bannerbannerbanner
Название книги:

Ключ от твоего сердца

Автор:
Эльвира Смелик
Ключ от твоего сердца

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 1

– Ты просто его не знаешь! – воскликнула Соня, посмотрела на подругу одновременно и с надеждой, и с упрёком. – На самом деле он совсем другой.

– Может, и не знаю, – неохотно согласилась та, отвела глаза.

– Вит, ну правда, – чуть заискивающе протянула Соня, заверила убеждённо: – На самом деле он хороший. А всё, что остальные говорят… – Она сердито насупилась и вывела категорично: – Они просто не понимают. И злятся.

– Злятся-то отчего? – удивилась Вита.

– Потому что он не с ними, – пояснила Соня с такими интонациями, будто это было вполне очевидным, и подруга сама легко бы могла догадаться, но та произнесла с сомнением:

– Ты так думаешь?

Они сидели на подоконнике, коротая время, оставшееся от большого перерыва, перед очередной парой. Специально забрели в самый дальний закуток, туда, где размещались не учебные аудитории, рядом с которым вечно собиралась толпа, а всякие не привыкшие к бурному потоку посетителей подразделения типа редакционно-издательского отдела, кабинета заведующей архивом и профсоюза сотрудников. Здесь хоть можно было поговорить по-человечески, не переживая, что кто-то что-то услышит и подумает.

Не то, чтобы Соня собиралась ото всех всё скрывать. Да пусть бы знали и сплетничали на каждом углу. Но – обойдутся! Ей пока нравилось, что для большинства это оставалось тайной, что всё-всё-всё сейчас принадлежало только ей. Правда Вите она рассказала, не удержалась. Но на то ведь она и подруга, что поделиться с ней можно всем и доверить всё. Разве кроме самого-самого сокровенного.

– Ну многие же по нему сохнут, – со значением напомнила Соня. – Правда?

– Наверное, – Вита пожала плечами. – Я опросы не проводили.

– Так я тоже не проводила, но слышала. Что он популярный, что с ним бы любая… согласилась.

Подруга критично скривила губы.

– И что в этом хорошего?

– То, что на самом деле он не будет с любой, – со значением выдала Соня. – Это всё сплетни. Я же говорю, он не такой. Просто все замечают только внешнее, а дальше додумывают, но от привычных штампов отойти ума не хватает. Ну и влом тоже. Даже не стараются разобраться и понять. Популярный парень, значит обязательно наглец, циник и бабник, ни одной юбки не пропустит. И больше ничего видеть не хотят, потому что так проще и удобнее. Ну и, наверное, для самомнения приятней, если такой пресыщенный плохиш на них внимание обратит. Типа тогда они особенные.

Вита внимательно слушала с каким-то подозрительным особо заинтересованным и впечатлённым выражением на лице, и Соня, не выдержав, фыркнула, смутилась, но и немного обиделась тоже.

– Ну не смейся! Разве я не права?

– Вообще, конечно, права, – подтвердила подруга вполне серьёзно. – Но ты точно уверена, что в этом случае и правда всё не так? Как говорят.

– Уверена! – выдохнула Соня убеждённо. – Вит, ты же сама прекрасно знаешь, в жизни не бывает всё так однозначно и просто, как, например, в кино. Вот это главный герой, он хороший, и что бы ни делал, этому всегда есть уважительные оправдания. А это антагонист, он плохой и никаких оправданий ему, даже если они существуют, быть не может. Я прекрасно понимаю, что он не идеальный, что у него есть недостатки. Но это такая ерунда, когда главное, что он тебя любит, а ты любишь его.

– А ты вот уже прямо его и любишь? – поинтересовалась Вита, улыбаясь одними глазами.

– Нет, ну может ещё не совсем люблю-люблю, – разумно заключила Соня, – но он мне правда очень-очень нравится. И я прекрасно знаю, какой он в действительности. Потому что, когда мы вместе, ему не надо притворяться. Тогда он настоящий. Он добрый. И нежный.

Она будто запнулась, умолкла на несколько секунд, поджала губы, а потом всё-таки продолжила говорить, придав лицу невозмутимое выражение. Правда невозмутимости хватило только на первую часть фразы:

– И когда мы целуемся… – А дальше Соня всё-таки смешалась и закончила с немного смущёнными, доверительными интонациями: – у меня, правда, сразу коленки ватные. Я думала, это только в книжках так пишут, чтобы эффектней выглядело. Про коленки там, про искры, про бабочек в животе.

– Бабочки тоже есть? – уже в открытую улыбнулась Вита.

– Нет, – Соня мотнула головой, коротко рассмеялась, – бабочек нет. – И тут же, став серьёзной, призналась: – Другое.

Особый чувственный трепет и растекающийся по телу, скапливающий внизу живота жар. Она, само собой, не впервые подобное чувствовала, но зато впервые это было связано с реальными ласками, прикосновениями, поцелуями. Если честно, до Мэта она ни с кем по-настоящему не целовалась. Так, полудетские глупости, которые совсем не обещали продолжения.

Вита, конечно, догадалась без пояснений, но тоже конкретизировать не стала, вместо этого спросила:

– И давно у вас с ним?

Глава 2

Все называли его коротко и немного необычно – Мэт, словно он был героем зарубежного фильма или книги. А на самом деле его имя и фамилия звучали вполне привычно. Матвей Легостаев. Но короткое и слегка чужеродное «Мэт» подходило куда больше и выделяло из окружающих. Потому что он действительно был не таким как все, может, и не лучше, но точно особенней. Соня это почти сразу поняла.

Нет, не совсем сразу. На самом деле, впервые тесно столкнувшись с ним – получилось, что даже в прямом смысле – она посчитала его самым обычным самовлюблённым придурком, ставящим себя выше остальных. Потому что случайно оказалась у него на пути, когда он был зол и раздражён, и ей тоже прилетело. Только за то, что неудачно попала под руку.

Хотя чисто внешне он ей нравился. Только так и никак по-другому, ведь раньше их пути просто не пересекались. Они учились на разных факультетах, и Соня только несколько раз видела Мэта издалека да временами слышала, как его упоминали в разговорах. И всё. Действительно всё.

Он был на два курса старше – это Соня тоже знала – но в прошлом году она его ни разу не встречала. Или просто не замечала, что вполне вероятно. Ведь на первом курсе и без того слишком много новых забот и впечатлений, а у разных факультетов занятия обычно проходят любо на разных этажах, либо в разных корпусах. Пусть даже те стоят рядом, и попасть из одного в другой можно, не выходя на улицу, по крытому переходу.

Но, по правде говоря, не заметить Матвея Легостаева не так-то просто. Во-первых, на своём факультете, он явно звезда, если сплетни о нём доходят даже до других. А во-вторых, на него трудно не обратить внимание.

Есть такие люди, которые выделяются везде и сразу. Вроде бы и непонятно, почему. Наверное, они умеют по-особому держаться или обладают чем-то таким, что притягивает чужие взгляды. Толком даже не объяснить.

Ну вот, например, как в саванне, где пасётся в большом количестве всякая травоядная живность, вроде и разнообразная, но всё-таки чем-то похожая, легко сливающаяся в общую серую массу. Но сразу становится понятно, если вдруг появляется хищник. Его даже ещё не видишь, а уже чувствуешь и невольно отыскиваешь взглядом.

Мэт, конечно, не был хищником. Хотя… как сказать.

Спортивный, подтянутый, с лёгкой пружинящей походкой и безмятежной самоуверенностью в глазах. И симпатичный тоже. Можно даже сказать красавчик. Действительно, типичный популярный парень, по которому, как везде и всюду принято считать, сохли практически все студентки университета. Включая тех, кто о его существовании даже не подозревал.

Всё-таки странно, что Соня его в прошлом году не замечала. Но в тот момент она подумала, что и хорошо, что и век бы не видела этого заносчивого наглеца.

Где были остальные одногруппники, она уже не помнила, а Вита тогда вроде бы болела, и все пары уже закончились, поэтому Соня шла по коридору одна. Обогнула угол, чтобы выйти к лестнице, и тут услышала:

– Ты достала уже! Чего вам всем от меня надо? Думаете, вы мне так интересны? Думаете, предложить можете, чего я никогда ещё не пробовал? Да вы все одинаковые, на одну…

– Ну, Мэ-эт, – обиженно проблеяла стоявшая перед Легостаевым девица, но тот только прорычал раздражённо:

– Достала, – а потом сразу отвернулся от неё и двинулся прочь с надменной пренебрежительной гримасой на лице, получилось, что как раз прямиком Соне навстречу.

Но он её просто не замечал, как изначально сложилось, так и пёр, словно её не существовало, словно путь перед ним был абсолютно свободен. И сперва из упрямства Соня не хотела отступать – с чего это? – а потом всё-таки посторонилась, понимая, что он точно не свернёт. Но немного опоздала.

Мэт даже шагу не сбавил, со всей силы врезался в неё плечом, так что её даже слегка развернуло, и она не удержала в руках рюкзак. Тот плюхнулся на пол, а Соня возмущённо, но больше растерянно, выдохнула на автомате:

– Осторожней!

Мэт замер.

– Че-го? – Медленно повернулся к ней, уставился с нарочитым недобрым интересом, просканировал оценивающим взглядом с головы до ног, потом легко вскинул руку, ухватил пальцами за подбородок, придвинулся ближе, так что Соня почувствовала на коже его дыхание. – Да кто ты такая? – произнёс, едва не коснувшись губ, помедлил мгновение, и также легко отпустил, отстранился, скривился брезгливо. – Рот захлопни и катись отсюда. – Затем, не глядя, носком кроссовки поддел лежащий возле его ног рюкзак, коротким резким пинком отправил его под ряд металлических стульев у стены и двинулся дальше, напоследок бросив презрительно. – Ещё одна…

Сделал несколько шагов и вдруг оглянулся, чиркнул по Соне коротким пронзительным взглядом, словно напоследок пожелал убедиться, что она действительно раздавлена и уничтожена.

Наверное, другая на её месте, проорала бы ему вслед что-нибудь обидное: что сам он никто и вообще хам и дебил. Но не уподобляться же всяким придуркам, живущим по примитивным законам: хамство за хамство, гадость за гадость, подлость за подлость. Тем более нифига подобное не помогало, просто будешь чувствовать, что ничуть не лучше. И Мэт наверняка даже внимания не обратил бы на её истеричные вопли: ну огрызается, гавкает там что-то, да и пусть. Он слишком ценил сам себя, чтобы его задевало нечто подобное.

 

Это только для таких, как та девица, с которой Мэт разговаривал, важно – обязательно плюнуть в ответ. Потому что у неё ни гордости, ни элементарной порядочности. Когда подбирала с пола рюкзак, Соня заметила злорадную ухмылочку на её лице.

Похоже, той значительно полегчало оттого, что не только ей досталось, и от чужого унижения тоже. А Соня не крыса, чтобы получать удовлетворение от подобного. И точно не «ещё одна».

Какое-то время она, конечно, переживала и невольно возвращалась мыслями к случившемуся, всё-таки проговаривая про себя, что могла бы высказать в адрес этого надменного индюка. А на подбородке словно отпечатался невидимый след от его жёстких горячих пальцев, который немного жгло. Но к следующему утру она уже точно успокоилась, только неприятный осадочек остался, а к окончанию занятий почти забыла. Поэтому в первый момент реально ничего не поняла и даже успела испугаться, когда её вдруг со спины ухватили за руку, дёрнули куда-то в сторону, и Соня оказалась припечатанной к стене на лестничной площадке первого этажа. Точнее, почти уже под лестницей.

И ведь никуда не деться. Потому что единственный путь отступления загораживал Мэт – стоял перед ней, наверное, всего на расстоянии шага – да ещё упирался ладонью одной руки в её плечо, плотно прижимая к выкрашенному в светло-жёлтый холодному бетону, а в другой руке…

Соня сглотнула и широко распахнула глаза. В другой руке Мэт держал розу, очень пышную и красивую, настолько насыщенного бордового оттенка, что казалось, она не просто такого цвета, а излучает его, и он тёплый и почти осязаемый.

– Это тебе, – произнёс Мэт и, пока Соня не успела ни подумать, ни сказать, ни даже вздохнуть, торопливо продолжил с искренним и убедительным напором: – Извини, пожалуйста. Извини. За вчерашнее. Правда, очень сожалею, что так вышло. Повёл себя как последний урод. Хотя ты вообще ни при чём. – Он опустил глаза, сделал глубокий выдох, и она сразу поверила, что он действительно чувствовал себя виноватым и сожалел, что ему и правда не по себе. – Просто, понимаешь, вот эта… – Мэт не стал никак называть, но Соня поняла, о ком он, – выбесила меня. Знаешь же, бывают такие. У которых ни ума, ни гордости.

Естественно, она знала. Вчера, например, видела. Как раз одна из тех, которые действительно вечно пускают слюни по самым популярным парням и желают во что бы то ни стало добиться их благосклонности.

А Мэт перестал давить на её плечо – хотя он уже давно и не давил, а просто придерживал – ухватил за ладонь, приподнял её вверх, вложил твёрдый стебель в Сонины пальцы и сам аккуратно сжал их, накрыв сверху своими, произнося негромко:

– Держи. Это от всей души. Чтобы хоть как-то сгладить вину. – А потом спросил: – Тебя как зовут?

– Соня, – до сих пор не отойдя от удивления и смятения, пробормотала она.

Мэт довольно улыбнулся уголками губ, будто услышал что-то приятное. Или обрадовался, что она всё-таки с ним заговорила, а не послала, отхлестав этим самым цветком.

– Сонь, прости, пожалуйста, – ещё раз повторил он, прижав ладонь к груди, к тому месту, где под кожей и рёбрами билось сердце, и заглядывая ей в глаза. – Реально, жутко неудобно, что так на тебя сорвался. До сих пор не по себе. – И, не дождавшись её ответа, страдальчески выгнув брови, воскликнул: – Ну что мне сделать, чтобы ты простила? У тебя там ничего не разбилось, не сломалось в рюкзаке? А то я готов компенсировать, всё, даже с процентами. Например, на ужин пригласить в качестве возмещения морального ущерба. Или, хочешь, буду каждое утро кофе приносить? Главное, чтобы ты больше на меня не обижалась.

– Да зачем? – возразила она, замотала головой. – Не надо ничего компенсировать.

Ей вполне хватало и его слов, когда они настолько искренни, наполнены эмоциями и истинным раскаянием. И розы.

Соня даже на расстоянии чувствовала её сладковатый густой, но не душный аромат. И казалось, что цветок нежно-бархатистый на ощупь, тёплый и живой, как… ну, например, как кожа на щеке. И очень хотелось дотронуться до него пальцами. Или прижать. К собственной щеке.

И пусть тёмно-бордовая роза в подарок – это довольно банально, но в каком-то случае она вполне может стать той самой единственной в мире розой. Да и не сделал Мэт ничего такого, чтобы затаить злобу и не простить. Не обманул, не подставил, не предал, не изменил.

– Ничего страшного. С каждым может случиться. Не переживай так. Я не обижаюсь. И всё совершенно целое.

Хотя ужин с ним Соню очень бы даже устроил. Но не в качестве моральной компенсации.

– Честно не обижаешься? – пронзительно глядя в глаза, удостоверился Мэт, задумчиво наморщил лоб. – Тогда давай… я тебя… хотя бы домой отвезу. Ты ведь домой сейчас? А я на колёсах. А если откажешься, я буду считать, что ты меня так и не простила.

Да простила она, давно простила. И поэтому не отказалась. Тем более, ей действительно не слишком-то хотелось вот так сразу с ним расставаться. Не то, чтобы уже в тот момент она в него втрескалась, но, похоже, оказалась на грани, на подходе, в паре шагов, и вот теперь думала, делать их или нет.

Враки! Просто она немного поиграла в неопределённость, потому что само по себе предчувствие было волнительно-приятным. А на самом деле где-то в глубине души она прекрасно осознавала, что, конечно, сделает их. Можно сказать, уже сделала, когда согласилась на его предложение. И даже ожидала чего-то гораздо более значимого. Не обязательно прощального поцелуя – наверное, для него всё-таки ещё рановато – но хотя бы разговора о новой встрече.

Но Мэт просто её подвёз, до подъезда, просто тепло и мило улыбнулся на прощание, просто произнёс:

– Пока.

– Пока, – чуть вопросительно откликнулась Соня, стараясь скрыть лёгкое разочарование.

Она даже специально задержалась на несколько мгновений, прежде чем открыть дверь и выбраться из машины. По цвету – светло-серая, а марку она не смотрела и в моделях не разбиралась. Мэт помахал ей рукой и опять улыбнулся. Она тоже улыбнулась и помахала, проводила машину взглядом, потом всё-таки прислонила розу к щеке.

Показалось? Или та и правда была тёплой? Или это под кожей тихонько полыхало? Хотя обидно, конечно, что закончилось всё обычным «Пока».

Глава 3

Какое-то время Соня так и считала, что закончилось – всё и ничем. И следующий день стал этому очередным доказательством. Конечно, она не бегала специально по универу в стремлении увидеться с Мэтом, но всё равно невольно высматривала его в толпе. Например, на подходе к учебному корпусу или на первом этаже возле гардероба. И надеялась – на встречу – видимо, очень-очень сильно. Поэтому та всё-таки произошла.

Вита наконец-то вернулась после больничного, и они опять везде ходили вместе. А в тот момент они как раз стояли возле кофейного автомата в фойе у центрального входа. Подруга заинтересованно наблюдала, как её стаканчик наполняется выбранным капучино, а Соня просто глазела по сторонам – понятно же почему – и дождалась.

Сердце отреагировало раньше, чем разум, ёкнуло от волнения. И только потом Соня осознала – вот он, Мэт. Тот не проходил мимо, а неторопливо пересекал фойе с противоположного конца, притормозил, чтобы обменяться парой фраз с каким-то парнем, посмотрел в их сторону и не просто скользнул взглядом, а остановил его.

Соне показалось, что на ней. Она моментально разволновалась ещё сильнее, и ужасно обрадовалась, улыбнулась, махнула Мэту рукой, а он…

Он вообще никак не отреагировал, хотя вроде бы не мог её не заметить. Отвернулся, двинулся дальше, а Соня даже моргнула растерянно, будто пытаясь развеять странное видение. Только вот какое? Сегодняшнее или вчерашнее? Может, на самом деле ей подаренная роза приснилась, и их разговор, и то, как Мэт подвёз её до дома.

Вита, забрав из автомата стакан с капучино, развернулась, поинтересовалась ещё раз, или скорее констатировала:

– Ты точно не будешь? – Потом вывела: – Тогда идём. Скоро уже пара начнётся. – Но увидев, что Соня по-прежнему неподвижно торчит на месте, легонько толкнув локтем, спросила: – Сонь, ты чего?

– А? – встрепенулась та, не сразу осознав, о чём говорит подруга, мотнула головой. – Нет, ничего. – Согласилась: – Идём. – И сама, первая, нехотя тронулась с места.

– Ты какая-то странная стала, – критично поджав губы, сообщила Вита. – Что-то случилось, пока меня не было?

Случилось. Но теперь-то, кажется, это уже неважно. Не имеет значения. И можно повторить:

– Нет, не случилось. Ничего.

А вернувшись домой, Соня, сбросив кроссы и на ходу расстёгивая куртку, ринулась к себе в комнату – удостовериться, что не свихнулась, что ей не приснилось.

Да точно не приснилось! Вот она – тёмно-бордовая роза. Даже ничуть не подвяла, а только ещё сильнее раскрылась. Всё такая же бархатисто-приятная на ощупь с нежным умопомрачительным ароматом.

Так она действительно всего лишь ничего не значащий стандартный подарочек в знак извинения? И больше совсем-совсем ничего? А Соня-то размечталась.

Но тогда к чему столь эффектные жесты? Вполне хватило бы и слов: «Извини, что повёл себя как урод, обидел тебя, бла-бла-бла…» Мэт же ей совершенно чужой, чтобы долго обижаться и страдать из-за его грубости. Извинился и исчез – достаточно. И сейчас бы Соня не мучилась от неопределённости, как ей правильно воспринимать его поступок.

И ладно одинокое бездушное «Пока» на прощание. Хотя зачем тогда подвозил? Но сегодняшний полный игнор – это уж слишком.

Правда с ней тоже иногда подобное случалось: смотрела почти в упор на человека и не видела, не воспринимала, потому что мысли совсем о другом, и на самом деле взгляд направлен не наружу, а куда-то внутрь.

В прошлом году именно так и получилось, когда она проскочила рядом с бывшей одноклассницей, её не заметив, а потом та претензии предъявляла, что они, конечно, никогда подругами не были, просто учились вместе, но «привет»-то не сложно сказать.

А Соня реально её не увидела. Во-первых, торопилась, во-вторых, солнце било прямо в глаза.

Наверное, и с Мэтом нечто похожее произошло. Ну не мог же он забыть или откровенно наплевать. Или мог?

Соня полночи мучилась этим вопросом и утром едва не проспала, а когда выскочила из дома на улицу, чтобы мчаться на остановку – вот на самом деле едва не споткнулась, когда разглядела у края тротуара почти перегораживающую проход светло-серую машину с приоткрытой передней дверью возле водительского места.

Стоило ей вывалиться из подъезда, дверь распахнулась шире, и из авто выбрался Мэт с бумажным стаканчиком в руке. Соня, конечно, обалдела и едва сдержала так и норовившую растянуть губы до ушей довольную улыбку, потому что для начала решила вида не подавать, что жутко обрадовалась. И даже попробовала создать впечатление, будто тоже никого и ничего не заметила и спокойненько пройти мимо.

Но, как только она приблизилась, Мэт произнёс:

– Привет! – Продемонстрировал стакан и со значением сообщил: – А я тебе кофе привёз. Как договаривались.

Соня независимо дёрнула плечами.

– Мы разве договаривались?

– Ну, тогда… как я обещал, – тут же исправился он.

– Ты и не обещал, – напомнила она, но совсем сурово не получилось, в интонации уже невольно прокралось кокетство.

– Ну вот же ты какая! – воскликнул Мэт с притворным упрёком, сосредоточенно прищурился, а через пару секунд решительно выдохнул: – Хорошо! Скажу правду. – Обезоруживающе улыбнулся и признался: – Потому что мне просто захотелось сделать для тебя что-то приятное. – Наклонил голову набок и чуть тише добавил: – И увидеться.

Соня сжала губы – даже закусила немного нижнюю – чтобы они всё-таки не расползлись в улыбке раньше времени, ещё и брови нахмурила, делая вид, будто невозмутима и непробиваема, хмыкнула, помотала головой.

– Вообще-то мы виделись вчера в универе. В большой перерыв. Только ты меня не заметил. Хотя я тебе даже рукой помахала.

– Правда? – воскликнул Мэт недоверчиво, но и расстроенно тоже. – Блин, прости, Сонь. Я честно тебя не заметил. Там же толпа народу была, – оправдался, наполовину вопросительно и снова виновато покаялся: – Вот я слепой. Ну как так мог? Тебя… не разглядеть? Опять лоханулся. – А под конец вывел самокритично: – Похоже, так никогда и не смогу за все свои промахи с тобой расплатиться. – И опять улыбнулся, но только уголками губ. – Придётся всю жизнь привозить тебе кофе по утрам.

Последнюю фразу он точно произнёс без сожаления, ещё и глаза хитро поблёскивали. Соня второй раз якобы невозмутимо хмыкнула.

– А я… – начала многозначительно и тут же сдалась, дёрнула плечами, – в общем-то совсем и не против.

 

Мэт ничего не говорил, только смотрел ей прямо в глаза и опять улыбался, а она с трудом выдерживала его взгляд, понимая, что ещё немного и непременно смутится. Потому что наверняка уже не выглядела непробиваемо суровой и все её чувства легко читались на лице: и радость от встречи, и симпатия к нему, и надежда. Не на кофе по утрам, а на нечто более серьёзное и важное.

Тем более, когда она забирала стакан, их руки соприкоснулись, и они оба не спешили разрывать это касание. Несколько секунд так и держали стакан вдвоём, и Соня прямо чувствовала, как искрит под подушечками пальцев, как это невероятное электричество проникает все глубже, растекается по телу, впитывается в кровь, разгоняя её и опять вызывая жар в щеках.

И дело не в том, что кофе горячий, и это ощущалось даже через бумажные стенки стаканы. Вот вообще не в том.

– Ну чего, едем? – напомнил Мэт, а Соня едва не спросила «Куда?», потому что в этот момент даже не думала о занятиях. Хорошо, что он почти сразу уточнил: – А то опоздаем.

– А, да, конечно, – пробормотала она в ответ, испытав лёгкое разочарование.

Она всегда была такой правильной – учёба на первом месте, а всё остальное потом, в свободное от неё время. И вот теперь Соне впервые хотелось нарушить установленные самой же разумные правила, забыть про универ – хотя бы на пару, или лучше на две – и например, просто погулять, посидеть в кафе, поболтать, узнать друг о друге немного больше. Пока только поболтать.

Но можно и не только. Потому что во взгляде Мэта легко виделся не исключительно общечеловеческий и даже дружеский интерес, которые и ей от него без особой надобности.

Когда подъехали к университету и припарковались не на стоянке перед главным корпусом, а где-то во внутренних дворах, оба какое-то время сидели неподвижно, не торопясь вылезать.

– Скажешь мне свой телефон? – спросил Мэт.

– Ладно.

Соня кивнула, внешне сдержанно, а внутренне ликуя, но не стала демонстрировать излишнюю радость и уточнять, зачем. Она же не настолько недалёкая, чтобы прикидываться милой дурочкой, спецом провоцируя на вполне очевидные объяснения и признания. Тем более Мэт и сам не собирался делать многозначительные таинственные паузы и медлить.

– У тебя какие планы на вечер? – поинтересовался он, вбивая в память телефона её номер.

Соня ничего ответить не успела, как подал голос её мобильник. Ну надо же! Вот же кто-то выбрал момент! Она выудила смартфон из кармана, поднесла к уху, недовольно выдохнула:

– Да! – с удивлением отмечая, что Мэт почти одновременно с ней тоже подносит к уху свой телефон.

– Ну так что скажешь? Насчёт вечера, – раздалось и совсем рядом, и эхом откуда-то издалека и чуть запоздало. – Встретимся?

И Соня повторила, но уже с совершенно другими интонациями:

– Да.


Издательство:
Автор