Лучшие рецензии на LiveLib:
lapadom. Оценка 10 из 10
Роман-потрясение. Жизнь Зощенко, рассказанная голосом его персонажей – беспощадным и откровенно пристрастным. И – прощание с эпохой, с советским временем. Потрясающий стиль, литературная игра, все, что нужно в прозе.
IrinaShiryaeva296. Оценка 10 из 10
Справедливость или милосердие? Что лучше: достойно погибнуть,но не сдаться или сдаться и сохранить свою единственную жизнь? На эти вечные и трудные вопросы каждый отвечает по-своему.Мелихов берется рассматривать их на материале биографий своих героев – трех «Мишелей», в которых легко угадать советских писателей: Зощенко (прежде всего), Слонимского и Козакова. Правда, автор замечает, что некоторые разоблачители советской власти –как те партизаны: война давно закончилась, а они всё эшелоны под откос пускают.Однако сам-то он не прокурором своих героев выступает, а адвокатом.Тут самое время заметить, что роман, очевидно, адресован довольно узкому кругу читателей: тем, кому интересна история русской (в томчисле советской) литературы и тем, кто получает наслаждение от изощренного стиля. Кучке литературных снобов, я бы сказала) Недаром книга собрала целый букетсовершенно роскошных и восторженных отзывов от именитых коллег. Тут и Рубина, и Быков, и Басинский, и Крусанов, и Аствацатуров.Итак, все три «Мишеля» жили в Ленинграде, в писательском доме на канале Грибоедова (где теперь музей Зощенко). Все три были талантливы и все три вынуждены были оголтело и как-то даже чересчур истово и прямолинейно, без всяческих экивоков, объясняться в любви советской власти, а конкретно – Сталину. И, конечно, писать то, чтонужно, а не то, что хотелось бы. В результате: загубленный талант, горы откровенной макулатуры, сломанные судьбы.Можно ли было иначе? Можно ли их за это осуждать, как в «Сапфировом альбатросе» это делает некий Феликс, написавший книгу с издевательским названием «Курятник на Канаве» (роман в романе)? Чтобы читатель как можно нагляднее разглядел сущность этих подлых, понимаете ли, трусов и приспособленцев, Феликс с отвращением излагает в своем труде биографии трех «Мишелей» (особенно подробно – Зощенко). Причем поданы эти жизнеописания… языком всем знакомых героев из популярнейших рассказов того же Зощенко. Насмешливым и несколько ёрническим даже. И это несоответствие гаерского тона и трагического содержания особенно горестно подчеркивает безысходность реала тех лет.Сам автор в какой-то момент проникается непримиримой позицией своего приятеля Феликса. Но жизнь тут же подпихивает ему несколько жутковатых фантастических ситуаций. Таких, где автор прямо-таки печенкой осознает, каково это: выбирать между несгибаемо правильной позицией с одной стороны и собственной маленькой жизнью и благополучием близких с другой.Вот так-то. Не судите да не судимы будете. Какой мерой вы мерите, такой и вам будет отмерено.На меня же особенно большое впечатление произвели отрывки из ранних рассказов героев романа, прошедших Первую мировую и Гражданскую. Это действительно очень тяжело читать и очень ярко показывает то воистину жуткое время. Имеем ли мы право судить тех, кто это пережил и сломался?К слову сказать, герои романа – это не только три «Мишеля».На его страницах появляются и другие обитатели писательского Дома на Канале, которых опознавать – отдельное удовольствие. Но двоих я, признаюсь, не угадала: Русского Дэнди (вообще-то так принято называть Мариенгофа, но биография не сходится) и Кроткого Немца. Если у вас получится – подскажите)А вообще этот грустный рассказ хочется завершить словами Зощенко: «Жизнь устроена проще, обидней и не для интеллигентов»
Издательство:
ВЕБКНИГАСерии:
Самое время!Книги этой серии:
- Красный Крест
- Бывший сын
- Жили-были старик со старухой
- Замыслы
- Родина моя, Автозавод
- Возвращение в Острог
- Детский альбом. Дневник старородящей матери Ирины Лакшиной
- Эффект Ребиндера
- Джек, который построил дом
- Кремулятор
- Ваша жизнь больше не прекрасна
- Высотка
- Медведь
- Пламенеющий воздух
- Азартные игры. Записки офицера Генштаба
- Хроника № 13 (сборник)
- Бывший сын
- Поправка Джексона (сборник)
- Свет в окне
- Те, которые
- Девичьи сны (сборник)
- Свечка. Том 1
- Свечка. Том 2
- Сделай, чтоб тебя искали (сборник)
- Замыслы (сборник)
- Мягкая ткань. Книга 1. Батист
- Мраморный лебедь
- Коньяк «Ширван» (сборник)
- Рассказы о животных
- Травля (сборник)
- Барабанные палочки (сборник)
- Мягкая ткань. Книга 2. Сукно
- Отец мой шахтер (сборник)
- Детство Лёвы
- Озеро Радости: Роман
- Очередь. Роман
- Красный Крест. Роман
- Песнь тунгуса
- Савельев: повести и рассказы
- Чай со слониками. Повести, рассказы
- Шакспер, Shakespeare, Шекспир: Роман о том, как возникали шедевры
- Провинциальная философия: трилогия
- Юби: роман
- Родина моя, Автозавод
- Ковбой Мальборо, или Девушки 80-х
- Музейная крыса
- Рассекающий поле
- Радуга и Вереск
- Гусь Фриц
- Счастливый Феликс: рассказы и повесть
- Минус 273 градуса по Цельсию. Роман
- Садовник (сборник)
- Продолжая движение поездов
- Голубиная книга анархиста
- Волчок
- Цимес (сборник)
- По фактической погоде (сборник)
- Мечта о Французике
- Холода в Занзибаре
- Собаки Европы
- Возвращение в Острог
- Маргиналы и маргиналии
- Коридор
- Либгерик
- Ксю
- Этот берег
- Площадь Борьбы
- Гомер, сын Мандельштама
- Детский альбом. Дневник старородящей матери Ирины Лакшиной
- Трещина
- Сталинский дворик
- О! Как ты дерзок, Автандил!
- Джек, который построил дом
- Лехаим!
- Среди гиен и другие повести
- Доктор Фауст и его агентура
- В поисках Авеля
- Прошлое в наказание
- Кремулятор
- Лис
- По дороге в Вержавск
- Сапфировый альбатрос
- Долгая жизнь камикадзе
- Медуза
- Время сурка
- Натюрморт с селедкой и без
- Изумрудная муха
- Луша
- Джинсы, стихи и волосы