодаря температуре отлично справилась со своей задачей – я открыл глаза и осознал себя сидящим в ванной у стены. Напротив, хмурясь и потирая подбородок, сидел Владимир Росс. Если бы он знал, как я рад его видеть! Если бы они все знали, что было и что удалось изменить, то радовались бы больше меня. Но, увы, этот истерический смех со слезами на глазах – только моя участь. Плевать, что холодно и зубы цокают как пулемётная очередь, я счастлив!

Видимо, моя радость была расценена неверно – Росс снова включил ледяную воду и начал активно махать перед лицом душевой лейкой. Успокоившись и прополоскав рот, я сплюнул, и жестом показал – хватит.

– Полегчало? – спросил экзекутор, выбросив в ванную орудие пыток. Ничего не изменилось, дядька у меня немногословный. О том, что мы родственники, он пока не знает, но это его проблемы. Я, как бы сильно этого ни хотел, эмоции удержать не смог.

Наплевав на наготу и головокружение, вскочил и обнял Росса. Для него это стало неожиданностью, и первые пару секунд он бездействовал. Затем, как и положено, отлепил меня от себя, развернул и повёл к выходу из просторного санузла. Тихо сказал:

– Не знаю, что с тобой происходит, Ермаков, но уверен – тебе нужно выспаться. Этим ты сейчас займёшься…

Покорно дойдя до кровати и попутно собравшись с мыслями, я хотел начать важный разговор, но случилось неожиданное – осознал, что помимо меня в моей голове теперь проживает ещё кто-то. И этот кто-то смеет командовать:

«Ничего не говори, просто ложись на кровать и укройся, а затем прими позу эмбриона и пробормочи, что тебе уже полегчало, но поспать всё же не помешает. Скорее всего, этого будет достаточно, чтобы Росс ушёл. Даже если не уйдёт, это мало что изменит, потому что ты будешь делать именно то, что он сказал. Во сне организм лучше всего адаптируется к изменениям, а они нам нужны. И не спрашивай, кто я. Для начала выполни всё, что тебе сказано!»

С крайне идиотским выражением лица я лёг, накрылся одеялом, свернулся калачиком и пробормотал:

– Перепил я, Старый, но мне уже легче. И да, ты прав, поспать не помешает. Жаль, что Маша убежала, с ней намного теплее было бы…

Сжав кулаки, Росс просверлил меня взглядом, но промолчал. Резко повернувшись, он удалился из комнаты бесшумно, словно хищник. Даже дверь умудрился закрыть так, что я ничего не услышал. Дядя Вова сильно разозлился, потому что была затронута больная тема – Машу он считает кем-то вроде дочери и сильно ревнует меня к ней. Ничего, скоро перестанет. Скоро всё изменится.

«В этом я не могу с тобой не согласиться. Большие изменения грядут, и ты будешь тем, кто их создаст. Благо, у нас имеется огромная информационная база из будущего, потому что настоящего, из которого ты и я прибыли, больше нет. Каким будет новое настоящее – зависит только от нас с тобой. Мы пока единственные, кто знает обо всём».

Так, из ума я точно не выжил, не могло такого случиться. Происходит нечто другое, в чём пока не разобрался, но уверен на все сто – это не раздвоение личности.

«Ты не прав, Ермаков, потому что по факту, оперируя медицинскими терминами, я именно вторая личность, существующая в твоей голове абсолютно независимо. Так сказать, над-личность или, если такой термин вообще существует, под-личность. Первенство мне не дано, поэтому об управлении физической оболочкой даже не мечтаю. Мои полномочия узкие, они несут чисто вспомогательный характер. Я твой личный помощник. Можешь звать меня Основой, или как тебе заблагорассудится, потому что имя беспокоит в последнюю очередь. Плевать на имя, в общем. И на многое другое, не касающееся главной цели, тоже плевать, потому что я – создание искусственное, намеренно помещённое в твой разум, но перед этим умело сгенерированное интеллект-системой. В двух словах – персональная программа-помощница. Понимаешь теперь, с кем имеешь дело?»

– Понимаю, что ничего не понимаю, – пробормотал я. – Ты, это, можешь более понятливо объяснять?

«Куда ещё понятливее, Никита? Хотя ладно, попробую проще, раз ты такой тупой. Я – скопированная часть твоего сознания, скачанная интеллект-системой, а затем модернизированная для выполнения цели, которой является проект «Основа». Мы с тобой, хочешь ты этого или нет, теперь компаньоны до тех пор, пока не будет выполнено основное задание, на которое ты подписался. Дал согласие – пожинай плоды. Но чтобы сильно не расстраивать, расскажу кое-что ещё. Первое и главное – теперь ты без труда способен получать любую информацию из своей ДНК или ДНК погибшего в несуществующем настоящем друга Александра Бодрова. Интеллект-система зачем-то скопировала часть информации из его ДНК и загрузила в твою. Теперь она доступна мне и тебе. Копаясь в ней, начинаю понимать, что интеллект-система поступила верно. Там много полезного хранится, в будущем ты обрадуешься возможности это просмотреть. Интеллект-система Основы только кажется примитивной, но на деле таковой не является. В этом мире вряд ли сыщется хоть кто-то, способный делать то же, что она».

Голос замолчал. Я тихо спросил:

– Второе будет?

«Конечно, будет, как без него? Второе не менее полезно и тоже завязано на ДНК. При желании и твоём согласии могу обучать тебя всему, что знали и умели твои предки. Эффективность знаний даже не ставится под вопрос, потому что знание – это сила. С умениями, увы, не так просто. Научить разум не проблема, но с телом уже сложнее, его придётся тренировать, и этим мы займёмся с завтрашнего дня. На этом всё, пожалуй. Теперь ты будешь спать!»

– А если я не хочу спать? – с вызовом спросил я. – Ты вообще понимаешь, что со мной произошло и чего я сумел избежать? Нет, с таким перевозбуждением нервной системы о сне даже говорить не стоит!

«Ошибаешься, Ермаков. Заставлять тебя спать, благодаря интеллект-системе, я могу. Кстати, это очень полезное свойство, засыпать при одном желании. В будущем ты не раз поблагодаришь Основу за щедрый подарок. А теперь спи!»

Я усмехнулся и хотел ответить, что усыпить меня под силу только цистерне снотворного, но понял, что действительно ошибался: сон налетел так же неожиданно, как налетает на зазевавшуюся газель голодная львица – без шансов. Не успев воспротивиться, уснул…

* * *

Не каждому дано испытать то, что случилось со мной. Возможно, я в своём роде единственный. Ну а как иначе, спрашивается? Вандалов, взламывающих время, до меня точно не было. Именно мне посчастливилось вернуться в прошлое, при этом уничтожив настоящее и сохранив всю память о нём. Теперь настоящее – это прошлое. И никаких копий меня. Вандализм со временем – налицо! Это, так сказать, второй шанс. И его нужно не упустить.

 

«Соглашусь с тобой, Никита, это можно считать вторым шансом. Но не обольщайся, бессмертия ты не получил. Остался таким же, как и раньше, одна роковая ошибка, и жизнь закончится. Человек хрупок, а значит, должен быть осторожным. И уясни – третьего шанса не будет».

Дверь приоткрылась, в щель просунулась голова Росса и скомандовала:

– Подъём, Ермаков. У тебя десять минут, чтобы собраться.

Основа приказала: «Задержи его!».

– Встаю, – лениво ответил я, даже не подумав выполнить распоряжение. Когда Росс ушёл, я тихо поинтересовался:

– И зачем мне нужно было его задерживать? Доброго утречка пожелать, в щёчку чмокнуть, или ты что другое имела в виду? Если физическое воздействие, то нет, задерживать его не буду ни за какие награды, потому что это чревато переломами и другими малоприятными повреждениями.

«Паясничать будешь с Машей, со мной не надо. Я требую – ты выполняешь. Хочешь ты этого или нет, но плану, разработанному интеллект-системой, нам придётся следовать. Он максимально безопасен, что автоматически снижает вероятность гибели. Ты ведь не хочешь сдохнуть? Если нет, тогда выполняй, что требую. Советоваться, кстати, не запрещаю. Желаешь узнать, как мы изменим ближайшее будущее?»

– Валяй, – ответил я и направился в ванную. Пока не приму душ, никуда не поеду. В прошлый раз такой роскоши себе не позволял. Сейчас всё иначе.

«Если забыл, я напомню: совсем скоро вас сольют Светлым и начнётся перестрелка возле двух забегаловок на трассе, в которой погибнут многие, а Владимир Росс получит ранение в руку. Это известное нам будущее, но новое может стать другим. Не исключена гибель тебя и Росса. Нам это надо? Нет, не надо. Мы ситуацию обыграем, сделаем всё, чтобы её не было. Михаил Устюгов – человек, который слил Светлому Будущему информацию о точке открытия портала. Возможно, он и маршрут слил. Сообщи это Россу. И да, тут я тебе не советчик, импровизируй, но убеди его, что инфа стопроцентная. Ну и немного расклада на грядущее – Владимир Росс отправится в портал вместе с тобой, а Маша останется здесь, и это не обговаривается. Понял меня?»

Выйдя из-под струй воды, я сплюнул и прорычал:

– Чёрта с два я её одну в этом мире оставлю. Маша пойдёт со мной. Так безопаснее!

«Ладно, пусть идёт, переубеждать всё равно смысла нет, интеллект-система предусмотрела это, она отлично предсказывает тебя…»

Остановившись возле машины, в которой дожидался меня Росс, я попытался вспомнить то, что уже происходило.

Сейчас мы поедем в промзону Кемерово, чтобы осмотреть мою «Тойоту» и всё, что в неё положили. Кирилл, Марат и Боря – сотрудники Тёмного будущего, которые нас там встретят. Первые двое заведуют транспортом и всем, что его касается. Последний рулит по части оружия. Парни они нормальные, вот только я успел позабыть, как выглядят. Быстро, однако, память ненужное выкинула.

Позже нас в промзону подтянется Василий, и его я помню. Точнее, помню строгий костюм, а вот рожу забыл, хоть убей.

Примерно в девять часов утра начнётся основная движуха – приедет фура, в которой повезут «Тойоту», я потрачу остатки денег на патроны, несколько раз всё перепроверю, но так и буду нервничать и думать, что всё равно забыл что-то важное. Как же хорошо, что всё пройдено и сейчас беспокоиться не о чем.

«Не обольщайся, Ермаков, беспокоиться придётся. И не стой столбом, садись в машину!»

– Иди ты лесом, – ласково подсказал я направление второй личности, с сожительством которой придётся смириться, потому что это точно не на пару дней.

Над-личность не ответила. Обиделась, наверное.

Окно бизнес-седана бесшумно опустилось, и послышалась сердитая команда:

– Сел в машину, Ермак. Резко, мать твою!

Открыв дверь и мощно опустившись на сиденье, я буркнул:

– Маму мою не трогай…

Всё-таки успел позабыть, кто такой Владимир Росс, и что он может. Пистолет, только что неизвестно где находившийся, возник в его правой руке. Я ощутил виском холод металла. Затем прозвучал вопрос:

– Люди не меняются за одну ночь – верно, Никита?

– Не понимаю, о чём ты, – стараясь сохранить невозмутимость, ответил я. – И… Михалыч… это… ствол-то убери! Не люблю я, когда оружие к башке приставляют!

Голос подвёл, проглотил некоторые слова, и вообще, весь ответ получился какой-то сумбурный. Ещё неопознанная личность в голове с мыслей сбивает:

«Росс, похоже, раскусил тебя. Это было ожидаемо, потому что вернувшийся ты отличаешься от себя прежнего. Манеры изменились, самоуверенности прибавилось. Это не предположения, а факты, которые я вывела только что при изучении твоей памяти. Наверное, единственно правильное действие в данной ситуации – сказать правду. Решай сам, а я умываю руки. Понадоблюсь – позовёшь. Но уже после, как проблему решишь».

Вот наглая! Кинула в самый неподходящий момент, над-личность фигова…

Медленно повернув голову, чтобы не провоцировать, я скосил глаза на пистолет, теперь смотрящий в лоб, и спросил:

– В чём проблема, Старый? Я что, где-то накосячил?

Замах и последующий хруст… Да, зря я поворачивался, удар пришёлся в переносицу. Из носа хлынула кровь, а в глазах закрутились микроскопические планетки. Пока пытался оклематься, Росс вытащил меня из машины, приложил башкой об бетон и крайне быстро сковал наручниками. Всё это длилось, по ощущениям, не больше трёх секунд. Нормальное восприятие реальности вернулось, когда я уже лежал на спине.

– Было больно… – буркнул я.

Ещё мне было дико обидно, но я об этом не сказал.

– Ты изменился, Никита, – тихо заговорил дядя Вова, всё так же направляя оружие в лицо. – Вчера я наблюдал испуганного парнишку, который не врубается в происходящее, но всеми силами пытается показать, что он никого и ничего не боится, а путешествие в новый мир для него что-то вроде развлечения. Знаешь, на чём провалился? Взгляд тебя выдал, Ермаков. Глаза, они врать не умеют. Я вижу, что они не врут, читаю в них дикую самоуверенность, которой там быть не должно. Откуда она?

Что я мог ответить? Соврать или правду сказать? Ещё кровь, хлещущая из носа, не хочет останавливаться. Надо срочно выкручиваться из ситуации, в которую сам себя загнал.

– Иди ты, Росс! – рявкнул я. – Твой метод принуждения – полный отстой! Хочешь нормального разговора, тогда убери ствол себе в задницу, освободи мне руки и, особая просьба, дай платок или салфетку. Ещё можешь башкой об асфальт треснуться, я этому очень обрадуюсь. Над последним пунктом поразмысли, он важен!

Как ни странно, это подействовало. Пистолет оправился в кобуру, а я оказался вздёрнут на ноги. Посмотрев мне в глаза, дядя Вова прошипел как змея:

– Не знаю, откуда ты узнал мою фамилию, но я тебе обещаю, ты мне всё расскажешь. Всё, до малейших подробностей!

Наручники не снял, пришлось сесть в машину со скованными руками. Зато с носом повезло, в него Росс небрежно запихал пару влажных салфеток. Запустив мотор и направив машину к воротам, родственник-экзекутор достал телефон, кого-то вызвал и холодным голосом доложил:

– Возникли небольшие проблемы, мы немного опоздаем. Пока всё в штатном режиме, планов не меняем.

Наверное, пора. Скажу многое, но не всё. Поверит – хорошо. Не поверит – буду рассказывать ещё и ещё, пока не получу нужного результата.

– Я, как бы бредово это ни звучало, правда, стал другим. И ты, хвалю наблюдательность, это увидел. Поставь себе пятёрку, заслужил. А мне кол влепи. Обоснованный, кстати, за то, что прокололся. А если по-честному – я и не пытался скрывать. Вчера, когда меня дико тошнило, это был не перепой, потому что выпил с гулькин нос. Это был, как бы помягче выразиться, перенос сознания сквозь пространство и время. Мне пришлось прибыть из будущего. Из того, где ты давно умер, а я был в шаге от смерти. Веришь?

– Не верю. – Росс глянул на меня исподлобья. – Чтобы поверил, тебе придётся привести аргументы. Постарайся, потому что единственное, во что я пока готов поверить, – ты агент Светлых. Если не переубедишь, методы будут применены более изящные. Будь уверен, Никита, правду из людей вытягивать мне так же привычно, как убивать.

Выплюнув сгусток крови на коврик, я начал рассказывать:

– Ты не помнишь своего детства, и юношества не помнишь. Твоя память началась с больницы КГБ, ты себя осознал там. Отчество у тебя Михайлович, и оно настоящее, потому что твоего отца зовут Михаил Росс. Всё, что было до больницы, из твоей памяти намеренно стёрто, и сделал это твой отец. Я, это не шутка, твой племянник, потому что моя мать, Людмила, твоя старшая родная сестра. Моего отца звали Андрей Ермаков. Он и мама погибли, пытаясь спасти меня. Ты был свидетелем их гибели, и ты тот, кто меня спас. Мы с тобой не из этого мира. Мы из мира, в который я совсем скоро отправлюсь.

– Попытка номер один провалена.

Дядя Вова следит за дорогой, но можно не сомневаться, периферическое зрение у него работает отлично, каждое моё движение он контролирует.

– Никита, сказка получается красивая, но фактов я пока не услышал. Ты продолжай, слушаю тебя внимательно.

Честно сказать, надежд, что этого хватит, чтобы убедить Росса, я не строил. Радует, что информации в запасе навалом. Продолжаю:

– Начну с ближайших событий и закончу крайними, после которых я вернулся сюда, в прошлое. Самое важное – то, что случится в скором времени и закончится для тебя серьёзным ранением в руку, наступит совсем скоро. Произойдёт это на трассе, возле двух кафе, которые называются «Арарат» и «Дары Сибири». Там нас прижмут бойцы Светлого Будущего, но мы, пусть и дорогой ценой, одолеем их. Человека, слившего нас, знаю, его зовут Миша Устюгов. Информация стопроцентная, услышанная от тебя в скором будущем, которое уже не случится.

– Помолчи, – попросил Росс и набрал чей-то номер. Прошло несколько секунд, и он дал команду: – Устюгова упаковать и доставить в промзону. Желательно так быстро, чтобы, когда я приеду, он уже дожидался меня в особой комнате Бориса и был готов рассказать всё, что знает и не знает. Выполняй.

Закинув телефон в кармашек, дядя Вова многообещающе сказал:

– Учти, Ермаков, если сказанное тобой окажется ложью, всё, что испытал Устюгов, ты испытаешь в десятикратном размере.

Мысленно пожелав неизвестному Мише Устюгову расколоться как можно быстрее, я продолжил:

– После перестрелки тебя увезут в неизвестное мне место, наверняка в больничку, а мы с Машей поедем к Енисею. Отправление пройдёт в нормальном режиме. Новый мир встретит меня пещерой и пропастью, но глобальных неприятностей в ближайшем будущем не предвидится. Будет что-то среднее между пикником за городом и путешествием по африканским джунглям голышом. Цветочки, в общем. Ягодки будут позже, и будет их много.

– Попробую угадать, – буркнул Росс. – На тебя выйдут Светлые?

Я качнул головой:

– Нет, не выйдут. Правильнее будет так – мне придётся участвовать в некоторых событиях, которые касаются конторки «Светлое Будущее» и её дальнейшего благополучия. Точно не скажу, но уверен, что всё не так просто, как мне казалось на тот момент. Есть гипотеза, достоверно не подтверждённая, но стремящаяся к этому, и она такова: многое из того, что со мной происходило, дело рук твоего отца, Михаила Росса. Он был и остаётся человеком, способным на многое, вот только какие цели были им преследуемы, пока не узнал. В этот раз, надеюсь, узнаю.

– Я не понимаю твоей болтовни, Ермаков. Говори фактами. Убеждай меня.

– Если бы я мог вылить на тебя ведро фактов, то уже сделал бы это. – Я тяжело вздохнул через рот и продолжил: – Поначалу думал, смогу легко убедить тебя, что говорю правду, а теперь понимаю, что большее из известного мне – чепуха, которая тебе мало о чём расскажет. Разве что твоя рука, которая с детства страдает, поможет. Ей ведь постоянно достаётся, я прав?

Росс еле заметно кивнул:

– С рукой верно, она у меня невезучая. Но этого мало, расскажи что-нибудь ещё. Если мы контактировали с тобой там до того, как я умер, то, возможно, я рассказал тебе что-то такое, чего ты знать сейчас никак не можешь. Напряги извилины.

– Напрягаю, да не напрягаются. Головушка думать отказывается, потому что какой-то дурак посягнул на её неприкосновенность. Прибил бы, да совесть не позволяет трогать единственного родственника…

Вторая личность проявила себя вовремя:

«Было бы что напрягать, да, Никита? Но напрягать нечего, признай. Твой мозг извилинами не блещет, он ровный, как шар для боулинга. Странно, что там нашлось хоть немного места для меня. Везение, не иначе. Ну да чёрт с ним, с мозгом, какой есть, такой есть, другого не будет, переходим к делу. Росс готов поверить, потому что дядька умный. В отличие от тебя, заметь. Чтобы поверил, тебе нужно сказать следующее: полковник Синицын, когда ты очнулся, сказал, что путешествие закончено, Володь, можешь рассказывать всё, от меня у тебя не должно быть секретов. Но ты не смог ничего рассказать, потому что рассказывать было нечего. Память, её не стало. Стёрли, словно опухоль вырезали, при этом ничего другого не задев. Говори это Россу слово в слово, Ермаков. И как-нибудь поблагодари за то, что он умер в несуществующем будущем, благодаря этому у нас есть его воспоминания».

 

Мысленно послав вторую личность туда, куда обычно посылают всех, кто ведёт себя неправильно, я чётко повторил:

– Полковник Синицын, когда ты очнулся, сказал так: путешествие закончено, Володь, можешь рассказывать всё, от меня у тебя не должно быть секретов. Ты не смог ничего сказать, потому что рассказывать было нечего. Память, её не стало. Стёрли, словно опухоль вырезали, при этом ничего другого не задев.

Невозмутимость не покинула лицо дяди Вовы. Глядя на дорогу, он сказал:

– Мы подъезжаем к промзоне. Будем минуты через три. Пока молчи, не сбивай меня с мыслей. И считай, что у тебя почти получилось убедить. Разберусь с предателем, тогда и решу, что делать с тобой.

Почти – не то, что я хотел бы услышать, но надеюсь, что зерно веры уже посажено и стремительно всходит. Михаил Устюгов, сливальщик, должен стать удобрением, которое даст ему стремительный рост. Уверен, что минут через двадцать-тридцать дядя Вова будет менять все планы. Главное, чтобы не поменял место отправления. Других порталов и даром не надо, потому что тот, через который уже выходил, проверен на сто процентов и ведёт в нужную точку материка. Я не собирался кардинально менять будущее, его нужно только немного подкорректировать.

«Надо бы добить родственничка, Ермаков. Скажи ему следующее: Кира ушла в три ночи. Ты сделал вид, что спишь, потому что сил попрощаться не было. Дверь закрылась, и слёзы хлынули из глаз. Больше вы не виделись, хоть это и не было проблемой при твоих возможностях. С тех пор прошло больше двадцати лет, но чувства к ней по-прежнему бушуют в твоём сердце. Ты любишь её, но не можешь признаться в этом самому себе».

Нет, я не хочу этого говорить, потому что информация слишком личная. Ты меня слышишь, Основа?

«Конечно, слышу, все твои мысли мне доступны. И требую сказать всё слово в слово. Не скажешь – заставлю. Будь уверен, методы воздействия на тебя у меня имеются. Хочешь ощутить всю их прелесть?»

Пожелав над-личности заблудиться в клетках моего мозга, я собрал волю в кулак и тихо заговорил:

– Кира ушла в три ночи. Ты сделал вид, что спишь, потому что сил попрощаться не было. Дверь закрылась, и слёзы хлынули из глаз. Больше вы не виделись, хоть это и не было проблемой при твоих возможностях. С тех пор прошло больше двадцати лет, но чувства к ней по-прежнему бушуют в твоём сердце. Ты любишь её, но не можешь…

Росс ударил по тормозам, ремень безопасности натянулся и тем самым спас моё многострадальное лицо от встречи с салонным пластиком. Визг шин послышался где-то позади, затем почувствовался не слишком сильный удар. Ну всё, приехали!

Быстро вызвав кого-то по телефону, Росс сказал:

– Мы в пяти километрах, попали в ДТП. Присылай на оформление знакомый экипаж и за нами машинку вышли. Жду. – Отключив звонок, дядя он грозно посмотрел на меня и прорычал: – Считай, что я поверил тебе, потому что того, что ты сказал, кроме меня в настоящем не знал никто. Совет на будущее: постарайся забыть эту информацию. Не подведи.

Росс покинул салон, потому что водитель старенькой «Лады», прилипшей к заду нашей машины, уже маячил у окна. По его лицу видно, что виноватым себя не считает и готовится отстаивать правоту. Дистанцию надо было соблюдать, тогда бы не въехал, хотя и дядя Вова тоже виноват.

К моему удивлению, экипаж ДПС приехал спустя семь минут после ДТП. За нами приехали ещё через две минуты. Оперативно работают…


Издательство:
Автор
Серии:
Иной мир
Поделиться: