Название книги:

Повесть о псе Шарике и его Хозяине

Автор:
Елена Михайловна Прибылова
Повесть о псе Шарике и его Хозяине

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава первая

Появление незнакомца

На окраине небольшой деревеньки, каких немало по белу свету, жил да был одинокий старик. Любимую жену он схоронил много лет назад, детей Бог не дал, так и коротал он свой век, один одинёшенек. В родных местах все его уважали и любили. Он никогда не судил молодых, чтил старых и всегда помогал нуждающимся. Всю жизнь старик прожил на одном месте, нигде не был, дальше своего носа ничего не видал. Его когда-то тёмные волосы, давно посеребрила седина, под глазами побежали весёлые искорки морщин, что выдавало в нём человека неунывающего и добродушного и лишь одна глубокая складка на лбу, говорила о пережитом им горе. Звали нашего героя Иван Иванович.

Каждое утро он начинал с того, что выходил во двор покормить своего пса Шарика. Пес не был породистым, зато ласковый и добродушный, всегда со щенячьим восторгом встречал своего Хозяина. Тот гладил его по голове, трепал за уши, а Шарик при этом старался лизнуть его в лицо. Это был своеобразный ритуал, Хозяин демонстративно громко на него ругался, а пес ещё крепче к нему ластился. В это время в глазах у обоих плясали озорные огоньки. Лишь один раз Шарик по-настоящему получил взбучку, когда в отсутствии Хозяина, они с соседским, чистокровным псом Лордом утащили с веранды оставленную там колбасу и честно поделили её между собой. Хозяин, заставший их как раз за концом трапезы, снял с себя галошу и со всего маха запустил ею в хулиганов. Та плюхнулась рядом. Собаки вжались друг в друга, нервно дожевывая остатки пира. Недолго думая, дед стянул с ноги вторую галошу и снова пульнул ею в воров. Она прилетела прямёхонько в лоб элитному кобелю. Собаки пулей выскочили за калитку и зигзагом засеменили по дороге. За ними, не унимаясь, ковылял босой дед, размахивая кулаками, а соседские собаки, видя это зрелище, улюлюкали им в след. Чёрный, как смоль, тойтерьер Лорд был, когда-то подарен соседке Анне Николаевне её городскими родственниками. Лорд и до этой истории считал, что оказался в этой глуши по недоразумению, а уж после такого панибратского отношения, вообще перестал появляться в гостях у соседей. Шарик, дабы загладить свою вину, решил больше не скрести лапой дверь и не утаскивать тапки деда в огород, только бы Хозяин его простил. Старик был отходчивым и уже на следующее утро они вновь вернулись к своему любимому «ритуалу».

Вот так эти двое и вели тихую, уединенную, размеренную жизнь, где один день был похож на другой. Иногда к Хозяину заходила соседка Клава, живущая в доме напротив, занять денег или продуктов по мелочи. Измученная мужем и болезнями женщина, надолго не задерживалась, всегда находились дела. Её муж пил горькую и временами, гонял её с детьми по двору поленом. Иван Иванович не раз пытался урезонить дебошира, взывал к его совести, корил, упрашивал, да только всё без толку. Ему было жалко несчастную женщину. С тёмными кругами под глазами, измученная, вновь и вновь проходила непростую ситуацию, так и не доведя её до конца. Сегодня, необычно взволнованная и радостная, она забежала перехватить денег до зарплаты.

– Что случилась Клавдия? – спросил старик.

– Да моего ирода вчера на пятнадцать суток забрали. Заставляют принудительно лечение пойти. Вот теперь заживем! – облегчённо вздохнула она.

Соседка устало прислонилась плечом к косяку двери. Было видно, что она хотела сказать многое, но по привычке держала всё в себе. Остальные жители деревни тоже наведывались в гости к Ивану Ивановичу, только когда им что-то было нужно. Особенно активность проявлялась в день выдачи пенсии. Затем народное шествие стихало, и Шарик с Хозяином вновь оставались одни.

Жизнь Ивана Ивановича не отличалась разнообразием. Утро он начинал с первыми петухами потому, как и все старики его возраста страдал бессонницей. Потом они с Шариком, отведав нехитрой еды, отправлялись на реку рыбачить или просто посидеть у воды. Старик любил слушать звуки просыпающегося села. Вот кто-то гонит корову на пастбище, а она при этом протяжно мычит. Где-то проехала бричка молочника с пустыми бидонами, и они гремят, колотясь друг об друга. А вот там, одни гуси, вступили в диалог с другими, и по улице разлился громкий гогот. Шарик никуда не отпускал Хозяина одного. Он считал, что старик обязательно натворит без него бед. Чувство гордости распирало его от мыслей о собственной значимости. Пес шёл по дороге с высоко поднятым хвостом, высоко задрав морду. Встречные собаки завидовали ему, не каждой дворняге удавалось вот так вот выгуливать своего Хозяина. Лето было в самом разгаре, на улице и в домах стояла невыносимая жара. Люди искали тенёчка и прохлады. Во дворе у Ивана Ивановича было много зелени. Куда не глянь, кустарники и деревья. Яблоня, вишня, слива, рябина, смородина и липа, дарили Шарику убежище от нескончаемого зноя.

Однажды мирное существование Шарика и Ивана Ивановича потревожил неожиданный гость. В тот день с самого утра моросил дождь, и пес почти всё время продремал в будке. Хозяин тоже не показывал носа на улицу. Вдруг, на воротах заскрипела пружина, Шарик проснулся и выскочил во двор. Увидав незнакомца в коричневом плаще, брюках и шляпе, натянутой до бровей, пёс, предупреждающе залаял, показав тем самым, что в доме есть надёжная защита. Незнакомец явно был готов к подобной встрече, потому, как достал солидный кусок краковской колбасы, не виданного лакомства в собачьей жизни и протянул встревоженному псу. Шарик застыл от неожиданности. Хозяин никогда не делился колбасой, да и была она в их доме не часто. С одной стороны, он решил продолжить играть роль злой собаки, а с другой, ему нестерпимо захотелось слопать это аппетитное кушанье. Гость положил колбасу на траву, прямо перед псом и та в мгновение ока исчезла у него в пасти. Облизнувшись, Шарик от удовольствия зажмурился. Незнакомец больше не казался ему чужим, и пахло от него чем – то сладким и вкусным, словно он с утра извалялся в цветах. Визитёр робко постучал в дверь, потом ещё раз более настойчиво, затем он просто толкнул преграду и вошёл внутрь. Пёс предупредительно тявкнул, потом не удержался и зашагал вслед за ним. Хозяин его присутствия в доме не приветствовал, но сегодня Шарик не мог оставаться в стороне. Они прошли через небольшую веранду, заставленную пустыми банками, и попали в светлую кухню, в которой не громко бормотало радио. Сам Хозяин гремел банками в подполе. Иван Иванович был сладкоежкой и любил полакомиться вареньем, которое трепетно оберегал, и доставал по праздникам. Ну, или, когда не мог удержаться от соблазна. Каждый раз, разливая его по баночкам, старик вспоминал жену, какая она была рукодельница и мастерица. В этот день он видимо опять не утерпел.

Незнакомец огляделся и снял шляпу, красивые белокурые волосы водопадом обрушились ему на плечи. Под шляпой пряталась симпатичная женская головка. Пёс от удивления присел. В его понимании женщина, обрядившаяся в мужские наряды, достойна только порицания. Гостья позвала Хозяина по имени, тот вздрогнул и от неожиданности уронил драгоценный сосуд. Хмурый и раздосадованный сам на себя старик вылез из подпола, но тут, же на его губах заиграла радостная улыбка. Дед крепко обнял гостью, на его глаза набежали слёзы, которые он утирал рукавом рубахи. Шарик поняв, что ему точно не дадут по шее, начал скакать рядом, но его тут же выгнали за дверь. Там он скулил и скулил, пока Хозяин не впустил его обратно.

– Что за чудо, сотворила с ним эта белобрысая особа?! – удивился пёс.

Иван Иванович поставил чайник на плиту и опять полез в подпол, откуда достал баночку клубничного варенья. Затем на столе оказались конфеты, которые не менее бережно хранились с «нового года». Нет, они не бедствовали, просто Хозяин не любил жить для себя и всегда довольствовался малым, экономил на продуктах, одежде и мало чего себе позволял. Есть что поесть, да и ладно. Аскетический образ жизни прослеживался во всём его существовании. Зато ему должны были почти все жители села. Он столько денег отдавал без отдачи, что себе почти ничего не оставалось. Единственными радостями Ивана Ивановича были сладости, и те он растягивал так, будто это был стратегический запас страны.

– Кто эта важная птица?! – думал пёс, забравшись под стол и оттуда одними глазами наблюдая за ними из-под выцветшей клеёнки.

Наконец-то все церемонии закончились, чай разлит, полные вазочки со сладостями призывно манят скорее приступить к трапезе. Шарика тоже не обделили вниманием, наградив его остатками колбасы. За чаепитием, старик всё время вздыхал, утирал глаза и приговаривал: «Ну как же ты похожа на свою мать – мою младшую сестру!».

– Будто я сейчас не тебя, а её вижу прямо перед собой – с изумлением восклицал пожилой мужчина.

Девушка заулыбалась, было видно, что сходство с мамой ей нравилось. При дневном свете, гостья оказалась ещё красивее. Её голубые глаза напоминали два бездонных озера, в обрамлении длинных, густых ресниц. На вид ей было около двадцати пяти не больше. Хрупкая фигурка, осиная талия, белоснежная улыбка и розовая кожа добавляли ей нежности. От гостьи веяло, чем-то неведанным Шарику, очень незнакомым и вкусным. Пес чихнул. Гостья заговорила. Ах, какой это был нежный и переливающийся голосок! Как будто колокольчики тонко, тонко названивали красивую мелодию. Пес заслушался. Старик же напротив, начал бегать, из одного угла в другой повторяя: – Вот радость-то какая! Вот радость-то!

Пес, разозлился на самого себя, он ничего не услышал из-за того, что слушал бубенцы.

– А ну повторите, что за радость?! – звонко прогавкал он на своем языке, да по громче, чтоб все услышали.

Его снова выперли, пес забрался к себе в будку и недовольно заворчал. От обиды, он долго, долго, перебирал в уме все бранные слова, которые когда-то слышал от Клавкиного мужа. Потом он поспал, сходил по собачьим делам, потрепался с кошками, поругался с гусеницей, вальяжно развалившейся на капустном листе. Он громко закатывался в лае, доказывая той, что ему до лампочки: «какие они с семьей не местные» и дал ей последнее предупреждение о выселении. Вечер тянулся медленно, а из дома не доносилось ни звука, Шарик пытался допрыгнуть до окна, но его маленького ростика не хватало, чтобы увидеть происходящее.

 

Стемнело. Ночь накрыла деревню своим звездным покрывалом. О Шарике видимо совсем забыли, в животе урчало от голода.

– Нет ничего на свете вкуснее куриных потрошков, – зажмурился мечтательно он, сглатывая слюну. Шарик закрыл глаза, перед глазами закружились банки варенья, батоны колбасы, окорока, Хозяин с гостьей, гусеница со своим табором и коты, поющие серенады. Всю ночь ему снилась еда, он ел и ел, сардельки, сосиски, колбасы проглатывал не жуя.

Забрезжил рассвет, из дома вышел Хозяин, одетый в парадный костюм и белую рубаху и вчерашняя гостья, обрядившаяся в легкое бирюзовое платье, подпоясанное фиолетовой атласной лентой с легкой ажурной кофточкой на плечах. Довершала её ансамбль белая шляпа с большим бантом. Её образ был таким нежным, словно цветок в поле, что Шарик ненароком залюбовался, открыв пасть. Старик и девушка быстро вышли из калитки, нагло захлопнув её перед носом Шарика.

– Да, что это за произвол?! Предатели! – скрипнул зубами барбос и завыл.

Медленно передвигающая ногами соседка, проходя мимо их дома, перекрестилась и, ускорив шаг, засеменила прочь от их дома.

– Да не бойся, – с видом знатока заявил пёс, никаких покойников не будет, но только если Хозяин сейчас не вернется, я ему больше, ни одной грядки на огороде не вскопаю, пусть так и знает!

– Шарик, великий рытель, умывает лапы!

Так он, продолжая ворчать, снова влез в конуру. Ведь, как известно, лучшее лекарство от стресса – это сон или еда. Второе ему так и не дали, а первого у него было ну хоть отбавляй.

Сон был чутким, пёс краем уха прислушивался к происходящему на улице. Наконец-то Хозяин и незнакомка вернулись, занося с собой огромные сумки. Шарик радостно запрыгал вокруг них, оглушая заливистым лаем. Гостья погладила его по голове и протянула полюбившуюся ему колбасу. Пёс им всё простил, и их вчерашние выходки, и сегодняшний уход. Он урчал и громко чавкал, а потом лег на спину и стал кататься из стороны в сторону по зеленой траве. Девушка присела рядом и почесала ему сытое брюхо. Шарик вновь почувствовал себя щенком и кинулся облизывать ей лицо. Та весело смеялась и отворачивалась. Хозяин, хитро прищурившись, наблюдал за ними в стороне. Затем Иван Иванович и гостья снова закрылись в доме, но теперь пес был спокоен. Что – то очень родное и теплое было в этой молодой девушке. Шарику показалось, будто в их дом снова вернулась Хозяйка, и весь их мир словно по мановению волшебной палочки преобразился.

Вечером Шарика покормили вкуснейшей кашей с мясом. Гостья сама принесла ему угощение, бережно положив его в отчищенную до блеска миску, чем окончательно завоевала его доверие и покорила сердце пса. Девушка оказалась племянницей Ивана Ивановича, решившей отдохнуть от городской суеты и набраться сил в деревне. В последний раз, когда девушка с Хозяином виделись, она была совсем ещё крошкой, а Шарика и в помине даже не было. Перед тем как пойти в первый класс девочка вместе с родителями приезжала погостить к дяде, и они словно почувствовав родственную душу, сразу же привязались друг к другу. Всё время отпуска, девочка ни на минуту не отходила от него. Прощались они, рыдая в три ручья. Родители с трудом отняли плачущего ребенка, крепко обхватившего руками шею мужчины, и уехали в поджидающем их автомобиле. Всё это Шарик узнал, он них самих, когда они, сидя на скамейке, вспоминали свою давнюю встречу. С тех пор прошло немало времени, но родственники активно переписывались и поздравляли друг друга с праздниками, и вот племянница решилась на большое путешествие, чтобы вновь увидеть старого друга. Шарик тоже с первой минуты полюбил молодую девушку. Звали её Надежда, а они с Хозяином величали её Наденька.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Издательство:
Автор
Поделиться: