Начало
Отдохну от рифмы сложной,
Напишу про всё, как есть:
То, про что нельзя, но можно,
Про веселье и про «жесть».
Про любовь и про измены,
Про причуды бытия.
Про лихие перемены,
Что увы, не ждут меня.
Про детей и их причуды,
Про науку и про спорт.
Про единственное чудо,
То, что вдруг произойдёт.
Про леса, про реки, горы,
Самолеты, поезда.
Нашей родины просторы,
Про людей и города.
Про политику и войны.
Про болезнь, что морит люд.
Опустевшие обоймы,
То как в спину нам плюют.
Напишу про всё на свете,
Лишь хватило бы чернил.
Да, и кофе мне налейте
Этот кажется, остыл.
Дело доброе
Меж могучих дубовых ветвей,
Солнца луч наблюдает украдкой,
Как взъерошенный пьет воробей
Тёплый дождик, любуясь брусчаткой.
День погож для кормящей руки,
Поправляя тугие оправы
Направляюсь вдоль русла реки,
Гладить в поле унылые травы.
Запечатанный в след от сапог
Майский жук, чертыхаясь упрямо
Гладит неба свинцовый полог
Горьким взглядом, предчувствуя драму.
Я к нему наклонюсь, подниму,
И дыханием теплым согрею.
Он умчится в небес кутерьму,
Редким солнышком спинку лелея.
Дело доброе скажешь, и чтож?
В день базарный, цена медный грош ему!
Я спрошу, – Как ты жизнь проживешь,
Не начав день, с чего-то хорошего?
1988
Дремучий таёжный поселок,
Мороз серебрится на хвое.
Дома между сосен и ёлок,
Качели, качаются двое.
Лохматые шапки ушанки,
Разносится смех по просёлку.
По зенки повязаны шарфы,
В руках пистолет да двустволка.
Весь день проиграли в войнушки,
Из глыб ледяных баррикады…
Но, вдруг надоели игрушки:
– Смотри Парамончик как надо.
Лизнул перекладину смело,
Один заводной непоседа.
«Спаси!»– кое-как прохрипел он,
Весьма раззадорив соседа.
Наивный, безоблачный гений
Поддался плохому примеру,
И вот через пару мгновений
Прилип языком к револьверу.
Дремучий таёжный посёлок,
Мороз серебрится на хвое,
Разносится смех по просёлку…
Вот надо же, вспомнил такое.
Моей бабушке
Здравствуй бабуль. Прости,
Что не приходил так долго.
Знаешь, застрял в сети,
Жизнь собирал по осколкам.
Не то чтобы всё в труху,
Но как-то не ладится, в общем.
Неверное там, наверху,
Гораздо ясней всё, и проще?
Опять о своём… Как ты?
Подай мне хоть знак, что слышишь.
Ты знаешь, растут цветы,
Что мы посадили на крыше.
А я говорил, – Холода,
К весне превратятся в солому.
А ты мне в ответ, – Не беда,
Теплом обогреет, от дома.
И мне от цветов тех тепло,
И в небо смотрю долго-долго.
И радужным мнится стекло,
Не собранных мною осколков.
Чего нового в Таврическом
Томик к томику, ровно по полочкам
Мысли свежие сложены в ряд,
Ранним утром, одетый с иголочки
Направляюсь в Таврический сад.
Семь ноль – ноль, солнце греет затылок мне,
Правый берег качает волной.
До свиданья ночлежка постылая,
Здравствуй май, вдохновенный, хмельной!
Возвышаясь над темными водами,
Словно лапы боясь намочить,
Серой кошкой спросонья холодною,
Мост Петра, изгибаясь, рычит.
Гладит ветер тюльпаны у Смольного,
По Шпалерной вдруг хлынет поток,
Да к Есенину С. босоногому,
Что в руках держит клена листок.
– От чего ты сияешь как лампочка?
Я спрошу, он погрузится в стыд:
– Там где девок я щупал на лавочке,
Бюст Чайковского хмурый стоит.
Барбариска (Девочка с кислинкой)
У меня есть секрет, и секрет этот ты.
Мая теплый куплет нам мурлычут коты.
На последний трамвай, завтра свидимся мы
Правый берег встречай, дай минутку взаймы.
У меня есть секрет, и секрет этот ты.
На воде лунный след, след нырнёт под мосты,
И лучом от волны заискрит парапет,
И на нём ты прочтёшь, – Барбариска, привет!
У меня есть секрет, и секрет этот ты.
Ты мелками в ответ, нарисуешь цветы,
И всего одно слово напишешь, люблю!
На губах прикушу я кислинку твою…
У меня есть секрет, и секрет этот ты.
В сердце пламенном свет, свет заветной мечты:
Неба сонного край, на краю ты и я.
Я приду, не скучай, Барбариска моя!
Бланманже
Тень от пальмы на песке,
Циферблаты чертит.
Я сплавляюсь по реке,
К водопаду смерти.
Старый плот трещит по швам,
Да в тени плюс тридцать,
Не спасёт и триста грамм
От желанья вскрыться.
Руку в воду опущу,
Подразню рыбёшку.
Скоро смерть свою сыщу,
Расшибусь в лепёшку.
Поправляю такелаж,
Открываю флягу,
Неумелый экипаж
Правит на корягу.
Дальше было как в кино:
Кораблекрушенье,
Пьяным камнем шел на дно,
Заново рожденье.
Я лежу на берегу,
Обезьянья рожа
Камнем точит острогу
На меня похожа.
Молвит языком людским:
–Не пройти дорогу,
Попрощаешься с мирским,
Вот копье в подмогу.
Что? Да как? Понять хочу я,
Словно пыль в глазах.
Просыпаюсь, «крюк» верчу я,
У себя в трусах.
Осознав, что то был сон,
В чувства собираюсь,
И опять как тот Ясон,
В путь я отправляюсь.
Над моею головой
Петли нарезают,
Грифы, чёрною толпой:
Скоро сдохну, знают.
Кактус тенью на песке,
Циферблаты чертит:
Я сплавляюсь по реке,
К водопаду смерти.
Вечер близится уже,
Затихают птички,
Эх, сейчас бы бланманже,
С газами водички.
Слышу где-то вдалеке,
Водопада рокот:
Аж мурашки по спине
Пробежали током.
Ветер южной стороны.
Флягу открываю,
Да парадные штаны
Шустро надеваю.
Следом модный пиджачок:
В общем, при параде.
И зачем-то взял сачок,
Видно хохмы ради.
Вот последний поворот,
Затряслись поджилки,
Перекашивают рот
Глупые ухмылки.
Вдруг я вспомнил про копьё:
Резко наклонился,
Поднимаюсь, ё-моё
За ветку зацепился.
И как сморщенный банан,
Над бездною вишу,
Вспоминая свой диван
Я некролог пишу:
Солнца желтый батискаф,
В водной толще скрылся.
Краснозадый был не прав,
Я опять родился.
Проще надо быть
Ну, давай просыпайся лисица,
Открывай поскорей свои двери -
Я пришел, как обычно мириться,
Раз, два, три, начинай лицемерить.
Ну и что, что вчера был изрядно -
Повод был, да ведь дело не в этом…
Так и ты, развела тут курятник -
Обоюдно? Держи, вот билеты.
Ну конечно, не Филя Киркоров -
Там бабья, не протиснешься в кассы
На киношку короче, в Аврору -
Новый фильм голливудского класса.
Там и Dolby тебе и Surround
И поп-корна похаваем в общем.
Ну, короче закончили раунд,
Проще надо быть лисонька, проще.
Босоногое лето
Быстро проходят будни
Не за горами лето,
Снова мы вместе будем
Ночи вплетать в рассветы.
Снова босые пятки
В бег по лугам зелёным,
С солнцем играя в прятки
В море тонуть солёном.
Будем сидеть на крыше
С радостью есть конфеты,
И на закате рыжем
В ночь отправлять кометы.
Белый кусочек хлеба
Греть на углях мангала,
Пальцем касаясь неба
Звезды вплетать в мандалы.
И на краю рассвета
Босые ноги в росы,
Вдохом глубоким лето
– Не уходи! – попросим.
Лучшим быть
Опять в строке вторично
Опять не те слова,
Опять меня публично,
Что тема не нова.
Слова так хаотично
Размешаны внутри,
А ты смоги ритмично,
По-новому смоги.
Скажи о чем-то личном
О чём-то, что внутри.
С позиций непривычных
На дело посмотри.
Я промолчу тактично
В сторонку отойдя,
Мысли неприличные
Замучили меня.
-Не так всё феерично,
Я сам себе шепну.
Но всё-же иронично,
Я на себя взгляну.
Конечно, всё логично
Чего тут говорить.
Продолжу методично
Учиться, лучшим быть.
Воспоминания
Сорняками поруганный остов,
И совсем неприглядный на вид,
Разукрашенный красками пёстро,
Дом разрушенный, в парке стоит.
Вьются вихрями листья в колодце,
Засыпают качели пески.
То ли ворон крылом в окна бьётся,
То ли траурных тряпок куски.
Старый дед, поднимаясь с колена
Вдруг на лавочку рухнул без сил,
И обмяк, улыбаясь блаженно,
–Что случилось? Я тихо спросил.
-Ничего не случилось, да просто,
Я вдруг вспомнил, что здесь где-то есть,
Позабытый мой маленький остров,
Под лампадой икона и крест.
Где маманя таскала за ухо
За украденную пастилу,
От отца по шеям оплеуху,
Детских сказок рисунки в углу.
Там бесстрашные рыцари неба
Возвышаясь над топью проблем,
Принимали им выпавший жребий,
Не боясь перекрестий дилемм.