Название книги:

Дон

Автор:
Владимир Поселягин
Дон

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

© Владимир Поселягин, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *
Пролог

Я осторожно перевернулся на бок, стараясь не тревожить ногу, из которой торчала кость. Штанина кожаных брюк ее, конечно, прикрывала, но успела промокнуть от крови и хорошо обрисовывала торчащий обломок. Я уже прекратил катиться по обочине, а вот в глазах все еще мельтешение – дорога, небо, машины вокруг – и снова то же самое, как в калейдоскопе. С трудом сняв шлем, – у меня еще и плечо болело, ладно на локтях и коленях защита, – я поправил задравшуюся косуху и посмотрел на свой байк. М-да, нету у меня больше байка: из-под заднего колеса КамАЗа торчало только колесо, и тоже подавленное. Тварь на внедорожнике. Вылетел на красный, когда я на зеленый ехал, выбил меня из седла, загнав байк под встречный КамАЗ, а меня отбросив на обочину. Сам я байкер опытный, почти два десятка лет в седле гоняю, попробовал однажды – и все, понял, что это мое. Сколько всего было, а вот так на ровном месте у меня впервые.

Ко мне уже бежали люди, машины останавливались, и первый же подбежавший поинтересовался:

– Как ты?

– Нога. Скорую вызывайте.

– Урод на «Прадо». У меня все на регистраторе записано. – Парень мельком глянул на наколотые перстни на моих пальцах и достал телефон.

– Угу, это хорошо.

Пока он вызывал скорую и пояснял другим очевидцам, что медики нужны мне срочно, я пошарил по карманам. Мобильнику хана – трещина, не включается. Тут и из внедорожника наконец пьяный водитель выпал, поня-я-ятно… Очевидец уже сообщил, что место аварии в пригороде Москвы, но убрать телефон не успел, и я попросил позвонить. По памяти набрав номер Черепа, я стал ожидать ответа. Номер незнакомый, тот мог и не ответить, но все же взял, хотя и не сразу. Десять утра, а он обычно спит до обеда.

– Слушаю, – явно с хмурым видом, как я понял по интонации, сказал Череп.

– Это Дон. В меня пьяный урод влетел, хорошо помял. Сейчас на неотложке увезут. Запиши номер… как протрезвеет, найди урода и отправь парней с битами, пусть все кости переломают. И привет от меня обязательно предадут, чтобы знал, за что. Потом меня в больнице найдите, договоритесь, чтобы палата была получше и персонал. Да знаешь, что делать. Все.

– Сделаем, босс, в лучшем виде.

– Угу.

Дав отбой, я стер номер и вернул телефон хозяину, который слушал меня со слегка нервным видом. Ну а номер внедорожника с моего места было хорошо видно, после удара машину занесло, и корма в мою сторону смотрела. Один из очевидцев был медиком, он и стал оказывать помощь, жгут наложил выше колена, а то у меня уже солидная лужа крови натекла. Тут и неотложка с гайцами подъехала. В салоне, куда сунули носилки, меня вырубило – врач чем-то обколол, и я поплыл. Интересно, в какую больницу меня повезут? Ничего, Череп узнает и всем обеспечит.

* * *

Очнулся я от холода, пробиравшего меня буквально до костей. Дышалось тяжело. С трудом открыв глаза, – такое впечатление, что под веки песок насыпали, – я увидел, как поднимется какая-то стеклянная крышка, которой я, видимо, ранее был накрыт. Это что за хрень, барокамера, что ли? Так я хоть и люблю дайвингом заниматься, когда летаю на курорты, но не с глубины поднимался, а с байка улетел. Пошевелившись и осторожно сев, – мышцы словно деревянными были, но постепенно отходили, я только ногой не дергал, чувствуя на ней нечто стесняющее, гипс наверняка, – я осмотрел себя. Ну да, это мое тело, с уже дряблой кожей пятидесятисемилетнего мужика, с синими, давно расплывшимися наколками. На спине их тоже хватает, но увидеть не могу. На ноге довольно чистый гипс. Гематом на теле много, но почему-то они все желтые, а я опытный, такими они становятся дня через два-три. Это что, я столько без сознания был?

Однако все вопросы колом встали в горле, когда я оглядел помещение. Неяркий свет, я бы назвал его дежурным, позволял разглядеть, что вокруг штабелями стоят саркофаги с прозрачными крышками. Я был на самом верху штабеля и, осторожно перегнувшись через край, с некоторым трудом рассмотрел пол внизу. До него метров десять. Значит, подо мной еще девять саркофагов, как в соседнем ряду. И во всех них обнаженные люди, такие же обнаженные, как и я. Сидя, я старался согреться, растирая ладонями тело. В этом ангаре было так холодно, что я едва не замерз насмерть – кожа синяя, и это не от наколок, тут воздух ледяной. Я сразу понял, что если ничего не сделаю, то просто замерзну нафиг. Приметив в соседнем ряду в головах саркофагов подобие узких лестниц, я перегнулся и убедился, что у меня есть такая же. Дальше, размяв мышцы, – еще не хватало, чтобы те меня подвели, – я грохнулся на ребристый пол внизу. Травм мне и так хватало, но я решил рискнуть.

Перегнувшись, я дотянулся кончиками пальцев до лестницы, насколько хватило длины рук – они у меня хоть и не такие длинные, как у горилл, но дотянутся смог, покинул саркофаг и, перевалившись через край, повис. Дальше целая нога наконец нашла опору – нижнюю ступеньку, – и я стал спускаться, не задействуя сломанную ногу. Правда, устал быстро, аж в пот бросило, попробовал опереться и на загипсованную – нормально, не болит, ничего подобного.

Потом, осторожно ступив на пол, я направился к коридору, который виднелся дальше – там и грузовая техника пройдет. В остальных местах саркофаги были поставлены плотно, я их плечами касался, пока шел, заодно продолжая руками растирать плечи, чтобы согреться. Изо рта вырывались натуральные облака пара. Ё-мое, как же холодно!

Голова работала слабо, мысли ворочались тяжело, проморозило мне мозги. Хотя легкое недоумение от ситуации, в коей я оказался, конечно, присутствовало. У меня даже мелькнула мысль, что это новейшие российские разработки – планета пережила Третью мировую войну, а мы как бы те люди, которые новую цивилизацию будут строить. Глупо, конечно, я буду последним в очереди на подобную заморозку, но отчего-то это предположение намертво засело у меня в мозгах, и я был уверен, что нахожусь глубоко под землей и случайно «оттаял». А иначе тут бы народу было немало, медики те же. Хм, я и не знал, что такие технологии существуют. О том, что заморозки имеются, мне известно, а вот что они удачные, и людей потом разморозить можно, узнал только на собственном опыте.

Не успел я дойти до коридора, как услышал какие-то технические шумы – возможно, дверца открывалась – и несколько голосов. Так что я увеличил скорость хода насколько мог – да я реально насмерть замерзал! – и буквально вывалился под ноги четырем мужикам в странных темно-зеленых комбезах, плотно облегавших тела. Еще с какими-то утолщениями на воротниках.

– Медиков сюда, – прохрипел я.

Однако реакция неизвестных оказалась несколько странной. Один в обморок грохнулся, другие давай верещать, как зайцы, как будто я их живьем режу. Пока еще не приступал, а опыт имелся – на ножичках я был мастером своего дела и немало людей обучил, которые тоже достигли мастерства. Только ножичка нет, я бы пощекотал эту оставшуюся тройку за такую странную реакцию и медлительность с вызовом медиков и обогревом меня любимого.

Я наконец смог встать, и тут старший из незнакомцев, отдав несколько команд на незнакомом языке, – на америкосовский, кстати, он мало походил, – осторожно подошел ко мне и потыкал пальцем в грудь. Потом он что-то сказал, отчего у двух других мужиков сразу ослабли коленки, как будто воздух из них выпустили, а этот старший снял какой-то прибор с пояса – я думаю, рацию – да начал что-то сообщать в нее и ходить, задрав голову. Оказалось, он мой саркофаг искал, а найдя, указал на него остальным. Те, недобро на меня поглядывая, в это время хлопотали над своим товарищем, что без сознания лежал, явно обделавшись. А потом закрутилось. Я уже совсем плох был, когда створки ворот в стороне уже знакомо зашипели, и в проем скользнули две девки в белых комбезах, наконец-то медики. Вот им обтягивающая одежда шла, и последнее, что я осознал, прежде чем потерять сознание: носилки-то без колес, сами летели за одной из девчат!

* * *

Очнулся я в этот раз просто с великолепным самочувствием. Я себя таким бодрым, наверное, лет с двадцати не чувствовал. Открыв глаза, я обнаружил, что снова от меня вверх и вбок уходит стеклянная крышка. Однако это была заметно другая, каплевидная и полностью стеклянная, а у саркофагов были половинчатые, от пуза и ниже металл серого оттенка, выше – стекло с рубленными краями. Значит, я в каком-то другом саркофаге лежал. Интересно, чего это мне вкололи, что такой приход? Наркоту я пробовал – кокаин, просто ради интереса, прикольные ощущения, но повторять не стал, поэтому не подсел. Разве что травкой баловался, да и то пару затяжек в неделю. Я даже не курил из-за проблем с легкими. Туберкулезом переболел, когда второй срок получил, первый по малолетке был, вроде вылечили, но курить теперь нельзя, вот и веду здоровый образ жизни, водка разве что спасает. Вот ее мне можно.

Новый саркофаг находился в небольшом помещении, где стояло еще четыре таких же аппарата непривычного вида – все в светлых тонах, белое, явно больница. Тут я уловил движение, и со стороны моей головы – а я стал садиться, когда крышка ушла в сторону – вышла девица лет двадцати. Хм, одна их тех, что я в том ангаре видел. Подойдя к саркофагу, она заглянула мне в глаза и поинтересовалась на незнакомом мне языке, который – что странно – я понимал как родной русский:

– Как вы себя чувствуете?

– Очень хорошо, – снова мысленно прислушавшись к себе, ответил я. – Кто вы? Где я?

– Простите, как вас звать?

– Меня не зовут, я всегда сам прихожу. А имя мое по паспорту – Афанасий Егорович Водовозов. Над именем не смейтесь, у нас в роду почти все Афанасии, шестерых точно помню.

– Простите, это очень длинно, я не могу запомнить. Желательно уменьшительное.

– А что тут думать, зовите по кликухе моей. Дон меня зовут. – Изучая чистые, без татуировок, руки, я рассеянным голосом пояснил: – Это сокращенно от Дона Корлеоне. Мой любимый фильм «Крестный отец» с малолетства, потому и ступил на кривую дорожку. Сперва так и называли, а потом сократили до Дона.

 

– Простите, Дон, я все равно не понимаю. Я уже вызвала офицера эсбэ, он подойдет и все вам объяснит… А вот и он.

Тут действительно пшикнула дверь, и в палату вошел парень лет двадцати пяти на вид, с массивной челюстью, явно с каким-то оружием – из открытой кобуры рукоятка торчала – и в серебристом комбинезоне. С левой стороны воротника какие-то значки были, видимо, так звание обозначалось. В руках у парня был какой-то сверток и ботинки. Все запечатано в прозрачную пленку. Я и рта не успел открыть, – да и не собирался пока, сначала подожду, побольше информации нужно – как девчонка протараторила:

– Данные я вам отправила, пациент назвался Доном.

– Хорошо. Так, Дон, я лейтенант Службы безопасности Военного флота империи Дзотов, Кэл Ивас. Держи, тут технический комбинезон, считай, подарок от наших технарей, которых ты так напугал, а одного заставил сменить цвет волос на седой. Давай помогу одеться, а потом пройдем ко мне в кабинет и поговорим, как я вижу, вопросов у тебя очень много.

– Хорошо, – только и сказал я, а в голове завертелись мысли от новой информации.

Моя нагота не смущала никого, тем более девицу, – ну да, старик почти, такой наверняка молодых самцов подавай с упругой кожей и мышцами – да и медиком она была. Сам я тоже наготы своей не стеснялся, возраст не тот, а безопаснику было откровенно плевать. Гипса на ноге уже не было, так что молодцевато соскочив на теплый упругий пол из неизвестного материала, – у меня квартира имела пол с покрытием из пробкового дерева, очень похоже – я взял темно-зеленый комбез в руки. Сейчас будем одеваться. Как будто я ребенок, не знаю, как такие шутки носить. Оказалось, не знаю, технологии, блин.

Спустя два с половиной часа, сидя на диванчике в кабинете лейтенанта, я продолжал осмысливать информацию, которую тот на меня вывалил. Да уж, космос, инопланетяне и высокие технологии, и, похоже, мне придется с этим жить. Не то чтобы я стремился на Землю, вообще не заикался, но лейтенант поспешил пояснить, почему они не могут вернуть нас на Землю. Нас – это остальных землян в тех саркофагах, которые называются криокапсулы. Тут две причины: неизвестно, где наша планета, и отсутствие у нас средств оплатить эту дорогу. Заработаем, купим судно – и милости просим, летите ищите свою планету. К тому же неизвестно, сколько времени прошло с момента нашего похищения.

Оказалось, военный флотский патруль в составе тяжелого крейсера, трех легких и одного малого разведчика-фрегата обнаружили на краю астероидного поля остов грузового корабля. Похоже, что-то случилось в гиперпрыжке, и корабль выкинуло в обычное пространство, экипаж погиб, искин с навигационными данными уничтожен, а вот груз в трюме, рабы – именно так, рабы – уцелели. Судя по космической пыли на корпусе, болтался этот остов в тех местах лет двадцать. Долго. Патруль вызвал буксир с базы. Он три недели летел, взял в захваты остов, подключил к своей энергосистеме трюм и капсулы, а то там батареи на последнем издыхании были, и полетел сопровождении патруля обратно. Время патрулирования все равно закончилось. Ну и в первый день полета в прыжке в ангар грузового судна спустилось четверо техников с борта буксира. Они временно были приведены туда с тяжелого крейсера, на борту которого мы в данный момент находимся, чтобы отслеживать сохранность капсул. Ну а дальше что случилось, то и случилось. За час до начала работы насмотрелись ужастиков про синих зомби с татуировками, и… Думаю, дальше описывать не стоит, за кого меня приняли.

Теперь немного о том месте, куда я попал. Содружество. Офицер, тратя свое личное время, описал мне, где я оказался, причем подбирая такие фразы, что я все понял достаточно полно. Нейросети, базы знаний, корабли, законы, закон десяти и все остальное. Два часа жизненно важной информации, которую я впитывал как губка. Также он пояснил, отчего я так прекрасно себя чувствую и куда делись мои татуировки. Их пропажу я заметил еще когда садился в капсуле, – сложно не заметить такое, кожа совершенно чистая, – но тогда вопрос задать я не успел, а сейчас офицер пояснил. Тут и медик встревожилась, вредные вещества в чернилах влияли на состояние организма, и запуганные мною техники скинулись, чтобы та убрала эти ужасы.

Хм, даже не знаю, как реагировать. С одной стороны, хочется истерику устроить и громить тут все, а с другой – я даже был доволен. Если уж начинать новую жизнь, так почему бы и нет? Чистое тело для новой жизни. Тем более офицер пояснил, что у них живут до двухсот пятидесяти лет (это долгожители), а так до двухсот, и процедуру по омоложению можно провести в любой момент.

Правда, она не бесплатная, в их мире вообще ничего бесплатного нет. Но зато, оплатив, можно скинуть возраст до юношеских двадцати лет. Та девчонка-медик, получив деньги за удаление татуировок, решила провести комплексное восстановление моего организма, оплаты для нужных картриджей хватало. Слишком ужаснуло ее состояние моего тела. Почти шесть часов чистили и обновляли. Я, конечно, возраст не скинул, но подлеченный мог спокойно еще лет сорок прожить, да и выглядел теперь всего лишь на сорок. Проверил зубы – все целые и свои. Мне это все офицер описал. Ну а то, что я на их языке говорю, так мне залили гипнограмму знания языка и письменности. У флотских их не было, тут все с базами знаний связано, пришлось поискать на борту пиратов – нашли самую лучшую и полную и залили.

Теперь наконец дошли и до того, почему лейтенант тратит на меня свое время. Как я и думал, он имел свой интерес, который и решил мне показать:

– Дон, я вижу, вы понимающий человек, скажем так, битый жизнью.

– У нас на Земле тоже так говорят, – сказал я, добавив: – А насчет того, что опыта у меня хватает, это вы правы. Говорите что хотите, я уже заждался.

– Тогда сразу к делу. Мое предложение такое – я хочу продать вам нейросеть. Трупы пиратов мы уже собрали, взяли образцы ДНК и утилизировали. Расстреляли пушками, тут так кремируют в космосе. Конечно, это не рекомендуется, но все целые сети и импланты из голов трупов были извлечены. Обычно если мы заходим на станцию на Фронтире, то продаем, но тут идем сразу на базу. Честно скажу, рабочих было едва треть, цены за них большие не получишь, тем более вторичные.

– Э-э-э?

– Вторичные – это уже снятые с кого-то, бывшие в употреблении. Не волнуйтесь, они проходят полную чистку… Так вот, из того десятка, что есть в наличии, вы можете себе подобрать нейросеть и подходящие импланты. Наш медик установит их, я договорюсь. Вы же даете расписку, что должны мне деньги, без упоминания, за что. Даже не мне, а моему близкому родственнику, но счет будет указан мой. А когда вы пройдете Центр Беженцев и устроитесь на работу, то в течение двух лет будете обязаны вернуть эту сумму. Кстати, для вас это хорошее предложение, так как если вы подпишете контракт с какой-нибудь компанией, то вряд ли сможете уйти от них.

– А вы думаете, что компании предложат мне работу?

– Думаю, да. Мы еще не касались этой темы, хотя я видел, вы заинтересовались, но не спросили. У вас индекс интеллекта сто шестьдесят восемь. У меня, для примера, сто тридцать три, и я не без основания горжусь этим.

– Почему же тогда меня в армию или флот не вербуете, по идее должны.

– Да, это входит в мои обязанности, но в вашем случае был отказ по медицинским показателям. У вас излишне расшатанная психика и нарушены нейронные связи в мозгу. Видимо, нервничали много. Нейроны наш медик восстановила, но отметку о вашем состоянии поставила. Не пройдете вы медицинскую комиссию. В армию вам ходу нет. Вот в полицию, скорее всего, возьмут.

– Этого еще не хватало, – проворчал я. – На другую сторону переходить и не подумаю. Так что там по компаниям?

– Даже если вы куда-нибудь завербуетесь, то вам со своей сетью потребуется выплачивать не такие большие долги, только за базы знаний. Или можете работать на себя – нейросеть есть. Возьмете ссуду в банке – и спокойно выплачивайте. По работе рекомендовать ничего не буду, думайте сами. В зависимости от этого и подберете себе нейросеть.

– Но посоветовать можете?

– Посоветовать? Пожалуй. У нас сейчас техника делится по поколениям – чем выше, тем современнее и лучше. Нейросети в армии и флоте восьмого поколения. Лет двадцать назад на них перешли, а до девятого еще лет сто ждать, а то и более, так что пока восьмое лидирует. Это я имею в виду наши Окраинные миры, а не Центральные, там двенадцатое поколение имеется. Вроде даже на тринадцатое начинают переходить. Но об этом сразу забудьте. У граждан империи самое высокое поколение – шестое. Их можно свободно купить, седьмое уже нет. Среди трофеев три нейросети пятого поколения, остальные четвертого и даже есть третье. Шестое имеется, но всего одно. По поводу работы советую не заключать с какими-либо работодателями контрактов, скорее всего, вы будете работать на них всю жизнь и покинуть компанию не сможете. Способы есть всякие, но в основном – обвешать долгами. Поэтому советую начать свое дело. Это или пилот, или техник. Рекомендую второе. Выучиться можно быстро, с вашим уровнем интеллекта вы уже через пару недель поднимете базы на тот уровень, когда можно работать и зарабатывать. Поэтому чем выше поколение вы сразу возьмете, тем лучше – дольше прослужит. Вторичные сети особо ничем от новых не отличаются, ну разве что запускаются при установке чуть дольше, но это в несколько часов, не критично.

– А каких моделей нейросети? Насколько я понял, они ведь подразделяются на специализации?

– Правильный вопрос. Так и есть. Шестая сеть техническая, модель называется «Техник шесть-УРМ». То есть по буквенным обозначениям ясно, что она усиленная, модернизированная и расширенная. Максималка по сути. Я рекомендую вам ее именно ее. Единственный минус – при извлечении пострадали почти все импланты, кроме одного. У этой нейросети шесть слотов под импланты, все штатно стояли, время сказалось – и вот повредили. А уцелевший имплант – это имплант «Воин» шестого поколения. Не знаю, откуда бывший владелец этой сети достал полулегальный имплант шестого поколения, но мы можем его вам поставить. Он дает прирост силы и ловкости, увеличивает скорость реакции, помогает справится со стрессом в бою. При приобретении боевых баз, гражданской линейки самозащиты, он вам точно пригодится. Тем более, ставя его вам, мы ничего не нарушаем, поскольку он недавно появился в свободной продаже. Правда, чтобы его носить, вам нужно будет вступить в силы самообороны или зарегистрироваться у наемников. Это скорее для галочки.

– А пятое поколение?

– Один пилот, с тремя имплантами из пяти. Потом «Штурмовик», военная сеть. К сожалению, сразу скажу: рисковать с ее установкой я не буду, всплыть может. Третья сеть линейки «Администратор». Вот у нее полный комплект имплантов, но сама сеть не модернизированная, простейшая. По цене шестая и эта пятого с комплектом имплантов – одинаковые. Но шестая лучше, даже сравнивать глупо, а импланты можно приобрести потом и установить.

– У меня есть время подумать?

– На самом деле нет. В капсуле вы пролежали три недели с момента, как напугали техников, и завтра вечером мы прибываем на базу. Я для того вас и поднял, точнее попросил поднять, чтобы пообщаться. Установка займет часов восемь, потом адаптационный период. На принятие решения у вас есть максимум часов шесть, потом время упустим.

– Понятно. А вместе с пиратами баз знаний не находили?

– Почему же, находили. Только они нелицензионные и у вас не примут экзамены по специальностям.

– Значит, нужно брать те, где не потребуется сдавать экзамены.

– Хм, соглашусь с вами. Так вы приняли решение?

– Да, подписываем долг и ставим шестерку с имплантом. А по базам что? Раз имплант боевой, так может, боевые какие есть?

– Сейчас посмотрю. Откровенно говоря, по поводу пиратских баз знаний я не думал, поэтому не успел подготовится…

Офицер углубился в работу на планшете – по крайней мере, штука, которой тот пользовался, очень походила на планшет – и быстро нашел, что нужно:

– Ага, есть кое-что. Немного, наверняка десантники всю мелочевку по карманам распихали, когда остов исследовали, но не все нашли. Есть три военных базы, две третьего и одна четвертого. Четвертого – это «Тактика малых групп». Хм, а она лицензионной оказалась, хотя и устаревшей на тридцать лет, но ее можно будет обновить. Две другие базы – это «Сапер» и «Стрелок».

– Я возьму. В жизни все может пригодиться.

– Хорошо, тогда я вам залью безранговую базу «Нейросеть», чтобы вы быстро с сетью разобрались, и три одноранговые базы. «Содружество и империя Дзотов», «Юрист» и «Торговля». Это будет вам бонусом.

 

– Для бонуса что-то мелковато, давай третий ранг?

– Нет, третий – это много…

Мы немного поторговались и ударили по рукам. Лейтенант в качестве бонуса выдал мне «Юриста», «Торговлю» и дополнительно «Экономику» во втором ранге. Дальше я подписал предварительное соглашение на долг – потом после установки сети окончательно подтвержу его, – и мы вместе отправились в столовую. Я умирал, есть хотел, и офицер заказал в каком-то аппарате мяса. Надо запомнить, вдруг на хавчик пробьет, а рядом никого. После столовой я вернулся в медбокс, как он правильно назывался, и меня положили в хирургическую капсулу. Операцию проводила та же девчонка, что меня лечила и поднимала из лечебной капсулы в прошлой раз. Кстати, она меня похвалила за то, что я согласился на предложение ее парня. Ага, так вон оно в чем дело, эта парочка тут дела крутит!

Сутки спустя, покинув салон челнока, я ступил на пыльные бетонные плиты Центра Беженцев, покосившись на местное светило непривычного цвета – желтого, но с зеленоватым оттенком. Меня уже встречали, и, вздохнув, – вещей-то при себе не было, все мое имущество в голове, подаренный комбез я не считаю, – я направился навстречу местному сотруднику. У меня начиналась новая жизнь.

Я тут был первым из земляков, их еще грузили в капсулах на грузовозы, чтобы спустить на планету. Похоже, принимать местное гражданство я буду первым. А сейчас я на ходу доставал карту «ФПИ», – удостоверение личности – выданную военным медиком за полчаса до того, как я покинул борт крейсера. На месте гражданства пока был прочерк, зато большинство пунктов заполнено. Уже хорошо.

Пока местный сотрудник вставлял карту в приемник своего планшета, считывая с нее информацию, я осматривался. А челнок, свистя движками, уже поднялся и исчезал в небе. Да, тот лейтенант не обманул, все сделал как и обещал. Но и я свое слово сдержал. Более того, чтобы показать, что меня не обманывают, уже после установки нейросети, когда мы тут в системе маневрировали и Галосеть была доступна, мне дали посмотреть прайс-лист местной компании «Нейросеть», которая монопольно торговала нейросетями и имплантами. Базами знаний, впрочем, тоже. Да, мне вторичку продали со скидкой двадцать процентов. Это относилось ко всему. Не обманули. Я даже больше скажу, когда сеть запустилась, меня уложили в капсулу на десять часов до момента стыковки с флотской базой – это, кстати, тоже бонусом вышло.

На то была причина. Дело в том, что имплант выходит на режим в течение месяца, ему еще развернуться нужно, а у вторички два месяца. Мне же за десять часов в лечебной капсуле полностью развернули имплант. Правда, и с этим возникла проблема – походка и движения изменились, имплант влиял. Поэтому лейтенант сопроводил меня под ручку в отсек к десантникам, где стояли тренировочные капсулы виртуального погружения, и виртуальный инструктор почти шесть часов гонял меня по разным картам – бег и силовые упражнения были, даже плавать приходилось. А в реале прошел всего час. Зато с координацией движений проблему решили – тело снова стало моим. Оттуда меня проводили к выходу, дальше челнок – и вот я на планете. И все базы у меня в памяти сети находятся, учить можно хоть сейчас. Обычно после установки сети пару дней не рекомендуется напрягаться, но я десять часов в лечебной капсуле пролежал, где окончательно помогли развернутся как импланту, так и сети, так что с этим проблем теперь нет.

– Все в порядке, нас о вас предупредили, – сообщил местный работник. – У вас значится одно имя – Дон. Мы можем внести фамилию при регистрации.

– Как мне сообщили, я могу обойтись одним именем, или это не так?

– По вашему желанию, конечно.

– Ну так я желаю.

– Хорошо, идемте, нужно с вами закончить, а то столько работы.

– Много моих земляков?

– Три тысячи практически. Почти четыреста умерло из-за отказов капсул, вам повезло, что энергии хватало на разморозку. Да, я знаю причины, почему вы очнулись.

– А меня не просвещали, – шагая рядом с местным чиновником к ближайшему зданию, сказал я.

Эх, был бы платок – вытер бы лицо; жарит солнце, как будто в пустыне нахожусь. Еще и плиты эти раскалились. О, а на посадку шесть судов идет, их уже ждут, платформы, что без колес летают, и люди. Видимо, готовятся к приемке капсул, будут размораживать моих земляков тут, в Центре Беженцев. Не за раз, естественно, на неделю-другую процесс растянется, но примут всех. Чиновник, заметив мое замешательство, спросил:

– У вас же нейросеть стоит? Она развернулась?

– Да, но я ею пока не пользуюсь, хочу базу по ней изучить, чтобы разобраться.

– Понятно. У вас комбинезон для космоса, со встроенным скафандром. У него есть функция не только обогрева, но и охлаждения, климат-контроль по сути. Вы подключите свою сеть к нему и установите температуру, сразу полегчает, поверьте мне.

– А как это сделать?

– Сейчас.

Чиновник повернулся ко мне, остановился и нажал несколько сенсорных кнопок на пряжке. А я опасался их трогать, чтобы не навредить. Парень свои действия пояснял:

– У вас комп комбинезона работает в автоматическом режиме, такой режим применяют, когда сети, например, нет. Сейчас на рабочем столе сети должна появится иконка. Войдите в комп комбеза, раздел температура, и установите нужную вам. Там она указана цифрами. Советую двенадцать, ниже прохладнее, выше теплее. Научитесь.

Я все сделал, как советовал этот парень, и действительно, комбез заработал, – кстати, зарядка батарей всего тридцать процентов, – и мне стало куда как легче. Еще бы шляпой свою лысину от солнца прикрыть – так совсем хорошо. Я насчет лысины уточнял у той девушки-медички. У меня рано волосы редеть начали, и я стал брить голову – уже лет пятнадцать брею, – а та шевелюру не восстановила, хотя сказала, что это плевая операция. Она посчитала, что без моего разрешения делать этого не стоит. Угу, как татуировки убирать, так она первая, а волосы отрастить, так сразу скромницей стала: не хочу, не буду. Ну, в принципе, права, я еще не решил. Скорее всего, вообще волосы удалю с головы, ну кроме ресниц и бровей. Думаю еще, взял время на это дело.

Дальше мы прошли в зал, где девушка на ресепшене мне сообщила номер комнаты, где я буду проживать. Оп-па, оказалось, мне нужно дождаться первой партии. Ради меня одного никто не будет проводить присягу и начинать работу, тем более не все специалисты прибыли. А на территории Центра Беженцев после принесения присяги и получения гражданства я могу пробыть лишь три дня, после чего обязан найти работу, или это сделают за меня. Ну про это я и так знал, меня уже просветили, что меня тут ожидает – спасибо лейтенанту, было отчего отталкиваться. Я набрал рекламок разных компаний, которые были выложены на столе, и направился к комнате.

Я впервые сейчас пользовался сетью, – работу с комбинезоном не считаю – мне скинули карту общежития, и я по стрелке перед глазами, как по навигатору, достиг своей комнаты. Ключ мне выдали, я приложил его к считывающему устройству, и дверь открылась. Угу, двухместная комната с отдельным блоком санузла. Именно туда я чуть ли не бегом устремился. В туалет хотел. Я уже один раз пользовался санузлом на борту крейсера, и как эта система работает – знаю, показали. Поэтому воспользовался им уверенно. Затем скинул комбез и принял душ – вот это было в первый раз; прикольно, мелкой водяной взвесью обдали со всех сторон, и потом пришлось салфетками стирать. Тут к воде серьезно относились, на такую фигню, как душ, много не шло – стакан минимум. А хочешь воды – для этого есть бассейны, только стоят дорого. Ну а реки и океаны – это бесплатно. Тут есть неплохие курорты. Надо будет посетить. Когда с деньгами нормалек будет. Использованные салфетки я бросил в утилизатор и действительно почувствовал себя чистым.

Столовая в общежитии тоже была, совершенно пустая, и пищевой синтезатор простейший, он даже с нейросетью взаимодействовать не мог, на «диких» рассчитан, вроде моих земляков. Несколько кнопок с разными блюдами – и все. Я нажал первую, вылез поднос с кашей, парой булочек и соком красного цвета. Попробовал – вполне ничего, и сок на малиновый похож.


Издательство:
Издательство АСТ
Книги этой серии:
Серии:
Криминал
Книги этой серии:
  • Дон
Поделится: