Название книги:

Наглость – второе счастье

Автор:
Марина Серова
Наглость – второе счастье

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 1

Нет, сегодня абсолютно все вокруг пытается испортить мне настроение! Тетушка Мила, ненормальный клиент, промозглая погода, мерзкое воронье и кондуктор в трамвае каким-то непостижимым для меня образом вступили в бредовый альянс, озабоченный решением одной-единственной задачи – довести меня до нервного срыва!

Ох, праздновать бы им победу, кабы не моя особая подготовка, полученная в Ворошиловском институте! Теперь даже письмо от отца, употребленное натощак, не заставит меня сломаться и начать нервничать.

А так хорошо начиналось это утро!..

Разбудил меня телефонный звонок. Подобный ритуал настолько прочно вошел в мою жизнь, что стал уже просто обязательным условием пробуждения и неизменным атрибутом моего быта, как блиноподобный бубен в арсенале якутского шамана.

Не открывая глаз, я сдернула с рычага трубку, едва не уронив при этом аппарат с тумбочки на пол. Конечно, можно было бы сначала попытаться проснуться, а после уже отвечать на телефонный звонок, но в таком случае возникает неизменное противоречие – здоровье тетушки Милы или мой спокойный сон!

Мы обе засиделись вчера допоздна. Она, читая Картера Брауна, а я – просматривая «48 часов» с бесподобным Эдди Мерфи. Так что придумать в это утро что-либо более неуместное, чем ранний звонок, было попросту невозможно. Разве что – землетрясение!

Естественно, просыпаться ни мне, ни тетушке Миле не хотелось, но делать это все же пришлось. Причем мне! Потому как мне еще не семьдесят лет. И слава богу!

– Слушаю вас! – пробормотала я в трубку сонным голосом. Сказала и засомневалась – а действительно ли я слушаю?

– Доброе утро! – произнес в ответ на мою реплику мягкий, обезличенный голос. – Я хотел бы поговорить с Евгенией Максимовной Охотниковой.

– Могу вас поздравить! – буркнула я не очень вежливо. Пусть знает, что будить меня очень опасно и даже весьма вредно для собственного здоровья. – Ваше желание близко к осуществлению!

Голос в трубке вежливо рассмеялся. Причем получилось это у него настолько естественно, словно мы были знакомы тысячу лет, так что он успел уже привыкнуть к моим чудачествам.

– Очень рад! – отозвался все тот же мягкий голос, только на сей раз я просто наяву увидела, как он лучится искорками счастливого смеха. – Позвольте представиться: Смирнов Михаил Иванович. Можно и проще – Михаил!

– Представиться я вам, несомненно, позволю. – Ох, господи, и что я на ночь телефон не отключаю! – А вот насчет того, можно или нельзя, мы еще подумаем!

– Да, Евгения Максимовна, видимо, вам очень тяжело бывает просыпаться по утрам! – вновь рассмеялся в трубке голос, то бишь Михаил. – Если хотите, я могу перезвонить позже. Дико извиняюсь, но я даже подумать не мог, что в половине одиннадцатого вы еще будете спать…

– Да нет, что вы! Если у вас ко мне дело, то смело можете излагать суть. Я уже проснулась! – Хотелось бы, чтобы это было правдой!

– Спасибо! – поблагодарил меня Смирнов. Ну не человек, а просто кладезь обходительности! – У меня для вас действительно есть предложение. Дело в том, что мне нужен телохранитель!..

В общем, подобного рода беседа продолжалась еще некоторое время. Суть ее свелась к договоренности о встрече. Я уведомила Смирнова о своей цене, а он назначил время – час дня. Раньше бы все равно он меня не дождался!

Спать я теперь уже не могла, потому как сон (а особенно мой) – птица чуткая. Спугнуть ее легко, а вот приманить обратно без димедрола не получится! Я села на кровати и посмотрела в окно – что нам подарит сегодня природа?

А природа дарила нам весну! Ласковое яркое солнце заливало столицу Поволжья жаркими лучами, стараясь наголову разгромить остатки армий и без того панически отступающей по всем фронтам зимы.

На календаре первое марта. Весна официально вступала в свои права, хотя исподтишка, партизанскими налетами, колошматила зиму уже почти полторы недели! Сугробы на улицах города просели, растеклись звонкими ручьями, приобретя некий бесподобный цвет, который соцреализм мог бы окрестить как «кожа шахтера на пути из лавы в душ»!

В общем, весна прибирала город к своим рукам, помогая работникам коммунальных служб очищать город от слежавшихся сугробов. Коммунальники тоже старались изо всех сил, стремясь спасти улицы от паводковых разливов. Они вывозили снег за город, а по срезам на сугробах, оставляемым нам на всеобщее обозрение ковшами экскаваторов, можно было, как по кольцам деревьев, определить, сколько за эту зиму прошло оттепелей и снегопадов.

В общем, март, весна, солнце! Погода на улице стоит чудесная, и остается лишь радоваться этому. Что я и делала!

Пока любовалась грязно-весенним пейзажем, проснулась тетя Мила. Следуя своей давней привычке, не позавтракав, она прошаркала тапочками без задников за дверь, торопясь вынуть утреннюю почту.

Некоторое время назад тетушка Мила пристрастилась выписывать свои любимые детективы почтой. Вот и сейчас целью ее прогулки было одно – заглянуть в ящик, нет ли новых извещений на очередную бандероль. Впрочем, думаю, что этот обычай скоро будет нарушен. Все дело в том (как жаловалась мне тетушка), что в последнее время ей стали присылать те экземпляры книг, которые однажды уже она получала.

Видимо, в тех фирмах, куда делала заказы тетя Мила, порадовались ее активности и решили, что она выкупит все, что бы ни прислали ей по почте! Жаль будет их разочаровывать!

Я не успела еще и одеться, как случилось нечто, нарушившее весь привычный распорядок дня, – тетушка Мила, войдя с лестничной клетки, прошла не к себе, а прямо в мою комнату! Причем вид у нее был столь торжественный, что мне стоило некоторых трудов суметь захлопнуть отвалившуюся от удивления челюсть.

– Это тебе, Женечка! – проговорила она, счастливо улыбаясь, и протянула почтовый конверт.

Пока я удивленно взирала на тетушку, неизвестное почтовое отправление перекочевало мне в руки. Мила тут же удалилась с чувством исполненного долга, и мне ничего не оставалось более, как полюбопытствовать об имени отправителя.

Письмо было от отца!

Я держала в руках истрепанный за долгое путешествие конверт, не решаясь его вскрыть. Воспоминания, в последнее время казавшиеся мне столь далекими, вдруг нахлынули с новой силой. Мутная волна почти забытой боли вновь всколыхнула душу. Я держала конверт в руках, стоя посреди комнаты, а память зашвырнула меня в ту незабываемую ночь после похорон мамы, что навсегда изменила мою жизнь.

Письмо я прочитала. Приобретенная в Ворошиловском институте привычка к трезвому анализу не оставила меня даже в такой ситуации. Я словно раздвоилась, и одна моя половина задыхалась от боли, а другая абсолютно безучастно обрабатывала информацию, сортируя и раскладывая ее по полочкам.

Этот органический компьютер, активизированный во мне иструкторами, давно превратился в самостоятельное существо. Не буду отрицать – без него мне никогда не удалось бы выполнять свою работу так, как я делаю это теперь. Однако я понимала, что, приобретя его, лишилась возможности горевать и радоваться, не подвергая тщательному анализу причины возникновения своих эмоций. Исключением был, пожалуй, лишь просмотр видеофильмов, чему я посвящала всю ту малость свободного времени, остававшегося после суматошной работы телохранителя.

Не нужно было особенно напрягаться, чтобы понять, насколько трудно давались отцу те пространные фразы, паутиной которых он стремился завуалировать свое одиночество. Отец написал много и витиевато, но вся суть письма сводилась к одному – он просил о возможности заключить мир!

Не скажу, что втайне я не надеялась на что-либо подобное, но представить отца выбрасывающим белый флаг мне было нелегко. Я всегда помнила его твердым в своих взглядах и не отступающим от принятых решений.

Нет, он не извинялся за то, что так легко предал память мамы! Не извинялся и за то, что предпочел забыть про меня во избежание лишних проблем в своей жизни. Он просто считал, что пора переосмыслить происшедшее с точки зрения здравого смысла, присущего двум взрослым людям!

Что ж, спасибо, папа, но как-нибудь в другой раз!

Я отправила конверт дозревать в ящик тумбочки и стала приводить себя в порядок. Пора было готовиться к встрече с клиентом. Боль от заново пережитых воспоминаний и злость на отца, вызванная этим переживанием, переполняли меня. Может быть, именно для того, чтобы приглушить эти чувства, мне захотелось выглядеть сногсшибательно.

Я решила придать себе сегодня вид женщины-вамп. Яркая косметика, вызывающе-эротичная одежда, вычурная прическа разительно изменили меня, превратив в охотницу за мужскими скальпами. И это помогло мне унять расшалившиеся нервные клетки.

Нате вам, выкусите!..

Однако, как бы я ни крепилась, неприятный осадок серой мутью выпал в глубинах моей души. А тут еще и тетушка Мила подлила масла в огонь, едва я высунула нос из своей комнаты.

– Я думаю, что вам уже давно пора выяснить с отцом отношения! – безапелляционно заявила она, сервируя стол к завтраку. – Два взрослых человека при решении любой проблемы всегда способны найти какой-то компромисс!

– Тетя! – перебила я ее. – Компромисс уже найден. И суть его в том, что я живу здесь, а отец – там, во Владивостоке! На этом остановимся и решим, что на данный момент суть проблемы исчерпана!..

Тетя Мила взглянула на меня чуть укоризненно, но промолчала. Она лишь пожала плечами. Точно таким же жестом она всегда сопровождает те решения авторов ее любимых детективов, которые считает неверными, но изменить, естественно, не может. Осознав, что на сегодня эта тема исчерпана, тетушка вернулась к плите.

Полузавтрак-полуобед прошел у нас в этот раз без обычного оживленного обсуждения тех или иных перипетий книжных сюжетов и пересказа содержания видеофильмов. Мне это не прибавило настроения, и ехать на встречу с клиентом не хотелось абсолютно. Гораздо ближе к моему состоянию был бы просмотр какой-нибудь мыльной оперы, наподобие классической версии «Унесенных ветром»! Однако моя профессиональная репутация могла несколько пострадать от такого решения, продиктованного слабостью. Этого позволить себе я не могла!

 

Смирнов назначил мне встречу на набережной, в небольшом кафе неподалеку от гостиницы «Словения». Сначала я подивилась выбору столь людного места, но затем поняла, что в это время кафе будет практически пустым и нашему разговору ничто не помешает.

Я любила приезжать на место назначенной встречи на полчаса раньше. Эта небольшая фора давала мне возможность не торопясь провести рекогносцировку местности и выявить все ее плюсы и минусы. Например, есть ли запасной выход из помещения, хорошо ли просматривается из окон улица и тому подобное.

Конечно, такую привычку можно назвать паранойей, но именно она, эта привычка, не раз помогала мне с честью выпутываться из самых сложных ситуаций. Я никогда не хотела давать кому бы то ни было шанс воспользоваться моей беспечностью.

Времени было предостаточно, и я решила добраться до нужного мне места на троллейбусе (благо мы живем неподалеку от конечной остановки). Долго ждать нашего чудесного общественного транспорта мне в этот раз не пришлось – разрисованный рекламой стирального порошка троллейбус резво подкатил к остановке, едва я успела перейти дорогу.

Все тридцать минут, потраченных на поездку, я ощущала на себе похотливые взгляды мужчин. Видать, весна и тут уже давала о себе знать, превращая сильный пол в стадо блудливых мартовских котов!

Меня откровенно забавляла эта ситуация. Перед выходом из троллейбуса я даже столь откровенно и призывно состроила глазки какому-то толстому очкарику, что тот едва не подавился собственной слюной и густо покраснел! Бедолага!..

Этот невинный флирт как-то освободил мою душу, свалив с нее камень воспоминаний. Я почти забыла об утреннем письме и сосредоточилась на предстоящей встрече. В этот момент даже нахлынувшие невесть откуда серые мерзкие тучи, занавесившие от меня пронзительное весеннее небо, не испортили настроения! Испортило его абсолютно другое!..

Я не успела отойти от остановки и пяти метров, как какой-то сумасшедший на облезлой «шестерке» промчался мимо меня с бешеной скоростью. Из-под его колес полетели грязные фонтаны брызг. И быть бы мне облитой с ног до головы талой весенней водой, если бы какой-то мужчина, раззявив на меня рот, не остался стоять столбом.

Я ловко нырнула за него, и всю порцию грязной воды из-под колес машины он принял на себя. Что ж, мужчины, такова ваша доля – прикрывать своим телом нас, слабых и беззащитных! Изобразив на лице сочувствие, я пошла дальше, слушая витиеватую ругань обрызганного мужчины.

Впрочем, несколькими секундами позже пришел и мой черед ругаться. Облезлая «шестерка», промчавшаяся по улице со скоростью метеора, вспугнула с обочин целую стаю воронья. Эти черные твари взлетели над деревьями сквера у набережной и с истошными криками устроили настоящую бомбардировку!

С десяток их жидких снарядов прошли в нескольких милиметрах от меня, усыпав тротуар грязно-зелеными пятнами. Однако часть вороньего бомбового удара я все же приняла на себя! Волосы, куртка, воротник блузки и чулки были безжалостно испоганены!

На секунду я застыла, рассматривая вороньи метки на себе, а затем взорвалась криком негодования! Я не могла поверить, что такой сосредоточенный обстрел птичьим пометом может произойти вообще в реальной жизни и в такой момент в частности! Господи, хоть встречу отменяй!..

В этот момент тот мужчина, столь любезно предоставивший свою спину в качестве укрытия от грязевой волны, обернулся на мой крик и рассмеялся, увидев последствия вороньей атаки.

Ох, как захотелось мне размазать каблуком его шнобель по всей морде! Однако я сдержалась, ответив на его смех презрительным взглядом. Ничего, урод, ты не чище!..

Теперь времени на рекогносцировку у меня не оставалось! Первым желанием было плюнуть на договоренность с предполагаемым клиентом и вернуться домой. Не могу сказать, что мысль была неразумна – попробуйте произвести на человека нужное вам впечатление, будучи попросту обгаженной! С ног до головы.

На секунду мне показалось, что сегодня обстоятельства попросту сговорились против меня, стараясь не позволить состояться назначенной встрече. Но тут моя гордость взыграла! Чтобы я позволила нарушать мои планы столь ничтожным вещам! Да никогда! И я направилась прямиком в нужное мне кафе, чтобы там, в дамской комнате, привести себя в порядок!

Самой простой, естественно, оказалась чистка куртки. Я лишь протерла ее мокрым носовым платком и повесила сушиться. С чулками также проблем не было. Эластан вообще легко оттирается! А вот с блузкой и волосами пришлось помучиться!

Блузку я сняла, накинув на голое тело жакет. Воротничок нужно было стирать, и для этого мне пригодилось дешевое туалетное мыло, что кладут к умывальникам в подобных заведениях. Затем я просушила воротник под сушилкой для рук и занялась волосами.

Мою вычурную прическу пришлось ликвидировать и, протерев испачканные локоны отстиранным носовым платком, оставить волосы распущенными по плечам. Естественно, что под такую прическу пришлось менять и косметику, что особой радости не доставило!

Закончив макияж, я критично осмотрела себя в зеркале и едва не сплюнула от досады – из мутных глубин отраженного мира на меня смотрела какая-то дешевая потаскушка. И это вместо женщины-вамп!

Естественно, подобное преображение ухудшило мое и без того мрачное настроение, но выбирать не приходилось! Как ни крути, а так я выглядела все-таки лучше, чем обгаженная корова!..

По пути в дамскую комнату я все же сумела осмотреть и само кафе. Вопреки моим худшим ожиданиям алкоголь тут не продавали, так что проблема возможных конфликтов с похмеляющимися алкоголиками отпадала сама собой.

Другого выхода из заведения также не было! Каморка, служившая складом, просматривалась насквозь от дверей дамской комнаты, и единственным выходом из нее могло бы служить грязное окно, но оно было забрано решеткой.

Да и улица из окон кафе просматривалась прекрасно – от серого здания речного порта до самого скверика, где на меня однажды был совершен артналет! В общем, идеальное место для встречи с человеком, боявшимся за свою жизнь. Даже сама я на месте моего клиента не выбрала бы ничего лучше! Лишь отсутствие запасного выхода могло показаться некоторым минусом, но оно же и спасало от возможного нападения с двух сторон.

Я вышла из дамской комнаты и направилась к стойке бара. Полноватая продавщица сначала несколько удивленно посмотрела на меня, но затем понимающе улыбнулась, оценив то, как я справилась с проблемой подпорченного внешнего вида.

– Будете что-нибудь? – спросила она.

– Апельсиновый сок, пожалуйста! – Забрав заказ, я присела за столик в дальнем углу.

Отсюда помещение просматривалось идеально, но, собственно, смотреть там оказалось не на что – кафе было абсолютно пустым. То есть я пока что его единственный посетитель. Откинувшись на спинку стула, приготовилась ждать клиента, слушая негромкую музыку «Русского радио», льющуюся из дешевой китайской «мыльницы».

Ждать пришлось недолго. Не успела я отпить и половины стакана, как дверь распахнулась, и на пороге возник представительный мужчина. Его длинное пальто, кепка «а-ля Лужков» и очки в золоченой оправе успели рассказать многое о своем хозяине, пока он шел от дверей прямо к моему столику.

Если вам интересно, могу поделиться! Одного взгляда на его внешний вид было достаточно, чтобы понять, что он бизнесмен, причем загруженный работой, если судить по пухлому органайзеру, который мужчина нес в левой руке. Пальто лишь подтверждало версию о его благосостоянии. А вот очки и кепка говорили о причастности их хозяина к лагерю «консервативных демократов» (господи, ну и термин я откопала!).

Вот только весь его прикид показался мне каким-то неестественным. Что-то в облике мужчины говорило, что в таком виде его можно встретить нечасто. Впрочем, а чего я еще жду?! Если этот человек боится чего-то, он, несомненно, будет стараться каким-либо способом замаскироваться! Таким тоже, как видим.

Я усмехнулась, видя, как плохо у него это получается!..

– Здравствуйте, Евгения Максимовна! Я Михаил Смирнов, – произнес мужчина, подходя ко мне, и, чуть помедлив, спросил: – Разрешите присесть?..

– Конечно, будьте как дома! – Наверное, во всем виновато мое отвратительное настроение, но учтивость его меня раздражала. – Расскажите, что у вас за проблемы!..

– Если позволите, я сначала закажу себе кофе! – произнес Смирнов с виноватым выражением лица. – Я сегодня даже позавтракать не успел…

Я утвердительно кивнула и взглядом проводила его к стойке. Продавщица хитро прищурилась, и лицо ее просто расплылось от гениальной догадки. Видимо, она решила, что мы любовники, встречающиеся втайне от всего мира.

Я нагловато усмехнулась ей и отвернулась. Господи, пусть думает, что хочет! В конце концов, нашим работникам общепита просто жизненно необходимы хоть какие-то развлечения. Иначе они звереют!

Михаил вернулся с чашкой кофе в руках и, на этот раз не спросясь, сел за стол. С минуту он рассматривал меня, изучая, а затем, сделав маленький глоток, спросил:

– А скажите, Евгения Максимовна, тяжело вам, женщине, защищать бренные тела мужчин?!

Этот вопрос застал меня врасплох. Я удивленно подняла глаза на Смирнова, пытаясь угадать, к чему такой разговор. Однако в его взгляде ничего, кроме любопытства, не прочла.

– Михаил Иванович, – проговорила я, старательно подбирая слова. – Я не считаю ваш вопрос ни уместным, ни вежливым. Если вас не устраивает мой пол или возникают сомнения в моей компетенции, могу посоветовать либо подыскать себе другого телохранителя, либо устроить мне проверку…

– Что вы, Женя, – попытался оправдаться Смирнов, но я перебила его:

– Михаил Иванович, раз вы обратились ко мне за помощью, извольте играть по моим правилам! К тому же я еще не знаю, кто рекомендовал вам связаться со мной, а следовательно, не могу судить, стоит ли мне вообще разговаривать с вами!..

Я оборвала фразу полувопросом, но Смирнов некоторое время молчал. Мне было совершенно очевидно, что внутри его шла какая-то борьба, и я приписала ее желанию Смирнова оставаться вежливым во что бы то ни стало и необходимости отстоять свою пресловутую мужскую гордость. Видимо, страх перед неведомой мне пока опасностью пересилил все остальное.

– Хорошо, Евгения Максимовна! Будем считать, что вы преподали мне наглядный урок! – проговорил он, явно превозмогая себя. – Я склоняю голову перед вашими деловыми качествами, но все же, согласитесь, у меня есть право знать о методах вашей работы?!

Да, у каждого моего клиента свои странности. А уж что мне приходилось проделывать с ними, чтобы стопроцентно качественно выполнить свою работу, так тут и говорить нечего. Поверьте, что занятия сексом (например, с немолодым пузатым коротышкой) были самым легким из арсенала всего прочего!..

– Главным условием моей работы, – ответила я на несмелый вопрос, – является абсолютное невмешательство клиента в мои действия и полное его подчинение моим указаниям. По крайней мере, пока я нахожусь на работе!..

– Итак, – продолжила я, сделав паузу для лучшего усвоения моих слов, – давайте, уважаемый Михаил Иванович, обсудим терзающую вас проблему, которая заставила обратиться ко мне, а затем поговорим о том, что я могу от вас потребовать!

Продавщица за стойкой кафе оставила тщетные попытки подслушать наш разговор и, видимо с досады, прибавила радио погромче. Впрочем, мне это абсолютно не мешало.

– Может, вы и правы, Евгения Максимовна! Тогда я дико извиняюсь! – слегка улыбнувшись, проговорил Смирнов. – Однако, прежде чем довериться вам, мне хотелось бы получше узнать, что вы собой представляете!..

Боже, я начинала терять терпение! Мало того, что весь нынешний день пошел наперекосяк после звонка Смирнова, так теперь еще и придется терпеть его психологические изыскания! Может быть, ему еще анализы мочи принести? И мои, и тетины?!

Первый раз за встречу у меня возникло жуткое желание встать и уйти. А еще лучше – размазать Смирнова по полу. Вместе с его больным любопытством! Однако тогда получалось, что все сегодняшние мучения я терпела зря?! Нет уж! Я должна получить эту работу, даже если для этого мне придется исповедаться в синагоге!..

От Смирнова не ускользнула моя внутренняя борьба, я даже подивилась его наблюдательности. Вот только истолковал он душевные мои борения неверно.

– Евгения Максимовна! – протянул он мне свою визитку. – Не сомневайтесь, я не праздный любопытствующий мещанин и тем более не журналист! Мне действительно нужна ваша помощь!

– Хорошо, – временно уступая позиции, согласилась я. – Спрашивайте, что хотите.

 

– А вам не кажется, – задал вопрос Смирнов, отхлебнув остывшего кофе, – что не женское это дело прикрывать от пуль ожиревших бизнесменов?! Я не претендую на абсолютную истину, но не был бы мир вокруг нас спокойнее, если бы хрупкие женские руки месили тесто у очага или вышивали на пяльцах, вместо того чтобы носиться с оружием по улицам или безоглядно раздаривать свое тело направо и налево?

Я решила в этот раз не перебивать Смирнова. Похоже, ему просто необходимо выговориться, чтобы за словесными экзерсисами спрятать свой постыдный страх. Впрочем, постыдный только для него одного!

– Евгения Максимовна! – продолжал между тем Смирнов, причем в абсолютном несоответствии словам тон его речи был вежлив и легок. – Подумайте сами, какая из женщины может получиться мать, если она проститутка или убийца. А может быть, и то и другое?! Не поймите меня превратно, но более всего для меня сейчас важно, какие мотивы движут вами, когда вы беретесь за подобную работу?..

Этот вопрос уже требовал конкретного ответа! Мне жутко не хотелось вступать с предполагаемым клиентом в дисскусию о мужской и женской роли в современном обществе. Однако Смирнов, похоже, ничем другим заниматься не хотел.

– Мотивы мои в подобной работе очевидны, – попыталась я подыграть Михаилу. – Выполняя ее, может быть, лучше многих представителей сильного пола, я сохраняю людям жизнь. Это и есть главный мотив! Можете считать его гипертрофированным материнским инстинктом…

– Именно! Гипертрофированным! – поддержал меня Смирнов и тут же добавил: – Евгения Максимовна! Вам двадцать восемь лет, а вы еще не создали своего семейного очага. Мне кажется, вам пора как следует подумать над этим. А пока… Мы с вами простимся! Я увидел для себя достаточно, и мне абсолютно ясно, что мое мнение о вас было верным! Нам не придется работать вместе. Всего хорошего!

Смирнов резким движением поднялся из-за стола и пошел к выходу из кафе. А я, как последняя дура, сидела и хлопала глазами! Такой поворот диалога оказался полной неожиданностью для меня. Даже моя специальная психологическая подготовка, какая и не снилась практикующим психоаналитикам, не помогла мне предугадать такое решение Смирнова. Впрочем, понять его было отнюдь не проще!

Я не стала заниматься глубинным анализом ситуации, так как попросту была взбешена. Похоже, дорогуша Михаил Иванович страдал серьезным психическим расстройством, но до причин его мне абсолютно не было дела!

Мало того, что он разбудил меня рано утром, к тому же по его милости я тащилась через весь город на допотопном троллейбусе, была обгажена обнаглевшим вороньем и выслушивала здесь настоящие оскорбления.

Меня бесило не то, что пришлось потратить свое время и нервы на встречу со Смирновым. Гораздо большее раздражение вызывал его ничем не обоснованный отказ от моих услуг! Если его не устраивала женщина-телохранитель, так зачем вообще нужно было звонить?!

«Ладно, Женя! Успокойся! – сказала я себе. – Самодуров в этом мире достаточно, и если расстраиваться от выходок каждого из них, то можно закончить жизнь в инвалидной коляске, ожидая третьего инфаркта!»

Я посидела в кафе чуть дольше, чем следовало, успокаивая расшалившиеся нервы. Впрочем, то, что я была на взводе, совершенно не отражалось на моем лице. Может быть, именно поэтому полная продавщица напряженно сверлила меня взглядом, пытаясь угадать, что произошло между нами и почему Смирнов так резво выскочил из кафе.

Я улыбнулась ей. Что ж, цирк уехал! И хотя клоунов через минуту тоже не останется, но разговоров о загадочной парочке любознательной продавщице хватит на весь долгий вечер!

Поднявшись с жесткого стула, я покинула кафе. Едва распахнув на улицу дверь, тут же поняла, что госпожа фортуна вновь демонстрирует мне свой неприглядный круп!

По многочисленным лужам талой воды шелестел мелкий холодный дождик! Он шептался с ветками деревьев, словно беззубый старик, и мелкой дробью барабанил по железным скатам крыш…

Естественно, я пришла без зонта! Какая дура, выходя из дома в чудный солнечный весенний денек, возьмет с собой громоздкий зонтик?! Предусмотрительная! Я, похоже, такой не считалась.

В общем, пока я добиралась до остановки и ждала троллейбуса, успела основательно промокнуть. От былого великолепия прически остались лишь слипшиеся сосульки волос, а ноги промокли насквозь.

Оставалось лишь благодарить «Ревлон» за немажущуюся косметику, иначе я окончательно стала бы похожа на ободранную кошку! Ей-богу, мне было в этот момент безумно жаль женщин, вынужденных пользоваться бездарной совковой тушью! Но еще больше мне было жаль себя, любимую…

Троллейбус по закону подлости подошел именно тогда, когда мне уже стали абсолютно безразличны и дождь, продолжавший меня вымачивать будто коноплю, и придурок Смирнов с его мужским шовинизмом, и вообще все на свете. Я была промокшей и замерзшей, а хотелось мне только одного – забраться в теплую постель и включить видеомагнитофон.

Салон троллейбуса был забит такими же несчастными, насквозь промокшими горожанами, застигнутыми врасплох сюрпризами погоды. Я не увидела вокруг себя ни одного счастливого лица и очень сильно сомневалась, чтобы мое собственное лучилось радостным светом!

Остановки через две до меня наконец добралась кондукторша. Вид ее был еще более потрепанным, чем у любого из пассажиров, но это и вполне понятно – ей постоянно приходилось протискиваться в жуткой давке. Впрочем, этим можно было объяснить и мерзкое ее настроение.

Кондукторша обилетила меня и протиснулась дальше, ворча о том, что «раскорячится каждая корова, на тракторе не объедешь!». Премиленький оборот речи.

Я не стала обращать внимания на ее слова. Всегда считаю правильным и разумным не вступать в каждую перебранку. Иногда полное игнорирование человека, пытающегося тебя оскорбить, уничижает его больше, чем десяток оскорблений.

Однако проигнорировать себя кондукторша мне не дала! Вернувшись обратно через остановку, она вновь потребовала от меня оплатить проезд. Я, совершенно не глядя, протянула ей купленный несколько минут назад билет.

– Вы что мне суете, женщина? – неожиданно заверещала она на весь троллейбус. – Совсем совесть потеряли?!

– Что такое? – удивленно посмотрела я на нее.

– Вы только послушайте! – воззвала баба к общественному сознанию и неуслышанной не осталась – добрый десяток голов повернулось в нашу сторону. – Она еще спрашивает! Сует мне неизвестно какой билет и еще спрашивает, что такое!..

По троллейбусу пронесся ропот возмущения. А то как же?! Нудная поездка в забитом троллейбусе начала превращаться в увлекательное развлечение в духе «кондуктор против зайца». Однако как началось, так и закончилось!

Я еще не успела раскрыть рта, как какой-то мужчина рядом со мной довольно бесцеремонно спросил кондукторшу:

– Ты че, бабка, гонишь? Я сам видел, как ты ей гребаный билет совала, а теперь еще денег требуешь? Обурела напрочь, кочерга?!

Кондукторша посчитала за благо оставить его вопросы без ответов и протиснулась в глубь салона, что-то невнятно бормоча себе под нос. Я поблагодарила мужчину и отвернулась.

Почему-то это незначительное происшествие вновь разбередило мне душу, и я почувствовала себя совершенно несчастной. В общем, день был окончательно испорчен и ничего хорошего ждать от него больше не стоило!

Домой я вернулась в подавленном настроении, хотя сомневаюсь, что кто-либо посторонний смог бы заметить это. Кто угодно, только не тетушка Мила! Она поняла мое состояние без слов и не стала задавать вопросов.

Поблагодарив ее взглядом, я прошла в свою комнату, чтобы переодеться. Сменив промокший наряд на толстый махровый халат, я решила принять ванну, но тут прозвучал телефонный звонок. Почему-то мелькнула мысль о том, что звонит Смирнов, но я тут же выбросила этот бред из головы.

Женоненавистник недоделанный!..

Решив не поднимать трубку, я собралась выйти из комнаты, но, едва открыв дверь, столкнулась в дверях с тетей Милой.


Издательство:
Научная книга
Книги этой серии:
Метки:
Поделится: