Название книги:

Избранные

Автор:
Вероника Рот
Избранные

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Чикаго, городу, который многое претерпел и выстоял


Veronica Roth

Chosen Ones

Copyright © 2020 by Veronica Roth

© Мальцева-Самойлович М.И., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Часть первая

ВЫДЕРЖКА ИЗ СТАТЬИ
Комедийная артистка Джессика Крис,
Фабрика Смеха, Чикаго, 20 марта 2011 г.

У меня вопрос: как, черт возьми, мы не нашли ничего лучшего, чем придумать ему прозвище «Темный»? Этот парень появляется из ниоткуда в облаке гребаного дыма или чего-то еще, буквально разрывая людей на части – очевидно, используя только силу своего разума, – набирает армию последователей, ровняет с землей целые города, вызывает уровень разрушения, который мы еще до конца не смогли осознать… а мы только что и смогли, как назвать его «Темным»? С таким же успехом мы могли бы назвать его в честь жуткого парня в вашем офисе, который смотрит на вас в лифте на пару секунд дольше. Ну, вы знаете, такой с потными, мягкими ладошками? Тим. Его зовут Тим.

Лично я бы назвала его «Предтеча катастрофы в человеческом обличье» или «Страшная машина для убийства, черт возьми», но, к сожалению, мое мнение по данному вопросу мало кого интересует.

ВЫДЕРЖКА ИЗ СТАТЬИ
«Темный и Формирование Современной Магии»
Профессор Стэнли Вишневски

Едва ли кто может поспорить, что малопонятная сила, которую мы в быту называем «магией», всегда существовала на Земле в той или иной форме. С самых ранних времен человечеству известны легенды о сверхъестественном: это магои, описанные Геродотом, умеющие управлять ветром, и джедаи Древнего Египта, которые обезглавливали и воскрешали птиц, гусей и пеликанов, о чем записано в Папирусе Весткара; эта сила, возможно, является неотъемлемой частью почти всех основных религий – от Иисуса Христа, превратившего воду в вино, до практик гаитянских вуду, до буддистов-тераведов, левитирующих в Диргха Агаме, хотя стоит заметить, что сами практикующие верующие не называют это «магией».

Подобные легенды, большие и маленькие, появлялись в разных уголках нашей планеты на протяжении всей истории человечества. Раньше ученые говорили, что это просто характерно для человеческой природы – нам нужно сочинить некий образ, чтобы объяснить вещи, которые являются для нас непонятными, или мы возвеличиваем тех, кого считаем лучше или сильнее нас самих. Но затем на Землю пришел Темный, а вместе с ним на нас обрушились Сливы – печально известные явления, несущие за собой катастрофы, которые не поддаются объяснению, несмотря на смелые попытки ученых доказать обратное. Возможно, в древних легендах нет ни одного зерна правды. Но, возможно, сверхъестественная сила – эта малопонятная энергия, которая вторгается сейчас в наш мир, – существовала на протяжении всей истории человечества.

Какой бы теории мы ни придерживались, ясно одно: никакая «магия» никогда не была столь же простой и могущественной, как так называемые Сливы Темного, чья сила направлена на уничтожение всего живого на Земле. Целью данной статьи является изучение различных гипотез о причине возникновения подобных явлений. Другими словами, почему именно сейчас? Какие обстоятельства привели к появлению Темного? Какую цель он преследовал, пока был здесь, до тех пор, пока он не погиб от рук наших Избранных? Какое влияние он оказал на планету после своей смерти?

СЛОАН ЭНДРЮС ПОФИГУ НА ВСЕ (РЕАЛЬНО)
Рик Лейн
Gentry Magazine 24 января 2020

Я не люблю Слоан Эндрюс. Но я бы хотел переспать с ней.

Мы встречаемся с ней в кафе по соседству с ее домом, в одном из ее обычных убежищ – как она их называет. Кажется, бариста не видит в ней ни клиента, ни одного из тех самых пяти подростков, которые победили Темного почти десять лет назад. Что, честно говоря, мне пришлось по душе, потому что всемирно известное лицо Слоан Эндрюс – это тот идеальный, чистый бренд красоты, глядя на который так и тянет подпортить его. Даже если на ней нет макияжа, это незаметно. У нее чистая кожа и большие голубые глаза, она просто ходячая реклама косметики. Она заходит в кафе, на ней кепка фирмы Cube, из-под которой по всей спине струится длинный каштановый конский хвост, серая футболка, подчеркивающая все нужные места, рваные джинсы, которые облегают длинные стройные ноги, пара кроссовок. Ее одежда как бы говорит нам о том, что владелицу не парят ни тряпки, ни ее обворожительное стройное тело, завернутое в эти самые тряпки.

И в этом вся Слоан: я верю ей. Я верю, что ей все по барабану, и в первую очередь я. Ей не хотелось давать интервью. Она пошла на это только потому, что ее парень Мэтью Уикс, один из Избранных, попросил Слоан поддержать выход его новой книги «Все еще Избирая» (релиз 3 февраля).

Предварительно договариваясь об интервью, она не особенно фонтанировала идеями о том, где мы сможем встретиться. Несмотря на то что каждая собака в Чикаго знает, где живет Слоан – в северной части района Аптаун, в нескольких кварталах от шоссе Лейк Шор Драйв, – она категорически отказалась принять меня у себя дома. «Я никуда не хожу, – написала она. – Ко мне пристают и достают меня. Так что если вы не собираетесь взять у меня интервью во время пробежки, то встречаемся в кофейне Java’s Joe или нигде».

Я был не очень уверен, получится ли у меня бежать и записывать одновременно, поэтому мы встретились в Java’s Joe.

Ее кофе стоит перед ней, она снимает бейсболку, и волосы падают ей на лицо, будто она только что перекувыркнулась на кровати. Но что-то в ее лице – может быть, слегка близко посаженные глаза, или то, как она наклоняет голову, когда ей не нравится, что ты сейчас сказал, – делает ее похожей на хищную птицу. Она одним взглядом меняет нас ролями – теперь насторожился я, она спокойна. Я пытаюсь нащупать почву вокруг своего первого вопроса. Обычно мои собеседники начинают улыбаться, пытаясь понравиться мне, она же просто молча смотрит на меня.

– Близится десятилетний юбилей со дня победы над Темным, – спрашиваю я. – Какие ощущения по этому поводу?

– Ощущаю себя выжившей, – у нее суровый и резкий голос. От него вдоль всей спины бегут мурашки, я пытаюсь понять, хорошо это или плохо.

– Ты чувствуешь себя победителем?

Она закатывает глаза.

– Следующий вопрос, – отвечает она и делает первый глоточек кофе.

И в этот момент я понимаю: она мне не нравится. Эта женщина спасла тысячи, нет, миллионы жизней. Черт, возможно, она так или иначе спасла и мою жизнь. Когда ее имя было названо пророком среди пятерых – тех, кто сможет победить самое могущественное воплощение чистого зла, ей было тринадцать. Она выжила в многочисленных сражениях с Темным – включая короткое похищение, подробности которого она никому не раскрывала, – выйдя из них невредимой, красивой восемнадцатилетней девушкой, которая стала самым знаменитым воином за всю историю человеческой славы. В довершение всего, она долгие годы встречается с Мэтью Уиксом, золотым мальчиком, Избранным среди Избранных, которого многие считают самым добрым человеком из всех живущих. Но она все равно не нравится мне.

А ей пофигу.

Вот почему я хочу переспать с ней. Как будто, раздев ее и положив в постель, я смог бы вытащить из нее хоть какое-то тепло, расшевелить ее на эмоции. Она превращает меня в альфа-самца, охотника, одержимого стремлением уничтожить самую неуловимую добычу на планете и прибить ее голову на стену моей гостиной в качестве трофея. Возможно, именно поэтому, когда она выходит куда-нибудь из дома, люди начинают приставать к ней – не потому, что они любят ее, а потому, что они хотят любить ее, хотят, чтобы и она стала способна любить.

Когда она ставит кружку, я вижу на тыльной стороне правой руки шрам. Широкий, растянутый, неровный. Она никогда не рассказывала, откуда он, и я уверен, что и мне не скажет, но я все равно должен спросить.

– Бумагой порезалась, – отвечает она.

Я уверен, что здесь подразумевалась шутка, поэтому улыбнулся. Я спрашиваю, собирается ли она посетить открытие Памятника Десятилетию, инсталляцию современного искусства, установленного на месте победы над Темным, и она говорит мне, что пойдет, поскольку это является «частью шоу». Это звучит так, будто вместо работы по призванию ей на бирже труда всучили вакансию в банальном офисе.

– Звучит так, будто тебе это не по душе, – говорю я.

– И что же меня выдало? – ухмыляется она.

Готовясь к интервью, я опросил нескольких друзей, что они думают о ней; мне надо было понять, как среднестатистический гражданин воспринимает Слоан Эндрюс. Один из них заметил, что он никогда не видел, как она улыбается, и вот я сижу напротив и гадаю, а улыбается ли она вообще когда-нибудь. Я даже удивляюсь вслух – мне любопытно, как она отреагирует.

Как оказалось, не очень.

– А если бы я была мужиком, – ответила она, – ты бы меня спросил об этом?

Я начал уводить нас от этой темы со скоростью звука. Все это напоминало уже не разговор, а игру в «Сапера»: мое напряжение возрастает с каждой клеточкой, на которую я нажимаю, и с каждым нажатием возрастает шанс того, что я все же попаду на ту самую мину. Я щелкаю по кнопочке еще раз и спрашиваю, связано ли это время года с ее воспоминаниями. «Я стараюсь не думать об этом, – говорит она. – Если бы я думала об этом, моя жизнь превратилась бы в гребаный рождественский календарь. В каждом дне еще одна шоколадка Темного, только в другой обертке, а на вкус все как дерьмо». Я еще раз нажимаю на кнопочку, спрашивая, а есть ли какие-нибудь хорошие воспоминания. «Вы же знаете, что мы все дружим? И всегда будем дружить. Когда мы вместе, мы шутим без остановки». Уф. Полагаю, теперь можно уверенно спросить ее о четырех других Избранных. Эстер Парк, Альберт Саммерс, Инес Мехия и, конечно же, Мэтью Уикс.

 

Наконец, я попал в точку. Так называемые «Избранные» познакомились в 2006 году, и, хотя поначалу они не были друзьями, со временем они сблизились, а Мэтта выбрали своим лидером по зову сердца. «Он такой, какой он есть, – говорит Слоан, и это звучит так, словно ее это раздражает. – Он всегда берет на себя всю ответственность. Следит за тем, чтобы все было по правилам. Всякие такие штуки». Удивительно, но сначала она подружилась не с Мэттом, а с Алби. «Он был таким спокойным, – говорит она, и из ее уст это звучит как комплимент. – Каждый из нас потерял отца – это было частью пророчества, – но к моменту нашей встречи у меня это произошло не так давно, и мне не хватало спокойствия. Плюс он со Среднего Запада, как и я».

Альберт и Инес живут вместе в Чикаго – после того, как Инес определилась со своей гомосексуальностью, они поддерживают платонические отношения. Эстер в прошлом году уехала домой в Глендейл, штат Калифорния, чтобы заботиться о своей больной матери. Слоан говорит, что всем им расставание далось нелегко, но, к счастью, они все общаются и следят за Эстер на ее активной (и популярной) Insta! – страничке, где она делится всеми подробностями своей жизни в режиме реального времени.

– А что ты думаешь о движении «Все Избранные», которое появилось несколько лет назад? – спрашиваю я. Движение «Все Избранные» – небольшая, но влиятельная группа людей, выступающих за то, чтобы подчеркнуть роль, которую сыграли в победе над Темным все остальные Избранные, и считают несправедливым приписывать основную роль в случившемся Мэтью Уиксу.

Слоан рубит сплеча:

– Я думаю, что это смахивает на расизм.

– А некоторые из них утверждают, что ставить Мэтта на первое место среди равных – это сексизм, – подчеркиваю я.

– Сексизм – это не слушать то, что я говорю, и ставить под сомнение то, что я знаю как никто другой, – отвечает она. – Я думаю, что Мэтт – истинный Избранный, и говорила об этом много раз. Не делай вид, что, обесценивая его, делаешь мне одолжение.

Затем я перевел разговор с темы Избранных на тему Темного, и все пошло ко дну. Я спрашиваю Слоан, почему именно к ней Темный проявил особый интерес. Она смотрит на меня, делает последний глоток своего кофе, ставит кружку на стол, ее руки дрожат. Надевает бейсболку прямо поверх своих шикарных «только что из постели» волос и произносит: «На этом мы закончили».

«Раз она сказала – всё, значит, всё», – подумал я, обнаружив, что из кафе ее и след простыл. Я бросил на стол десятку и побежал за ней. Так просто она не уйдет. Я уже говорил, что Слоан превращает меня в охотника?

– Я упоминала про запрещенную тему, – бросается она на меня. – Вы помните, о чем я просила вас меня не спрашивать?

Ее лицо покраснело, она взбешена, она сияет, немного доминирующая, немного хитрая, вылитая шипящая уличная кошка. Почему же я так долго тянул и не решался ее разозлить? Я готов смотреть на это бесконечно.

Безусловно, под запретом оказалась тема ее особых отношений с Темным. Конечно, Слоан и не думала, что я буду играть по ее правилам, замечаю я. И это самое интересное в ней.

Она смотрит на меня, как на кусок бумажки в грязной уличной луже, посылает меня на три буквы и удаляется, перебегая дорогу на красный свет, теряясь в толпе. На этот раз я дал ей уйти.

1

Все Сливы были похожи друг на друга. Одинаково кричали люди, убегающие от гигантского темного облака хаоса, от которого еще никому не удавалось убежать. Еще живые, они чувствовали, как их кожа отрывается от костей, как их кровь высасывается из них, будто сонмом комаров, о Боже.

Слоан задыхалась. «Тихо», – сказала она себе. Пальцы ног сжались. Здесь, в доме Темного, было холодно, он забрал у нее обувь. Ей нужно было найти что-то тяжелое или что-то острое – вряд ли ей удастся заполучить и то и другое, ей не настолько везло в жизни.

Она открыла выдвижные ящики, нашла ложки, вилки, кухонные лопаточки. Горсть резинок. Магнитики. Почему он отобрал у нее обувь? Почему серийный убийца боится ботинок Doc Martens девочки-подростка?

– Привет, Слоан, – прошептал он ей в ухо, и она задохнулась от слез. Выдернула еще один ящик, обнаружила кучу крючков, ножи в пластиковой коробке, лежащие лезвиями вниз. Она как раз вытаскивала нож для резки мяса, когда услышала за спиной скрип и шаги.

Слоан обернулась. Ноги прилипли к линолеуму. И ударила ножом.

– Твою мать! – Мэтт схватил ее за запястье, и какое-то время они смотрели друг на друга поверх ножа.

Слоан ахнула и вернулась в реальность. Она находится не в доме Темного в прошлом, а в квартире, в которой живет с Мэтью Уиксом.

– Господи!

Рука на рукоятке ножа ослабла, он упал на пол, подпрыгивая у ног. Мэтт положил ей руки на плечи, объятия его были теплыми.

– Ты тут? – спросил он.

Он спрашивал ее об этом раньше десятки раз. Их куратор Берт называл ее одиноким волком, он редко заставлял ее присоединяться к остальным во время тренировок или для выполнения заданий. «Пусть она занимается своим делом», – сказал он Мэтту, когда стало понятно, что именно он стал лидером группы. – «Именно так вы добьетесь лучших результатов». Поэтому Мэтт проверял ее только по необходимости.

«Ты тут?» По телефону, шепотом, в глубокой ночи, прямо в лицо, когда она отключалась от действительности. Поначалу Слоан это раздражало. «Конечно, я тут, твою мать, где же я еще могу быть?» Но теперь он понимал то, что раньше никак не мог принять: она не всегда могла утвердительно ответить на этот вопрос.

– Да, – ответила она.

– О’кей. Ты постой здесь, хорошо? Я принесу тебе лекарства.

Слоан облокотилась на мраморную столешницу. Нож лежал у ее ног, но она не осмеливалась снова прикоснуться к нему. Она просто ждала, дышала и смотрела на серые узоры, напоминающие ей контурами профиль какого-то старика.

Мэтт вернулся с маленькой желтой таблеткой и стаканом воды, который стоял у изголовья их кровати. Она взяла и то и другое дрожащими руками и с готовностью проглотила таблетку. Бензодиазепин принес долгожданное спокойствие. Однажды они с Инес, будучи навеселе, сочинили целую оду таблеткам, восхваляя их за красивые и яркие цвета, за мгновенное действие и за тот эффект, который могут принести лишь они и ничто другое.

Она поставила стакан с водой и опустилась на пол. Через свои пижамные штанишки – сегодня на ней были ее любимые, с кошками, стреляющими лазерами из глаз – она почувствовала холод, но сейчас ей было просто необходимо заземлиться. Мэтт прямо в трусах сел рядом с холодильником.

– Послушай, – начала она.

– Ты не обязана ничего говорить.

– Конечно, я тебя только что чуть не вскрыла ножом, какие уж тут извинения.

Его взгляд был теплым и взволнованным.

– Я просто хочу, чтобы с тобой все было хорошо.

Как называлась та жуткая статья? «Возможно, самый добрый человек из живущих на Земле»? По крайней мере, в этом она согласна с Риком Лейном, Мистером Ничтожество-2000. Мэтт всегда сводил брови так, будто был вовсю заинтересован в другом человеке, и обладал настоящим сердцем, подходящим под звание, которое ему дали журналисты.

Он потянулся к ножу, который лежал на полу возле ее лодыжки. Нож был большой, размером с его предплечье.

Ее глаза вспыхнули – и она тут же их прикрыла.

– Мне, правда, очень жаль.

– Я знаю, ты не хочешь говорить об этом со мной, – сказал Мэтт. – Но, может быть, ты хочешь поговорить об этом с кем-нибудь еще?

– Например?

– Может быть, с доктором Новаком? Он сотрудничает с Министерством по делам ветеранов, помнишь? Мы работали с ним в центре для несовершеннолетних.

– Я не солдат, – сказала Слоан.

– Да, но он работает с ПТС.

Слоан никогда не ставили официального диагноза, но посттравматический синдром был у нее абсолютно точно. И все же было так странно услышать это от Мэтта. Он говорил так спокойно и буднично, как будто это какая-нибудь простуда.

– Хорошо, – кивнула она. – Я позвоню ему утром.

– Любому это пошло бы на пользу, понимаешь? – произнес он. – После всего того, через что мы прошли. Например, Инес ходила на терапию.

– Да, Инес начала терапию и до сих пор по всему дому выставляет ловушки, как в «Один дома», – произнесла Слоан.

– Согласен, не самый лучший пример.

Свет от лампы на задней лестнице струился через окна и заливал все оранжево-желтым цветом, контрастировавшим с темной кожей Мэтта.

– Вот тебе же это все не надо было, – сказала Слоан.

Он удивленно приподнял бровь:

– А где, ты думаешь, я пропадал целый год после того, как умер Темный?

– Ты говорил нам, что ходишь к врачу.

– А какой еще доктор будет назначать пациенту еженедельные встречи в течение многих месяцев?

– Я не знаю! Я подумала, что там могут быть проблемы с… – Слоан неопределенно показала в район своей промежности. – Ну, понимаешь, мальчики, все такое.

– Правильно ли я тебя понимаю… – он улыбнулся. – Ты подумала, что у меня какие-то двусмысленные медицинские проблемы, которые потребовали полгода регулярных визитов к врачу… и ты меня ни разу не спросила об этом?

Она подавила смешок:

– Похоже, я тебя разочаровала.

– Нет, нет, я просто впечатлен.

Когда они познакомились, ему было тринадцать лет. Долговязый угловатый мальчик, он не понимал, где начинается и где заканчивается его тело, но уже тогда у него была вот эта улыбка.

Она влюблялась в него с полдюжины раз, прежде чем осознала, что с ней случилось: когда он кричал, отдавая приказы под оглушительным воем Слива, спасая их жизни; когда он бодрствовал с ней в долгих ночных переездах по стране, в то время как все остальные уже спали; когда он звонил своей бабушке, и его голос становился мягче. Он ни о ком никогда не забывал.

Она начала водить большим пальцем ноги по плитке.

– Я была там раньше, знаешь? На терапии, – сказала она. – Когда нам было по шестнадцать, я походила пару месяцев.

– Да? – он немного нахмурился. – Ты никогда не говорила мне об этом.

Много чего она не говорила о себе ни ему, ни кому-либо еще.

– Я не хотела никого напрягать, – произнесла Слоан. – И до сих пор не хочу, так что… Просто не говори больше никому, хорошо? Не хочу увидеть это в гребаном «Esquire» с заголовком «А ведь Рик Лейн предупреждал».

– Конечно, – Мэтт взял ее за руку, их пальцы переплелись. – Нам надо возвращаться в кровать. Осталось четыре часа до подъема, и после мы должны быть на открытии памятника.

Слоан кивнула, потом они еще немного посидели на кухонном полу, пока не подействовала таблетка и ее не перестало трясти. Потом Мэтт убрал нож, помог подняться, и они оба отправились спать.

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

АИСЯ АГЕНТСТВО ПО ИССЛЕДОВАНИЮ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫХ ЯВЛЕНИЙ (АИСЯ)

Октябрь 5, 2019

Мисс Слоан Эндрюс

██████

██████

ссылка: H-20XX-74545

Уважаемая г-жа Эндрюс,

13 сентября 2019 года в офис координатора по вопросам Информации и Конфиденциальности поступил Ваш запрос от 12 сентября 2019 года, соответствующий закону О Свободе Информации (ОСИ) на получение информации или записей о проекте «Копия».

Многие из запрошенных записей остаются засекреченными. Тем не менее благодаря Вашей многолетней работе на правительство Соединенных Штатов мы предоставили Вам доступ ко всей информации, кроме самого высокого уровня допуска. Мы провели поиск в нашей базе данных записей, с которых снят гриф секретности, и нашли прилагаемые документы, в общей сложности 120 страниц, которые, как мы считаем, отвечают Вашему запросу. Плата за эти документы не взимается.

С уважением,

Мара Санчес,
координатор по вопросам Информации и Конфиденциальности

Издательство:
Эксмо
Поделится: