Глава 1
– Никит, я оформила билет для твоей мамы, – я заглянула в спальную, отвлекая мужа от ноутбука.
Никита поднял меня красные от усталости глаза и широко зевнул. Меня тут же окутало волной жалости к этому несчастному трудоголику, и я прошла в комнату, чтобы обнять мужа.
Он развернул офисное кресло и, усадив меня на свои колени, прижался головой к моей груди.
– Твой изверг опять нагрузил тебя работой? – с сочувствием в голосе спросила я, поглаживая мужа по темным волосам.
– Я пытаюсь выбиться в руководящий состав, – буквально простонал он, ласково потираясь носом о мою грудь.
Никита трудился в компании «ЛАНСТРОЙ» последние десять лет и успел здорово продвинуться по карьерной лестнице, но в последний год им овладело маниакальное желание пробиться в высшую лигу компании.
И, конечно, он был достоин этого, как никто другой. Разве кто-то еще работает так же много, как мой Никита? Иногда я даже не могу с уверенностью сказать, спал ли он вообще, ведь, когда я засыпаю, он еще ковыряется в бумагах, а когда просыпаюсь – любимого и след простыл. От мужа остается только недопитый кофе в чашке у раковины и два сердечка, нарисованные на салфетке красным карандашом – одно сердечко для меня, а второе – для нашей трехлетней Аришки.
Малышка совсем забыла, каково это – играть с папой. Если уж и мне с трудом удается застать его, то маленькой крошке такой привилегии не дано.
Так что, с одной стороны, мне хотелось нанять киллера и избавиться от Ланского – того самого изверга, что поработил моего мужчину. Но, с другой стороны, я понимала, что Никита действительно хочет эту работу, и, возможно, если он ее не получит, то всей нашей семье придется тяжело переживать этот кризис.
С болью в сердце я наблюдала за тем, как день за днем мой супруг все больше растворялся в работе, но я никогда не переставала поддерживать его и молить вселенную о том, чтобы Ланской наконец разглядел потенциал Никиты и впустил его в ближний круг.
– Может, проще сменить работу? – пробормотала я, прекрасно зная, что начинать подобный разговор – бессмысленно, – Тебя в других компаниях с руками-ногами оторвут!
Никита слегка отстранился и поднял на меня карие глаза, поблескивающие раздражением.
– Вик, не начинай, – устало огрызнулся он, – Я отдал «ЛАНСТРОЮ» всего себя, и я буду не я, если сдамся.
Я вздохнула, мирно погладив мужские плечи. Ник оттаял и снова ткнулся носом в мою майку.
– Я получу эту должность, Вика, – его горячее дыхание обожгло мою кожу под тонкой тканью, и я ощутила, как приятные мурашки защекотали ребра и грудь.
Мы с Никитой так давно не были вместе. По-настоящему. Как люди, некогда сильно жаждущие друг друга.
Став старше, мы многое приобрели: квартиру в Санкт-Петербурге, хорошую машину, лапочку-дочку. И вместе со всем этим – груз ответственности и быта.
Квартира и машина все еще были в кредите, и, возможно, это была еще одна причина, по которой Ник так рвался повысить свой статус в компании. Он чувствовал, что на его плечах держится семья. И он хотел дать нам все самое лучшее.
Кроме того, Никита содержал свою маму – Маргариту Петровну, которая вела достаточно богемный образ жизни в родной Москве. Сколько бы я ни намекала ей на необходимость немного сбавить обороты и по возможности снизить траты, все мои просьбы натыкались на одно:
– Викулечка! Я Никиту рожала. Я за него свою жизнь положила. И теперь мое время наслаждаться. Шла бы сама работать, раз тебе денег не хватает.
Стоит вспомнить ее слова, как неприятный прокуренный голос эхом разносится в моей голове. Если бы все было так просто, Маргарита Петровна!
Я переживала не от того, что у нас мало денег. Мне всего лишь хотелось, чтобы Никита в гонке за успехом немного сбавил темпы и подумал о своем здоровье, о нашей семье, которая нуждается в его внимании.
И как же меня раздражала привычка свекрови ставить мне в укор затянувшийся декрет. Если бы у меня только была возможность вернуться к работе, стала бы я добровольно сходить с ума в четырех стенах?
Но Аришка наотрез отказывается общаться с другими малышами, и после тщетных попыток подобрать детский сад, мы с Никитой решили отложить эту затею. Так я стала безработной домохозяйкой, которая утопает в чувстве вины.
Если бы Никита меня не поддерживал, я бы не вынесла напора его матери. Он всегда подбадривал меня и советовал принять свекровь такой, какая она есть. Сам же он не мог ей и слова поперек сказать, ведь «Вика, она за меня жизнь положила», и мне нечем было возразить.
Наверное, в какой-то мере я ему завидовала, ведь у него с мамой была такая сильная связь – не разорвать. Они были лучшими друзьями, и по началу, когда мы с Никитой только начали встречаться, мне казалось, что я – третий лишний в этих отношениях.
Мы с мамой не были так близки, пожалуй, никогда. После моего рождения из семьи ушел отец, и вина за это как бы негласно легла на мои маленькие плечи. Материнский инстинкт у моей родительницы крепко спал и спит до сих пор. Но я правда благодарна ей за то, что она не оставила меня. Не отдала чужим людям.
Я выросла в своем доме. В тесной комнате в коммуналке, но у меня всегда был свой угол, опрятная одежда, хорошая еда. Единственное, чего мне не хватало – любовь.
А потом я выросла и перестала мучить маму своим вниманием. Выбрала институт в Москве и благополучно съехала. Там-то на экскурсии по городу меня случайно встретил милый парнишка по имени Никита.
И все закрутилось, как в студенческих романах о любви. Земцов заканчивал университет, а я только начинала учиться, но уже тогда я знала, что однажды у нас будет семья, полная любви.
Казалось, этому может помешать только Маргарита Петровна, которая из ревности отговаривала сына от отношений с приезжей дурочкой.
С трудом выдержав в Москве три года мне удалось убедить Ника переехать в мой родной Петербург. Даже не знаю, так ли мне хотелось вернуться домой или на подсознательном уровне я стремилась оторвать любимого от маминой юбки… В любом случае, я перевелась в питерский институт, и мы начали все с нуля. Свою самостоятельную жизнь.
У нас все получилось. Я закончила педагогический, Никита отлично влился в ритм Питера. Он устроился в «ЛАНСТРОЙ» рядовым стажером, а сегодня уже метит в шишки компании. Как же я им горжусь! Горжусь нами.
От приятных воспоминаний у меня защипало в глазах. Я утерла уголки глаз тыльной стороной ладони, и это не осталось незамеченным.
– Мы скоро заживем, не плачь, – пробубнил Никита, отводя глаза, – Я всего добьюсь сам. Не соглашусь на то, что предложил мне Ланской.
На короткий миг муж глянул на меня с сомнением в глазах и снова отвернулся. Его поведение показалось мне подозрительным. Обхватив гладко выбритый подбородок пальцами, я повернула лицо Никиты к себе.
– Что тебе предложил Ланской?
Выходит, босс Никиты действительно рассматривает его кандидатуру всерьез, раз что-то ему предложил. Для такой хорошей новости у моего любимого слишком кислая мина.
– Я не хочу говорить. Тебе не понравится, – Никита покачал головой и протяжно вздохнул. Что-то было не так.
– Ну что такого страшного он мог тебе предложить? – я примирительно улыбнулась, поглаживая мужа по спине.
Наконец он снова поднял на меня отрешенный взгляд и произнес слова, которые навсегда изменят нашу жизнь:
– Ланской даст мне должность, если ты проведешь с ним ночь.
***
В кровати было пусто. Электронные часы на прикроватной тумбочке подмигивали голубым свечением – три часа ночи. Натянув одеяло до самого подбородка, я уткнулась носом в подушку.
Глупые мысли все еще крутились в голове, и я никак не могла понять, шутил Ланской или нет, когда поставил моему мужу такие унизительные условия.
Никита наотрез отказался разговаривать со мной на эту тему и снова нырнул в работу, время от времени кидая на меня странные взгляды. Что он испытывал в этот момент?
На вид муж был спокоен, и меня это отчего-то слегка раздражало. Глубоко внутри мне хотелось бы, чтобы он, услышав непристойное предложение, хорошенько разозлился и дал отпор наглому начальнику. Никита мог бы оставить «ЛАНСТРОЙ» и двинуться дальше – туда, где будут уважать его труд. И его жену.
Но Никита был не такой. И дело даже не в том, что он сильно уступает в габаритах Ланскому. Дело в его мягкости, уступчивости. Таким его вырастила строгая мама, во всем ломая сына под себя. Конечно, я любила его чуткость и неконфликтность, но сейчас…меня съедало странное чувство, будто меня облили грязью, а я не могу умыться.
Что вообще этот Ланской о себе возомнил?
Я заворочалась под одеялом, вспоминая обстоятельства нашей первой и последней встречи. Это было в декабре – прямо перед Новым годом. «ЛАНСТРОЙ» устроил своим сотрудникам очередной масштабный корпоратив, и мне в кои-то веки удалось уговорить мужа взять меня с собой. Тогда у нас как раз гостила Маргарита Петровна, которая с огромным нежеланием приняла на себя роль няни для своей же внучки весь вечер.
Сказать, что я была счастлива вырваться из четырех стен – не сказать ничего. Декрет превратил меня из активной жизнерадостной девушки в неунывающую наседку, и при всей моей безмерной любви к дочери, я, как оказалось, очень соскучилась по миру за пределами квартиры и детской площадки.
На официальную часть, где подводились рабочие итоги, я не попала, а вот в шикарный ресторан я вошла с широко распахнутыми глазами. Место было невероятное! Дизайн выдержан в классическом стиле, и все было настолько искусно выполнено, что казалось, будто мы перенеслись в другую эпоху, и в основном зале нас ожидает праздничная трапеза и самый настоящий бал. Но развлечения, конечно, были вполне современными.
Муж усадил меня за столик и поспешил перекинуться парой фраз со своими знакомыми. Потом его отвел в сторону другой коллега, потом – второй, третий. И я потеряла счет времени, ожидая супруга обратно.
Как ни странно, я им восхищалась. Он был так уверен в себе. Его глаза сияли. Он находился в своей родной стихии. И, возможно, я действительно зря навязалась за ним хвостиком.
Очень скоро мне надоела эта странная неловкость, и я собралась оставить мужа веселиться, а сама вернуться в более привычный антураж – в объятия Аришки. Именно в тот момент, когда я двинулась в сторону танцпола, где с бокалом шампанского в руках пританцовывал Никита, чья-то большая ладонь уверенно и в то же время деликатно ухватила меня за запястье и потянула на себя.
Обернувшись, я наткнулась на высокого крепко сложенного мужчину – на вид он был лишь немного старше меня. Я изумленно посмотрела на него снизу вверх и невольно отметила особую мужскую притягательность. Светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, густая борода придавала образу мужчины некоторую солидность, но больше всего меня поразили его глаза. Холодно-голубые. Пронзительные. Прожигающие меня насквозь в подозрительном прищуре.
– Простите? – неуверенно пискнула я, чувствуя себя маленькой, как мышка, рядом с ним.
Неожиданно грациозно он притянул меня к себе за талию, оставляя между нами приличное расстояние. Невольно я ухватилась за сильные плечи и удивленно вздохнула. Не спуская с меня глаз, мужчина вдруг повел в танце, будто вокруг, кроме нас двоих, никого больше не было. Мне хотелось отстраниться. Хотелось вырваться из плена дорогого парфюма. Но я не могла оторвать глаз от мужчины, словно он навел на меня морок, и освободит только тогда, когда сам посчитает нужным.
А я никуда не торопилась. Я пропала в этих голубых глазах, которые с каждым новым движением казались мне все более теплыми, чем прежде. Будто, чтобы рассмотреть их истинное сияние, нужно нырнуть так глубоко, что есть риск потерять сознание и никогда не выплыть на поверхность.
– Как он мог оставить тебя одну? – прошептали его губы, и я слегка оторопела от того, какой интимностью напиталось пространство между нами просто от того, что незнакомец обратился ко мне на «ты». Будто знал меня целую жизнь.
– Я ничего не понимаю, – пробормотала я, невинно хлопая ресницами.
С губ мужчины сорвался вздох и тут же за бородой мелькнула улыбка. Он собрался что-то сказать, как вдруг в наше чересчур личное пространство ворвался Никита. Его щеки горели румянцем, галстук был неопрятно расслаблен, а сам супруг выглядел так, будто только закончил бежать марафон.
Я стыдливо отдернула руки с плеч незнакомца, и тот нехотя отпустил меня от себя. Но Никита на удивление не выглядел злым или хотя бы расстроенным. Напротив, на его лице расцвела широкая улыбка.
– Михаил Игоревич, знакомьтесь, это моя жена – Виктория, – заявил Ник, обводя меня рукой, словно демонстрируя гостю дорогую вазу. – Вика, это мой босс – Михаил Игоревич Ланской.
Вероятно, в моих глазах считывался такой шок, что Никита беззаботно рассмеялся, но лицо Ланского оставалось непроницаемо холодным. Он с некоторой неприязнью глянул на моего мужа и, учтиво кивнув мне на прощание, покинул наше общество так же внезапно, как и ворвался в мою жизнь.
Могла ли я подумать, что спустя полгода он вознамерится переспать со мной?
Незаметно для самой себя я провалилась в сон и проснулась уже утром, услышав, как щелкнул замок в ванной комнате. Этот замок Никита не мог починить уже почти год, так что каждый раз, когда кто-то запирался в ванной, неприятный скрежет раздавался на всю квартиру.
Я поспешила подняться, чтобы поговорить с мужем перед его уходом. Запахнувшись домашним халатиком, я вышла из комнаты и столкнулась с Никитой, который только покинул ванную в облаке сладкого мужского парфюма.
– Доброе утро, – ласково шепнула я, на что муж лишь коротко кивнул. Он выглядел раздраженным, хотя кто будет рад бессонной ночи и начальнику-самодуру? – Никит, давай поговорим?
Проигнорировав нервный взгляд, я подошла вплотную и прижалась к мужу, надеясь этим его взбодрить. Он должен знать, что я всегда буду рядом с ним. Даже если Ланской решит его сократить из-за… Боже, после сна это предложение провести ночь с боссом моего мужа кажется таким абсурдным.
– Мне кажется, Ланской просто пошутил, – пробормотала я, потираясь носом о гладко выбритый подбородок мужа.
– Нет, Вика, – холодно отрезал он, рвано поглаживая мои плечи. – Ланской дал четко понять, чего он хочет.
Я слегка отстранилась, чтобы посмотреть в глаза мужа. Ледяные, уверенные. И будто чужие.
– Что ты собираешься делать? – мне не удалось скрыть страха в своем голосе, и Никита, дернув головой, посмотрел на меня – чуть теплее и нежнее.
– Пригрожу, что уйду к конкурентам, – заявил муж, – Я нужен Ланскому. Он меня не отпустит.
Никита победно улыбнулся, и мне хотелось бы заразиться его энтузиазмом, но на груди все еще скребли кошки. И обида. Почему муж, несмотря на непристойное предложение, хочет остаться в компании?
Вечером Никита освободился пораньше, чтобы встретить с вокзала Маргариту Петровну. Ей наскучило сидеть в Москве, и она решила самолично проверить, не довела ли я ее сына до белого каления.
У меня же руки дрожали еще на этапе бронирования билета. Самое неприятное, что билет был только в один конец, а когда Маргарита Петровна соберется возвращаться в Москву – непонятно.
В прошлый визит он провела у нас около месяца и весь этот месяц я вынуждена была дарить ей столько времени, сколько не требует маленькая Аришка. И, к тому же, выслушивать постоянные вздохи от того, как в нашем Петербурге все плохо, не то что в прекрасной Москве.
К Москве у меня, конечно, не было никаких претензий.
Пока Никита был на вокзале, мы с Ариной вышли на вечернюю прогулку. Случайно или намеренно мы дошли до дальнего парка и задержались дольше положенного. Конечно же, это тоже произошло случайно!
Когда мы все же вернулись домой, нас никто не встретил. Никита и его мама что-то активно обсуждали на кухне, пока мы с дочкой по-тихому разделись и прошли в ванную мыть руки.
Пока Аришка, широко улыбаясь зубастым ртом, мылила ручки, я выглянула в коридор и прислушалась к разговору на кухне.
– Так надави на нее! – настаивала Маргарита Петровна.
– Что я ей скажу? – Никита звучал устало и раздраженно, – Иди дорогая, проведи ночь с моим боссом?
От услышанного у меня участился пульс. Глотая воздух ртом, я присела на тумбу в прихожей.
– Знаешь, хорошая жена должна сделать все для продвижения своего мужа! – настаивала свекровь, а у меня от смущения и злости начали краснеть щеки и уши.
Мало того, что Никита ей все рассказал, так они это еще и на обсуждение вынесли.
И они – моя семья – всерьез рассматривали возможность того, что я могу встретиться с Ланским на его условиях?!
– Она должна сделать это для семьи! – Маргарита Петровна, судя по звуку, ударила кулаком по столу. Звякнули тарелки и, возможно, покачнулась моя любимая ваза.
Поверить не могу, что эти слова произносит женщина, которая до свадьбы чуть ли к гинекологу меня не вела, чтобы подтвердить мою невинность. Ей уже не так важна моя чистота для ее сына?
И Никита…
Он хочет, чтобы я отправилась на встречу с его боссом. И он допускает, что формальным ужином дело не обойдется…
Я прикрыла лицо руками, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Чувство, будто в спину воткнули нож.
– Мама, я не могу ее об этом просить, – вяло пробормотал Никита, так что я едва услышала его слова.
– Тогда я скажу ей сама, – вызвалась Маргарита Петровна, и я взяла себя в руки.
Ни за что не покажу ей свое заплаканное лицо.
– Мама, полотенце дай, – попросила малышка, и я вернулась в ванную, улыбаясь, как ни в чем не бывало.
Когда мы появились на кухне, счастливая бабушка раскрыла объятия, встречая любимую внучку. Я сухо поздоровалась и налила стакан воды, избегая смотреть на хмурого Никиту.
– Виктория, – официально обратилась свекровь. Таким тоном, будто я была перед ней в чем-то виновата, – Мне нужно с тобой серьезно поговорить.
– Утром, Маргарита Петровна, – я покачала головой, – Я неважно себя чувствую. Лучше расскажите, как вам Петербург после долгой разлуки?
Свекровь клюнула на наживку и затянула долгий разговор о том, как неблагоустроен мой город. Только я ее не слушала. В моей голове звучало слишком много вопросов, и завтра я сама получу на них ответы. От Ланского лично. Пусть объяснится!
Глава 2
Пройти через охрану на первом этаже офисного центра не составило труда – стоило лишь сказать, что я направляюсь в «ЛАНСТРОЙ», но никто не предупредил, что наверху на самом входе в офис находится еще один пункт проверки.
– Вы к кому? – крупный мужчина искоса осмотрел меня, стараясь припомнить, являюсь ли я сотрудницей.
– К Ланскому, – заявила я, с трудом удерживая себя на волне уверенности.
– Вам назначено?
– У меня к нему личное дело, – голос чуть дрогнул, но я быстро взяла себя в руки.
Охранник поднес к уху трубку стационарного телефона и ткнул в одну единственную кнопку.
– Лен, у меня тут девушка стоит. Утверждает, что к Михаилу Игоревичу, – мужчина помолчал, слушая ответ секретаря, – Ага, по личному делу.
Охранник отвел трубку от своего рта и обратился ко мне:
– Ваше имя?
– Виктория, – взволнованно произнесла я, – Виктория Земцова. Я жена Никиты Земцова.
Когда мое имя было передано помощнице Ланского, началось время ожидания. За долгие десять минут я успела несколько раз сменить решение и чудом не ушла из офиса. Что я творю?! Что сказать этому человеку? Здравствуйте, зачем вы сказали моему мужу, что хотите провести со мной вечер? Глупости. Он и слушать меня не станет.
Наконец телефон охранника неприятно звякнул, и, сняв трубку и выслушав распоряжение, мужчина открыл для меня дверь.
На входе в офис меня встретила миловидная девушка. Сдержанно улыбаясь, она сопроводила меня до нужного кабинета. К счастью, тот был совсем близко, и мне не пришлось проходить через весь офис, где меня мог бы увидеть Никита.
Я и так сильно рисковала, когда решила прийти сюда.
– Чай или кофе? – уточнила секретарша, когда мы зашли в приемную.
– Спасибо, ничего не нужно, – я с недоверием покосилась на табличку «Генеральный директор Ланской Михаил Игоревич».
– Тогда проходите, Михаил Игоревич вас ожидает, – девушка раскрыла передо мной дверь кабинета.
Задержав дыхание, я вошла и только, когда за моей спиной закрылась дверь, я подняла глаза на босса моего мужа.
Он стоял у панорамного окна и наблюдал за городом. Казалось, он был настолько увлечен видом, что не заметил моего появления. И я улучила лишь одну минутку, чтобы его рассмотреть.
Высокий, крепкий – словно профессиональный спортсмен, а не бизнесмен. Светлый костюм сидел на нем как влитой. Мужчина стоял, скрестив сильные руки на груди, от чего белая рубашка угрожающе натянулась в области лопаток.
– Добрый день, – мой голос пронзил тишину, хоть и не так уверенно, как я себе это представляла.
Михаил Игоревич обернулся, и на его губах появилась добрая улыбка.
– Виктория, – он произнес мое имя с особой интонацией, и мне даже показалось, будто в одном этом моменте было чересчур много интимности, – Присаживайтесь. – мужчина кивнул на кресло, и сам, дождавшись, когда я присяду, опустился в свое кожаное кресло. – Признаюсь, я удивлен, что вы пришли.
– Удивлены? – с претензией в голосе спросила я, – После того, что вы предложили моему мужу?
Услышав истинную причину моего визита, Михаил Игоревич рассмеялся, от чего вокруг его глаз появились морщинки.
– Вам смешно? – холодно уточнила я, – Вы унизили моего мужа. И меня тоже.
– Ваш муж не выглядел униженным, Виктория, – Ланской перестал смеяться. В его светлых глазах снова установилась серьезность. – Но буду честен, я ждал от него другой реакции.
– Какой? Что он тут же привезет меня к вам на стол? – я вспылила, и от сказанных слов, а еще от огонька, мелькнувшего в глазах собеседника, мне стало стыдно.
– Я ждал, что он ударит меня, – Ланской покачал головой.
– Зачем же вы сделали это ужасное предложение? Хотели посмеяться? Развеяться? – от перенапряжения я вскочила с места и подошла к окну. Находиться под пристальным взглядом Ланского было непросто.
– Вам не стоит меня бояться, Виктория, – прошелестел низкий голос. – Я делаю это, чтобы помочь вам.
Теперь уже я рассмеялась, скрестив руки на груди. Откинула светлые локоны за спину, устыдив себя тем, что почему-то встала пораньше и уложила волосы, не желая показываться Ланскому в неряшливом виде.
– И как ночь с вами может мне помочь? – холодно поинтересовалась я, вполоборота поглядывая на мужчину.
Тот поднялся, скрипнув креслом и неспешно подошел ко мне. Остановился на безопасном расстоянии, но и этого хватило, чтобы у меня снова перехватило дух от силы, которая исходила от фигуры Ланского.
– Я покажу вам нечто такое, что навсегда изменит вашу жизнь, – загадочно произнес он, буравя меня светящимся голубым взглядом.
– Вы себе льстите, – соврала я и отвернулась к окну. Ланской и так знал, что красив. И явно умело этим пользовался.
Интересно, он переспал со всеми женщинами в офисе или его конек – жены сотрудников?
Мужчина снова раскатисто рассмеялся.
– Увиденное может вам не понравиться, Виктория. Но я уверен, вы должны попробовать, – отсмеявшись заявил он, а я, потрясла головой, изгоняя из мыслей странные фантазии.
– Я не дам своего согласия, – холодно ответила я, – Вам придется повысить моего мужа, исходя из его профессионализма, или вы попросту рискуете лишиться прекрасного сотрудника.
Мне пришлось сжать руки в кулаки, чтобы выдержать пронзительный взгляд Ланского. Тот смотрел на меня с любопытством. Было в его взгляде нечто еще… Что-то, от чего у меня неприятно сжимались внутренности, словно голубые глаза проникали под одежду и видели то, что им было недоступно.
Я машинально скрестила руки на груди, и мужчина, усмехнувшись, лизнул глазами мою приподнятую грудь и медленно поднялся взглядом к лицу.
– Я сделаю вам другое предложение. – неожиданно заявил он. – Но и первое мое предложение остается в силе. Просто мы его немного отсрочим.
В холодных голубых глазах разгорался пожар, и я, рискуя сгореть, уставилась на мужчину.
– Что еще вы можете мне предложить?
– Работу.
– Работу? – глупо переспросила я.
– Ничего предосудительного, не переживайте, – Ланской лукаво улыбнулся, – Мне нужна переводчица. Вы, кажется, прекрасно владеете языком.
Михаил Игоревич сверкнул зубами в улыбке, и я смущенно потупила взгляд. Видимо, Никита слишком хвастался мной, раз его начальнику известны такие подробности о моей личности.
– Я педагог, вообще-то, – неуверенно протянула я, – Но действительно свободно владею английским и французским. Только работать на вас я не могу.
Ланской понимающе кивнул.
– Личная неприязнь? Я вам настолько противен, что вы откажетесь от возможности вернуться в строй?
Противен ли он мне? Нет. Напротив, Ланской выглядел воспитанным и интеллигентным, от чего мне все больше казалось, что слова мужа о предложении босса – всего лишь глупая шутка. Только сам Михаил Игоревич подтвердил, что это правда.
– Я вас не трону, – заверил он, и я застыла, читая в его глазах искреннее желание помочь.
– Но вы можете найти более опытного переводчика, – в растерянности я развела руками.
– Зачем? Если я могу помочь вам? – голубые глаза прищурились, – Разве вам не хочется больше времени проводить с любимым мужем? Я предлагаю вам работу в одном офисе.
Ланской, казалось, насмехается надо мной. Да, я неоднократно спрашивала у Никиты, нет ли на его работе вакансий, но тогда мы еще рассматривали вариант с детским садом, а сейчас, когда муж настаивает на том, что я сидела дома, я даже перестала интересоваться предложениями о работе.
– Сначала вы хотите провести со мной ночь, а теперь желаете, чтобы я чаще виделась с Никитой? – вспыхнула я, – Я не понимаю!
Михаил Игоревич подошел ближе и остановился рядом со мной, но правее, словно не желая давить.
– Вы все поймете, я обещаю. – прошептал он, – Только дайте время. И…
Мужчина замолчал, но договорил, едва я подняла на него глаза:
– Доверьтесь мне, Виктория.
Довериться? Незнакомому мужчине, которые беззастенчиво изучает меня глазами и делает непристойные предложения?
– Я хочу вам помочь. – добавил он, считав мои сомнения, – Я могу помочь. Но вы, конечно, в праве отказаться и продолжить жить так, как сейчас.
Ланской склонил голову, наблюдая за эмоциями на моем лице, и, довольно улыбнувшись, вернулся за стол.
Он знал, что меня не устраивает то, каким чередом идет моя жизнь. Я мечтаю вернуться к работе, к отношениям с мужем, которые были у нас до того, как я пропала в декрете, а он превратился в офисного заключенного.
– У нас маленькая дочка, – пробормотала я, жалея о возможности, которую упускаю. В любом случае, Ариша всегда будет моим приоритетом, – Она не ходит в садик.
– Разве Никита не рассказывал, что у нас есть небольшая детская комната с двумя профессиональными нянями? – огонек в глазах Ланского продолжал разгораться. Он явно знал, что муж со мной не делился, – Я поручил открыть такую комнату, когда вашей дочери исполнилось два года. Мы тогда праздновали в офисе Восьмое Марта, и я спросил у Земцова, как ваши дела, Виктория.
Голубые глаза пронзали меня испытующим взглядом.
– И что он ответил? – я все больше хмурилась, припоминая, как в тот период мечтала выйти из декрета.
– Обмолвился, что вы проситесь на работу. И я пообещал, что мы что-нибудь для вас подберем. А идея детской комнаты уже давно зрела в моей голове, и сейчас, если не ошибаюсь, в нашем мини-саде около десяти детей. Я попрошу помощницу показать, если вам это, конечно, интересно.
Почему Никита не предложил мне этот вариант? Я ухватилась бы за него руками и ногами. Работа в «ЛАНСТРОЕ» – отличная возможность. Здесь прекрасные условия и зарплаты, каких поискать.
И сейчас, спустя год после первого предложения, Ланской повторяет его, но уже передо мной лично. И я хочу согласиться! Ведь это лучшая возможность для меня: быть на работе и видеться с дочерью…
Только взгляды, которые Ланской кидает на меня, пугают. Ему что-то известно. У него есть какой-то план. И я чувствую себя пешкой, которую он так стремится затянуть в игру на своем поле.
– Я не могу, Михаил Игоревич, – скрепя сердце ответила я, – Я не соглашаюсь ни на одно ваше предложение.
Мужчина поджал губы, от чего ямочка на его подбородке проявилась отчетливее.
– Хорошо, Виктория, я вас понял, – он формально улыбнулся и, поднявшись, открыл передо мной дверь, – Я вас провожу.
На короткий миг, когда он пропускал меня на выход, наши тела приблизились друг к другу настолько, что аромат – глубокий, насыщенный – пощекотал мой нос, и я невольно шатнулась ближе, вдыхая приятный запах. Но, стоило, одумавшись, поднять глаза вверх, как я увидела, как потемнел взгляд Ланского. Он замер, наблюдая за мной, словно хищник за глупой оленихой, виляющей хвостиком у его убежища.
Я отпрянула и поспешила выйти в приемную. Попрощавшись с секретаршей Ланского, я вылетела в основной офис и помчалась бы прямиком к выходу, если бы сильная мужская рука не придержала меня аккуратно за локоть.