Глава 1.
ДЭРЕК РЕВУАЛЬ ИЗ РОДА ВЭРИАС
– Капитан! Патрик обнаружил капсулу неизвестного происхождения. Посмотрите?– обратился ко мне вбежавший Барис, один из членов исследовательского отряда.
– Да, иду, – ответил я, поднимаясь со своего кресла в кают-компании.
Барис шел впереди быстрым шагом, похоже, нашли, действительно, что-то интересное, раз ему так не терпится посмотреть. Без меня на борт не брали, и тем более не открывали ни одну находку. Во-первых, потому что я капитан этого корабля, а, во-вторых, потому что являюсь экспертом в области изучения древности и космических сокровищ. На борту есть еще один ученый, это наш доктор, Ивор Торнэль из рода Лорнэ, но он изучает живые организмы и расы, я же больше интересуюсь техникой, разработками и геологией.
Патрик подбежал ко мне, едва мы с Барисом вошли в приборный отсек.
– Капитан, это что-то очень странное, материал определить не удалось, скорее всего эта вещь прибыла сюда из далеких глубин вселенной. Я думаю, капсула попала в одну из кротовых нор, или даже не одну, но уж точно преодолела огромное расстояние.
Почти вся команда корабля, за исключением доктора и механика, собралась сейчас у иллюминатора и рассматривала необычную находку. Как правило, все, что мы находим в космосе, удается идентифицировать еще на этапе обнаружения, но этот предмет не сканируется нашими приборами, хотя технологии моей расы самые передовые в Ассоциации семи галактик.
А, значит, тут два варианта, либо эта капсула создана по технологиям, сильно превосходящим наши, либо, наоборот, гораздо примитивным. Но в любом случае находка очень интересная.
– Лорэн, Гамуро, со мной,– позвал я двоих парней из исследовательского отряда и обратился к пилоту,– Патрик, мы пойдем на грузовую палубу, а ты начинай погрузку капсулы в санитарный бокс, просканируй ее на инфекции и патогенные организмы.
– Понял, капитан,– Патрик кивнул и тут же приступил к исполнению приказа, устроившись за приборной панелью.
– Я иду с вами,– выступил вперед Рико – командир исследовательского отряда и мой брат.
– Хорошо, – согласился я, – Остальные по местам, возвращайтесь к работе.
Спустя некоторое время капсула стояла посреди грузовой палубы. По итогам исследования выяснилось, что наша находка не заражена и можно свободно заняться ее изучением.
– Внутри что-то живое,– положив руку на крышку капсулы, с уверенностью заявил Рико. – Я чувствую разум и несвязный поток мыслей.
Мой брат – Рико Ревуаль из рода Вэриас- обладает способностью эмпата, поэтому не доверять его словам у меня не было повода.
– Живое?– удивился Гамуро. – Мы еще никогда не подбирали среди космического мусора ничего живого.
– Да, занятно, – согласился с ним Рико. – Интересно, что там?
– Сейчас узнаем, – сказал я, подходя ближе и осматривая капсулу. – Нужно понять, как она открывается. Будьте наготове, не известно, что там, оно может быть агрессивным.
В руках Лорэна и Гамуры тут же появились бластеры, а Рико активировал защиту в отсеке.
Я, наконец, нашел приборную панель капсулы, убеждаясь в том, что находка гораздо примитивнее, чем я ожидал. Вообще, удивительно, как она выдержала такое путешествие сквозь космические просторы. Особенно поражает, что внутри все еще нечто живое. Я всегда интуитивно чувствую приборы и их действия, поэтому поддавшись внутреннему чутью, нажимал на кнопки. В какой-то момент на небольшом экране засветились символы, я достал из кармана дешифратор, который создал более десяти общепринятых лет назад, и который постоянно дополнял новой информацией. В него были загружены все известные языки, в том числе мертвые.
Просканировав символы был поражен. Такого я точно не ожидал.
– Что там, капитан?– Гамуро топтался рядом, заглядывая мне под руку.
Никто другой из парней не стал бы этого делать, в силу особенностей нашей расы, лезть под руку более старшему по званию и тем более по происхождению неприемлемо. К тому же, в обществе моего народа принято сдержанное поведение, а чрезмерное любопытство считается дурным тоном.
Но Гамуро не относится к моей расе, он акамарянин. Эти существа отличаются от нас, эльнитов, не только внешне, но в особенности поведением. Акамаряне более активные, подвижные и эмоциональные. А Гамуро, по-моему, один из активнейших представителей этой расы. На корабле есть еще один представитель этого народа, единственная особь женского пола, Малика Акаро. Она тоже заметно активнее всех эльнитов, но гораздо спокойнее своего сородича Гамуро.
– Тут удивительные данные, – ответил я, продолжая вчитываться и вдумываться в полученную информацию. Дешифратор переводил символы не точно, но понять можно. – Если я не ошибаюсь, это крио-камера.
– Серьезно?– удивился Рико.– Но ведь их не используют более пятисот общепринятых лет. После изобретения варп-двигателей и изучения кротовых нор, крио-камеры просто не нужны.
– Сколько же ей лет?– Гамуро практически ползал вокруг камеры, осматривая и ощупывая ее.
– Судя по цифрам, которые кодирует мой прибор, крио-камера была закрыта более трехсот лет назад,– произнес я, сам не веря своим словам.
– То есть, существу, которое внутри, больше трех сотен лет?– Гамуро смотрел на меня огромными от удивления глазами.
– Похоже на то,– ответил я.
Даже имея передовые технологии в области медицины все известные мне расы живут не более двухсот лет. А существо, которое находится внутри крио-камеры, как минимум на сотню лет старше любого живущего в семи галактиках.
– Но ведь по факту оно не жило, для него время остановилось, а, значит, ему столько лет, сколько было на момент заморозки,– вставил свои мысли Рико.
– Ты прав, но для нас это удивительное открытие. Мы сможем узнать что-то новое о вселенной, особенно, если это существо разумно,– согласился я с братом.
– Капитан, что еще вы узнали из этого экрана?– любопытству Гамуро не было предела.
– Проблема в том, что этого языка нет в базе, видимо, он слишком древний или из очень уж далекого космоса. Но дешифратор подбирает похожие языки, кажется он нашел связь этого языка с языком одной из погибших рас Млечного пути,– поделился я соображениями с командой.
– С той самой дальней погибшей восьмой галактикой?– удивился Гамуро.
– Скорее всего да, – подтвердил я, убирая дешифратор. – Крио-камера должна была открыться через тридцать лет, после закрытия, но в ней есть система защиты. Похоже, именно она спасла жизнь этому существу. Я предполагаю, что с кораблем, на котором находилась эта капсула, что-то произошло и камера оказалась в открытом космосе, тут-то и сработала система защиты, блокируя открытие в неблагоприятных условиях.
– Значит, если здесь разумное существо, для него будет шоком то, где, а главное когда он оказался?– заметил Рико.
– Точно, капитан. Представляете, ведь он единственный представитель древней погибшей цивилизации, наверно, было бы лучше, если бы это был какой-то зверь, – Гамуро искренне сопереживал неизвестному существу, даже не видя его.
Он всегда остро переживает за всех и помогает, чем и заслужил хорошее отношение команды, ведь это редкость, когда на наших кораблях есть представители других рас. Для нас, эльнитов, характерна сдержанность в проявлении эмоций, с детства нас воспитывают в строгости, тем более вдали от родителей. С родителями юным эльнитам позволено увидеться только по достижении совершеннолетия, то есть в двадцать пять лет.
– Это так, – согласился я. – Но, прежде чем рассуждать, давайте узнаем, кто там.
Гамуро сразу засуетился от нетерпения увидеть того, кто находится внутри капсулы. Рико сдержанно стоял рядом, но по его глазам было видно любопытство. Рико самый младший на корабле, всего два года, как достиг совершеннолетия, поэтому его любопытство легко объяснимо. Лорэн же, напротив, один из опытнейших бойцов, простоял наготове защитить любого из нас, не сказав ни слова, все то время, что мы исследовали находку.
Я, разобравшись до конца с устройством крио-камеры, нажал на кнопку открытия и запустил процесс восстановления жизненных процессов существа, находящегося внутри.
Этот процесс занял почти два часа. Я наблюдал за данными, которые всплывали на экране и фиксировал их в свой планшет. Рико сидел рядом, что-то читал в космосети на своем коммуникаторе.
Наконец, программа выдала сообщение, что процесс восстановления окончен и камера готова к открытию, но организму, после подобной процедуры требуется восстанавливающий сон.
– Можем открыть крышку и посмотреть, кто там,– сказал я присутствующим членам команды. – Но, судя по данным, что расшифровывает мой дешифратор, оно сейчас спит и будет спать еще долго.
Все сразу же отвлеклись от своих дел и сконцентрировали внимание на крио-камере, подойдя ближе. Лорэн держал бластер в руках, исключая любую опасность, хоть я и сказал, что существо спит. Гамуро же, позабыв об осторожности, думал лишь о находке, как, впрочем и я. Когда мне попадается нечто подобное, интересное, загадочное, во мне просыпается сумасшедший ученый, который не думает о безопасности, а лишь о предмете исследования.
Раздался звуковой сигнал, из боковых отверстий пошел пар, и крышка крио-камеры начала медленно открываться. Мне не терпелось увидеть, что за тайну хранила эта камера три сотни лет, как и Гамуре, который заглядывал, сквозь пар или туман, исходящий из под крышки.
Этот пар не давал толком рассмотреть содержимое, но я видел силуэт. Тот, кого мы обнаружили, совершенно точно не зверь, это разумное существо, неизвестной расы. Когда туман рассеялся, все осторожно подошли ближе и замерли, разглядывая нечто удивительное.
Перед нами лежало существо, очень похожее на нас, эльнитов. Внешние отличия совсем не существенные, закругленные уши, когда у нас заостренные кверху, черные волосы, в то время, как у моей расы волосы только светлых оттенков и его тело, по крайней мере в видимых местах, однородного цвета, у нас же на коже присутствует узор, индивидуальный для каждого представителя.
С ходу непонятна половая принадлежность существа, раздевать его для установления данного факта неприлично и негуманно, но на вид, кажется, молодым парнем. Волосы короткие и формы слишком ровные для особи женского пола. Хотя, кто знает, что характерно для его расы.
Я сейчас рассуждаю, исходя из особенностей моего народа. У нас женщины имеют пышные формы и длинные волосы, яркие черты лица, пухлые губы и большие глаза. А это существо выглядит иначе, напоминает мне подростка- мальчишку. Но, подождем, его пробуждения и узнаем, кем он является.
Внезапно, на экране появились новые данные, расшифровав их, я убедился в своих предположениях. Перед нами молодая особь мужского пола. Судя по информации, существо зовут Крис Морэ и ему двадцать три года. По нашим меркам, еще ребенок.
Сообщил новую информацию команде, на что Гамуро ответил:
– Как интересно. А он сможет нас понимать?
– Дадим ему переводчик, я сейчас настрою под его язык, но перевод, конечно, будет не совсем точным, потому что исходного языка у нас нет, но думаю, мы сможем понять друг друга.
– Интересно, чем он занимался и куда летел?– вопросы сыпались из акамарянина, как из рога изобилия.
– Он еще не совершеннолетний, скорее всего путешествовал с родителями или учился где-то,– предположил Рико.
– Мы не знаем, в каком возрасте у них наступает совершеннолетие, поэтому гадать нет смысла. Мне он вообще кажется ребенком, – ответил я, ещё раз внимательно рассматривая существо.
Связавшись с доктором по внутренней связи корабля, мы решили перенести камеру в медотсек. Как только мы это сделали, вокруг находки собралась вся команда.
– Сколько он будет еще спать?– возмущался Гамуро, постоянно заглядывая в крио-камеру.
Переложить существо на кровать мы не решались, доктор сказал, что пока он спит, лучше его не трогать, пусть проснется в привычной обстановке.
Просидев в медотсеке больше трех часов и не дождавшись пробуждения существа, большинство членов команды удалились по своим делам. Остались только я, любопытный Гамуро и доктор Ивор Торнэль.
С доктором мы не особо ладили, если можно так выразиться, ведь эльниты не показывают своих эмоций и истинного отношения, но наша неприязнь друг к другу была заметна всем, хотя мы не ругались, это вообще не характерно для нашей расы. Наши взаимоотношения с Ивором идут из детства, мы, практически не общаемся, за исключением важной информации, касательно работы, но как специалиста я его уважал, и как члена команды тоже, он никогда не предаст, как и все на этом корабле. Наш экипаж слажен годами совместной работы, только Рико с нами недавно, всего два года, но он мой брат и этим все сказано.
Я улетел в своих мыслях далеко, как вдруг Гамуро вернул меня в реальность странным шепотом.
– Капитан, кажется, он просыпается.
Я вскочил с кресла необычно быстро, во мне снова взял верх ученый. Существо, действительно, просыпалось.
Его дыхание участилось, ресницы задергались и оно зевнуло, подняв руку и прикрыв рот. Затем медленно открылись его глаза, снова закрылись на некоторое время, будто он пытается понять где находится и что происходит.
Внезапно он снова открыл глаза и резким движением сел, осмотрелся и уставился на меня своими нереально черными глазами. Такого темного цвета глаз я не видел никогда, ни у одной из известных мне рас. У эльнитов глаза голубых и серых оттенков, у акамарян – оттенки оранжевого и красного. У других рас я видел синие, зелёные, фиолетовые и даже пятнистые глаза, но таких глубоких черных никогда.
От его пронзительного взгляда меня бросило в дрожь. Существо смотрело на меня разумными глазами, в которых четко горело непонимание и страх.
– Где я?– произнесло оно, тихим хриплым голосом.
Конечно, сказал он это на своём языке, но дешифратор в моих руках перевел его вопрос. Я медленно встал и достал из кармана, подготовленный переводчик. Жестом показал, что его нужно вставить в ухо, попутно говоря на своем языке, чтобы он понял, для чего этот прибор.
Существо кивнуло и я подошел ближе, передавая ему прибор. Слегка коснулся его руки, она была ледяной. Снова отошел дальше, чтобы он чувствовал себя спокойнее. Парень вставил прибор в ухо и повторил свой вопрос:
– Где я?
Глава 2.
КРИС МОРЭ
До четырнадцати лет моя жизнь была счастливой и беззаботной. У меня была семья: отец, мама, старший брат и бабушка с дедушкой, живущие по соседству. Мама работала врачом-ортопедом, брат пошел по ее стопам, поступив в медицинский ВУЗ, а я следовала за отцом, который был тренером по биатлону. На лыжи я встала в три года, а в девять мне дали винтовку. Мои успехи заметили все, и я старалась не разочаровать отца, участвовала и побеждала во всех соревнованиях.
Но всему приходит конец, и моя счастливая жизнь не стала исключением. Неожиданно по планете распространился неизвестный вирус, от которого погибло огромное количество людей, в том числе и вся моя семья. Я же переболев, выздоровела, в моей крови нашлись какие-то антитела, но это меня не радовало. Не с кем было разделить горе и радость.
Два месяца, после смерти моих родных, я провела в инфекционном госпитале, а оттуда меня забрал дядя, брат моего отца. Я знала о его существовании, но никогда раньше не видела. По неизвестным мне причинам мой отец не поддерживал связь со своим братом, но несмотря на это дядя приехал ко мне, когда узнал, что я осталась одна.
Так я и оказалась в военном подразделении специального назначения. Дядя был командиром этого отряда, а когда он узнал, что я физически развита, и к тому же меткий стрелок, предложил учиться военному делу, так как ничему другому он меня научить не мог.
В тот момент мне показалось, что это лучший для меня вариант, и я, с характерным для меня упорством, принялась тренироваться стрелять из снайперской винтовки и обучаться рукопашному бою.
К двадцати годам я стала полноценным участником диверсионно-разведывательной группы. Мы участвовали в боевых действиях в горячих точках планеты. Конечно, род моих занятий повлиял и на мой внешний вид. Худощавое телосложение с ярко выраженной мускулатурой, волосы пришлось коротко подстричь, так как часто приходилось длительное время проводить в полевых условиях и не имелось возможности ухаживать за длинными волосами.
Но, однажды, нас отправили на задание, которое снова изменило мою жизнь. Наша группа попала в засаду. Я, как могла, пыталась спасти своих ребят, отстреливая противником со своей позиции, но врагов было слишком много. В какой-то момент, меня вычислили и напали сзади, мне с трудом удалось отбиться. Я спряталась в заброшенном здании, а когда все стихло, вышла и обнаружила тела всех своих сослуживцев, в том числе и моего дяди. Только один из ребят был жив, но тяжело ранен. Я связалась с командованием и тащила парня до места, откуда нас должны были эвакуировать.
Нас забрали и отправили в госпиталь. Мы лежали в соседних палатах, и я постоянно присматривала за парнем, но он умер, спустя два дня. И для меня снова настал темный период жизни, когда я не знала, кто я, зачем я и что делать дальше. Мне было всего двадцать два года, но казалось, что моя жизнь уже кончена.
Тогда-то ко мне и пришли эти люди. Они были странные, одеты во все черное, постоянно переглядывались, шептались с моим врачом, но, наконец, все-таки обратились ко мне.
Они рассказали о правительственной программе по освоению космоса. Оказывается, мировое правительство организовало экспедицию на одну из планет звездной системы Проксимы Центавра и сейчас собирали команду.
Честно признаться, я не очень-то их слушала и не особо вникала, мне было все равно. Я поняла главное, что могу улететь с этой планеты, где меня уже совершенно ничего не держит. Мне предложили работу в группе охраны, и я согласилась.
За время подготовки к полету, а это полгода, все члены команды прошли обучение и познакомились друг с другом. Всего нас было восемнадцать человек. Но я ни с кем дружеских отношений не заводила и почти ни с кем не общалась, боялась привязаться и снова потерять. Как оказалось позже, делала я это не зря.
Когда нам сообщили, что путешествовать мы будем в крио-камерах, я откровенно испугалась, но быстро вернула спокойное состояние, подумав о том, что терять мне нечего и некому за меня переживать.
Таким образом, спустя полгода тренировок, мы оказались на борту космического корабля. Не знаю, совпадение ли это, но отлет и погружение нас в крио-камеры пришлись на мой двадцать третий день рождения.
В каждую камеру внесли данные о нас. Обо мне написали имя, возраст и род деятельности. То есть – Крис Морэ, 23 года, военный.
Перед тем, как закрылась крышка крио-камеры, я о многом думала, за минут пять в голове промчалось огромное количество мыслей и воспоминаний. Что ждет меня там, в далеком космосе?
Крышка начала медленно опускаться, и вместе с ней закрывались мои глаза, мое тело и сознание погружались в сон.
*** *** ***
–Почему так холодно?– подумала я, и первая мысль, которая возникла у меня, когда я начала просыпаться, что снова нахожусь в полевом лагере на службе и сплю на земле.
Я открыла глаза и увидела белый потолок с вентиляционными отверстиями и версия о полевом лагере сразу исчезла. Снова закрыла глаза, и воспоминания потоком хлынули в мой разум. Буквально за минуту я вспомнила все и снова пережила двойную боль утраты.
Резко вскочив, чтобы прогнать эти воспоминания, осмотрелась в поисках знакомых членов команды, видимо наш полет окончен и крио-камеры открылись. Но каково же было мое состояние, когда вместо привычных людей увидела странных и непонятных существ. Страх охватил мое сердце, но я привыкла справляться с этим чувством и быстро взяла себя в руки.
Еще раз оглянулась и встретилась взглядом с существом, которое смотрело на меня изучающим внимательным взглядом, как смотрит биолог на бабочку, приколотую булавкой.
Я старалась не отводить взгляд и смотрела твердо ему в глаза, но кругом была тишина, которая нервировала меня, и я, не выдержав, спросила:
– Где я?
Что не на Земном космическом корабле, это я уже итак поняла, но тогда где?
Тот самый, с которым мы переглядывались, показал мне прибор и, что его нужно вставить в ухо, при этом говоря что-то на неизвестном мне языке. Я сразу поняла, что это что-то вроде переводчика и взяла прибор.
Существо, назовем его мужчиной, что он относится к мужскому полу, у меня сомнений не возникло, был высоким и красивым, длинные ниже плеч прямые светлые волосы, отдавали золотом, а выразительные серые глаза притягивали взгляд.
Рядом стоял еще один мужчина, с такой же прической, только цвет волос немного отличался, не было такого золотого отлива. У обоих мужчин из волос были заметны заострённые уши, не такие, как у известных на Земле фантазийных эльфов, но все же очень интересные. Но еще необычнее выглядели узоры на руках и шее, татуировки что ли?
– Ты на корабле эльнитов,– ответил мне мужчина, который передал переводчик.
Кто такие эльниты? Это вот они так называются?
– Откуда ты?– раздался вопрос у меня за спиной и я оглянулась, вздрогнув от неожиданности, не думала, что там кто-то есть.
Когда увидела того, кто задал мне вопрос, не поверила своим глазам. Передо мной стоял мужчина с ярко-красными волосами, оранжевыми глазами и настолько белой кожей, что было впечатление, будто его покрасили краской.
Видимо, я смотрела очень уж удивленно, что этот персонаж застеснялся. Да, да, именно так, он так мило покраснел, что я успокоилась и даже расслабилась. Не может плохой человек, ну, или нечеловек, смущаться. И решила ответить:
– Я с планеты Земля.
Глава 3.
КРИС МОРЭ
Золотоволосый тихо повторил «Земля», взял со стола планшет и начал что-то писать, вероятно, ищет информацию. Двое других, присутствующих здесь существ, подошли к нему и тоже заглядывали в планшет. Только тот, что с красными волосами стоял близко и, кажется, даже мешал, слишком наклоняясь к экрану, а беловолосый, выглядел очень серьезным и будто бы даже не смотрел, стоя ровно и немного в стороне.
Я же, воспользовавшись паузой еще раз осмотрелась. Медицинский блок, в котором мы сейчас находились, выглядел очень современным и технически оборудованным. Кругом царила идеальная чистота. Да и существа эти, как их там, эльниты вроде, одеты в стильные комбинезоны темно-синего цвета с белыми нашивками с изображением какой-то птицы.
Решила внимательнее к ним присмотреться, на первый взгляд, они не сильно отличаются от людей, а вот этот третий, выглядит очень непривычно, мое внимание привлекли его кисти рук с шестью длинными пальцами, кажется, без ногтей.
Внезапно я отвлеклась от осмотра существ, потому что почувствовала, что сама стала предметом изучающих взглядов.
– Тебя зовут Крис?– спросил золотоволосый. – Так было написано на экране твоей крио-камеры.
– Да,– ответила я.
– Меня зовут Дэрек, я -капитан этого корабля. Это наш доктор – Ивор, а это один из членов исследовательского отряда – Гамуро, – представился сам и представил своих товарищей капитан.
– Постараюсь запомнить, – осматривая их еще раз, сказала я.
– Крис, мы нашли совсем немного информации о твоей планете. Не хотелось бы шокировать тебя, но, думаю, ты должен знать правду,– капитан говорил очень серьезно и осторожно, и я сразу поняла, что ничего хорошего они не нашли. Переводчик еще странный, неточный, будто ко мне обращаются в мужском роде. Непривычно, но это не суть, главное, что я их понимаю, и они меня тоже.
– Ничего, я многое знаю о своей планете,– отмахнулась я.
– Крис, ты только не волнуйся,– тихо произнес доктор, а я напряглась, на Земле так говорят, когда хотят сообщить пренеприятнейшие известия.
Я кивнула и молча уставилась на эту троицу.
– Дело в том, – осторожно начал капитан, -Что твоей планеты нет уже более двух сотен лет.
– Смешно,– усмехнулась я и поочередно посмотрела на каждого из собеседников, ожидая, что кто-то из них засмеется или скажет, что это шутка, но все были крайне серьезными и с волнением ждали моей реакции. Правда, я снова заметила, что Гамуро, если не ошибаюсь, более эмоционален, эти же двое светловолосых сдерживаются, но по глазам все видно. Хоть, они и относятся к другой расе, но глаза не врут.
– К сожалению, это не шутка,– произнес капитан. – Ты в своей капсуле провел в открытом космосе более трехсот лет и совершил путешествие на огромное расстояние.
Я смотрела на капитана и не могла осознать то, что он говорит.
– Земли больше нет. Я провела в космосе триста лет, – повторила я для себя, на что капитан и доктор почти синхронно кивнули, а Гамуро участливо похлопал меня по плечу, подойдя ко мне ближе.
– Мы понимаем, как страшно тебе слышать это, но лучше знать правду сразу,– сказал Гамуро. – Ты не переживай, останешься пока с нами, освоишься, а потом будет видно, выберешь куда отправиться.
– Крис, а чем ты занимался? Обучался ли какой-то профессии?– спросил капитан, явно намереваясь отвлечь меня, сменяя тему.
– Я была солдатом, умею метко стрелять и владею навыками рукопашного боя и выживания в экстремальных условиях. Но тогда на корабле я летела на новую работу охранником в исследовательскую группу новой планеты.
– На вид не скажешь, что ты имеешь такую специальность. Как называется твоя раса и в каком возрасте вы считаетесь взрослыми?– капитан задавал вопросы и записывал мои ответы.
– Я – человек. Совершеннолетие у нас наступает в восемнадцать лет,– автоматически отвечала, а в голове крутились мысли о том, что я, возможно, осталась одна из представителей людей. Что же мне делать? Надо узнать как можно больше о моей новой реальности и тогда решать, как быть дальше. А, значит, разговор с капитаном в моих интересах.
– Из информации в крио-камере мы узнали, что тебе двадцать три года. Значит, по вашим правилам, ты считаешься взрослым?– уточнил капитан.
– Верно, – согласилась я.
– Хорошо. Тогда, добро пожаловать на борт, Крис Морэ,– капитан протянул мне руку.
– Благодарю, капитан! – ответила на рукопожатие.
– Со временем, когда освоишься, можешь стать членом нашего отряда, мы как раз искали шестого, чтобы сформировать пары напарников, – предположил Гамуро.
– Это интересно, мне нравится эта идея, я не привыкла сидеть без дела,– заинтересовалась я. – А чем вы занимаетесь? Куда летите? Много ли людей, то есть существ, на корабле?
Доктор удовлетворенно кивнул и отошел к приборам и экранам, видимо возвращаясь к своей работе. Гамуро продолжал стоять рядом и с сочувствием смотреть на меня. Капитан предложил мне пересесть на диван, и, надо сказать, я была ему благодарна. Сидеть в крио-камере было неудобно и уже неприятно, хотелось вычеркнуть эту страницу моей жизни и скорее начать новую. Надеюсь счастливую, не зря же я одна выжила из всего человечества. Почему-то, я довольно легко приняла этот факт, наверно, потому что у меня не осталось никого из близких. И от потери родных мое сердце больше не чувствует боли.
Когда мы с капитаном устроились с комфортом на диване, а Гамуро сел в кресло напротив, разговор продолжился.
– Мы занимаемся исследованием необитаемых планет и всего, что находим интересного в космосе. В данный момент летим на одну из недавно открытых карликовых планет на самом краю пятой галактики. Команда у нас не большая, но опытная. На корабле сейчас десять существ, включая тебя. Это я, доктор, пилот, механик и пять членов исследовательского отряда, которые непосредственно занимаются высадкой на планеты и сбором данных.
Капитан говорил с гордостью о своем корабле и своей команде, наверняка, это дело его жизни. Заметно, что это не просто работа, а его личный интерес.
– Крис, позволь взять у тебя кровь, – спросил подошедший доктор и видя мой испуганный вид, добавил, – Нужно подобрать тебе прививки, особенно, если ты и правда соберешься высадиться на планету вместе с ребятами.
А он прав, не хватало еще подцепить какую-нибудь заразу. Я кивнула и протянула руку. Доктор взял у меня кровь с помощью какого-то навороченного прибора, что я даже ничего не почувствовала.
– На исследование нужно время, думаю пару недель,– сообщил доктор и снова удалился к своей технике.
– Крис, Гамуро проводит тебя в каюту, одежда там есть, закуски и напитки тоже, на обед тебя позовут. Он у нас проходит в столовой, где собирается вся команда, как раз и познакомишься со всеми, в общем, осваивайся, а мне пора вернуться к работе, – капитан встал, кивнул и покинул помещение, а я перевела взгляд на Гамуро.
– Пойдем, провожу тебя, – заметив мой взгляд, позвал мужчина. Как же он непривычно выглядит.
– Интересно, на корабле есть еще какие-нибудь расы? – спросила я у Гамуро.
– Нет. На этом корабле только эльниты и мы с Маликой, – видя мой вопросительный взгляд, мужчина пояснил,– Малика, как и я, акамарянка. Обычно, эльниты держатся обособленно, это самая скрытная и необщительная раса во всех семи галактиках. Но наш капитан другой. Он многим интересуется и открыт для всего нового.
Я слушала и понимала, что капитана на этом корабле уважают, значит, он не плохой человек, точнее не плохой эльнит.
Гамуро открыл дверь, и мы вышли в длинный ярко-освещенный коридор с множеством дверей по обеим сторонам. Прошли мы совсем немного и остановились у каюты номер восемь.
– Это твой новый дом,– сообщил Гамуро и протянул мне ключ-карту.
Глава 4.
КРИС МОРЭ
Каюта мне понравилась. Как только вошла, сразу поняла, что я тут быстро привыкну. Все чисто, стильно и продвинуто. На Земном корабле было иначе, кругом груды багажа, стены мрачного коричневого цвета, а тут все светлое, нигде ничего не валяется, все пространство продумано до мелочей, кругом разнообразные отсеки и ниши.
Справа от двери была душевая кабинка, кстати, в нее я, пожалуй, наведаюсь очень скоро, только осмотрюсь и найду сменную одежду, а то, в том балахоне, в который я сейчас одета стыдно на глаза людям, блин, эльнитам показываться. Да и, к тому же, смыть с себя трехсотлетнюю пыль, а точнее вечную мерзлоту, мне точно не помешает.
Дальше по правой стороне как раз располагался встроенный шкаф, а за ним продуктовый автомат, я подошла ближе, было интересно, что они тут едят. На сенсорном экране всплыло меню, но я ничего не поняла, так как письменность мне эта неизвестна, и изображение продуктов мне ни о чем не говорит. Что ж, будем пробовать все, постепенно найду то, что мне понравится. Сейчас я не особо голодна, подожду лучше обеда, там хоть можно будет спросить, что из чего приготовлено.
Осмотрелась дальше, на стене, которая напротив двери, был огромный овальный иллюминатор, но сейчас он был закрыт экраном, на котором светилась заставка с каким-то неизвестным мне символом. Думаю, это хорошо, что иллюминатор закрыт, я не готова еще осознать, что нахожусь где-то в очень далеких глубинах космоса.