Название книги:

Синдбад

Автор:
Леонид Резников
Синдбад

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

– Почему? – удивился Синдбад.

Ему не терпелось сойти на землю и ощутить наконец под ногами твердую, незыблемую поверхность вместо палубы судна, непрестанно раскачивающегося от любого малейшего волнения моря, словно люлька младенца.

– Это легендарный остров Сирен! Разве ты и о нем ничего не слыхал, о мой необразованный друг? – вскинул брови Сорви-голова.

– Никогда, – честно признался Синдбад.

– Странный ты молодой человек, – только и пожал плечами капитан. – Не знаешь элементарных вещей.

– Я знаю про морских сирен. Они заманивают моряков сладкозвучными голосами, и корабли разбиваются о прибрежные скалы. Но морские сирена, вроде как, живут в море?

– Те, про кого ты ведешь речь, действительно морские сирены, а на острове живут сухопутные. Своими речами и телом способны довести любого правоверного мусульманина до сумасшествия, после чего тот больше не жилец.

– Чесать языком мы тоже могём, а вот насчет тел… Но я все равно не возьму в толк, чего мы сидим на корабле, когда можно прогуляться по острову, собрать свежих плодов и пополнить запасы пресной воды?

– Ты дурак или просто хочешь им казаться? Молись, чтобы гнусные твари не прознали о нас!

– Да молюсь я, молюсь, – проворчал Синдбад. – Только все равно не понимаю.

Сорви-голова только рукой махнул и ушел в свою каюту. Синдбад остался на палубе один. Подойдя к фальшборту, он оперся на него и с тоской вгляделся в берег, скалы и буйную растительность там, наверху, наполненную трелями птиц и прохладой. Взгляд его уныло скользил вдоль стволов диковинных деревьев с изогнутыми, перекрученными стволами и кривыми ветвями. Внезапно Синдбад напрягся. Наверху мелькнула и пропала женская фигурка, одетая во что-то воздушно-белое и короткое. Синдбад долго вглядывался в одну точку меж корявых стволов двух крепких деревьев, но там больше никто так и не показался. Не померещилось ли ему?.. Женская фигура вновь показалась из-за деревьев, но уже гораздо левее. Женщина, стараясь держаться в густой тени кроны, разглядывала корабль. Однако ее выдавала короткая белая туника, ярким пятном выделяющаяся на фоне зелени леса. Женщина постояла немного без движения, вновь скрылась и возникла еще левее. Теперь она не пряталась, а гордо возвышалась над кораблем на самом краю утеса, уперев руки в широкие бедра.

– Э-э, капитан! – осторожно позвал Синдбад, отступая к двери каюты Сорви-головы и не сводя глаз с девицы. – У нас, кажется, гости.

Дверь резко распахнулась, едва не сметя Синдбада, и на палубу вынесся Сорви-голова с саблей в руках.

– Какие гости? Где? – Капитан лихорадочно озирался вокруг.

– Да нет, вон там, наверху! – указал пальцем Синдбад.

– О Аллах! – Сорви-голова наконец разглядел девушку, стоявшую на скале. – Как они прознали о нас?

– Так у нас мачты торчат над лесом, словно иголки на заднице возбужденного дикобраза. Чтобы не заметить корабль, нужно быть абсолютно слепым и тупым одновременно.

– Да-да, ты прав! Но что же нам теперь делать?

Сорви-голова в растерянности опустил саблю и озабоченно насупил брови.

– Она не выглядит опасной. Может, вы чего напутали, и это вовсе не сирены, а амазонки?

– Нет, именно сирены. Амазонки живут гораздо восточнее.

– Капитан, они уже здесь! – выкрикнул один из матросов, отступая к мачте и белея на глазах.

У правого борта собралась уже приличная стайка белокурых женщин. Они стояли кучкой человек в двадцать, все красивые, с ладными фигурками, в одинаковых туниках выше колен и откровенно (или вожделенно – кто их там разберет) пялились на мужчин.

– Все, нам конец. – Сабля выпала из ослабевших пальцев Сорви-головы. Он медленно опустился на колени и прислонился плечом к фальшборту. – Та хитрая бестия наверху лишь отвлекала внимание.

– Да вы чего, мужики? – Синдбад удивленно оглядел насмерть перепуганных моряков. – Это же обычные бабы! Вы поглядите на них.

Но собравшиеся на палубе матросы воротили лица, прикрываясь ладонями.

– Ой, какие мужчинки к нам пожаловали, – проворковала одна из стоявших внизу девушек.

– И сразу так много! – добавила другая.

– Идите к нам! – махнула загорелой ручкой третья. – Мы вас не обидим.

– Честное слово! – поддакнула четвертая. – Ну почему они не идут? Эгей, где вы там спрятались? Выходите, мы вас видели.

– Не выходят, – огорченно сказала первая. – Всего один… А было сто-олько!

– Какой хорошенький! – облизнулась еще одна.

Синдбада передернуло от ее пристального взгляда, но он не в силах был оторваться от милого личика.

– Иди к нам! Мы тебе яблочко дадим. Вот! – Девица покрутила ручкой с зажатым в ней спелым красным яблоком, неизвестно откуда взявшимся в ее пальцах. – Не хочешь яблочко? А бананчик? – В другой руке девушки возник перезрелый банан. – Тоже не хочешь? Сыты-ый!

– По-моему, они нас боятся, – задумчиво произнесла вторая.

– А давайте к ним заберемся? – предложила другая. – Я страсть как хочу познакомиться с таким большим и усатеньким. Он во-он там только что стоял.

Девушка указала пальчиком правее Синдбада. Тот скосил глаза на притихшего за одной из бочек боцмана. Боцман еще больше побледнел, икнул и сполз по бочке на палубу.

– Нет, я так не играю! – топнула ножкой первая. – Мы к ним со всей душой, а они даже говорить с нами не хотят. Вот сейчас как поднимусь!..

– Угомонись! – резко осадила ее молчавшая до того более старшая. – Не видите, вы их пугаете. А от пуганых мужчинок толку сами знаете.

– Мы их пугаем? – удивились несколько девушек разом. – Ты, сестра, хочешь обидеть нас? Да мы сама ласка и доброта! Это они тебя испугались, старой мымры.

– Меня?! – взвилась оскорбленная до глубины души старшая. – Да ты на себя в зеркало давно смотрела? Тощая косоглазая мартышка!

Синдбад отметил про себя, что девушка и вправду была несколько худа и чуть косила на один глаз.

– А ты!.. А ты!.. – задохнулась та, не находя слов. – А у тебя жвачка в волосах!

– Где? – испугано вскрикнула старшая, судорожно ощупывая пышную прическу, будто в волосах была не жвачка, а стая скорпионов.

– Вот!

Молодая рванулась к ней, вытаскивая из зубов кусок смолы, и с силой влепила его в волосы старшей.

– Ах ты, сволочь! Стерва проклятущая! – накинулась на нее старшая, повалила на песок и принялась мутузить. – Да я же из тебя отбивную по-багдадски сделаю!

Женщины сцепились, градом посыпались шлепки. Одни щипались, другие царапались длинными ногтями, шипя и дергая друг друга за космы, третьи щедро раздавали тумаки направо и налево. Команда дружно подползла к фальшборту – такое зрелище пропустить было просто невозможно. Но еще были женщины, которые не участвовали в общей забаве. Они переступили через катавшихся на песке сестер и загородили их своими стройными телами.

– Вот они все, смотрите!

– Ах, какие красавчики!

– Идите же к нам!

– Не идут… Почему они не идут? Ой, смотрите, а у них дырочка, – заметила одна из девушек пробоину.

– Верно! Фи, какая некрасивая, – наморщила прелестный носик другая. – Терпеть не могу всякие дырочки!

– И я.

– И я!

– И мы! – хором согласились с ними остальные.

– Надо же, они жвачкой ее залепили. Вот глупенькие! – захихикала девушка.

– И верно! Кто же так делает?

– Глупые мужчинки.

– А вы все такие умные! – не вытерпел Синдбад. – Тоже мне, кружок умелые крюки.

– Молч-ши! – зашипел Сорви-голова, выкатывая глаза и дергая Синдбада за рукав, но тот только отмахнулся.

– Да погодите вы!

– Да, мы умненькие! Мы пригоженькие! Иди к нам, сладкий мужчинка, – обрадовались девушки, дружно заскакав на месте.

– Не пойду. Я обиделся.

– Обиделся? Почему? – У всех девушек одновременно огорченно вытянулись лица.

– Вы обижаете сладких мужчинок. И еще у нас дырочка.

– Дырочка? Ах, дырочка!

– А давайте ее починим, – загорелась внезапно одна. – Я страсть как люблю всякие дырочки чинить.

– И я.

– И я!

– И я тоже!

– А мы? – спросили остальные, которым явно не нравилось чинить разные дырочки, залепленные черной жвачкой.

– А вы развлекайте мужчинок!

– Ура-а! – обрадовались те.

– А потом вы к нам спуститесь?

– Ничего не могу обещать, – решительно отрезал Синдбад. – Посмотрим на ваше поведение.

– Мы хорошие, мы очень хорошие. И хорошенькие. Смотри!

Девушки одна за другой поскидывали туники. В их руках невесть откуда появились флейты и бубны, и девицы весело заскакали в танце по песку, изгибаясь, вертясь и взмахивая руками. Другие куда-то унеслись, только пятки засверкали.

– О Аллах! – простонал Сорви-голова, сквозь пальцы косясь на пляшущих на песке у корабля девушек и не находя в себе сил оторваться. – Только не пляски! Теперь мы в их власти. Что ты наделал, сын греха и порока?!

– А что такое? – недоуменно спросил Синдбад, спокойно наблюдая за экзотическим танцем. – Бабы как бабы, пляшут… Красиво, но до ансамбля песни и пляски Александрова точно не дотягивают.

– О, я не могу на это смотреть! – еще сильнее застонал Сорви-голова. – Злобные происки шайтана.

Моряки бились головами о деревянные поручни, стонали и рвали на себе рубахи, пуская слюни и тараща глаза. Некоторые рвались вниз, но Синдбад в корне пресекал их попытки спрыгнуть в воду, щедро раздавая тумаки и оттаскивая одуревших моряков подальше от фальшборта, но те опять ползли и пялились на девушек.

Между тем внизу уже кипела работа по заделке пробоины. Девушки оказались не только мастерами дудеть, отплясывать и строить глазки, но еще и неплохо плотничали, хотя никак не могли сладить друг с другом. Внизу то и дело возникали ссоры, переходящие в локальные стычки.

– Как ты кладешь? Нужно вдоль, а ты поперек!

– Не лезь, без тебя знаю! Так крепче!

– Нет, вот так!

– А я говорю, так, дура набитая!

– Кто?

– Сама слышала!

 

– Ах ты…

Или:

– Аккуратнее лей, а ты паклей лучше прокладывай!

– Чего раскомандовалась? Без тебя знаю!

– Да чего ты знаешь, идиотка криворукая? Он же после твоей починки через полпарсанга14 потонет!

– Кто криворукая, я?

– Ты, а то кто ж!

– Да я тебя, рыло твое бесстыжее, хорек безрукий, клизма желчная, сейчас тут же и закопаю! Вот этим самым молотком.

– Только попробуй!

– И попробую!

Бац!

– А-а-а…

Спустя час, когда Синдбад уже изнемогал от непрестанной беготни туда-сюда и готов был свалиться на палубу пластом, работы внизу внезапно закончились. Девушки разом перестали плясать, а ремонтницы вышли на видное место и отряхнули руки.

– Мужчинка, ты где? – позвала одна из девушек.

– Я здесь. – Синдбад с трудом вскарабкался на перила и повис на них. – Чего вам?

– Дырочки больше нет! – радостно возвестила девушка. Она была вся чумазая, покрытая слоем опилок, пятнами смолы, а под левым глазом красовались два фиолетовых синяка.

– Я рад за вас. Спасибо, девоньки! Выручили вы нас.

– Спасибо? – переглянулись сирены. – И… все?

– А что же еще?

– Ты обещал спуститься, негодный мужчинка! – возмущенно топнула ножкой девушка.

– Я?

– Ты!

– Не было такого уговора!

– Но, как же… – Девушки переглянулись.

– Я сказал: посмотрим на ваше поведение. А вы вели себя просто безобразно! Да-с!

Девушки одновременно потупили глазки и зашаркали босыми ножками по песку.

– Вы посмотрите на себя! – Синдбад призывно вскинул руки. Девушки честно оглядели себя и стоявших рядом. – Вы грязны, черны. Вот у тебя, у тебя и еще у тебя – да-да, у тебя! Впрочем, и у вон той тоже – на шее вакса, а под носом клякса. А вы дрались, как склочные женщины, – я все видел, отпираться бесполезно! А ваша компания устроила грязные танцы. Посмотрите, до чего вы довели несчастных мужчинок. Глядите!!!

Синдбад простер ладонь в сторону обомлевшей команды. Сирены же еще сильнее расстроились и зашмыгали носами. Некоторые пустили слезу.

– Вот так! – Синдбад оперся рукой о перила и скрестил ноги. – Идите и подумайте над своим поведением!

Девушки тяжко вздохнули, развернулись и… побрели к расщелине в гранитной стене, подбирая с песка брошенные одежды и инструмент.

– Как? Что? Что такое? – пробормотал Сорви-голова, поднимаясь на ноги. – Они уходят?

– Сами видите.

– Но как тебе удалось их отвадить, мой юный друг?!

– Разве это важно? Главное – результат! И давайте уже поскорее уберемся отсюда, мало ли что им еще в башку взбредет.

Сирены тем временем уже добрели до расщелины и скрывались в ней одна за другой, вытянувшись в одну шеренгу.

– Да-да, нужно торопиться! – спохватился Сорви-голова. –Сталкивайте корабль с мели, ставьте паруса – мы отплываем!

С правого борта сбросили веревочные лесенки, по которым вниз заспешила часть команды. Другая часть уже лихо взбиралась по вантам.

– О всевышний, только бы они не одумались, – бормотал Сорви-голова, спеша на мостик. – Только бы…

– Стойте, сестры! – призыв одной из девушек, замыкавших строй, прокатился над пляжем и заплясал, отскакивая от стен бухточки. – Нас надули! Куда вы, вернитесь!

– Ну вот, накаркали, – вздохнул Синдбад. – Быстро же они очухались.

Девушки остановились, покрутили головами, пытаясь сообразить, где и в чем вышла промашка, а потом с воем устремились обратно к кораблю.

– Там же полкоманды!

Сорви-голова рванулся к фальшборту, но Синдбад опередил его. Перевалившись через перила, он скатился к воде по дергающейся лестнице.

– Куда ты, несчастный? – крикнул ему вслед Сорви-голова, хватаясь за голову. – Ты же погибнешь. Мы все погибнем!

Девушки были совсем рядом, когда Синдбад, обогнув сбившихся в кучку напуганных моряков, выбежал навстречу сиренам и выбросил руку в их сторону.

– Остановитесь, женщины!

– Мы не женщины! – рявкнула оказавшаяся самой сообразительной, но все же остановилась. Позади нее полукругом стали остальные.

– А кто? – воззрился на нее Синдбад.

– Мы – порождение огненного дыхания Иблиса, нашего владыки и повелителя!

– Фу-у, – выдохнул с облегчением Синдбад. – Всего-то? А я уж было решил…

– Хватайте же его, сестры, хватит ему глумиться над нами!

– Вы все сестры? – не поверил Синдбад.

– Разумеется! И мы все очень голодны.

– Э-э, в каком смысле? – дрожащим голосом поинтересовался один из моряков.

– В обоих! Мы вас будем любить, пока не высосем из вас все соки!

– Ой-ё! – Моряк закатил глаза и оплыл на песок.

– Да хватайте же их, чего вы стоите?

Девушки рванулись вперед, но их остановил резкий окрик Синдбада.

– Стойте! Так не пойдет.

– Почему? – удивилась одна из сестер.

– Как это? – спросила другая.

– Запросто! Я – великий Синдбад, и меня достойны любить только избранные красавицы!

– Разве мы не хороши для тебя?

– Гхм-м, – смущенно прочистил горло Синдбад. – Ну, если честно, то мне нравишься вот ты, – он указал на заляпанную смолой и опилками девушку, – и еще ты. Да, ты, с молотком, у которой такие сильные женственные руки. И ты, и еще ты. – Палец уткнулся в двух перепачканных сажей с торчавшими дыбом, просмоленными волосами. – Остальные девушки, так сказать, прошу извинить.

– Вы слышали, сестры? – гордо выступила вперед та, что в пятнах и опилках. – Ему нравлюсь я.

– А мы? – недоуменно переспросили другие девушки.

– А вы… Ну, сами понимаете. – Сирена важно вздернула носик.

– И откуда ж ты такая шустрая взялась, а? – грозно спросила старшая.

– Да все оттуда! – презрительно отозвалась чумазая девушка.

– А ты не лезь, старая карга, – поддакнула другая «избранная» с черной паклей волос на голове.

– Кто карга, я?

– Ты!

– Ах ты ж, стерва просмоленная! Гаси ее! Их! Всех!

– А-а-а!!!

Девушки, потеряв всякий интерес к мужчинам, бросились мутузить ни в чем не повинных сестер, дружно, всем скопом. В ход шло все, до чего могла дотянуться рука: инструмент, палки, камни, заколки. Над пляжем стояли вой и гвалт. Нет, все-таки женское побоище и в самом деле нечто неописуемо-непостижимое…

– Чего вы встали, ослы? – прикрикнул Синдбад на моряков. – Быстро сталкивайте корабль, пока они опять не опомнились.

Синдбад первым подбежал к форштевню и уперся в него плечом.

– Т-так! И вот т-так!

К Синдбаду тут же присоединились все остальные. Упавший в обморок, пришел в себя и тоже поспешил на помощь. Мышцы у людей трещали от напряжения, ноги, скользя, погружались в мокрый песок, но корабль мало-помалу отходил назад. И наконец, дернувшись, судно просело – дальше дно резко уходило вниз – и пошло назад, ведомое раздутыми верхними парусами.

Моряки посыпались в воду, но мгновением позже вскочили и припустили к веревочным лестницам, болтающимся в воде. Взобраться на борт было делом пары минут.

– Сестры, нас опять надули! – очухалась одна из девушек.

Великое побоище разом стихло. Окровавленные, в оборванных туниках, девушки сгрудились у воды, глядя на разворачивающийся в метрах двадцати от берега корабль.

– Стойте, куда вы? Назад! – закричала старшая, подпрыгивая и приседая в бессильной злобе. – Ну, попадись ты мне еще раз, паршивый Синдбад!

– И тебе всего доброго, прелестная незнакомка, – крикнул в ответ Синдбад, в прощальном жесте помахивая рукой.

Старшая только плюнула с досады в спокойную морскую гладь, повернулась и побрела к расщелине. Остальные потянулись следом за ней, низко опустив головы, загребая ступнями песок и то и дело оглядываясь и кидая горестные взгляды на удаляющийся корабль.

Глава 8. Пират Кошкандыр

– И все-таки я никак не возьму в толк, мой юный друг, как же тебе удалось отвадить грязных тварей? – спросил Сорви-голова, когда они с Синдбадом, сидя в капитанской каюте, приканчивали кувшинчик вина за успешное освобождение от сирен.

– Все очень просто, уважаемый Сорви-голова, – произнес Синдбад, занюхивая очередной стаканчик соленым огурцом. – Грязные твари, как вы их назвали, терпеть друг дружку не могут. Я удивляюсь, как они живут столько лет вместе и до сих пор еще живы!

– Возможно, они бессмертны, – предположил капитан, ловя двузубой вилкой маслину, но та все время ускользала, что сильно раздражало Сорви-голову. – А, будь прокляты хорошие манеры! – вконец разозлился капитан, бросил вилку и, поймав маслину пальцами, победно отправил в рот. – Ну-ну, я тебя внимательно слушаю.

– Так вот, приметив эту их странность, я решил сыграть на ней. Вот и все.

– Но неужели они настолько глупы, что ничего не поняли? Даже два раза.

– Они слишком самоуверенны и мнят себя неподражаемыми и непогрешимыми, что очень мешает размышлять и делать выводы.

– Замечательно, о мудрый юноша! Но вот чего я никак не могу понять, почему их чары не действовали на тебя?

– Чары? О каких чарах вы толкуете? – Синдбад состряпал на лице мину неподдельного удивления.

– Ну как же! Прелести, танцы… – Сорви-голову передернуло. – Прости меня, о Аллах!

– Подумаешь! – презрительно фыркнул Синдбад, подвигая капитану пустой глиняный стакан. – Тоже мне прелести. Что ж я, голых бабс никогда не видел? Да в самом задрипаном стриптиз-баре этих сирен и вовсе тухлыми яйцами закидали бы.

– Где-где? – заинтересовался Сорви-голова, плеснув обоим по капельке вина, чтобы растянуть удовольствие.

– Неважно! Вы бы наливали нормально, уважаемый, а то, клянусь всеми святыми, сущее мучение! – вздохнул Синдбад, заглядывая в стакан, где на донышке плескалось вино. – Можно подумать на такое событие вам вина жалко.

– И вина жалко, и себя, – сказал Сорви-голова, опрокидывая стакан в рот. – Тем более на сегодня уже достаточно.

– Ну вы даете! – окончательно расстроился Синдбад. – Да тут такое случилось.

– По твоей вине, между прочим.

– Теперь всю жизнь попрекать будете? – проворчал Синдбад, выпил вино и отставил стакан, перевернув его вверх дном. – Ладно, пойду спать.

– Никуда ты не пойдешь. Еще не хватало, чтобы команда учуяла, как ты благоухаешь, словно ходячая винная бочка.

– Да какая бочка? Выпили-то – смешно сказать! – возмутился Синдбад.

– Нет, ляжешь здесь, на полу. Возьмешь один матрац… – он не договорил.

– Полундра! – проревел снаружи кто-то из матросов. – Свистать всех наверх!

– Кар-рамба! Авр-рал! – встрепенулся попугай, сидящий на спинке кровати.

– Какого шайтана там опять стряслось? – подскочил Сорви-голова, срываясь с места и пулей вылетая в дверь. Синдбад поспешно схватил со стола кувшин и тремя глотками прикончил остатки вина.

– Тоже мне, эконом! Всего-то стакан остался. – Он утер рукавом губы и вышел в распахнутую дверь, вальяжно ступая с засунутыми в карманы руками. – Что тут происходит? – спросил он, остановив первого попавшегося ему навстречу матроса.

– О мы несчастные! Пираты! Мы все погибли! – завопил тот, округляя глаз и молитвенно складывая ладони. И убежал.

Синдбад только пожал плечами и огляделся.

На палубе творилось нечто неописуемое: все носились как угорелые, куда-то спешили, летели сломя голову, падали, вскакивали, карабкались по вантам.

– Убрать паруса! – ревел Сорви-голова, размахивая руками и щедро раздавая пинки нерадивым членам команды. – Приготовить пушки. Эй вы! Тащите ядра, порох. Быстро, шайтан вас раздери!

На палубу выбрался попугай, доковылял до Синдбада и завертел чуть разинутым клювом. Синдбад прищурился, вглядываясь в ночь.

На фоне черно-звездного неба почти по курсу виднелся еще более черный силуэт корабля, озаренный сиянием фонарей. Корабль неспешно приближался, доворачивая в сторону судна Сорви-головы. Флага, разумеется, не разглядеть, но Синдбад не сомневался, что впередсмотрящий в «вороньем гнезде»15 неспроста поднял панику – в подзорную трубу, конечно, виднее.

– Что случилось? – спросил Синдбад, приблизившись к капитану.

– Пираты, дэвы их побери! – огрызнулся Сорви-голова. – Уй-юй, аккуратнее остолопы! – рявкнул он на двух матросов, тащивших на носилках мешочки с порохом. Матросы держали в зубах дымящиеся трубки. – Хотите, чтобы мой корабль взлетел на воздух?

 

Матросы вытаращили глаза, поспешно выколотили о каблуки трубки и спрятали их в карманы.

– Так-то лучше!

Приближающийся корабль был уже совсем рядом, но флага Синдбад, как ни старался, разглядеть все же не мог. Корабль шел параллельным встречным курсом, сбавляя скорость так, чтобы остановиться точно напротив корабля Сорви-головы. Судно оказалось довольно большим, длиннее и выше, чем у Сорви-головы, а из его бортов в открытые люки выглядывали стволы пушек. У фальшборта уже сгрудилась разномастная толпа народу, которая что-то кричала и тыкала пальцами.

– С чего вы взяли, будто это пираты? Ни шайтана ведь не видать.

– Пираты, можешь не сомневаться, – заверил Сорви-голова, складывая руки на груди. – Причем я даже могу сказать, кто.

– Ого! Вы уже с ними встречались?

– Было дело, мой друг.

– Как же вы уцелели?

– Повезло, – не стал вдаваться в подробности Сорви-голова. Он был сильно напряжен и все время чего-то ожидал. – Ага, вот он! Я оказался прав.

Пиратское судно уже поравнялось с судном Сорви-головы, и к его фальшборту выступил грузный низкорослый мужчина с круглым, словно полная луна, лицом. Огромная залысина на его голове поблескивала в свете раскачивающихся фонарей. Мужчина держал руки на рукоятках сабель, заткнутых за пояс.

– О, кого я вижу! – обрадовался мужчина, отыскав взглядом Сорви-голову. – Нищенствующий султанский отпрыск, гордо именующий себя Оторви-чего-то-там!

– Меня зовут Сорви-голова, тупая твоя башка, именующая себя Кошкодавом.

– Кошкандыром, – поправил тот, сверкнув полным ртом железных зубов.

– Один хрен, – отмахнулся Сорви-голова, произнося понравившуюся ему фразу, не раз слышанную от Синдбада.

– Да хоть два! – сплюнул Кошкандыр, с лязгом выхватив сабли из ножен. Обмен любезностями успешно завершился. – Готовься к самому жуткому своему кошмару, султанское отродье! На этот раз ты не улизнешь от меня.

Над бортом пиратского корабля взвились в воздух абордажные крючья. Большинство из них долетели до корабля Сорви-головы, грохнулись о палубу и с треском впились в фальшборт. Корабль повело влево, палуба чуть накренилась, но затем вновь выровнялась.

– На абордаж! – рявкнул Кошкандыр, и матросы заскользили по канатам, натянувшимся меж кораблями до басового звона.

– Руби канаты! – проревел Сорви-голова, первым бросаясь к ближайшей застрявшей в дереве абордажной кошке.

Опасность попасться под остро заточенные когти крюков миновала, и часть матросов с ножами и саблями рванулись спешно перепиливать и рубить толстые канаты. Другие, скрываясь за фальшбортом, спешно закатывали в дула пушек ядра, забивали их прибойниками и засыпали порох в запальные отверстия. Рядом с каждой пушкой уже тлели запальники, воткнутые в палубу.

– А-а-а! – Первый из пиратов полетел в воду, не добравшись и до середины каната.

– Ой-ё! – за ним последовал другой, потом третий, четвертый.

Пятому повезло немного больше. Нож у одного из матросов почему-то никак не мог перепилить канат, и пирату удалось добраться до борта корабля.

– Ага-а! – вскричал пират, выхватив саблю из зубов, но тут же получил по радостной физиономии здоровенным, пропахшим морем кулаком и отправился следом за своими товарищами.

– Так не честно! – бесновался Кошкандыр, впустую размахивая саблями. – Не трогай мои крюки, ты, грязная султанская свинья!

– Не понимаю, на что они надеялись? – спросил Синдбад, стоя у борта и наблюдая за самой идиотской картиной абордажной схватки, больше походившей на избиение младенцев.

– Погоди, это отвлекающий манёвр, – тихо, сквозь зубы проговорил Сорви-голова, обеими руками выдергивая кошку из прочного сухого дерева. – Хороший крюк. Сгодится на что-нибудь.

Еще двое пиратов, оказавшихся в воде, спешно подгребали к спущенным с борта пиратского судна веревочным лестницам.

– И что дальше?

– Смотри наверх, – не глядя, ткнул пальцем в небо Сорви-голова.

Синдбад задрал голову. Ничего. Но тут на высоте примерно середины мачт пронеслись еще несколько крюков и зацепились за ванты. По ним бесшумно заскользили пираты в черном, помогая себе болтающимися в воздухе ногами.

– Ё-мое, ниндзя! – восторженно выдохнул Синдбад.

– Видел? Начинается. Кстати, а кто такие ниндзя?

– Японские шпионы – все в черном и страшно любят прыгать и махать лапами.

– Очень похоже, друг мой, – согласился Сорви-голова. – Эти тоже любят, только сейчас допрыгаются. Гляди. – Он шутливо ткнул Синдбада локтем в бок.

Пиратские «ниндзя» уже скользили вниз по канатам и мачтам, явно полагая себя действительными невидимками. Но они ошибались. Из-под брезента, накинутого на ящики, грудой сваленных у правого борта, выскочили несколько матросов с рогатинами и, ловко орудуя ими, принялись скидывать горе-вояк за борт. Тех же, кто скользил по мачтам, отлавливали растянутыми сетями еще четверо моряков. Содержимое сетей сбрасывали в морскую пучину.

– Гад, мразь, подонок! – бесновался Кошкандыр, с досады едва не грызя деревянные перила. – Ты мне ответишь за моих людей. Ты знал, хитрая бестия! Но откуда?

– Придумал бы что-нибудь новенькое, – крикнул Сорви-голова, разглядывая ногти на пальцах правой руки.

– Ха! Новенькое? Держи! – обрадовался Кошкандыр, даже подпрыгнув от обуявшего его восторга.

Он махнул кому-то толстой короткой лапой, и в воздух из-за его спины взвились человек пятнадцать, словно выброшенные катапультой.

– Ой, дура-ак, – протянул Синдбад, наблюдая за пролетавшими над головой коммандос, чьи лица были перекошены гримасами то ли неуемной жестокости, то ли беспредельного страха. В руках они сжимали сабли, которыми пытались корректировать полет – впустую, разумеется.

– А-а-а! О-о-о! – оглашали пираты воплями ночное небо, перелетая на приличной высоте через корабль Сорви-головы и плюхаясь один за другим в воду.

Двое врезались в мачту, сползли по ней и распластались на палубе – этим уже не было ни до чего дела. Еще пятерым все же удалось приземлиться на палубу – Синдбад едва успел отскочить в сторонку, чтобы не стать амортизационной подушкой для одного из пиратов. Двое покатились по палубе и застыли в скрюченных позах. Троих снесло к фальшборту, который они умудрились проломить головами и вывалиться с другой стороны. Скрюченных же команда уже волокла к ящикам, чтобы не путались под ногами.

Казалось, на этом все и закончится, но в воздух взвилась следующая партия «перелетных» пиратов. Они шли клином гораздо ниже и с меньшей скоростью, благодаря чему большинству из них все же удалось более или менее удачно приземлиться, вернее, припалубиться. Некоторые из пиратов даже смогли вскочить на ноги и броситься в атаку. Менее удачливые, постанывая и охая, потирали ушибленные и вывихнутые конечности и морщились от боли.

– Ура-а-а! – заорал здоровенный плечистый пират, бросаясь на Сорви-голову, но тот, ловко сдвинувшись с его пути, подставил подножку, и пират с воплем недоумения вылетел за борт, перекинувшись через перила.

Другие оказались умнее и накинулись на экипаж. Завязалась жестокая схватка. Шарканье ног, натужное сопение, вскрики и звон блистающих клинков заполнили тишину ночи. Пираты успешно теснили команду, сыпля молниеносными ударами. Матросам Сорви-головы оставалось лишь защищаться, с трудом сдерживая натиск озверевших чужаков.

– А вот это уже не смешно, – пробормотал Синдбад, когда на палубу опустились еще несколько человек и быстро вскочили, выглядывая своих жертв.

– Совсем не смешно, – согласился Сорви-голова, кидаясь в атаку.

Один из пиратов зацепился взглядом за пятившегося к дверям капитанской каюты Синдбада и понесся к нему, воздев над головой остро отточенную саблю. Синдбад юркнул ему под руку, перекатился через плечо и, подхватив оброненную кем-то саблю, поспешно вскочил на ноги и развернулся лицом к своему врагу. Тот от неожиданности по инерции проскочил на несколько шагов вперед – похоже, подобные приемы были ему в новинку, – шустро обернулся и, отыскав глазами Синдбада, вновь ринулся в атаку. Саблю пират теперь держал отведенной вправо. Лицо его было перекошено от ненависти и жажды крови.

Пират внезапно, почти без замаха, нанес удар, и Синдбад едва успел подставить оружие. Звон, сильный удар, отдавшийся болью в кисти руки. Клинок пирата соскользнул вниз. Синдбад начал отступать, поводя лезвием перед собой. Странная тактика боя несколько озадачила бывалого пирата. Ему было совершенно невдомек, что он сражается с человеком, впервые держащим саблю в руках.

Пират зарычал и ткнул саблей, выбросив руку вперед. Синдбад ушел вправо, отклонив круговым движением острие, направленное ему в грудь. Пират опять пронесся мимо, и Синдбад, не сдержавшись, отвесил ему хорошего пинка. Пират зарычал и с разворота нанес боковой удар. Синдбад каким-то непостижимым образом успел присесть, и лезвие пронеслось в сантиметре над его шевелюрой. Второй удар мгновенно последовал вслед за первым, рубящий, верхний.

– И-и-эх! – выдохнул пират, опуская саблю на голову осточертевшего верткого юноши.

Синдбад, не успевая вскинуть меч, откинулся назад и широко раздвинул ноги. Сабля пирата с гулким «тук» вошла в дерево палубы сантиметров на пять. Синдбад побледнел, сглотнув, – еще бы чуть-чуть, и… Пират тем временем, ругаясь и корча рожи, принялся дергать и вертеть саблю в попытке высвободить лезвие. Синдбаду вполне хватило нечаянной задержки, чтобы вскочить и броситься в атаку, но пирату удалось вовремя выдернуть оружие из настила палубы, и клинки со звоном столкнулись в воздухе. Тогда пират решил сменить тактику и нанес серию быстрых ударов, тесня противника к борту. Синдбад же, загораживаясь саблей, все отступал и отступал, пока внезапно не уперся во что-то ногами.

14Парсанг, храсах (перс.) – мера длины, равная 5250м
15«Воронье гнездо» (мор. ) – наблюдательная бочка, укрепленная на верх-ней части мачты
Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Издательство:
Автор
Поделиться: