Бывший депутат Езерский, осужденный за Выборгское воззвание, получил в Киеве отказ принять его в тюрьму для отбытия наказания за недостатком места и приехал в Петербург. Здесь Езерский заручился рекомендацией Камышанского[1], но все-таки три дня бесплодно вместе с приставом объезжал все тюрьмы и участки – всюду отказывали. Предложение пристава отбывать наказание в помещении канцелярии пристава Езерский категорически отверг. И только после энергического внушения Камышанского место для отбытия наказания нашлось, однако и тут попросили на неделю освободить камеру, которая понадобилась для более важного заключенного. Езерский согласился обождать, но взял расписку, что через неделю – в случае освобождения вакансии – он первый кандидат для отсидки.
«Слово»[2].
Дело началось в Киеве.
В один прекрасный день у ворот тюрьмы остановился экипаж и из него вылез весьма прилично одетый господин.
Доложили начальнику. Тот посмотрел в окно, тщательно ощупал взглядом карманы незнакомца и велел впустить:
– С кем имею честь…
– Я – бывший член бывшей I думы Езерский, осужденный по выборгскому делу…
– А… очень приятно…
– Мне это менее приятно. Но, оставаясь строго лояльным, как и вся моя партия…
– Пожалуйста, не говорите в моем присутствии о незарегистрированных партиях…
– …Я пришел отбыть положенное мне по суду наказание.
– Так вам угодно отсиживать?
– Да.
Начальник крикнул старшего надзирателя.
– Свистунов, отведи г. Езерскому номер, то бишь камеру…
– Никак нельзя ваше-ство, потому как все помещения заняты.
– Так переведи кого-нибудь… ну, хотя в карцер, что ли…
– И карцер, ваше-ство, занят, даже в чулане двое сидят.