Can We Trust the Gospels?
© 2018 by Peter John Williams
Published by Crossway a publishing ministry of Good News Publishers Wheaton, Illinois 60187, U.S.A.
This edition published by arrangement with Crossway.
«Дикое и ненаучное, но широко распространенное утверждение Ричарда Докинза о том, что единственная разница между „Кодом да Винчи“ и Евангелиями заключается в том, что Евангелия – это древний вымысел, а „Код да Винчи“ – вымысел современный, заслуживает взвешенного и научного ответа. Питер Уильямс – наболее квалифицированный специалист, способный дать такой ответ, а его книга – мастерское представление убедительного совокупного доказательства того, что „вся история держится на Иисусе“».
Джон К. Леннокс, математик, профессор Оксфордского университета
«Эта столь необходимая сегодня книга – настоящий кладезь информации для христиан, желающих узнать больше об историческом фоне Евангелий, которая бросает вызов тем, кто скептически относится к нашим знаниям об Иисусе. В этом коротком и доступном томе Питер Уильямс собрал массу информации и изложил много интересных мыслей, и потому книга заслуживает внимательного прочтения как в церкви, так и за ее пределами».
Саймон Гатеркоул, исследователь Нового Завета, профессор Кембриджского университета.
«Несмотря на доктрину библейской непогрешимости, христиане сегодня не желают свидетельствовать о своей вере, как от незнания, так и из страха. Этой озадаченной, встревоженной пастве Питер Уильямс предлагает выход в форме краткого, но всеобъемлющего руководства. Его убедительные аргументы в пользу достоверности Евангелий сопровождают „верующих, ищущих понимания“ через серию исторически выверенных объяснений на вопросы, которые у них есть, и вопросы, о которых они даже не подозревали. Этот подробный, точный и легко читаемый том, изобилующий диаграммами и таблицами, вызывает такой резонанс, что и христиане, и скептики могут извлечь из него пользу. Как современная апология и превосходное руководство книга будет настоящим вызовом неверию!»
Клэр К. Ротшильд, библеист, профессор Университета Льюиса; автор многих книг, редактор журнала «Раннее Христианство».
«Уильямс, один из ведущих мировых авторитетов в области текстологии Нового Завета, при всех экспертных знаниях и мастерстве, удивительно легко и просто проводит читателя по различным линиям доказательств, подтверждающих историческую достоверность Евангелий. Эта книга показывает, почему доверие Евангелиям рационально».
Эдвард Адамс, исследователь Нового Завета, профессор Кингс Колледж, Лондон.
Посвящается родителям жены Дэвиду и Джоане Элей
Предисловие
Я давно видел потребность в небольшой книге, объясняющей широкой аудитории некоторые из огромного количества свидетельств в пользу достоверности четырех Евангелий. Существует множество замечательных работ, посвященных этой теме, и каждая из них имеет свою направленность[1]. Цель данной книги – представить аргументы в пользу достоверности Евангелий тем, кто впервые задумывается над этим вопросом. Я мог бы написать более объемную книгу, приведя больше примеров и ссылок или рассмотрев возражения, но для краткости решил отбросить все лишнее и дать достаточно информации, чтобы заинтересованный читатель мог проверить доказательства, при этом не обращаясь к миллионам страниц новозаветных исследований, с которыми я и сам знаком лишь отчасти.
Я должен поблагодарить многих людей за различного рода помощь, включая советы, критические замечания, поддержку, финансовую помощь, корректуру, помощь в исследованиях и техническую экспертизу. Хочу лично поблагодарить профессора Ричарда Бакхэма, Джеймса Бежона, Ричи и Кэрри Бергов, Филиппа и Кэтлин Эвансов, д-ра Саймона Гэтеркола, Джулиан Хардиман, Джека Хотона, д-ра Джона Хейворда, д-ра Мартина Хайде, Питера Ханта, д-р Дэвида Инстоун-Брюера, д-ра Дирка Йонг-Кинда, Марка и Бекки Ланье, Кевина Мэтьюса, Питера Монторо, Фила и Джуди Нуссбаумов, Филиппа и Хелен Пейджей, Лили Риверс, Лору Робинсон, профессора Родни Сэмпсона, Анну Стивенс, Джули Вудсон и д-ра Лорна Зелика, а также сотрудников и попечителей библиотеки Tyndale House, оказавших мне важную помощь при подготовке этой книги. Я также благодарен членам своей семьи Диане, Кэтрин, Магдалене и Лео Уильямсам за их поддержку и критические замечания. Мне было очень приятно писать эту книгу в атмосфере библиотеки Tyndale House в Кембридже, которая, по мнению многих считается лучшим местом для проведения библейских исследований. Большое спасибо моим друзьям из издательства Crossway за их выдающийся труд по изданию книги.
Введение
В наши дни часто говорят о мировых верованиях и разделяют людей на тех, кто исповедует веру, и тех, кто не верит. Вера часто воспринимается как иррациональное убеждение, которое не имеет научных подтверждений. Однако для ранних христиан вера имела совсем иной смысл. Это слово происходит от латинского «fides» и ближе к значению слова «доверие». А доверие, как правило, может опираться только на доказательства.
Поэтому книга называется «Можно ли доверять Евангелиям?» В ней мы рассматриваем этот вопрос, опираясь на доказательства, подтверждающие, что Евангелия заслуживают нашего доверия. Замечательно, что доверие – это понятие, близкое каждому из нас, и мы постоянно пользуемся им.
Большинство из нас ежедневно передают свою личную безопасность в руки других людей. Мы доверяем поставщикам продуктов питания, инженерам-строителям и производителям автомобилей, буквально вверяя им нашу жизнь. Наша зависимость также распространяется на друзей, социальные сети и финансовые услуги. Конечно, наше доверие не является абсолютным и безоговорочным. Если мы обнаружим серьезные нарушения гигиены в ресторане, то, скорее всего, мы не будем там больше появляться. Тем не менее, в доверием мы сталкиваемся ежедневно. Мы обычно уделяем внимание источникам новостей и доверяем им как в отношении информации, влияющей на нашу жизнь, так и в отношении информации, не имеющей непосредственного влияния на нас. В данной книге мы рассматриваем один из аспектов такого повседневного доверия и задаем вопрос: можно ли доверять повествованиям о жизни Иисуса, а именно четырем Евангелиям, которые входят в состав второй основной части Библии, известной как Новый Завет.
Доверие Евангелиям во многом сходно с доверием к любому другому источнику информации, хотя следует отметить некоторые отличия. Схожесть заключается в том, что в повседневной жизни нам часто приходится оценивать достоверность людей и источников информации. Однако отличие состоит в том, что Евангелия включают рассказы о чудесах и о человеке, Иисусе Христе, Который представлен как сверхъестественный Сын Божий, способный правомерно владеть нашей жизнью[2]. Но прежде, чем рассматривать подобные утверждения, нам необходимо выяснить, есть ли в Евангелиях признаки достоверности, которые мы обычно ищем в том, во что верим.
Изучение Евангелий, я конечно предложил бы начать с их прочтения. Для этого потребуется менее девяти часов (если читать текст размеренно вслух). Тексты Евангелий от Матфея, Марка, Луки и Иоанна можно найти в Интернете, а можно приобрести бумажный экземпляр Библии. При этом для понимания сути этой книги конкретный перевод не имеет первостепенного значения.
1. Что сообщают нехристианские источники?
Нет ничего удивительного в том, что христианские тексты являются нашим основным источником информации о происхождении христианства. Большинство книг о стрельбе из лука, бейсболе или кулинарии написаны энтузиастами этих занятий. Христиане с наибольшим энтузиазмом относились к христианству и, естественно, больше писали о нем. Четыре Евангелия, конечно же, были написаны сторонниками веры в Иисуса как обещанного избавителя. Поэтому можно сказать, что они предвзяты, в том смысле, что это не беспристрастные записи, а записи, направленные на укрепление веры в Иисуса Христа.
Предвзятость, тем не менее, не дает нам оснований полностью отрицать эти записи. Вспомним аналогию с невиновным человеком, обвиненным в преступлении. Этот человек безусловно будет стремиться доказать свою невиновность, но это еще не причина для отказа в рассмотрении представленных им доказательств. Здесь вопрос не в том, был ли у авторов Евангелий собственный интерес, а в том, насколько точно они передали информацию.
Некоторые источники, однако, нельзя заподозрить в предвзятости в пользу христианства. Среди них – работы, написанные нехристианскими авторами в течение девяноста лет после возникновения христианства, которые мы можем сегодня исследовать. Начнем с рассмотрения трех авторов: Корнелия Тацита, Плиния Младшего и Иосифа Флавия. Каждый из них преследовал свои цели, но ни один из них не занимался проповедью христианства. Более того, Тацит и Плиний, по сути, открыто враждовали с христианством.
Корнелий Тацит
Тацит родился около 56 года нашей эры и занимал ряд важных римских должностей, включая сенаторскую и консульскую. В наши дни он наиболее известен благодаря своим работам, представленным в таблице 1.1.[3]
Таблица 1.1. Сочинения Тацита
![](/pub/t/70458637.json/i_001.png)
У Тацита, безусловно, были предубеждения. Он излагал историю с тем, чтобы давать читателю моральные наставления, восхваляя тех, кого он одобрял, и часто применяя целый арсенал риторических стратегий, чтобы осудить тех, кто ему не нравился. Однако он обладал первоклассной способностью фиксировать фактическую информацию. Например, он мог точно описать места, которые никогда не посещал, и был первым, кто предоставил литературу о лóхах (озерах) в Шотландии. Судя по всему, у него был доступ к источникам, которые позволили ему подробно рассказать о событиях, произошедших более чем за четыре десятилетия до его рождения[4]. Поэтому у нас нет оснований сомневаться в достоверности фактов, лежащих в основе его рассказа о первых христианах, содержащегося в «Анналах». Как говорит Оксфордский путеводитель по классической литературе, «Анналы, в частности, свидетельствуют о том, что Тацит был одним из величайших историков, обладавшим проницательностью в понимании характеров и трезвостью в восприятии важных вопросов своего времени»[5].
Тацит описывает великий пожар в Риме, который произошел в июле 64 года нашей эры. Он сообщает, что считалось, будто пожар был устроен безумным императором Нероном, но в то же время упоминает о том, что в поджоге были обвинены множество христиан, которые тогда находились в Риме. За свою карьеру в Риме Тацит имел возможность беседовать с многими влиятельными личностями и имел доступ к официальным архивам. Исходя из этого, мы можем с уверенностью считать представленную им информацию достоверной.
Вот как Тацит рассказывает эту историю, при этом используя распространенное в ранние времена написание «хрестиане» вместо «христиане»:[6]
Но ни средствами человеческими, ни щедротами принцепса, ни обращением за содействием к божествам невозможно было пресечь бесчестящую его молву, что пожар был устроен по его приказанию. И вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виноватых и предал изощреннейшим казням тех, кто своими мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла хрестианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается все наиболее гнусное и постыдное и где оно находит приверженцев. Итак, сначала были схвачены те, кто открыто признавал себя принадлежащими к этой секте, а затем по их указаниям и великое множество прочих, изобличенных не столько в злодейском поджоге, сколько в ненависти к роду людскому. Их умерщвление сопровождалось издевательствами, ибо их облачали в шкуры диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками, распинали на крестах, или обреченных на смерть в огне поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения. Для этого зрелища Нерон предоставил свои сады; тогда же он дал представление в цирке, во время которого сидел среди толпы в одежде возничего или правил упряжкой, участвуя в состязании колесниц. И хотя на христианах лежала вина и они заслуживали самой суровой кары, все же эти жестокости пробуждали сострадание к ним, ибо казалось, что их истребляют не в видах общественной пользы, а вследствие кровожадности одного Нерона[7].
Возникает вопрос: можно ли утверждать, что эти строки написал Тацит, или, быть может, текст был подделан более поздними христианскими переписчиками? Были ученые, которые высказывали такие сомнения, но их мнение не получило широкого признания по ряду причин, из которых я выделил две основные.
Во-первых, важно отметить, что вся греческая и латинская литература, которая дошла до нас с классической эпохи и периода Средневековья, была скопирована и сохранена христианскими переписчиками. Эти переписчики не только верно передавали тексты, но и сохраняли информацию о греческих и римских богах и многие другие религиозные идеи, которые не всегда совпадали с христианскими верованиями. В прошлом веке или около того в песках Египта были найдены и более древние дохристианские рукописи, которые подтверждают, что переписчики обычно добросовестно выполняли свою работу. Таким образом, те, кто утверждают, что тексты были изменены с момента их создания в классическую эпоху, должны предоставить убедительные аргументы и доказательства в поддержку своей позиции.
Важно также учесть, что у Тацита был особый стиль латыни, часто именуемый «серебряной латынью». Она отличалась от латыни золотого века, которой владел Цицерон (107/106-43 г. до н. э.). Латынь, как и все языки, со временем эволюционировала. Средневековые писатели писали на средневековой латыни, и вряд ли могли точно воспроизвести стиль Тацита, даже если пытались скопировать несколько фраз. В результате современные классические исследователи склоняются к мнению о достоверности этого рассказа Тацита, по крайней мере, что касается основных событий.
Повествование Тацита содержит важные сведения. Несмотря на свое отрицательное отношение к христианам (он их называет «пагубой» или болезнью), его текст помогает нам установить важные факты. Он использует слово «Christus», что является латинским эквивалентом имени «Христос». Тацит связывает это слово с Иисусом Христом и Его последователями, которыхв простонародье называли «хрестианами», где в латинском буква «e» была заменена на «i», что также хорошо документировано[8]. Заметим, что Тацит говорит, что «хрестианами» их назвала толпа – сами последователи Иисуса себя так не называли. Это согласуется с тремя случаями употребления слова христианин в Новом Завете (Деяния 11:26; 26:28; 1 Петра 4:16). Этот термин сначала использовали язычники и лишь позднее был принят самими христианами.
Латинское Christus – это просто транслитерация греческого слова Christos, которое означает «помазанник» и эквивалентно древнееврейскому слову Мессия. Поскольку Мессия был обещанным избавителем, которого ожидали многие евреи, название «христианин» ясно говорит нам о вере этой группы в то, что обещанный еврейский избавитель пришел. Как мы увидим, христианство возникло в колыбели иудаизма, и чем дальше мы углубляемся в прошлое, тем более еврейскими оказываются все наши записи о христианстве. Это означает, что мы можем угадать некоторые элементы верований этой группы, даже не рассматривая их труды.
Мы также можем выявить другие важные аспекты. Тацит указывает, что Христос был распят при императоре Тиберии, в период между 14 и 37 годами нашей эры. Кроме того, Тацит сообщает, что это произошло во время прокураторства Понтия Пилата в Иудее, между 26 и 36 годами нашей эры. Таким образом, Тацит предоставляет нам приблизительную временную рамку событий, связанных со становлением христианства.
Помимо временных рамок, Тацит предоставляет нам и географическую информацию. Он отмечает, что «пагуба» (то есть болезнь), именуемая по имени Христа, началась в Иудее, и это соответствует месту, где, как сообщают все христианские источники, зародилось христианство. Христианские тексты утверждают, что распятие Иисуса Христа произошло неподалеку от Иерусалима, духовной столицы Иудеи. Тацит также говорит о том, что во время великого пожара в Риме в 64 году нашей эры там проживало много христиан. Он использует латинское выражение «multitudo ingens», что означает «огромное множество». Это свидетельствует о том, что христианство распространилось на значительное расстояние, учитывая, что расстояние между Иерусалимом и Римом составляет около 2300 километров, что больше, чем расстояние от Москвы до Урала.
Тацит также описывает, как Нерон жестоко обращался с христианами, и многие из них были замучены до смерти за свою веру. Читая Тацита, можно заключить, что христианство распространялось быстро и достигло дальних рубежей Римской империи, и что исповедание этой религии было связано с серьезными трудностями. Между началом христианства и великим пожаром в Риме прошло менее сорока лет.
Быстрое распространение христианства может иметь важное значение при исследовании достоверности Евангелий. С увеличением числа христиан становилось все сложнее вносить изменения в учение и убеждения. Это становится особенно актуальным, если учесть, что христиане часто платили высокую цену за свою веру. Ученые, которые предполагают, что основные христианские верования, такие как воскресение Иисуса после распятия, были нововведениями, развивавшимися по мере устной передачи христианской веры, должны определить, когда это могло произойти. Идея о том, что такие верования возникли спустя десятилетия после начала распространения христианства, не объясняет, что сделало христианство первоначально привлекательным, или как те, кто принял версию христианства до появления этих учений, могли их принять позже. Предположение, что эти и другие основные верования возникли до начала распространения христианства, лучше объясняет последующее согласие христиан с такими идеями, как богосыновство Иисуса Христа, предсказанное в еврейских Писаниях, Его распятие за грехи и воскресение из мертвых.
Плиний Младший
Теперь обратим внимание на второго римского свидетеля – Плиния Младшего (родился около 61/62 г. н. э., умер после 111 г. н. э.). В конце внушительной карьеры, во время которой он занимал множество высоких государственных должностей, Плиний стал правителем Вифинии и Понта, области, расположенной на северо-западе современной Турции. Его правление пришлось примерно на 109–111 годы[9]. Плиний неоднократно отправлял письма императору Траяну, который правил в период с 98 по 117 год нашей эры. В одном из наиболее известных писем Плиний обращается к императору, прося дать ему совет относительно христиан (см. Письма Плиния Младшего 10.96). В этом письме он пишет:
Для меня привычно, владыка, обращаться к тебе со всеми сомнениями. Кто лучше может направить меня в нерешительности или наставить в неведении?
Я никогда не присутствовал на следствиях о христианах: поэтому я не знаю, о чем принято допрашивать и в какой мере наказывать. Не мало я и колебался, есть ли тут какое различие по возрасту, или же ничем не отличать малолеток от людей взрослых: прощать ли раскаявшихся или же человеку, который был христианином, отречение не поможет, и следует наказывать само имя, даже при отсутствии преступления, или же преступления, связанные с именем.
Пока что с теми, на кого донесли как на христиан, я действовал так. Я спрашивал их самих, христиане ли они; сознавшихся спрашивал во второй и третий раз, угрожая наказанием; упорствующих отправлял на казнь. Я не сомневался, что в чем бы они ни признались, но их следовало наказать за непреклонную закоснелость и упрямство. Были и такие безумцы, которых я, как римских граждан, назначил к отправке в Рим. Затем, пока шло разбирательство, как это обычно бывает, преступников стало набираться все больше, и обнаружились случаи разнообразные.
Мне был предложен список, составленный неизвестным и содержащий много имен. Тех, кто отрицал, что они христиане или были ими, я решил отпустить, когда они, вслед за мной, призвали богов, совершили перед изображением твоим, которое я с этой целью велел принести вместе со статуями богов, жертву ладаном и вином, а кроме того похулили Христа: настоящих христиан, говорят, нельзя принудить ни к одному из этих поступков.
Другие названные доносчиком сказали, что они христиане, а затем отреклись: некоторые были, но отпали, одни три года назад, другие много тому лет, некоторые лет тому двадцать. Все они почтили и твое изображение, и статуи богов и похулили Христа.
Они утверждали, что вся их вина или заблуждение состояли в том, что они в установленный день собирались до рассвета, воспевали, чередуясь, Христа как бога и клятвенно обязывались не преступления совершать, а воздерживаться от воровства, грабежа, прелюбодеяния, нарушения слова, отказа выдать доверенное. После этого они обычно расходились и сходились опять для принятия пищи, обычной и невинной, но что и это они перестали делать после моего указа, которым я, по твоему распоряжению, запретил тайные общества. Тем более счел я необходимым под пыткой допросить двух рабынь, называвшихся служительницами, что здесь было правдой, и не обнаружил ничего, кроме безмерного уродливого суеверия.
Поэтому, отложив расследование, я прибегаю к твоему совету. Дело, по-моему, заслуживает обсуждения, особенно вследствие находящихся в опасности множества людей всякого возраста, всякого звания и обоих полов, которых зовут и будут звать на гибель. Зараза этого суеверия прошла не только по городам, но и по деревням и поместьям, но, кажется, ее можно остановить и помочь делу. Достоверно установлено, что храмы, почти покинутые, опять начали посещать; обычные службы, давно прекращенные, восстановлены, и всюду продается мясо жертвенных животных, на которое до сих пор едва-едва находился покупатель. Из этого легко заключить, какую толпу людей можно исправить, если позволить им раскаяться[10].
Траян кратко отвечает Плинию (которого он называет Секундом; Письма Плиния Младшего 10.97):
Ты поступил вполне правильно, мой Секунд, произведя следствие о тех, на кого тебе донесли как на христиан. Установить здесь какое-нибудь общее определенное правило невозможно. Выискивать их незачем: если на них поступит донос и они будут изобличены, их следует наказать, но тех, кто отречется, что они христиане, и докажет это на деле, т. е. помолится нашим богам, следует за раскаяние помиловать, хотя бы в прошлом они и были под подозрением. Безымянный донос о любом преступлении не должно приобщать во внимание. Это было бы дурным примером и не соответствует духу нашего времени[11].
Большое количество христиан
Из этой переписки можно сделать несколько выводов. Во-первых, ни Плиний, ни император Траян не любили христиан. Во-вторых, быть христианином зачастую было трудно. В-третьих, судя по всему, в регионе Плиния было большое количество христиан, о чем так же говорится в «Анналах» Тацита. Тацит говорит об «огромном количестве» в Риме, а здесь губернатор Вифинии жалуется императору, что в его области в христианство обратилось так много людей, что [языческие] храмы почти опустели, а продавцы жертвенного мяса с трудом находят покупателей. Конечно, за изображением опустевших храмов и редких покупателей жертвенного мяса может скрываться желание Плиния добиться большего эффекта. Но, даже если это так, не будем забывать, что он все же писал императору и, конечно, не рискнул бы, и не желал, чтобы у Траяна сложилось впечатление, что он передает ему недостоверные данные о своей провинции.
Ситуация, описанная в этом нехристианском источнике поразительно похожа на ту, что мы встречаем в книге Деяний в Новом Завете. Это имеет отношение к вопросу о достоверности Евангелия, поскольку стиль книги Деяний указывает на то, что она была написана тем же человеком, который написал Евангелие от Луки. Деяния 19 описывают ситуацию на юге, в Ефесе, где произошел массовый бунт, потому что многие обратились в христианство, так что серебряники не могли продать изображения богов.
Исходя из всей доступной информации, наиболее логичный вывод состоит в том, что в ранние дни христианства количество его последователей значительно возрастало. Однако важно подчеркнуть, что само по себе большое число христиан не гарантирует истинность христианской веры. Даже ложные убеждения могут быстро распространяться. Однако большие цифры ставят под сомнение некоторые предположения о происхождении раннего христианства.
Те, кто считает, что христианская вера развивалась постепенно, обычно утверждают, что некоторые основные верования христиан возникли лишь спустя долгое время. Но если основные идеи, такие как жертвенная смерть и телесное воскресение Иисуса Христа, были лишь поздними дополнениями к христианской вере, как объяснить широкое географическое распространение христиан с такими убеждениями? Многие независимые раннехристианские источники содержат эти верования в явном или неявном виде. Исключительно трудно объяснить, почему позднее в истории христианства убеждения описанные выше стали широко распространенными, если большое количество ранних христиан не верили в них. Также следует учесть, что в те времена, когда путешествия были трудными и опасными, какая-либо группа без политической власти не могла бы насильственно навязать серьезные изменения в вероисповедании столь большому и разнообразному кругу сторонников.
Только один Бог
Рассмотрим еще одну интересную особенность этой переписки. Плиний и император Траян договорились о проверке, которую следует применять к подозреваемым христианам: подозреваемые должны были доказать, что они не христиане, поклоняясь римским богам. Император показал, что хорошо знаком с главной ценностью христиан, когда написал: «Кто отречется, что они христиане, и докажет это на деле, т. е. помолится нашим богам». Траян понимал суть христианства и считал этот метод проверки адекватным.
У самого Плиния было несколько способов выявления христиан. Кроме хулы на Христа, все остальные проверки вращались вокруг поклонения римским богам (среди которых в некотором роде был и император). Это не удивительно, учитывая то, что ранние христиане придерживались веры в единого Бога. Эта вера последовательно отражена в самых ранних из сохранившихся христианских документов[12]. Также не трудно понять, откуда пошло это учение, поскольку всем известно, что христианство возникло из недр иудаизма, в основе которого лежит вера в то, что существует только один Бог и что поклоняться следует только Ему. Проще всего объяснить это тем, что христиане разделяли древнюю веру иудеев в то, что существует только один Бог, Творец, абсолютно отличный от всего, что Он создал.
Однако именно здесь письмо Плиния к Траяну удивляет нас, потому что в нем сообщается о раннем христианском собрании, описанном теми, кто отрекся от Христа три года назад, «много» лет назад или даже целых двадцать лет назад. Если письмо губернатора Вифинии было написано в 111 году н. э., то перед нами свидетельство того, что христиане проводил свои собрания уже как минимум 20 лет, то есть с первого века!
Помимо акцента на честности в бизнесе, заботе о семье и общей нравственности, мы видим, что ранние христиане изображены собирающимися до рассвета и поющими Христу «как богу» так, что это трудно расценить иначе, чем поклонение. Здесь нет упоминания о пении Богу; скорее центром внимания раннехристианского служения был Христос. Поскольку в латинском языке нет неопределенного артикля, фраза Плиния quasi deo может означать «как бы богу» или «как будто богу». Но мы только что видели, что, по мнению императора, безошибочным критерием отречения от Христа, была готовность человека поклониться римским богам. Христиане не были готовы к этому именно потому, что держались иудейского неприятия поклонения любому существу, кроме Бога-Создателя.
Как же тогда они могли поклоняться Христу? Ответ прост, как дважды два четыре.
В популярных представлениях о том, как возникло христианство, часто предполагается, что поклонение Христу и отношение к Нему как к Богу формировалось постепенно, в результате длительного процесса развития. Проблема в том, что иудейский монотеизм, из которого возникло христианство, четко отделял единого Творца от всего творения. О многобожии не могло быть и речи – Бог мог быть только один. Это означает, что приверженцы иудейских категорий не смогли бы представить себе Христа полубогом, который находился где-то на стадии перехода от обычного человеческого к полностью божественному. В иудаизме не было полубогов, и поэтому Христос никогда бы не рассматривался как полубог, находящийся на полпути от человеческого к божественному. Это привело бы к тому, что существует не один, а полтора бога, что невозможно. В классических иудейских категориях просто не существовало эволюционного пути, при котором какому-либо существу постепенно воздается все больше почестей, пока его не начинают считать Богом[13].
Кроме того, даже после того, как Траян услышал, что первые христиане поют гимны и поклоняются Христу как Богу, он по-прежнему считал, что простое поклонение римским богам было достаточным доказательством отречения от Христа. Поэтому в представлении императора Христос был по сути божеством ранних христиан.
В целом, картина, которую мы получаем от Тацита и Плиния, во многом совпадает с тем, что мы находим в Новом Завете. Можно сделать вывод, что Христос был казнен при Понтии Пилате и вскоре после этого стал считаться Богом группой людей, сохранивших основную веру иудеев в единого Бога. Можно также сказать, что христианство быстро распространялось по Римской империи, и что временами быть христианином было довольно трудно.
В связи с этим возникает вопрос, почему христианство распространилось так быстро и как человек, публично казненный римлянами, то есть потерпевший неудачу, мог так скоро стать объектом поклонения? Евреи были против поклонения простому смертному, и хотя некоторые неевреи (язычники) восхищались евреями, были и те, кто не уважал иудаизм. Распространение такой казалась бы еврейской религии среди большого числа неевреев (язычников) Римской империи требует убедительного объяснения.
Иосиф Флавий
Наш третий нехристианский писатель – еврейский историк Иосиф Флавий. Он родился около 37 или 38 года нашей эры и умер примерно после 100 года. Иосиф командовал еврейскими войсками в Галилее во время их первого восстания против Рима в 66 году нашей эры. В 67 году он попал в плен к римлянам и по собственному утверждению, предсказал восхождение Веспасиана на престол в июле 69 года. Иосиф Флавий снискал расположение Веспасиана и последующих императоров, стал гражданином Рима и принял имя Флавий в соответствии с фамилией семьи Веспасиана. Живя в Риме он написал сочинения, представленные в таблице 1.2.