Часть I. Побег
Пролог
О. Фукуок, резиденция И. М. Барского,
конец мая 2017 года
Большой и величественный дом Ивана Матвеевича Барского стоял прямо на берегу. Он был непомерно роскошным и выглядел изнутри как настоящий дворец. Хозяин не скупился на свое жилище и радовался, когда все в округе задыхались от зависти к его деньгам и почету. Барский не любил густые заросли и листву, и поэтому площадки за домом и перед ним были расчищены и засажены низкой зеленой травой. Услужливые подчиненные косили газон каждое утро, придавая ему вид обычного американского двора. Здесь Барский чувствовал себя комфортно и уверенно. Он, как только ему позволили, перебрался сюда и вел свои дела исключительно через подчиненных, по телефону или скайпу.
Работы всегда было много. Большие деньги требовали подсчета и соответствующего внимания. Он много вкладывался в инновации, следил за последними новостями в мире науки и техники и старался везде быть первым, ничего не упуская из своих цепких пальцев.
Но, несмотря на его настырность и несомненную удачу, последнее его дело по не зависящим от него причинам пошло крахом. В 2015 году в кенийской саванне был обнаружен проход в другой мир, в таинственную Долину, укрытую от взгляда человека. Обычная русская девушка Эмилия Давыдова и ее друзья смогли пробраться туда и не вернулись назад. Выбраться удалось только ее подруге Екатерине Поливаевой и фотографу туристического журнала «Вселенная» Алексею Пешехонову. Ими тут же заинтересовались правительства России и США. Были созданы специальные разведывательные группы, разработаны программы и созданы все условия для того, чтобы снова открыть этот путь.
Барскому, рожденному в Штатах под именем Джон Мэтью Оуэн, была отведена в этом деле особая роль. Он, еще во времена военных действий во Вьетнаме, проштрафился перед своей страной, распространяя психотропные вещества, а попросту наркотики, среди американских военных. Но уже тогда он был так удачлив, что после окончания войны, когда его дела были преданы огласке, ему удалось увернуться от наказания. Сам глава Центрального Разведывательного Управления выбрал его для работы под прикрытием в Советском Союзе, без права въезда в родную страну, но с условием. Если Джон Оуэн сделает или узнает для страны что-то значащее, то ему вернут американское гражданство.
С тех пор ахиллесовой пятой нового советского гражданина Ивана Барского было его непомерное желание вернуться в родные пенаты. Но правительство США не спешило с тем, чтобы восстановить Оуэна в правах, продолжая день ото дня пользоваться его возможностями. Барский времени даром не терял. При любом удобном случае, законными путями или наоборот, рос, развивался и богател. Он обзаводился нужными знакомствами, расширял границы своей власти и с удовольствием прибегал к ней, когда ему это было нужно. По натуре он был трудоголиком, человеком сильным и упрямым. Но работал только на себя. Его не тяготило чувство ответственности, а благотворительность и высокие цели не впечатляли. Он нередко выходил за границы дозволенного обществом и напролом шел к единственной цели – снова стать американским гражданином и жить в достатке.
Так ЦРУ, зная о нем практически все, приказало ему следить за происходящим в России и выяснить все, что касалось дела Долины Инферин. В обмен ему пообещали исполнить его долгожданную мечту. Правда, реальностью она могла стать только в случае удачного исхода операции.
Барский, имея своих людей в правительственных органах нынешней России, нашел человека, который был готов для такой работы. Михаил Арсеньевич Новинский, специальный агент ФСБ, подавал большие надежды и с присущей ему страстностью кинулся в это дело. В ходе расследования он выяснил, что представляет собой Долина и нашел туда путь. Но именно в этом и заключалась основная проблема. Как только Новинский ступил за полосу туманов, защищающих Долину, о нем больше не было никаких известий. А портал, ведущий туда, по неизвестным причинам разрушился сам собой.
Барский злился оттого, что его мечта снова ускользает из рук. Он сделал все, чтобы те, кто так или иначе относился к этому делу, слетели с высоких постов. Он рвал и метал, распекая агентов ЦРУ, высланных ему на помощь, но так и не успевших попасть в Долину. Но что бы он ни делал и как бы ни свирепствовал, электромагнитные волны, которые выявляли наличие другого мира в Кении, просто исчезли, словно их никогда там и не было.
Прошло около месяца с того момента, как исчез Новинский. Оуэн, потерпевший неудачу, отсиживался на Фукуоке и все еще не терял надежды на чудо. И оно все-таки свершилось. Это произошло ранним утром. Недавно по окрестностям прошел сильный тропический ливень, и Барский сидел на веранде, вдыхая густые влажные ароматы островной природы и свежезаваренного колумбийского кофе.
Зазвонил телефон. На экране высветилось худое лицо молодого человека в очках, а подпись гласила: «Сын».
– Ну что там? – спросил Барский, не поздоровавшись.
– Они позвонят тебе. Будь готов, – услышал он в трубку.
– С какой целью?
– Возобновился всплеск электромагнитных волн.
– Ого! – не сумел сдержать восклицания Барский. – Теперь поеду в Кению сам. Никому больше не доверю такое ответственное дело.
– Да, только это не в Кении.
Барский растерялся, а человек на том конце трубки, как назло, замолчал.
– Не томи! Рассказывай, где теперь Долина?!
– На одном из необитаемых островов близ Мексики.
– Отлично. Сегодня же фрахтую самолет и собираю команду! Буду там примерно через восемь-девять часов. Подготовь яхту. Сам вылетай первым возможным рейсом. И постарайся на этот раз ничего не испортить!
Вот теперь Барский был доволен. Он сделал глоток крепкого, еще горячего, кофе и раскинулся в удобном кресле. Всего несколько звонков отделяло его от этой новой зацепки. Его мечта снова замаячила на горизонте. И он был готов биться за нее до конца.
Эпизод первый
Робинзоны
Остров в Тихом океане, конец мая 2017 года
Огромная воронка раскрылась над мелководьем и поочередно выплюнула двух человек. Михаил и Катрина с плеском упали в воду. Мужчина перед падением успел сгруппироваться и смягчить удар. Девушка приземлилась не так удачно и подвернула ногу. Он поднялся и ринулся ей на помощь.
Следом за ними из портала появились Эмилия и Алексей. Потоком воздуха их отбросило дальше, в зону прибоя. Эми сразу же вскочила на ноги и кинулась обратно в сторону Зеркала, но перед самым ее носом оно с громким звуком схлопнулось. Девушка рассерженно топнула ногой, окатив себя брызгами. Она обернулась в сторону Алексея. Он был без сознания, но к нему уже бежали Катя и Миша. Пешехонов стал приходить в себя и сразу схватился за разбитую камнем голову. Убедившись, что жить он будет, Эмилия отвернулась обратно и взмахнула руками. Она попыталась создать новый портал, чтобы вернуться в Долину. Но ничего не выходило, она слишком волновалась. Все ее мысли сейчас занимал Орэм, который остался там один. После нескольких неудачных попыток из глаз ее потекли слезы, и она осела прямо в воду.
– Не могу, – плакала она, – не могу. Ничего не получается.
Катя с трудом подошла к ней и попыталась поднять.
– Эми, давай выйдем на берег. Тебе нужно передохнуть. Попробуешь еще раз позже.
Эмилия поняла тщетность своих усилий и послушалась подругу. Они вместе поковыляли прочь от воды – Кате все еще было больно наступать на ногу. На берегу девушки огляделись. Пляж походил на тот, который они покинули несколько минут назад. Узкая полоса белого песка убегала в сторону почти к самому горизонту. Рядом с прибоем нагромоздилась куча черных камней. Булыжники, до которых доходила волна, были обтесаны до полной гладкости. В отличие от Долины, здесь почти сразу начинались непролазные мангровые заросли, а воздух казался жарче и тяжелее. Время приближалось к полудню, и солнце палило немилосердно.
– Нужно найти воду, – сказал Михаил, как только друзья пришли в себя. – Неизвестно, сколько мы здесь пробудем, но без питья нам придется несладко.
– Я никуда не пойду. – Эмилия покачала головой.
– Эми. – Алексей подошел к ней. – Тебе все равно требуется время на восстановление. Нужно поесть и попить. Ты же не будешь все время сидеть здесь, как прикованная?
Эмилия скрестила руки на груди и насупилась. Пешехонов обнял ее сзади и поцеловал в шею.
– Пожалуйста, – попросил он. – Сходим за водой и сразу обратно. Ты же понимаешь, что это разумное решение. От того, что ты останешься здесь, ничего не изменится. Сила вернется. Дай себе немного времени.
– Ну, хорошо, – вымучила из себя согласие Эмилия, и то только потому, что поняла – друзья были правы.
Михаил ожидал ее решения. И как только она согласилась, приступил к действию. Он нашел длинную толстую палку, очистил ее от коры и отложил в сторону. Потом прошелся по пляжу, разыскивая что-то по пути. Катя заинтересовалась, чем же он там занимается, и поковыляла следом за ним. Молодой человек увидел среди песка большую круглую ракушку размером с хорошее блюдце и поднял ее. Потом, подставив Кате локоть, пошел с ней назад к тому месту, где стояли их друзья и вели беседу на повышенных тонах. Эмилия все еще вскидывала кистями рук и пыталась создать портал. Пешехонов не выдержал:
– Эми, сколько можно! Прекрати думать о Зеркале хоть на секунду! Расслабься! Надо радоваться, что мы не утонули где-то рядом с пляжем.
– Уж ты-то, конечно, радуешься, что теперь не надо заботиться о сыне, – едко заметила та.
Она вовсе не хотела его обидеть, но не сумела вовремя прикусить язык и промолчать.
– Слушай, как ты можешь такое говорить?!
– Сказала только то, что хотела сказать. – Эмилия махнула рукой, и, уже не задумываясь над тем, больно ли ему это слышать, добавила: – Том, как всегда, оказался прав!
– Причем тут Том? – Он обошел ее и заглянул в глаза, совершенно не понимая, что с ней происходит.
Конечно, оказаться по ту сторону зеркала не было их планом, но если это произошло, то, по его мнению, не стоило так отчаиваться. Нужно было только переждать время, а не язвить и не пытаться обвинить в ситуации всех, с кем она оказалась в этой передряге.
– Том предупреждал меня, что ты вряд ли сможешь стать Орэму хорошим отцом. А теперь я и сама это вижу. Расслабься, остановись…. Может еще позагорать и искупаться пару раз? – Эмилию несло, и она сама это понимала, но никак не могла остановиться.
– Какие интересные вещи вы обсуждаете с королем! – У Алексея и у самого проскользнула нотка раздражения. – И что значит – стать отцом?! Я уже его отец! И, раз уж зашел об этом разговор, хотел спросить, почему ты все время говоришь: мой сын? Мне казалось, в его создании принимали участие мы оба.
Эмилия смерила его тяжелым взглядом. Пар она уже выпустила и постепенно стала успокаиваться.
– Пешехонов, ты сам частенько ведешь себя, как ребенок, – уже куда более спокойно ответила она. – Никак не хочешь повзрослеть. Иногда мне кажется, что Том гораздо старше тебя.
– Так, ну все! Я не желаю больше ни слова слышать о Томе. – Пешехонов, раздосадованный этой нелепой ссорой, отошел в сторону и немигающим взглядом уставился на океан.
Миша, который не собирался вмешиваться в их спор, продолжал делать свое дело. Он достал из сапога перочинный нож, заставив Катрину легко усмехнуться и покачать головой. Кажется, у этого мужчины всегда есть запасной план. Майор пытался поддеть ракушку, чтобы разделить ее надвое.
– Проголодался? – спросила девушка, разглядывая, как Новинский старательно вычищает внутренности ракушки от склизкого мяса. А сама сморщилась от своего предположения.
– Это не для еды, – возразил Миша, но дальше объясняться не стал, – видишь палку? Пойди лучше поищи еще одну такую.
Катя кивнула и побрела вдоль зарослей мангров. Лёша, расстроенный и обиженный, слышал Михаила и пошел помочь девушке, хоть и не понимал пока, к чему все это. Эмилия села рядом с майором, обхватила руками колени и уставилась перед собой.
– Зря ты с ним так, – не поднимая на девушку головы, сказал Миша, – ты же понимаешь, что он не виноват и, если б только мог, то все исправил бы?
Эмилия ничего не ответила, а только еще больше насупилась и отвернула голову в сторону.
– Ну, как знаешь, – ответил Миша и встал, не собираясь бороться с женским упрямством.
Несколько минут он бродил возле больших черных булыжников, потом повозил носком ботинка в песке и выудил оттуда острый камень, похожий на зубило. Эмилия заинтересовалась. Она закусила губу и осторожно наблюдала за молодым человеком. Тот положил ракушку на камушек и осторожно, чтобы не поломать ее, сделал в ней два отверстия.
– Ого! – удивился Алексей. Он держал в руках длинную увесистую дубинку. – Ожерелье решил себе сделать?
– Тебе лишь бы шутки шутить, – отозвался майор, – лучше сделай также со второй раковиной. Только осторожнее, не поломай.
Миша подал Алексею свое «зубило», и тот принял его. Он уже догадывался о том, что затеял друг, и принялся с усердием делать отверстия. Катя присела рядом с Эмилией. Обе с увлечением смотрели за работой мужчин. Михаил подошел к одному из деревьев, плотно окутанному веревками лиан, содрал их и стал связывать ракушку со своей палкой. Когда работа была закончена, девушки с удивлением увидели в руках Миши некое подобие топора.
– А это нам зачем? – не смогла удержаться от вопроса Катрина.
– Путь через мангровые заросли непрост, – ответил Миша, – с помощью этих мотыг мы сможем прорубать себе дорогу.
– Ух, ты! – восхитилась Катя. – Ни за что бы не подумала, что такое можно сделать из подручных средств.
– Тогда тебе повезло, что я с тобой, – усмехнулся Новинский.
Он взмахнул над головой своим творением и обрушил его на близлежащие заросли. Хрупкие полые ветки надломились и попадали на песок.
Спустя несколько минут у Алексея было точно такое же орудие труда. Они потратили еще немного времени, чтобы слегка подточить кромку ракушек о камень и, довольные изобретением, отправились в путь.
Полоса мангров оказалась не очень широкой. Мужчины прорубали дорогу, а девушки следовали за ними, стараясь высоко поднимать ноги и не сильно плескаться водой, которая доставала им почти до колен. Путешественников не могло не радовать, что еще в Долине они решили надеть высокие сапоги, сделанные из шкур домашних животных. Они хоть и промокали, но защищали ноги от опасностей, поджидающих их в воде. Так, однажды им встретилась тонкая белая змейка. Девушки увидели ее и под громкий хохот молодых людей пустились наутек.
– Это же водная змея! Она не ядовита, – объяснил Алексей, но увидел устремленные на себя недовольные взгляды Катрины и Эмилии и замолчал. Девушкам явно было не до смеха.
Когда мангровые заросли закончились, друзья вздохнули с облегчением. Но рано радовались – дорога дальше была еще сложнее. Они вошли в лес и убедились, что флора острова сильно отличается от природы Долины. В Инферин они с легкостью преодолели путь до пляжа, даже не утомившись. А здесь лес был таким густым, что продираться сквозь заросли было непросто. Солнечные лучи почти не проходили сквозь листья высоких деревьев, и внизу царил полумрак. Дышалось тяжело – воздух был очень влажным. Одежда прилипла к телу, а назойливые мошки облепили вспотевшие лица. Катя шла, отдуваясь, она уже была не в восторге от всей этой затеи. Ноги то и дело скользили по лесной подстилке, и она закусывала губы от боли, когда ее несчастная лодыжка давала о себе знать.
Остановились передохнуть у небольшого болотца, целиком заросшего трясиной. Несносные москиты налетали целыми полчищами. Друзья то и дело хлопали себя по рукам, ногам и плечам, но это мало помогало. Девушки сорвали себе по паре веток и таким образом пытались отгонять жадных до крови насекомых, но те продолжали роиться рядом, и если улетали, то недалеко и с новой силой набрасывались на людей. Укусы были болезненными, и постоянно хотелось их расчесать, но Алексей заранее предупредил, чтобы никто этого не делал.
– Мало ли какие здесь могут быть инфекции, – объяснился он, – не хватало еще занести заразу.
– А что же делать, если чешется? – захныкала порядком утомившаяся Катя и села на невысокую кочку.
– А если чешется, то надо сделать так, – сказал Михаил и, зачерпнув ладонями густой коричневой жижи, резво растер ее по открытым Катиным плечам.
Та, ошарашенная, вскрикнула и вскочила, но Миша настойчиво продолжал мазать ее грязью.
– Ты с ума сошел! – возмущенно поморщилась Катрина, пытаясь соскрести с себя этот источник неприятного запаха. – Что за глупые шутки!
– Это не шутки. Это способ выживания, – поддержал друга Алексей и принялся было делать то же с Эмилией, но она ударила его по рукам.
– Прекращай, у меня ничего не чешется! Не забыл? Сила лечит меня.
– Как знаешь. – Пешехонов отчаялся помириться с ней и сам стал покрывать себя грязью с головы до ног.
Его отвлекли возгласы и смех Катрины и Миши, раздававшиеся со стороны. Девушка, не желающая мириться со столь радикальным методом избавления от насекомых, решила отомстить майору сполна. Увлекшись, она пригоршнями загребала грязь и метала густые комки в Новинского, пытаясь испачкать его посильнее. Тот и сам уже успел нанести на себя толстый слой этого чудодейственного средства, и теперь со смешками уворачивался от снарядов, летящих со стороны Кати.
– Мимо! Мазила! Тоже мне, стрелок! – слышались его ехидные комментарии.
– Ну, как дети, честное слово. – Алексей поднял брови, но втайне позавидовал тому, что не ему первому пришла в голову такая идея.
Он осторожно взглянул на Эмилию в надежде на то, что и она захочет повеселиться. Но та по-прежнему стояла с непреклонным видом, равнодушно глядя на игры друзей. Лёша вздохнул. И тут почувствовал, как ему в грудь ударился тяжелый грязевой комок. Послышался смех майора.
– А вот это уже непростительно, – заявил Пешехонов и вступил в битву.
Минут десять они дурачились, бросаясь комьями грязи, как снежками, и делая перебежки между деревьями, пока не выдохлись. Эмилия просто шла за ними, стараясь не попасть под обстрел. Друзья тяжело дышали. Они выглядывали из-за своих укрытий и осматривали друг друга. Алексей, засмеявшись над видом Кати и Миши, договорился о временном перемирии. Укусы действительно перестали чесаться, средство, хоть и было пахучим, но действовало безотказно. Алексей попытался отряхнуть излишки грязи и почувствовал, как что-то склизкое приклеилось к руке и никак не желает отлипать.
– Что за черт? – спросил он и присмотрелся.
– Фу, какая гадость. – Катя, успевшая во время игры нарисовать на лице полоски на манер Рэмбо, подошла ближе, рассмотрела и с отвращением отвернулась.
На внутренней части локтя Пешехонова висела длинная черная пиявка.
– Вот это нахлебник, – расстроился Алексей, – и как же его теперь снять?
Только он сказал это, как прямо на глазах пиявка вспыхнула и взорвалась. Друзья переглянулись.
– Что это было?!
– Похоже, пиявка не переварила твоей кровушки, – заметил майор.
– Думаю, это твоя сила так подействовала, – произнесла Эмилия и подошла к Пешехонову. – Значит, мне не показалось, и все москиты, которые покусали меня, действительно падали замертво.
– Вот так фокус, – откровенно позавидовала Катя. – И никаких репеллентов не надо.
Вскоре выдвинулись дальше. Идти стало легче – насекомых отпугивало амбре, которое летело впереди четверых путешественников. Однако скользкая тропа не стала менее травмоопасной. Джунгли не желали приветствовать путников, плотно обступая их и то и дело подставляя подножки в виде вьющихся лиан или незаметных оврагов. Острые колючки местных растений норовили зацепиться за одежду и волосы, а то и оставить кровавые раны. Иногда встречались упавшие деревья, и приходилось то перелезать через них, то с трудом проползать под ними.
– Осторожней, – раздался серьезный голос майора, – здесь могут водиться и ядовитые змеи. Внимательно смотрите под ноги.
Катрина внутренне передернулась и закатила глаза. Час от часу не легче. Только разобрались с насекомыми, как тут же объявляют о змеях. Ей с лихвой хватило курса молодого бойца. Итак слишком много природы за один раз. Михаил шел впереди, прокладывая дорогу. За ним – Алексей и следом Эмилия. Катрина плелась в конце. Спустя еще некоторое время, показавшееся ей сущим адом, майор замер и поднял руку, прислушиваясь.
– Слышите? Тут где-то ручей.
Вскоре они увидели скалу, поросшую зеленью, с которой стекала прозрачная вода, образуя у подножия неглубокий водоем. По краям его тоже росли мангры, дорожка из этих растений уходила куда-то за скалу. Миша дотянулся до водопада и зачерпнул ладонью воду. Пригубил, одобрительно кивнул изнывающим от жары девушкам, чтобы они могли умыться.
Катя принялась смывать с себя грязь, от которой стало неприятно стягивать и пощипывать кожу. Лёша, разумеется, пошутил, что маски из грязи полезны, так как удивительно омолаживают. Катрина, уставшая от духоты и жары, не слушала его, она с наслаждением обливала себя ледяной водой. У Эмилии, которая тоже умылась и отдохнула, даже приподнялось настроение. Пить сырую воду они не рискнули, опасаясь заполучить кишечное расстройство.
Алексей предложил поискать камни, которые можно было бы использовать как чашку или кастрюлю, чтобы вскипятить воду. Вскоре похожий камень был найден, правда, с одного его бока вода так и норовила вылиться, но все же он был пригоден для задуманного. Мужчины попросили девушек насобирать веток, а сами принялись очищать их от коры, иначе из-за сильной влажности они бы просто разгорелись. Почва, хлюпавшая под ногами, тоже была непригодна для розжига костра, и поэтому дрова расположили высоко над землей, на одном из больших камней.
– Прикурить не найдется? – насмешил девушек вопросом Миша, а потом обратился к Алексею. – Икс-мен, швырни-ка в костер парочку файерболов.
– Я сейчас в тебя их швырну, остряк, – благодушно ответил Лёша и постарался аккумулировать в себе солнечный заряд.
По совету Эмилии он стремился научиться выпускать лучи не глазами, как это было в первый раз, а с помощью рук. Сила поддавалась с трудом, но потом неуправляемый огненный луч сорвался с его ладоней и оказался так силен, что опалил камень и превратил с таким трудом приготовленные дрова в угли. Все испуганно отскочили в стороны. Пешехонов развел руками, мол, извините, никак не совладаю со своим даром. Пришлось снова собирать хворост, и Михаил, не надеясь больше на силу Алексея, зажег их с помощью тлеющих на камне углей. Все с ожиданием уставились в самодельный чан – очень хотелось пить.
– В чем же мы понесем воду обратно? У нас нет ни бутылок, ни фляжек… – Эмилия посмотрела на майора.
Она успела проникнуться его знаниями и негласно назначила его лидером их маленькой экспедиции.
Тот все это время оглядывался, куда-то отходил и вскоре чуть поодаль нашел то, что искал, – заросли невысоких пальм с кокосами. Оставив Эмилию приглядывать за «чайком», друзья двинулись в ту сторону.
Миша снова достал из сапога перочинный ножик и полез на пальму. Пешехонов выудил из-за пазухи «зубило» и стал забираться на соседнее дерево. А Катя, которой было поручено принимать «добычу», присела на поваленный ствол дерева и принялась ждать, наблюдая за майором. Пока он ножом отпиливал гроздь кокосов, она осматривала окрестности и перемигивалась с Эмилией. Здесь, на открытой местности, было хорошо. Солнце уже убавило свой пыл и сейчас лишь приятно согревало отдыхающую девушку. Слушая умиротворяющий лесной напев, она облокотилась спиной на близстоящее деревце и прикрыла глаза. И тут сбоку послышалось раздраженное шипение.
– Катя! – раздался сверху резкий оклик Михаила, и девушка испуганно вскочила.
Она вскрикнула. Ей стало нехорошо, когда она увидела, как на ее место медленно заползает толстая змея и поднимает голову, издавая угрожающие звуки.
Сзади раздались два глухих удара. Михаил скинул на землю связку кокосов и сам спрыгнул с пальмы. Под пристальным и завораживающим взглядом рептилии он осторожно подошел к Кате сзади, положил руки ей на талию и прошептал на ухо:
– Отходим медленно и без резких движений.
Девушка на ватных ногах попятилась назад. Змея дернулась в их сторону, но передумала и не стала нападать. Когда люди, потревожившие ее покой, отошли на приличное расстояние, она и вовсе расслабилась, свернулась клубком и продолжила принимать солнечные ванны.
– Ну, ты, Катя… – у Новинского не хватало слов, чтобы описать свое возмущение. И выразить его он смог только когда они оказались в безопасности. Он так испугался за нее, что эмоции просто переполняли его. – Нашла куда присесть! В джунглях неизвестной страны. Хоть осмотрелась бы сперва!
– Я что тебе, зоолог? – виновато огрызнулась та. – Эта тварь замаскировалась под бревно, как ее было заметить? И не кричи! Посмотрела б я на тебя, если бы она меня ужалила! Что бы ты тогда делал?
– Оставил бы здесь, – отрезал майор. – Потому что помочь тебе ничем бы не смог. А таскать туда-сюда труп несподручно.
Он подхватил с земли связку кокосов и пошел назад к скале. Катя сердито выдохнула, но решила, что он отчитал ее справедливо, кинула осторожный взгляд в сторону змеи и поспешила за ним.
Пешехонов спустился следом за Михаилом, оценил ситуацию и, поняв, что опасность для девушки миновала, начал в своей обычной манере подтрунивать над ней. Поначалу она терпела, но, в конце концов, не выдержала, слишком резко развернулась, взмахнула руками и… с пронзительным визгом провалилась по колено в маленькую канавку. Алексей, сдерживая смех, кинулся ей на помощь. Они с чавканьем вытащили ее ногу из западни. Канавка сразу наполнилась противной жижей, на поверхности которой плавал тонкий скелет какого-то мелкого животного. И тут же стал распространяться удушливый запах разложения и тлена. Они дружно сморщили носы, и Катя, почти плача, призналась:
– Как меня достали эти джунгли!
Запах не отставал. Он преследовал Катрину повсюду. Девушка явно этого стыдилась и боялась приближаться к друзьям. Она стала отставлять правую ногу в сторону, словно хотела показать, что этот чужеродный элемент не является частью ее тела. Сейчас ей казалось, что даже чудодейственная омолаживающая грязь благоухала как духи по сравнению с этим запахом.
Не выдержав, она отправилась отмывать ногу в водоеме. Сняла сапоги, тщательно промыла тот, что был испачкан, подумала, потерла его песком и землей. Через какое-то время запах немного уменьшился, и она успокоилась.
– Знаешь, о чем я мечтаю? – крикнула она Эмилии, шлепая босыми ступнями по мелководью и продвигаясь вглубь озера.
– О спа-центре в пятизвездочном отеле, горячей воде и булочках с корицей? – улыбнулась ее подруга.
– Ты знала! – задорно произнесла Катрина и вдруг пронзительно закричала, падая в воду.
- Долина Инферин. Вихри холода
- Долина Инферин. Жар солнца
- Долина Инферин. Две силы