Шрифт:
-100%+
![](/pub/t/57333480.json/i_001.jpg)
© Власов А., автор текста и рисунков, 2020
© ООО «Издательство Родина», 2020
Франческа
![](/pub/t/57333480.json/i_002.jpg)
Два недруга для радостного мира
Наследников умыслили женить,
А девушку до свадебного пира
Сложением избранника не злить.
От имени избранника венчаться
Пожаловал отрадный брат его.
Промолвилось ошибкой домочадца:
«Приветствуйте супруга своего!»
Достойного средь юношей достойных
Увидела невеста на заре.
Фонтан ей пел устами струй спокойных,
Акация сияла во дворе.
К отрадному направила Франческа
Желания и помыслы свои.
За музыкой торжественного блеска
Даруют ей тепло другой семьи.
Хвала судьбе! Но после брачной ночи
Застлала взор ей горькая слеза:
Не синие сияли рядом очи —
Жгли чёрные, как уголья, глаза.
Несчастная Франческа невзлюбила
Законного супруга своего:
Подобием эфирного светила
Глазам являлся в замке брат его.
Немилого окрестности призвали —
И близко с ней сошёлся дорогой.
О страсти их, игравшей без вуали,
Доложено хозяину слугой.
Взбесившийся домой вернулся тайно.
Пред ним опочивальня заперта.
Ломился тот и злился чрезвычайно,
Мгновения страшней не знала та.
Железный крюк у двери незаметной
Любимого за плащ остановил,
А грешница душе старозаветной
Меж тем открыть успела с дрожью жил.
Угодного жене библиофила
Преследовал убийца с быстротой,
Франческа же легко опередила
Страдавшего природной хромотой.
В сумятице под яростную шпагу
Меж братьями подставила себя.
Клинок исторг из нежной плоти влагу,
Нечаянно красавицу губя.
Скорей клинок окрасившийся вынув,
И нужную пронзил убийца грудь.
Остывшие тела в крови покинув,
Убрался на коне в обратный путь.
Особого рыдания достойных
Одной свели могилой на заре.
Фонтан умолк устами струй спокойных,
Акация поблёкла во дворе.
![](/pub/t/57333480.json/i_003.jpg)
Элейна
![](/pub/t/57333480.json/i_004.jpg)
Стремительно летели хлопья снега
На первые, но пышные цветы,
Когда пришлось искать ему ночлега
Средь города старинной красоты.
Почтили все геройский меч и сбрую,
Уверенно предвидя, что вот-вот
Явлением Элейну молодую
Поправит им отважный Ланселот.
Упадку сил её подвергла фея
До той малоразборчивой черты,
Когда смельчак, ярчайший меч имея,
Своими привлечёт её персты.
Недавно был у ней смельчак изрядный,
Но он, увы, не вылечил её,
Задетую десницей беспощадной
За всё очарование своё.
Смутился Ланселот: едва ль успешно
Поможет он Элейне в терему,
Но сделает отзывчиво, конечно,
Что в обществе больной велят ему.
![](/pub/t/57333480.json/i_005.jpg)
Узрел он из окна внизу под башней
По-вешнему дымящие костры,
Нашёл её в открытости домашней,
Ладони взял у ней, как у сестры.
Мучения покинули больную.
Служанки принесли нарядов ей.
Красавица в часовню расписную
Пошла превознести Царя царей.
С отцом Элейны гость остался вместе.
Хозяин умолял его почти
Помочь оздоровившейся невесте
Наследника родне произвести.
На то не соглашался гость, однако:
С единой связь у воина крепка.
Пролётные станицы, клича всяко,
В тумане к ней влекли издалека.
Придворные ж искусностью келейной
Ночное совершили волшебство:
Возлечь его заставили с Элейной
По вере, что она – любовь его.
Когда чуть свет узнал он об ошибке,
Затмился, но поклялся богом ей
К её теплу, к её младенцу в зыбке
Вернуться не единожды поздней.
![](/pub/t/57333480.json/i_006.jpg)
Маргарита
![](/pub/t/57333480.json/i_007.jpg)
Супруг её кутилой оказался.
Навек её румянец умирал.
И в этой мгле Тучков ей повстречался,
Поистине прекрасный генерал.
Узнала мать о горечи дочерней,
Позволила развод устроить ей.
В суде не создалось излишка терний,
Не чудилось ответчика дурней.
Тучкову же на лестные подходы
Последовал из отчих уст отказ:
«Уважим испытательные годы,
Скощённые безумно в прошлый раз».
Изводится горячкой Маргарита.
В чужой дали теряется Тучков.
Одно, другое лето пережито…
Четвёртое дарует им альков.
А дальние – ничто, по ней, просторы,
Не любит отпускать его она.
Внимания не стоят уговоры —
Повсюду с ним отрадная жена.
Терпеть ей суждено поля сражений,
Нести бойцам израненным уход.
А гром артиллерийских исступлений
Лишал её покоя в свой черёд.
И как-то раз она во мраке ночи
Проснулась от ужаснейшего сна:
Кровавое читали слово очи
Над ширью, где царила тишина.
«Бородино, – от мужа прозвучало, —
В Италии найти скорей всего».
Прочитанное слово ж означало,
Что скоро оборвётся жизнь его.
![](/pub/t/57333480.json/i_008.jpg)
Фея
![](/pub/t/57333480.json/i_009.jpg)
По берегу ручья лесной тропинкой
Приблизиться к нему случилось ей.
Под венчиком и никнущей косынкой
Пленительно струился рой кудрей.
Наездница негромко напевала.
Бубенчики звенели по пути.
Лютниста стать её околдовала.
Почтительно помог он ей сойти.
Под деревом ему сказала фея:
«На лютне мне немного поиграй!»
Мелодия звучала, грустью вея,
Но трогала чарующе, как май.
«Что надобно тебе за эти звуки?
Протягивай ладонь, озолочу!»
Но щедрые беря со страстью руки,
Шепнул он: «Я любви твоей хочу».
Дано дивить избыточно химерам.
Увидел он, утратив эмпирей,
Что белое на фее стало серым
И несколько развился рой кудрей.
![](/pub/t/57333480.json/i_010.jpg)
Сиявшие зарёй поблёкли щёки,
Безумие во взоре залегло,
Но дали знать отдельные намёки,
Что сердце в нём и точно расцвело.
![](/pub/t/57333480.json/i_011.jpg)
Россетти
![](/pub/t/57333480.json/i_012.jpg)
Натурщицей добыв её случайно,
Трудился с ней Россетти допоздна.
По первой же работе чрезвычайно
Художнику понравилась она.
Совместные для них отрадны сети,
Но долгого на тверди счастья нет,
И некогда в сени своей Россетти
Безжизненной нашёл Элизабет.
О ней не забывать ему в сиротстве,
По памяти писать её порой.
Но слышит он о странном её сходстве
С Агнессой, католической святой.
В экстазе та написана когда-то
Болонцем Анджольери на холсте.
Россетти вдаль отправился крылато
К усиленно влекущей красоте.
Хранители пред ним открыли двери.
Приблизился приезжий к полотну.
Глядит – и впрямь Агнесса Анджольери
Похожа на покойную жену!
Но видит он ещё неподалёку
В музейной полумгле портрет его.
Расшириться сильней случилось оку:
Узнай себя, Россетти, самого!
![](/pub/t/57333480.json/i_013.jpg)