Название книги:

Охота на ректора, или Маскарад в академии зельеварения

Автор:
Анна Пожарская
Охота на ректора, или Маскарад в академии зельеварения

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава первая

Дверь хлопнула так, что с потолка посыпалась штукатурка. Декан рецептурного факультета Эдриас Куртис уселся за свой стол, откинулся на спинку кресла и шумно вздохнул. Успокоиться не вышло. Злость все так же разгоняла кровь и застилала разум. Место ректора должно было достаться ему, а не этой выскочке! Ему, а не зеленой девчонке! Потер лицо, а потом со всей силы ударил кулаком по столу. Вот ведь… Встал с места и прошелся по кабинету. Бесполезно… В висках стучало по-прежнему.

Подошел к секретеру, извлек оттуда початую бутылку с темной тягучей жидкостью и бокал. Налил немного и тут же опустошил с нетерпением страждущего. Налил еще. Постоял, раздумывая, убирать ли бутылку, но в конце концов прихватил ее с собой за стол. Завтра от выпитого будет не по себе, но зато сейчас полегчает. Думать, как забирать свое, надо на холодную голову.

Посмотрел на часы. Сегодня совещание с попечительским советом закончилось совсем поздно. Уже ушли и секретари, и преподаватели. Значит, смеяться над его поражением Королевская Академия зельеварения будет завтра. Так себе денек выйдет. Но ничего, Эдриас Куртис свое возьмет. Еще никогда не случалось, чтобы он не получал желаемого. Вопрос лишь в методах и сроках.

Скрипнула дверь, и в кабинет вошла Мадрия Ворт, председатель попечительского совета академии. Эдриас скривился в ухмылке. Никак утешить пришла, сердобольная душа… Ну что ж, он не против утешиться прямо сейчас.

– Не волнуйся, – проворковала Мадрия, огибая его стол, – думаю, она пробудет ректором только до осеннего маскарада. Наверняка папочка-король решил найти для девочки занятие, пока не подыщет ей мужа. Академия для нее – перевалочный пункт между учебой и супружеским ложем, – тут она улыбнулась, обозначив на щеках игривые ямочки, – Станция, откуда девочка отправится из детства во взрослую жизнь.

– И по этому случаю я не получил должность, к которой шел последние пять лет, – ворчливо заметил Эдриас. Поймал взгляд Мадрии. – А ты знала, что так будет, но ничего не сказала.

– Я узнала о приказе короля вчера днем, а нашу встречу ты отменил. Вот и не было повода поделиться.

Гостья обошла кресло, на котором сидел декан, и остановилась у него за спиной. Наклонилась и нежно, но уверенно провела ладонями от шеи Эдриаса к груди. Мужчина прикрыл глаза и откинул голову. Ровно так, чтобы она могла поцеловать, если захочет.

– Я понадобился сыну, – прошептал Эдриас хрипло. Руки у Мадрии были просто волшебными, злость тут же уступила место желанию.

– Случается, – спокойно заметила гостья и отступила на шаг, будто играя. – Думаю, мне пора познакомиться с юношей. Что скажешь?

Эдриас поднялся с места и неторопливо обновил жидкость в бокале.

– Не хочешь выпить?

– Нет, – она приподняла бровь. – Я задала вопрос.

– Со смерти его матери прошло три года, не так много времени. Не думаю, что Эниль готов принять новость, что у меня появилась другая.

– И тем не менее она появилась, – Мадрия сверкнула на него вишневыми глазами.

– Да! – Эдриас поставил бокал на стол и приблизился к гостье. Огладил ее бедра и притянул к себе. Посмотрел сверху вниз и облизнулся. Даром что любовница на три года старше, хороша до безобразия. Наклонился к ее шее и прошептал, подразнивая и не отпуская от себя: – Ты очень красивая, когда злишься. Будь моя воля, взял бы тебя прямо здесь.

– Так что тебя останавливает? Боишься, что нас застанет новый ректор и ты потеряешь авторитет в ее глазах?

Мадрия сильнее прижалась к нему бедрами, и Эдриас довольно улыбнулся. Хочет острых ощущений? Почему бы нет… Тем более что в кабинет просто не сможет зайти посторонний. Магия не позволит. А свои давно разбежались по домам. Погладил ее шею, запустил ладонь в шевелюру и притянул к себе для поцелуя. Сейчас эту женщину хотелось растерзать.

Запах ее духов дурманил, стоны разогревали кровь, а юбки костюма постоянно мешались и распаляли еще больше. Эдриас рычал, злился, целовал и гладил свою гостью. А когда они оба окончательно потеряли разум, усадил Мадрию на стол, пристроился между ее ног и занялся штанами. Любовница обняла его бедра своими, и он не сразу смог скинуть лишнее.

От возни с одеждой отвлек скрип двери в кабинет. Эдриас оторвался от любовницы, поднял глаза и столкнулся взглядом с новым ректором. Девчушка залилась краской, испуганно моргнула и прошептала растерянно:

– Никого нет, а дверь открыта.

И тут же вылетела вон. У Эдриаса пропало всякое желание продолжать. У Мадрии, похоже, тоже.

Он с запоздалой нежностью погладил ее по щеке и улыбнулся.

– Кажется, это знак, что для любовных похождений следует выбрать другое место.

– Да, – с досадой выдохнула Мадрия, но отстранилась от мужчины и спрыгнула со стола, – я все время забываю, что здание рецептурного факультета столь древнее, что почти живое, и требует уважения.

– Брось ворчать, – примирительно произнес Эдриас. – Пойдем продолжим вечер в другом месте. В оперу, как ты любишь, уже не успеем, а вот поужинать в приличном заведении вполне. Что скажешь?

– При условии, что после мы заедем ко мне, – любовница снова обняла его и погладила по голове.

Эдриас усмехнулся.

– Я согласен. Я и ужин-то предлагаю только из вежливости.

Мадрия рассмеялась, поцеловала его в губы и направилась к выходу из кабинета.

– Ничего не знаю, ужин так ужин…

– Ох уж эти женщины, – деланно вздохнул Эдриас, припрятал бутылку в секретер и последовал за любовницей.

Хотелось как можно быстрее забыть о девчонке-ректоре. О ее горящих стыдом щеках и испуганном взгляде. А уж о том, как вести себя с ней завтра, даже думать было страшно. Впрочем, раз вскипятил воду, придется забрасывать ингредиенты, иначе зелья не получится.

***

ДарИя заставила себя остановиться и посмотрела вокруг. Полутемный коридор, изрезанный запертыми двустворчатыми дверьми без табличек, редкие магические огни, стены с мрачной росписью. Кажется, она уже была в этом месте четверть часа назад. Выходит, заблудилась?

Нахмурилась и покачала головой. Да уж… Пойти знакомиться с деканом рецептурного факультета было плохой идеей. Мало того что беседа не состоялась, так еще сейчас прорву времени потеряет, чтобы выбраться из этого здания-ловушки. А на дворе почти ночь. Но существует и плюс: теперь она точно знает, что у господина Куртиса есть покровитель – тут Дария улыбнулась и поправила себя: покровительница – в попечительском совете. В общем-то, дама не последняя. Разве что не очень богата, а происхождение и послужной список лучше некуда. Надо будет порасспросить о Мадрии Ворт у Нариоля. Может, он подкинет еще каких-нибудь пикантных подробностей? Хотя, конечно, с сегодняшним открытием их все равно будет не сравнить.

Тряхнула головой, прикидывая, куда идти. В полутьме все коридоры выглядели одинаково мрачно и неуютно. И даже пахли как-то странно: сыростью и пылью. А вокруг, как назло, никого! Прислушалась в надежде услышать голоса и пойти на звук. Сначала ухо не улавливало ничего, кроме глухой безнадежной тишины, а потом откуда-то слева послышалось женское пение, такое нежное и чистое, что сердце на миг замерло в восхищении.

Дария улыбнулась и пошла в нужную сторону: кто бы там ни пел, у нее можно будет спросить, где выход. Разве что это госпожа Ворт таким загадочным образом выражает удовольствие от своего покровительства. Тогда, скорее всего, придется немного подождать, и только потом приставать с разговорами.

Магические огни поредели и даже поменяли цвет с бледно-желтого на красный. Похолодало и засквозило по ногам. Дария поморщилась: слишком холодный ветер для конца лета, она наверняка замерзнет, пока будет возвращаться домой. Ускорила шаг.

Пение стало громче, и она смогла разобрать слова. Сначала решила, что это колыбельная, но прислушалась и вздрогнула. По спине побежали противные мурашки. Пели погребальную. То самое заклинание, которое нужно было произносить над котлом, когда готовишь смертельное зелье. Неважно какое. Если целью было небытие, то пели именно это.

Застыла, раздумывая, идти дальше или нет. Это открытие было посерьезнее интрижки одного из деканов и председателя попечительского совета. Большинство смертельных отваров запрещены, на создание остальных требуется специальное разрешение. Нелишне было бы знать, кто именно промышляет грязным зельеварением, но соваться к этому человеку в одиночку не стоило. Тот, кто способен создать губительный отвар, вполне способен на вещи и похуже.

– Чем-то могу помочь, госпожа ректор? – вкрадчиво поинтересовались за спиной, и Дария вздрогнула. Голос торопливо продолжил: – Простите, не хотел вас пугать.

Обернулась и поспешила взять себя в руки: не стоило демонстрировать свою незрелость подчиненным. Улыбнулась:

– Я заблудилась и, пока искала дорогу, услышала пение. Такое приятное. Не знаете, кто поет? Господин… – тут она вопросительно уставилась на незнакомца.

– Тутиль Нут, – поспешил представиться собеседник и подкрутил регулятор на фонаре, который держал в руке. Стало заметно светлее. – Хранитель академической библиотеки.

– Очень приятно видеть вас воочию, господин Нут, – Дария одарила его лучезарной улыбкой. – Много слышала о вас.

Смерила хранителя взглядом. Совсем не походил на того, кого себе представляла. Да, подтянут и строг, даже красив и явно в форме, хоть и немолод. Но ростом чуть выше нее и комплекцией не вышел. Спокойный взгляд темных глаз, благожелательная улыбка, костюм с иголочки. Ни надменности, ни ненормальной настороженности или каких-нибудь других причуд. Не сказать сразу, что перед ней лучший охотник за ингредиентами для зелий. Даже не просто лучший, почти легендарный.

– Так вы не знаете, кто тут пел? – перешла в наступление Дария, пока важный вопрос не потонул в потоке светской болтовни. – Женский голос, высокий и чистый.

 

– Кажется, понимаю, о ком вы, – закивал Нут. – Пойдемте провожу вас к выходу.

И бодро направился к месту, где коридор раздваивался. Дария поспешила за спутником: снова оставаться одной не хотелось.

– Так о ком? – проявила она даже слегка невежливую настойчивость.

– Особняк рецептурного факультета – самое старое здание академического комплекса, и здесь есть свой дух-хранитель. Именно его голос слышится время от времени после наступления темноты. Старожилы давно привыкли, а новички иногда попадают под его влияние. Сознайтесь, вас оно заворожило…

– Да, – Дария не очень поверила рассказу, но спорить не стала.

– А мы почти пришли, – Нут снова сменил тему. – Сейчас спустимся по этой лестнице и окажемся у западного непарадного выхода.

Дария благодарно кивнула, отмечая про себя, что к господину хранителю тоже следует присмотреться. Он явно чего-то недоговаривает.

Домой вернулась поздно. Особняк встретил привычными яркими магическим огнями и едва уловимым ароматом лаванды, давно и прочно засевшим в каждой комнате здания. Опекун, старший королевский советник Трумель, уже закончил ужинать и беседовал в библиотеке со своим давним приятелем, председателем торговой палаты господином Ларидом. Нестарый, на прошлой неделе ему исполнилось тридцать пять, свободный и успешный, Ларид частенько проводил вечера в компании своего покровителя. Ему давно уже не требовалась помощь, но к Трумелю он относился с большим пиететом. За глаза Дария называла Ларида братцем и давно перестала обращать внимание на его визиты.

Но сегодня вечером явно намечалось что-то особенное. Мало того что Ларид был одет с иголочки, так еще и необычайно оживился, когда она зашла поздороваться. Господин Трумель кивнул подопечной в знак приветствия, сослался на необходимость покинуть библиотеку ненадолго, извинился и вышел. Дария и Ларид остались вдвоем.

Дария смутилась. Долг хозяйки дома требовал развлекать гостя, но о чем беседовать с другом опекуна, она понятия не имела. Да, встречала частенько, но редко когда разговор заходил дальше нескольких фраз. Посмотрела на гостя. Костюм в тонкую полоску необычайно шел ему. Прятал наметившийся живот и создавал иллюзию, что перед глазами не только высокий и холеный, но и стройный мужчина. Ларид покровительственно улыбнулся – Дария руку готова была дать на отсечение, что по-другому он просто не умел – и ринулся в бой.

– Госпожа Трумель, – начал так, будто произносит хорошо подготовленную речь в зале заседаний, – Дария…

Тут он изобразил волнение, и до Дарии стал доходить смысл происходящего. Похоже, опекун решил избавиться от нее! Посмотрела мужчине в глаза, темные и внимательные, и не нашла там ни подобающих ситуации сомнений, ни жара, ни нетерпения. Вздохнула с облегчением. Поговорят как деловые люди. Собеседник меж тем продолжил:

– Окажите мне честь! Будьте моей супругой!

Дария едва заметно усмехнулась и снова посмотрела на мужчину. Безусловно богат, скорее всего умен и совершенно точно изворотлив и хитер. Не очень красив, но это не главное. У него полно желающих на выбор. К чему ему такая партия? Зачем Лариду в жены непризнанная дочь короля и смазливой служанки? Монарх, конечно, оказывает кровинушке всяческое покровительство, но вряд ли этих привилегий хватит, чтобы компенсировать благородному мужу все неудобства мезальянса.

Ларид будто почувствовал ее сомнения. Снова улыбнулся – на этот раз у него получилось не так надменно – и добавил:

– Я давно мечтаю о вас, но ваш отец не хотел спешить, хотел, чтобы вы были готовы к браку.

Дария не стала уточнять, которого из отцов, опекуна или короля, он имеет в виду. В конце концов, это не так важно, важен сам факт: кавалерам дали отмашку, единственная, хоть и непризнанная дочь короля вошла в брачный возраст. И ничего хорошего ей это не сулило.

Мысли о замужестве скорее пугали, чем радовали. Вокруг Дарии не было ни одной счастливой пары. Плевать на любовь, но у многих и взаимного уважения не хватало. Измены, подтрунивания, имущественные разногласия. Мерзость, да и только. Если она и соберется замуж, то лишь чтобы дать фамилию детям, если таковые случатся. И если найдется мужчина привлекательный настолько, чтобы пустить его в постель.

– Что скажете? – напомнил о себе кандидат в женихи.

– Мне надо подумать…

– Месяца достаточно? – к кавалеру снова вернулась знакомая настойчивость.

– Да, – согласилась Дария. – А сейчас прошу меня простить, я голодна и очень хочу отдохнуть. Пришлю к вам господина Трумеля.

– Конечно, – улыбнулся гость и снова уселся в кресло, не удосуживаясь проводить столь желанную невесту до двери.

Дария усмехнулась. Первая ласточка этого брачного клина оказалась так себе. Если это был вожак, то птичек можно только пожалеть, не долетят до теплых стран.

Отправила слугу за опекуном, наскоро перекусила, поднялась к себе и погасила свет. Пусть думают, что она спит. Разговоров и встреч на сегодня достаточно. А завтра совет с деканами, и понадобится много сил, чтобы донести до зельеваров точку зрения короля. Она просто не может подвести отца. Его величество непременно поймет, что дочь чего-то да стоит, раз уж, пусть неохотно, но согласился на уговоры дать ей работу.

Скинула одежду и устроилась в кровати. Отчего-то вспомнила о тех двоих в кабинете декана рецептурного факультета. Не мужчину, с ним и так все было понятно. Женщину. Ее полуприкрытые глаза, изогнувшуюся спину и напряженные бедра. Гортанные стоны. Никогда не думала, что можно настолько потерять разум от страсти. Считала, все это россказни девиц с больным воображением. Оказалось, нет. Но, может, тут все дело в мужчине?

Усмехнулась и закрыла глаза. Нечего думать о ерунде. Надо рассматривать свободных кавалеров. Вроде Ларида. Неровен час захочется опробовать господина декана в деле, а он безнадежно занят другой. И придется страдать и убиваться по чужому любовнику. Сюжет для дамского романа, не меньше!

Глава вторая

Эдриас неспешно вышагивал к корпусу рецептурного факультета. Начиналось теплое и сухое осеннее утро, до совещания-знакомства у нового ректора еще оставалось время, и господин Куртис решил заглянуть к себе в кабинет прихватить секретные бумаги для декана факультета ординарных зелий Алюда Лура. Не хотелось бы посылать документы через секретаря, а у ректора так или иначе будут все пять деканов и наверняка кто-то из попечительского совета. Может, забежит еще королевский контроллер Клошек Духра. Старого ректора он откровенно побаивался, но с юной дочерью короля наверняка будет посмелее.

Эдриас вспомнил вчерашнее выражение лица девушки и улыбнулся. Ей шел этот стыдливый румянец. Вряд ли она так невинна, как хочет показаться, но притворяется отменно. Он даже поверил и смутился ненадолго. А потом подумал о ее происхождении и отбросил смущение. Помнится, мать Дарии была служанкой, не устоявшей перед королем, и дочь, скорее всего, тоже легко сдающаяся крепость. Яблоко от яблоньки недалеко падает. Можно сколь угодно долго изображать кого-то другого, но в конце концов природа возьмет свое. И спорить тут бесполезно!

Обогнул корпус факультета активных зелий и вырулил на кленовую аллею. Листья на деревьях только начали желтеть, но здесь уже витал характерный осенний дух, слегка терпкий и прелый. Эдриас улыбнулся. Любил это время: когда уже нежарко, еще нет дождя, но в воздухе уже царит спокойствие. Заканчивается суета, будто замедляются минуты, и пространство погружается в ленивое созерцание. Еще чуть-чуть, и природа уснет ледяным зимним сном, чтобы весной с новыми силами помчаться дальше.

Замедлил шаг. Ничего не случится, если он насладится моментом. Поглазеет немного вокруг. Пусть все давно знакомо, но как же хорошо прогуляться тихим теплым утром. В дальнем конце одной из дорожек-ответвлений услышал голоса. Один из них, женский, показался смутно знакомым. Эдриас удивился и взглянул на часы. Для студентов рановато, те, скорее всего, только продирают глаза. Совещания у ректора обычно назначались до начала занятий, в академии считали, что учебный процесс не должен страдать из-за бюрократии. Осторожно свернул с аллеи к деревьям и, делая вид, что прогуливается, пошел на звуки.

– Так и сказал? – поинтересовался мужской голос. Похоже, кого-то из третьекурсников.

– Да, представляешь, – прозвенел женский. – Ходит к нам много лет, а тут запел о страсти и замужестве. Да он в упор меня не видел, пока не науськали.

– Не расстраивайся, он просто напыщенный индюк.

– К тому же жирный и старый… – отрезал колокольчик. – Тридцать пять! Даже в суп уже не очень. Варить долго. А все туда же, бегает за молодыми…

– Бегать с его комплекцией невероятно сложно. Так что, считай, ради тебя подвиг совершают, – откликнулся знакомый студент, и собеседники разразились хохотом. Звонким, чистым и таким заразительным, что в первый момент захотелось рассмеяться вместе с ними.

Эдриас подумал про свои тридцать девять, и веселье как рукой сняло. Покачал головой. Что эти дети знают о взрослой жизни? А рассуждают с такой важностью… Глупцы! Повернул и вынырнул на тропинку как раз рядом с собеседниками. Ухмыльнулся, поймав их растерянные взгляды. Около беседки стояли новый ректор и отличник-третьекурсник с факультета пользователей активных зелий. Эдриас запомнил его с прошлого года. Толковый паренек и очень старательный. Дария по-свойски держала руку третьекурсника в своих. Похоже, их связывали самые что ни на есть горячие узы, с поправкой на несмелость юности, конечно.

Декан улыбнулся: пожалуй, теперь они с ректором почти квиты. Кивнул в знак приветствия, с радостью отмечая знакомый румянец смущения на щеках начальницы, и пошел своей дорогой. Мысль, что его мнение о дочери короля оказалось верным, невероятно грела душу. Пусть Эдриас Куртис уже не годится даже в суп, зато знает о людях поболе зеленых юнцов.

На совещание шел в приподнятом настроении. Сегодня, безусловно, все будут сочувствовать его неудаче с должностью, но сейчас это уже неважно. У него, кажется, созрел план. Маленький, шкодливый, почти детский план мести. Самое то для девчонки. Осталось только подумать, как претворить его в жизнь.

На подходе к залу для совещаний Эдриаса поймала Мадрия. Любовница чересчур застенчиво улыбалась и, кажется, волновалась. Он нахмурился, гадая, в чем дело. Вчерашний вечер еще отдавался приятным послевкусием, и Эдриас не видел поводов для стеснения. Взял бы Мадрию за руку, точь-в-точь как ректор своего юношу, но решил, что взрослым людям не пристали прилюдные нежности.

– Я бы хотела, чтобы ты был моим спутником на осеннем маскараде, – выпалила она вместо приветствия и вопросительно уставилась ему в глаза.

Эдриас усмехнулся. Ах вот оно что… Не вышло с сыном, так Мадрия зашла с другой стороны. Видно, очень хочется застолбить место рядом. Что ж, он не против. Вряд ли еще когда-нибудь сможет полюбить женщину так, как любил покойную жену, а на роль постоянной спутницы Мадрия подходила лучше некуда. Образованная, умная, красивая, жаркая. Что еще нужно? Любовью пусть развлекается молодежь, у старших свой бульон.

– Буду счастлив, если ты составишь мне компанию, – подмигнул он. – У меня будет самая красивая спутница, и остальные кавалеры просто захлебнутся слюной от зависти.

Мадрия покачала головой, то ли сомневаясь, то ли подтрунивая, и завернула в зал. Эдриас последовал за ней, изо всех сил пытаясь отделаться от несвоевременной мысли, что у председателя попечительского совета академии просто восхитительная филейная часть.

Почти все деканы уже были на месте. Увидев их с Мадрией вместе входящими в зал, понимающе улыбнулась Лалия Клейт, декан факультета активных зелий. Женщина в летах, хранящая остатки красоты и былой руководящей хватки. Эдриас кивнул ей в знак приветствия. Она прищурилась, лукаво глядя из-под пушистых густо накрашенных ресниц, и ухмыльнулась. Скрыть что-то от этой дамы было невозможно, она, как хороший секретарь, все про всех знала.

Эдриас подошел поздороваться с мужчинами. Сразу же отдал нужные документы декану факультета ординарных зелий Алюду Луру и уселся рядом с деканом пользователей Квадром Тутом. Тот пригладил усы, по-мальчишески пихнул его в бок и подмигнул:

– А девчонка-то нас всех обскакала…

– Скорее король, – вполголоса ответил ему Эдриас. – Теперь о былой независимости зельеваров можно будет только мечтать. Будут приручать с младых ногтей. Свободная и Западная академии давно под пятой у монарха, и мы скоро пойдем за ними…

– Нашли место болтать, – прошипела Лалия. – В этом зале у стен длинные уши.

– Ослиные, – подал голос Алюд, привычно почесал лысину и глухо хохотнул.

Дверь распахнулась, и в зал вошли девчонка-ректор и декан факультета сборщиков ингредиентов Конрад Лайд. Как всегда всклоченный, с нечесаной светлой бородой. Он что-то рассказывал ректору, но, зайдя в зал, осекся и направился к коллегам занять свое место.

 

Дария поздоровалась, одарила всех приветственной улыбкой и затянула речь. Эдриас слушал вполуха. Все больше смотрел на коллег. Забавляли их деланные серьезные физиономии. Новый руководитель, похоже, не пользовалась авторитетом не только у него.

Ректор вещала что-то о необходимых реформах, об улучшении репутации заведения и работе с выпускниками. Вещала нудно, с цифрами и примерами. А потом что-то будто щелкнуло и к юношескому задору в ее голосе присоединились металлические нотки. Едва заметные, но хорошо слышные.

– У королевского совета есть план перестройки здания рецептурного факультета, – бодро отрапортовала она. – В обновлении нуждаются не только способы и методы преподавания, но и эта напитанная смертью развалюха.

Эдриас вдруг почувствовал себя ощетинившимся псом, готовым защищать свой дом до последнего вздоха.

Особняк был не только символом академии, но и главной святыней зельеваров. Зелье нельзя было сварить где попало, оно просто получалось бесполезным. Хоть обсыпься редкими ингредиентами, сорви голос, выкрикивая заклинания, ничего не выйдет, если не соблюдены правила. Для отвара, помимо составляющих и умелого зельевара, требовалось место с наибольшим энергетическим потоком, помещение с определенной геометрией и котел нужной формы. Так вот, в здании рецептурного факультета эта самая геометрия помещений была идеальной. Лучшего места для создания зелий было не сыскать.

Что собрались реконструировать власти, было неясно. Четко просматривалась политическая составляющая: нынешний король не скрывал, что, с его точки зрения, у зельеваров слишком большое влияние, но даже ради политики уничтожить столь уникальное место казалось преступлением. Стоит чуть ошибиться при реконструкции, и для зелий здание станет таким же бесполезным, как главный столичный бордель.

Эдриас набрал в грудь побольше воздуха и поднял руку, требуя слова. Дария кивнула, разрешая говорить.

– Возможно, госпожа ректор не знает, – язвительно начал он, – что форма помещения, где стоит котел, важна даже больше, чем нужные ингредиенты. Обычно дилетанты не придают значения этой существенной детали. На мой взгляд, не стоит портить то, что верой и правдой служит нам многие годы.

– Госпожа ректор в курсе, – отрезала Дария. – Но госпожа ректор знает также, что шлейфы множества смертей, которые за прошедшие годы произошли в стенах факультета, пагубно влияют на зелья. Надо сменить камень здания.

– Никто не доказал, что стены накапливают шлейфы, – подал голос Квадр, и Эдриас посмотрел на него с благодарностью.

– Вряд ли нужны доказательства очевидному, – ректор прошила Квадра взглядом. – Рецептурный факультет – это средоточие неправильно сваренных зелий, экспериментов и ошибок. Смертей зельеваров там более чем достаточно. Чтобы создавать чистые зелья, здание нужно обновить.

– Нет подтверждений, что чистота и эффективность как-то связаны, – возразил Эдриас, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Ясно как день, девчонка действует по наущению отца, но ее настойчивость злила неимоверно. – А вот геометрией можно сделать помещение бесполезным. Помещение, спешу напомнить, уникальное и древнее.

– Не будем спорить, господа, – Дария ухмыльнулась и посмотрела на Эдриаса. – Я дам вам время ознакомиться с проектом. Скажем, пару недель. Как раз до ежегодного осеннего маскарада. А после поговорим предметно.

Снова примерила дежурную улыбку и оглядела подчиненных.

– Если нет других вопросов, то не смею больше вас задерживать. Скоро начнутся занятия.

Деканы переглянулись и молча потянулись к выходу. Вопросов было множество, но смысла задавать их новому ректору не было никакого.

– С девчонкой срочно надо что-то делать, – подытожил Алюд, когда они втроем повернули на очередную дорожку академического парка.

Эдриас посмотрел на лысину приятеля. В лучах осеннего солнца она напоминала бок наполированной сковороды.

– Но не убивать же ее, честное слово, – усмехнулся он, с радостью втягивая запах осенних листьев. – Хотя что-то подсказывает, это единственный выход. Если бы не родственные связи с королем, с госпожой ректором можно было бы договориться.

– Про нашего короля можно много говорить, – вздохнул Алюд, – но он совершенно точно не дурак. На такое дело я бы тоже отправил только заинтересованного родственника. Подкуп, угрозы и уговоры тут не пройдут.

– Если бы мне было двадцать четыре, как Дарии, – ехидно заметила Лалия, – я бы, наверное, больше интересовалась любовью, чем отцовскими делами.

– К чему ты клонишь? – вкрадчиво прошептал Эдриас. Разум уже подсказал решение, но хотелось убедиться, что эта мысль посетила не только его.

Лалия ухмыльнулась и тряхнула седой челкой.

– Найдите заинтересованного в ней мужчину, сделайте приворотное зелье, если нужно, а дальше наблюдайте, как бедная девочка с трудом находит силы заниматься этими скучными делами. И король не сразу заметит, что союзник сдулся, и девчонка больше не полезет во взрослые игры. А если дело закончится беременностью, мы будем в двойном выигрыше. Сына на растерзание зельеварам король не даст, значит, нам достанется ректор, с которым мы так или иначе договоримся.

– За зелья, нарушающие свободу воли, положено серьезное наказание, – улыбнулся Алюд, и собеседники понимающе закивали.

– Спроси у ребят с рецептурного, они подскажут, как сделать так, чтобы следов варева не нашли, – хмыкнула Лалия, и Алюд глухо хохотнул.

Эдриас довольно улыбнулся, ему и спрашивать не придется. И приятелям тоже расскажет все нюансы с удовольствием. К чему скрывать полезные вселенские мудрости?

Ближе к корпусу своего факультета ускорил шаг. Его занятия начинались чуть позже, и Эдриас хотел просмотреть утренние документы до того, как отправится делиться знаниями со студентами. С первой почтой обычно приносили внушительную бумажную стопку.

Сегодня на столе в кабинете вместе с привычной кипой документов на подпись ожидала записка от старого приятеля Юлофа Ларида: конверт из толстой бумаги только с адресом отправителя. Вероятно, передали через секретаря, а не прислали почтой. Эдриас помедлил, раздумывая, прочитать письмо сейчас или оставить на сладкое. Никогда не любил Юлофа, слишком тот скользкий тип, но много лет назад приятель сделал ему большое одолжение, и с тех пор Эдриас считал себя обязанным. Случая развязаться так и не представилось, и, каждый раз договариваясь о встрече с Юлофом, декан Куртис надеялся на окончательную развязку старого долга. Время работало против зельевара. Господин Ларид уверенно шел по карьерной лестнице, и кого в конце концов может коснуться его ответная просьба, Эдриас даже думать не хотел.

Вздохнул, мысленно ругая себя за нерешительность, и распечатал послание. Юлоф писал:

«Эдриас,

я бы хотел обсудить с вами одно славное дельце. Не терпит отлагательств, и его срочность отчасти извиняет мою настойчивость. Могу я присоединиться к вам за обедом в «Ошпаренном зайце» сегодня? Скажем, сразу после полудня… Прошу не медлить с ответом.

Искренне ваш, Юлоф Ларид»

Декан Куртис скривился. Кажется, сегодня представится возможность отдать старый долг. Неясно только, что именно захочет Юлоф. Впрочем, это не узнаешь, пока не поговоришь, так что встречаться придется в любом случае.

Отписал ответ, четко обозначив время совместного обеда, отправил секретаря доставить послание, а сам уселся за бумаги. Здесь не ожидало никаких сюрпризов. Рутинное болото, еще не раздражающее, но уже и не вызывающее трепета предвкушения.

Эдриас покончил с бумагами точно к лекции. С досадой отметил, что секретарь еще не вернулся, в кои-то веки запер кабинет и отправился к студентам. Начинались вводные занятия, и декан Куртис чувствовал себя девушкой перед свадебной церемонией: его охватывало чувство волнительного предвкушения и ожидание необыкновенных открытий в привычных людях и вещах.

На рецептурный факультет крайне редко приходили зеленые новички. В основном сюда заглядывали зельевары, имеющие хоть какой-то опыт. Здесь не преподавали основ: не рассказывали, сколько раз надо стукнуть по котлу ложкой, создавая отвар от кашля, или какие следует петь заклинания, делая зелье для метания молний. Здесь изучали связи между веществами и их взаимодействие в готовом вареве. Учили понимать, сколько и каких цветков надо кинуть в котел, чтобы усилить или ослабить действие основного ингредиента. Как наградить обычное зелье дополнительными и зачастую неожиданными свойствами.


Издательство:
ЛитРес: Самиздат
Поделиться: