Название книги:

Своя игра – 2. Между Мраком и Светом

Автор:
Юрий Соколов
Своя игра – 2. Между Мраком и Светом

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Люцифер развернулся для нового захода. Последнего. Для себя. Лесовик его убьет, но приказывать Люциферу остановиться бесполезно. Не послушает. Я это видел по его налитым кровью и яростью глазам. Конь вошел в боевой азарт, ему теперь море по колено.

Но лесовик сперва решил убить меня. И то сказать – он успевал. Шагнул ко мне, замахиваясь дубиной… Я закрылся щитом. Прощай, моя левая рука. Я был к тебе привязан.

Дубина грохнула в щит как таран в крепостные ворота. И, отскочив от него, попала в лоб лесовику. Он свалился без сознания. А я ничего и не почувствовал. Оторопело посмотрел на герцогский подарок. На поверженного франкенштейна. Я точно это вижу?

«Враг небоеспособен, – подтвердила система. – Вы использовали тайные свойства Идельменгера. Подробности недоступны».

Значит, мой щит имеет собственное имя? Занятно. Идельменгер… Запомним. Вот и проявились его скрытые характеристики. Сработали. Должно быть, в той части описания, которую я пока не вижу, значится что-то вроде: «Отражение предполагаемого урона от принятого удара на противника с вероятностью 10%». Или больше. Или меньше. Или процент отражения зависит от уровня владельца. А защита головы лесовика против собственного оружия недействительна.

Ко мне подскакал до предела возбужденный Люцифер. Будь у него руки, задушил бы в объятьях. А так всего лишь чуть не свалил с ног и не втоптал в землю.

– Иван! Иван! Ты великий боец! Величайший!

– Не я великий, – скромно, честно и устало ответил я. – Шмот хороший.

Люцифер сразу успокоился. Несмотря на взвинченное состояние, расклады он понимал прекрасно. Но насовсем не сдался:

– В перспективе ты величайший.

Лесовик начал подавать признаки жизни. Преодолевая боль в пятке, я дохромал до него и поднял дубину. Интересно, сработает она по черепу хозяина, когда в руках у меня?

Мое рассудительное второе «я» задохнулось от возмущения, скорчило гримасу и отчаянно закрутило пальцем у виска. Ты что, совсем чокнулся? Ты уже экспериментировал сегодня с этим черепом! Вспомни, вразумись и отступись! Почему ты не хочешь ограничиться проверенными методами? Просто отруби мужичку-лесовичку голову… Или нет, не надо – пусть его добьет Люцифер; ты ведь маунта прокачиваешь. Подумай, сколько у тебя важных дел помимо раздвигания границ непознанного. Сколько кругом врагов. Сколько еще представится случаев для применения научного подхода, если будешь осторожен и сохранишь себя. И применяй его потом сколько угодно, – но только не теперь! Вдруг у черепа тоже есть отражение урона? Вдруг вероятность реализуется именно после этого удара? Вдруг…

Только опыт – мерило истины, гордо возразил я себе второму. Начну тебя слушаться – привыкну всего бояться и перестану узнавать что-то новое и полезное. Научный подход надо применять всегда, а не выборочно. А посему…

И я решительно стукнул лесовика по башке. Не сильно, чтоб в случае успеха не лишить Люцифера очередного рывка в развитии. Уже открывший глаза лесовик вырубился вторично. Наука победила.

Глава 3

Бросив дубину, я перевернул франкенштейна мордой вниз и сказал Люциферу:

– Репа у него непробиваема стандартными средствами. Попробуй сломать шею. Не получится – найдем другие способы.

Конь медленно занес копыто, прицеливаясь.

«Поздравляем!..»

Давайте, давайте. Только одними поздравлениями сыт не будешь. Сказали б, что мне с больной пяткой делать. Наступить ведь невозможно, как я ходить буду? До вечера, большого привала и полноценного отдыха далеко. В поясе Креппера ничего быстродействующего от таких травм нет. Может, у лесовика найдется?

У него нашлось, еще как нашлось. Он оказался настоящей сокровищницей амулетов и снадобий. Обобрав его, я чувствовал себя так, словно ограбил склад магических принадлежностей. Отыскал и несколько рассчитанных на мой случай зелий. Тоже не для мгновенного исцеления, но достаточно эффективных. Выбрал самое шустрое.

– Странный парень, – задумчиво проговорил я, глядя на труп. – Не знал бы о нем ничего – подумал бы, что он не воин, а шаман или знахарь. Или воин-шаман.

Люцифер всмотрелся в профиль покойника.

– А он и есть воин-шаман. Точнее, был, пока не приобщился к цивилизации. Все лесовики – воины-шаманы. Вроде как воины-маги, только развитие способностей у них идет не со средних и высших уровней, а с рождения. Этот недавно сменил класс, причем с большими потерями. Но оправданными, сулящими значительные выгоды. Ему предстоял нелегкий, зато многообещающий путь. Добравшись до высших уровней, он мог бы восстановить былые навыки, начать их использовать в полную силу, соединить с новыми и стать весьма необычным воином-магом, которому мало кто способен противостоять.

– А исходный класс ему такого не позволял?

– Не столько класс, сколько раса. Лесовики полностью оправдывают свое название: вне лесов они мало на что способны. И простейший для них вариант избежать самых неудобных ограничений расы не меняя ее – выбрать одну из близких, но не «родных» специализаций.

– Слушай, а как долго видны профили мертвецов? – внезапно заинтересовался я. – Пока мясо не протухнет?

– Нет, их видно независимо от протухания. Как долго – зависит не от состояния трупа, а от того, кто смотрит. Сильный маг в состоянии разглядеть профиль сухого скелета, пролежавшего в склепе тысячу лет. А книжник извлечет из любого профиля больше сведений, чем мы с тобой. Например, книжник сумел бы определить, какого уровня был лесовик до смены класса. Я бы сказал – сорок пятого или пятидесятого, но это приблизительно. Точные расчеты возможны лишь с использованием таблиц Книги рангов при глубоких знаниях расовых и классовых особенностей.

Зелье понемногу начинало действовать. Чем бы ему помочь? Давно пора линять отсюда, но если сесть на Люцифера, он не потянет волокушу. Придется ведь на нее и мою котомку сложить, и свежие трофеи.

Я снял с пояса убитого вместительную флягу, искусно изготовленную из большого рога. Открыл, понюхал – да там же самогон! Хлебнул – точно: первач градусов семидесяти. Забористое пойло! Может, все проще, чем полагал Люцифер, и лесовик ушел в другой класс чисто ради того, чтобы обойти расовый запрет бухать в свое удовольствие?

Улучшив настроение и почувствовав прилив энергии, я смастерил себе костыль, собрал выпущенные по мне лесовиком арбалетные болты и осмотрел сам арбалет. Тип предмета – обычный, и ничто в описании не указывало на возможность наличия скрытых характеристик. Скорее всего, моментальный первый выстрел был способностью франкенштейна, а не свойством оружия. А раз так, зачем оно мне? У арбалета только одно неоспоримое преимущество перед луком: освоить искусство пользования им может каждый, и быстро. Однако передо мной подобная задача не стояла. В остальном арбалет луку проигрывал, прежде всего уступая в скорострельности. Пока арбалетчик успеет один раз натянуть и спустить тетиву, я три стрелы выпущу.

Сложив трофеи с лесовика в его же плащ, я вскинул узел на плечо. Труп остался позади нас дополнительной приманкой. Кто его обнаружит и увидит вмятины от костыля, сообразит: добычи на волокуше прибавилось, а я ослаблен. Ура, грабь награбленное! Моя пятка придет в норму часа через полтора, и хоть бы нас за это время никто не догнал. А потом пусть догоняют. Костылем я продолжу пользоваться, и брошу его лишь перед началом боя. Сюрприз!

Груз, который тащил Люцифер, изрядно потяжелел, но на убийстве лесовика конь взял очередной уровень, сил у него прибавилось, и мы прошли больше, чем в первый раз. Через два часа выбрались на старую звериную тропу и здесь решили встать на отдых. Прямо впереди, дальше по тропе, я заметил подозрительную впадину, словно почва просела в промоину под землей.

– Ловушка, – сказал Люцифер. – Большая яма с кольями на дне. Но в нее никто так и не попался.

– А зверолов позабыл ее проверять, – добавил я.

– Возможно, его убили. Разумные, звери или нечисть.

– Переродится – будет осторожнее. А вообще – спасибо ему.

– За что?

– Тебе восстанавливаться дольше, и мне будет чем заняться, пока тебя жду.

– Хочешь обновить настил?

– Ага. Устраиваемся прямо возле ямы. Вдруг тот, кто будет обследовать нашу стоянку, окажется не слишком внимателен и свалится на колья.

Так мы и поступили: я отдохнул, подкрепился вяленым мясом, и пока Люцифер доходил до кондиции, привел настил над ямой в порядок. Старые жерди каркаса распихал по кустам, новые заготавливал в разных местах и замазывал пеньки землей, чтоб они выглядели старыми хоть издали и не бросались в глаза. Вкопанные в дно колья менять не пришлось, гниль их едва тронула у оснований. Сделав все возможное для маскировки настила, кинул в центр нож лесовика, – типа, его тут обронили случайно, или работали им, а потом забыли. Хороший большой нож с изогнутым лезвием, но рукоять у него мне все равно не по ладони: выемки под пальцы сделаны с расчетом на лапу Кинг-Конга. И по тем же причинам его хорошо не продашь. Кому он такой нужен? Однако тот, кто его увидит здесь, почти наверняка подойдет подобрать, или хотя бы рассмотреть вблизи.

– Не рой ближнему яму – сам в нее попадешь, – сказал я в заключение. – Только это не про нас. Мы не рыли, мы лишь сделали апгрейд.

– Даже вырывший не попал, – заметил Люцифер.

– Может, по дороге попал в другую… Как думаешь, что еще улучшить?

– Да ничего. И так здорово.

– Сам вижу. Но хочу достижение «Мастер ловушек».

– Оно в самом конце навыка. Не жадничай, иначе придется тут поселиться. И рано или поздно один из нас вправду свалится в эту яму.

Мы потоптались вокруг, чтоб следов было много, и рассматривающий их точно заметил нож. Люцифер подошел к волокуше, стал между оглобель, и я хотел уже запрягать, как из леса послышались неясные звуки. Кажется, кто-то шел сюда, – но не от трупа лесовика. Он приближался сбоку.

 

– Прокопались! – вздохнул Люцифер. – Прятаться поздно. Вдруг это высокоуровневый боец? А все ты со своими улучшениями!

– Чепуха! – ответил я, переходя на мыслесвязь. – Наоборот, удачно вышло. Уйди мы чуть раньше, он услышал бы нас, а мы его нет.

Организовать нечто необычное для встречи гостя мы не успевали. Поэтому просто дожидались, когда подойдет. Я – с луком наизготовку, Люцифер – встав в отдалении.

И вот меж деревьев показался воин в великолепных доспехах, инкрустированных серебром и золотом, с двуручным мечом на плече. На поясе висел гладиус. Шлем украшал плюмаж, кирасу на груди – вычурный герб. После встречи с лесовиком я ждал кого-то вроде снежного человека, а приперся принц на белом коне, только без коня. Ты хочешь забрать меня в свой сказочный дворец, милый? Так я же не принцесса. Запомни: всех порядочных принцесс похищают драконы, но не все похищенные драконами – принцессы. Мы же подеремся с тобой, решая, кто кого должен трахнуть. И в итоге тебя трахнет Люцифер. Моему маунту требуется всесторонняя прокачка, а раз лошади у тебя нет, станешь ее заменителем.

Заметив нас, воин продолжал идти в том же темпе, словно назначил тут встречу с друзьями, и вот теперь явился, без опоздания. Приблизившись и остановившись, откинул забрало. Похоже, молодой совсем, сущий школьник. Правда, под два метра. Акселерация – она и в Версуме акселерация.

Имя: Раймондо

Раса: человек

Класс: паладин

Титул: граф де Колеансо

Уровень: 35…

Кое-какие характеристики в профиле тоже отображались, но их я просмотреть не успел.

– Не ты ли тот самый дезертир, учинивший разгром в Каритеке? – грозно спросил паладин ломающимся подростковым голосом, величественно вытянув вперед руку в латной перчатке и указывая на меня закованным в железо пальцем.

– Нет, это не я! Не тот, ваше сиятельство, совсем не тот! – чуть не прослезившись от восторга ответил я, сгибаясь в подобострастном поклоне.

– Ты лжешь! – обиженно воскликнул паладин. – Немедленно сложи оружие и следуй за мной. Я препровожу тебя в город и передам в руки правосудия!

– Спасибо! – воскликнул я с благодарностью, кланяясь три раза подряд. – Простите за вранье! Это с перепугу. Я только вас и ждал, чтобы отправиться на казнь. Вот только шнурки завяжу, и мы пойдем. Я бы уже завязал, но лук со стрелой мешают!

– Ты, кажется, издеваешься? – догадался паладин. – Да как ты смеешь?

– Что вы, что вы! Над такими как вы не издеваются – это грешно! Пожалуйста, отдайте мне меч, пока не порезались. И снимите доспехи, иначе их тяжесть искривит ваш неокрепший позвоночник.

– Да как ты смеешь?!..

– Ну что за дурак? – пожаловался я Люциферу. – И где таких только выращивают?

– Род Колеансо всегда славился рыцарями, посвящавшими себя служению идеалам Добра, – пояснил конь. – А также, к сожалению, и дураками.

Понятно. Все правильно. Высокие идеалы требуют бескорыстия и самоотверженности, готовности пожертвовать жизнью. А какой умный человек станет самоотвергаться, да еще забесплатно? И что бы делало Добро без дураков, готовых ему служить из десятилетиями, не поднимая вопрос о вознаграждении?

Но кто отпустил на подвиги Раймондо? Тем более одного, без нянек? Как разрешили, почему не отшлепали и не поставили в угол?..

– Старый граф де Колеансо почил с миром три года назад, – сообщил Люцифер, уловив мои мысли. – Молодой в прошлом году погиб сражении. А это, должно быть, сын молодого и внук старого.

Ах, вон что. Раймондо никого не спрашивал. После смерти деда и отца он стал полновластным господином в собственных землях. Стукнуло ему в мозги Добру служить – вскочил в седло и поехал. Если няньки навязывались в сопровождающие, он их шугнул. Одинокий рыцарь, вступивший на путь борьбы со Злом, Ослом и Козлом. Быть может, поимка меня – его первое дело на выбранном поприще. Пока ехал ребенок до Гинкмара, попа заболела. И сейчас его лошадь, оставленную под честное слово в первой попавшейся таверне, перепродают уже в третьи или четвертые руки.

– Снимай доспехи, сосунок, – сказал я паладину уже обычным тоном. – Сложи рядом с волокушей и отчаливай. Все равно тебе не выйти в них из этого леса. Первый же встречный бродяга оторвет тебе яйца и голову, – а я добрый, я тебя отпущу.

– Да как ты смеешь! – повторил граф уже в третий раз, снимая наконец меч с плеча. – Даю тебе последнюю возможность подчиниться добровольно. Неужели ты хочешь, чтобы я вез тебя в Каритек израненного и страдающего, перебросив через седло твоего жеребца?

– Нет, не хочу. Я вообще не хочу в Каритек. Поэтому и в седле не поеду, и пешком не пойду.

Раймондо решил, что пора переходить от слов к делам, и принял боевую стойку. Мы с Люцифером переглянулись и отлично поняли друг друга без переговоров. Дурак-то дурак, и жалко его, но валить надо. Иначе он нас завалит. Или отделает так, что не останется ничего другого, как действительно тащиться с ним в Каритек. Латы у него превосходного качества. Двуручник хорош и опасен – тяжелый эспадон ростом с владельца. С таким мечом в чьих угодно руках шутить не стоит, а наш акселерат им до луны достанет. Тридцать пятый уровень – это тридцать пятый уровень, даже если он наработан строго на тренировках в родном замке. Боевые навыки всяко-разно прокачаны по самое не могу. Потому что в учителях у юнца ходили большие мастера. Дворянским детишкам из высшего сословия других не нанимают.

Закружим графа по стоянке, и если не получится уложить обычным способом, спихнем в яму. На кольях Люциферу его не убить – ну что ж, значит, профит пойдет мне. Все равно не удастся слишком долго дурить систему, заставляя ее записывать на коня все победы группы подряд. Насколько я знал Книгу Закона, за такие шуры-муры могут и санкции воспоследовать.

Раймондо помахал мечом для разминки и попер на нас как набирающий скорость бронепоезд. Я выстрелил в графский герб на кирасе. Стрела хотела попасть в угнездившегося посреди него орла, но латы паладина вспыхнули жемчужным сиянием, и она прошла мимо.

Мы с Люцифером опять переглянулись. Скорее всего, висящая на доспехах защита действенна не только против стрел, но и любых колющих ударов. Выходит, эти разукрашенные железяки не проткнет и меч Креппера. А прорубить многократно труднее, чем проткнуть, – у меня просто силы не хватит. С мыслью прикончить противника в открытой схватке придется расстаться. Ну, тем более: морочим ему голову, а затем спихиваем в яму. Она наш единственный крупный козырь.

Мелкими козырями были деревья. Они мешали Раймондо развернуться во всю ширь. Размахивание эспадоном требует больших площадей, а как раз их вокруг и не хватало. Молодые дубки, осины и елки диаметром сантиметров до десяти паладин валил с одного удара, но все что толще представляло для него проблему. Люцифер крутился у врага на флангах и в тылу. Раймондо умело отгонял его пугающими взмахами меча, чтоб конь не мешал заниматься главным.

Похоже, воин Света не сомневался, что сумеет взять меня живым, и уже пропустил пару удачных моментов для смертельного удара по моей бедной, плохо защищенной шее. Он старался то подрубить мне ноги, то укоротить руки, то оглушить ударом меча по шлему плашмя. Я сосредоточился на маневрировании, перемещаясь таким образом, чтобы противнику попадали под замах древесные стволы помощнее. Изредка отражал удары щитом, втайне надеясь, что Раймондо прилетит его же эспадоном, но пока такого счастья не случилось. Зато я проверил щит под страшенными ударами элитного двуручника, и теперь был убежден, что Идельменгер не пробьет и противотанковая пушка. В кольчуге и поножах настолько уверен не был – вдруг прочности или магии самую малость не хватит? – и берегся как мог. Время от времени сам щупал доспехи паладина кончиком меча. Они каждый раз вспыхивали приятным перламутром. Пробить защиту я не рассчитывал, но не удастся ли ее израсходовать? Через полчаса стало ясно, что она вечная. Или неисчерпаема моими комариными укусами, – а это то же самое.

Прижать прыткого противника к ловушке никак не получалось: мы больше следили, чтоб он сам ненароком не прижал к ней одного из нас. Свались в нее хотя бы Люцифер – и все, хана. Без его отвлекающих маневров я продержусь недолго.

Окрестности нашей бывшей стоянки напоминали странный лесоповал, на котором губили один молодняк. Надо срочно остановить фанатика, не то он весь подрост в Гинкмаре выкосит!.. Но вот Раймондо наконец ступил на край настила над ловушкой; нога провалилась, он не удержал равновесие и грохнулся в яму.

Я подождал немного – не окажется ли паладин в следующую секунду опять передо мной? Однако способность прыгать на три метра вверх в полном вооружении в число его умений не входила. Тогда я подозвал Люцифера. Мы заглянули в яму: вдруг Раймондо сел на кол? Ведь любые доспехи хуже всего предохраняют тело снизу. Но нет, он упал плашмя. Колья разошлись в стороны – то ли защита брони сработала, то ли хватило ее естественной прочности в совокупности с весом упавшего. Паладина при этом заклинило. Он дергался и ворочался, быстро расшатал колья, раздвинув их еще шире, освободился и встал. Но не сделал попытки вылезти по свалившимся вниз жердям настила, которые были для такой цели слишком тонки. Порубить все, что мешало вокруг, тоже не пытался, хотя у него имелся удобный для такой работы гладиус. Этот коротенький меч так ни разу и не покинул ножны во время боя – остался в них и сейчас.

– Не ушибся? – участливо спросил я Раймондо.

– Так нечестно! – возмущенно воскликнул он.

– А я обещал, что будет честно?

Раймондо не ответил и воздел руки в молитве. Возможно, к богу Ру, или другому поборнику справедливости из состава высочайших бессмертных Вселенной Дагора. Помогло: фигура паладина оделась уже знакомым жемчужным сиянием, только сильным, и он начал всплывать вверх, словно мыльный пузырь.

Глава 4

Сочтя меч Креппера недостаточно весомым для достойного ответа силам Добра, я сбегал к волокуше, вернулся, и как только шлем Раймондо показался над краем ямы, шарахнул по нему дубиной франкенштейна. По лесу разнесся звон, похожий на колокольный. Он долго отдавался эхом, пока не затих вдали. Паладин недвижно завис в воздухе, словно вмерзшая в лед рыба.

«Враг дезориентирован! Вы нанесли сокрушительный удар, маловероятный при ваших характеристиках. Навык владения дробящим оружием улучшен на 3%.»

Что-то слабовато для сокрушительного… На шлеме не осталось ни вмятины, ни царапины, даже плюмаж не помялся. Но да, у меня и упомянутый скилл улучшился, и шанс нанесения критического урона всевозможными тяжелыми предметами. И еще я получил +2 к силе. И непонятную способность под названием «??????????????????».

Может, повторить? А то сейчас опять начнется: «Вы не можете видеть свою новую способность, потому что у вас недостаточно уровней». А жахну еще разок – она, глядишь, проявится.

«Вы совершили невероятное – пробили магическое поле высшего порядка немагическими средствами. Действие особого классового заклинания вашего противника «Божья милость» прекращено. Награда за подвиг: 50 свободных очков характеристик и 500 очков Дарований. Ваш уровень повышается на +1. Текущий уровень – 32»

Нет, не надо жахать. И так хорошо. У-у-ух, как хорошо!!!

Раймондо медленно опустился обратно в ловушку, и сияние вокруг его тела погасло. Обретя возможность шевелиться, он воткнул эспадон в землю, оперся на рукоять и хмуро уставился на нас. Хе-хе, до следующей попытки левитации у тебя час или два, верно? Если не сутки.

– Осваивайся там, ваше сиятельство, – сказал я. – И не вздумай выпендриваться. Нам с Люцифером ничто не мешает сделать эту яму выгребной.

Получасовая беготня нас немало утомила, и прежде чем продолжать разборки с родом Колеансо в лице его младшего представителя, мы устроили десятиминутный перерыв, не прекращая наблюдать за ловушкой. У беспомощного, но хорошо вооруженного пленника могли оказаться в запасе другие паладинские штучки помимо продемонстрированной. Люцифер ворошил носом истоптанную траву, выбирая не слишком грязную и все еще съедобную. Я жевал вяленую медвежатину. Ничего еда, но жестковата. Напрягает, когда питаешься только ею. Похоже, скоро меня ждет достижение «Челюсти». Следом – «Челюсти-2». И так далее.

Подкрепившись, мы перешли к заключительному этапу укрощения Раймондо.

– Предлагаю сделку, – сказал я ему. – Жизнь и свобода в обмен на броню и оружие. Выбрасывай наверх мечи, латы. А потом мы тебя вытащим.

– Я тебе не верю, – ответил Раймондо. – В Каритеке ты коварно и подло покусился на своего командира. Убил двух сослуживцев!.. Как только останусь без доспехов, ты меня убьешь из лука. И в любом случае я не отдам оружие проходимцу без чести и совести.

 

– А в чем загвоздка-то? – удивился я. – Представь, что ты продул на турнире. Все твои причиндалы достались бы победителю. Ты считал бы это нормальным. Но разве среди рыцарей все с честью и совестью? Среди них нет проходимцев? Да каждый второй!

– Я не отдам оружие. Я тебе не верю, – упрямо повторил Раймондо.

– Высокородный болван! У тебя что, выбор есть – верить мне или нет? Откажешься – точно погибнешь.

– Зато умру с мечом в руках!

– Ну, как хочешь.

Вокруг лежало достаточно поваленных елок, чтоб забросать ловушку лапником доверху. Я рубил ветки, стаскивал их к яме и складывал на краю. Когда накопилось целая куча, спихнул ее вниз и показал Раймондо несколько заготовленных факелов из тех же веток, связанных пучками.

– Считай, что тебя пригласили на барбекю. Только не в качестве гостя. Не хочешь изменить решение? Сейчас я зажгу факелы и сброшу их на лапник. Сгореть ты не сгоришь – разве слегка запечешься в собственной скорлупе, пока будешь задыхаться в дыму. Окочуришься без пользы и славы. А доспехи все равно достанутся мне. От копоти почищу и продам в хорошие руки.

Раймондо часто-часто задышал. Ему многое хотелось мне сказать, – но воспитание мешало использовать лексикон уличных торговцев, когда они ругаются между собой. Он не хотел умирать, – но вбитая в голову дурь не позволяла уронить достоинство и признать поражение от рук презренного простолюдина, да еще преступника.

А мне не хотелось его убивать. Парнишка бился сильно – храбро и весьма искусно. В качестве бойца его ждало большое будущее. Он был готов зачеркнуть это будущее ради глупых предрассудков, а я – не очень. Даже из чисто практических соображений. В любую минуту к ловушке могли заявиться охотники за мной, случайные путешественники, черти, ангелы, – а также верный слуга Раймондо, следовавший за ним на расстоянии от самого замка Колеансо несмотря на строжайший запрет. Однако я медлил.

Как же помочь тебе сделать правильный выбор, тупое графское отродье?

– Послушай, – сказал я. – Ты всего лишь проиграл поединок. Чего ради проигрывать заодно и жизнь? Путь из Мира Теней обратно в Срединное Пространство весьма извилист! Тебе предлагают почти почетную сдачу с немедленным освобождением. Я не обману – действительно оставлю тебя в живых. Я не требую никаких обязательств. Встретишь кого после расставания – можешь на меня настучать и навести на след. Можешь сам опять попробовать меня поймать, как только пройдет депрессия.

– Он так не поступит, – вмешался Люцифер. – Это против чести. Если согласится на твои условия, даже молча, то и словом не обмолвится о нас ни одной живой душе. И больше не поднимет на нас руку.

– Знаю, – ответил я. – Тут даже и честь ни при чем. Он просто не из тех, кто машет кулаками после драки, сразу пытается взять реванш или опускается до мести любыми способами. Потому с ним и вожусь, хотя следовало бы давно подпалить этот проклятый лапник.

– Рассуди сам, – обратился я вновь к Раймондо. – Уговаривая тебя, я теряю время и здорово рискую. Неужели только для того, чтоб не поджаривать тебя в яме, а убить стрелой, или вытащить наружу и выпустить кишки на поверхности?

Раймондо сдался. Нет, он не поверил мне, но инстинкт самосохранения переборол. Первым из ловушки вылетел эспадон и упал сбоку от меня. Я его поднял – нифига себе! Килограмм шесть. Следующим Раймондо выбросил гладиус – легонький, но того же сорта, что и двуручник, то есть высшего. Далее последовал шлем, а за ним, с небольшими задержками, остальные части графского доспеха. Я обмотал вокруг ближайшего дерева веревку Корфа, которой он рассчитывал меня связать, но не сумел, и сбросил конец в яму. Вскоре Раймондо стоял передо мной, заложив руки за спину: понурый, подавленный, готовый к насмешкам, издевательствам и смерти.

А ведь нельзя его отпускать совсем без ничего. Погибнет. Но что же делать? Я уже сжился с мыслью продать его латы и оружие за хорошую сумму. Не топтать же свою мечту! Тем паче такую дорогую по деньгам.

– Чего раскис? – спросил я паладина. – Ты воин Света или кто? Утри сопли и следуй избранному пути, раз ничего лучше не придумал. Одна неудача не должна тебя останавливать. Быть может, боги сочли, что ты взял подвиг не по силам, и решили поучить тебя смирению. Или – кто знает? – свалив из ополчения, выпустив драконов и убив Креппера, я каким-то образом оказался на стороне Добра. Я представить себе такого не могу, – но вдруг?.. И тебе не стоило со мною связываться, ибо Добро против Добра не воюет. Иди с миром, но сперва возьми кое-что на дорожку. А то сдохнешь невзначай, не успев извлечь урока из произошедшего.

С этими словами я подошел к волокуше, покопался в поклаже и протянул Раймондо меч, выданный мне Снурфом в первый же день в Версуме. Не бог весть какая потеря, а парню поможет. Иначе отловят его по пути к обитаемым местам какие-нибудь отморозки – мало того, что убьют, так ведь и надругаются предварительно всячески. А вооруженный он или отобьется, или не дастся живым.

– Я с этим мечом ходил в Гинкмар не раз, – сказал я. – И ничего, не погиб, как видишь. И ты уцелеешь – только сторонись встречных, пока не доберешься до первых деревень. И потом, желательно, тоже. На Ревском тракте дождешься патруля – солдаты проводят тебя до замка.

Раймондо вытаращился на меч будто на восьмое чудо света. Перевел взгляд на меня, не желая признавать, что я даю ему оружие. Дезертир же, блин, без моральных устоев – и вдруг такая забота о побежденном. Кинув меч к его ногам, я вернулся к волокуше. Ну правильно – дал меч, так дай и щит, и шлем с кольчугой. Прикинув сложение тех, кого мы сегодня с Люцифером положили, я решил, что Раймондо сгодится кольчуга Чока. Тот был не так высок, зато дороден и широк в плечах. И кольчуга его дрянная, кстати, – не сильно ее и жалко.

Мой внутренний хомяк яростно взвопил, что любая броня стоит очень и очень немало, и не при моем благосостоянии отдавать кольчугу тому, с кого следовало бы содрать и штаны. Однако я быстренько пристукнул животное и выкинул труп подальше. Обойдусь без твоих советов, тварь ненасытная, – Люциферу будет легче тащить волокушу. Если б не его предприимчивость, я не взял бы и половины с трупов той троицы. А теперь у меня просто синдром волокуши: раз она есть, пустовать не должна. Но она и так не пустует и постоянно пополняется – скоро оглобли треснут нахрен!

Раймондо, все еще с большим недоверием, принял у меня кольчугу. Когда вытянул руки вперед, на его правом запястье сверкнул драгоценными камнями выбившийся из-под рукава браслет.

Хомяк воскрес трижды могучим и вцепился мне в горло. Еле отбился. Пусть у меня ни чести ни совести – грабить пацана повторно не смогу. На это никакой совести не хватит, и ее отсутствие не поможет. Надо же немного меру знать. Вон у него и кошелек на поясе болтается – тогда и его забрать, что ли? И пусть человек бредет до дому без гроша, да? К тому же кошелек тощий. А браслет вряд ли простое украшение. Это наверняка боевая принадлежность, напичканная магией. И в характеристиках прописано, что вещь именная.

Кольчуга на Раймондо налезла, хотя и оказалась коротка. Из шлемов лучше всего подошел мой старый. Ну а щит графу достался Корфов – сравнительно крепкий, могущий отчасти компенсировать в бою недостатки шлема и кольчуги. Раймондо взял его и молча пошел прочь. Я так же молча пожелал ему удачи и взялся за повторное приведение в порядок ловушки. Может, повезет, и еще кто-то шлепнется в нее. А главное, я похороню в ней издыхающего, но не сдающегося хомяка, решившего сжить меня со свету попреками.

За работой приступ неутоленной жадности действительно ослаб – браслет с кошельком перестали непрерывно терзать воображение, оставив после себя лишь средней глубины тоску. От ловушки мы тронулись в новом ритме: короткие переходы с короткими же привалами. Это позволяло не выдыхаться до конца и быстрее восстанавливаться. Волокуша даже после моей благотворительной акции оказалась слишком тяжела: вес графского доспеха с избытком компенсировал потери. Переживший похороны в яме хомяк осознал свою неправоту насчет якобы понапрасну разбазаренного железа и прекратил скулеж – должно быть, с горя бросился под полозья нашего транспортного средства.


Издательство:
Автор
Книги этой серии:
Поделиться: