bannerbannerbanner
Название книги:

Невеста для ректора

Автор:
Оксана Гринберга
Невеста для ректора

002

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 3

После линейки, закончившейся почти сразу после ухода маленькой Гретты, Лиззи отправилась гулять с Алексом, а я поймала преподавателя по Всемирной Истории магистра Уилкока и всесторонне обсудила с ним семестровую работу.

Затем направилась к общежитию. Это было серое здание, выстроенное по соседству с лекарским крылом и хозяйственными помещениями, подновленное с приходом нового ректора. Заведовала им пожилая магисса Эрдель.

Ну, как она заведовала – сидела на входе в уютной комнатке, делая вид, что наблюдает за входящими и выходящими из общежития. Но мы-то знали, что это всего лишь видимость и мимо магиссы может пройти незамеченной целая имперская армия Угроса.

Потому что лет магиссе Эрдель было далеко за сотню, и, по-хорошему, ее давно надо было отправить на пенсию. Но наш ректор почему-то медлил, так и не отдавая соответствующего приказа.

Причин этого мы не понимали. Гадали с девочками, склоняя на разные лады. Быть может, магисса Эрдель была дальней родственницей Берка Гамильтона, поэтому он не захотел расстраивать любимую пра-пра-тетушку? Или же он впервые проявил сентиментальность, вспомнив былые времена, когда и сам учился в Академии? Вдруг магисса Эрдель была к нему добра, пропуская на свидания к его возлюбленной?

Как бы там ни было, милая старушка изо дня в день просиживала на входе и увлеченно вязала розовые и голубые распашонки своим пра-пра-правнукам или же пра-пра-правнучкам. Так что девушки в своем общежитии пользовались относительной свободой, в то время как мужское при лорде Гамильтоне превратилось чуть ли не в военную казарму.

Именно поэтому мы с Лиззи молились за здоровье магиссы Эрдель – не дай Боги, чтобы наш последний год в Академии омрачился приходом какой-нибудь грымзы, наподобие деканессы Пейтон, преподававшей у нас еще и «Яды и Противоядия».

Но сейчас, увидев возле дверей нашей с Лиззи комнаты два огромных букета – явно не с клумб мистера Гиггенса, а заказанных у столичных цветочников, – я даже немного пожалела о том, что магисса Эрдель настолько близорука. Будь она на страже, то не пустила бы двух болванов – Эрика Дигби и Стенли Виммера, я нашла их карточки с приглашениями на бал, – что оставили цветы у моих дверей. Вместо этого выгнала бы парней вон, и мне не пришлось бы с ними объясняться.

А теперь придется.

Вздохнув – не испепелять же такую красоту! – сняла защитные заклинания и занесла цветы в комнату. Собиралась поставить их в вазы – одну с розами на свой стол, а вторую с лилиями и гиацинтами – Лиззи их очень любила – на прикроватную тумбочку подруги. Пусть ей тоже перепадет с царского плеча моих ухажеров!

Потому что ее Алекс был не слишком-то богат, и цветами свою возлюбленную баловал нечасто. Титула за ним тоже не водилось, поэтому, по мнению лорда и леди Лангстон, Алекс Карвелл нисколько не подходил в мужья их красавице-дочери. Отсюда и ворох новой одежды с обувью, и приказ обратить внимание на Берка Гамильтона…

По правде, я мало знала о семье Алекса, он не любил говорить на эту тему. Мне было известно, что его отец погиб на войне, а мама с маленьким сыном перебралась в столицу из какой-то глуши. Они снимали две комнатушки в «Меблированных домах Симменса», что на окраине столицы. Грейс Карвелл получала небольшую военную пенсию, которой ни на что не хватало, поэтому она работала с утра до ночи сразу в нескольких местах.

И все потому, что плата за обучение Алекса сжирала все их средства. Алекс много раз порывался бросить Академию, но мать не позволила. Сказала, что отец был бы против.

Чтобы заработать деньги, Алекс хватался за любую подработку на каникулах. Именно поэтому ему нужно было – кровь из носа! – не только место в команде, но еще и наша победа на Турнире Четырех Королевств с щедрым денежным призом. Тем самым он бы вытащил свою семью из долгов, получил отличные рекомендации и, вполне возможно, еще до окончания Академии нашел бы себе место в Магической Гильдии или даже при дворе.

К тому же, прояви он себя, Алекс мог бы переменить мнение родителей Лиззи, и они бы разрешили им пожениться. Вот как много всего оказалось завязано на Турнире!

Думая об этом, принялась устраивать букеты в вазы. Поставила лилии возле кровати Лиззи, затем подошла к своему столу и… внезапно заметила рядом с аккуратно свернутыми учебными свитками еще один, перевязанный темной лентой. Нет, не мой – у меня никогда не было ни такого пергамента, ни таких лент. Слишком дорогие – я всегда пользовалась теми, что попроще.

И это было в высшей степени странно.

Кинув заклинание, проверила стол на магические ловушки – все чисто. Затем огляделась, ругая себя за беспечность – получалось, кто-то без спроса вошел в комнату, сняв наши с Лиззи охранные заклинания. А я, схватившись за цветы и размышляя об Алексе, этого и не заметила!..

Хотя, признаюсь, я не искала следов взлома, потому что за четыре года учебы в нашу комнату еще никто и никогда не лез.

Теперь выходило, что влез.

Причем еще и оставил послание. Скорее всего, мне, раз оно лежало на моем столе.

Раскинув Поисковую Сеть, проверила комнату на чужое присутствие. Действовала осторожно, потому что это было вряд ли дело рук Эрика со Стенли, чьи магические способности можно было охарактеризовать одним предложением: сила есть – ума не надо. Они не могли настолько аккуратно взломать мою защиту, что я даже не обратила на это внимания, а потом уйти, оставив на столе записку и затерев все следы.

Наконец, убедившись, что в комнате никого не было, я потянулась к свитку. Развязала ленту и развернула послание.

Скупой почерк без каких-либо излишеств. «Лебединый Пруд. Сегодня в два часа дня. Записку уничтожь».

Вот и все, что было написано внутри.

– И кто же это у нас такой умный? – нахмурившись, спросила я у свитка.

Положила его в развернутом виде на стол. Закрыла глаза, погружаясь в магические потоки, решив определить личность отправителя.

Вернее, попытаться.

Естественно, этот самый отправитель неплохо постарался – старательно затер еще и отпечаток своей ауры. Но все равно можно было отследить легкие отголоски заклинаний, которыми он пользовался, уничтожая свои заклинания.

Такая хитрая штука, пробовала ее однажды на Основах Высшей Магии.

Наконец, открыла глаза. Вздохнула украдкой, потому что выяснить мне особо ничего не удалось. Ясно было лишь одно – вряд ли это шутка моих однокурсников, по большей части мечтавших ловить мутировавших тварей в южных болотах Аквитана или же воевать с магами-отступниками и Империей Угрос.

Тут приложил руку серьезный маг.

Светлый. Вернее, Стихийник, причем очень сильный.

У меня не имелось ни одной толковой идеи, кто это был и что ему могло от меня понадобиться. Вернее, зачем мне идти на Лебединый Пруд, что в Светлом Конце, к двум часам дня, уничтожив перед этим записку?

Быть может, у меня завелся еще один ухажер?!

Прикинув и так, и эдак, решила, что сомнительно. Всех своих – и тех, кто за мной волочился до этого, и тех, кто пытался делать это сейчас, – я знала наперечет. Вряд ли за столь короткое время завелся новый. Да и откуда?..

Или же записка как-то связана с будущим Турниром Четырех Королевств? Нашелся доброжелатель, который, нарушая правила Академии и этические нормы, захочет рассказать мне о том, что будет на отборочном туре, чтобы я обязательно попала в команду?

Покачала головой. Зачем кому-то из преподавателей – об этом знали только они – так поступать? Им нужно, чтобы в команду отобрались сильнейшие, и если я провалюсь на отборе, туда мне и дорога.

Или же в Академию проник чужак?! Каким-то образом просочился через наложенные еще в незапамятные времена заклинания, ограждавшие старый замок и примыкающую к нему огромную территорию от попадания извне, после чего вознамерился встретиться… с Джойлин Селдон с пятого курса?

Серьезно?!

Усмехнулась – выбор так себе! Да и что им от меня могло быть нужно?

Наконец, решила не забивать голову ерундой. Всему есть простое объяснение, сказала себе. Скорее всего, мне вовсе не собирались помогать или же признаваться в любви.

Наоборот, кто-то решил вывести меня из игры.

Что уж тут кривить душой, я была довольно серьезным претендентом на попадание в команду. Именно поэтому кто-то проник в мою комнату и оставил записку. Возможно, некроманты постарались, подговорив кого-то из Светлых, хотя тоже сомнительно… И если я приду в Лебединому Пруду, меня там будет поджидать ловушка.

Поднялась на ноги, размышляя, что мне делать дальше. Затем прошлась по нашей с Лиззи комнате, на всякий случай решив проверить ее и свои вещи.

Все на месте – одежда, нижние сорочки. Милые письма от ее родителей и пачка посланий от Томаса из Ливанты в верхнем ящике моего стола. Мои книги на книжной полке и детские мягкие игрушки подруги, с которыми она до сих пор спала.

– А ведь я могла бы спать с Алексом! – зевая, любила приговаривать она.

Затем, решившись, я потянулась за чистым свитком и написала Лиззи, что получила странное письмо. Оставляю его на ее столе, и, когда они вернутся с Алексом, пусть взглянут, потому что я толком ничего не обнаружила.

Сама же я отправлюсь к Лебединому Пруду и посмотрю, что от меня хотят. Нет, волноваться за меня не стоит, я буду предельно осторожна. К тому же встречу мне назначили средь белого дня, в месте, пусть не слишком оживленном, но не таком уж и уединенном.

На Лебединый Пруд, что неподалеку от Преподавательского Холма, частенько заглядывали влюбленные парочки, прячась от запрета на объятия и поцелуи в общественных местах. Или же по его дорожкам любили бродить академические умы, пытаясь разрешить загадки бытия, взяв передышку в написании ученых трактатов.

Это вовсе не Призрачный Пруд в Некромантском Конце!

И я пошла – по длинным, усыпанным шуршавшим гравием дорожкам, вотчине нашего садовника, чувствовавшего, подозреваю, себя богатым рабовладельцем из Агроны. Потому что на его «плантациях» с утра до ночи трудилась толпа рабов от мала до велика – от первых до последних курсов Академии. И даже паре наших парней с Боевой Магии, этим утром опоздавшим в столовую, перепало сегодня садовых работ!

 

Терренс Глоуи и Генри Тарк красили Арку Победителей в радужно-голубой цвет флага Аквитана, и я остановилась, чтобы немного с ними поболтать. Затем вспомнила о назначенном времени и прибавила шагу.

Прошла под исписанными датами битв сводами Арки, затем по идеально выложенной новой плиткой центральной дорожке – третий курс некромантов в чем-то серьезно провинился. Миновала кусты в форме королевских орлов – третий и пятый работы Лиззи, а второй и четвертый – Алекса. Свернула направо, в Светлый Конец, и еще через пару поворотов, проигнорировав целующуюся в кустах парочку, все-таки добралась до Лебединого Пруда.

Загодя выставила серьезную защиту, потому что ожидала увидеть кого угодно – например, целую армию некромантов с пятого курса, – но только не маленькую Гретту Гамильтон, в полном одиночестве с крайне понурым видом сидевшую на конце мостика и качавшую ногами в белых лакированных туфельках.

И я растерянно обернулась. Где же мой таинственный отправитель?

Но людей возле Лебединого Пруда не было, и, судя по всему, в засаде в пышных кустах отцветшей сирени тоже никто не сидел, особенно ее отец.

Еще раз воровато оглядевшись, кинула заклинание, развеивающее иллюзию. Но девочка вовсе не была плодом магии. К тому же ее личико, когда она повернулась, показалось мне донельзя расстроенным.

И я решилась.

Подошла и осторожно опустилась рядом на мостике, предварительно спросив разрешение. Можно я тоже здесь посижу?

Гретта кивнула, а затем засопела.

– Попало? – спросила я сочувственно.

– Попало, – призналась она.

– Бывает, – вздохнула я. – Очень ругал?

– Очень. – И Гретта вновь уставилась на воду. – Лебеди тоже сегодня не приплыли…

Каждый год в Академию выводить птенцов прилетала лебединая пара. Даже огораживающие территорию заклинания немного изменили, чтобы птицы могли попасть на Лебединый Пруд.

– Ну что за день такой! – добавила девочка в сердцах.

– И не говори, – согласилась я. У меня тоже случались дни, когда лучше оставаться в своей комнате, не высовываясь наружу. – Но, наверное, лебеди в этом году больше не приплывут. Они улетели в теплые края и деток своих забрали. Скоро наступит зима, а у них нет таких шубок, как у нас. Но там, за морями, им будет тепло. – Затем, спохватившись, сказала: – Меня Джой зовут. Вернее, Джойлин, но ты можешь называть меня Джой.

– Я Гретта, – важно произнесла девочка.

– Знаю, – улыбнулась я. Затем все же спросила: – Почему ты здесь одна? Где твоя гувернантка?

Назначенная встреча меня порядком тревожила. Ее время уже подошло, а кроме Гретты никого в этом месте не оказалось. Но то письмо не могла оставить расстроенная маленькая девочка – нет, это невозможно!

– Мисс Мэри? – дочь лорда Гамильтона уставилась на меня серыми глазами в окружении длинных темных ресниц. – Я от нее сбежала.

– Но почему?!

– Потому что она очень злая, – пожала плечами девочка. – Кричит на меня все время, называет разбойницей и дрянной девчонкой. А еще говорит, что я своими приступами ее до приступа доведу.

– Приступами? – растерялась я.

– Мне часто снятся кошмары, – призналась Гретта. – Даже когда я не сплю, я тоже их вижу. Тогда я очень пугаюсь, а заодно пугаю и мисс Мери.

– А папа… Твой папа знает о твоих приступах?

– Конечно же, он знает! Я его тоже много раз пугала. Но папочка ничего не может с этим поделать. Ни он, ни другие маги, которым он меня показывал.

И я сочувственно покивала. Потому что меня тоже мучали постоянные кошмары.

Во всем была виновата война.

Два года в оккупированном городе, когда повсюду зверствовали солдаты Угроса и маги-отступники, не прошли для меня даром. Это было ужасное время, из которого, слава Богам, я почти ничего не помнила. Даже своего старшего брата, погибшего в Ливанте, я тоже забыла.

Знала только, что его звали Патрик и что его убили солдаты Угроса.

Не помнила я ничего потому, что мама с папой попытались мне помочь. По их словам, я дошла до такой степени нервного истощения, что застыла на грани жизни и смерти. Именно поэтому им пришлось отвезти меня к столичным магам-менталистам, которые по их просьбе стерли мне память.

Хорошо постарались – убрали все воспоминания о двух годах оккупации Ливанты и моем брате, но для этого им пришлось стереть еще и мое детство. Моя жизнь началась с одиннадцати лет, после того как родной город освободили наши войска и мы с родителями перебрались в столицу.

Но все равно, пусть я почти обо всем забыла, по ночам меня продолжали мучить кошмары. Из-за них я частенько просыпалась в поту, с больной головой и бешено стучащим сердцем, а затем выслушивала от Лиззи, что снова не давала той спать.

Сейчас передо мной сидела девочка, тоже пережившая кошмар – смерть своей матери, которую, вполне возможно, убили у нее на глазах.

– Мне очень жаль, Гретта! – произнесла я. – Очень и очень жаль. Знаешь, я тебя прекрасно понимаю.

Мне захотелось ее обнять, но я не решилась дать волю своим чувствам. Подумала, что нашему ректору вряд ли это понравится. Как и то, что его дочь снова сбежала.

– Думаю, тебе все же стоит вернуться домой, – добавила я, – чтобы твой папа не рассердился еще сильнее. К тому же мисс Мэри сейчас за тебя очень переживает. Мне кажется, она добрая, но умело это скрывает. Давай-ка я отведу тебя в ваш коттедж, а то твоя гувернантка, наверное, с ног сбилась…

– Не пойду я домой! – покачала головой девочка. – И к мисс Мэри я тоже не вернусь, потому что никакая она не добрая. Наоборот, она очень злая и специально делает, чтобы мне было больно. Вот, бантики завязала так, что они мне очень жмут… Я сказала ей, что мне больно, но она стала кричать, что я все придумываю и хочу специально ее позлить.

Я посмотрела на стянутые лентами косы девочки. Вернее, на ее натянутые волосы и покрасневшую под ними кожу. Гретта Гамильтон была права – ее гувернантка оказалась еще той злыдней!

И пусть я понимала, что это не мое дело, вернее, что мне нельзя вмешиваться в дела Гретты и Берка Гамильтона, но руки потянулись к ее косам.

– Сейчас я их переплету, – пообещала я девочке, – а потом мы с тобой пойдем и найдем твоего папу. Скажем ему, что тебе нужна другая гувернантка, раз уж эта не справляется со своими обязанностями.

Гретта вздохнула с облегчением, когда я распустила ее длинные волосы.

– Мне нужна не гувернантка, а новая мама, – заявила мне. – А моему папе невеста, потому что мой двоюродный дедушка…

– Это тот, который король Эдвард? – уточнила я осторожно.

Гретта кивнула.

– Так вот, дедушка говорит, что папе обязательно нужна невеста, потому что он уже на человека не похож и скоро начнет бросаться на людей. Поэтому я и пришла во двор. Хотела посмотреть…

Не договорила, застыв с открытым ртом, а по моей спине пробежала ледяная поземка недоброго предчувствия.

– Значит, моя дочь решила сама подыскать мне невесту? – раздался недовольный голос того, кто, по версии нашего короля, скоро начнет бросаться на людей.

Но так как других людей по близости не наблюдалось – была только я, с лентами его дочери в руках, – то это внушало мне серьезную тревогу за собственное будущее. Особенно после того, как ректор холодно поинтересовался:

– Что вы делаете, адептка Селдон?

– К-косы переплетаю, – запнувшись, призналась ему. – Вашей дочери бантики жали…

– Очень жали, папочка! – поддакнула Гретта, уставившись на отца с самым серьезным видом.

Впрочем, наши объяснения его не проняли.

– Никогда так больше не делайте! – заявил мне Берк Гамильтон, и в его голосе послышалась сталь. – Не пытайтесь использовать мою дочь ради ваших сомнительных целей.

На это я выдохнула растерянно, внезапно осознав, что этот… Этот смотревший на меня суровым взглядом мужчина, за которым бегает половина Академии, решил, что я пытаюсь сблизиться с его дочерью, чтобы заполучить его…

– Как вы могли такое обо мне подумать?! – выдохнула я гневно. – У меня даже в мыслях не было подобного! – Затем вспомнила. Ну конечно же!.. – Я здесь потому, что мне прислали записку, в которой было указано время и место. Лебединый Пруд, два часа дня… Мне стало интересно, что от меня хотят, поэтому я пришла. Но здесь я застала только вашу дочь.

Серые глаза ректора сузились. Судя по всему, лорд Гамильтон нисколько мне не поверил, и меня это порядком разозлило.

– Вполне может быть, это были вы, – заявила ему. – Это вы подкинули мне ту самую записку для достижения ваших… гм… сомнительных целей. И это вы, а вовсе не я, не даете мне прохода!

А почему я должна молчать?! К тому же у него Светлая, очень сильная Стихийная магия – он вполне подходит под личность отправителя. А еще никто и не пикнет, если ректор явится с проверкой в женское общежитие и пройдет мимо наших с Лиззи дверей, ненадолго заглянув внутрь.

Только вот… Зачем ему оставлять послание? Если бы он захотел меня увидеть, то вызвал бы к себе в кабинет, и – смотри сколько хочешь!

К тому же лорд Гамильтон, сказав, что отказывается комментировать столь смехотворное заявление, уставился на меня с таким видом, словно серьезно засомневался в моих умственных способностях.

Вот и я тоже засомневалась. Естественно, записка не от него. Тогда от кого?!

Ответов у меня не было.

Под тяжелым взглядом Берка Гамильтона я быстро доплела Гретте вторую косу – не ходить же ей с одной. Затем снова взглянула в его серые глаза.

– Быть может, вы считаете меня дурой… – Смешок. Похоже, считал, но я решила, что уж как-нибудь переживу, – но вам все же следует поискать другую гувернантку. Эта ваша мисс Мэри никуда не годится.

– Никуда не годится, папочка! – тут же поддакнула Гретта, с явным любопытством прислушивавшаяся к нашему разговору.

– Не вмешивайтесь в чужие дела, Джойлин Селдон! – вместо того, чтобы проникнуться сказанным, заявил мне Берк Гамильтон. А я подумала – надо же, запомнил мое имя с того раза, когда отправил меня подстригать газон.

И больше ничего не сказал. Ушел и дочь свою увел.

Я же, еще немного посмотрев на крепкую мужскую и понурую детскую фигуры, удалявшиеся в сторону Преподавательского Холма, побрела назад, к женскому общежитию. Шла, размышляя о странной записке и причинах, побудивших неведомого отправителя оставить ее на моем столе.

Интересно, добился ли он своего?

Неужели кто-то захотел, чтобы я познакомилась с Греттой Гамильтон и нарвалась на гнев нашего ректора? Быть может, надеялся, что я так сильно взбешу лорда Гамильтона и тот выгонит меня из Академии?

Этого не случилось, хотя ректор посчитал, что я полная дура. Но мне от этого ни горячо, ни холодно – я все равно не собиралась покорять его каменное сердце.

Но, скорее всего, назначенная встреча так и не состоялась, потому что мостик на Лебедином Пруду заняла Гретта Гамильтон, а трусливый отправитель решил убраться подобру-поздорову, испугавшись, что в любую секунду может явиться ее властный отец.

Тот самый, кто решил, что я преследую его с не вызывающими у него сомнений намерениями.

Размышляя, ограничится ли отправитель одним письмом или же попробует выманить меня еще раз, а еще о собственных бесконечно отсутствующих шансах переменить о себе мнение ректора, я немного побродила по дорожкам сада. Спугнула парочку целующихся некромантов с первого курса, после чего, решив не портить людям настроение, все же вернулась в общежитие.

Но и там испортила людям настроение, потому что, когда я вошла в нашу комнату, увидела Лиззи и Алекса, сидевших друг от друга на расстоянии метра.

С застывшими лицами.

– Да целуйтесь, целуйтесь! – вздохнула я. Нигде нет мне покоя! – Не буду вам мешать. Вот, возьму учебники и… – И куда-нибудь пойду. Начну писать реферат по истории в Большой Гостиной, потом отправлюсь на ужин и прогуляюсь по саду. – А где мои записки?!

– Какие еще записки? – удивилась Лиззи, а Алекс подтвердил, что они ничего не знают. – Цветы были, а записок я не видела.

Она была права, свитки – и тот, с приглашением на Лебединый Пруд, и второй, с моей запиской, – бесследно исчезли из нашей комнаты. И это показалось мне в высшей степени странным.

Но оба моих друга смотрели на меня выжидательно, поэтому я снова вздохнула – не объяснять же влюбленным, жаждущим, чтобы их поскорее оставили в покое, что кто-то ходит в нашу комнату, как в свою.

Оставляет записки, забирает записки… Снимает защитные заклинания, ставит их обратно…

– Вы тут поосторожнее! – вздохнув, сказала им. – Поглядывайте, что и как. Кстати, на правах твоей лучшей подруги, – а еще зануды без личной жизни, – я должна вам напомнить, что лорд и леди Лангстон вряд ли одобрят беременность без брака…

 

На это Алекс усмехнулся и, подмигнув мне, заявил, что у него все под контролем. И что они с Лиззи еще немного поговорят – так я им и поверила! – после чего он вернется в свое общежитие и ляжет спать. Как-никак завтра утром отбор в команду, и нам нужно попасть на Турнир.

Ему и мне.

– Очень надо! – покивала Лиззи.

– Вот и займитесь Боевой магией, – заявила им уже от дверей. – Повторите ее на досуге.

– Именно ею и займемся, – со смешком отозвалась подруга. – Обязательно повторим!

Выйдя из комнаты, я еще немного постояла в коридоре, пытаясь определить, как именно взломали, а потом поставили назад похожие на мои заклинания – филигранная работа без каких-либо следов!.. Затем отправилась в Большую Гостиную на втором этаже, где под треск разложенного камина написала добрую треть семестровой работы.

Писала бы и дальше, но неожиданно вспомнила, что пропустила ужин. Этот факт порядком испортил мне настроение. Не сказать, что мне сильно хотелось есть, но все же… С таким питанием я и вовсе из платьев выпадать стану, и сбудется мечта Эрика увидеть меня без одежды!

Вздохнув, решила вернуться в комнату, потому что в шкафу у меня было припрятано печенье, но вспомнила про сладкую парочку. Кажется, они всерьез… гм… увлеклись повторением Боевой Магии, потому что Алекс мимо меня не проходил, а покинуть общежитие можно было, только миновав Большую Гостиную.

Поэтому я решила еще немного погулять – Лиззи, все только ради тебя! Вышла наружу, но далеко в сад углубляться не стала – отправилась бродить по центральным аллеям, чувствуя, как продувает платье вечерний ветер, наполненный дыханием приближающейся осени.

Шла, поглядывая на горевшие в фонарях разноцветные магические огоньки, размышляя все о том же – о Гретте и Берке Гамильтонах, пропавших записках и завтрашнем отборе в команду, пока… совершенно неожиданно не столкнулась с Эриком Дигби.

Тот внезапно вынырнул с темной боковой дорожки и двинулся мне навстречу.

Поморщилась украдкой – эта встреча была совсем некстати! Похоже, Дигби меня подкарауливал, надеясь, что я отправлюсь на вечернюю прогулку, и теперь обязательно начнет приставать с приглашением на бал.

Но вместо этого Эрик уставился на меня отсутствующим взглядом, а затем забормотал что-то совсем уж невнятное. На миг мне даже послышалось то ли «бахараш», то ли «барахаш» – то самое непонятное слово, которым мне гавкнули в ухо, – и я подумала, что это в высшей степени странно.

Потому что Дигби не спешил накидываться на меня с глупым обольщением. Вместо этого, еще раз пробормотав что-то про барахаш, уставился невидящим взглядом. Вернее, смотрел сквозь меня, словно не понимал, где он находится и кто стоит перед ним.

– Эрик… – позвала я, осторожно накинув на себя защитное заклинание. Потому что с Дигби явно было что-то не так. – Эрик, что с тобой?

Вместо ответа однокурсник рубанул рукой воздух перед собой. Затем развернулся и побрел назад, в темень той самой дорожки, на которой он меня подкарауливал. А я осталась, уставившись на его удаляющуюся фигуру в полнейшем недоумении.

Но затем все же его догнала.

– Эрик, погоди, что у тебя случилось? Ты сам не свой! Плохая новость из дома? Или же переучил заклинаний перед завтрашним отбором? – Эта мысль показалось мне вполне разумной. – Знаешь, тебе не стоит так волноваться! Мне кажется, место в команде тебе обеспечено.

Я бы взяла его, Алекса, ну и себя заодно. Правда, тогда в команде не было бы ни одного некроманта – все более-менее универсалы, со склонностью к Светлой Магии. Но мы бы что-нибудь придумали…

Вместо ответа Эрик дернул головой и побрел себе дальше в темноту. Я же уставилась ему вслед, пытаясь определить, не находится ли он под заклинанием подчинения. Может, и его тоже пытаются вывести из игры? Столкнули меня с ректором, а с ним сделали что-то такое эдакое…

Странное, потому что следов ментального воздействия я не почувствовала.

Что бы ни произошло с Эриком Дигби, магия здесь была ни при чем. Тогда что с ним не так?

Какой-то барахаш, решила я, глядя вслед удаляющейся фигуре.


Издательство:
Автор