Автор рекомендует:
Серия: Любовь есть единственная разумная деятельность
«Цветные голоса», «Умышленная блокировка», «Погружение», «Хвостик», «Щекотка», «Я не такая», «За стеклом», «Крик», «Три К», «Ракушка», «Беги».
Серия: Розовый бархат
«Розовый бархат», «Что там?», «Тишина», «Щекотка», «Шепот», «Погружение».
Серия: Крик
«Стук», «SEX-машина»
Серия: Любовь в процентах
«Начало. Часть 1», «Игрушка», «Любовь в процентах».
Серия: Щекотка
«Почему бы и нет», «Котятки», «Круг», «Маньяк», «Клеймо», «Сволочи», «Клуб», «Мармеладка».
Серия: Тетрадка
«Черновик-1», «Черновик-2», «Черновик-3».
Верка
![](/pub/t/48498700.json/_0.jpg)
– Ты куда идешь?
– Отстань.
– Ну куда? – крикнул вдогонку щуплый мальчишка.
– Тебе какое дело?
– Никакого. И все же, куда? – не унимался он.
– Слушай, тебе что, делать нечего?
– Есть, – не сбавляя шагу и не отставая, ответил он.
– Вот и иди, займись своими делами, а ко мне не приставай, – возмутилась девушка и ускорила шаг.
– А тебе что, жаль?
– Да, – резко ответила ему.
– А что так?
– Мне некогда, отстань, – не останавливалась она и зло посмотрела на мальчишку.
– А ты куда так спешишь?
– Что?
– Куда, спрашиваю, спешишь? – не унимался он, быстро перебирая ногами, стараясь не отстать.
– Надо. И вообще, что тебе от меня надо?
– Ничего, просто так.
– Просто так не бывает, что надо? – девушка стала злиться.
– Ничего.
– Странно, ничего, а все талдычишь, куда да куда я иду.
– Да, куда? – повторил он свой вопрос.
– Опять ты за свое. Отстань.
– Не могу, – не унимался он.
– Почему?
– Не знаю, просто интересно, куда это ты бегаешь каждый день, да еще так шустро.
– Ты что, следишь за мной? – поинтересовалась она.
– Нет, но ты каждый день в одно и то же время бежишь за Веркой.
– Что? – она резко остановилась, была явно этому удивлена.
– Ну да, как только Верка выскакивает из конторки, ты сразу за ней.
– Какая еще Верка? – сделала удивленный голос девушка и пошла дальше.
– Не притворяйся. Может мне у нее спросить, куда она ходит, тогда будет понятно.
– Ну что ты пристал ко мне? Вот тогда иди сам за Веркой! – она уже не знала, как отвязаться от него. Может отпинать или убежать? Но ведь догонит.
– Не могу, – честно признался он.
– Почему это?
– Она уже ушла, – как факт сказал мальчишка и сразу спросил, – а ты знаешь куда?
– Мне что, перед тобой отчет держать?
– Нет, просто скажи, вот и все.
Шлепая порванными сандалями, девушка шла по единственной деревенской улице, что начиналась от сельпо и уходила за просеку, к старому, как сама вечность, кладбищу. Шла быстро и на ходу успевала отвечать на дурацкие вопросы. А он все не отставал, то шел вприпрыжку, то бежал за ней.
– Если не скажешь, то Верке расскажу, что за ней следишь, – вдруг заявил мальчишка.
– Вот черт!
– Не ругайся, просто меня раздирает любопытство.
Девушка остановилась как вкопанная. Пацан, что бежал за ней, чуть не налетел на нее. Тяжело дыша от быстрой ходьбы, она повернулась, пристально посмотрела ему в глаза, потом оценивающим взглядом скользнула с макушки головы до пыльных пят и сказала:
– Ты как банный лист пристал и не отстаешь.
– Что?
– Что да что, – она задумалась на какое то время, потом посмотрела в направлении, куда ушла Верка. – Хорошо, но если ты кому-то расскажешь, я не знаю, что с тобой сделаю… Скажу, что ты подсматривал за Веркой в бане.
– Что?
– Тогда посмотрим, как ты будешь от нее бегать.
– Это нечестно, – возмутился он, – и вообще, я не подсматривал за ней.
– А кто тебе поверит? – она вопросительно смотрела на него. – Ну что, согласен?
– Ладно, – еле выдавил из себя пацан.
– Громче, а то я не поняла, – резко заявила она.
– Ладно, чтоб мне пусто было, никому, – и щелкнул ногтем по зубу, как дают клятву малышня, – ну, говори.
– Нет, – и не дожидаясь ответа, пошла еще быстрее чем прежде.
– Не честно, – закричал он и бросился за ней.
– Идем, все равно не поверишь, – и она тут же перепрыгнула через изгородь и пошла по огороду, засаженному картошкой.
– Куда идем?
– Все. А теперь молчать и не слова, – почти приказала девушка.
Она шла так быстро, что ее сопровождающий несколько раз падал. Он ругался, но продолжал идти за ней. Девушку зовут Светлана, в поселке всегда была самой бойкой. Наверное, поэтому к ней и тянулись парни. И не только ее ровесники, но и эта шпана как Игорь, что сейчас бежал за ней. Он всего-то младше на год, но вот ростом не удался, поэтому, все его и называли стручком-недоростком. Светлана была выше его почти на голову и этим гордилась.
Наконец они прошли поле и начали спускаться к реке. Светлана повернулась к Игорю, он хотел было ее спросить, что встали, но она опередила.
– Молчи и тихо иди за мной, тихо, понял? – в ответ он кивнул. Только было хотел открыть рот для вопроса, как она резко повторила. – Молчи!
Девушка шагнула в камыши. Шли по еле заметной тропинке, иногда под ногами хлюпала вода, потом они вышли на небольшой бугорок и с него спустились к обрыву. Светлана нагнулась, повернулась к Игорю, приложила палец к губам, давая тем самым понять, что теперь надо вести себя совсем тихо. Она прошла несколько метров, присела на корточки и поползла на коленках к самому краю обрыва, а потом и совсем легла на живот и, раздвигая руками высокую траву, по-пластунски поползла. Игорь сделал то же самое, но учитывая, что он не знал, чего ожидать, то делал это гораздо медленней и осторожней, как будто боялся спугнуть белку на полянке.
Оба тяжело дышали, сквозь траву они увидели на противоположном берегу реки Верку. Она с кем-то целовалась, кто-то ее прижимал, а она изгибалась у него в руках, да так сильно, что подол платья сбился, и Игорь заметил ее широкие трусы. Увидев эту сцену, он сделал невозмутимое лицо, мол, что я бежал и полз за тем, чтобы подглядывать за какой-то Веркой. И хотел уже что-то прошептать, как Светлана приложила палец к его губам, говоря тем самым: «Молчи».
– Тихо, сейчас начнется, – и не получив ответа, девушка, как кошка в поле, еще ниже прижалась к земле и осторожно подтянулась чуть-чуть к обрыву.
Игорь отвернулся и, копируя ее движения, продвинулся чуть ближе вперед. Когда он посмотрел вниз, то увидел, что с Верки уже было снято платье. Теперь ему действительно стало любопытно, и он еще чуть-чуть продвинулся вперед. Верка кувыркалась среди кустов, Игорь никак не мог понять, кто это с ней. Ее белые ноги то и дело мелькали среди листвы, а потом она сама стащила с себя трусы, и тут они увидели ее белоснежный зад. Игорь не выдержал и зашептал:
– Вот это да, – почувствовав на себе свирепый Светин взгляд, он вжал голову в плечи, как будто ожидал оплеуху.
Они оба замерли и впились глазами в сцену, что разворачивалась там внизу. Мало что было видно среди кустов, но смысл был понятен, доносившиеся звуки дополняли картину. Светлана отползла от края и легла на спину. Игорю тоже стало не по себе, как будто ему больше всего это надо, но любопытство брало свое, и он еще несколько раз подползал к краю обрыва и всматривался в очертания тел, что бесформенно переплетались среди зелени.
Все стихло. Они оба лежали на спине и смотрели в небо, там очень высоко проплывали прозрачные облака. Первой тишину прервала Светлана.
– Я никогда не думала, что она… – Ее слова растянулись, – это наверное здорово… Как ты думаешь?
Игорь перевернулся на живот, подполз к краю обрыва и посмотрел вниз.
– Они уходят, – тихо доложил он.
– Да, я знаю.
– Откуда?
– У нее кончается обед, вот поэтому у Верки в распоряжении только час.
– А… – Как бы понимающе сказал Игорь.
Светлана села и повернула голову в противоположную сторону.
– Как ты думаешь, что она чувствует? – задумчиво спросила она у Игоря.
– Кто?
– Вот дурак, ну конечно же Верка? – она была возмущена его тугодумием.
– Откуда мне знать, я ведь не девчонка, тебе лучше знать, – он посмотрел в сторону уходящей тети Веры. – А ты что думаешь?
– Не знаю. Наверное, это здорово, иначе бы Верка этого не делала.
– А ты давно это… – Кивнул в сторону уходящей фигуры, – приходишь сюда?
– Да нет, так, случайно получилось, – и не закончив фразы, Светлана встала и пошла.
– А ты могла бы?
– Что? – не поворачивая головы, спросила она.
Игорь соскочил и бросился за ней вдогонку.
– Ну, это, вот так, как она.
– Не знаю, не думала над этим.
Она шла и болтала на равных с Игорем. Теперь Светлана могла с ним об этом говорить, ведь он стал обладателем ее секрета. И он тоже мог с ней говорить на равных, даже несмотря на то, что она старше его и выше на целую голову.
– А ты, все же, могла бы вот так? – не унимался Игорь.
– Что так? – она поняла вопрос, но сделала вид, что нет.
– Ну, вот так, как Верка, стонать и…
– Я не она, – резко ответила Светлана, – да и тебе-то какое дело?
– Нет, я так просто спросил. Интересно, почему она так?
– Что так? – Светлана остановилась и сверху посмотрела на Игоря.
Он подошел вплотную к ней и как ни в чем не бывало посмотрел ей в глаза.
– Ну, я имел в виду… – Он хотел было закончить свои рассуждения, но Светлана не дала ему это сделать.
– Слушай, она просто занималась сексом и получала, что хотела, вот и все, – Светлана смотрела на него так, как будто вопрос был решенным и не подлежал дальнейшему обсуждению.
– Ты меня что, за идиота считаешь? Я это и так понял, я имел в виду…
– Ничего ты не имел в виду, ты просто хочешь знать, что она чувствовала в этот момент, – Светлана отвернулась от него и пошла. – Я не знаю, что она испытывала, но думаю, что это ей очень нравится, ты согласен?
В ответ Игорь только и сказал одно короткое слово:
– Да.
Начало
![](/pub/t/48498700.json/_1.jpg)
– Если узнаю, что опять ходила на речку, выпорю! – так мама каждое утро говорила Вере. – Тебя это тоже касается, – обращалась она к ее брату.
А что делать летом в деревне, если не ходить в лес, не играть и не купаться. Ну вот что? Маринка на пару дней уехала в город, Светку бабушка наказала и теперь та окучивает огород. Вера, оттолкнув младшего брата, села у окна и стала строить свои коварные планы на день. Лешка, ее брат, сейчас убежит к Витьке, что живет через дом. Они уже третий день строят за сараем свою крепость. Но ей с ними неинтересно.
Вера покрутилась и, дав подзатыльник Лешке, пошла в огород.
– Мамка говорила не купаться! – крикнул он ей в след.
– Отстань.
– Расскажу.
– Получишь у меня. Понял! – и даже не взглянув на брата, открыла калитку и перешагнула запретную черту.
– Все равно расскажу, – донесся его голос, но Вера уже не слышала его.
Она перемахнула через картофельные ряды и быстрым шагом скрылась в кустах. До речки идти не так уж и далеко, надо свернуть налево, через огороды баб Клавы. Можно и тут пройти, но здесь вдоль берега рос непроходимый камыш, а ей нужно добраться до поворота, а после под мост. Он вообще выглядел странно: кругом поля и лес. Куда дорога вела, а кто его знает, кажется, по нему никто и не ездил, разве что раньше, когда был колхоз.
Вера прислушалась. Тишина, только стрекот кузнечиков и смешные стрекозы, словно маленькие вертолеты, зависали над водой, кружились и резко улетали обратно в лес. Она уже много раз приходила сюда. Ее никто не застукает, да и некому. Присела на бревно, опустила ноги в воду и стала слушать, как вода журчит. На душе что-то щекотало, она передернула плечами, покрутила головой из стороны в сторону и, быстро поднявшись, стала раздеваться.
Чтобы мама не узнала, Вера снимала все, что на ней было и, осторожно ступая, погружалась в воду. Так тихо. Она закрывала глаза и, раскинув руки в стороны и стараясь держаться на воде, спокойно плыла по течению. «О чем там Маринка говорила? – думала девочка, щурясь от яркого солнца. – Вроде ей книжки привезли, надо взглянуть». В прошлый раз они вместе читали про Людовика, несколько глав не было, кто-то умудрился их вырвать. Но это не помешало девочкам повздыхать и представить, каково это – жить в замке.
Вера несколько раз нырнула, заплыла под ивы. Но там, как и в прошлый раз, ничего не было. Одной купаться скучно, она еще немного поплавала и решила вернуться домой. Но как только вышла на берег, тут же замерла от ужаса. Ее одежды не было.
– Козел, – первое, что успела сказать она. – Поймаю, отлуплю.
Вера завертела головой в поисках платья, но его не было, так же как трусиков и даже сандалей. Она взвыла от гнева на своего брата. Он давно обещал, что если она будет купаться, то стащит ее одежду. Ну кто еще мог на такое решиться, только Лешка.
– Отлуплю! – крикнула она. – Верни обратно!
Но ответа не последовало, будто вещи просто испарились. Она не боялась купаться голышом, но остаться без одежды – это уже другое дело. Не то страх, не то гнев, не то ужас овладел ею. Она быстро вернулась в речку и, продолжая вертеть головой по сторонам, старалась найти выход из положения.
Может Лешка забросил вещи в кусты. Пришлось снова выйти из воды. Она озиралась по сторонам, будто ее могли тут увидеть. А кто тут вообще ходит? Так, старики на покос, да иногда горожане, что ходят в лес по грибы. И все же Вера боялась, что ее засекут, а еще осмеют мальчишки. В животе все сжалось, ноги с трудом слушались, а сердце так и тарахтело, как у дядь Паши его мотоцикл.
Вера под самым мостом вышла на берег, прижимаясь как можно ниже к земле, словно кошка на охоте. Уши улавливали любой шум, треск сучьев. Она замирала, медленно поворачивала голову на шум и, убедившись, что ей ничего не угрожает, двигалась дальше.
Сколько раз она тут бегала, но сейчас на ней ничего нет. Ужасное состояние быть голой. Ее глаза пристально всматривались в кусты, выискивая розовое пятно платья, но его не было.
– Поймаю, отлуплю, – шептала она и продолжала двигаться дальше.
Так Вера шаг за шагом обследовала берег, все пространство под мостом, даже высунула голову из-за моста, но ее одежды нигде не было.
– Дурак, козел противный. Что мне теперь делать? – чуть ли не рыдая прошептала девочка и опять спустилась под тень моста. – Лешка, верни! – на всякий случай крикнула она, но ответа снова не последовало.
Мысли вернулись из прошлого, тихо пиликал стационарный телефон, лампочка, мигая красным цветом, сообщала, что вызов идет от секретаря.
– Да, – спокойно сказала молодая женщина.
– Вера Степановна, к вам на собеседование пришли.
– Хорошо, пусть проходят.
И тут же отключила громкую связь. Вот уже четвертый год она работает начальником отдела кадров на мебельной фабрике «ТриЯ». Почти целый год потратила на то, чтобы хоть как-то навести порядок с тем бардаком, что творился с документами. А после поставила ультиматум: либо она уходит, либо ей расширяют полномочия в работе, включая самостоятельный прием, а также увольнение за нарушение трудовых контрактов. Руководство видело только часть производственного цикла: выставки, контракты, показатели оборотов. Но они не очень вникали в вопросы кадров. А тут как раз было на что смотреть.
– Можно? – постучав в дверь, заглянула уже в возрасте женщина.
– Да, проходите.
У нее на столе лежали заявки на подбор сотрудников: бухгалтер, крановщик, водитель электрокара, два разнорабочих и сотрудник в делопроизводство, старого она лично уволила за безграмотность.
– Вот, – женщина протянула стандартный бланк-анкету.
– Хорошо, давайте сразу перейдем к делу, – Вера не любила сюсюкаться, некогда, слова излишни. – Как у вас с русским языком?
– В школе была пятерка, но время…
– Понимаю, вот вам тест, в вашем распоряжении десять минут. Прошу, присаживайтесь и начнем.
Женщина присела и без лишних слов стала вносить в пробелы буквы. Вторым тестом была скорость печати и знание программ, с которыми ей придется иметь дело. Вроде простая должность, но Вера Степановна устала отказывать. Двадцать пять претендентов и все пустышки. Только последняя оказалась той, которую она приняла на работу. Смешно сказать, но к ней приходили преподаватели русского языка, и безграмотность пестрила. А вот эта девушка по национальности татарка, просто умничка, ни одной ошибки. Вера даже не поверила, когда просматривала ее тест.
Девочка злилась. Она вернулась к реке, озираясь по сторонам. Зашла в воду и уже нехотя поплыла. Деваться некуда, Лешка забрал ее вещи. Наверняка теперь, улюлюкая от радости, мчится по огородам домой. Но что ей делать? Она медленно плыла вдоль зарослей ивы. Еще немного, и пойдут камыши, а у них листья острые, могут и порезать.
Захотелось вернуться обратно под мост, может вещи там? Но Вера знала точно, что нет. Опять в душе промелькнул страх, и сразу стало холодно. Выйти, а что дальше? Вера не знала что делать. Осторожно подплыла к камышам и ступила на глинистое дно.
– Бе… – поморщилась девочка и, выпрямившись, покосилась на противоположный берег.
Стараясь не повредить ступни, она стала пробираться через камыши. В какой-то момент даже забыла, что голая. Жесткая трава кололась, откуда-то взялись слепни и как истребители стали кружить над ней.
– Пошли прочь, – отмахиваясь от них, прорычала Вера и продолжила свой опасный маневр среди высокой травы.
Минут через десять она миновала непроходимые, как ей раньше казалось, береговые заросли, а дальше начиналось самое опасное. Она опять съежилась. Чувство стыда, будто на тебя уже смотрят множество глаз и о чем-то там шушукаются. Ком в горле не дал ей заплакать, она как можно ниже присела и стала всматриваться в небольшую поляну, что разделяла камыши от огорода бабы Клавы.
– Вроде никого, – тихо, словно ее мог кто-то услышать, сказала Вера и, стараясь держаться как можно ниже, двинулась дальше.
Ее слух улавливал далекие голоса, лай собак, мычанье коров и рокот трактора. Ей надо было только добежать до картофельного поля, а там высокая ботва. Но эта поляна ее пугала. Вера встала на коленки и, быстро перебирая руками, тронулась дальше.
– Лишь бы никто не увидел, лишь бы не увидел, – постоянно твердила она, прижимая тело все ниже и ниже.
Еще немного, и она будет спасена. Двигалась словно по минному полю, страх, холод, ужас, но надо добраться до картофельного поля.
– Прибью, – вдруг вспомнила Вера, кто виноват в том, что она ползла на корячках.
Еще несколько метров. Она приподняла голову. Никого. Вера быстро юркнула между рядами и, растянувшись на теплой земле, замерла. Сердце трепыхалось как у загнанного собакой кролика.
Вера Степановна прочитала докладную на очередное горе-секретаршу. На эту должность ставили в основном по блату, знакомый знакомых или просто чьих-то дочек. Вот только они забыли, что это все же работа, которая изначально подразумевает большой спектр знаний.
– Пригласите Светлану из отдела логистики, – сказала она по громкой связи.
Милая девочка. Она ее видела несколько раз, грамотная и знает программы и технику, но скорость работы ужасно медленная.
– Здравствуйте. Можно? – в дверях появилась девушка, ну прям с обложки.
– Проходи. У меня к тебе вопрос, что происходит?
– Не поняла.
– Хорошо, садись за стол, вон компьютер, зайди через уделенный стол на свой компьютер и покажи, как ведешь работу с почтой.
– Ага, – по-свойски сказала Светлана и, лихо сев в кресло, неестественно выгнула пальцы.
– Стоп! Это что у тебя такое? – Вера Степановна быстро подошла и посмотрела на ее ногти.
– Нельзя? – чуть стушевавшись, спросила девушка.
– Ладно, вот текст, – она тут же достала бланк, что применяла для сотрудников делопроизводства и сказала. – Время десять минут. Если успеешь все напечатать, оставляешь ногти, если нет, то два выхода: или приводишь в порядок или растянемся.
– А.. а.. мне разрешили.
– Я не разрешаю. Итак, печатаешь в два раза медленнее – и зарплата в два раза меньше. Согласна?
– Я постараюсь.
– Уж попробуй. Все, время пошло.
Вера ползла как партизан, старалась делать это как можно осторожней, чтобы даже ботва не шевелилась. Изредка поднимала голову, чтобы убедиться, что баб Клава все еще в палисаднике. Она хоть и туга на ухо, но глазастая, все увидит. Еще немного, и будет тропинка между картофельным полем, а если ей удастся незаметно подползти к забору, то еще чуток, и пойдут кусты малины. Вера не спешила, тут главное – выдержка. Она даже забыла, что злилась на брата и что ее голый зад изредка поднимался над ботвой.
Набравшись смелости, она быстро перебежала и сразу замерла. Никто не окрикнул, значит пронесло. Сердце так и стучало: тук-тук, тук-тук.
– Фух, – выдохнула Вера и, озираясь по сторонам, шмыгнула в кусты.
Осталось немного, но надо преодолеть еще одно опасное препятствие. Между домами был огород, который делил пространство надвое. Но вот со стороны улицы все было открыто, только редкий забор. Но он ее точно не прикроет.
– Блин, – тихо прошептала Вера и выглянула из-за кустов.
Какой-то мужик прошел мимо, сердце колотилось, а в животе все урчало. Вера набралась смелости, подождала, пока скроется очередной прохожий и быстро, словно наперегонки, метнулась к сараю. Тут же упала на землю и вся превратилась в слух. Тишина, никто не крикнул, не возмутился.
– Круто, – уже радостно сказала она и шустро, словно ящерица, доползла до высоченного забора, за ним ее спасение.
Она сперва подумала остаток расстояния пройти через свой огород, но вспомнила про брата, что тот может притаиться где-то поблизости. Да и отец мог прийти на обед. Оставалось одно – перелезть через забор и в коровник. Легко сказать, но она никогда не лазила по такому высоченному забору, а сможет ли? Задрала голову вверх и с ужасом подумала, как будет карабкаться.
– А если Витька увидит, то все, пиши пропало, вся деревня будет знать.
Опять нахлынул страх и стыд за свое голое тело, она сжалась как побитая собака и слабо прошипела:
– Прибью, – она имела в виду Лешку, своего брата.
Минут пять Вера лежала, но чем дольше оттягивала время, тем тяжелее становилось. Она слышала, как проехала машина, как кто-то разговаривал на дороге. Все стихло.
– Пора, – сказала девочка и, подняв голову, покрутила ею по сторонам. – Никого, – подвела итог и тут же резко вскочила и с лёгкостью акробата через секунду очутилась по другую сторону.
Она шлепнулась на землю и, не веря тому, что сделала, быстро зашла в хлев.
– О! – радостно сказала она, увидев отцовскую рубашку. – Что надо.
Быстро продев руки, застегнула еще уцелевшие пуговицы. Выглядела лучше чем пугало, что стояло в огороде. Хотя, сказать честно, то пугало никого не пугало, разве что малышню, ну уж точно не птиц.
– Фух… – Вера с облечением выдохнула и уже спокойно вышла из засады. – Где этот паршивец?
Она взяла прут, что стоял около калитки, он предназначался для коровы Машки. Та изредка пыталась прорваться к грядкам, где росли лук и морковка. Вот тогда прут и шел в дело, но Вера думала о другом.
– Где он может быть?
Чтобы не спугнуть, она прошлась по двору, заглянула в сарай, затем по лестнице поднялась на чердак, а оттуда через второе окно спустилась к бане.
Вера замерла. Лешка притаился в кустах и внимательно смотрел в сторону огорода, что уходил к реке. Он думал, что она вернется в дом именно этой короткой дорогой, но он ошибся.
Она стала медленно закипать от гнева. Ее брат как ни в чем не бывало сидел себе спокойно и ждал ее появления. Вера, набирая скорость, бросилась на своего обидчика.
– Козел! – крикнула она и со свистом опустила прут.
– А!!! – был вопль боли.
– Получи! Получи!
– А!!! – завопил Лешка и как ошпаренный забегал кругами по огороду.
Вера не остановилась, она бросилась вдогонку и, перепрыгивая через грядки, старалась достать прутом брата. А тот, вопя, будто на него налетела стая ос, метался из стороны в сторону, не в состоянии найти калитку.
– Ты у меня еще получишь! Только попробуй кому-то рассказать. Где платье?
Но Лешка, найдя лазейку, словно пуля вылетел и скрылся в глубине огорода. Скомканное платье валялось там же, где он сидел в засаде.
– Вот паршивец.
Вера присела. На земле лежал старенький фотоаппарат Смена 8М, он хотел ее сфотографировать. Что-то внутри ее щелкнуло, сперва захотела засмеяться, но тут же вспомнила, что под рубашкой бегала без трусов. Что-то заныло в груди так протяжно, так тоскливо и нудно. Вера сжалась, обхватила колени и, забившись подальше в кусты, просто заплакала.
Она не в обиде на брата. Ну позлилась, бывает, свое он уже получил. Даже стало его жалко. Наверное, больно? Что-то зудило в груди. Она быстро расстегнула рубашку, схватила платье и стала натягивать его на себя.
И все же тогда что-то произошло. Что? Вера Степановна закрыла папку с новыми договорами, завтра разберется, устала, да и не до того.
Она долго вспоминала тот случай. Ее удивляло то состояние в душе, стыд, страх и почему-то думала о фотоаппарате. «Странно все это, странно», – говорила она сама себе. И когда вечером все были в доме, Вера тайком вышла в коровник. Покрутив головой и прислушавшись к голосам, быстро сняла с себя одежду. И опять страх и стыд, опять это щекочущее в груди состояние, от которого дух захватывало.
– Ну все. На сегодня все.
Вера Степановна встала из-за стола, взяла сумочку и быстрой походкой покинула свой кабинет.