Глава 1. Алёшенька
– Внимание! Всем рассредоточиться! Возможна засада! Повторяю! Возможна засада! – Проорала рация голосом Вити. Молодец. Не зря очки носит – что-то рассмотрел подозрительное в свои перископы.
Машины, двигаясь колонной, тут же устроили хаос. Первые ускорились, одна встала на месте, остальные быстро отъехали назад. Все повыскакивали из машин на улицу, вертя стволами автоматов, выискивая скрытую опасность. Ору в рацию:
– Витя, говори, что увидел? Какого лешего ты молчишь, играя в партизана? Мы тебе, что тут, филиал «Битвы экстрасенсов», чтобы угадывать, чего ты там заприметил?
– Я, когда проехал мимо белого двухэтажного домика с синими воротами, увидел открывающуюся калитку. В проеме появилась бабка и начала махать мне рукой. – сделав паузу в несколько секунд, добавил – Она и сейчас стоит, ведьма старая, и машет, только не пойму, заманивает в засаду или насылает на нас всякие проклятия.
Вот, судьба-злодейка! Захотелось взвыть. С одной стороны, он молодец – проявил бдительность. С другой – поднял переполох из-за бабульки, помахавшей ему рукой. Готов поспорить, многие от его криков о засаде чуть в штаны не торпедировали. Ладно, надо разобраться, что там на самом деле бабке нужно. Тем более, это тот дом, в котором всегда шевелилась штора, когда мы проезжали мимо него. Бабка – еще тот соколиный глаз: палит всё и всегда – как минимум, будет нашим агентом внешней разведки, если завербуем. Говорю в рацию:
– Всем внимание! Кузьмич, бегом ко мне! Остальные прикрывают нас. Смотреть в оба. Витя, специально для тебя: смотри вчетверо! И только попробуй из-за нервозности убить случайно бабку. Будешь вместе с Ельциным в котле в аду плавать, смотря бесконечно лебединое озеро по телевизору.
Ко мне подбегает Кузьмич. Идем к бабульке в роли парламентеров. У распахнутой калитки, опираясь одной рукой о стену, терпеливо нас дожидается бабушка – божий одуванчик. С чего Витя её обозвал ведьмой – непонятно. Белые от седины пушистые волосы, не по-старушечьи цепкий взгляд серых глаз, синий халат с красными цветочками. Подходим, здороваюсь с ней первый:
– Добрый вечер. Что-то случилось?
– Здравствуй, милок! Конечно, случилось, упыри стали бродить по земле и истреблять живых людей.
– Да, мы и сами заметили, – вставил свои пять копеек Кузьмич. За что тут же был удостоен недоброго взгляда от бабульки и гневной речи:
– Вы посмотрите на этого Петросяна запойного! Ты свои шутки шутить будешь с абрыгами, у которых от твоего перегара не возникает рвотный рефлекс. Клоун недоделанный, не перебивай старших.
Кузьмич, явно не ожидавший такого отпора от бабули, выпучил глаза и, покраснев, начал пятиться назад, бормоча себе под нос, что Витя был прав. Встал где-то за мной и старался больше не отсвечивать. А бабуля, вернув на меня свой подобревший взгляд, продолжила как ни в чем не бывало говорить, а я решил её не перебивать:
– Так вот, значит. Появились эти упыри, и давай за людьми бегать по всей Нечаевке. Ох, что творилось! Ох, бабка ужасов насмотрелась! Отцы пожирали детей, дети – родителей, братья – сестер, соседи – соседей. Ну, и незнакомцы друг другом не брезговали. Самый кошмар происходил в течение часа, людей ловили и рвали на куски, впрочем, немало счастливчиков уехало отсюда на машинах. А я осталась одна с сыночком Алёшенькой своим ненаглядным, он у меня богатырь настоящий растет. Когда появились вы, я к вам присматривалась, вдруг какие бандиты приехали. Но видно, что люди хорошие с женами и детьми, вот и решила обратиться к вам за помощью. Не за себя прошу – я уже старая и помирать не страшно – за сыночка моего. Возьмите к себе Алёшеньку. Он кушает много, но и помощник хороший – сильный и выносливый. Вам наверняка будет полезен. – с этими словами старушка уставилась умоляющим взглядом на меня.
Я сразу себе представил ребенка лет тринадцати, пухлого и избалованного постоянной опекой мамы. Вот действительно будет полезен. У нас уже есть алкаш, коммунист, мент, Артём и я. Девчонки у нас нормальные, без закидонов вроде. Для полного счастья не хватает маленького капризного поросёнка. С другой стороны, не оставлять же бабушку с ребенком на голодную смерть. Душа сильно успела очерстветь за столь короткое время, но в зверя я еще не превратился. Тяжело вздохнув, говорю:
– Зови своего Алёшеньку. Посмотрим на него и тогда уже решим.
– Алёшаааааа! Иди сюда быстрее. Только шапочку не забудь одеть. – прокричала неожиданно громко старушка. Все замерли в ожидании. Вскоре за забором послышались шаги. Бабуля сделала три шага вперед, освобождая проход в калитке. К нам вышел Халк размером чуть ли не больше Патриота, на котором мы приехали. Этому Алёшеньке на вид было лет за тридцать, и выглядел он как «Алёшище». Есть люди, которые живут в спортзалах, тоннами пожирая белки и принимая анаболики курсами, достигают внушительной мышечной массы. А есть малый процент людей, которые с самого рождения растут как на дрожжах, при этом не прикладывая даже минимальных усилий.
Примерно два двадцать составлял рост гиганта, косая сажень в плечах. Руки в объеме больше моих ног. Всё – сплошные мышцы без жира, думаю, веса в нем под сто сорок килограмм. Даже смотреть одним глазом страшно на эту машину смерти. От него чувствовалась животная первобытная мощь. При своём пугающе-мощном теле, его лицо вызывало внутренний диссонанс. Добродушное глуповатое выражение лица, глаза полные восторга, как у щенка, которого гладят, только что не писает в этот момент, блуждающая, немного придурковатая улыбка. Довершала картину, сто лет мною не видимая шапочка «петушок», и копна соломенных волос, торчащая из-под неё в разные стороны. Встав рядом с матерью, он голосом, будто грянул гром с небес, спросил:
– Что звала, мам?
Мы с Кузьмичом синхронно сказали хором:
– Не фига себе!
Старушка укоризненно глянула на нас и перевела взгляд на сына. Её глаза сразу засветились чистой материнской любовью. Она произнесла:
– Тут люди добрые хотят нам помочь взять нас к себе, а мы за это будем им помогать.
Алёша обрадовано растянул губы в улыбке, получилось чуть страшнее оскала зомби.
Кузьмич, переборов мучавший его страх, начал сначала робко, а потом, всё более распыляясь, уже смело говорить:
– Ну, это… Как бы вам сказать? Мы вряд ли такого богатыря сможем прокормить, а если он еще и пьет, сколько жрет, то мы точно его не возьмем – опустошит мои стратегические запасы за неделю. Я не для этого пережил зомби апокалипсис, чтобы наблюдать, как какой-то Кинг-Конг моё бухло лихо выпивает, а я умираю на сухую.
Разошедшегося и потерявшего страх Кузьмича резко приземляет на землю мать этого чудного дитя:
– Ты что, совсем дурной? Мой мальчик не пьёт и не курит, ему твоя бормотуха даром не нужна. А еду он всегда отработает сполна – у него силы больше, чем у вас всех.
Понимаю, что спор может закончиться тем, что «машина», как я про себя окрестил Алёшеньку, может просто психануть и пару раз, дав Кузьмичу по голове, забить его, как гвоздь, в землю по уши. Выдвигаю встречное предложение маме с сыном:
– А поехали сейчас к нам в гости, чтобы с нашей стороны все приняли решение, а вы тоже могли посмотреть наше житиё-бытиё.
Все рассаживаются по машинам, бабуля идет за мной вместе с сыном, значит поедут вместе со мной. Сажусь за руль, наблюдаю, как на удивление бодро, на переднее сиденье рядом залазит бабулька – просто, ухватившись за ручку на стойке, и, почти перебежав по порожку в салон машины. Обычно в Патриот, из-за его высоты, более молодые люди карабкаются с трудом и долго, а тут – раз, и всё. Но это еще не всё. Дальше меня ожидало не меньшее, но уже неприятное удивление. Алёшенька, подойдя к задней двери, взялся за ручку, потянул и оторвал её. Теперь он стоял у машины, рассматривал её с любопытством, вертя в руках. Увидев это, бабуля открыла изнутри ему дверь и проговорила:
– Ох-ох! Он у меня иногда такой неаккуратный.
В это время автомобиль, жалобно скрипя, начинает крениться на бок. Что-то громко треснуло у меня за головой. Подавляю паническое желание выпрыгнуть на улицу, отгоняя мысль, что он сейчас перевернется. В зеркале вижу, как Алёшенька, сгорбившись, с трудом втиснулся на заднее сиденье за мной, вертя в руках ручку, оторванную от стойки для задних пассажиров. Собираюсь выругаться матом, набираю воздух и буквально давлюсь им, потому что он закрыл дверь за собой с такой силой, что, наверное, все зомби в радиусе пяти километров убежали в панике от звука хлопка, а стекло в двери просто рассыпалось на мелкие осколки. Мы с бабулей переглянулись. Алёшенька же невозмутимо сидел сзади, вертя в руках оторванные ручки. Надо быстрее ехать, пока он всю машину так легко и непринуждённо не разнес.
УАЗик с сильным креном на один бок довозит нас до дома. Быстро выскакиваю на улицу и открываю заднюю дверь, как швейцар. Когда Алёшенька вылез на улицу, машина выровнялась, престав крениться на один бок. Закрываю аккуратно дверь с пустотой вместо стекла. Что за невезение? То хулиганы наложат кучу именно в моей машине, теперь этот гигант, просто сев в неё, разгромил половину автомобиля.
Нам сразу предоставляется возможность оценить помощь неуклюжего гиганта во время разгрузки. Генераторы весом больше восьмидесяти килограмм мы таскали по двое, он же, играючи, нес его один. Покончив с разгрузкой, узнаем, что ужин надо подождать полчаса. Отлично, как раз, есть время на принятие душа и переодевание в свежую одежду.
Дождавшись своей очереди на водные процедуры, быстро, за пять минут, как и все парни, принимаю душ и иду в подвал. Там все собрались вокруг бильярдного стола, общаются. Кто с сигаретой в руке, кто-то держит стакан с алкоголем. Отправленный бабулей в нашу мужскую компанию Алёшенька крутит в руке бильярдный шар с цифрой три. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не ломало всё, к чему прикоснётся. Артем, увидев меня, говорит:
– Может, ты посодействуешь и вгазумишь нашего негазумноготовагища?
Смелые слова от человека небольшого роста. Смотрю на Алёшеньку с шаром в руке и думаю. Тот его рассматривает, загадочно улыбаясь своим мыслям. Значит, Артёму повезло, и его сейчас не прихлопнут, как муху. Артём перехватывает мой взгляд и делает уточнение:
– Да пги чем тут эта машина смегти? Он гений по сгавнению с нашим штатным пгидугком Кузьмичом.
Кузьмич, с удовольствием смакующий в это время небольшими глотками жидкость коньячного цвета, подавился и закашлялся. Алёшенька решает помочь по доброте своей душевной человеку в беде слегка хлопает Кузьмича по спине. От удара ладони размером с лопату Кузьмич получает мощное ускорение и уходит в крутое пике на пол, раздается звон битого бокала и его тихий мат. Все кидаются на помощь к лежащему на полу и исцелённому от кашля бедолаге. Встав с пола и отбросив сжимаемую в руке ножку от бокала, Кузьмич, опасливо косясь на Алёшеньку, отходит от него подальше и тут же начинает бранить Артёма:
– Ты совсем берега попутала, псина картавая? Решила меня чужими руками убить? Да еще для этого коварно использовать невинное дитя. Сейчас твой зубной состав тронется с места, да так, что вообще только одну из букв будешь выговаривать, лишившись всех зубов.
Ругаясь матом и распыляясь все больше, Кузьмич начинает закатывать рукава, показывая, что сейчас начнётся раздача неслабых оплеух. Пора вмешаться и остановить этот цирк. Становлюсь между ними и громко говорю:
– Девочки, не ссорьтесь. Артём, объясни, что ты от него хотел, прежде чем он исполнил полет пьяного шмеля?
– Этот асоциальный элемент, стгадающий от алкоголизма, пгенебгегает гигиеническими процедугами и гедко купается. Мне одного его тегмоядегногопегегара за глаза, а он еще всю машину своим запахом пота наполнил. Воняет хуже, чем стагый козел, на мои замечания только пегедгазнивает или обкладывает матом.
Если это правда, то Артем прав и Кузьмичу следует отсыпать, хотя Алёшенька и так немало ему насыпал. Выхода нет – придется проверять. Подхожу и нюхаю Кузьмича. Действительно, душок есть, не такой ужасный, как Артем расписал, но лучше сразу решить проблему в корне. Говорю всем, чтобы встали вокруг бильярдного стола и внимательно меня слушали:
– На улице жил маленький щенок. Кто-то из жалости сделал ему домик из картонной коробки, кто-то носил ему еду, не давая умереть с голода. Но люди как будто не замечали малыша, никто не гладил его, боясь испачкать руку от грязного уличного щенка. Малышу очень хотелось, чтобы с ним играли и любили его, он не мог понять, почему судьба так несправедлива к нему. У всех есть уютный дом и любящие люди, а он, такой маленький и красивый, оказался совсем один в этом мире никому ненужным. Пытаясь привлечь внимание людей, он бегал за ними, виляя хвостиком и радостно повизгивая, но они его не замечали или вообще пинали ногой, прогоняя прочь. Тогда он, скуля от горя и обиды, брел в свою холодную картонную коробку, продуваемую осенними ветрами. Сворачивался клубочком, долго, тяжело вздыхал и проваливался в тревожный сон. Жизнь этого щеночка, скорее всего, закончилась бы, как и у многих других, замёрзших зимой, заклёванных воронами, раздавленных машинами.
Мой рассказ прерывает громкий плач. Все с удивлением смотрят на громко рыдающего в три ручья Алёшеньку. Он, плача, причитает:
– Бедный щеночек! Как мне его жалко!
Понимаю, что сейчас плач услышит бабуля и всех тут порвет за своего сыночка. Стараюсь быстрее закончить свой рассказ и успокоить этого добродушного гиганта:
– Но начался сильный дождь, и его коробка промокла и расклеилась. У него больше не было домика, и он сидел под сильным ливнем.
Здоровяк просто заходится в истерике. К ручью из глаз прибавляется новый ручей – из носа. Чтобы не довести его до инфаркта и не быть потом убитым бабулей, быстро заканчиваю рассказ, делая резкий поворот в сюжете:
– Потом выглянуло солнце и все высушило. Щенок после дождя стал такой чистый и красивый, что проходившая мимо семья с маленьким ребёнком, увидев его, забрала к себе домой. Так он жил в тепле, и все его любили.
Глядя на Кузьмича добавляю:
– Чеши мыться быстро! Если еще раз узнаю, что ты решил озаботиться проблемой вымирания лобковых вшей, страдающих от современных веяний моды, на полностью депилированные зоны бикини, то ты переедешь жить в картонную коробку во дворе.
Кузьмича как ветром сдуло. Алёшенька перестал реветь обрадованный счастливым концом этой грустной истории. Мы выдали ему полотенца, чтобы он привел себя в нормальный вид, дабы нам не влетело от бабульки. Артем, обрадованный перевоспитанием Кузьмича, произнес:
– Слава яйцам! Я этой вонючке не газ уже говогил, чтобы мылся чаще, но он меня и слушать не хотел.
Нас позвали наверх ужинать. Тут был уже полный стол вкусно пахнущей еды. Бабуля, судя по всему, нашла общий язык с девочками и суетилась вместе с ними. Воспользовавшись моментом, подхожу к ней и спрашиваю мучавший меня вопрос:
– Тут такое дело, там внизу Кузьмич чихнул, а Алёшенька его по спине ладонью ударил.
Она делает испуганное лицо, окидывая комнату взглядом и не находя Кузьмича, начинает креститься:
– Свят-свят-свят! Мой мальчик что, убил его случайно?
– Нет, но чуть не покалечил. Я и хотел спросить, как ты до сих пор жива?
– Да тут всё просто, я при нем никогда не чихаю, если чую, что надо чихнуть, убегаю в другую комнату, и тебе советую так делать.
– Хорошо, я потом всех предупрежу. А сейчас пора к столу, а то умираю с голоду.
Ужин прошел весело. Пришел Кузьмич с мокрыми волосами из душа. Сначала все с опаской смотрели на Алёшеньку, но потом привыкли и смотрели с удивлением, как он просто смёл в себя всё, что было недоедено на столе. Вот воистину богатырь, и аппетит соответствующий.
После, распределив дежурства на всех, включая бабулю, но, не трогая Алёшеньку, ушли спать.
Глава 2. Рынок
На следующий день решили принять бабулю и Алёшеньку. Возражал только Кузьмич, но хитрая бабка ему поведала об умении гнать самогон и о том, какие большие запасы хранятся у неё дома. Как оказалось, она им успешно приторговывала, чтобы прокормить своего отпрыска. И гнев Кузьмича быстро сменился на милость.
Во время завтрака я удивил народ, сказав, что сегодня мы поедем на новый рынок. Такое решение я принял по ряду причин. Во-первых, нам необходимо посмотреть на размах рынка и послушать новости от людей. Во-вторых, подсмотреть всякие интересные идеи – наверняка находчивые умельцы уже придумали что-то новое для выживания в новых условиях. Ещё нам нужно понимание, что продаётся и на что есть спрос, кроме еды, патронов и средств связи. Народ воспринял идею с энтузиазмом. Кузьмич, тут же заявив, что это надо обмыть, открыл бутылку коньяка. Бабуля стала уговаривать взять с собой Алёшеньку:
– Милок, ну возьми дитя! Он все время в четырёх стенах сидит с начала этого кошмара. Ему нужно получать положительные эмоции, психолог рекомендовал смотреть мультики, больше гулять и общаться с людьми.
Я сразу представляю, какие «положительные» эмоции я могу получить от одного только способа его посадки в машину. А что он там может учудить? Мне даже представлять страшно. Но бабулька напирает. Я понимаю, что легче его с собой взять, чем подвергать свой мозг моральному насилию. Поэтому даю согласие на его поездку с нами при условии, что он будет вести себя тихо и беспрекословно исполнять всё, что я скажу.
Формируем обменный фонд, на случай, если нам приглянётся, что-нибудь интересное. Скидываем в кучу на полу четыре автомата разных калибров: два 5.45 и два 7.62; по паре цинков с патронами разного калибра. Из медицинских запасов в кучу летят бинты, обезболивающие и антибиотики. Два генератора: бензиновый и дизельный. Сухие пайки армейские и консервы с росрезерва. Подошел Алеша и кинул в кучу DVD-диски с мультиками. Кузьмич пытался решить в голове известный только ему ребус. То ставил в кучу бутылки алкоголя в красивых коробках, явно стоившие не мало, то заменял их на другие. В течение пяти минут он свой вклад заменял раз десять. Начали одеваться сами, решили Алёшеньку тоже приодеть, но его размеров одежды у нас не было – слишком он был здоровенный.
Решаем Павла оставить на всякий случай дома. Окончив сборы, загружаем три машины. Помня все нюансы, что со мной едет не простой пассажир, бегу к машине первый, чтобы открыть перед Алешенькой дверь, как перед английской королевой, а потом закрыть её, тем самым сберегаю машину от его разрушительных действий.
Колонна начинает своё движение в заранее оговорённом порядке. Головная машина уезжает вперед, высматривая возможные неприятности по пути. Дорога не приносит проблем, даже наоборот, оказывается легкой. Замечаем, что она неплохо накатана, значит на рынок приезжают люди. Еще в глаза бросается, что брошенные на дороге машины убрали с проезжей части, отогнав или отодвинув на обочину.
Рынок был заметен еще издалека. Высокая длинная стена появилась справа от платной дороги, ведущей на Москву, и уходила за горизонт. Действительно, впечатляющий проект. Его масштабы поражали. По мере нашего приближения к рынку удивление только росло. Кто-то, обладающий действительно большой властью и средствами, смог сотворить такую громадную площадку. Гигантский даже по старым спокойным временам, не говоря уже о наступившим хаосе.
В стене показались громадные крепкие ворота, сваренные из толстого металла. На стене стояла вооружённая охрана с разнообразным оружием в руках – от автоматов до снайперских винтовок. Было даже две огневые точки с торчащими из них стволами пулемётов. Да, ребята тут действительно засели серьёзные. С ними лучше не шутить, подумал я, покосившись на Алёшеньку, хотя от него шуток я никогда не слышал.
На стене, сбоку от ворот, крупными буквами были написаны правила рынка и санкции, предусмотренные за их нарушения:
«За воровство – смерть, за убийство – смерть, за изнасилование – смерть. Запрещены драки, рабство, попрошайничество». Огнестрельное оружие, кроме пистолетов, тоже попадало под запрет. Исходя из текста, была даже тюрьма и трудовые лагеря.
А над воротами на веревках болтались повешенные зомби, бывшие до казни людьми. О чем свидетельствовали картонные таблички с надписями их преступлений. Два вора, один убийца и один насильник, если верить тому, что написано на табличках. Хорошая компания. Туда им и дорога.
По нынешним временам ожидаемые и вполне логичные правила. Кто поедет в место, где могут убить или ограбить? Только безопасность и железная дисциплина на территории рынка смогут вызвать поток желающих его посетить. Ворота открыты, за ними вагончик с охраной, мужик с автоматом на груди и в черном костюме, как раньше носили охранники, показывает нам рукой заезжать и остановиться сбоку. Мы послушно следуем его указаниям. Заехав внутрь, тормозим у стены и выходим из машин. Он неторопливо подходит к нам и спрашивает:
– Первый раз посещаете наш рынок?
Беру переговоры на себя и отвечаю ему:
– Да, впервые у вас. Буду признателен, если коротко расскажете о рынке, что к чему тут, чтобы не «тыкаться» по всем углам, как слепые котята.
– В первую очередь, всё оружие, кроме пистолетов, сдаёте мне под роспись. За сохранность можете не переживать. У нас своего оружия за глаза. Самое главное для нас – репутация, которой мы дорожим. Если планируете брать с собой оружие на продажу или обмен, то я на него вешаю специальные оружейные замки, не позволяющие произвести выстрел. Сниму их при выходе, у вас или уже у нового хозяина. Это обязательно и бесплатно. Машины вам следует припарковать на парковке. У нас не воруют. По крайне мере, после того, как двоих повесили. Но всё равно не стоит бросать ценные вещи на виду и искушать народ. Дальше, по всему рынку развешаны карты с указаниями, что где находится. Рынок разбит по секторам, каждый сектор оказывает определённые услуги. У нас тут торговля и обмен. Рабочие разнообразных профессий предлагают свои профессиональные услуги. Мастерские по ремонту и переделке автотранспорта. Оружейный уголок, где можно приобрести разнообразное оружие, патроны, и всё, что к нему нужно. Есть сектор отдыха с банями и саунами, салон с девочками, готовыми подарить вам часик радости, а может, и целую ночь. Тут всё зависит от ваших покупательских способностей и щедроты. Есть сектор детективов и охотников за головами, если вы всё ещё в поисках родни или хотите заказать чью-то голову на блюдечке. Там же базируется целая армия наемников, которых можно нанять – пару человек или целую армию по нынешним временам. В общем, много чего тут, можно сказать, теперь государство внутри государства. Карты сделаны интуитивно-понятными и с довольно точным описанием секторов, поэтому легко разберетесь и не заблудитесь. Если будете соблюдать простые правила рынка, неприятностей у вас не будет. Вот, в принципе, и всё, что вам следует знать. – сказал охранник, судя по всему, уже не раз им произнесённые слова, будто заученные, как таблица умножения.
Говорю ему:
– Хорошо. Вроде все понятно и вопросов пока нет. Мы собираемся обменять автоматы, если найдем что-нибудь интересное для себя.
– Берите своё оружие и то, что взяли на обмен и подходите к моему вагончику. Там я вам повешу замки на товарные стволы и заберу под опись ваши, которые для личного пользования.
Сказав это, он отправился к воротам, а мы сели в машины и погнали их на стоянку. Стоянка была рассчитана на много машиномест, с заделом на будущее, как и весь рынок. Но даже сейчас она не выглядела пустынно – разнообразные автомобили заполняли её наполовину. Около выезда располагались стоящие длинными рядами легковые машины. А дальше тянулись грузовики и автобусы. Пока искали пустые парковочные места, чтобы поставить все свои машины рядом, я заприметил пару интересных машин. Это были ГАЗели и Нивы кофейного цвета с зелёными полосками по бортам. На них всегда ездили инкассаторы, перевозя деньги. Главное их отличие от простых машин в том, что они были бронированные. Уже не зря поехали. Когда мы думали, как обезопасить свои выезды, про бронеавтомобили никто не подумал. Ушлые люди уже раздобыли их себе. В городе еще можно поискать такие для себя, но тянуть с этим не стоит. Делаю зарубку в голове на этот счет. Паркуюсь и быстро выбегаю, чтобы открыть дверь Алёшеньке. Когда он вылез из облегчено выпрямившейся машины, аккуратно её закрываю. Берем оружие в охапку и идем к вагончику охраны. Он показывает нам на дверь в начале вагона, а сам заходит в другую дверь.
Внутри чисто и светло. Небольшая комната полностью перегорожена толстой решёткой с небольшим окошком. С той стороны показывается знакомый нам охранник и просит подавать по одному стволу ему в окошечко. Аккуратно переписывая их номера в толстую тетрадку, вешает на них бирки и уносит в дальний угол, где стоят деревянные пирамиды подставок под оружие. А после выдаёт на руки бумажку с номером изъятого оружия, даже заверенную синей круглой печатью с надписью ЗАО «Крепость». На автоматы для продажи вешает специальные замки, не позволяющие произвести выстрел, тоже предварительно переписав их номера в другую тетрадку. Окончив возню с оружием, желает хорошего дня и закрывает окошко.
Выйдя из вагончика, идем к ближайшей карте рынка. Раньше по всему городу в таких щитах стояла реклама на улице: всевозможные афиши, предложения магазинов и прочие объявления. Теперь за большим стеклом была подробная карта рынка, разбитая по секторам. Каждый сектор был подписан. Было легко понять, что на рынке находится, и где это искать, не смотря на его впечатляющие размеры. Даже не понятно, как все это отстроилось так быстро, как будто его стройка началась еще до начала событий, но я о таком не слышал.
Поразили некоторые подписи на секторах. Как вам такие названия секторов: «Наркотики», «Магические обряды и все для них», «Арена для боёв без правил с людьми и зомби», «Бары с караоке».
Рынок удивлял разнообразием, особенно в сфере услуг, которые раньше были вне закона, или той категорией, которая, казалось бы, сейчас должна была умереть, как ненужный пережиток прошлого. Решаем начать с левой стороны и обойти рынок по кругу. Времени у нас много, можно не спешить.
Первый сектор был с людьми, которые готовы были работать на оговорённых условиях. Длинные, недавно построенные бараки, где они проживали, тянулись стройными рядами. Стояли щиты, с кратким описанием, кто, что умеет и как его найти. Тут мы не стали задерживаться. Вроде все понятно, а рабочие нам не нужны, пока сами справляемся.
Дальше шел сектор с разнообразной одеждой и обувью. Тут же, как сопутствующие услуги, мастерские по ремонту одежды и ателье, где на заказ могут сшить, что потребуется привередливому клиенту. С одеждой проблем не было, вот только Алёшенька у нас ходил как сиротка. В обычной одежде, с нелепой шапочкой-петушком вышедшей из моды лет тридцать назад. Решаю узнать, есть ли на него что-нибудь попрактичнее и потеплее, заодно, примерно понять процедуру обмена и цену нашим автоматам. Находим большую палатку с разнообразными комплектами камуфляжа, развешенными по стенам. Прямо как раньше, в старые добрые времена – вьетнамский рынок на Остужева. Увидев мой интерес, к нам подходит продавец – мужик лет сорока пяти на вид. Весь такой живчик, постоянно перетекающий и пританцовывающий. Есть такой тип людей, им всегда надо двигаться – не могут они спокойно стоять на одном месте. Пританцовывая вокруг меня, как будто хочет в туалет, спрашивает хриплым голосом:
– Чего, уважаемые, желаете приобрести? Тут у нас большой выбор товара – от дешёвых китайских реплик для рыбаков и туристов, до реально дорогих брендовых вещей, предпочтение, которым отдавали спецы по всему земному шару в своё время, проводя испытания в настоящих боевых условиях.
Отвечаю на его вопрос:
– Нам не надо брендовых вещей. Нам нужно, что-то оптимальное по цене и качеству. Но есть один маленький нюанс. – Показываю на глазеющего по сторонам Алёшеньку. – Нужно найти его размер.
Продавец оценивающим взглядом осматривает нашего могучего товарища и, усмехаясь, говорит:
– Да, действительно, размер не то что не особенно ходовой, а можно сказать эксклюзивный, если речь идет об одежде, а не про чехол для танка.
За Великана вступился Кузьмич:
– Ну, ты поаккуратнее со словами. Алёшенька у нас ранимый и может по-всякому среагировать на них. Может, например, расплакаться в три ручья – замучаешься утешать, а может, как танк, раскатать тебя тут – будешь самым большим блином на Масленицу.
В глазах продавца мелькнул испуг, который почти мгновенно исчез, и он ответил:
– Тогда вся ваша компания будет болтаться над воротами за нарушения правил рынка, поэтому давайте будем вести себя в рамках приличия и без членовредительства.
Показав кулак Кузьмичу, чтобы не влезал со своими шуточками в ненужный момент, уверяю продавца, что все будет пристойно, и сказанное – шутка. Кузьмич, надувшись, пробурчал:
– А мне ничего не нужно в этом отделе одежды. Я не подписывался быть нянькой. Сам оберегай и одевай своё сокровище, а я схожу в сектор, где располагаются бары. Посмотрю их ассортимент.
– Знаю я, как ты на алкоголь смотришь – он испаряться начинает. Возьми с собой своего друга Артёма, чтобы ты там один нигде не зацепился языком, а то мы даже не узнаем, где тебя закопали, если один будешь.
– Да какой он мне друг, этот каГтавый? Таких друзей за одно место и в музей! – проворчал недовольно Кузьмич. На что Артём ему ответил:
– А вот мне больно надо смотгеть, как ты будешь бухать, пока не поймаешь белочку, и тебя коленом под зад из бага не выкинут. Я бы с удовольствием лучше всякие вкусняхи для огужия посмотгел.
Как они меня иногда достают своими вечными спорами. Рявкаю на них:
– Ноги в руки! И бегом отсюда! Оба! Вместе.
Парочка шутников уходит, перебраниваясь на ходу. Подходит Витя и спрашивает меня:
– А можно я тоже пока поброжу, посмотрю, как тут всё устроено? Больно мне концепция понравилась. Прямо всё по Марксу. Жильё – рабочим, тунеядцев и попрошаек нет, трудовые лагеря, опять же.
– Да иди, высматривай свой призрак коммунизма, за каким ты гоняешься.
Про себя думаю, может, что интересного увидит или услышит, всё да польза будет.
В это время появляется продавец, неся в руках костюм расцветки пиксельного камуфляжа на лесную тематику с оранжевым логотипом производителя на груди. И говорит:
– Вам сильно повезло, что у меня оказался это размер. Пусть примеряет, а я пока обувь поищу.
Пока продавец опять скрывается в недрах своей палатки, Алёшенька, не обращая внимание на минусовую температуру, раздевается до трусов. Надо заметить, что трусы эти были весьма забавные – с фиолетовым чудищем, кажется, Лунтиком, и двумя гусеницами. Даже интересно, как они смогли купить явно детские трусы, но такого размера. Алеша в это время оделся и принял от пришедшего продавца высокие берцы со здоровенным размером подошвы, больше похожие на лыжи. Обувает и начинает восторженно крутиться у зеркала, разглядывая себя со всех сторон. Видно, что ему безумно нравится обновка – как ребенок, обнаруживший на утро под ёлкой подарок, оставленный Дедом Морозом. Значит, берем. Настало время выяснить цены. Спрашиваю у продавца: