石玉崑
七俠五義
© Панасюк В.А., перевод на русский язык, наследники, 2024
© Рифтин Б.Л., вступительная статья, наследники, 2024
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024
* * *
Но завеса темных туч распалась,
чистота небес открылась взорам.
Дождь и росы целый век питают и деревья, и траву, и злаки,
И на десять тысяч ли едины колея и письменные знаки.
И на улицах и в переулках из шелков тончайших одеянья,
И в домах и на террасах слышно громких струн и нежных флейт звучанье.
Смутных дней не стало в Поднебесной,
тишина, покой страну объемлет,
В ней весны цветенье бесконечно,
солнце в небе безмятежно дремлет[1].
Глава 1
Бесчестные придворные вступают в сговор и подменяют новорожденного наследника престола. Благородный служитель жертвует собой ради спасения государыни
Предание гласит, будто после восстания в Чэньцяо[2] военачальники провозгласили императором Тай-цзу[3]. Он объединил страну и основал династию Сун. После Тай-цзу власть перешла к Тай-цзуну, а затем к Чжэнь-цзуну. В пору их правления царили мир и согласие.
Но вот однажды утром придворный астролог Вэнь Янь-бо доложил государю Чжэнь-цзуну[4].
– Нынче ночью я наблюдал за звездами и увидел, что Небесный пёс[5] вторгся во дворец. Не сулит ли это несчастья вашим потомкам, государь? Я сделал рисунок – взгляните, пожалуйста.
Сын Неба рассмеялся:
– Такую картину мы тоже видели. Но какое несчастье может случиться с потомками, которых у нас пока нет? Впрочем, ступайте. Мы поразмыслим, как быть.
Чжэнь-цзун удалился во внутренние покои и предался тревожным думам:
«Супруга наша скончалась, не оставив наследника. Сейчас беременны наложницы Ли и Лю. Неужели беда падет на них?»
Не успел Чжэнь-цзун послать за женщинами, как они сами явились.
– Нынче праздник Середины осени[6], государь, мы приготовили угощение в дворцовом саду и нижайше просим полюбоваться вместе с нами луной.
Сын Неба с радостью согласился. В осеннем наряде сад был прекрасен, благоухали цветы, дул ласковый ветерок, Чжэнь-цзун сел за стол, накрытый в беседке. Наложницы ему прислуживали.
– Утром астролог доложил нам, будто во дворец вторгся Небесный пёс, что предвещает беду нашим наследникам.
Неизвестно, родите вы дочек или сыновей, но пока жалуем каждой из вас покрывало с клеймом дракона, оберегающее от Небесного пса, да ещё золотой шарик с жемчужиной внутри. С этими шариками мы не расставались с самого детства.
Сказав так, Сын Неба снял с пояса два золотых шарика и велел евнуху отнести их граверу.
Едва стемнело, взошла луна, и в саду стало светло как днем. Государь и наложницы пировали, любуясь луной и звездами. Сын Неба уже начал хмелеть, когда Чэнь Линь вернулся с шариками. На одном было искусно выгравировано: «Ли из дворца Яшмовые покои», на другом – «Лю из дворца Золотые цветы». В знак благодарности наложницы поднесли государю по три кубка вина. Чжэнь-цзун выпил их залпом и, смеясь, воскликнул:
– Та из вас, что родит сына, будет императрицей!
Государю и в голову не могло прийти, что эти слова, произнесенные во хмелю, повлекут за собой столько горестных событий. Услыхав слова государя, завистливая и коварная наложница Лю решила извести соперницу и призвала на помощь главного придворного управителя Го Хуая. Об этом проведала ненароком служанка наложницы по имени Коу-чжу, находившаяся поблизости в ту пору, когда ее госпожа с управителем замыслили недоброе. Вознегодовав, честная и правдивая девушка с того дня стала неотступно следить за своей госпожой.
Между тем управитель отправил доверенного слугу за повитухой, которая вскоре же, трепеща от страха, предстала перед могущественным сановником.
Изложив суть дела, управитель пообещал:
– Озолочу, только сделай все, как подобает.
Повитуха растерялась было, нахмурила брови, но потом сказала:
– Что же, я согласна.
– Вот и отлично! – воскликнул управитель. – Если сделаешь все, как полагается, да еще наложница Лю родит сына, получишь щедрое вознаграждение!
До чего же обрадовалась вероломная Лю, когда управитель доложил ей о своем разговоре с повитухой.
Незаметно наступил третий месяц нового года. Однажды государь пожаловал во дворец Яшмовые покои навестить наложницу Ли. Беседуя с ней, он вдруг вспомнил, что завтра день рождения князя из дворца Южной чистоты, и приказал евнуху сходить за фруктами в дворцовый сад, чтобы преподнести их сановнику. Не успел евнух удалиться, как наложница Ли почувствовала боли в животе. Государь тотчас же покинул женские покои и велел призвать наложницу Лю и повитуху. Лю поспешила в Яшмовые покои, а управитель сам побежал за повитухой. У той уже все было готово. Она дала управителю короб, и они вместе пошли во дворец.
Как бы вы думали, что было в коробе? Ободранная кошка – вернее, не кошка, а какая-то дьявольская тварь. Наложница Ли как раз разрешилась от бремени и лежала без памяти.
Воспользовавшись суматохой, заговорщики положили на место новорожденного кошку, а его самого, завернутого в императорское покрывало, спрятали в короб и понесли во дворец Золотых цветов. Затем Лю призвала служанку, велела ей переложить младенца в закрытую корзину, отнести в беседку Расплавленного золота, задушить и бросить в реку. Перечить служанка не посмела, незамеченная выскользнула из дворца и побежала в беседку Расплавленного золота. Какова же была ее радость, когда, открыв корзину, она взяла младенца на руки и увидела, что он цел и невредим.
Столько времени у государя не было наследника, а теперь, когда он появился, коварная Лю задумала его сгубить. «Нет, не стану я идти против совести, – решила Коу-чжу. – Лучше вместе с ним утоплюсь». Но не успела она выйти из беседки, как вдруг увидела человека с коробом в руках, направлявшегося к реке. Одет он был в фиолетовый шелковый халат, расшитый четырехпалыми драконами, в черные сапоги, на груди – четки, за пазухой – мухогонка. Лицо доброе, открытое, глаза умные.
Девушка обрадовалась. Вот кто спасет наследника престола!
А человек этот был не кто иной, как преданный государю справедливый Чэнь Линь. Он как раз по приказу государя шел за фруктами в дворцовый сад. Заметив служанку с ребенком на руках, он немало удивился и стал спрашивать, что это значит. Служанка все ему рассказала.
Они потолковали между собой и решили укрыть младенца в коробе. Девушка помолилась, чтобы Будда сохранил жизнь младенцу, и поспешила во дворец.
А Чэнь Линь, готовый пожертвовать жизнью, направился к выходу из дворца. Он уже приближался к воротам, когда вдруг его окликнул дворцовый управитель:
– Пожалуйте к государыне Лю, она желает спросить вас о чем-то.
Пришлось Чэнь Линю последовать за управителем. Войдя в зал, он преклонил колени, поставил рядом с собой короб и обратился к наложнице:
– Ничтожный явился по вашему повелению! Что изволите приказать?
Наложница молчала и, не торопясь, пила чай. Наконец она спросила:
– Куда несешь короб и с какой стати на нем императорская печать?
– Несу из дворцового сада фрукты, которые государь велел приготовить ко дню рождения князя из дворца Южной чистоты. А чтобы короб опечатать, на то был высочайший указ. Сам бы я не посмел.
Наложница пристально посмотрела на короб, потом на евнуха.
– Может, там у тебя что-нибудь недозволенное?
– Снимите печать и взгляните, если не верите, – невозмутимо ответил Чэнь Линь, положившись на волю случая, и сделал вид, будто действительно хочет вскрыть короб.
– Кто же осмелится снять печать без высочайшего дозволения?! – остановила его наложница Лю.
– Не смею, не смею! – поклонился Чэнь Линь.
– Ладно, иди! – сказала наложница, вспомнив, что завтра и в самом деле день рождения князя.
Чэнь Линь взял короб и направился к выходу, но тут раздался окрик:
– Стой!
Евнух обернулся. Наложница смерила его пристальным взглядом и, помедлив, проговорила:
– Иди!
Евнух вышел и тут только почувствовал, как сильно колотится у него сердце. Миновав ворота, он направился во дворец Южной чистоты и попросил передать князю, что пришел посланец Сына Неба. Князь проводил евнуха в зал, взял у него короб, совершив при этом необходимые церемонии, и поставил на возвышение. Затем пригласил Чэнь Линя сесть, поскольку тот был государевым посланцем. Но евнух вдруг упал на колени и зарыдал. Изумленный, князь попросил рассказать, что случилось.
Убедившись, что поблизости никого нет, евнух изложил князю все обстоятельства дела.
Князь спросил:
– Вы уверены, что это действительно наследник престола?
– Да вы поглядите, в какое покрывало завернут младенец!
Князь открыл короб и увидел покрывало с клеймом дракона. В это время младенец жалобно заплакал. Князь взял его на руки и направился во внутренние покои, сделав знак Чэнь Линю следовать за ним. У князевой супруги евнуху пришлось повторить от начала до конца всю историю. Было решено оставить младенца во дворце Южной чистоты. После этого Чэнь Линь простился и отправился к государю.
Кто мог знать, что наложница Лю уже успела нашептать Сыну Неба, будто Ли родила оборотня! В гневе государь приказал отправить наложницу Ли в Холодный дворец[7], а Лю поселил в Яшмовых покоях.
Так безвинно пострадала бедная женщина. К счастью, управитель Холодного дворца по прозванию Цинь Фын был преданным государю и честным. Он издавна не ладил с главным управителем и сразу смекнул, что тут не обошлось без козней. Тронутый горем опальной наложницы, он, как мог, ее утешал и велел младшему евнуху хорошенько о ней заботиться. Этот евнух славился своей смелостью и прямодушием и частенько вступался за обиженных. Но что самое удивительное: всем своим обликом он очень походил на государыню Ли, однако об этом речь пойдет позднее…
Между тем наложница Лю на радостях, что план ее удался, тайно наградила главного управителя и повитуху. Вскорости она сама родила сына, о чем незамедлительно было доложено государю. Сын Неба тотчас пожаловал ей титул императрицы и приказал объявить об этом по всей Поднебесной[8].
Новоявленная императрица стала почитать Го Хуая как первого сановника государства, повитухе пожаловала титул распорядительницы у себя во дворце, а Коу-чжу сделала главной доверенной служанкой. Все шло как нельзя лучше.
Но когда счастье достигает своего предела, приходит несчастье. В возрасте шести лет наследник вдруг заболел и умер. От горя Сын Неба занемог и несколько дней не появлялся перед сановниками. И вот однажды к нему приехал справиться о здоровье князь из дворца Южной чистоты. Государь милостиво его принял, пригласил сесть и как бы невзначай спросил:
– Сколько у вас сыновей и в каком они возрасте?
Князь перечислил всех по порядку, не преминув упомянуть, что его третий сын ровесник умершему наследнику. При этих словах Сын Неба повеселел и приказал привести мальчика. И мальчик так понравился государю, что он велел объявить Князева сына наследником и поселить в Восточном дворце. А евнуху Чэнь Линю было велено представить наследника императрице.
Евнух не мешкая повел мальчика в главный дворец.
– Государь объявил третьего сына великого князя наследником, поселил в Восточном дворце и повелел представить вам.
Мальчик поклонился. Императрицу поразило его сходство с Сыном Неба. Но тут Чэнь Линь доложил, что должен показать наследнику остальные дворцы, и она сказала:
– Хорошо, веди его, только поскорее возвращайся, мне надо с тобой поговорить.
Вместе с мальчиком Чэнь Линь удалился.
Когда они проходили через Холодный дворец, Чэнь Линь сказал:
– Здесь томится государыня, которая родила оборотня и за это отбывает наказание. И все же государыня эта самая мудрая и добродетельная.
Наследник был умен и не поверил, что человек может родить оборотня. Он изъявил желание повидать опальную государыню. Как раз в это время из ворот вышел Цинь Фын.
Он приветствовал мальчика, доложил о нем государыне Ли, и та пригласила гостей в зал. При виде бедной женщины мальчик не сдержал слез. Чэнь Линь поспешил его увести, и они вернулись во дворец государыни.
Императрица сразу заметила следы слез на лице у мальчика и спросила, что случилось. Мальчик опустился на колени и без утайки обо всем рассказал:
– В Холодном дворце мы видели государыню Ли. Она так несчастна! Заступитесь за нее перед государем, матушка! Пусть сжалится над нею!..
Подозрение закралось в душу императрицы, но она виду не подала, подняла мальчика с колен и похвалила:
– Ты добрый мальчик! Не беспокойся, я все устрою.
Когда Чэнь Линь с наследником ушли, императрица предалась размышлениям:
«Мальчик вроде бы похож на наложницу Ли. Может быть, Коу-чжу тогда пощадила младенца? Помнится, в тот день Чэнь Линь явился из дворцового сада с коробом. „Неужели эта негодяйка посмела отдать ему ребенка?“»
Императрица призвала служанку, велела сорвать с нее одежду и пытать. Но девушка молчала. Чэнь Линь тоже ничего не сказал. Тогда императрица решила: «Пусть пытает служанку Чэнь Линь. Может быть, тогда кто-нибудь из них заговорит. Ведь они сообщники!»
Однако и это не помогло жестокой императрице. Служанку избили до полусмерти, но она не произнесла ни слова. Императрица не знала, что и делать, а тут еще за Чэнь Линем прибежал посыльный от государя, и императрице, чтобы не навлечь на себя подозрений, пришлось его отпустить.
Служанка же в отчаянии решила лишить себя жизни, со всего размаху стукнулась головой о порог и испустила дух. Слуги тайком зарыли тело позади дворца Яшмовые покои.
Теперь вся злоба императрицы обратилась на наложницу Ли, и они вместе с главным управителем стали думать, как извести несчастную.
А наложница Ли между тем после встречи с наследником была безутешна. Чтобы ее успокоить, Цинь Фын рассказал, что сын ее жив. Ли словно очнулась от сна, радости ее не было границ. Каждую ночь женщина воскуривала ароматные свечи и молилась о счастье сына. Соглядатаи императрицы донесли Сыну Неба, будто опальная наложница ропщет, по ночам жжет свечи и бормочет заклинания, не иначе как замышляет зло.
Не успел разгневанный император послать опальной наложнице шелковый шнур, чтобы она лишила себя жизни, как эта страшная весть непостижимым образом достигла Холодного дворца. Когда повергнутый в ужас Цинь Фын рассказал обо всем бедной женщине, она упала без памяти. Началась суматоха. Вдруг выступил вперед Юй Чжун, молодой евнух.
– Я приму смерть вместо государыни. Пусть она отдаст мне свое платье! Медлить нельзя!
Наложница Ли, которая уже пришла в себя, ничего не ответила, продолжая рыдать. Юй Чжун между тем снял шапку и головную повязку, заплел волосы в косу, сбросил халат. Восхищенный верностью молодого евнуха, управитель Цинь Фын стал торопить государыню, и ей ничего не оставалось, как отдать свое платье.
– Вы мои благодетели! – только и вымолвила она и снова впала в беспамятство. Управитель надел на нее платье евнуха и едва перенес в комнату для прислуги и уложил на кровать, будто больного Юй Чжуна, как прибыл государев указ. Цинь Фын торопливо вышел навстречу барышне Мын Цай, присланной из дворца, пригласил ее в боковой зал и попросил подождать, пока душа государыни вознесется на небо.
Мын Цай, совсем еще молоденькая девушка, очень пугливая, даже не решилась подойти к мертвому телу, только сказала:
– Я доложу государю, что воля его исполнена…
После похорон Цинь Фын доложил, что Юй Чжун тяжело болен. Главный управитель запретил держать больного во дворце, приказал лишить звания и отправить домой, чтобы Цинь Фын оказался без верного помощника. Надежные слуги вынесли мнимого Юй Чжуна из дворца и отослали к родным в Чэньчжоу. Но об этом мы расскажем позднее.
С тех самых пор Цинь Фын стал мрачным и угрюмым, с болью в сердце часто вспоминал о покойном помощнике и каждый раз восхищался его благородством. Ко всему прочему его не покидала тревога о государыне Ли.
И вот однажды, когда погруженный в горестные думы Цинь Фын сидел в зале, он вдруг увидел, как запылал с четырех сторон дворец. Он сразу смекнул, что это дело рук главного управителя, который хочет замести следы преступления, а заодно и отомстить Цинь Фыну. И тут же он подумал, что, если даже удастся спастись, его все равно обвинят в недосмотре, так уж лучше погибнуть в огне и навсегда положить конец вражде с главным управителем. Так не стало Цинь Фына.
Наконец императрица Лю и ее сообщник успокоились. Наследник престола ничего не знал, да и кто бы осмелился открыть ему тайну? Вскорости государь по ходатайству князя из дворца Южной чистоты сделал Чэнь Линя управляющим Восточного дворца, и тот строго запретил пускать туда посторонних.
С той поры жизнь во дворце потекла спокойно…
А теперь расскажем про Бао-гуна[9], про обстоятельства, сопутствовавшие его рождению, про беды, которые ему пришлось вынести в детстве, и, наконец, про его возвышение.
Так вот, к югу от реки Янцзы, в деревушке Баоцзяцунь уезда Хэфэй области Лучжоу, жил отставной чиновник по имени Бао Хуай. Был он добр и довольно богат, за что люди называли его то Бао-Благодетелем, то Бао-Богачом. В свое время Бао Хуай женился на девушке из семьи Чжоу, и теперь обоим супругам шел уже пятый десяток. У них было двое сыновей. Старший, Бао Шань, женился на урожденной Ван, и месяц назад она родила ему сына. Младший, Бао Хай, женился на урожденной Ди, но детей у него пока еще не было. Единоутробные братья ничем друг на друга не походили. Старший был добрым и честным, и жена попалась ему под стать. Младший вырос жадным и завистливым и жену взял такую же. Хорошо еще, что старику отцу все в доме повиновались. Впрочем, старший брат старался не задевать младшего, почти всегда ему уступал – словом, не подавал повода для ссор. А старшая невестка избегала стычек с младшей.
К наукам ни отец, ни сыновья пристрастия не имели, но трудились усердно. Весной пахали, осенью собирали урожай, тем и жили.
Но вот случилось так, что госпожа Чжоу вдруг забеременела, и хозяин дома с утра до вечера не переставал хмуриться. Что за радость заводить теперь ребенка? Хлопот прибавится, к тому же неизвестно, как жена перенесет роды и хватит ли у нее сил выкормить младенца? Ведь ей уже под пятьдесят.
Старик не находил себе покоя.
Если хотите узнать, что будет дальше, послушайте следующую главу.
Глава 2
Куй-син[10] является во сне и предвещает приход в мир замечательного человека. Божество грома Лэй-бу[11] с помощью своего могущества обращает в бегство нечистую силу.
Речь сейчас пойдет о старике Бао Хуае, который сидел у себя в комнате, погруженный в горестные раздумья. Незаметно веки его сомкнулись, он облокотился о столик и задремал. Вдруг ему почудилось, будто все вокруг окутала мгла, по небу разлилось багровое зарево, заклубились облака и на землю спустилось клыкастое рогатое чудище, чернолицее и рыжеволосое, с казенной печатью в левой руке и красной кистью в правой. Вприпрыжку чудище подбежало к старику. Бао Хуай вскрикнул и проснулся. Сердце его бешено колотилось. Не успел он прийти в себя, как вбежала служанка:
– Господин, великая радость! Госпожа родила сына!
Бао Хуай вздрогнул:
– Не радость – несчастье пришло в мой дом! Нечистая сила!
Старик вскочил и, задыхаясь от кашля, побрел в женские покои. К счастью, жена благополучно разрешилась. Бао Хуай поговорил с ней и вернулся к себе, даже не пожелав взглянуть на сына.
Между тем жена младшего сына Бао Хая, улучив минутку, забежала к мужу и увидела, что он сидит мрачный.
– Чем ты озабочен? Прибавлением семейства?
– Ты угадала, – отвечал муж. – Отец только сейчас сказал мне, что видел во сне чернолицее рыжеволосое чудище. Уж не оборотень ли объявился у нас в доме!
– М-да, дело нешуточное! – встревожилась жена. – Посоветуй-ка отцу выбросить мальчишку на пустырь, пока не поздно, а?
Бао Хай обрадовался и не мешкая побежал к отцу.
– Ладно, поступай как знаешь, – согласился отец. – А матери скажешь, что младенец упал на пол и разбился.
Бао Хаю только это и нужно было. Он объявил всем, что новорожденный умер, а сам положил его в корзину и понес на гору Парчовой Ширмы. Выбрал яму поглубже, заросшую травой, но только собрался бросить в нее ребенка, как из зарослей, злобно сверкая глазами, высунул голову тигр. Бао Хай с испугу выронил корзину и пустился наутек. Дома отцу ничего не сказал, едва добрел до своей комнаты и в изнеможении опустился на кан.
– Ну и напугался я! Ох, как напугался! – бормотал он.
– Неужели нечистую силу встретил? Или мальчишка и впрямь оборотень? – сердито спросила жена.
– Плохо дело! – воскликнул Бао Хай и, отдышавшись, рассказал, что произошло. – Теперь поняла, почему я испугался?
– Вот и хорошо! Тигр наверняка сожрал мальчишку! – обрадовалась жена.
Кто мог знать, что этот разговор услышит жена Бао Шаня, которая как раз проходила в это время мимо окна. Вознегодовав на такую жестокость, она прибежала к себе в комнату и разрыдалась. Тут пришел муж. Узнав, что случилось, он только и мог воскликнуть:
– Вот, оказывается, какие творятся дела! До горы Парчовой Ширмы рукой подать, схожу-ка я туда, а там подумаем, как быть.
Добрая женщина вся извелась от тревоги: а вдруг муж не найдет младенца?
Бао Шань тем временем добрался до горы и увидел валявшуюся на земле пустую корзину. Огляделся по сторонам и неподалеку вдруг заметил в траве нагого смугленького младенца. Подобрал его и радостный поспешил домой. Жена взяла младенца и прижала к груди. А он, ощутив тепло ласковых рук, завертел головой, вытянул губки и зачмокал. Женщина дала ему грудь.
– Брата я спас, – сказал муж. – Но теперь пойдут всякие слухи, ведь в доме у нас будет двое детей.
– Отдадим на время кому-нибудь нашего сына, – ответила жена.
На том и порешили. У жены односельчанина Чжан Дэ-лу, недавно схоронившей ребенка, еще не пропало молоко, и супруги с охотой взяли к себе младенца.
Незаметно минуло шесть лет. Мальчику шел уже седьмой год, а он все еще не знал своих настоящих родителей. Он никогда не улыбался, не плакал, за все годы не произнес ни слова. За смуглый цвет лица его нарекли детским именем Черный[12]. Никто в доме не любил малыша, кроме Бао Шаня и его жены.
И вот однажды невестка пришла поздравить свекровь с днем рождения и привела с собой Бао-гуна. Мальчик подбежал к госпоже Чжоу и трижды поклонился, а та невольно улыбнулась и привлекла его к груди.
– Моему сыну сейчас тоже было бы шесть лет. Но, говорят, едва родившись, он упал на пол и разбился.
Убедившись, что поблизости никого нет, невестка опустилась на колени.
– Простите, матушка, это и есть ваш сын! Я его выкормила. Боялась, что у вас не хватит молока. А вам ничего не говорила.
– Спасибо тебе! – воскликнула госпожа Чжоу. – Ты самая добродетельная женщина во всей Поднебесной! Но где же тогда мой внук?
– Его выкормила другая женщина, – отвечала невестка.
Прошло еще два года, а Бао Хай и его жена только и думали, как бы погубить Бао-гуна.
Оставшись как-то с глазу на глаз с отцом, Бао Хай стал ему нашептывать:
– У нас в деревне превыше всего ставят трудолюбие и бережливость. Третьему брату скоро девять, пора бы ему и за работу взяться. Отдадим его в помощники к старику Чжоу и его сыну, пусть скотину пасет! Хоть зря болтаться не будет и делу выучится.
Старик потолковал с женой, и та сразу согласилась.
Так Бао-гун стал подпаском. Скот обычно пасли на берегу реки возле деревни или у подножия горы Парчовой Ширмы. Однажды, когда мальчик сгонял скотину в стадо, небо вдруг заволокли тучи – надвигалась гроза. Не успел Бао-гун добежать до древнего храма в горной долине, чтобы укрыться там, как хлынул ливень.
Мальчик присел перед алтарем и вдруг почувствовал, что кто-то его обнял. Оглянулся и увидел девочку.
«Откуда она взялась? Вся дрожит от страха», – подумал Бао-гун. Ему стало жаль девочку, и он укрыл ее своим халатом. А раскаты грома становились все сильнее, все яростней. Но через каких-то полчаса снова засияло солнце. Вдруг Бао-гун обнаружил, что девочка исчезла. Он вышел из храма, разыскал хозяйского сына Чан-бао, и они погнали стадо домой. По дороге Бао-гун не переставал думать о девочке.
На краю деревни их встретила Цю-сян – служанка Бао Хая – и протянула Бао-гуну лепешку:
– Вот, возьмите, молодой господин. Госпожа вам прислала…
– Поблагодари за меня свою госпожу, – сказал мальчик, но едва поднес лепешку ко рту, как пальцы его сами собой разжались, выпустив лепешку, которую тут же подхватила собака.
– Гадкая тварь! – рассердился Чан-бао. – Масленую лепешку утащила! Погоди, сейчас отберу у нее!
– Не надо, – сказал Бао-гун. – Кто станет теперь есть эту лепешку? Давай лучше скотину скорее загоним.
Только загнали они скотину во двор, как вдруг раздались крики:
– Беда! Собака издохла!..
Прибежал хозяин, поглядел на собаку, покачал головой:
– От яда издохла. Чем ее кормили?
– Она лепешку схватила, которую молодой господин обронил. Эту лепешку ему Цю-сян принесла от второй госпожи, – объяснил Чан-бао.
Старик тотчас же смекнул, в чем дело, увел малыша в дом и сказал:
– Остерегайтесь, господин, ничего не ешьте из рук второй госпожи.
Бао-гун подумал, что его хотят поссорить с женой брата, и очень рассердился.
Через несколько дней Цю-сян снова явилась и увела Бао-гуна к своей госпоже, сказав, что та зовет его по важному делу. Сладко улыбаясь, невестка попросила Бао-гуна достать из колодца золотую шпильку, которую нечаянно уронила Цю-сян, а то узнает старая госпожа и будет гневаться.
– Колодец до того узкий, что никто не может в него залезть, – сказала невестка. – А ты маленький, сделаешь это без труда. Согласен?
– Согласен, только опустите меня в колодец.
Цю-сян сбегала за веревкой, и они втроем отправились в сад. Бао-гун обвязался веревкой, но едва его опустили наполовину, как сверху послышались возгласы:
– Ой, беда! Веревка выскользнула из рук!
Мальчик полетел вниз и шлепнулся на дно.
«Не зря предостерегал хозяин. Невестка и вправду задумала меня сгубить, – думал Бао-гун. – Как же выбраться отсюда? Ведь никто не знает, что я в колодце».
Вдруг он заметил рядом какой-то блестящий предмет. «Уж не шпилька ли это?» Протянул руку, но предмет вдруг стал отдаляться. Мальчик бросился его догонять.
От волнения лицо его покрылось бусинками пота. Долго бежал Бао-гун, но таинственный предмет вдруг остановился. Бао-гун быстро схватил его, повертел в руках. Это оказалось старинное зеркальце. От зеркальца веяло холодом.
Неожиданно впереди забрезжил свет. Бао-гун сунул зеркальце за пазуху и бежал до тех пор, покуда не увидел выход. Очутившись снаружи, мальчик огляделся и понял, что попал в канаву за стеной усадьбы.
Домой он возвратился печальный. Это не укрылось от глаз старшей невестки, и она заботливо спросила:
– Ты откуда, братец? Уж не обидел ли тебя кто?
– Нет, сестра, не обидел. Меня попросили достать золотую шпильку из колодца… – И мальчик рассказал, как его хотели сгубить.
Старшая невестка встревожилась, как могла утешала мальчика и велела ему впредь быть осторожным. Бао-гун обещал, потом вытащил из-за пазухи зеркальце и отдал невестке. Сказал, что нашел его в колодце, и попросил спрятать.
Когда женщина рассказала обо всем мужу, тот с сомнением покачал головой:
– Что-то не верится. Видно, мальчишка сам напроказил, свалился в колодец, а потом выдумал эту историю, чтобы избежать наказания.
Между тем в мыслях у Бао Шаня было совсем другое. Он долго думал и наконец сказал:
– У Бао-гуна завидные способности и поистине удивительная судьба. Ни я, ни второй брат не учились, пусть хоть он учится. Что ты на это скажешь?
Жена, разумеется, согласилась, заметив лишь:
– Главное, что скажет отец!
– Ну, это я беру на себя! – заявил Бао Шань.
И на следующий же день, покончив с делами, пришел к отцу.
– Батюшка, мне надо с вами потолковать.
– О чем?
– О Бао-гуне. Надо бы ему не скот пасти, а чему-нибудь путному учиться. Плохо неученому, по себе знаю: попадется счет помудреней, не разберешься, что к чему. Давайте пригласим к Бао-гуну учителя, он и нам поможет, если будет нужда. А потом Бао-гун сам выучится вести счета.
Довод показался старику веским, и он, не раздумывая, согласился.
– Ладно, приглашай учителя, только не очень ученого. Научит мальчишку читать да писать – и хватит.
Обрадованный Бао Шань, не мешкая, стал искать учителя.
Между тем едва прошел по деревне слух, что Богачу Бао надобен учитель, как предложения посыпались со всех сторон. Но Бао Шань искал настоящего ученого-конфуцианца и наконец нашел его в соседней деревне. Это был учитель по имени Нин, весьма почтенного возраста и учености необычайной.
Только характер имел он странный: к примеру, не хотел учить глупцов. Пожалуй, из-за этого мало кто его нанимал. Зато Бао Шаню старик пришелся по нраву, и он пригласил его учить Бао-гуна.
Для переезда учителя в дом Богача Бао избрали счастливый день, устроили угощение и поднесли подарки, но подробно рассказывать об этом мы не будем, заметим лишь, что ученик с учителем с первого взгляда понравились друг другу.
Поскольку в комнату для занятий учитель, кроме слуги, никого не допускал, Бао Шань дал ему в услужение мальчишку, ровесника Бао-гуна. Тот носил воду, кипятил чай, а заодно учился грамоте.
Из следующей главы вы узнаете, что произошло дальше.
- Укус ангела
- Зеленые тени, Белый Кит
- Ящик для письменных принадлежностей
- Мадонна в меховом манто
- Странные истории
- Нос
- Передышка
- Скорбь Сатаны
- Эликсиры дьявола: бумаги найденные после смерти брата Медардуса, капуцина
- Девять рассказов
- Победивший дракона
- Львы Сицилии. Закат империи
- Ловец во ржи
- Фрэнни и Зуи
- На маяк
- Пробуждение
- Тесные врата. Фальшивомонетчики
- Рассказы о людях необычайных
- Дон Хуан
- Туман
- Берлинское детство на рубеже веков
- Мальчуган
- Танские новеллы
- Призраки. Таинственные повести
- Цветы для Элджернона
- Портрет Дориана Грея
- Герой нашего времени
- Трое храбрых, пятеро справедливых
- Плоды земли
- Игрок
- Обломов