Название книги:

Империя Тигвердов. Танго в пустоте

Автор:
Тереза Тур
Империя Тигвердов. Танго в пустоте

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

© Тур Т., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Глава 1

– А все-таки посмотрите, как интересно выходит, Фредерик… – Машина стояла в пробке на выезд из Санкт-Петербурга. И тут уж даже самый сильный маг империи Тигвердов, император, повелитель и прочая, прочая, прочая… ничего поделать не мог. Добро пожаловать в мой мир!

– Что же вам показалось интересным? – отвлекся от бумаг император и посмотрел на меня.

– Если отбросить такую лирику, как мое разбитое сердце, то получается классическая картина попытки государственного переворота.

– Мама! – закатил глаза Пашка, тоже присутствующий при этом разговоре. – Ты невозможна!

– А я в восхищении, – улыбнулся Фредерик. – Но с чего вы пришли к подобным выводам, Вероника?

– Уголовная полиция – на этапе реорганизации. Их начальник после нападения на меня – на каторге. Следовательно, с объемом работы они не справляются. Получается, что уголовные элементы почувствуют слабину. Так?

– Так… – император отложил бумаги и с интересом посмотрел на меня.

– Генеральный прокурор – плохой ли, хороший ли – под домашним арестом в своем поместье. Идет следствие. Преемника, который бы устроил всех, нет. И за этот пост идет беспощадная грызня.

– Вам сложно представить, насколько вы правы, – поморщился повелитель.

– Почему же. Я присутствовала, когда застрелили барона Кромера. А он, кстати, не желал никого выдавать…

– Исчезновение сына для него стало ударом. Барона можно было продавить. Особенно если бы этим занялся я.

Я кивнула, соглашаясь. И продолжила рассуждать:

– Теперь, – голос все-таки дрогнул, – принц Тигверд.

– Мама, – сказал сын с тревогой.

– Все в порядке, Паша. Итак, принц Тигверд. – Я говорила и говорила, делая себе с каждой фразой все больнее. Слова рвались наружу с какой-то непонятной извращенной радостью. – Ненаследный принц. Бастард императора. Самый преданный подданный. Сын, для которого служить империи и императору – как дышать. И мой…

У меня все же перехватило дыхание, и фразу «мой жених» – я проговорить не смогла. Вместо этого сказала:

– Главнокомандующий в отставке. Может быть, как бы в отставке?

Император согласно опустил голову:

– Официально – да. Его отставка была выгодна. Во-первых, его следовало наказать за срыв. Натворил он действительно много чего. В гневе он неконтролируем. Во-вторых… Ему надо было отдохнуть. Переключиться. Сменить на какое-то время сферу деятельности.

– А теперь посмотрите, что получается. Ваш сын – в неадекватном состоянии. Он убежден, что мы с вами… его предали…

– Мама? – изумление в голосе Паши. – Ваше величество?

– Это была интрига, – проскрежетал император. – К стыду своему, должен отметить, что интрига успешная.

– Мам, вас подставили?

– Получается, что – да.

– И милорд Верд… Он поверил?

– Да. – Я вздрогнула, вспомнив наш последний разговор. Странно, но хотя и император, и его старший сын убеждали меня, что я была в смертельной опасности, мне не верилось. Я не могла поверить, что Ричард – пусть в гневе, пусть в остром припадке ревности – может причинить мне какой-то вред. Меня не покидала уверенность – возможно, глупая, даже иррациональная, – что рядом с ним я в полной безопасности.

– Ричард поверил, – печально кивнул император и тяжело вздохнул.

– А теперь посмотрите на это с точки зрения солдат и офицеров, с которыми он прошел все кампании, – продолжила говорить я, взяв себя в руки. – В армии любят милорда Верда. И что же они узнают? Вы отняли у него невесту, сделав своей любовницей. Их главнокомандующий исчез. И вы, император, не знаете, где он. Помимо того что у вас нет преданного вам главнокомандующего да и вообще армия никому не подчинена, у вас проблемы с недовольством среди личного состава.

Я вспомнила строй солдат и офицеров перед поместьем в свете факелов, когда мы возвращались с представления во дворце: искренние радостные лица, громогласное и оглушающее, грозное и ликующее: «Бра-бра-бра!!!» Абсолютно счастливого Ричарда. Нашу ночь после этого. Рассвет, который мы встретили вместе, уже поверив, что ничто и никто не сможет нас разлучить.

Сердце на мгновение сжалось. Ничего этого теперь не будет…

– Ко мне уже приходило несколько делегаций, – поморщился император. – Я наблюдал занятнейшую картину – смесь исключительной дерзости и исключительной почтительности. И, как мы понимаем, именно военные – люди, на которых во многом держится трон.

– Многие из них после отставки завязаны на торговле. – Я вспомнила, как бывшие сослуживцы милорда Верда решили вопрос с платьем для свадьбы. – В том числе они занимаются и драгоценными камнями. Система дорог в стране отдана им же. А как я успела заметить, чувство боевого братства для солдат и офицеров очень и очень значимо.

– Согласен. В случае недовольства военных в стране трудно будет избежать кризиса.

– Получается, что в силовых ведомствах смута. Командующего нет. Прокурора нет, розыска преступников нет. Остается Милфорд и его контрразведка. Но ему можно подкинуть головной боли, активизировав друзей из сопредельных государств. К тому же он – близкий друг милорда Верда. И в лучшем случае он в недоумении, почему все так получилось с вами и со мной…

– Еще есть граф Крайом – начальник моей охраны. Кстати, он занимается и внутренними врагами. – У его величества были закрыты глаза, он о чем-то напряженно размышлял.

– Если каким-то образом вывести и его из игры… Организовать покушение или подставить. Тогда вокруг вас преданных людей из силовых ведомств не остается, ваше величество, – подвела я итог своим размышлениям.

– Кто-то решил устроить смену династии? – с интересом спросил император. – Ну-ну. Посмотрим.

– Я бы еще поменяла министра финансов. Либо на своего человека, либо на кого-нибудь крайне бестолкового, – добавила я.

– Уже. В начале лета моего старого опытного министра хватил удар. Он ушел по состоянию здоровья, – нахмурился Фредерик. – На данный момент разводит розы в поместье.

– Допускать, что все эти события – простые совпадения, думаю, не стоит, – кривовато улыбнулась я.

– А тут Ричард со своей неземной любовью, – с горечью выдохнул император. – И со своей неуемной ревностью!

– Ну, мама! – послышался восхищенный возглас моего сына. – Ты – мозг!

– Действительно, – согласился с ним император Фредерик. – Мои комплименты, миледи…

– Это просто знание истории. Законы, в принципе, везде одни и те же…

Мы замолчали. Дворники жалобно скребли лобовое стекло. Машина, в которой мы ехали, была огромной. Шофер и охранник – впереди. Император – на одном из сидений, я – на другом. Пашка уставился в окно, где «хороводили снег с дождем». Надо же… В Питере – конец января. Люди уже отпраздновали Новый год – а я даже не вспомнила про любимый когда-то праздник. Забыла обо всем, околдованная нежданной, нечаянной любовью и упоительными отношениями с Ричардом. Взгляд упал на указательный палец, где все еще был помолвочный перстень с сапфиром. Фредерик взял с меня слово, что я его не сниму. Несмотря ни на что.

И все же – сказка закончилась. Надо жить дальше. И я решила вернуться назад, в свой мир, к своей обычной жизни. Где не было уютного поместья, красивых, но неудобных платьев в стиле ампир. Где отражение в зеркале не сообщало, что я прекрасная принцесса. Где еще можно было вздрагивать, услышав шаги, надеяться на то, что это шаги Ричарда… Он войдет, улыбнется и скажет, что все произошедшее было… недоразумением. И попросит прощения. А я улыбнусь ему в ответ – и найду в себе силы простить…

Все это было. Но все это было слишком сказочно… даже для сказки… Двенадцать часов пробили, только как-то не вовремя. Настало время превращаться в тыкву…

Тоже мне Золушка… Так, не ругаться, даже в мыслях, – сына ругаю, а сама… У той хоть туфелька была. Хоть какая-то, но надежда. А у меня?

Что-то холодное и мокрое поползло по щеке. Быстро прижалась к ней тыльной стороной ладони. Не хватало еще, чтоб заметил сын или император. На темно-синем камне перстня, предательски сверкнув, уютно устроилась слезинка. Я смахнула ее большим пальцем, ощутила гладкую, прохладную поверхность, утонула взглядом в глубокой синеве…

У меня есть перстень! Ну что, друг… Не подведешь? И тут камень подмигнул, полыхнул ярко-синим облачком, и стало так тепло, так радостно! Йо-ху, а у меня есть волшебный перстень, он синий-синий, он круче какой-то там стеклянной тапки тридцать четвертого размера!

Гордая Золушка отклонила предложение императора Тигверда о предоставлении поместья, дающего право на титул, и от немаленького, даже по меркам империи, дохода.

Оставаться в мире, где была уничтожена любовь… Слишком больно.

Мы с Фредериком спорили несколько дней. В результате теперь зовем друг друга по именам. Как-то получилось само собой. И я вытребовала себе разрешение вернуться.

Окончательно же решилась настоять на своем после того, как однажды услышала от его величества: «Вы невозможно упрямая женщина!» Это было сказано с абсолютно теми же интонациями, что и у сына. И тем же голосом. Когда в пылу спора он первый раз мне это заявил, я почувствовала, как в сердце словно что-то вонзилось. Закрыла глаза руками. Ушла в спальню. И сутки ни с кем не говорила.

Потом вышла – спокойная как удав – и сообщила, что ухожу. Фредерик посмотрел мне в глаза, прошипел какое-то ругательство на незнакомом языке. Затем величественно изрек, что отправляется в Петербург со мной. Проследить, как устроюсь, обеспечить безопасность и вернуть мне мою жизнь.

Паша согласился покинуть империю. Решение было трудным. Он привык к Академии, привык к магии. Но сын пошел мне навстречу. Как будто понимал, что не могу я его оставить. И остаться – тоже не могу. Рэм же… Если бы Ричард не исчез, юный герцог вызвал бы ректора своей собственной Академии на дуэль.

 

Я советовалась с ним, четырнадцатилетним мальчишкой. Спрашивала, что мне делать? Что делать с Пашей? Как быть с ним – наследником герцогства? Где ему безопаснее? Сошлись на том, что Паша пока отправляется со мной. А Рэм остается там, где безопаснее, в Академии.

Первым этапом в наш мир были отправлены люди графа Крайома, начальника службы безопасности императора. Разобраться с теми, кто мог вести на меня и на мальчиков охоту. И попутно объяснить заинтересованным лицам, что этого делать не стоит.

Вторым – я, Паша и император. Все вместе отправились к родителям, чтобы организовать счастливое воссоединение семьи. Я нервничала. Все время думала о том, что мама и папа считают меня погибшей. И что за покалеченный мальчик у них появился? Они думают, что я умерла, а этот мальчик – Паша? От этой мысли все холодело внутри…

У родителей был дом по Киевскому шоссе, немного не доезжая Гатчины. И вот мы упорно стояли в пробке. Кто-то кому-то не уступил – впереди было несколько аварий. И теперь все ползли медленно-медленно, обучаясь терпению.

Через окно автомобиля я смотрела на низкое, белесое небо. Хмурое и родное. Я по нему скучала… Оно, в отличие от жизни в империи Тигвердов и внезапно приключившейся безумной любви, было реальным.

– Мама, а как мы все будем объяснять бабушке и дедушке? – пробился через мои мысли голос Паши.

– Не знаю, сынок.

– Доверьтесь мне, – отозвался император. – Я в ваш мир прибыл в том числе и для этого.

Это свершилось. Мы доползли!

Кортежем из трех огромных бронированных машин перегородили узкую улочку с высокими заборами.

Калитка была заперта. Я нажала на звонок. За забором раздался злобный рык отцовской овчарки.

– Грей, – хрипло прошептала я, в горле пересохло, глаза защипало. – Греюшка, ты что?

– Мам, он нас реально не узнает? – растерялся сын.

– Работал кто-то очень сильный, – с удовольствием потянулся император. И неожиданно чихнул.

Это было так… невозможно, что мы с Пашей одновременно хихикнули.

– Что ж я – не человек, что ли, – обиделся повелитель империи Тигвердов. – У вас тут воздух невозможный. Тяжелый. Чем пахнет?

– Бензином и гарью, наверное, – пожала я плечами. – Трасса рядом.

– Дома лучше, – укоризненно посмотрел он на меня, намекая, от чего я отказалась.

– Фредерик, – нахмурилась я, резким злым жестом стирая слезу со щеки.

– Простите. – Он взял мою руку в перчатке и легонько приложился к ней губами.

– Грей, – раздался голос, настолько похожий на мой, что Фредерик посмотрел на меня и заулыбался. – Ты чего разошелся?

– Мама, – еле слышно сказала я и позвала, уже во весь голос: – Мамочка!

– Ника! – Мама, тяжело дыша, распахнула калитку. – Ника! Живая!

Я бросилась к ней, вытирая слезы.

– Простите, – отшатнулась она. – Вы кто?

Грей безумствовал. Он припал к земле и злобно рычал. Как я поняла, пес не кидался только потому, что кто-то из свиты императора ему этого не позволял. Собаку придержали на магическом поводке.

– Позвольте я. – Фредерик мягко, но настойчиво отодвинул меня и шагнул вперед, стряхнув перчатки на снег.

– Что вы делаете? – возмутилась мама, но император уже касался пальцами ее висков.

Прошло несколько томительных минут, на протяжении которых маг напевал на каком-то незнакомом языке.

После этого он отошел в сторону, сделав знак стоящему рядом мужчине, что работа окончена. Тот тут же достал из внутреннего кармана что-то вроде фляжки и стал поить маму содержимым. Я решила, что это лекарство, подобное тому, что рекомендовал мне Ирвин, но на всякий случай спросила – все-таки это моя мама…

Мама… Мама! Мамочка… Я вдруг осознала, как соскучилась. Как все это время не позволяла себе даже думать о родителях. Только надеялась, что когда все это наконец закончится, они меня поймут…

– Какая изумительная работа! – восхищенно сказал Фредерик, делая шаг назад. – Изумительная… Тонкая, виртуозная, филигранная… Чкори…

Император замолчал. Он задумался и молчал так долго, что я не выдержала и прервала его задумчивость:

– Фредерик… А при чем тут…

– Чкори – народность, обладающая магией, о которой практически ничего не известно. О магической силе их артефактов ходят легенды. И если расшалившихся детей в нашем мире пугают дассарами, то о любой неразрешимой ситуации говорят, что с этим только чкори справятся.

– Дассары? Чкори? Ничего не понимаю…

– Вероника… Вы слишком много времени проводили в библиотеке поместья, читая о географии и военной истории империи. Но о легендах нашего мира вам мало что известно.

– Я не наткнулась на подобную литературу… Иначе бы непременно заинтересовалась.

– Это и неудивительно. Подобных книг у Ричарда просто нет. Эта литература строго охраняется, но те экземпляры, что находятся в моей личной библиотеке, разумеется, в полном вашем распоряжении. В любое время… – Император посмотрел на меня долгим внимательным взглядом. Как будто хотел что-то сказать, но не мог. Мне вдруг нестерпимо захотелось попасть в библиотеку дворца и перерыть там все до последнего листика, но тут я услышала крик и резко обернулась.

– Ника! Пашенька! – Мама плакала. В ее взгляде было узнавание. И облегчение. И такая абсолютная радость, что я тоже расплакалась.

– Да придержите вы этого пса! – Фредерик рыкнул на имперском так, что даже Грей на какое-то время замер.

Надо отметить, что с собакой император возился дольше, чем с моей мамой. Наконец он тяжело поднялся с колена, отряхнул мокрый, грязный снег. Кто-то из охранников протянул ему фляжку. Фредерик сделал несколько жадных глотков.

– Где ваш супруг, миледи Журавлева? – обратился он к маме. – И мальчик, которого вы называете Пашей? Надо снять заклятие и с них.

– Ника, – всплеснула мама руками. – Как же так… Мы же были уверены, что ты… Кому же в голову пришло!

– Я думаю, – устало сказал император, – что знаю, кто это сделал. Но я не думаю, что она хотела причинить вред. Герцогиня Рэймская просто прикрывала безопасный отход своего сына.

Глава 2

– Так вы утверждаете, что являетесь императором? – В голосе моего отца не было скептицизма, издевки или недоверия. Звучал лишь профессиональный интерес.

– Да, – как-то растерянно отозвался Фредерик. Чувствовалось, что он не привык оправдываться или доказывать, что является августейшей особой.

Папа так и не смог увести императора в свой кабинет – мама не позволила, поэтому мы все находились в огромной гостиной нашего деревянного дома. Мама в свое время настояла, и эта самая гостиная в две трети первого этажа была у нас заодно и столовой, и каминной, и кухней. А теперь еще и местом ведения переговоров. Или допросов. Это уж как получится.

Мы с мамой лепили пирожки. В благодарность за возвращение меня и Паши мама была готова на многое, в том числе и на кулинарные подвиги.

Сын унесся к ноутбуку, по которому успел стосковаться. Мальчик в инвалидном кресле, который появился в доме родителей неизвестно откуда, старался сделать вид, что его тут нет. Он, кстати говоря, так и не вспомнил, как его зовут на самом деле…

А папа… он с подозрением осмотрел императора Фредерика. Заявил, что им необходимо пообщаться. И мы с мамой слышали, как они… «общались».

– Как называется ваша страна? – Папа привычным жестом поправил очки.

– Империя Тигвердов, – отчитался Фредерик. – Мы могущественны и сильны.

– Какие отношения связывают вас и мою дочь?

– Я – отец ее жениха, – в голосе императора появилось раздражение. – Бывшего.

– Сколько лет этому жениху?

– Сорок два.

– Как-то вы слишком молодо выглядите для человека, у которого сорокалетний сын.

– Ну уж извините, – фыркнул Фредерик.

– Почему не состоялась свадьба?

– Это вам надо спросить у Ричарда. И у Вероники.

– Мою дочь оскорбили? – жестко спросил отец.

– Мам, уйми отца, – попросила я.

– Ага… – скривилась мама. – Папа в раж вошел. Сама его и уйми.

Я отряхнула руки и подошла к мужчинам.

– Пап, перестань, пожалуйста. Его величество оказывает мне любезность, решая, в общем-то, не свои проблемы. Кроме того, он прибыл сюда, чтобы удостовериться в моей безопасности. И я признательна ему за заботу.

– Что произошло? – с подозрением посмотрел на императора отец.

– Мой сын поверил в обман и разорвал помолвку. И вместо того чтобы праздновать свадьбу двух людей, которых я люблю… Я отвечаю здесь на ваши малотактичные вопросы.

– Я беспокоюсь за дочь, – отрезал отец.

– Мне понятны ваши чувства, поэтому мы с вами и беседуем, – кивнул Фредерик. – Только я бы попросил вас немного успокоиться. И постараться понять: я сделаю все, чтобы ваша дочь была в безопасности. В конце концов, мы познакомились с ней в тот момент, когда она спасла жизнь моему сыну.

Отец успокоился. Беседа пошла по более мирному руслу. Фредерик рассказывал мою историю пребывания в мире империи. Крайне усеченную историю, надо признать. И я была ему за это очень благодарна.

– Если помолвка разорвана, – обратилась ко мне тихонько мама, – то почему на тебе кольцо? Это же твой жених дарил?

– Прошу прощения, – услышал нас все-таки император, – это моя просьба. Перстень – сильный охранный амулет. Он ни к чему не обязывает Веронику. Но пока напряженная обстановка вокруг меня и членов моей семьи, на ней должна быть защита.

– С ума сойти… Империя. Магия… – прошептала мама. – У меня, конечно, нет причин не верить тебе или… этому… Его величеству Фредерику. Но…

– Трудно, – согласилась я.

– Так, значит, герцогиня, которая заколдовала нас, спасла тогда, двенадцать лет назад, тебя и Пашу? Когда твой муж в хлам разбил машину, а врачи не могли поверить, что вы особо не пострадали? Они еще тогда все приговаривали, что это чудо какое-то…

– Да. И это чудо совершила герцогиня Рэймская, мама Рэма.

– И ты потом спасла ее сына?

– Ей больше не к кому было обратиться.

– И теперь у нас еще один сын – приемный. И где он?

– В империи, в Академии, – для него там сейчас безопаснее. Рэм с Пашей подружились. И тебе он понравится.

– В этом я не сомневаюсь. И вообще, по мне, чем больше внуков – тем лучше, вот только… Что же нам теперь делать… – прошептала мама – и бросила взгляд на мальчика в инвалидном кресле, который старательно сливался с обстановкой, внимательно подслушивая.

Мама вытерла руки полотенцем и подмигнула мне. У нее стало больше морщинок, и мне бросилось в глаза, что она похудела и как будто стала ниже ростом… У меня защипало в носу, запершило в горле, но расплакаться я просто не успела, потому что услышала:

– В следующий раз, когда будешь путешествовать, – обрати свое внимание и на девочек… – И мама лебедем поплыла в кладовку за вареньем к чаю…

– Фредерик, – я подошла к мужчинам, дождавшись паузы в разговоре. – Вы можете выполнить мою просьбу?

Император поднялся и кивнул:

– Конечно. Хотя мне бы хотелось, чтобы вы попросили что-нибудь для себя.

– Вы все-таки умеете читать мои мысли, – рассмеялась я.

– Нет. Но от вас сейчас веет материнской заботой. Рэм в безопасности, Паша – наверху. Значит, остается этот мальчик.

– Вы догадливы…

Фредерик отошел от нас и занялся мальчиком в коляске.

Я обняла отца:

– Папа. Как я скучала!

– Конечно, – проворчал он. – С такими кавалерами-то.

– Перестань.

– Хотелось бы мне увидеть мужчину, за которого ты согласилась выйти замуж. – Папа внимательно посмотрел на меня.

– Эта была очередная глупость, – прошептала я. – Просто безумие.

– Он сильно похож на Виктора? – спросил отец, привычно поморщившись, вспоминая моего первого мужа.

– Нет. – Я даже рассмеялась от нелепости этого сопоставления. – Что ты!

– Тогда… Поживем – увидим, что будет дальше.

– Дальше… – усмехнулась я. – Буду просить тебя помочь выйти на работу. Обратно в Академию. Я остаюсь здесь, дома.

– Да… – протянул отец. – Легализовать тебя будет непросто. Похороны были.

Он содрогнулся всем телом и прижал меня к себе.

– Спасибо небесам, что вернули тебя, – прошептал он.

– Папа, я не могла ей отказать. Понимаешь… Мама Рэма была в безвыходном положении. Но, честное слово, задумывая укрыться в империи, мы и не думали, что она инсценирует нашу гибель.

– Значит, опасность была рядом, – прошептал отец.

– Я тоже не думаю, что герцогиня пошла на этот шаг без серьезных причин, хотя вам с мамой от этого не легче.

– Почему у меня все время было ощущение, что Денис знает больше, чем говорит?

Я улыбнулась, вспомнив командира СОБРа, своего бывшего студента-заочника.

– Пап, он мне жизнь спас. Он случайно узнал, что меня заказали, посоветовал бежать. Дал свою машину, обещал спрятать мою. С ним все в порядке?

 

– Да, – пожал плечами отец, – что ему сделается. Мог бы и предупредить.

Мы замолчали. Мама тем временем вытащила из духовки первый противень с пирожками.

– Вот в кого Вероника такая волшебница! – улыбнулся император Фредерик. – Она нас и дома пирожками баловала.

Я подошла к нему и спросила:

– Что с мальчиком?

Я понимала, что называть ребенка просто «мальчиком», без имени, – не сильно хорошо. К тому же он явно слышит. Но и давать ему имя сына… Тоже было как-то неправильно.

– Позвоночник перебит. Отнялось все ниже крестца. – Фредерик знакомым движением взъерошил волосы, точно так, как это делал Ричард. – Тяжело мне это делать. Не целитель… Травма у юноши застарелая, надо тщательно над ней работать. Конечно, я пришлю Ирвина. Все, что возможно, будет сделано.

– Спасибо.

– Вероника, я все-таки настаиваю, как только успокоятся ваши родители… и вы сами – вернитесь.

– Ваше величество! – Мой ответ прозвучал достаточно резко. – Смею напомнить, что мне незачем возвращаться в империю.

– Мне страшно предположить, что будет с Ричардом, когда…

– Простите, ваше величество, – я перебила и присела в положенном реверансе, – но я не желаю говорить об этом.

Фредерика передернуло.

– Пожалуй, я у вас загостился, – обратился он к моему отцу. – Насчет того, как вернуть обратно обычную жизнь вашей дочери… Можете не беспокоиться. Я отправлю людей, они озаботятся, чтобы все были уверены – ваша дочь была эти месяцы… Как вы думаете, где лучше?

– В командировке за границей? – предположил отец.

– Отлично. Так и сделаем. Всего вам доброго. Миледи! – Он ожег меня взглядом черных глаз. И ушел.

Я заметалась по дому, не зная, что делать. Догнать и сказать, что не хотела его обидеть? Поймала изумленные взгляды родителей.

– Не спрашивайте, пожалуйста. Я не готова об этом разговаривать. Одно понимаю совершенно четко – как хорошо мне было все двенадцать лет одной…

– А я рада, что в твоей жизни кто-то появился. Пусть даже и не срослось, – отрезала мама. – А императора ты зря обидела. И пирожков не поел, бедный…

– Бедный, – фыркнула я.

– А что будет со мной? – раздался тихий голос мальчика.

– Тебе нравится с нами? – опустилась я на колени перед коляской.

Мальчик фыркнул:

– Все лучше, чем в детдоме.

– Тогда давай попробуем стать семьей, – предложила я.

– Очень я вам нужен. Еще и безногий.

– У меня есть Паша. Он – фехтовальщик. У меня есть Рэм – приемный сын. Он – герцог. Теперь появился и ты. Добро пожаловать в семью.

– Как-то мне не верится…

– Ничего. У тебя будет время. Только один вопрос – как тебя зовут?

– А если я не помню? Или не хочу помнить?

– Выбери любое имя… Я думаю, что с документами проблем не будет.

– После того как вы обошлись с этим… Фредериком, – он поморщился, – я бы на это не надеялся.

– Если что – попросим кого-нибудь другого.

– Так вы не сдадите меня обратно?

– Вот уж за что бы я не переживал, – раздался насмешливый голос Паши. Он спускался со второго этажа. – Ты еще не знаешь матушкин любимый стишок: «Я нашла в лесу ворону – грязную, вонючую. Все равно ее не брошу. Все равно замучаю!»

– Павел, – еле сдерживая смех, скривилась я.

– Чего ты напрягся? – не обратил внимания на мое недовольство Паша и обратился к приемышу. – Если ты о «грязной вороне» – так это я. Меня так мама называла. Теперь и тебя будет. Она у нас… своеобразная.

– Разозлишь – пострадаешь, – рыкнула я.

– Так что не печалься, брат. Она теперь и из тебя человека будет делать.

– Меня зовут Феликс, – отозвался мальчик.

– Добро пожаловать, Феликс, – протянул ему руку Паша.

И Феликс осторожно пожал.

– А куда вы императора дели? – продолжил соло мой сын. – Они же фанаты выпечки с Ричардом.

– Ричард, – выдохнула я.

– Мам, прости, – с сожалением осекся Павел.

– Ничего. Я пойду прилягу.

– А кушать? – огорчилась мама.

– Чуть позже. Пожалуйста.

Я поднималась по лестнице в свою комнату, когда услышала, как Паша говорил родителям:

– А соберите мне пирожков побольше. Я отнесу Фредерику. У меня кулон есть – с ним можно в определенные места империи перемещаться. В том числе и во дворец. Он же о маме заботился, когда она болела…

– Мама болела?!

– Павел, – рыкнула я…

Ну вот зачем лишнюю информацию родителям сливать! Они и так слишком много пережили…

Добравшись наконец до кровати, я провалилась в сон, как только закрыла глаза.

Темные коридоры дворца Тигвердов. Осторожно ступая по мягкому ковру, иду туда, куда манят звуки изумительной, печальной мелодии. «Туда, туда», – будто от чьего-то тяжелого дыхания едва колышутся гардины. «Иди, иди», – шепчут портреты, бесшумно открываются позолоченные двери, кланяются тени камердинеров, завороженные чарующими звуками. Удивительная музыка, светлая и печальная. Дворец, затаив дыхание, ищет таинственного музыканта в одной из своих многочисленных комнат. И вот, наконец, передо мной огромный парадный зал.

Император играет на рояле. Рядом с ним стоит женщина, она улыбается и, уловив едва заметный кивок, переворачивает ноты изящной рукой. Длинные, смуглые, легкие пальцы, наполовину прикрытые рукавом. Тонкая талия, перехваченная несколько раз широким поясом. Карие глаза, каштановые, с медным отливом, распущенные волосы. Никакой прически – только тонкий кожаный ободок вокруг лба. Она невероятно красива и отчаянно мне кого-то напоминает.

Я посмотрела на императора. Он, казалось, был захвачен мелодией. Музыка то рыдала о потерянной любви, то тихо вздыхала о пережитом счастье, то просто таяла от нежности.

Кто эта женщина, которая так похожа на ту, что спасла меня? Ее сестра? Когда это было? Или это…

Я тихо сделала шаг назад. Еще один. И еще…

И поняла, что дворец исчез – стремительно, будто сменили декорации во время представления. И вот я уже в лесу – ночном, дремучем, заповедном. Где-то неподалеку весело мерцает, приманивая меня, яркая звездочка костра. И я поняла, кого увижу…

Подошла и просто присела рядом. Мы не смотрели друг на друга – только на пламя костра. Как в тот вечер, когда расстались, – на пламя камина. Ричард смотрел перед собой, не замечая моего присутствия. Я проследила за его взглядом…

По ту сторону костра играли женщина и ребенок – мальчик лет, наверное, пяти. Черноглазый, кудрявый мальчуган. Женщина… Я не верила своим глазам – та самая женщина, что была во дворце! Теперь она была в простом платье, но все с тем же поясом. Узоры, которые я не забуду никогда. Узоры, дающие жизнь… Медные волосы заплетены в две косы. Она, смеясь, взмахнула руками – и перед мальчиком появился огненный фантом жеребенка. Маленькая лошадка не выше его пояса. Ребенок взвизгнул от восторга, и они втроем принялись бегать вокруг костра… Они совершенно не замечали нашего присутствия, и я поняла, что эта женщина и там, во дворце, тоже меня не видела. Яркие искры уносились в черное небо, летели из-под копыт; яркие всполохи вторили им в черных мальчишеских глазах, полных чистого, искреннего, неподдельного счастья…

Женщина и мальчик исчезли. Остались мы с Ричардом. Пахло лесом и костром. Под ногами – мягкий мох. Треск горящих сухих веток, тепло… Тепло, от которого больно. Нестерпимо больно.

Меня охватила злость… Эти двое показывают мне женщину – я ничего не понимаю… Зачем все это? Кто она? Я посмотрела на Ричарда. Зачем я здесь?

Маги… Магия… Заставить людей все забыть, заставить их за несколько минут прожить не свою жизнь, похоронить дочь… А потом за несколько минут вернуть все обратно. Срастить кости, сухожилия, нервные окончания… А душу? Слабо?

Да, в нашем мире шпагами друг друга бьют понарошку. На фехтовальщиках – защита. Удар не до первой крови – до первого касания. Зато верят по-настоящему! Вслепую! Без доспехов… До тех пор, пока не проткнут сердце ложью насквозь. До тех пор, пока оно не истечет кровью. А потом… Потом не маги, но воины моего мира встают и верят снова! И снова вслепую, и снова – в кровь! Это – тоже магия. Магия сердца. У нас тоже школы, стили, направления… Магия Веры, Магия Надежды, Магия… Любви! Я – маг своего мира, я – сильный маг, понятно?! Я творю свою магию – я верю и люблю просто так, без гарантий. И если ты потерял свою магию, то мне терять нечего, моя магия не боится ваших кентерберийских червей!

Я поняла, что сжимаю зубы так, что болят скулы, сжимаю кулаки так, что на ладонях от ногтей выступают алые капельки крови, а еще жжет запястье… Браслет раскален добела, но кожа не покраснела – странно… Я так задумалась, так разозлилась, что даже забыла о том, что рядом сидит Ричард.


Издательство:
Эксмо
Книги этой серии:
Поделится: