banner
banner
banner
Название книги:

Мама из ниоткуда

Автор:
Оксана Гринберга
Мама из ниоткуда

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

С другой стороны, что тут думать?!

Мы с Маркусом ДерХарром оказались не только из разных сословий, но еще и разных миров – возможно, даже из разных вселенных. Наши пути не могли пересечься никогда, поэтому мне стоило как можно скорее выкинуть его из головы.

Но почему же это оказалось так сложно сделать?!

Маркус ДерХарр, предгорья Тарии

После обеда, когда первое солнце Дебехамм уже заходило, а второе, Рисламм, зависло над Чертовой Грядой, они наконец-таки обнаружили стоянку рингулов. Привел их к ней местных пастух, которому Маркус щедро отсыпал монет с изображением лика своего дяди Бенджамина.

Иногда, глядя на аверс этих монет, Маркус думал о том, что хорошо еще, что дядин светлый лик вообще туда поместился. Хотя художнику пришлось порядком постараться, приукрашивая действительность!..

Наконец, добрались.

Правда, пастух к лагерю идти наотрез отказался, бормоча что-то о демонах, которые всех-всех забрали. Их тоже заберут, если они туда сунутся!..

– Куда нужно сунуться, чтобы нас забрали демоны? – холодно поинтересовался у старика Маркус, на что пастух боязливо ткнул посохом в нужную сторону. После чего поклялся Триединой Богиней, которой поклонялись в Тарии, что он не обманывает.

Стоянка рингулов там, за уступом, но он ни в жизнь туда не пойдет.

По его лицу было видно – поход к лагерю пугал его намного сильнее, чем гнев Маркуса ДерХарра, обладавшего на территории Тарии почти такой же властью, как их собственный король Гуннар III.

Пастуха Маркус все-таки отпустил. Свою часть сделки тот выполнил, и он не ждал обмана с его стороны. Что же касается демонов, которые всех забрали, – ну что же, сказал себе Маркус, посмотрим, что там за демоны и куда и кого они забрали!..

Впрочем, стоило им свернуть за уступ, как Маркусу очень скоро стало понятно поведение пастуха, хотя никаких демонов в лагере рингулов они так и не обнаружили. Они никого не обнаружили, в этом и заключалась самая большая проблема!..

Лагерь стоял опустевшим – девять потрепанных временем повозок, несколько давно погасших кострищ, над которыми все еще висели котелки и закопченные чайники.

И – ни одной живой души!

Лишь стреноженные лошади паслись неподалеку, успев объесть почти всю траву и кусты на поляне.

Люди куда-то запропастились, но при этом лагерь не был разграбленным – дивная вещь для этих бедных, полных разбойного люда мест! Даже дикие звери обходили его стороной, хотя следов охранных заклинаний или же оберегов от злых чар, которыми частенько пользовались рингулы, Маркус так и не обнаружил.

Он ничего не почувствовал, не считая Белого Марева, притаившегося неподалеку. Близость к Хаосу давно уже лишила всех из его отряда магии, да и у самого Маркуса отняла большую часть резерва.

Поэтому, замерев на подъезде к лагерю, он вскинул руку, и его люди послушно замерли.

Без магии Маркус чувствовал себя, словно старая охотничья собака, почти потерявшая нюх. Но разума он все еще не лишился, поэтому приказал остальным быть наготове.

Его натренированный взгляд выхватывал одну за другой детали.

Хорошее место!.. Возможно, веди он табор, для стоянки тоже бы выбрал именно его. Тут и там можно расставить караулы – для этого он бы взял тот уступ и дальнюю, нависающую над поляной площадку. Оттуда просматривались подходы к лагерю, склон и унылая колея, размытая ночным дождем, которую здесь называли дорогой.

Ту часть поляны он бы перегородил повозками, но расставил их немного по-другому, чтобы можно было быстрее развернуться и в случае опасности унести ноги.

Барон рингулов расположил повозки иначе, словно готовился к долгой обороне. Но ничего не указывало на то, что на лагерь напали. Пастух тоже твердил, что в этой стороне ущелья все было тихо.

Тогда куда запропастились все люди из лагеря?

Тут Маркус поморщился – порыв горного ветра, налетев, принес с собой близкое дыхание Белого Марева. Конь под ним тоже встревоженно всхрапнул, и он потрепал Валора по холке.

– Тише! – сказал ему. – Все хорошо! Хаос до нас не доберется.

Вновь закрыл глаза, погружаясь в скудные магические потоки. Пытался в который раз найти разумное объяснение произошедшему.

Но близость к Хаосу и посторонние мысли порядком ему мешали. Белое Марево было рядом, протягивало щупальца из-за одинокой скалы, пробуя на прочность обозначенные ДерХаррами границы.

Именно там, в долине, отгораживая западную часть предгорья, полностью отданную на откуп Хаосу, стояли последние из их меток. Это означало, что еще две, выставленные на вершине Корзнака, Хаос уже прорвал.

Границы очерчивал его двоюродный брат Йорган, и заградительные заслоны ставил тоже он, но даже отсюда Маркус чувствовал, что они никуда не годились. Можно, конечно, было переделать самому – и эти, на склоне, и те, что в долине, – после чего загнать Хаос на прежнее место, но для этого ему придется провести в горах как минимум день, а то и больше.

Это не входило в его планы. Он прибыл в Тарию с совсем другой миссией.

Что же касается меток, то Маркус решил, что они продержатся до момента, когда он вернется в Пайсу и устроит выволочку своему кузену. Затем пинком погонит того в горы – хватит уже просиживать штаны в местных казино и развлекаться в своей резиденции, из которой, по доходившим до Амвеера слухам, Йорган устроил настоящий бордель.

Маркус еще раз втянул в легкие воздух.

Возможно, пинать кузена он будет чуть позже, но куда сильнее, чем собирался, потому что метки в долине все-таки придется переставлять. Иначе Белое Марево прорвется и через них, после чего затопит Узгул, отрезав единственную горную дорогу, соединяющую Тарию с Истаной и остальными королевствами по ту сторону пустыни Доргии.

Не только это – Хаос потечет в долину, где стояло несколько городов, находившихся под защитой ДерХарров. Этого допускать Маркус не собирался.

Хватило и того, что Хаос превратил в руины процветающий город Тал-Кайеш, выстроенный его предками, после чего всего лишь за четыре столетия разросся до огромных размеров, полностью поглотив два королевства.

После этого почти три десятилетия Белое Марево, насытившись, спало.

Но теперь оно снова пошло в атаку. От него серьезно пострадали Риганор, Истана и Великая Роннерия, лежавшие на западе и юге от Тарийского Хребта и пустыни Доргии. На востоке и севере Белое Марево все еще сдерживала магия ДерХарров, но Маркус понимал, что их слишком мало, а некоторые их них слишком безответственны.

Если не сказать, что бестолковы – он снова подумал о Йоргене.

Он собирался уже было заняться лагерем рингулов, но его взгляд словно магнитом манил каменистый склон, за которым, притаившись, будто бы дикий зверь, прятался Хаос.

Маркуса не оставляло ощущение, что Белое Марево чем-то встревожено. Что-то заставило его преодолеть дальние метки и раз за разом тыкаться в ближние, пробуя их на прочность.

Маркус не понимал причины, и это нисколько ему не нравилось.

– Хаос далеко, магических ловушек нет, – наконец, возвестил он. – Осмотритесь! Ищите живых и мертвых.

Мертвые порой могли рассказать даже больше, чем живые.

Спешился и сам. Стоял, прикрыв глаза, в который раз стараясь отыскать следы заклинаний, потому что скудная магия из всего отряда оставалась лишь у него.

– Никого! – через несколько минут доложил ему Брендан Хорц, его верный боевой товарищ, с которым они прошли несколько истанских кампаний. – Ни живых, ни мертвых.

– Даже так? – вскинул Маркус бровь, хотя ожидал нечто подобное.

– Не могу понять, что здесь произошло, – признался Брендан. – Такое ощущение, что они все бросили и ушли. Весь табор, от стариков до младенцев! Но что могло их так сильно напугать?! – он уставился на него вопросительно. – Быть может, все-таки Хаос?

– Белое Марево досюда не добиралось, – качнул головой Маркус. – Оно все еще за склоном.

– Тогда что?

Маркус этого не знал, поэтому отправился осматривать лагерь лично.

Брендан оказался прав – нападения не было. Ни следов крови, ни убитых они так и не нашли. Зато обнаружили потухшие костры, над которыми висели котелки с супом, и брошенные впопыхах вещи.

Казалось, люди в один миг поднялись и ушли. Нет, не бежали, в спешке хватая детей и унося ценные вещи. Просто ушли, оставив пожитки и недоеденный ужин, будто бы думали вернуться.

Но уже не смогли.

Маркус уставился на грубую деревянную ложку в тарелке. По рассказам пастуха выходило, что табор остановился на стоянку около трех дней назад, после чего с места так и не сдвинулся.

Местные, покумекав, решили, что во всем виноваты демоны.

Горцы суеверны, подумал Маркус, так что они держались от стоянки подальше, а дикие звери могли почувствовать то, чего он был лишен из-за близости к Белому Мареву.

Скорее всего, причина в магии. Поэтому лагерь остался нетронутым.

Но у него все равно не складывалось. Если бы речь шла не о рингулах, то он бы мог поверить в суеверный ужас, внушенный магией и заставивший людей бежать без оглядки. Но этот народец не был способен пройти мимо чужого, что уж говорить о том, чтобы бросить свое, даже порядком испугавшись!..

– Судя по всему, они сбежали, – произнес Брендан.

– Они исчезли, – поправил его Маркус, уставившись на оброненные ложки и на нанизанный на ветку кусок мяса со следами зубов. – Их словно в один миг унесла неведомая сила.

Брендан покачал головой, заявив, что о таком он никогда не слышал, хотя закончил столичную Академию Магии с отличием. Подобных заклинаний попросту не существует.

– Быть может, все-таки Белое Марево? – произнес он, устремив взгляд в сторону Корзнака.

– Говорю же, оно досюда не добиралось! – поморщился Маркус. – Что бы здесь ни произошло, Хаос в этом не виноват.

– Тогда что? Или кто? – негромко спросил у него Брендан. – Быть может, тот самый магический всплеск?.. По времени как раз совпадает.

 

Маркус пожал плечами.

– Сложно сказать. Следов я пока что не вижу.

Затем снова закрыл глаза, всеми силами пытаясь почувствовать… Наконец, на границе осознания уловил легкий привкус родовой магии, но ни рисунка, ни смысла заклинания понять ему так и не удалось.

Что бы здесь ни произошло, это лежало за пределами его знаний и умений. Признаться, оно попросту не укладывалось у него голове.

К тому же в эту самую голову нагло и постоянно лезли посторонние мысли. Занимали часть его разума, хотя он всеми силами старался его освободить.

Выкинуть из него образ служанки из «Бешеного Быка».

Маркус видел ее мельком, когда она стояла возле повозки на перевале Узгул, но почему-то запомнил. Причем запомнил настолько хорошо, что даже сейчас уверенно мог сказать, какого цвета у нее были волосы и глаза, и назвать ее имя.

Ее звали Зарина.

Зарина Коваль.

Яркие, зеленого цвета глаза, темные брови вразлет, светлые волосы, в которых запутались оба солнца; красивые, благородные черты лица, и фигура, постоянно встававшая у него перед глазами, вызывая…

Много всего вызывая.

Девушка была высокой и тонкой, и даже грубое, словно с чужого плеча, платье не сумело скрыть от его взгляда приятные формы. Все было именно так, как ему нравилось, – небольшие округлости в нужных местах, их он тоже сумел разглядеть.

В эту самую секунду Маркус себя оборвал. Ну что он как мальчик, запавший на красивое личико и стройные ножки?

Это уже слишком, сказал он себе строго. Нужно сейчас же выкинуть глупости из головы и заняться делом. Понять, что произошло с табором рингулов, – не могли же их утащить демоны, как утверждал пастух?! А если это было заклинание, то что оно в себе несло?

Вернее, куда оно всех унесло?!

Но уже очень скоро Маркус убедился: как бы он ни старался, разобраться в произошедшем ему не под силу. К тому же Белое Марево все-таки прорвало метки, хлынув вниз по склону, поэтому он оставил своих людей перетрясать стоянку и отправился в долину.

Провозился больше часа, истратив почти весь резерв под ноль, но все же выставил новые метки, порядком оросив их своей кровью.

– Мы выяснили, чей это табор, – заявил Брендан, когда Маркус вернулся. – Нашли купчие на лошадей и риганорские листовки с наградами за поимку. Барон Джакура хранил их у себя. Думаю, ему было не чуждо некое тщеславие.

– Значит, барон Джакура, – кивнул Маркус. – Что-нибудь еще?

Оказалось, на этом все. Ничего нового, что могло бы пролить свет на ситуацию, они не нашли.

– Раз так, то уезжаем! Хаос близко, и сейчас он беснуется, пытаясь до меня добраться. Ему не нравится, когда его запирают, так что лучше не злить его без дела.

В случае прорыва куда больше Маркус тревожился не за себя, а за своих людей. Поговаривали, что ДерХарры были способны довольно долго выдерживать контакт с Белым Маревом. Даже больше – они могли существовать внутри тумана несколько дней, и тот не сразу похищал у них жизненную силу, разум и магию.

Впрочем, Маркус не испытывал желания проверять это на себе. Он по памяти мог перечислить пару дюжин предков, канувших в неизвестность, отправившись разыскивать легендарный Тал-Кайеш. Из них никто так и не вернулся, и Маркус был уверен, что их кости давно уже занесли пески пустыни Доргии.

Наконец, они забрали лошадей рингулов – не погибать же тем в горах? – после чего отдали их местным пастухам и отправились в обратный путь.

Их дорога лежала в Пайсу.

Именно там Маркус собирался не только дать пинка своему кузену, отослав того в горы, но и разыскать другие таборы и хорошенько расспросить у них о бароне Джакуре и его людях.

Он чувствовал себя ищейкой, взявшей след.

К тому же в Тарии завтра-послезавтра ожидался большой праздник в честь Возрождения Триединой Богини. В Пайсе по этому поводу должен быть состояться фестиваль, на который, конечно же, съедутся и рингулы – вернее, слетятся, словно вороны на оставленное щедрой рукой угощение.

Это облегчало ему задачу.

– Пошевеливайтесь! – приказал он Брендану, да и сам пришпорил Валора.

Потому что было еще кое-что, что гнало Маркуса вперед, – не только встревоженный Хаос и желание поскорее добраться до Пайсы.

Та девица с зелеными глазами, плотно засевшая у него в голове и… в других частях тела. Ему хотелось увидеть ее еще раз и понять, почему стоило ему отвлечься от работы или о размышлениях о произошедшем, как она снова упрямо пробиралась в его мысли.

Ну что же, сказал он себе, другой дороги в Пайсу нет, так что очень скоро они нагонят медлительную повозку, и он увидит девушку еще раз.

Ее звали Зарина.

Это имя ей мало подходило, как и грубое платье явно с чужого плеча. Он подарит много новых вещей, которые подчеркнут ее красоту…

Почему бы ему не забрать девушку с собой, раз уж она настолько плотно засела у него в голове? И не только там – его мысли привычно ускакали далеко вперед, рисуя картинки, которые порядком горячили разум.

Но перестали, потому что до его слуха донеслись звуки боя.

Дорога как раз заворачивала за скалу, и по его команде отряд пустил лошадей вскачь. Уже очень скоро из-за поворота показался тот самый фургон, на который напала, Маркус был в этом уверен, одна из банд, промышлявших в этих местах.

С десяток голодранцев то ли из Истаны или же самой Тарии, год за годом обиравшие караваны, – еще одно не выполненное кузеном дело, которое ему придется заканчивать самому!

Амвеер, королевский дворец ДерХарров

В будуаре королевы Мадделин было жарко и надушено.

Она приказывала держать все окна закрытыми, чтобы наружу, в шумный город, раскинувшийся у подножия Дворцового Холма, не утекало ничего из сладких ароматов самых дорогих в Бриароне духов, заполнявших ее покои.

Многие в Амвеере знали слабость королевы к изделиям лучших парфюмеров. Просители приходили к ней с хрустальными флаконами, наполненными драгоценной жидкостью, надеясь подобными дарами заслужить ее милость, чтобы Мадделин настроила добряка-короля на нужный им лад.

Но тот, кто посетил ее сегодня, явился во дворец инкогнито и подарка с собой не принес. В покои королевы его провели верные люди тайными путями, и Мадделин обрадовалась этой встрече. Долго ее ждала, но постаралась не выказать своего нетерпения. Не вставая, томно протянула мужчине руку для поцелуя, и он приложился к ее ладони с явным удовольствием.

Мужчина тоже был рад ее видеть.

Несмотря на то, что Мадделин давно уже вышла из юного возраста, она все еще была удивительно хороша. Королева возлежала на бархатном ложе, облаченная в тонкое платье, обрисовывавшее все изгибы ее точеной фигуры.

Материнство нисколько ее не испортило – наоборот, налило полнотой груди, добавив зрелости ее формам. Мадделин была удивительно красива – и она прекрасно об этом знала, в совершенстве пользуясь своей красотой, как отточенным оружием, чтобы добиваться собственных целей.

Пришедший не отказался бы, чтобы королева в который раз обратила это оружие против него – они давно уже стали любовниками. Но в покоях королевы в этот момент они были не одни. Пятнадцатилетний Эверт, незаконнорожденный сын Мадделин, уставился на гостя ревнивым взглядом.

– Возвращайся к себе, мой мальчик! – ласково произнесла королева. – Эта беседа не для твоих ушей.

– Но, мама!.. – попытался возмутиться было тот. – Я уже не маленький!

– Скоро, дорогой мой! – отозвалась Мадделин с улыбкой. – Очень скоро ты обо всем узнаешь. У меня не останется от тебя тайн, обещаю!

Сына королева обожала, даже боготворила, нисколько этого не скрывая. Мадделин понимала, что жизнь у ее мальчика выдалась непростой – глупец-муж не спешил его признавать, а придворные шептались у Эверта за спиной, за глаза называя его бастардом.

Это приводило Мадделин в ярость – слезы на глазах ее дитя выворачивали ей душу. Королева давно уже решила, что они все – все-все! – за это поплатятся. По ее воле умоются кровавыми слезами!..

Но ДерХарры не станут плакать – им тяжело это будет сделать с отрубленными головами и пронзенными мечами сердцами!

– Ты знаешь, что именно я от тебя жду, – сказала она мужчине, когда они остались одни. Дверь за сыном королевы закрылась, и посетитель нашел в себе силы отпустить ее руку.

Произнеся это, королева распахнула стоявший возле ее ложа ларец. Сунула в него унизанные кольцами пальцы, подхватила горсть драгоценных камней, после чего высыпала их в руку мужчине.

– Дам пока что половину. Остальное получишь, когда твои люди выполнят задание.

– Королева!.. – выдохнул он то ли с восхищением, то ли с возмущением. – Все будет сделано как нужно! Знайте, с первого же дня, с первого момента, как я вас увидел, я смиренно пребываю у ваших обольстительных ног. У вас нет ни единой причины мне не доверять!

Она слушала его слова, согласно покачивая головой. Речь мужчины, полная комплиментов, ей льстила. К тому же Мадделин знала, что он не сможет ее предать – они увязли в этом деле слишком глубоко, и, если кто-то даст слабину, это утянет на дно обоих.

– Когда я стану регентшей при своем сыне, а это произойдет очень и очень скоро, – уверенно произнесла она, – потому что мой увалень-муж долго не протянет, а мерзкий Зигурт ДерХарр упокоится рядом с Беджи… Тогда Парламент проголосует за Эверта, так как им больше некого будет посадить на трон. – Мадделин с верными людьми собиралась «помочь» им принять правильное решение. – Но для этого нужно, чтобы Маркус ДерХарр не мешался у меня под ногами.

– Я все сделаю! – отозвался мужчина. – От Маркуса ДерХарра останутся лишь воспоминания, как и об остальных из его семьи. – Затем добавил с восхищением: – Моя королева, вы как всегда прекрасны… И невероятно желанны!

– Да, – согласилась она, – я – твоя королева, и у тебя будет неплохой шанс занять место подле меня. Стать моим королем… Королем всего Бриарона!

Произнеся это, она заметила, как загорелись от алчности глаза ее гостя. Ну что же, наживка заглочена, и он пойдет ради этого на все.

Впрочем, можно было еще и усугубить. Мадделин томно взмахнула ресницами:

– Я надеюсь, твои желания совпадают с моими.

– Совпадают, – отозвался он, обведя жадным взглядом роскошное тело королевы. – Я сделаю все, как вы пожелаете, ваше величество!

– Весь их проклятый род должен сгинуть! – выдохнула она, после чего протянула руки к своему любовнику, позволяя тому увлечь себя в мир жарких, страстных игр.

Ей было за что ненавидеть ДерХарров.

За все те унижения, которые пришлось пройти, когда ее, принцессу Зении, протащили через их мерзкий отбор, в котором она нисколько не хотела участвовать. Но пришлось – отец ее принудил, – и, к удивлению Мадделин, жрецы и маги сочли ее достойной выносить и родить дитя с даром драконьей магии.

Потом были мерзкие ночи, когда этому слизняку, ее мужу, вздумалось исполнять супружеский долг…

Несмотря на свое ангельское терпение, Мадделин так и не забеременела. Но это произошло по вине Бенджи, а вовсе не потому, что она оказалась бесплодной, как шептались мерзкие языки вокруг нее. Потому что, стоило ей немного увлечься, позволив себе лишь пару наполненных мужской лаской ночей, выбрав молодого и сильного любовника, как у нее родился Эверт.

Ее радость. Свет ее очей.

Ее незаконнорожденный сын, которого она собиралась посадить на трон Бриарона.

Эверт это заслужил, и она тоже – они будут править Бриароном вместе. А то, что она пообещала еще одному любовнику трон подле нее, – ну что же, пусть он сперва выполнит свою миссию, а потом Мадделин решит, как с ним поступить.


Издательство:
Автор