![Футбольный мяч на цветочной клумбе](https://aldebaran.ru/pub/c/cover_250/67642755.jpg)
000
ОтложитьЧитал
Это какая-то ошибка… недоразумение. Я не нужен вам, а вы не нужны мне. Вот скажите, накой чорт я вам сдался? А? Подумайте спокойно, и вы не найдёте вразумительного ответа. Я скучный, нудный, неряшливый тип со скверными привычками. Я ковыряю пальцем в носу, а потом рассматриваю добытое. Мне почти пятьдесят, и я живу с мамой. Никогда не был женат, более того, я не собираюсь преклонять пред Гименеем колени. Я слушаю Вагнера, притом громко и долго. Шумно пью пиво, ем много жирного, а это, согласитесь, неполезно. Читаю детективное бульварное низкосортное чтиво и слезлив, как беременная хористка… хотя, отлично стреляю из любого стрелкового оружия. Ну? Чего вы молчите, как истукан с острова Пасхи? Явите начальству мудрость, откажитесь от работы со мной!
Беседовали двое: инспектор дю Жеран и его новый напарник. Жеран вполне откровенно описал свои моральные и физические кондиции, сверх его признаний можно добавить лишь только, что он имел наклонности к полноте (хотя одышкой не страдал), любил держать собеседника за пуговицу (как и теперь) и покручивал её, словно проверяя нитки на прочность. Мечтал завести лошадь и даже откладывал на неё средства… при этом явственно отдавал себе отчёт, что никогда верхом не сядет, и его фантазии – блажь чистой воды. Дю Жеран искренно любовался обнажённым женским телом и регулярно посещал заведение мадам Роланды, предпочитая одну и ту же девушку, меж тем, жениться не собирался из-за… психоаналитик раскопал бы здесь юношескую травму, однако это "расследование" уведёт нас далеко от основного, и мы не станем его развивать.
Утром к Жерану подошел человек, протянул бумагу и поправил ладонью шляпу, столкнув её на затылок. Инспектору не понравилось решительно всё: утро, жест, шляпа, покрой костюма, рост незнакомца (он был невысок) и выражение его глаз.
– Это что? – спросил дю Жеран не разворачивая листа.
– Назначение. – незнакомец экономил слова. – Я новый напарник.
Дю Жеран ответил, что сие невозможно. Сегодня день непригодный – по гороскопу – для новых знакомств, тем более по службе:
– Исключено! – воскликнул инспектор. Затем выговорил монолог, коим мы отворили рассказ: – Ну? Чего вы молчите? Или вам недостаточно моих недостатков… простите за тавтологию.
– Мне они безразличны. Можете плясать голым под своего Берлиоза, или как там его…
Дю Жеран внимательнее присмотрелся к нахалу. Нашел, что месье напоминает отставного удачливого боксёра лёгкого веса: жилистое тело, длинные руки, холодные серые глаза и шрам над бровью.
– Как вас зовут? – спросил инспектор.
– Юп, – ответил напарник.
Инспектор повременил, ожидая продолжения. Его не последовало.
– И всё?
– Две буквы.
– Не Юпп, не Юппер, не Юпитер, не Юппенхгаузен?
– Нет.
– Что ж, – Жеран изогнул саркастически губы, ему захотелось уязвить новичка. – Примем эту лаконичность за самую большую вашу добродетель. – Укол получился невыразительным.
Со временем, Юп и Жеран подружились, хотя эта дружба приняла весьма странные формы. Если Юп приглашал инспектора в гости, то покупал бутылку "нюи-сен-жорж" – это вино обожал он сам, однако дю Жеран терпеть его не мог. Когда Юп приходил в дом Жерана с ответным визитом, они занимались пересадкой георгинов и луковичных; и Юп погружал свои руки в землю с таким же выражением, с каким Жеран пил "нюи-сен-жорж".
Пару составили для того, чтобы эффективнее расследовать убийство Ушара. Мишель Ушар был застрелен в доме своего приятеля Фрессона.
Дело было так:
Вечер… что-то около девяти, небо в тот день хмурилось и нервничало, а потому окна были закрыты, и хозяин дома Фрессон брюзжал, что хорошо бы включить отопление. В гости зашел Мишель Ушар. Старики выпили по стаканчику, разгорячились и решили поиграть в го, по привычке поднявшись в бильярдную на втором этаже. Помимо месье Фрессона (78 лет от роду) и убиенного Ушара (64 полных годов) в комнате присутствовала мадемуазель Кано – сиделка с лицензией на ограниченную медицинскую деятельность, 26 лет, незамужняя, не привлекавшая и не попадавшая в поле зрения полиции.
Старики двигали камушки, Эми Кано вязала. На полочке негромко бренчал транзисторный приёмник, изображая что-то совсем старое, послевоенное: Ти фо ту, энд ту фо ти, джаст фо ю, энд ю фо ми…
Неожиданно на лестнице послышались шаги, что показалось странным, встревожило троицу, ибо кухарка давно ушла, мадам Фрессон (хозяйка дома) по средам посещала художественную мастерскую – училась живописи, задерживаясь систематически до полуночи.
Ушар поднялся и сделал несколько шагов к двери, где столкнулся с высоким (впрочем, показания разнятся) человеком. Ушар ойкнул, и моментально был застрелен филигранным выстрелом в лоб. Сиделка Эми закричала и упала на пол, прикрывая голову недовязанным шарфом.
Злодей выстрелил в девушку, но промахнулся – пуля прошла всего в нескольких сантиметрах от уха.
Старик Фрессон схватился за сердце и обмяк на спинке стула, в него убийца стрелять не стал, напротив, он бросил пистолет к ногам старика – этот момент можно признать ключевым. Фрессон – что значит старая гвардия! – не стал терять времени, но ухватил револьвер, и направил в сторону убегающего бандита.
Четыре последовавших выстрела изрешетили дверь бильярдной (бандит успел её захлопнуть). Однако… судя по второстепенным признакам и отсутствию тела, месье Фрессон не попал в злоумышленника.
– Что скажете, Юп? – проговорил Жеран. – С чего вы предпочитаете начать расследование?
Юп сделал замысловатый горизонтальный жест, который сложно было ожидать от его сухопарой фигуры.
– Хотите сказать, что отдаёте приоритеты и преференции мне? Как более опытному и, зачем скрывать очевидное, умному компаньону? Согласен с такой постановкой вопроса. Тогда давайте не станем торопить события, и прежде чем мы посетим место преступления, заглянем в ресторанчик месье Перрена. Его жена печёт дивные круассаны. Ничто на этом свете не может сравниться с выпечкой мадам Перрен.
Юп возразил, что фасоль с томлёнными томатами бывает очень даже ничего:
– Если правильно подготовить томаты. Они не должны сочиться, но и не стать сухими.
Брови дю Жерана взлетели от удивления:
– Из вашего многословия заключаю, мой скороспелый компаньон, что идеи кухонного ножа и вилки вам не чужды! Жаровня и сковорода не являются для вас Сциллой и Харибдой!
– Мои вкусовые рецепторы функционируют, как часы, – откликнулся Юп.
Поспешая и толкаясь плечами, коллеги отправились принять завтрак… и немножечко в счёт обеда.
Справедливости ради, следует отметить, что месье Ушару (отправившемуся в лучший и цветущий мир) эта задержка не повредила. Следствие же, напротив, от непродолжительного антракта только приобрело, ибо когда дю Жеран и Юп появились в доме Фрессона, улики были собраны (насколько это возможно), показания очевидцев сняты (насколько это возможно), пострадавшие успокоены (насколько это возможно).
Первым делом инспектор дю Жеран ознакомился с протоколами допросов. Он читал бумаги, прохаживаясь по дому, лицо его приобрело каменное выражение… точнее, всякое выражение сползло с его лица. Жеран пытался восстановить на местности последовательность действий и поступков.
Юп следовал по пятам, временами приседая, будто пропуская удар противника, и выкидывая вперёд левое плечо в воображаемом апперкоте.
Дом месье Фрессона имел полтора этажа, и представлял собой бастард между академическим французским домом и немецким фахверком. План первого этажа заключал: огромный холл (он же гостиная, он же столовая, он же кухня, он же зал). Из этого "желудка" неправильной формы можно было попасть в рабочий кабинет месье Фрессона. С кабинетом соседствовал будуар мадам Фрессон (как она сама его называла). Следом обширная гардеробная, затем кладовая (она же винный погреб), вспомогательная комната (с диваном, телевизором, пейзажем на стене и мусорной корзиной), чулан для продуктов и – нечто невообразимое! – просторный дровяник, заполненный дубовыми поленьями. Камина, как такового, в доме не существовало, однако присутствовал очаг в центре холла (в углу воображаемой кухни) в которой можно было приготовить быка… судя по его размерам.