1. И открылась дверь
Лучи зимнего рассвета забрезжили на горизонте, посылая яркий свет точно на закрытые измученные бессонницей веки. Эрик зажмурился и повернулся на другой бок. Но сон, как не шел всю эту ночь, так и не намеревался посетить его даже сейчас в раннее утро, хотя тело просто кричало от усталости. Мозг всегда сильнее тела, так что хочешь или нет, но придется подчиняться этому сгустку извилин и серого вещества. Очередная бессонная ночь. Эрик уже потерял им счет за последние месяцы.
Эрик сел в кровати, чувствуя, как ярость от недосыпа готова убить любого, кто встретится ему сейчас на пути. Надеюсь, это будешь не ты, Фидо. Уж слишком ты хорош, как телохранитель. Да и гренки у тебя получаются очень вкусные и сочные с чесноком и розмарином.
От мыслей о еде живот забурлил и скрутился в узел, точно его не кормили целую вечность. Ненасытное чудовище.
Эрик с трудом встал с кровати и, пошатываясь, побрел на кухню. Дверь в спальню Нины, как всегда была приоткрыта, и Эрик не удержался от желания взглянуть на нее спящую, а может такую же ворочающуюся во сне. Но к его удивлению Нины в спальне не оказалось. Эрик даже заглянул под кровать и в шкаф. Нины иногда появлялись подобные странности прятаться в укромных местах, словно она была домашним котом, выползающим из невообразимых тайников по звону колокольчиков любимой игрушки.
Эрик отправился на поиски Нины, хотя поисками это назвать сложно, потому что он знал, где ее найти. Эрик набросил на себя теплый плед и обулся в тапки. Дверь на балконную террасу заскрипела от инея на стеклах. Морозная свежесть утра тут же набросилась на прозябающую теплую человеческую плоть, словно соскучилась по ней, как по старой подружке.
Эрик подернул плечами, а от вида Нины, застывшей у парапета со взглядом, обращенным на город, у него в прямом смысле сжалась мошонка: Нина стояла босая на ледяном покрытом снегом мраморном полу в шелковом халате, соблазнительно спадающим с одного плеча. В другое время Эрик бы посчитал эту картину притягательной, завораживающей, возбуждающей. Но не сейчас, когда на улице минусовой градус!
– Нина! – воскликнул Эрик.
И тут же заторопился к девушке. Он хотел было снять с себя плед и укутать ее, но потом понял, что слишком эгоистичен для подобного жеста, потому что сам бродит в одних брюках с голым торсом, а потому обнял Нину и прижал к себе, закрыв пледом обоих.
– Ты чего делаешь? Ты же заболеешь!
А сам поразился тому, насколько у нее горячее тело, словно она была охвачена огнем! Эрик никогда не понимал секреты ее метаболизма, но походу он был схож с тем, какой имеют оборотни! Сколько раз он заставал ее вот так в одних лишь платьицах да майках посреди балкона в холодные ночи. Ни дождь, ни северные ветра, ни теперь снег не были для Нины помехой. И только встревоженные возгласы Эрика заставляли ее зайти обратно в дом. Он все переживал, что Нина заболеет, и поначалу боялся гнева Яна, теперь же он переживал за нее из-за собственных чувств. Но Нина ни разу не кашлянула или шмыгнула после таких закаляющих прогулок, а ведь здоровье у нее было хуже, чем у больного СПИДом.
– Мне жарко, – измождено произнесла Нина.
Эрик чувствовал, что она чем-то измучена, обессилена. Она положила затылок ему на грудь и закрыла глаза.
– Пойдем внутрь, хватит охлаждаться тут! – ответил Эрик и вдруг почувствовал себя так глупо в роли мамочки.
– Что-то изменилось, – устало прошептала Нина.
Эрик прислушался.
– Я как будто вижу их… Раньше не видела, а теперь… что-то изменилось.
– Ты говоришь про Пастаргаев?
Нина едва заметно кивнула.
– Я никогда не встречала их, не касалась, не была так близка к ним, как в тот день. И мне кажется, после него все изменилось. Теперь я слышу их, чувствую, и даже вижу иногда.
Образы то и дело мелькали перед глазами, и Нина была не в силах их остановить. Они все накатывали на нее огромными содержательными волнами с тысячами картин, запахов, звуков, вкусов внутри. Нине приходилось тратить невероятное количество усилий, чтобы переработать всю эту бескрайнюю массу: вычленить в них смысл, разобрать на детали, распределить по ячейкам. Когда сумбур в голове спадал, и Нина уже могла четко рассмотреть собранные паззлы, новая волна образов атаковала мозг, и ей приходилось начинать все заново, дополняя предыдущие картины новыми деталями. Это занятие требовало неимоверные объемы энергии, и мозг Нины буквально кипел от напряжения. В такие моменты ей становилось невыносимо жарко, словно все ее внутренности превращались в куски кипящей магмы, а кровь – в шипящую лаву.
Нина не могла спать, потому что во снах образы штурмовали мозг еще сильнее, и Нина боялась потеряться в них, потерять саму себя, отдавшись на растерзание Монстрам, которые скреблись как сумасшедшие в эти моменты. Они завывали, заводились в агонических криках, рычали и бесновались точно демоны на шабаше. Они впитывали поток образов вместе с Ниной и не позволяли ей убежать от этой участи.
– Расскажи, что ты видишь, – попросил Эрик.
Дыхание Нины участилось, сердце выдавало скорость ударов под двести в минуту, а тело покрылось испариной.
– Руки… его руки. Могучие сильные руки того на берегу… он словно сжимает меня, теребит в руках, наматывает… нюхает… и голос. Карим. Но, он другой. Он не такой, как прежде. Он слабый. Как будто не он главный.
Нина закрыла лицо руками.
– Как же трудно видеть! – воскликнула она.
Эрик молчал, не мешая Нине сосредотачиваться, но мысленно умолял ее продолжать.
– Есть что-то еще, и я все никак не могу добраться до этого. Как будто мы что-то упускаем. Что-то очень важное!
– Ты видишь Пастаргаев? – наконец, осмелился спросить Эрик.
Нина медлила с ответом, но поток закивала.
– Их тоже вижу…
– Тоже?
Нина зажмурилась.
– Тот мужчина на берегу… Арнольд… его зовут Арнольд! Арн… он не такой, как они.
– Что ты хочешь сказать?
– Он не один из них! У него нет татуировки! Он не Пастаргай!
– Но ведь он с ними заодно с самого начала, – не понимал Эрик.
«Но ты ведь понимаешь, что за ними стоит кто-то очень видный и опытный?» – пронесся голос Йоакима в голове.
Эрик начал понимать, что Нина хотела донести до него. Пастаргаи – это такой же отвлекающий маневр, как и Жгучий Карлик! Они все это время пытались найти Карима, но, похоже, искать надо было совсем другого! Тот, кто руководит всем этим переворотом, специально отвлек внимание Эрика на Пастаргаев, чтобы тот бросил все свои силы на их поиски и ликвидацию. Пастаргаи со своими татуировками – просто пустышка. Они – всего лишь инструмент, используемый на определенном этапе. Подобно хирургическому зажиму, который бросают в ведро со спиртом после исполнения своей функции. Но операция продолжается.
– Там есть что-то глубже, и это пугает меня, потому что я чувствую, что это – нечто страшное. Нельзя позволить им выйти из бездны… – шептала Нина.
Эрик с трудом понимал ее речи, но чувство беспокойства передавалось ему невидимыми потоками прямо из самой Нины. Она предрекала приближение какой-то трагедии.
И вдруг Эрик завелся. Его невероятно взбесило то, что он стоит здесь и трясется от страха перед группой каких-то ублюдков, возомнивших себя достойными управлять империей! Да пошли они к черту! Он – Эрик Манн! Он всю жизнь ломал смельчаков и заносчивых гордецов похуже этой мелкой банды! Сколько можно вести переговоры и придумывать хитрости? Почему нельзя поступить так, как раньше – заявиться к ним в логово, застать врасплох и разделаться с ними без капли сожаления? Он устал быть цивилизованным! Он устал решать загадки и головоломки, придумывать новые стратегии и пытаться выудить Пастаргаев, или кто бы там не стоял за ними, из нор! Он сам придет к ним! Похоже, этот город так и ждет неприятностей, раз продолжает испытывать терпение Эрика Манна! Кажется, они все забыли о том, каким беспощадным он был во времена своего становления. Пора бы им напомнить!
Эрик развернул Нину лицом к себе и потряс за плечи, чтобы привести ее в реальность:
– Нина! Ты можешь их найти? – решительно спросил Эрик.
– Что?
– Ты говоришь, что видишь их. Ты можешь описать место, где они находятся?
– Место не одно… я вижу несколько.
– Отлично! Нина вот мой следующий вопрос: где эти ублюдки?
Нина с ужасом уставилась на него.
– Ты не понимаешь, о чем просишь! – испуганно залепетала она.
Найти такое количество людей? Где-то на самых дальних задворках сознания Нина понимала, что ей это под силу. Она способна вычислить их местоположение вплоть до метра, она даже может прочесть их мысли и увидеть прошлое за их плечами. Но чего это будет стоить? Использование способностей в таких масштабах непременно ослабит ее и физически, и душевно. А только этого Монстры и добиваются, на это направлены все их усилия.
– Нина, это важно! – настаивал Эрик.
Он смотрел в ее испуганные глаза, и угрызения совести заскреблись в душе. Как он может просить о чем-то подобном? Ведь он прекрасно понимает, что использование ее силы не бесплатно. Нина очень страдает за каждую подобную вылазку по его просьбе. Но в то же время им двигало желание окончить, наконец, эти бессмысленные распри, потому что исход у них может быть только один – Эрик должен победить!
– Эрик, это будет очень сложно, – тихо проговорила Нина, – мне придется нырнуть очень глубоко. А за это плата всегда высока.
Эрик взял Нину за руки и поднес к губам.
– Я осознаю это. И мне непросто просить тебя об этом. Но ведь ты сама чувствуешь надвигающуюся угрозу! Я хочу предотвратить ее! Я хочу остановить бессмысленные смерти!
Нина не смела смотреть ему в глаза, хотя он бы очень хотел увидеть в них одобрение его затее.
– Я верю, что правда на моей стороне. И я верю, что мне удастся победить в этой войне, потому что у меня есть то, чего нет у них. У меня есть ты! Я делаю ставку на тебя!
Нина буквально выла от груза ответственности, только что опустившегося на ее плечи, точно наковальня из глупого мультфильма. Эрик был прав, и правда эта была жестока. Нина имеет невероятные способности, и она обязана ими воспользоваться, чтобы исполнить свое предназначение. Тори бы сейчас сказала, что визит Эрика в тот судьбоносный день в лечебницу, был неслучайным. Сам бог велел прийти ему туда и спасти Нину из безумного места, где она буквально гнила заживо. Но в чем тогда был смысл ее спасения, если она по-прежнему не сделала ничего стоящего из того, что позволяли ей способности? Она просто тратит их впустую, спасая жизни друзей снова и снова. Ведь можно постараться всего один раз и избавить их всех от опасности навсегда! Разве такое будущее не прельщает? Да, она заплатит дорого за это, Монстры так и шепчутся в предвкушении ее крови, но вот Эрик держит ее за руки, и она верит ему беспрекословно! Она верит в его избранность и готова отдать жизнь во имя своей веры.
– Хорошо, – наконец, выпалила Нина, заразившись храбростью и энтузиазмом Эрика, – но нам нужно подготовиться!
– Все, что захочешь!
В полдень на следующий день квартира Эрика заполнилась молчаливыми людьми, которые не до конца осознавали, что происходит, и в чем состоит их задача. Эрик всего лишь разослал сообщение, гласившее «Сбор в у меня в полдень».
Эрик не сразу понял, что под приготовлениями Нина имела в виду людей. Разумеется, здесь присутствовали все члены компании, но помимо них химик Винс, Левий, старик Локк и кое-кто из телохранителей, например Фидо, Учтивый Карл и еще несколько бойцов. Многих из них Нина даже не знала лично, но ей это было ни к чему. Она выбирала, основываясь лишь на своем чутье. Ей не надо знать человека самой, ей достаточно увидеть его образ и определить, насколько сильно он связан с Пастаргаями, отведут ли его воспоминания к ним. Потому и выбор людей был предопределен.
– Фотографии принес? – спросил Эрик у Макса, который тоже был выбран неслучайно. Он возглавлял группу слежения за Пастаргаями.
– Как просил, – прохрипел безголосый боец и отдал толстый желтый конверт.
Эрик тут же положил их на журнальный столик перед Ниной, сидевшей в кресле, и жутко нервничающей. Еще бы! Ей предстояло невероятно сложное путешествие!
– А что происходит? – спросил чавкающий никотиновой жвачкой Винс.
Нина впервые увидела эту удивительную личность вживую. Его лохматые рыжие волосы до плеч выбивались из-под трикотажной серой шапки, его лицо было усыпано веснушками размером с горошины, широкие трико и футболка поверх толстовки говорили, что он задержался в студенческом возрасте дольше разумного. Он смачно разжевывал жвачку и одновременно сосал леденец. Его правая нога выстукивала мандражный ритм, свидетельствуя об упорной борьбе с никотиновой зависимостью.
Но никто ему не ответил, просто потому что никто этого не знал, а из-за задумчивого и даже угрюмого выражения лица Эрика все боялись спросить.
– Ну, что ж. Думаю, пора начинать, – сказал Эрик, притягивая внимание всех присутствующих.
Он посмотрел на Нину. Та едва заметно кивнула.
Приглашенные подошли ближе к зоне отдыха гостиной. Кто-то разместился на диванах и кушетках, другие стояли позади. Всего около пятнадцати человек.
– Позвольте, я объясню, что сейчас будет происходить, – голос Эрика непривычно дрогнул.
Он готовился сказать нечто несуразное и чудноватое.
– Вы все здесь сейчас будете играть роль своеобразной антенны.
Эрик сделал паузу, чтобы все переварили его первую фразу, после чего продолжил:
– Нина постарается найти основные точки базирования Пастаргаев, и для этого ей понадобится наша помощь.
Эрик снова замолк.
В гостиной никто не произнес ни слова, все лишь вопросительно поглядывали друг на друга, мол, ты тоже это услышал? Но вопросов никто не задал. Слухи о способностях Нины уже давно вышли из разряда обычных пересудов в разряд привычной странности, что-то типа собственного привидения, которого водишь за собой на поводке. Странно? Да. Но после пары-тройки таких визитов, явление становится привычным.
Рудольф откашлялся и спросил:
– Нина, как мы можем помочь тебе?
– Когда почувствуете меня, не сопротивляйтесь, – тихо ответила она.
Атмосфера стала напряженнее. Мужчины тяжело повздыхали, осознавая, что сейчас откроются для нее, как книги. Хотя она определенно и без того уже знала многие их секреты, но теперь-то они в буквальном смысле пригласят ее в свой интимный мир.
– Она что залезет ко мне в мозг? – презрительно воскликнул Винс.
– Либо она залезет к тебе в мозг, либо я его вышибу! – резко ответил Эрик.
Винс поднял в воздух руки, потому что даже и не собирался противиться воле Эрика. Хочешь мои трусы? Ради бога! Хочешь инспектировать мой мозг? Пожалуйста!
– Я не буду трогать ваши секреты, – говорила Нина, уставившись в пол. – Мне нужны лишь Пастаргаи.
– Но я ничего о них не знаю! – удивленно произнес Локк.
И это было правдой. Старик Локк отвечал за один из путей доставки гашиша от Абеля к Эрику, и в данный момент он без устали трудился над налаживанием поставки марокканского гашиша через Малагу. Благо, Зибор и Куба активно помогали, но даже с ними коридор испытывал интенсивные нагрузки, совмещая гашиш с героином. Слишком многое приходилось держать под контролем, поэтому Локку было не до основного конфликта.
Нина взглянула на старика, он, действительно, ничего не знал о Пастаргаях, даже не встречался хоть сколь-нибудь отдаленно. Но когда она смотрела на него по другую сторону реальности, она видела отчетливые образы Пастаргаев, мелькавшие вокруг него, и это представлялось ей загадкой. Как и многие другие аспекты ее способностей. Где же ее энциклопедия?
– Тебе и не нужно, – произнесла Нина. – Ты всего лишь направишь меня на нужный путь. Не знаю, как это объяснить, но я чувствую, что твоя энергия отведет меня к ним.
Присутствующие занервничали хоровым ансамблем, но сдерживали эмоции и страхи. Что ж, раз девчонка уверенна, что каким-то невероятным образом сможет достичь этих ублюдков, надо ей помочь!
– Что нам делать? – спросил учтивый Карл. Он был солдатом и приказы для него должны быть четкими.
– Просто думайте о них, вспоминайте. Их лица, голоса, события, связанные с ними. Думайте о том, что связывает вас с ними.
Мужчины напряглись, а Нина глубоко вздохнула и уставилась на стол перед собой, пока взгляд ее не затуманился и она не отправилась в другой мир.
Образы закружили почти мгновенно, слишком высока была концентрация мыслей от присутствующих людей. Эрик был прав, когда сравнил их с огромной антенной, после того, как Нина объяснила ему свой план. Она никогда раньше подобным не занималась, она никогда не использовала мысли и энергию сразу нескольких людей для своих путешествий, никогда еще она не заходила так далеко, и она раз за разом возвращалась к этому важному факту, акцентируя свои опасения перед Эриком. Ведь именно он должен быть готов ко всему, что может произойти. Монстры обязательно попытаются вылезти наружу, в этом не было ни капли сомнений, и Эрику вменялось ни за что этого не допустить! Он дал Нине клятву, что будет сдерживать Их всеми силами.
– Эрик… начинается…
Шепот Нины прозвучал надрывно напряженно, дыхание участилось, а ноздри Нины так и раздувались, словно она бежала на марафоне. Эрик почувствовал, как она крепко ухватилась за его ладонь. Эта хватка была чем-то больше, чем просто жест, она словно была единственным, что могло удержать Нину от падения в мрачную пропасть. А потому Эрик сильно сжал ее ладонь в ответ. Он дал слово оберегать ее. Будь уверена, Нина, он не отпустит тебя!
Образы перестали быть посторонними, чужими и смело окружили Нину своим далеким отсюда, но реальным миром. Вот уже незнакомые люди бродят вокруг нее. Она слышит завывание ветра откуда-то через разбитое окно прямо здесь в комнате, обшарпанные кирпичные стены и непонятная кислая вонь, вызывающая рвотный рефлекс. Но в то же время Нина знает, что в этой комнате нет окон, здесь темно и сыро, а над головой трясется люстра от проезжающих наверху огромных фур. Тут же рядом слышен гомон десятков людей, и дребезжащий звук таблеток в пластиковых коробах, высыпанных на ряды столов.
Монстры слышат, как скребутся мыши где-то под полом. Они чуют запах выхлопных газов, собравшихся под крышей из стальных листов. Они высчитывают капли, падающие в ванную, заполненную грязной водой. Они навострили уши и ноздри, и Нина копировала Их повадки, точно дрессированный пес. Она водит носом и вынюхивает желанный запах. Она знает, чего жаждет, она ищет металлический солоноватый дразнящий запах крови. И вот она уже стоит вместе с Монстрами на четвереньках, изгибаясь в суставах и выворачивая сломанные кости, а в груди, точно там, где должна быть душа, она чувствует лишь безудержный голод и неутолимую жажду. Их яд течет по венам и заставляет все тело чесаться от изнеможения. Ей нужна кровь! Ей нужна боль! Ей нужны крики! Им нужны страдания!
Образов так много, а голосов и мыслей еще больше!
– … что-то другое?
Громкий сигнал пронесшейся фуры.
– … не говорит… его семью…
– … пакуй по тридцать…
– … новые партии… в среду…
– … повеселимся вечером… там много девок молодых…
Нина улавливает лишь сумбур из разговоров и мыслей, они доносятся до нее из нескольких мест сразу.
Мужской смех отдается эхом по гулким подземным стенам.
– Продолжай… его семью…
Нина напряглась, предаваясь привычному занятию – подобно ученому селекционировать видения, вычленять в них логику и создавать единую картину. Она нырнула так глубоко, что теперь находилась в нескольких местах одновременно, оставалось лишь выбрать направление – куда пойти в первую очередь?
Монстры сделали выбор за нее. Они точно магниты, Их всегда притягивают следы смерти.
Монстры повели ее по ночным улицам, заполоненными толпами людей, терзаемых новогодней суетой, проволокли по подземным туннелям метро, пахнущими смолами и жжеными проводами, вытащили наружу и повели вдаль от скопища городских огней, в заброшенные бетонные джунгли, все выше и выше к самому небу.
По мере приближения к искомому месту, два мужских голоса становились все отчетливее и громче. Они пахли болью и пытками.
Внезапно, Нина почувствовала толстую мужскую ладонь, крепко обхватившую ее за шею, и в следующую секунду ее резко погрузили под воду. Нину топили.
Закрытые веки Нины трепетали, она настойчиво искала в неизведанном Эрику мире ответ на его вопрос. Он продолжал держать ее за руку в гробовом молчании гостиной, наполненной удивленными изучающими взорами людей, не до конца осознающих, что здесь происходит.
«Давай, Нина. Ты сможешь», – думал про себя Эрик, не зная, слышит ли она его мысли.
Внезапно Нину резко прижало к спинке кресла, словно нечто тяжелое навалилось на нее сверху. Нина выпучила глаза, и в них проступал явный ужас. Она уставилась в потолок и начала брыкаться ногами и руками, но никак не могла избавиться от невидимого прижавшего ее врага. Нина схватилась за горло, и Эрик понял, что что-то сжимало ее горло, потому что она так отчаянно пыталась избавиться от напасти. Она не могла вдохнуть и Эрика это напугало. Он опустился перед Ниной на колени и сжал ее ладонь еще сильнее.
– Нина, я здесь! – произнес он.
Эрик не знал наверняка, чем мог ей помочь, но почему-то был уверен, что не в силах побороть невидимого противника, это подвластно только Нине, и для того, чтобы она победила, ей необходимо напоминать о том, что Эрик рядом. Она должна знать, что все, что она там видит и слышит, каким бы реальным оно ни казалось, здесь оно не настоящее, здесь есть только Эрик, и с ним она в безопасности.
А Нину продолжали топить. Она лежала в ржавой ванне, заполненной мутной вонючей ледяной водой, заполнившей нос и глаза, отчего их стало распирать и щипать. Она вдруг вспомнила своих детей: пятилетний Джозеф, он такой сообразительный и послушный, он уже пошел в первый класс! И малышка Джулия, ей всего два месяца, и Рите так нужна помощь в уходе за малышкой! Любимая Рита с длинными черными волосами, заплетенными в густую косу! Она всегда прекрасна, и роды лишь еще больше украсили ее добротной грудью и сладким запахом заботы и любви. Лишь темные круги под глазами от недосыпа накладывали тень на ее прелестное лицо. Нина не может оставить их сейчас! Никак не может! Нина обязана вернуться домой, иначе Рита не справится сама, а малыши Джозеф и Джулия навсегда возненавидят этот мир за то, что остались без отца!
И в последнюю секунду, когда Нина уже почти вдохнула воды, ее резко выдернули на поверхность.
Нина вдруг издала громкий вдох, словно к ней внезапно вернулась способность дышать, она начала откашливаться и набирать ртом воздух. Атмосфера в гостиной стала напряженной. Мужчины переглядывались взорами, полными вопросов и непонимания.
– Пожалуйста! Не надо! – выпалила надрывным голосом Нина.
Она зарыдала. И это были ее рыдания, ее слезы, ее мольбы мучителям прекратить.
Но тот, кого эти ублюдки истязали, на самом деле произнес:
– Идите к черту! Ни хрена вы не узнаете от меня! Кучка молокососов!
«Прости, Рита! Простите, Джозеф и Джулия! Я вас люблю!»
– Пожалуйста, не надо! – ревела Нина, наблюдая за развитием трагедии со стороны.
Эрик занервничал. Он не понял, кому предназначалась эта просьба. Нина просит его перестать мучить ее? Или же она разговаривает с Монстрами? Или же с кем-то еще? Впившиеся в спину обвиняющие взгляды присутствующих заставляли нервничать еще больше, ведь они не понимали, что такое Нина.
Но мучители не слышали ее молитв, и грубая жесткая рука снова прижала Нину ко дну, и вонючая вода снова заполонила рот, глаза и нос.
Видя, как Нину снова что-то атаковало, Эрик понял, что ситуация выходит из-под контроля. Это недопустимо! Ведь он же здесь не просто для того, чтобы сидеть и смотреть, как бедная Нина один-на-один пытается справиться с неудержимой силой, заставляющей поверить в то, что сон происходит наяву! Если Рудольф прав, и Нина оказалась с ними не случайно, то и Эрик оказался рядом с ней по какому-то умыслу! Эрик здесь для Нины. Он должен помочь ей бороться с Монстрами, которые вот-вот норовили затащить ее в мир, наполненный болью и кровью, и заставить поверить в его реальность.
– Нина! – позвал Эрик. – Не это главное! Оставь их! Мне нужно знать место! Скажи, где ты!
Нина продолжала извиваться в кресле, пинаться и бороться с невидимой рукой.
– Нина! Ты не там! Ты всего лишь смотришь на них! Продолжай только смотреть!
Голос Эрика был таким чужеродным этому видению. Он не должен в нем присутствовать, а значит, Нина не здесь. Нина где-то в другом месте. И как только Нина подумала об этом, она тут же вспомнила, что она и впрямь не здесь, не под водой, не в этой ванной, и умирает здесь не она! Она далеко отсюда, и сюда она пришла только для того, чтобы взглянуть.
– Нина, – позвал Эрик, – осмотрись. Скажи мне, где ты.
И вдруг все замерло.
Нина открыла глаза. Через толщу грязной воды на нее смотрело лицо убийцы. Но он был нереален. Он был далек от нее. Он – не ее убийца. Его рука больше не имела силы, и Нина медленно приподнялась на локтях и вынырнула на поверхность.
Мужчина был довольно молод, но мускулист не хуже других. Светлая шевелюра волос, затянутых сзади в хвост, отпущенная борода и усы были не так густы, как у собратьев, в силу возраста, а из-под рукава футболки на мощном предплечье виднелась татуировка черепа в берете. Несмотря на то, что он был достаточно молод, его синие глаза сверкали таким гневом, словно он прожил целых десять жизней, наполненных болью, страданиями и пытками.
Нина видела его раньше. Она видела его глазами Марселя на набережной. Они вели перестрелку друг с другом.
К несчастью Джозефа Старшего, через час его убьют, а перед этим будут шантажировать жестокой расправой с семьей. Джозеф Старший поймет, что не в силах стать причиной смерти любимой жены и детей, а потому даст имя и местожительство одного из связных Эрика, работающего на канале доставки кокаина в Испании.
Эрик продолжал сжимать руку Нины, ее пальцы уже посинели, но ни она, ни Эрик не обращали на это внимание. Нина успокоилась и теперь сидела в кресле, уронив голову на подголовник и также пристально уставившись в потолок, осторожно изучая нечто, нависшее над ней.
– Здесь холодно, – вдруг произнесла она.
Эрик тут же защелкал пальцами в сторону Марка, который немедленно включил диктофон для записи ее слов. Эрик не желал упускать ни единой мелочи.
Холод был ледяным, ведь Нина лежала в воде, а ветер, завывающий сквозь разбитые окна, что она слышала раньше, оказалось, принадлежал именно этому месту.
Нина погрузилась в голову убийцы настолько, насколько позволяли способности.
– Это высокое здание. Здесь очень много этажей… семнадцать… да… семнадцать. Здесь никого нет. Никто не живет здесь… и не жил. Здесь никогда никто не жил, – повторяла она.
Нина повернула голову набок и ледяная вода тут же залилась в ухо, отчего пробрала щекочущая дрожь.
– Здесь нет стекол, здесь очень высоко, – шептала Нина, – я вижу рекламный щит…очень большой…
Нина напрягла взгляд. Рекламный баннер насчитывал столько же лет, сколько и этот недострой, а потому практически выцвел, стерся, ветер и осадки оторвали местами куски полотна.
– Город «…од…»…Добро пожаловать в мир будущего… первые эколофты и хайфлэты…очередь…сентября восемьдесят седьмого… – читала Нина остатки слов.
Внезапно, Макс ударил по колену. Присутствующие немедленно ответили молчаливыми вопрошающими взорами.
– Я знаю, где это! – беззвучно проговорил Макс губами так, чтобы все смогли прочесть.
Эрик был счастлив! Его идея работала!
– Нина! Ты – молодец! Ты на правильном пути! Мы знаем, где они!
– Город Нордберг в северном пригороде! Там еще в восьмидесятых забросили недостроенный жилой комплекс! Я в молодости хотел купить там квартиру! Слава богу, не взял! Компания так и не выплатила дольщикам их взносы! А скандал быстро замяли, потому что Нордберг принадлежал капитану Табару! – громко шептал Макс, объясняя присутствующим место, что узнал из описания Нины.
Эти факты были известны лишь криминальным кругам. Тридцать лет назад сомалиец капитан Табар владел практически всем гашишным наркотрафиком, пролегающим через столицу. Но при последнем переделе территорий, когда Эрик, наконец, отхватил свой огромный кокаиновый и героиновый кусок, капитан Табар был убит охотниками за гашишем. Никто точно не знает, кто именно напал тогда на его кортеж, потому что после его смерти правление гашишными путями переходило из рук в руки между различными бандами, не уступающими друг другу по силе и количеству людей. Творился настоящий хаос и беспредел. Каждый день в новостях звучали все новые цифры убитых в перестрелках и нападениях. И на долгое время в таком сумбуре гашиш не мог найти себе место среди людей, пока, наконец, Эрик не набрался сил и не объединился с Абелем для заключительного аккорда в истории конопляного вещества, который поставил, наконец, точку в бесконечной войне за его обладание.
А мечта капитана Табара о жилом комплексе из высоток, построенных по новейшим технологиям, и согласно последним дизайнерским разработкам канул в лету вместе с его деньгами. Обманутые дольщики так и не добились справедливости для себя, в те времена правительству было не до простых граждан. Передел территорий между криминальными авторитетами был кровоточащей мозолью на пятке.
Нина краем глаза увидела образы из головы Макса и поняла, что они и вправду совпадают с тем, что она видит сейчас сама. Правда в воспоминаниях Макса этот рекламный баннер выглядел куда свежее и новее. Теперь же то место, которое предназначалось для живых, превратилось в царство мертвых домов с одиноким ветром, гуляющим по заброшенным мусором закоулкам и облупленным коридорам, изредка становящимися убежищем для бомжей.
«Ты нашла их, Нина! Ты нашла их!»
Голос Эрика становился все тише и дальше, превращаясь в едва различимый шепот. Он сливался с шепотом Монстров и все больше вливался в их общий зловещий хор.
«Ты нашла их, Нина».
«Им не спрятаться».
«Они все умрут».
«Мы придем туда и размозжим их черепа».
«Разворошим их кишки».
«Мы убьем всех до последнего».
«Ты нашла их для нас, Нина».
«Ты – одна из нас».
«Убийца!».
И в эту секунду туман из образов вдруг рассеялся и картины стали четкими настолько, что она слышала биение сердец и падающие на пол капли крови, видела каждый атом крови, разливающейся из еще теплых тел, чувствовала первобытный страх десятков людей, застигнутых врасплох беспощадным хищником.
Нина пребывала в будущем.
Она стояла возле той самой ванны, где только что ее безжалостно топили, выведывая тайны. Но теперь ее мучитель распростерся на полу с изрешеченной грудью, его синие глаза больше не источали гнев, они, вообще, больше не излучали ничего! Они мертвы. Все они здесь мертвы! Целое царство мертвецов!