Название книги:

Не случайно

Автор:
Novela
Не случайно

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

– Ты ушла из бара двадцать минут назад. Сколько нужно времени, чтобы вызвать машину? – мрачно спрашивает он.

Он следил за мной? Откуда он знает, когда именно я ушла?

– Больше, чем может показаться, – с досадой бормочу я.

– Пойдем, я тебя подвезу. – Он дергает подбородком в сторону Тойоты, но я остаюсь на месте.

– Не надо, не хочу вам мешать. Спасибо, но я справлюсь.

– Это глупо, Харпер. Я все равно еду домой, – нетерпеливо произносит Майкл.

Он так ведет себя, будто я уже успела его взбесить, а мы сегодня едва разговаривали.

– Твоей девушке это не понравится, – стрельнув глазами в сторону блонди, упрямлюсь я.

– Я сказал Натали, что ты моя соседка и она не против, – возражает он. – Поехали.

Я колеблюсь еще несколько секунд, но затем вздыхаю и следую за ним.

Странная это будет поездочка.

Глава 3

ХАРПЕР

Невероятно. Что, блин, происходит?

Сквозь окно на заднем сиденье я наблюдаю, как Майкл и Натали прощаются на крыльце ее дома. Он ее даже не целует.

Этот парень не может быть таким слепым и не видеть, как разочарованна эта девушка тем, что он усадил в машину третьего лишнего. Наверняка она ожидала не такого завершения вечера.

Майкл возвращается в машину, а Натали заходит в дом, и мне ее даже немного жаль.

– Ты уверен, что тебе нравится секс? – бормочу я, когда он отъезжает от тротуара. – Только что ты сам себе все обломал, а ведь она была готова с тобой покувыркаться.

– Знаешь, есть мнение, что первое свидание не обязательно должно заканчиваться постелью, – высмеивает мои слова Майкл.

Я закатываю глаза и молча передразниваю его, хотя он все равно не может меня видеть.

– Я очень удивлюсь, если она согласится на второе свидание.

– Почему тебя это так волнует?

– Твоя личная жизнь мне абсолютно до лампочки! – с вызовом бросаю я, и, взявшись за спинку переднего сиденья, быстро перебираюсь на него.

– Черт, что ты делаешь?! – кричит Майкл. – Это же опасно! – Он бросает на меня сердитый взгляд и командует: – Пристегнись!

– Все в порядке, Майки. Видишь? – Я защелкиваю ремень и улыбаюсь ему.

Он неодобрительно поджимает губы и сильней стискивает руль.

– Господи, ты так напряжен, тебе точно нужно потрахаться, – тихо бормочу я, буквально чувствуя исходящие от него волны раздражения. – Еще не поздно вернуться. Уверена, если ты извинишься, Натали уложит тебя в свою кроватку.

– Замолчи, – хрипло просит Майкл, предостерегающе взглянув на меня.

Я порываюсь еще что-нибудь ляпнуть, но что-то в его глазах останавливает меня. Я не хочу испытывать его терпение. Не потому, что я боюсь его, просто мне не хочется вести себя с ним как сука.

Я его не понимаю, но и себя я тоже не понимаю. Этот парень чем-то цепляет меня. Что в нем такого? Не могу понять.

Я отворачиваюсь к окну и пялюсь в него остаток дороги.

МАЙКЛ

– Черт! – я ругаюсь, закончив разговор с Сарой, за что тут же получаю красноречивый взгляд от Джули: так она молча напоминает мне, что я не должен выражаться при ней.

Да, знаю, это мое правило. Я пытаюсь быть взрослым и подавать хороший пример своей подопечной. У меня не всегда получается. Но, если бы видели меня год назад, то удивились бы, кем я стал.

– Ну, Джи, у меня две новости, – пряча мобильник в задний карман джинсов, сообщаю я.

– Давай с плохой, – вздыхает девочка.

– Сара отравилась чем-то и сегодня не сможет с тобой посидеть.

Лицо Джули ничего не выражает. Кажется, она не в восторге от своей няньки, но Сара здорово меня выручает, оставаясь с Джули, когда мне надо отлучиться из дома.

– Это точно была плохая новость? – уточняет племянница.

Я киваю.

– Даже не сомневайся.

– А какая хорошая?

– Про хорошую я ничего не говорил. Вторая тебе тоже не понравится – тебе придется поехать со мной.

Как только она это слышит, откидывается на спинку стула и протестующе стонет.

– Только не это! Я ведь там со скуки умру!

– Послушай, я тоже не в восторге от того, что приходится брать тебя с собой на работу, но ты не можешь остаться дома одна, а искать другую няню некогда. – Я развожу руками, показывая, что деваться нам некуда.

Лоб Джули морщится, когда она хмурит брови, но вдруг разглаживается и хитрая улыбка сияет на ее лице.

– Ты можешь попросить Харпер присмотреть за мной. Она дома – ее машина стоит на улице.

– Нет, – не раздумывая, отвечаю я.

Эта девушка не останется с моей племянницей.

– Почему? – снова хмурится Джули.

– Потому что нет. – Я даже не хочу это обсуждать с ней. Это мое решение и оно не должно подлежать пересмотру. В конце концов, я тут взрослый. Да, недавно они неплохо поговорили и нашли общий язык, но… черт, нет!

Эта девица…

– Я бы лучше осталась с Харпер, – упрямится Джули.

– С чего это? – Я складываю руки на груди, чувствуя, как закипаю. Джули даже не понимает, о чем меня просит. – Ты ее даже не знаешь.

– Она мне нравится! Мне нравится с ней разговаривать.

– Послушай, Джули, – я старательно контролирую голос, – эта девушка абсолютно ненадежна и я не доверяю ей. Если она останется с тобой, – я делаю паузу, чтобы перевести дыхание, – я буду очень переживать.

– Ты можешь нам звонить. И я знаю, как позвонить в 911 если придется, – торопливо произносит девочка.

Да, конечно, она знает, как позвонить в службу спасения. После того, как этой зимой погибли ее родители, я заставил ее выучить все экстренные номера.

Я что, действительно раздумываю о том, чтобы попросить Харпер Рэй присмотреть за Джули, пока буду на работе? Какая ирония.

Но, нет, этого не будет!

– Сегодня тебе придется поехать со мной. Мне жаль, но другого выхода нет. И давай больше не будем об этом спорить.

* * *

«Не верю, что делаю это. Мне это, должно быть, снится. В кошмаре».

Но нет, хотелось бы – я даже согласен на кошмар, только вот я не сплю, а действительно стою перед дверью Харпер Рэй.

И как я дал Джули себя уговорить?

С тяжелым сердцем подношу руку к двери, мысленно скрещивая пальцы, чтобы на стук никто не вышел. Тогда я с чистой совестью смогу вернуться домой и сказать Джули, что я попытался.

Нервничая, я тру шею, и тут до моего слуха доносится движение за дверью. Предо мной предстает мужчина лет пятидесяти. Его уже начавшие седеть волосы всклокочены, на нем домашние треники и при ходьбе он опирается на трость.

Должно быть, это ее отец.

– Здравствуйте, мистер Рэй?

– Вполне возможно. – Открыв дверь пошире, он выходит за порог, с любопытством поглядывая на меня. – А ты кто такой?

– Я ваш сосед, Майкл Холт, из дома напротив. – Я машу себе за спину. – Мы с племянницей недавно переехали.

– Да, дочка мне что-то об этом говорила, – подтверждает Отис Рэй.

«Могу только догадываться, какие выражения она при этом использовала».

– Майкл?

Я перевожу взгляд за плечо мистера Рэя. Харпер подходит ближе, глядя на меня удивленно-обеспокоенным взглядом. На ней легкое платье в мелкий цветок, с пуговицами на груди. Ее наряд так контрастирует с ее татуировками и пирсингом на лице. Мне вдруг становится интересно – какого-то хрена – проколола ли она и пупок или еще что-то, что не видно глазу?

В первый раз, когда я ее увидел, на ее теле не было ни пирсинга, ни татуировок.

– Что ты здесь делаешь?

Отец Харпер решает нас оставить и возвращается в дом, а она становится на его место. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я скольжу по ней взглядом и замечаю кусочек татуировки на ее бедре, выглядывающий из-под свободной юбки платья.

«Блядь, прекрати на нее пялиться!»

Делаю морду кирпичом и возвращаюсь к ее лицу. Харпер ждет, приподняв свои темные брови.

Скорее всего, она заметила, как я на нее глазел.

– Я здесь, чтобы попросить тебя о помощи. – Мне совсем не просто не подавиться своими собственными словами. Я очень, очень сильно не хочу ни о чем ее просить. – Ты бы не могла часа три присмотреть за Джули? Ее няня заболела и не может прийти. Я тебе, конечно же, заплачу.

Замешательство в глазах Харпер более чем красноречиво. Она не понимает, почему я прошу об этом ее. Я и сам не понимаю, как до этого дошло.

Должно быть я отчаянье.

– Хочешь, чтобы я посидела с Джули? – недоверчиво уточняет Харпер.

«Совсем не хочу».

Я киваю.

– Да. Мне надо на работу, а она наотрез отказывается ехать со мной. Это была идея Джули – попросить тебя.

Мне очень не хочется, чтобы она думала, будто это мне пришло в голову обратиться за помощью к ней.

Харпер проводит языком по губам, волнуясь, и заправляет светлую прядь волос за ухо.

Я сглатываю, потому что вид кончика ее розового языка, скользящий по пухлым губам действует на меня самым тревожным образом.

Замечаю, какая она все-таки хрупкая и уязвимая, и что вся эта ее броня в виде тату, пирсинга и язвительности не могут этого скрыть.

– Ладно, хорошо, я присмотрю за Джули. – Харпер кивает и немного неуверенная улыбка проступает на ее губах.

Я благодарю ее, но не улыбаюсь в ответ.

* * *

Думаю, я совершал ошибку. Я понял это… Да я с самого начала это знал, но все равно пошел на поводу у Джули.

Нельзя позволять десятилетнему ребенку манипулировать собой, но эта девочка так настрадалась за последние месяцы. Иногда я просто хочу ее порадовать, хотя понимаю, что с тех пор, как Эллисон и Пола не стало, я не могу больше оставаться просто клевым дядей Майком. Я должен быть ответственным опекуном, даже если порой это и выглядит отстойно. Но теперь я в ответе за жизнь этой девочки.

Какой у меня выбор?

Мы договорились, что Харпер придет в половину шестого, и, к моему удивлению, именно в это время она стучит в дверь. Она переоделась в зеленую толстовку и джинсы, чему я рад, потому что вид ее бледной кожи, покрытой татуировками…

 

Это круче любого порно. Которое я больше не смотрю. Отныне никакого порно, нет.

Радует ли меня тот факт, что она меня возбуждает?

Да ничерта подобного!

– Привет, Харпер!

Джули выбегает навстречу соседке, услышав, что та пришла. Мне хочется закатить глаза, но я этого не делаю, потому что неподдельная радость на лице Джули отбивает всякое желание быть козлом.

– Привет, Джули!

Харпер широко улыбается девочке, а я поспешно отвожу взгляд. Мне не хочется проникаться к ней хорошими чувствами.

– Дай мне свой номер, – достав из кармана мобильный, прошу я. Харпер диктует номер, и я забиваю его в память своего телефона, а затем нажимаю кнопку вызова.

Один из треков DMX раздается из кармана ее толстовки.

– Теперь у тебя есть мой номер. Если что, сразу звони мне. Там на тумбочке тридцать баксов – закажите пиццу на ужин, и никакого сладкого для Джули. – Я строго смотрю на племянницу, и она дуется. – Я буду к половине девятого, или самое позднее к девяти.

– Все будет хорошо, не переживай, – обещает Харпер, будто чувствует мое состояние.

Я смотрю на нее без эмоций. Приходится контролировать себя рядом с ней.

– Хорошо, – сухо отзываюсь я, и, подхватив сумку-портфель, выхожу за дверь.

Дом я оставляю с тяжелым сердцем.

* * *

Приближаясь к кухне, я слышу голоса – Джули и Харпер о чем-то разговаривают. В доме все выглядит, как и всегда, и мне удается немного расслабиться, потому что вопреки моим опасениям, никакого бедствия не случилось.

Но это не значит, что эта девчонка не может его создать.

Остановившись в дверях кухни, наблюдаю интересную картину: Харпер красит ногти моей племяннице. Черным лаком.

Отлично. Они уже успели подружиться?

– Привет, Майк! Нравится? – Джули выставляет руку с черным маникюром вперед и двигает пальцами. – Скажи, круто?

Широкая улыбка на ее лице напоминает мне, какой веселой и счастливой была эта девочка до той ночи, когда погибли ее мать с отцом. И вот я вновь вижу былую Джули. Ирония в том, благодаря кому это случилось.

– Боюсь, твоя учительница с этим не согласится, – сухо говорю я.

– Да ладно тебе – завтра суббота, а до понедельника я все сотру. – Джули закатывает глаза, и они с Харпер обмениваются понимающими улыбками.

– Все, готово. – Харпер закручивает пузырек с лаком, а Джули с довольным видом разглядывает свои ногти.

– Что это?

Я киваю на стол, где стоит блюдо с кексами, покрытыми желтой глазурью.

– Это испекли мы с Харпер, – хвастается Джули. – Попробуй.

– Если ты голоден, там еще осталась паста с соусом. – Харпер поднимается, показывая в сторону плиты.

Она что, не только подружилась с моей племянницей, но еще и готовила здесь?

– Почему вы просто не заказали пиццу?

Мой голос звучит мрачно и Харпер замечает это, слегка приподняв бровь.

– Просто нам захотелось пасты.

– Да, а еще Харпер готовит лучше тебя, – заявляет Джули.

Я смотрю на нее как на предательницу, но она лишь с невинным видом пожимает плечами.

Не скрывая недовольства в голосе, я говорю, что Джули пора готовиться ко сну, и они с Харпер тепло прощаются друг с другом.

Джули поднимается в свою комнату, а я иду провожать Харпер. На крыльце я вынимаю деньги из бумажника и протягиваю ей, собираясь заплатить за четыре полных часа.

– Держи, здесь за четыре часа.

Она опускает взгляд на деньги, но не берет их.

– Не надо. У меня был свободный вечер, и я хорошо провела время с Джули. – Она улыбается. – Так что не надо мне платить.

– Просто возьми их, – настаиваю я, отчего-то разражаясь.

Хотя я знаю, отчего. Ее поступки… они вызывают симпатию. А я вовсе не хочу, чтобы Харпер Рэй мне нравилась. Хватает и того, что мое тело реагирует на нее.

– Спрячь деньги, Майкл. – Она сует руки в карманы толстовки. Решимость на ее лице дает понять, что она не уступит. – Я все равно их не возьму. Почему бы тебе просто не сказать мне «спасибо»?

Она дразнится и ждет, что я поблагодарю ее. Стиснув челюсти и принимая поражение, я киваю.

– Спасибо, что присмотрела за Джули.

– Пожалуйста. Видишь, это было несложно, – широко улыбается она, и я вижу смешинки в ее голубых глазах.

Она даже не представляет, как сложно это было.

Харпер сбегает по ступенькам вниз, собираясь уйти, но задержавшись, зовет меня.

– Эй, Майкл! Если вдруг еще понадобится помощь с Джули, ты знаешь, где меня найти.

И не дожидаясь моего ответа, она уходит.

* * *

После того, как Джули засыпает, я достаю бутылку пива из холодильника и перехожу в гостиную, по пути выключая верхний свет. Подношу горлышко бутылки к губам, и, остановившись у окна, отодвигаю занавеску, посмотрев на соседний дом.

В комнате Харпер горит свет. Я гадаю, что она делает. О чем думает? Чего хочет?

В моей голове так много мыслей об этой девушке. Порой они меня раздражают, вызывают злость, но ничего не могу изменить. Ощущение, что я ничего не контролирую, когда речь идет о ней.

Она сказала, чтобы я обращался к ней, если будет нужна помощь с Джули. Я не собираюсь этого делать. То, что случилось сегодня, не должно больше повториться. Мне и в этот раз нельзя было этого допускать, не знаю, о чем я думал, когда сдался и пошел на поводу у Джули.

Вернув занавеску на место, я поднимаюсь в свою комнату. Натали присылает мне сообщение – пишет, что профессор Стивенс сегодня снова пришел в разных носках, чем заставляет меня улыбнуться. Нат красивая, веселая и умная и еще я ей нравлюсь. Не знаю, почему я больше не пытаюсь позвать ее на свидание.

В среду мы вместе ходили на ланч, но не думаю, что это было свидание. Раздевшись до боксеров, я захожу в ванную. Каждый раз, видя свое отражение в зеркале, я напоминаю себе, что под всеми этими рубашками и свитерами, которые ношу в университете, я все тот же Майкл Холт, каким был до того, как на меня свалилась ответственность за племянницу.

Мои руки, грудь и спина покрыты татуировками, которые я скрываю, потому что преподаватель «Не должен своим видом отвлекать студентов от учебного процесса, мистер Холт», – как заявила мне ректор Каплан.

«Судье будет достаточно взглянуть на тебя, и он ни за что не оставит Джули под твоей опекой».

Шипение Евы всплывает в памяти, и, стиснув челюсти, я сжимаю пальцы на гранитной стойке.

Пошла она! Ей ни за что не получить опеку, что бы она не задумала. Знаю, что так просто она не сдастся, но я не дам ей повода отобрать у меня Джули. Пол и Эллисон этого не хотели.

Когда я понял, что Ева будет бороться за девочку, снял весь свой пирсинг, надел рубашку, скрывающую мои татуировки, и устроился в университет преподавателем. Моя степень по математике совсем неожиданно мне пригодилась.

Иногда я не узнаю в себе человека, которым стал, но я бы сделал это снова, потому что моя сестра мне доверяла. Я не могу ее подвести.

Глава 4

ХАРПЕР

– Ты могла бы пригласить наших новых соседей к нам на ужин как-нибудь, – говорит папа, чем заставляет прервать меня мое занятие – я в этот момент делаю ему сэндвич к ланчу – и удивленно взглянуть на него.

Сам отец по-прежнему смотрит в газету, так буднично, будто не он только что предложил что-то совсем для него не типичное. Несмотря на то, что у меня милый и добродушный папа, но он не тот, кто приглашает в наш дом гостей. Он даже немного затворник: не знаю, это результат того, что моя мать бросила нас и отправилась на поиски лучшей жизни или он всегда таким был. Справедливости ради, мне это никогда не мешало.

– Зачем?

– Этот молодой человек в одиночку воспитывает маленькую девочку. Это непростая работа, и, наверное, он не откажется хотя бы на один вечер не беспокоиться об ужине. А ты хорошо готовишь, – тут папа наконец-то удостаивает меня своим взглядом, – и будет мило угостить их вкусной, домашней едой.

– Я могла бы просто приготовить что-то и отнести им.

Не уверена, что если я принесу Майклу свою еду, он не швырнет ее в меня, прогоняя со своей территории. Этот парень точно не мой поклонник. Иногда мне кажется, что он заставляет себя говорить со мной. Остается только догадываться, чем я это заслужила.

– Все же я думаю, будет лучше пригласить их, – проявляет настойчивость папа. – Надо показать наше расположение новым соседям. Добрососедские отношения важны.

Вот тут я уже совсем ничего не понимаю! Вскидываю брови, ошеломленно уставившись на отца. Это точно мой папа? С чего бы ему…

И тут вдруг меня посещает внезапная и совершенно абсурдная мысль. Папа снова с невинным видом утыкается в газету, а я гадаю, не задумал ли Отис Рэй свести меня с нашим новоиспеченным соседом? Потому что только этим я могу объяснить его внезапный порыв.

Раньше его не особо волновала моя личная жизнь. Не потому что ему было безразлично, а просто не было повода беспокоиться. С Дэнни я встречалась с начала старшей школы, и мы были вместе почти четыре года, так что в этом плане я отцу хлопот не доставляла. Я вообще была довольно благоразумна и ответственна до той ночи прошлой зимой.

Я моргаю и возвращаюсь к приготовлению сэндвича. Что теперь думать о том, что было когда-то? Все равно ничего не вернешь и не исправишь.

– Я подумаю, – тихо говорю я, а папа кивает.

* * *

Иногда мне снится Дэнни. Это случается не часто, но всякий раз сон такой реалистичный, что на какой-то миг я верю, что все взаправду. Что он по-настоящему улыбается мне, по-настоящему прикасается ко мне и шепчет о том, что любит меня. В такие моменты я не хочу просыпаться, а когда это все же случается и сон рассеивается – это больно. Всегда больно.

Сегодня Дэнни снова мне снится. Он учит меня управлять автомобилем. Мы забрались на лесную дорогу, чтобы я никого ненароком не сбила. Мне только исполнилось шестнадцать, а у Дэнни права уже есть, потому что он на пять месяцев меня старше.

Мы много смеемся и немного ругаемся, когда я начинаю психовать, потому что мне кажется, что он слишком строгий инструктор. Я придираюсь и он очень терпелив со мной, но Дэнни все равно просит у меня прощения, чтобы я не дулась. Он всегда был инициатор наших примирений, хотя мы не так часто ссорились. Почему мне кажется, что тогда я этого не ценила?

Когда он смотрел на меня своими лучистыми, небесно-голубыми глазами, на которые падала светлая челка, все мое раздражение растворялось. Я так сильно любила этого парня, что просто не могла долго на него злиться.

– Ты такая умница, Харпер, – в конце урока говорит Дэнни, притянув меня к себе. – Я люблю тебя, детка.

Его лицо начинает склоняться ко мне, и я жду нашего поцелуя, затаив дыхание, но ничего не происходит. Я просыпаюсь и несколько мгновений лежу, просто пытаясь понять, как Дэнни – такой реальный – мог вдруг исчезнуть. Секунду назад он был здесь, со мной и вот его не стало.

Перевернувшись на спину, я моргаю, глядя в темный потолок над своей кроватью. Слезы ручейками стекают по скулам и капают на подушку. Всякий раз после таких сновидений я плачу, давая боли свободу. Но сколько бы я не плакала, слез не становится меньше и боль не утихает.

Я лежу так несколько минут, позволяя себе то, что обычно стараюсь не делать. Я представляю Дэнни в университете Портленда, думаю о предметах, которые он выбрал и какой сосед достался ему в общежитии. Нашел ли он друзей и чем он занят в то время, когда не учится. Я думаю о новых рисунках, которые он нарисовал за то время, что мы не общались, и взял ли он классы по искусству?

Дэнни очень талантлив и ему нравится рисовать, он признавался, что хочет выбрать искусство своей главной специализацией, но его родители были против, считая, что ему надо выбрать что-то серьезней, типа экономики или бизнеса. Это расстраивало его, а я пыталась его утешить. Я была его утешением, пока в какой-то момент не стала главным разочарованием.

Когда-то я все знала о Дэнни, а теперь вынуждена представлять и придумывать, что происходит в его жизни, потому что сам он мне этого не расскажет. Я утратила привилегию эту.

И в последнюю очередь, совсем того не желая, я думаю о девушке. Что, если в Портленде у него появилась новая девушка? Кто она и как она выглядит? Похожа ли она на меня? Похожи ли их отношения на наши?

Я сажусь в постели и включаю ночник на тумбочке. Провожу ладонями по лицу, прогоняя образы гипотетической подружки Дэнни. Еще слишком рано, только четыре пятнадцать утра, но я больше не засну.

Положив подбородок на колени, и обхватив их руками, я смотрю на рисунки над письменным столом. Они приколоты разноцветными кнопками к пробковой доске. Их семь, и на каждом из них я. Дэнни часто рисовал меня, говорил, что я его вдохновляю. Большинство рисунков остались у него.

 

Интересно, он их сохранил или выбросил?

Мне хочется верить, что он не смог этого сделать, как бы сильно меня не ненавидел.

МАЙКЛ

Я кричу Джули, чтобы она поторапливалась, иначе пропустит автобус, когда мой телефон на стойке начинает звонить. Достаточно мне взглянуть на экран мобильного и мое настроение портится, а это утро и так нельзя назвать легким.

В этот раз она превзошла себя и целых три дня не давала о себе знать. Так можно и привыкнуть к хорошему.

Игнорируя звонок Евы, я выключаю звук – пусть себе названивает сколько хочет. Я не стану разбираться с этим дерьмом в семь утра. И я бы обошелся, если бы она совсем не звонила мне. Ну, ладно, иногда нам просто необходимо разговаривать, потому что я не могу изменить то, что эта женщина – близкая родственница моей племянницы.

Джули сбегает по лестнице в тот момент, когда я уже открываю рот, чтобы снова ее позвать. Ее миска с ложкой, а также хлопья и молоко на столе. У меня вовсе нет желания везти ее в школу, если она опоздает на автобус.

– Ты бы не могла делать свои дела чуть быстрее? Или тебе нравится, что почти каждое утро ты едва успеваешь к автобусу? – спрашиваю я, когда Джули начинает есть. Мой голос звучит ворчливо и звонок Евы влияет на это самым прямым образом.

– Но ведь успеваю, – дергает плечом племянница, – почти всегда.

Я хочу возразить и настоятельно попросить – потребовать – чтобы она хотя бы постаралась следовать моим просьбам, но оставляю эту затею. Сейчас действительно не время.

Не знаю, как со всем этим справлялась Эллисон. Я никогда на самом деле не задумывался о том, что делала сестра и как держала баланс. Я просто видел, что у нее все всегда под контролем и считал, что так и должно быть, что для этого не надо быть героем. Но теперь, когда я сам воспитываю Джули, уже не так в этом уверен. Иногда мне кажется, что у меня ничего не выходит. Не знаю, о чем думали Пол и Эллисон, когда решили сделать меня опекуном своей единственной дочери. Потому что в самом деле, с чего они решили, что я справлюсь?

Телефон оживает снова. А она не сдается. Я быстро хватаю его, надеясь, что Джули не заметит имя на экране, и, сбросив вызов, прячу мобильный в карман джинсов.

До ужаса упрямая и настойчивая дамочка.

– Бабушка? – Джули косится на меня, отправив в рот ложку завтрака.

– Я ей потом перезвоню. Сейчас нет времени на разговоры.

«И я знаю все, что скажет эта женщина».

Она ненавидит меня, потому что считает, что я забрал у нее Джули. Будто я просил, чтобы Элли с Полом писали то завещание. Я даже не знал об этом, пока они не погибли. Для меня это стало не меньшим шоком, чем для нее.

Джули задумчиво молчит. Она уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что между мной и ее бабушкой есть напряжение, хотя мы никогда не выясняли наши отношения с Евой при ней. Хотя бы для этого у нее хватает благоразумия.

– Бабушка думает, что мне не следует жить с тобой. Что с ней мне было бы лучше, – негромко говорит Джули, копаясь ложкой в раскисших хлопьях.

– Это бабушка тебе так сказала? – замерев, спрашиваю я. Я в курсе, что Ева на многое способна, но даже от нее я не ожидал, что она станет вести такие разговоры с ребенком. Несмотря на наши разногласия, мы оба заинтересованы в благополучии Джули, в этом нам надо быть заодно. Разве эта женщина не понимает этого?

Я поторопился, решив, что у нее есть благоразумие.

– Не мне, но я слышала, как она говорила с кем-то по телефону, – несмело признается Джули, подняв на меня виноватый взгляд.

– То есть, ты подслушивала?

– Я не специально! – защищается Джули, но у меня нет намерения ругать ее.

Еве нужно держать свой чертов язык за зубами, когда Джули остается у нее, даже если ее распирает нажаловаться на меня своим подружкам.

– Ты же знаешь, что бабушка очень тебя любит, и она просто расстроена, что ты не можешь постоянно жить с ней.

Мне непросто контролировать свой голос и подбирать слова, когда я хочу позвонить Еве и высказать все, что думаю о ней – то есть, ничего хорошего. Но она на самом деле любит Джули и заботится о ней. На свой манер.

– Знаю, – Джули протяжно вздыхает, – но я так не думаю. Я о том, что она сказала, – уточняет племянница, тревожно поглядывая на меня. Как будто она боится, что что-то может заставить меня отказаться от нее. Этому никогда не бывать, как бы неуверенно я себя не чувствовал время от времени.

Я улыбаюсь ей.

– Знаю, мартышка. А теперь, если ты поела, поторопись на автобус.

* * *

Проводив Джули и убедившись, что она благополучно села в автобус, я достаю телефон из заднего кармана джинсов, и, открыв последние вызовы, порываюсь позвонить Еве и узнать, какого хрена она болтает при ребенке разное дерьмо?

Даже если она считает, что Джули было бы с ней лучше. Даже если это в действительности так. Это не дает ей права без оглядки раскрывать свой рот.

Возможно, Джули и правда было бы лучше с бабушкой. Ева ведь вырастила Пола, а он был классным парнем. Серьезно, я до сих пор не понимаю, как ему удалось не сойти с ума с такой властной, доминирующей матерью.

У Евы есть опыт в воспитании и куча свободного времени и энергии, которую она посвящала бы Джули. Скорее всего, она смогла бы дать больше этому ребенку, чем могу я. Но моя сестра и ее муж завещали мне заботиться об их единственной дочери, если с ними что-то случится. И с ними правда кое-что случилось, о чем они навряд ли всерьез думали, когда писали завещание.

Я не планировал становиться опекуном в двадцать пять лет. Мы с Джули всегда отлично ладили, я обожал эту малышку с тех пор, как навестил Элли в больнице и впервые увидел Джули – крошечную, розовую и сморщенную. Мне нравилось быть ее клевым дядей Майком, но я ни на секунду не представлял, что однажды мне придется заменить ей родителей. Такая мысль никогда не приходила мне в голову. Я даже не задумывался о том, чтобы завести своих собственных детей в ближайшие десять лет.

Я бросаю взгляд на безоблачное, синее небо и мне хочется спросить: «О чем вы, черт возьми, думали, когда решили доверить опеку над Джули мне?!»

Почему моя сестра и Пол были так уверены, что я справлюсь с воспитанием ребенка? Вообще-то, Элли не могла не понимать, что я не лучший выбор для этой миссии.

– Майкл!

Я поворачиваю голову и вижу, что ко мне направляется Харпер. Ее светлые волосы собраны в высокий узел, на ней широкая футболка и штаны, похожие на треники. Выглядит так, что эта девушка совсем не пытается впечатлить меня своим внешним видом, но парадокс в том, что она привлекает меня даже без усилий.

Эта мысль заставляет меня нахмуриться. Мое физическое влечение не значит, что мне хочется общаться с Харпер Рэй. Только с Евой я хочу разговаривать меньше, чем с этой девушкой.

Должно быть, мои нахмуренные брови привлекают внимание Харпер, потому что когда она подходит ближе, на ее лице мелькает неуверенность.

– Привет, – здоровается она, улыбаясь мне немного застенчиво.

– Привет, – киваю я, мысленно приказывая себе держаться с ней холодно, как она того и заслуживает. Ее долбанная улыбка, какой бы приятной и волнующей ни была, ничего не меняет. А у нее, правда, приятная улыбка. Даже слишком.

– Я хочу пригласить вас с Джули к нам на ужин. В качестве приветствия, вроде «Добро пожаловать, новые соседи». – Ее голос звучит весело, но она все равно нервничает. Я заставляю ее нервничать – даже не знаю, радоваться мне или нет. – Сегодня вечером, если у тебя, конечно, нет других планов, – быстро добавляет она.

«Ужин у нее дома? Нет, не думаю».

– Вечером у меня уже есть планы, – не моргнув, вру я.

– О, ну тогда завтра или может в пятницу, – предлагает Харпер еще менее уверенно.

Я качаю головой.

– Я занят всю неделю.

Несколько мгновений она смотрит на меня, затем кивает и пытается улыбнуться. Ей это плохо удается.

– Понятно. Тогда может в другой раз. – Она отступает назад, но все еще смотрит на меня.

– Да, в другой раз, – отзываюсь я, но мы оба знаем, что этого не будет.

– Увидимся!

Харпер взмахивает рукой, разворачивается и быстро пересекает дорогу, а я смотрю ей вслед.

Мне почти хочется догнать ее и сказать, что я передумал, но я этого не делаю. Вместо этого набираю Еву и с тяжелым сердцем возвращаюсь в дом.

ХАРПЕР

Вечером, когда моя смена в магазине подходит к концу, я сажусь в машину, но вместо того, чтобы сразу ехать домой, направляюсь в мотель «Лагуна», адрес которого мне скинул Шон.

Вчера был один из самых унизительных дней в моей жизни. Я набралась храбрости и пригласила Майкла на ужин, а он меня отшил. Будто я просила его пойти со мной на свидание!

Чувак, это просто ужин с соседями! Не обязательно вести себя как придурок.


Издательство:
Автор
Поделиться: