Название книги:

Всегда быть твоей

Автор:
Сьюзен Стивенс
Всегда быть твоей

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Susan Stephens

The Sicilian’s Defiant Virgin

© 2017 by Susan Stephens

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

* * *

Глава 1

Ничего нет хуже, чем хоронить младшего брата. Так думал Люка Тебальди, пока отец не ошеломил его известием о новом несчастье. Тихо бормоча проклятия, Люка захлопнул дверь отцовского кабинета перед нескончаемым потоком скорбящих, собравшихся на Сицилии больше для того, чтобы продемонстрировать свою верность клану Тебальди, чем выразить соболезнования в связи с гибелью в автокатастрофе младшего брата Люки, Рауля. Тебальди были некоронованными королями Сицилии, и в такие дни, как этот, Люка, давно покинувший родину, чувствовал свою вину особенно остро и глубоко.

Похороны проходили на небольшом частном острове у южной оконечности Сицилии, где Тебальди безраздельно правили тысячу лет. Еще в юности Люка взбунтовался против образа жизни, который вели его отец и брат. С годами он добился независимости и успеха благодаря законным, хитроумным и молниеносным финансовым сделкам. Бесчисленное количество раз он умолял отца и брата отказаться от их консервативных методов. Но сейчас чувство собственной правоты не доставляло ему никакого удовлетворения.

– Если бы мне нужно было беспокоиться только о карточных долгах Рауля… – Человек, которого весь мир по-прежнему называл дон Тебальди, выглядел измученным и опустошенным, сидя откинувшись в своем кожаном кресле.

– Что бы ни случилось, я это исправлю, – твердо пообещал отцу Люка. – Тебе не о чем беспокоиться.

– Ты не сможешь это исправить.

– Я все решу. – Он никогда раньше не видел отца таким разбитым.

– Как будто мне было недостаточно того, что Рауль играет. Твой младший брат решил позабавиться, оставив все свое состояние какой-то девчонке, с которой он познакомился в лондонском казино!

Люка не изменился в лице, но его мозг закипел. Брат был азартным игроком, и с годами они все больше отдалялись друг от друга.

– Скоро я уеду на заслуженный отдых во Флориду, а ты отправишься в Лондон и наведешь порядок в делах Рауля. Кто лучше подходит для этой задачи, чем ты, с твоим высокоморальным взглядом на жизнь?

Просто непостижимо, как мог отец так сильно ненавидеть своих детей, отстраненно размышлял Люка, рассматривая похожие на сучья, пораженные артритом руки родителя. И хотя они никогда не были близки, он чувствовал сострадание к этому в одночасье постаревшему человеку.

– Этого бы не произошло, если бы ты вместе со мной вел дела семьи, – простонал дон Тебальди, закрыв лицо руками.

– Я никогда не скрывал, что не хочу участвовать в семейном бизнесе. Этого не будет, – сказал Люка.

– Ты не заслуживаешь моей любви, – злобно выплюнул дон Тебальди. – Ты не достоин быть моим сыном. Ты мог бы принять дело из моих рук и снова сделать имя Тебальди великим.

– Я помогу тебе во всем, но только не в этом, – спокойно ответил Люка. Он уже продумывал предстоящую поездку в Лондон.

На лице отца отразилось пренебрежение.

– Ты упрямый дурак, Люка. И всегда им был.

– Потому что я не живу по твоей указке?

– Именно так.

– А Рауль?

Отец скривил лицо в гримасе отвращения.

– Рауль всегда поступал так, чтобы угодить тебе, отец.

– Ему это не удалось! – дон Тебальди яростно ударил кулаком по столу.

Люка промолчал. Он долгое время провел вдали от семьи, работая над различными благотворительными проектами, и горько сожалел, что не уберег брата. Ему отчаянно хотелось, чтобы отец проявил хоть какие-то чувства, кроме ненависти. Люка считал своим долгом поддержать и утешить старика. И он сделал бы это, если бы ледяной взгляд отца, лишенный малейшей капли родительского тепла, не пресек любые попытки наладить контакт.

– Оставь меня, – скомандовал дон Тебальди. – Если тебе нечего предложить, убирайся!

– Никогда, – спокойно сказал Люка. – Семья превыше всего, и не важно, занимаюсь я семейным бизнесом или нет.

– Каким семейным бизнесом? – с горечью прохрипел отец. – От него ничего не осталось благодаря твоему брату.

– Остались жители острова, о которых надо позаботиться, – спокойно возразил Люка.

– Вот ты этим и займешься. – Отец яростно сверкнул глазами. – А с меня хватит. – И, уронив голову на руки, когда-то великий человек зарыдал, как ребенок.

Тактично отвернувшись, Люка ждал, пока буря уляжется.

Люка Тебальди действительно мог стать достойным преемником человека, который железной рукой правил своей вотчиной на протяжении пятидесяти лет. Более шести футов ростом, с мощно развитой мускулатурой римского гладиатора, Люка считался преступно красивым. Он обладал интеллектом ученого, хладнокровием воина и неотразимым обаянием человека, рожденного править. Но огромный успех ему принес его разум, цепкий и мощный, как стальной капкан. Деловые интересы Люки были совершенно законными и не имели отношения к разваливающейся империи отца. Его ошеломляющая сексуальная привлекательность оказывала неотразимое впечатление на женщин, но Люка не обращал на это никакого внимания. От покойной матери, истинной итальянки со страстным характером, он унаследовал понимание женской природы и железный самоконтроль.

Немного успокоившись, отец поднял глаза.

– Как ты мог не знать, что происходит с Раулем?

– Наши пути редко пересекались, – признался Люка. Его жизнь очень сильно отличалась от жизни брата. – Что еще я должен знать, прежде чем ехать в Лондон?

Отец пожал плечами.

– Он задолжал везде. Вся его собственность многократно перезаложена. – Дон Тебальди презрительно щелкнул пальцами. – Что меня действительно беспокоит, так это трастовый фонд. Он достанется ей!

Трастовый фонд стоил миллионы. Рауль не имел права пользоваться деньгами фонда до наступления тридцати лет, но он умер, не дожив шести месяцев до этой даты.

– Девушка Рауля станет очень богатой, – задумчиво пробормотал Люка. – Мы что-нибудь о ней знаем?

– Достаточно, чтобы ее уничтожить.

– В этом нет необходимости, – возразил Люка. – Рауль не ожидал, что он погибнет. Почти наверняка он составил завещание под влиянием минутного порыва, скорее всего, после вашей очередной ссоры. Со временем брат почти наверняка изменил бы свое намерение.

– Чего же ты хочешь?

– Я бы хотел, чтобы Рауль был жив.

– И жил по твоим советам? – издевательски выкрикнул отец. – Упорный труд и вера в своих товарищей, которым, кстати, на тебя наплевать! Я бы скорее умер, чем так жить!

– Рауль так и сделал, – резко ответил Люка.

Хватит потакать эгоцентричному старику. Он хотел поскорее остаться в одиночестве. Рауль не всегда был слабаком с преступными наклонностями. Он помнил его доверчивым и озорным мальчишкой, смуглым черноволосым дикарем, который любил везде ходить со старшим братом и его друзьями. Рауль мог так же быстро плавать, как они, так же глубоко нырять, иногда оставаясь под водой угрожающе долго, так что Люке приходилось силой вытаскивать его на берег. Показная смелость Рауля была его входным билетом в группу старших ребят. Но с годами Люка и его друзья остепенились, жизнь научила их терпению и ответственности. А Рауль так и остался неразумным мальчишкой, любителем опасных приключений. Его последним сумасбродным поступком стало вступление в печально известную банду уличных гонщиков. Он погиб мгновенно, в лобовом столкновении двух автомобилей.

– Какая трагедия, – вслух пробормотал Люка, вспомнив подробности аварии.

– Иногда мне кажется, что единственной целью твоего брата было причинить мне боль.

Увидев, что кулак дона Тебальди сомкнулся вокруг острого ножа для бумаг, которым он как будто собирался изрезать лежащий перед ним документ, скорее всего, завещание Рауля, Люка вмешался.

– Могу я посмотреть, прежде чем ты порвешь это?

– Пожалуйста. – Отец отшвырнул от себя бумаги. – Накануне похорон здесь был адвокат Рауля. Его интересует только гонорар!

– Ты не можешь винить его за это, – заметил Люка, не отрываясь от чтения. – Рауль не торопился отдавать долги. – Он быстро взглянул вверх. – И конечно, он не может сделать это теперь.

Выражение лица дона Тебальди стало отстраненным.

– Ты упускаешь суть, Люка. Юрист предупредил меня, – меня, дона Тебальди! – чтобы я случайно не потерял или не уничтожил завещание, так как он уже ознакомился с его содержанием.

– Рауль имел право поступать так, как хотел, – мягко проговорил Люка. – Документ составлен основательно. Эта девушка, видимо, много значила для него.

– Маловероятно, что это был любовный интерес. Скорее всего, она просто умная мошенница. Благодаря безалаберности Рауля наша семья потеряла большую часть своей власти и влияния, но у Тебальди все еще есть враги, Люка. Откуда я знаю, может, один из них и подослал к нам эту аферистку?

– Ей сообщили о смерти Рауля? – перебил его Люка.

– Я попросил адвоката не спешить с этим. Он не пожалеет, если послушается меня. Из СМИ девица об этом тоже не узнает. О смерти твоего брата не сообщали в международных новостях, поскольку он не был заметной фигурой. Так что нам какое-то время удастся хранить это в тайне. Ты сейчас на шаг впереди. Езжай в Лондон. Откупись от нее. Сделай все, что потребуется…

– Что мы знаем об этой женщине?

– Она мышь, – уверенно сказал старик, оторвавшись от бумаг. – Она не доставит тебе никаких проблем. Живет тихо, без денег, без семьи, и не имеет никакой возможности бороться с нами.

– Это адвокат тебе сказал?

– У меня есть свои источники. Она работает в «Смиттерз и Ворсли» – это аукционный дом, специализирующийся на драгоценных камнях. Готовит чай, вытирает пыль с картинных рам и где-то учится, чтобы получить дурацкую научную степень. – Отец откровенно глумился, рассказывая о девушке, а затем просиял, явно гордясь своей хитростью: – Сегодня утром, не теряя времени, я позвонил в Лондон и выяснил о ней все.

 

Решение деловых вопросов в день похорон сына, возможно, шокировало бы Люку, если бы он не знал своего родителя так хорошо.

– Я очаровал председателя аукционного дома, – злорадно сообщил отец. – Он был просто счастлив посплетничать с доном Тебальди, одним из своих самых уважаемых клиентов.

Люка вспомнил, что совсем недавно что-то читал о сказочно красивом камне с кровавой историей, который на днях должен быть выставлен на продажу в «Смиттерз и Ворсли». Можно было не сомневаться, что за такой камень отец заплатит любые деньги. Коллекция драгоценностей дона Тебальди была непревзойденной, он хранил ее на своем острове, скрывал ото всех и любовался ею в полном одиночестве.

– По вечерам эта девица подрабатывает в дорогом баре возле казино, где твой брат обычно проигрывал мои деньги, – продолжал отец, демонстрируя свое презрение к наследнице Рауля издевательским смехом. – Полагаю, она устроилась туда, чтобы искать богатых мужчин.

– Мы этого не знаем, – нахмурился Люка. Его интересовали только факты. Он вообще сомневался, что девушка, обладающая здравым смыслом, станет флиртовать с таким парнем, как Рауль. – Я найду ее, – угрюмо пообещал он. – Ты говоришь, что она мышь. Но у нас нет доказательств. В любом случае скоро эта девушка станет очень состоятельной мышью. У нас есть шесть месяцев до того момента, когда завещание Рауля вступит в силу. Она не получит деньги раньше этого срока. А если у адвоката внезапно проснется совесть, я лишу его возможности встретиться с ней.

– Поселив ее здесь, на острове?

– Это представляется очевидным решением, – подтвердил Люка.

Отец оживился.

– Но как убедить ее приехать сюда?

– Ты можешь приобрести еще один камень…

– Ах… Это блестящее решение, Люка. Но позволь себе немного развлечься. Она вполне может оказаться симпатичной девушкой. Пусть заплатит за то, что причинила мне столько переживаний.

Люке стало противно, но он воздержался от комментариев. Пора начинать охоту на мышь.

– Сегодня в нашем клубе ретро-вечеринка! – Джей Ди, вместе с Джен работавший в клубе официантом, так громко выкрикнул объявление, что завибрировали колонки. Сегодня он выступал в роли ведущего на ежегодном благотворительном мероприятии. На сцене Джей Ди чувствовал себя как рыба в воде, был естественен, дружелюбен и необыкновенно остроумен.

Джен искренне восхищалась своими друзьями из казино, которые представлялись ей яркими лучами в ее скромной и упорядоченной жизни. Время, свободное от упорной работы в тишине аукционного дома, она посвящала углубленному изучению книг. В комнате, которую снимала Джен, было очень холодно, и ей приходилось так близко протягивать ноги к старенькому электрокамину, что она постоянно рисковала получить или ожог, или обморожение. Джен мечтала стать квалифицированным геммологом. Ее мать, известный в прошлом специалист по камням и минералам, смогла передать свое увлечение скрытыми в земле сокровищами дочерям. Неудивительно, что, повзрослев, обе девушки не представляли своей жизни без драгоценных камней.

Работа в казино вносила острую перчинку в жизнь Джен и частично заменяла ей утраченную семью. Они с Лидией потеряли родителей в автокатастрофе, когда Джен было всего восемнадцать. Оправившись от шока, она приложила огромные усилия, чтобы сестра осталась с ней. Она просто не могла представить, что Лидия будет жить в детском доме. Джен слышала шокирующие истории о том, что там иногда случается с тринадцатилетними девочками. Пока она жива, никто не заберет у нее сестру!

– Доставайте ваши кошельки! – воскликнул Джей Ди, подавая знак Джен, стоящей за кулисами. – Вы знаете, чего вы хотите! Благотворительность нуждается в нашей помощи! Возможно, наступит день, когда мы будем нуждаться в ней. Подумайте об этом, друзья мои! – Джей Ди неподражаемо жестикулировал, призывая Джен присоединиться к нему на сцене. – Сколько вы дадите за этого пухлого кролика для жаркого?

– О, ради бога! – Джен, поправлявшая крепления своих длинных пушистых ушей, покатилась со смеху. – Как я могу выйти на сцену после такого представления?

– С воодушевлением, – улыбнулась стоявшая рядом Тесс, менеджер казино, одна из ее лучших друзей.

– Сбор пожертвований – единственная причина, по которой я согласилась надеть этот садистский корсет. – Она сказала себе, что посвящает следующий час своей сестре, больше всего на свете любившей находиться в центре веселья. Благотворительность была очень близка сердцу Джен. Именно волонтеры помогли ей, когда ее младшая сестренка умерла.

Джей Ди своими зажигательными шутками уже довел толпу до полного неистовства.

– Чем сильнее он раззадорит зрителей, тем больше они заплатят, – практично заметила Тесс, одетая в свободный костюм сороковых годов с бабочкой. – Ты получишь удовольствие, стоя в лучах прожекторов.

– Ты уверена? – скривилась Джен. – Пока я чувствую себя как кролик в свете фар на дороге, которого на обочине поджидают гончие.

– Забудь про собак. Я удивлюсь, если на тебя не захочет поохотиться какой-нибудь тигр. – Тесс явно развлекалась. – Ты должна гордиться своими активами, – добавила она, благосклонно оглядывая затянутую в корсет фигуру подруги.

– По крайней мере, из-за этих прожекторов я не увижу мужчин, торгующихся за право поужинать со мной. Если они вообще будут торговаться.

– Они будут, – заверила ее Тесс. – А теперь, мисс Банни, иди туда и покажи, на что ты способна!

– Сколько вы дадите за этого пухлого кролика для жаркого? – в который раз воскликнул Джей Ди, нетерпеливо посматривая на кулисы.

– Ни ломаного гроша, – буркнула Джен себе под нос и, понимая, что оттягивать выход больше невозможно, сделала шаг вперед. Она почувствовала себя беззащитной. Ее атласный костюм, больше похожий на купальник, был невероятно коротким, полностью открывал ноги и оставлял очень мало простора для воображения. Даже ей самой пришлось признать, что в сочетании с ажурными колготками, заоблачной высоты каблуками и длинными рыжими волосами, струящимися между кроличьих ушей, эффект был поразительным. – Это для тебя, Лидия, – пробормотала Джен, ослепленная светом прожекторов.

Джей Ди, одетый в яркие клеши и сапоги на платформе, выдохнул с облегчением, бросился к ней и повел к центру сцены.

– Ты выглядишь прекрасно! – выкрикнул он в безумствующую толпу.

– Я выгляжу смешно, – возразила Джен, смеясь.

Проникаясь игривым настроением вечеринки, она приняла эффектную позу.

Глава 2

Отец доверял Люке только тогда, когда хотел что-то получить взамен. Люка продолжал свои грустные размышления, останавливая автомобиль возле роскошного клуба. Они никогда не были близки. И никогда не будут. Он вырос в роскоши за колючей проволокой, где охрана с автоматами постоянно патрулировала территорию. Но сейчас Люка жил своей собственной жизнью вдали от семьи.

Передав камердинеру чаевые за парковку, он натянул куртку, пригладил волосы и поправил запонки. Черные бриллианты сверкнули на его манжетах. Это был его паспорт, его входной билет в любой, даже самый эксклюзивный закрытый клуб. Как только Люка приблизился к входу, двери приветственно распахнулись перед ним.

– Вы пришли на аукцион, сэр? – Девушка-администратор встретила его своей лучшей улыбкой.

– Прошу прощения, – сказал Люка, глядя вниз, – я отвлекся. Аукцион? – переспросил он.

– Благотворительный, сэр, в пользу людей с травмами головы, тех, кто за ними ухаживает, и тех, кто их навсегда потерял. – Она почувствовала себя уверенней и рискнула улыбнуться еще шире. – Но не думайте, что это грустный вечер. Вовсе нет. Посмотрите, какой там ажиотаж! Я уверена, вам понравится!

Он сомневался в этом.

– На благотворительность, – проговорил Люка, вручая ей крупную банкноту.

– Хорошего вечера, сэр.

И в этом он сомневался тоже. Ему потребовалось время, чтобы рассмотреть интерьер. В зале царил настоящий мрак. Ни один из игровых столов не использовался по назначению. Внимание всех присутствующих было устремлено на ярко освещенную сцену, где стояла девушка, одетая в атласный купальник, а на ее голове качались кроличьи уши. Под громкую музыку игроки выкрикивали свои ставки.

– Что происходит? – спросил Люка официанта, пробегающего мимо с подносом, полным напитков.

Мужчина проследил за его взглядом на сцену.

– Разыгрывается ужин на двоих с мисс Банни.

– Спасибо. – Люка дал ему двадцатку и прислонился к колонне, наблюдая за происходящим. Он сразу понял, почему этот лот вызывал такой грандиозный интерес. В мисс Банни было что-то уникальное. Как актриса она была совершенно безнадежна, у девушки не было чувства ритма, и она совершенно не умела элегантно ходить на своих высоченных каблуках. Но, похоже, это ее совсем не беспокоило, она от души веселилась вместе с публикой. Мисс Банни слегка покачнулась, и Люка тут же поймал себя на желании сбросить куртку и укрыть ее от разгоряченной толпы.

Девушка заметила его интерес, их взгляды на мгновение встретились.

Под этим кроличьим костюмом скрывался огонь, и это заставило Люку остаться и досмотреть шоу до конца. Мисс Банни была необыкновенно привлекательной, но не эффектной, хотя она очень старалась такой казаться. Тем не менее девушка сумела так раздразнить публику, что зрители оглушительно свистели и топали ногами все сильнее. Увидев метрдотеля, Люка вспомнил причину своего визита и нехотя оторвался от колонны, чтобы спросить, работает ли здесь мисс Дженнифер Сандерсон.

– Джен – это наша официантка, – подтвердил метрдотель. – Но не сейчас, – добавил он, глядя на сцену. Он наклонился, чтобы Люка расслышал его слова сквозь шум. – Сегодня вечером Джен принимает участие в сборе пожертвований. Благотворительность – важная часть ее жизни. Раньше я видел ее только в джинсах или в униформе клуба. Просто удивительно, какой эффект может произвести пара кроличьих ушей!

Но Люка смотрел вовсе не на уши.

Его план рассыпался на глазах. Дженнифер Сандерсон вовсе не была той легкой добычей, которую вообразил себе отец. Все без исключения посетители казино мужского пола уже ели из ее рук. Чем дольше она находилась на сцене, тем сильнее очаровывала зрителей.

Джен не могла поверить, что ставки так высоки.

– Продолжай повышать! – громким шепотом советовала Тесс из-за кулис.

Повернувшись спиной к аудитории, Джен завертела своим пушистым хвостом с таким энтузиазмом, что вызвала новый прилив восторга толпы.

– Я думала, что ты феминистка, – укорила ее Джен, прощаясь со своими поклонниками, и, виляя бедрами, направилась за кулисы под бурные аплодисменты.

– Я готова отказаться от своих принципов, когда в благотворительной корзине лежат десять тысяч! – воскликнула Тесс.

– Десять тысяч? Кто же столько заплатил за ужин со мной?

– Тот, кто не теряет времени даром, – заявила Тесс, пожимая плечами. – Пора кормить всех этих голодных гостей. Нужно же их как-то утихомирить после того, что ты с ними сделала.

С широкой улыбкой на лице мисс Банни побежала переодеваться. Она хотела поскорее снять свой слишком тесный костюм. Джен любила этот клуб и свою работу. Дни здесь не были похожи один на другой. Если бы она не работала в казино, она никогда бы не услышала многих интересных историй. А слушать Джен умела. После того как умерла Лидия, именно эти беседы с людьми помогли ей преодолеть страшное отчаяние. Волонтеры из благотворительной организации убедили Джен, что замыкаться в себе нельзя. Она должна жить! Жить ради сестры, не теряя ни мгновения, ведь жизнь так прекрасна! И они были правы. Поэтому Джен и надела сегодня этот возмутительный кроличий наряд. Она сделала бы что угодно, чтобы поддержать людей, которые так много для нее сделали.

Сменив свой сексуальный атласный корсет на черно-белую униформу, она пробиралась мимо посетителей, плотно столпившихся возле бара.

– Извините, – выдохнула она, когда какой-то человек преградил ей дорогу. Высокий брюнет с густыми волнистыми волосами и решительным взглядом, слишком загорелый и подтянутый, чтобы быть завсегдатаем казино. Возможно, он был важной персоной. Джен почувствовала внутреннюю дрожь. Она вспомнила его. Этот мужчина наблюдал за ее танцем, прислонившись к колонне. Они даже обменялись взглядами, он – с интересом, она – с предупреждением держаться подальше. Но теперь, когда Джен смотрела на него вблизи, ей показалось, что она уже видела его раньше здесь, в клубе.

– Я бы хотел поговорить с вами, – сказал он.

– Со мной? – переспросила Джен, ища глазами Тесс. Вероятно, важный гость ищет менеджера.

– С вами. Наедине.

Возможно, он – самый привлекательный мужчина из всех, кого она встречала в жизни, но приватного разговора не будет.

– Извините, мне нужно работать.

 

Он не принял ее отказа. И пока его смоляная бровь неодобрительно приподнималась, Джен уже искала глазами в толпе сотрудников охраны.

– Они вам не понадобятся, – сказал он, будто прочел ее мысли.

– Надеюсь, нет, – ответила она, стараясь, чтобы голос прозвучал весело. – Извините, но мне действительно пора. – Джен попыталась пройти мимо него к ресторану, но незнакомец стоял на ее пути непреодолимым препятствием.

– Я заплатил большие деньги за ужин вдвоем.

– О, это вы… – Она вспомнила про десять тысяч и поняла, почему этот человек показался ей знакомым.

Мужчина не отрываясь осматривал Джен с головы до ног, и его взгляд на своем пути согревал каждый участок ее тела.

– Вы итальянец, не так ли?

– Сицилиец, если быть точным.

– Очень гламурно, – растерянно сказала она, просто чтобы что-то сказать.

– Вряд ли, – отозвался он.

Между тем ее тело сходило с ума. Этот человек источал феромоны, как ароматическая свеча. Воздержание давно стало для Джен привычным, и она не видела причин нарушать его. Но сейчас ей приходилось расплачиваться за годы отрицания своей природы.

– Что заставляет вас думать, что сицилийцы гламурны? – Нахмурившись, он повернул к ней свое лицо.

– Ох, ну вы знаете, – она с деланой беззаботностью взмахнула рукой. – Сицилия кажется таким необыкновенным островом! Сказочные пейзажи, изумрудно-зеленое море, песчаные пляжи, крестный отец…

– Это выдумки, – прервал он.

– Послушайте, я могу что-то сделать для вас, прежде чем начать работу?

– Да. Назначьте дату нашего ужина.

– Боюсь, это будет не сегодня. Мне очень жаль, но я уверена, мы что-нибудь придумаем. – Джен надеялась, что он поймет намек. Но он не двинулся с места и продолжал загораживать ей дорогу. – Вы можете обсудить свой выигрыш с менеджером казино, Тесс. Она сейчас там, за той дверью. – Джен повернулась и указала рукой на кабинет в углу зала.

– Я бы предпочел обсудить это с вами. – От звука его голоса по ее спине пробежала легкая дрожь.

Он не собирался отступать.

– Всего несколько минут вашего времени, – сказал он с легкой улыбкой, которая, однако, не смогла стереть ее первое впечатление, – этот человек был поразительно похож на пирата. Хотя пираты обычно не пользуются бритвой по назначению, а он явно недавно побрился. И пираты не носят сшитые на заказ костюмы, хотя на такие плечи вряд ли можно подобрать что-то в магазине готовой одежды. Джен улыбнулась своим беспорядочным мыслям.

– Вас что-то забавляет?

– Я просто немного волнуюсь, – призналась девушка, пьянея от слабого запаха его эксклюзивного одеколона. – Я опаздываю на работу.

– Они наверняка простят вас за это. Вы были очень заняты.

– Но аукцион уже окончен, а у нас сегодня не хватает рук.

– Жаль.

Его восхитительные губы гипнотизировали Джен, а от лучистого взгляда по всему ее телу разливалось тепло… Но от носков своих идеально отполированных туфель до воротничка рубашки ручной работы этот мужчина излучал власть, успех и деньги. Так почему же богатый и красивый сицилиец раскошелился на десять тысяч за свидание с официанткой? Он мог выбрать любую красавицу из общества. Или у него просто большая милосердная душа, а в клуб сегодня вечером он заглянул совершенно случайно? У Джен возникло плохое предчувствие.

Он напомнил ей Рауля Тебальди, азартного игрока, с которым она познакомилась в казино. Все знали, что Рауль – сын известного в прошлом жестокого гангстера, но Джен нравился этот тихий сицилиец. Она потеряла сестру, а Рауль одиноко жил вдали от своей семьи. Особенно его угнетала отчужденность от брата, с которым он был очень дружен во времена юности. Чувство потери сблизило их, и между ними возникли доверительные отношения. Джен ждала встреч с Раулем каждый вечер, однако в последнее время он перестал появляться в клубе. Внезапно она почувствовала приступ страха, подумав, что с ним что-то могло случиться. Но, увидев краем глаза, что метрдотель зовет ее, Джен решила закончить разговор.

– Обещаю, что мы поужинаем в ближайшее время, – заверила она.

– Я не могу долго ждать.

Сердце Дженнифер чуть не выпрыгнуло из груди, хотя здравомыслие подсказывало, что незнакомец, скорее всего, имел в виду свой скорый отъезд из Лондона, а вовсе не желание поскорее ее увидеть.

– Я не подведу вас, – пообещала Джен.

Его прищуренные глаза настоятельно советовали ей этого не делать.

– Давайте я сам выберу место и время нашего ужина, – предложил Люка. – Тогда это будет сюрприз.

– Ужин состоится здесь, – ответила она. – Именно за это вы заплатили.

– Тогда договоримся о дате сегодня, пока я не ушел, – уступил он, побоявшись отпугнуть Дженнифер своей непреклонностью.

– Я уверена, это возможно.

Девушка была либо действительно совершенно невинной, либо отличной актрисой. Ни один из этих вариантов не мог объяснить поступок Рауля. В ее невинности младший брат не нуждался, но если она могла манипулировать Раулем, то представляла серьезную угрозу. Как и предполагал отец, их семейная трагедия не попала в сводки международных новостей, и Люка сомневался, что Джен уже знала о смерти его брата. Он также не был уверен, что Рауль поделился с ней содержанием своего завещания. Но он это скоро выяснит.

– Здесь вкусно готовят, – сказала она. – И ужин для вас будет бесплатным.

Если ужин за десять тысяч можно назвать бесплатным, – подумал Люка, осознавая, что его мнение о Джен склоняется в сторону невинности.

– Мы будем есть здесь? – спросил он нахмурившись.

– А почему нет? – Она повернула к нему лицо, и этот простой жест неожиданно вызвал прилив нежности в его душе.

Проходя вместе с Джен через большой зал казино в сторону служебных помещений, Люка с горечью вспоминал последнюю встречу с братом. Он глубоко любил Рауля и искренне хотел примирения, но не мог видеть, как тот напивается в баре и швыряет деньги за игровым столом. Тогда Рауль оттолкнул его, а сейчас было уже слишком поздно.

– Вы не будете разочарованы. У нас отличные повара, – сказала она, неверно истолковав хмурое выражение его лица.

– Но вам может понравиться в другом месте. Вы можете выбрать любой ресторан мира.

Джен была ошарашена. Этот мужчина был достаточно богат, чтобы по неизвестной причине заплатить огромные деньги за ужин с ней. А теперь он полагает, что она прыгнет в его лимузин и поедет с ним в неизвестном направлении. Какой же надо быть дурой, чтобы так поступить!

Ее сердце не согласилось с разумом и бешено забилось от волнения. Тело тоже не поддержало эту трезвую мысль, оно с большим энтузиазмом отозвалось на возможность отказаться от воздержания. Джен не могла вспомнить, когда в последний раз была на свидании. К счастью, здравый смысл победил.

– Благодарю за предложение, – вежливо сказала девушка. – Но поскольку мы впервые встретились только сегодня, я надеюсь, вы согласитесь, что здесь я буду чувствовать себя в большей безопасности.

– Разве вы не доверяете мне? – Его глаза смеялись.

– Я вас совсем не знаю, – твердо ответила она и, помня о его щедром пожертвовании, предложила: – Как насчет завтрашнего вечера? В семь часов вам удобно? – Удобно или нет, но это было ее лучшее и последнее предложение.

– Я уже жду с нетерпением, – ответил Люка, и Джен снова заметила лукавый блеск в его глазах.

– Вот и хорошо. А сейчас я действительно должна идти.

– Конечно, – сказал он, поворачиваясь к выходу.

Она завороженно смотрела ему вслед, любуясь его длинными стройными ногами и мускулистой спиной. И только когда мужчина скрылся из виду, Джен поняла, что они даже не познакомились. Так он родственник Рауля Тебальди или нет?

Ей пришло в голову, что он должен был написать свое имя, покупая лот на аукционе. Люди не расстаются с такими деньгами анонимно.

– Что случилось? – Тесс стояла рядом, с беспокойством глядя на подругу. Ее шестое чувство проявлялось во всем, что касалось персонала. – Он не приставал к тебе? – требовательно спросила менеджер клуба, проследив за взглядом Джен, устремленным к двери.

– Нет. Он хотел поужинать сегодня, но я отказалась, потому что сегодня у нас не хватает официантов. Он никого тебе не напоминает? – добавила Джен, хмурясь. – Помнишь Рауля, того одинокого парня, который часто играл у нас, пока у него не закончились деньги?

Тесс пожала плечами.

– Передо мной проходят тысячи людей. И никто из них не привлекает моего внимания, пока не начинает жаловаться на обслуживание. Почему ты спросила?


Издательство:
Центрполиграф
Поделится: