Litres Baner
Название книги:

Секретарша генерального

Автор:
Мария Зайцева
Секретарша генерального

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 1

Он меня бесит.

Это странная эмоция, я думала, что не способна испытывать ничего подобного.

Кто угодно, только не я. Не зря же папаша меня с детства отмороженной называл. Холодной эльфийкой.

Да, вы правильно поняли, папаша в юности отжигал. Ролевухи, миры Толкиена и прочие прелести.

Вот и доигрался, получил льдышку вместо дочки.

Я немного размялась, села на шпагат, привычно выполняя упражнения на растяжку.

И все равно не могла полностью сосредоточиться. Огромная гора мышц на периферии не хотела исчезать.

Бесила.

Я, развернувшись, просто села спиной к источнику раздражения. Лучше не стало. Если до этого на меня косились исподтишка, то теперь, судя по интенсивному жжению в спине, пялились безо всякого стеснения.

Бесит. Вот бесит, гоблин проклятый.

Я выдохнула, плавно наклоняясь к правой ноге, полностью легла, касаясь виском голени. И пытаясь поймать привычный дзен. Закрыла глаза. Расслабилась.

Всеооо…

За спиной раздался грохот падающего тела, довольный мужской ржач. Ну конечно, один гоблин уронил другого на татами, а главгобин теперь раздает советы, как в следующий раз этого не допустить.

И голос его, низкий, вибрирующий… Бесит.

Я встала, игнорируя молчание за спиной, перемотала руки, и пошла к груше.

Пара разминочных, серия. Еще. Еще.

– Подержать, принцесса?

Низкий рокот раздался совсем близко, за спиной. Я привычно ушла. Еще серия.

– Не надо, спасибо.

Голос ровный, взгляд мимо. Как всегда. Как все последние годы.

– Давай. Удобней будет.

Гора мяса из-за моей спины переместилась к груше, придерживая. Я подпрыгнула. Попала. Удачно. Очень удачно.

– Простите, – без всякого раскаяния сказала матерно ругнувшемуся гоблину, держащемуся за ухо. – Я же говорила, не нуждаюсь в помощи.

– Ничего, принцесса, я и не заметил даже.

Гоблин улыбнулся. Став практически не-гоблином.

Ну да, ты не заметил… А вот ухо твое очень даже заметило.

Я коротко кивнула и пошла в раздевалку. Ежу понятно, что спортивные упражнения у меня на сегодня завершены.

Я приняла душ, закрутила вьющиеся рыжие волосы в высокую шишку, нанесла увлажняющий крем. Переоделась в строгий офисный костюм. Каблуки. Блеск для губ. Спортивную одежду в сумку.

Я особо не торопилась. Из-за гоблина я сегодня вынуждена была закончить тренировку раньше обычного, поэтому времени до начала рабочего дня оставалось прилично. Пожалуй, успею даже позавтракать.

Я вышла из раздевалки, направляясь к лифтам. И даже не удивилась, увидев отирающегося неподалеку виновника того, что мой организм сегодня не получил нормальной спортивной нагрузки. В последнее время это происходило постоянно.

Наверно, придется прекратить занятия здесь. Очень жаль. Прекрасное оборудование, удобные раздевалки, все необходимое для комфортного нахождения. И все это бесплатно. Компания, в которой я работаю, предоставляет в пользование спорткомплекс, находящийся на цокольном этаже в принадлежащем им здании, своим сотрудникам без ограничений по времени и количеству посещений. Такое редко встречается в провинции. Да и в Москве тоже. Мне очень повезло.

Мне вообще с работой повезло.

Привычная сфера обязанностей, удобный офис, нормальный начальник. И всякие дополнительные плюшки, добавляющие плюсов.

Сплошные плюсы, да. И один огромный, доставучий, шумно дышащий мне в спину минус.

Глава 2

– Соня, зайди. – Хриплый рев Носорога разнесся по приемной, и главный бухгалтер, ожидающий приема, вздрогнул.

Я невозмутимо вывела на экран планшета планер и зашла в филиал Ада, по мнению практически всех сотрудников офиса. Носорог был не в духе. Сильно не в духе. Курил, резко выдыхая дым, колотил по клавиатуре с такой силой, что я сразу же поставила пометку в планшете, заказать новую. Глянул на меня жестким взглядом, на дне которого еще тлели угли ярости.

Я спокойно ждала распоряжений. Взглядами меня не проймешь. Опыт слишком внушительный.

– По второму объекту документы не вижу.

– Была задержка от начальника стройки, в течение получаса все пришлет.

– Сделай пометку о взыскании.

– Уже.

– Что с выставкой?

– Все готово. Вылет послезавтра, билеты бизнес, оффер заказан.

– Надеюсь, в этот раз нормальная машина будет?

– Да, специально оговорила, никаких тойот.

– Пузырь где?

– Максим Юрьевич ожидает в приемной.

– Давно?

– Как вы и распоряжались.

– Хорошо.

Носорог, судя по всему, слегка оттаял, по крайней мере, взгляд потерял способность сходу дырки в теле проворачивать.

– Набери Бате, он не отвечает по прямому. Выясни, где лазит. Он мне нужен.

– Хорошо.

– Кофе.

– На две персоны?

– Нет. Давай сюда Пузыря.

Я вышла из кабинета, посмотрела на потеющего главбуха:

– Павел Сергеевич ждет вас.

Тот кивнул, выдохнул и пошел к боссу, как бычок на заклание.

Я невозмутимо прикрыла дверь, послушала практически мгновенно донессшийся оттуда носорожий рев, начинающийся с сакраментального: «Какого х*я?!..».

И пошла готовить кофе шефу. Как раз, к тому моменту, когда принесу, можно будет клининг вызывать, если главбух наделает лужу в кабинете Носорога. Ну, или труповозку. Это при неудачном раскладе.

Звонить гоблину мне категорически не хотелось, но, похоже, придется. Вот только кофе принесу Носорогу.

Пока готовила кофе, черный, двойной, с солью, проблема со звонком решилась сама собой. Гоблин отыскался в коридоре. Как всегда, при виде меня, замер, расплылся в идиотской восторженной улыбке.

Бесит.

– Сонечка…

– Павел Сергеевич вас ищет. – Прервала я привычный слюнявый поток комплиментов. Удивительно просто, как такой здоровенный двухметровый мужик может мгновенно превратиться в розовое желе. Тьфу просто. Только туфли пачкать.

– Давно?

– Примерно двадцать минут.

– Бл***…

Гоблин, сразу собравшись, рванул впереди меня со скоростью паровоза. Правильно. На встречу с Носорогом лучше поспешить самому. И не заставлять его искать и ждать. Каждая минута промедления – лишний повод получить рогом в живот.

Я неторопливо дошла до рабочего места, притормозила, прислушиваясь к оглушительному мату из-за двери и примиряющему бубнежу гоблина.

Зашла, поставила кофе.

– Спасибо, Сонь.

Кивнула и вышла. Двери опять сотряслись от носорожьего рева. Да, не в настроении генеральный. Кто ж его с утра так раскукурузил?

Сделав дополнительную пометку поднять вопрос об укреплении стены и двери звукоизолирующими элементами, я углубилась в работу.

На звонящий телефон обратила внимание не сразу, как раз решала задачу по логистике генерального в Берлине. Что не пришлось самому об этом думать. Заодно и немцев от бешеного Носорога спасу. Пусть и не девятое мая, а все же жаль.

Посмотрела на номер, поморщилась. Ну вот, вспомнила сегодня с утра, и прям почувствовал. Как всегда.

– Да, папа.

– Ну что, не наигралась еще? – папаша в своем репертуаре.

«Как дела, доча?», «Скучаю», «Думаю о тебе»… Нет, не слышали про такое.

– И тебе добрый день. Ты что-то хотел?

– Да! Хотел бы чтобы ты прекратила маяться дурью и вернулась обратно! – рявкнула трубка. Да так, что моему руководству еще учиться и учиться.

А вы удивляетесь, откуда у меня иммунитет к носорожьему реву.

Все отсюда. Семья – это кузница характера и кадров. Особенно, моя.

– Как твое здоровье, папа?

В трубке раздалось раздраженное сопение.

– Нормально.

– Слышала, опять женился?

– Да. Я тебе приглашение высылал, между прочим.

Ну да. Свадьба на Маврикии. Жарко, вокруг пальмы, песок и парочки. Удовольствие то еще.

– Я не смогла. Работа.

– Да какая, бл*, работа у тебя? Не езди мне ушам!

– Я не собираюсь разговаривать с тобой в таком тоне, – отрезала я, добавив еще холода в голос.

– Сонь, – тут же сменил мощность папаша, прекрасно распознав знакомые жесткие нотки. Конечно, за столько лет выучил. И знает, что следующий мой шаг – удаление его номеров отовсюду, занесение в черные списки и прочие репрессии. А мы только год как общаться начали. Хотя бы вот так. – Ну хватит дурить. Возвращайся. Со Светой познакомлю.

– Да? Ты считаешь, у нас найдутся общие интересы? Учитывая нашу разницу в возрасте?

– Да ты чего несешь? Какая разница в возрасте?

– Ну, знаешь, пять лет – это существенно. Особенно в нынешних изменяющихся реалиях. Я для нее уже старуха.

– Да тебе двадцать пять всего!

– Двадцать шесть, папа. И да, спасибо за подарок. Было приятно.

– Черт… Софья, я как раз хотел…

Тут рев за стеной смолк, дверь открылась и вышел злой гоблин. Лицо у него было красное, кулаки сжимались. Я с удовольствием осмотрела эту картину, привычно удерживая нейтральное выражение на лице.

– Все мне пора. Приятно было пообщаться.

– Соня…

– Пока.

Положила трубку, подняла намеренно спокойный, чуть вопросительный взгляд на буровящего меня глазами гоблина.

– Сонечка…

Он двинулся в мою сторону, не умея удержать дебильное выражение на физиономии.

– Соня!

Ох, Носорог, спасибо тебе! После разговоров с папашей мне только умильного гоблина не хватало для того, чтоб начало тошнить.

Я встала, обошла по широкой дуге застывшего столбом начальника безопасности холдинга, благо, размеры приемной позволяли, и двинулась на привычное рычание зверя-начальника.

Задницу, обтянутую строгой офисной юбкой, знакомо жег тяжелый гоблинский взгляд.

И это… Да, бесило.

Глава 3

– Сонечка, может помочь размяться? Вдвоем эффективнее…

Нет, все же, как ни жалко, придется менять зал. Ну невозможно же!

 

Я отвлеклась от растяжки, прозрачно и невозмутимо посмотрела на одного из мелких гоблинов, присевшего рядом с моим ковриком на корточки. Новенького, судя по всему, которому еще не объяснили, кто я такая. Или объяснили, но он не внял. До гоблинов всегда туго доходит. Мозг потому что под другое заточен.

Парень, поймав мой взгляд, разулыбался. Улыбка его красила. И вообще, наверно, любая другая женщина сочла бы его привлекательным. Девяносто килограмм голого, в прямом смысле, потому что широкие спортивные штаны, низко сидящие на бедрах, очень мало что скрывали, тестостерона, да еще и потного… Фу.

– Спасибо, я справлюсь.

Голос мой, как всегда нейтральный и безэмоциональный, в этот раз не отпугнул. Наоборот, разохотил, похоже.

– Ну вот смотри, ты пяточку не дотягиваешь, надо так…

И, не успела я моргнуть, меня уже лапали за лодыжку, показывая, как должна тянуться пяточка.

Ты перепутал, мальчик! Пяточка – ниже!

Но я смирила в себе ярость и просто не особо удачно дернула ногой. Ну а что, может, я щекотки боюсь?

А то, что по самому нежному попала, так это не я виновата. Не надо было садиться близко, причиндалы свои, трикотажем обтянутые, мне в лицо совать, и хватать неожиданно. А вдруг, я нервная?

– Уй, бл*…

Ну вот… А то все Сонечка, Сонечка… Подхватили у главгоблина своего… А вот, кстати, и он. Спину знакомо обожгло тяжелым взглядом. А потом раздался рев не хуже носорожьего:

– Русов, сюда, бл*!

Раненый мною в самое важное место парень неуклюже поднялся, и пошел к начальству.

– На пятках попрыгай, идиота кусок. Полегчает. – Донесся до меня наставительный злой рык.

Правильно, гоблин, учи своих идиотов лучше, чем на меня пялиться.

Вот как так: и время выбрала другое для занятий, специально после работы пришла… И все равно он здесь. Бесячий гоблин.

– Сонечка, он тебе досаждал?

О, а вот и он. Не понял моей бессловесной коммуникации. Зря только подчиненный пострадал.

– Нет, все в порядке.

– Трогал?

И в вибрирующем голосе появились отчетливые злобные нотки. Так, похоже, можно перестараться. Мне не особенно жаль мальчика, он молодой и глупый, но это не повод наказывать его чересчур сильно.

– Думаете, я позволю неизвестно кому себя трогать?

– Нет. Я так точно не думаю.

Гоблин подал руку, чтоб помочь мне подняться, но я пружинисто вскочила, проигнорировав его жест.

Нет уж, как-нибудь без лишних телодвижений.

– Сонечка, я бы хотел…

– Вас подчиненные ждут. Они что-то расслабились. Советую их напрячь.

Гоблин прищурил глаза, глянул на меня неожиданно мрачно. С вызовом. И, надо же, я удивилась. Неужели, не только теленком влюбленным на меня смотреть может? Что-то за четыре года совместной работы сдвинулось?

– Спасибо. Хочешь посмотреть, как я их напрягу? Проконтролировать?

Ого! И даже тон посуровел. Неожиданно мне стало любопытно, как его можно дожать. Вывести из себя. По случайно услышанным мною разговорам, можно было понять, что что главгоблин довольно суровый дядька. И только со мной в малиновое желе превращается. Прямо интересно было бы…

– Хочу. Но сомневаюсь, что вам удастся их напрячь в полной мере.

Он помолчал, разглядывая меня. И мне опять показался интересным его взгляд. Странно даже. С чего бы это?

– Хорошо. Сейчас увидишь.

Кивнул. И добавил:

– Но, если тебе понравится… Ты кое-что для меня сделаешь.

Все чудесатее и чудесатее, как говорила Алиса. То есть, от тупого хождения за мной по пятам, задаривания идиотскими подарками и пускания тягучих слюней, мы решили перейти к активному наступлению?

Мы на это способны? Пытаемся строить из себя брутала?

Ненавижу бруталов. Не-нави-жу.

И с удовольствием опущу его на землю. Думает, я испугаюсь? Плохо он обо мне думает.

– В пределах разумного.

– Само собой, Сонечка, само собой… Все очень разумно.

Глава 4

Через десять минут, задумчиво разглядывая валяющихся в изнеможении гоблинов, я поняла, что, пожалуй… Мне понравилось, как их напряг главгоблин.

Это было зрелищно, быстро, а, главное, качественно.

И глаза оторвать крайне сложно от разворачивающегося действия.

Гоблин просто пригласил своих подчиненных на спарринг. Всех одновременно.

И да, я не видела до этого массовые спарринги, но имела представление о том, что это такое. И, в принципе, не было ничего удивительного в том, что в выигрыше очень часто оказывается самый профессональный и выносливый. Просто потому, что спарринг один на один – это труд, один на два – это тяжелый труд, один на три – это уже серьезный бой. А вот все, что свыше трех… Это уже отдых для того, на кого нападают. Потому что нападающие мешают друг другу, особенно, если бросаются одновременно, пространство тесное, и не подобраться сзади. Здесь достаточно уходить от ударов и выискивать слабые места. И я нисколько не сомневалась, что главгоблин слабые места своих подчиенных знал прекрасно. Знал, куда бить.

Удивилась другому: тому, в какой форме был сам Батя, как называли его в глаза и за глаза в компании.

Я, как личный помощник генерального, имела доступ ко всем линым делам, и прекрасно знала, сколько Бате лет.

И вот что я вам скажу: всем бы в его возрасте такую силу и сноровку.

Про мастерство не упоминаю, это понятно при его послужном списке. Но вот то, что он до сих пор очень активен в спорте, в бою, что так легко, буквально в течение нескольких минут способен раскидать своих, хоть и менее опытных, но зато и более молодых подчиненных… Это было впечатляюще. Да, он меня впечатлил.

Я какое-то время не могла ничего сказать, настолько все произошло стремительно и завораживающе. Как танец какой-то. Не было ощущения бессмысленной и грязной бойни. Возможно, потому, что гоблин не бил. Ни одного удара кулаком. Он просто уворачивался, невероятно ловко для его комплекции, и отталкивал от себя подчиненных, пытающихся его бестолково достать руками и ногами.

Напоминало мне это действие… Пожалуй, травлю медведя. Матерого зверя, шатуна, обманчиво медлительного и косолапого. Но собаки, налетающие на него сворой, не могли его достать зубами. Слишком длинные лапы. Слишком смертоносные когти.

Я читала про такое у классиков, и сейчас всплыло перед глазами. Гоблин, при его гигантском росте, мог бы просто придерживать своими лапами бойцов на расстоянии, и ни один бы до него не дотянулся.

Толчки мощных ладоней были настолько сильными, что, как я поняла, вышибали дух напрочь.

При всем этом я прекрасно видела, что парни нападают всерьез. Используют данный им карт-бланш, как молодые хищники, стремящиеся уязвить вожака, попытаться оспорить его первенство, показать себя.

Пусть зрителем была только я, но покрасоваться им хотелось. Друг перед другом, и передо мной, само собой.

Ну что же, покрасовались.

– Тугаев – к груше, удар левой – позорище, – между тем, совершенно не запыхавшийся главгоблин продолжал свое разрушительное обучение, напрягая подчиненных, как и обещал, по полной, – Кемаев – скакалка и потом с Русовым спарринг. Два дебила – это сила, будете учиться видеть противника. Ворохов – в медкабинет, пусть челюсть проверят, если сломал – больничный за свой счет, будешь знать, как грамотно уворачиваться от удара, дурака кусок.

Пока все со стонами поднимались и расползались по задачам, еще один боец, кстати, наименее пострадавший и даже самостоятельно поднявшийся на ноги, спросил с обидой:

– А я?

– А ты… – Гоблин задумчиво потрогал себя за скулу, где наливался краснотой синяк, – А ты молодец, Семенов. На дизеле не только говно убирать учат, да?

– Я, вообще-то ввшник… – немного обиженно, но с прорывающейся гордой улыбкой поправил Семенов, не удержавшись, кинул в мою сторону ликующий взгляд, словно ожидал, что я за то, что ему, единственному, удалось достать начальство по лицу, как минимум, улыбнусь, и, как максимум, на шею кинусь.

Не дождавшись, естественно, ни первого, ни второго, он отвернулся и опять уставился на главгоблина, ожидая дальнейших распоряжений.

– Иди-ка ты в бассейн. Сорок кругов в быстром темпе, потом отдых, сауна и домой. Отгул тебе даю, так и быть, – лениво прорычал Батя, – за то, что такой шустрый.

Потом оглядел очень занятых подчиненных, и перевел вгляд на меня.

– Ну, что скажешь, Сонечка? Напряг?

Отрицать произведенное на меня впечатление было глупо, да и не обманываю я никогда, не играю.

– Да, вам это удалось.

Он не смог удержать победный и облегченный блеск в глазах. Странно даже, неужели думал, что я откажусь от своих слов? Даже неприятно как-то… Бесит.

– Ну тогда… Как насчет уговора?

Глава 5

Он подошел ближе, наверняка безотчетно пытаясь подавить своими размерами, но я не из маленьких, и не из робких. Рядом с ним, наверно, комично смотрюсь, как березка рядом с медведем, но на разницу в массе тела глупо полагаться. И смешно уже, в его возрасте. На мужчин это, несомненно, действует. А вот на меня… Просчитался опять, гоблин проклятый.

Я спокойно стояла, не отшатываясь, не пряча взгляд от его внимательных глаз, как всегда, тягуче и восхищенно осматривающих мою фигуру. Несмотря на спокойствие, не могла не признать, что меня это волнует.

Смотрит, словно прижигает. Следы оставляет горячие. И еще и пахнет. Почему-то не отталкивающе, хотя должен бы. Я внезапно вспомнила, как, примерно через полгода после начала моей работы здесь, высказалась довольно резко о его выборе парфюма. Что-то про дешевизну, запах Шипра и мое агонизирующее обоняние.

После этого он, по-моему, вообще парфюмом перестал пользоваться. И даже гардероб сменил, потому что неубиваемый, въевшийся намертво во всю его одежду запах просто исчез в одночасье.

Так вот, отвественно заявляю: зря я тогда открыла рот! Лучше бы он по-прежнему пах тем кошмаром, который, наверно, даже уже на рыночных развалах не продается, хотя чего только не найдешь в провинции. Лучше бы! Тогда, возможно, меня бы просто стошнило ему на кроссовки, и вопрос с тем, что я должна ему что-то, был бы закрыт.

А так… Удивительно просто, насколько возбуждающе может пахнуть мужчина, только что плотно позанимавшийся спортом. Невозможно. В моей системе координат такого однозначно не было раньше.

Когда-то давно, когда я была очень молодой и наивной, и могла себя представить рядом с мужчиной, любое проявление физического вызывало отвращение. Секс только после душа. На моей территории. Простыни сменить потом. С ночевкой не оставлять.

А здесь… Этот медведь пах одуряюще. Настолько, что мне, противоестественно, захотелось шагнуть ближе, сократить расстояние. И, возможно, провести пальцем по его волосатой груди, собирая капли пота. И облизнуть.

Внезапно я почувствовала, что краснею. И удивилась этому так, что проморгала очередное сокращение гоблином дистанции. Теперь он стоял очень близко. Так близко, как я к себе уже много лет никого не допускала.

А я краснела. И не могла это контролировать! Не могла! Смотрела на него, в его темные глаза, жадные такие, серьезные, и чувствовала себя… Черт, какой-то глупой девочкой, на которую впервые в жизни обратил внимание мальчик.

Невероятное, дурацкое чувство. Полная потеря контроля. И это все он, бесячий гоблин.

Но я не отойду, конечно же. Не дождется. И мало ли, от чего я покраснела? Может, это аллергическая реакция на него? Скорее всего.

Он спросил… Что он спросил? Надо быстрее прекращать это и уходить.

Насчет уговора?

– В пределах разумного, я же сказала.

Голос мой мне понравился. Так, как надо, прозвучал. Холодно и отстраненно.

– Я хочу, чтоб ты пошла со мной на свидание.

– Повторюсь, пределы разумного. Это – за пределами.

Наглец какой! Свидание! С ума сошел!

– Хорошо.

Он выдохнул, в глазах проявилась на секунду ярость. Я сумела удержаться от торжествующей усмешки. Не дождется. И сделать мне ничего не сможет. Гоблин проклятый.

– Я пытался. С*ка, я пытался, правда.

Я, услышав нецензурную лексику, которая позволялась в моем присутствии только папаше и еще моему непосредственному начальнику, Носорогу, выгнула бровь презрительно и развернулась, чтоб уйти. Потому что терпеть такое я не была намерена. И этот слишком вкусно пахнущий мужлан явно перешел все границы.

Но меня легко перехватили за локоть, притянули в влажной груди, полностью дезориентируя усилившися запахом горячего мужского тела, невероятной бесцеремонностью и грубостью.

– С*чка ледяная, – услышала я хриплый шепот, а потом гоблин наклонился и поцеловал меня. Я на какое-то мгновение даже оторопела от происходящего. Этого просто не могло случиться в моем мире, в моей парадигме. Гоблин. Поцеловал. Меня. В губы!

И сейчас целует!

Я яростно дернулась, пытаясь вывернуть руки, чтоб достать до наглой физиономии, но, конечно же, мне не оставили шансов на сопротивление.

 

Наоборот, одна длинная лапища полностью сграбастала за талию, приподнимая на цыпочки, обездвиживая так, что я даже руки, прижатые к его груди, не могла вытащить, а другая крепко зафиксировала затылок, чтоб не дергалась и позволяла и дальше терзать свой рот.

Я замычала, ерзая всем телом, выворачиваясь, пытаясь не пустить наглый язык, но проиграла по всем позициям. Просто проиграла грубой силе. Да еще и, тяжело дыша, вынуждена была не только разомкнуть губы, но и втянуть в себя его запах, ставший тяжелее и насыщенней, и это было контрольным выстрелом по моему самообладанию. Проклятый гоблин целовал так, словно через пять минут наступит конец света, и надо получить от жизни все. И, в первую очередь, меня.

И позже я буду находить себе оправдания, логические объяснения своему поведению. Но это будет позже.

А в этот момент я лишь задрожала, одурманенная его действиями и его запахом, перестала противиться, даже немного обмякла в сжимающих меня объятиях. И гоблин радостно этим воспользовался, делая поцелуй еще более развязнее и откровеннее, всеми своими действиями вызывая в моей, летящей куда-то прочь, голове дополнительный дурман. Неизвестно, сколько времени прошло, руки его уже не стискивали, а гладили, ласкали, губы не настаивали, а изучали, дарили… Черт! Удовольствие? И я, кажется, совершенно потеряв стыд и самообладание, застонала ему в рот, признавая свое поражение…


Издательство:
автор
Поделиться: