Глава 1. Начинаю новую жизнь!
«Лишь бы собаки не залаяли», – подумала я, перелезая через забор. Надеялась на это, потому как за неделю до побега щедро раздавала деревенским псам плюшки и ватрушки, заботливо испеченные тетушкой на продажу. Из-за моего преступного поведения в таверне случилась недостача, и пришлось оправдываться перед родней, что не смогла устоять от аромата свежего хлеба. Заодно похвалила золотые теткины руки и виновато похлопала ресницами, чего никогда не делала.
Клара Немовна сначала опешила, прекрасно зная вздорный и неукротимый характер своей племянницы, а потом подозрительно прищурилась, оглядела мою стройную фигуру и с ехидством спросила:
– А ты не беременна?
Отчего я округлила глаза и ответила вопросом на вопрос:
– Ты сама-то в это веришь?
Тетка подумала, подумала и скривила губы:
– Даже не знаю. Но иногда случается всякое…
– Нет, – твердо отрезала я. – Не беременна, – добавила для убедительности и хотела гордо уйти в свою комнату, хлопнув дверью, но не сдержалась. – Мне бы самой хотелось посмотреть на того идиота, кто решится приблизиться ко мне ближе вытянутой руки.
– И мне, Кира, – кивнула тетка и вздохнула…
Я благополучно одолела не слишком высокую изгородь, даже ни разу не зацепившись за нее подолом платья, соскочила в высокую траву, давно не кошеную за задворьем, и оглядела темное небо в звездах и с полной луной. Подумала, что самое время начинать новую жизнь. Третье июля – начало нового полугодия. И со вчерашнего дня я совершеннолетняя! Наконец-то дождалась свои восемнадцать.
И очень надеялась, что теперь мое тусклое размеренное существование, тянущееся от теткиной пекарни к дядюшкиной таверне, навсегда изменится. Надо только добраться до города, преодолев всего каких-то шестнадцать километров по ухабистой, немного извилистой, но уже высохшей после дождя дороге. И ночью там не заблудиться, иди да иди. Ну и луна прекрасно светит. Видно, куда шагаешь.
Я все рассчитала. И день, и время побега, чуть за полночь. Смущало одно – из этих шестнадцати километров семь надо идти по лесу. Весь остальной путь лежал среди полей, занятых начавшей колоситься пшеницей. А где-то рожью, гречихой и овсом. Совсем не страшно. А вот густой лес, вклинившийся в поля темно-зеленым массивом, меня пугал. Еще и легенды о нем ходили нехорошие.
Мол, прячутся в Гешкином лесу злые тролли, которым на глаза в позднее время лучше не попадаться. Увидят, затащат тебя в трясину и утопят. А как подтухнешь, сожрут и косточек не оставят. Ничего себе сказочка, да? И можно отнести ее к обычным деревенским страшилкам, только вот местные никогда в этот лес не суются. Лишь днем и лучше проскочить гиблое место на лошади. Или скопом на телегах, когда вся деревня едет в город на ярмарку.
Я все же надеюсь, что никаких троллей нет, хоть и живу в мире, где уживаются люди, колдуны и эльфы, даже драконы с гор спускаются. Но чтобы тролли? Не могут же эти зеленые ушастые существа так ловко скрываться, что их ни один человек из нашей деревни не видел? Вполне могу поверить, что где-то на окраине мира тролли есть, вот пусть там и остаются. Здесь-то им чего делать? К тому же ни одна овца или коза с пастбища не пропадали.
Так что сказки все это. Наверное.
Я оглянулась на темные окна покинутого дома и смело зашагала навстречу судьбе. Собаки гавкать на меня не стали, и я в полной тишине дошла до околицы деревни. За спиной в рюкзаке лежала провизия, рассчитанная на три дня (считай ночь похода и пару дней на поиски работы), теплая куртка и штаны на случай похолодания, ну и кое-какая косметика. Я же незамужняя девица и всегда должна выглядеть сногсшибательно.
Сделать бы что-нибудь с упрямыми рыжими волосами, не поддающимися никакой современной укладке, и была бы я вообще красавицей с желто-карими умными глазами. Это я так себя представляю. На самом деле я обычная. Правда, с характером не повезло. А может, повезло. Жизнь покажет. Одно я знаю точно – я смелая.
Вон как без опаски оттопала несколько километров в сопровождении пары голодных псов, учуявших в моем рюкзаке копченую колбасу. Я пару раз их шуганула, чтобы возвращались обратно, но те бежали рядом, преданно покачивая хвостами. И я уже махнула на собак рукой, как неожиданно заметила, что их рядом нет. Оглянувшись назад, увидела – те жались у кромки начавшегося леса, не решаясь в него зайти. Немного поскулили, глядя на меня грустными глазами, и помчались обратно в деревню.
Я решила, что это из-за того, что домашние животные далеко от своего жилья не убегают, и прибавила шагу. В лесу было намного темнее, чем в поле, потому как бледно-неоновый свет луны закрывали высокие сосны. Они мерно покачивались под ветерком и о чем-то шумели. Будто осуждали меня за глупость путешествовать ночью одной.
«Да фиг вам! – подумала я, переходя почти на бег. – Никто меня не остановит. Это моя жизнь, и я никому не позволю ее испортить».
Где-то недалеко хрустнула сухая ветка, вызвав во мне дрожь. Конечно, мне стало страшно, и я резко повернула голову на звук, не прекращая быстро перебирать ногами. В темноте густо разросшихся деревьев, понятное дело, ничего не разглядела. Прислушалась. Тишина. Наверное, просто шишка свалилась.
Но тут хруст раздался с другой стороны дороги, а затем послышались легкие шаги. Мамочки мои! Кто это?!
Не зная, что делать – бежать со всех ног или замереть, чтобы меня не заметили, замедлила шаги. И все же решила остановиться, изображая из себя невидимку. Слышала от соседских мальчишек, если собак не бояться и смело встать перед ними, то не тронут. Может и с дикими зверями так получится? А если тролли, то и драпать смысла нет. Из деревенских баек знаю, что зеленыши очень шустрые.
Стою, молчу, затаив дыхание, и медленно вытаскиваю из кармана кофты нож. Конечно, я прихватила один из тетушкиного набора. Не дура же (вот сейчас мне так не кажется) ходить ночью без оружия. Хоть и нет в округе никаких разбойников, но придурки случаются.
Был один такой случай на городской ярмарке, куда мы всей семьей отправились на распродажу.
Один подвыпивший парень прицепился ко мне, пока я сидела на телеге и охраняла товар, а дядюшка искал место, куда с ним встать. Так вот. Парень начал с того, что я красавица, ну и далее по списку. Мол, давно такую ищу и готов жениться. Только не на ту напал. Мне эти танцы с бубнами давно знакомы. Не растаяла.
Смотрю, а парниша под шумок пытается достать из корзины бутыль с домашним вином, которое мы на ярмарку привезли. Вот я и показала обормоту, где раки зимуют. Соскочила с телеги и как хрясь – вонзила нож в шаловливую ладонь. Он орет, а я ему так томно шепчу на ухо: «Дернешься, по шее полосну». И обаятельно улыбаюсь крокодиловой улыбкой. Само собой, шум, гам. Дядя с городовым прибежали. Думали меня спасать надо, а тут такой пердипопель.
Дело, конечно, уладили миром. Парня пожурили за неудавшееся воровство, меня за превышение обороны, но привлекать к суду никого не стали. Потом дядя попытался всучить дураку бутыль, чтобы жалобу на меня не накатал, как протрезвеет. Но тот отказался, весьма активно отмахиваясь руками. Что скрывать – увидел за спиной дядюшки меня, исподлобья смотрящую парню прямо в глаза и кровожадно вытирающую тряпкой с ножа кровь.
В деревне о происшествии узнали в тот же час… Но это не тот случай, из-за которого парни меня сторонятся. Я к тому, что нож всегда ношу с собой.
Нащупав в кармане твердую деревянную рукоять, я почувствовала себя увереннее.
«А ну, выходи!» – мысленно скомандовала и продолжила пялиться в сторону тихих шуршащих шагов.
Из высокой травы сначала высунулся черный нос и замер, понюхав воздух. Потом показалась длинная рыжая мордочка с черными мохнатыми ушками, а затем и вся лиса, которая с интересом посмотрела на памятник какой-то идиотке, стоящий на дороге. Мне даже показалось, что своим взглядом та хотела сказать – ничего себе, чего только не теряют эти людишки после ярмарки.
Быстренько перейдя дорогу, рыжуля махнула хвостом, и как говорится, была такова. Я же с облегчением выдохнула, снова прислушалась к удаляющимся шагам, постояла еще немного и поспешила дальше. Но нож из руки не выпускала. Мало ли.
«Вот еще! Вздумал меня замуж отдать! Было бы за кого», – думала я со злостью о родном дядюшке. В нашей деревне никто из парней брать меня в жены не хотел, так он удумал привезти жениха из города и в субботу утром собирался за ним ехать.
«Лишь бы сплавить с глаз долой», – чуть не заплакала я, когда узнала о сем досточтимом событии. Тетка тогда и сказала, ласково погладив меня по голове, мол, пользы от меня никакой, работать в огороде не люблю, вино ставить и печь пироги не умею, только стихи сочиняю да в небо на драконов пялюсь. А еще я слишком своевольная и дерзкая. Мамаши потенциальных мужей «чур меня» говорят, когда я мимо прохожу.
Вот я в город и подалась. Не к жениху. Сама устроюсь. И всем докажу, какая я небесполезная!
С этими мыслями прошагала по темному лесу, пожалуй, с полчаса.
Оказалось, не так и страшно. Только деревья шумят, ветками машут и корой трещат. Да филин ухнул пару-тройку раз. А вообще, если не придумывать никаких троллей, то вполне обычные, издаваемые живущей в лесу живностью, звуки.
А-а, черт! Только не такие! Не-не, только не такие!
Ну как же без волков-то!
Только откуда они в Гешкином лесу взялись? Их тут никто и никогда вообще не видел. Специально прибежали, чтобы меня сожрать?
Ага. Похоже на то. Костей-то им определенно не хватает.
Я резво подобрала широкие полы сатинового платья, подаренного дядюшкой на мое совершеннолетие, и бросилась наутек. А чего ждать? Может, успею выбежать из леса. А там, глядишь, волки за мной не погонятся. Хотя… Может лучше на сосну залезть и до утра переждать?
Я стала оглядывать по пути деревья, чтобы выбрать, на которое смогу забраться, но подходящего не находилось. Вряд ли получится, даже если платье сниму, залезть по ровному высоченному столбу, ветки у которого начинаются метрах в пяти от земли. Да уж. Не вариант.
– Надеешься удрать? – раздался откуда-то снизу приятный женский голос.
Я даже не вздрогнула, потому что после волчьего воя страх успел холодной рукой крепко-накрепко схватить меня за горло. Я только скосила глаза и увидела скачущую рядом со мной… лисицу. Похожую на ту, которая недавно перешла мне дорогу.
– Надеюсь, – буркнула я, задыхаясь и совершенно не думая, что разговариваю со зверем.
– От меня? – снова спросила лиса.
– Ты ж не кусаешься, – ответила я. – От волков. Разве не слышишь?
– А ты? – заинтересовалась моя рыжая напарница. – Ты их слышишь?
– Ага, слышу, – подтвердила я, ритмично в такт ногам размахивая руками.
– Надо же, – почему-то удивилась лиса.
– И хорошо бы их не увидеть… Ой!
Я внезапно споткнулась о кочку, выросшую на дороге (а я точно знаю, что секунду назад ее там не было), и тяжелым кулем свалилась в траву. Растянулась во весь свой небольшой рост, разодрав до крови коленки, но рассиживаться не стала. Быстренько вскочила и только собралась бежать дальше, как увидела вдалеке прямо на моем пути три темных силуэта, появившихся из леса. Вроде не волки, слишком большие для волков. Но и не медведи, для этих маловаты.
– Упс, – сказала лиса, останавливаясь рядом, и принялась разглядывать не силуэты, а меня. – Кровищи-то натекло. Теперь мимо них не проскочишь. Они кровь за сто верст чуют.
– И что делать? – попросила я совета, уже считая свою спутницу чуть ли не подругой по несчастью. Хотя какая она мне подруга? Сейчас вильнет хвостом и смоется, а я тут останусь. – Одного да зарежу, – вытащила из кармана нож и приготовилась к отпору.
– Ты че, дура? – лиса попятилась от меня. – Там же тролли.
– Ну и что? – мне было все равно, кто будет меня жрать. – А может, и парочку прикончу, – заявила решительно и подумала, жаль, что так глупо закончится моя только что начавшаяся новая жизнь.
– Даже так? Парочку? – лиса уселась сбоку позади меня. – Хм-м, – скорчила на мордочке (а может мне это лишь показалось) задумчивое выражение.
– Беги, прячься, ты-то успеешь, – сказала ей со страхом, который, конечно, никуда не делся, а только усиливался, но я не позволяла взять ему верх. – Пока я тут, ты уже далеко.
Темные тени довольно быстро приближались, увеличиваясь в размерах. Но странно, что по-прежнему в них невозможно было разглядеть четкие очертания каких-либо существ. Были только какие-то мутные туманные сгустки, напоминающие снеговиков с круглым телом из снежного кома и головой из кома поменьше. Вроде похожи на троллей, как изображают их в детских сказках, а вроде и нет.
– Слушай, а почему они как волки выли? – задала я «самый насущный» вопрос, будто именно от него зависела моя жизнь. – Кстати, – вдруг спохватилась. – Ты же сначала говорила, что это волки. Ты врешь или сама не знаешь, кто там?
– Упс, – снова повторила лиса, похоже, свое любимое выражение. – А тебе не все равно, кто тебя сожрет? – повторила почти дословно мою недавнюю мысль.
– Представь себе, нет, – взъерепенилась я. Одно дело говорить что-то себе самой, а другое слышать это со стороны. – Так кто там? – скосила глаза с темных сгустков на лису.
– Тролли, а воют как волки. Порода у здешних такая.
Если бы сейчас была другая ситуация и было бы хоть чуточку менее страшно, я бы во все горло рассмеялась. Ну врет же! И даже глазом не моргнет. Я и сама так умею, когда забываю, какую отмазку сочинила для тетушки ранее, лишь бы в огород не идти морковку полоть. Мол, я только что грядку полила, жду теперь, когда высохнет, а сама стихи на веранде сочиняю. А тетка возьми да проверь.
– Что-то никакого полива я не нашла, – вернулась с недовольной физией на веранду.
– Наверное, сегодня солнце очень жаркое. Неужели высохло уже? – удивляюсь я и бегу в огород, чтобы не получить от любимой родственницы по спине полотенцем.
Так и тут.
А вообще, почему я не удивляюсь, что лиса разговаривает?
Но выводить хитрюгу на чистую воду уже некогда.
– Не подходи! – отчаянно заорала я и замахнулась ножом на первую тень, оказавшуюся впереди остальных и ближе всех ко мне.
Как случилось то, что произошло потом, я не поняла.
Лезвие ножа вдруг сверкнуло ярким огнем, будто на стальном клинке отразилась молния и осветила пространство вокруг меня. Или будто я подняла вверх не нож, а факел или лампу со светляками, купленную у магов. А потом круг света стал увеличиваться в размерах и добрался до теней, располосовав их на мелкие кусочки. Хотя нет. Не совсем так. Туманные сгустки растворились, не оставив после себя ничего. Как будто их ветром сдуло.
А по идее, там должны были оказаться освещенные тролли-волки, и я бы их перед смертью наверняка разглядела. Но нет. Вышло так, словно в ночном кошмаре. Ты долго бредешь во сне по каким-то закоулкам, чего-то пугаешься и внезапно просыпаешься у себя дома. И нет ничего страшного рядом. Только я точно знаю, что сейчас не сплю.
Огонь в моей руке погас и… я потеряла сознание…
***
– А как бы я по-другому узнала, что она ведьма? – услышала я знакомую лисицу, когда очнулась.
– Ну, не так же кардинально, – ответил ей другой голос взрослой женщины. – Могла бы без мертвых орков обойтись.
– О, точно, орков, – взвизгнула радостно лиса. – А то я их сначала волками обозвала, потом троллями. И, похоже, она меня раскусила.
Приоткрыв чуточку глаза, я огляделась. Надо же, вовсе не в лесу валяюсь на пыльной дороге, а лежу в мягкой постели в какой-то небольшой комнатке. Правда, за окном только светало и не особо видно обстановку – лишь небольшое окошечко, задернутое полупрозрачной кремовой занавеской в синий цветочек, и стену из темных бревен. Зато отлично слышно чужой разговор, к которому я с интересом прислушалась.
– Не мудрено. Врать ты никогда не умела, – усмехнулся женский голос.
– Ну-у, как-то так, – протянула лиса и замолчала.
– От твоей идеи девчушка чуть копытца не отбросила, – голос женщины стал серьезным, и загремела посуда.
Само собой я поняла, что говорили обо мне, но вот эта последняя фразочка меня напугала больше, чем первая, что по их мнению я ведьма. У меня еще и копытца, оказывается, появились! А-а!!! Я с испугом резко, скрипя пружинами кровати, вытащила из-под одеяла ноги и ощупала их. Моих походных башмаков не было и… Фух. Вытерла выступивший на лбу холодный пот. Копыт не было тоже. Ноги как ноги. С пальцами и завязанными чистыми тряпками коленками.
– О, проснулась, – тут же услышала рядом лисицу, которая своей рыжей мордашкой выглядывала из-за занавески (такой же, как на окне), играющей роль двери. – Я уж думала ты того…
– Ежики пушистые, Ленуся. Не пугай нашу гостью, – занавеска откинулась и на пороге комнаты показалась дородная высокогрудая симпатичная женщина средних лет. – Здравствуй, красавица. Какого лешего тебя понесло ночью по нашему лесу? Ты дурная или скрываешься от кого?
– А вы кто такие? – я пропустила мимо ушей вопросы хозяйки и уселась на кровати, свесив ноги.
Стала легонько ощупывать матрас, пытаясь найти свой нож, которого в кармане кофты не оказалось. Хотя и не должно было быть, ведь я явно выронила его, когда в обморок брякнулась. Жаль потеряла. Хорошее оружие.
– Твой кухонный тесак мы вместе с тобой прихватили, думали волшебный, – хозяйка заметила мои манипуляции и улыбнулась. Но тоже не спешила представляться, пристально оглядывая меня. – Он на кухне лежит. Обычным оказался.
– Волшебные дорого стоят, у нашей семьи столько денег нет, – буркнула я и немного успокоилась.
Вроде никто обижать меня не собирался. Иначе зачем бы меня сюда притащили? Коленки перевязали, спать уложили. Хотя… как вариант это Баба-Яга, которая людей в котле варит и ест. Заживо варит. Фу-у… Мне снова стало страшно. Вот люблю я всякую чушь придумывать. Может, это просто добрая женщина… живущая в Гешкином лесу, где водятся тролли, и о которой никто никогда не слышал?!!
Я оглядела полноватую фигуру в цветастой, голубого оттенка, пышной юбке и белой блузке с коротким рукавом на пуговичках впереди. Отметила, что женщина с длинными черными волосами, забранными под белый платок, надетый банданой, ничем не отличается от наших деревенских замужних бабенок, собирающихся по воскресеньям на рыночной площади, чтобы обсудить последние новости.
– Долго в гляделки играть будем? – спросила она меня и подошла ближе, наклонилась и сдернула с моего правого колена повязку, пахнущую какой-то едучей травой. Или мазью, судя по темно-желтому цвету. – Смотри-ка ты, быстро зажило, – сняла вторую повязку.
– Ой, и правда, – удивилась я, увидев абсолютно ровную розовую кожу, даже без коричневой коросты, которая долго не проходит. – Спасибо, – сочла нужным поблагодарить. – Я, наверное, пойду? – соскочила с кровати.
– Иди, – хмыкнула женщина, освобождая дорогу к двери. – Если не хочешь узнать, кто ты такая, – остановила меня вместе с моим любопытством на самом пороге.
– Мне в город надо, – обернулась я, притормаживая и явно сдаваясь. – Вы расскажете, что случилось в лесу?
– Ну, слава владыке, не дурой оказалась, – улыбнулась женщина. – Пойдем-ка, чайку попьем, там и поболтаем. А в город свой успеешь. Ленусь! – крикнула лисице, скрывшейся за занавеской раньше меня. – Ножи-то подальше убери, а то не ровен час, еще чего случится.
– Я просто так не дерусь, – насупилась я, не зная, как реагировать на слова хозяйки. То ли она пошутила, то ли реально меня опасалась. Да и сама я теперь себя опасалась. Вообще ж не понятно, откуда взялся свет в моей руке. – Я не знаю, как вышло…
– Зато я знаю, – женщина показала мне на деревянный некрашеный табурет около чисто выскобленного стола. – Садись, в ногах правды нет, – и вышла из дома.
– Там орки мертвые были, – лисица запрыгнула на другой табурет и уселась, обернув вокруг черненьких лапок рыжий пушистый хвост с белым кончиком. – Я все время забываю, – улыбнулась вроде как виновато, обнажив с левой стороны все зубы, но получилось так кривенько, что мне стало не по себе. – Ой, – прикрыла лапой рот.
– Мертвые? – меня больше напугало это определение, чем орки, тролли и волки. – А почему они мертвые?
– Так умерли, – пожала лиса плечиками, не понимая моего страха. – Давным-давно. А по лесу шлялись, чтобы людей пугать. Их некромант из земли поднял.
Дверь распахнулась и в кухню ввалилась хозяйка, неся в руках пышущий паром самовар, чем почему-то удивила свою зверушку. Та выпучила глаза, наблюдая, как женщина водружает на стол блестящее медными боками древнее чудо, но ничего не сказала.
– Ты не с того начала, – пожурила лисицу хозяйка, вытирая пот с висков концом платка. – Уф, жарко. Давно эту бандуру не кочегарила, – достала с полки две красивые фарфоровые чашки с блюдцами и поставила перед собой и мной. – Ленуся чай не пьет, – пояснила, увидев, как я с жалостью посмотрела на лисицу. – Она мясо предпочитает, – стащила с полки блюдо с кашей и поставила на пол.
Лиса спрыгнула с табурета, а женщина заняла ее место.
– Я одного понять не могу, как ты в человеческой деревне оказалась, – еще более запутала меня.