Лучшие рецензии на LiveLib:
eva-iliushchenko. Оценка 418 из 10
Давно хотела почитать Лавкрафта – чего я только о нём не слышала! Самые разные эпитеты, сродни тем, которые он сам использует в своих произведениях, дабы навести страху… И что он великий и ужасный, и леденящий кровь, и, дескать, неповторимая зловещая атмосфера. Слышала даже про один из его рассказов, что он – самый жуткий во всей истории литературы. Поэтому разочарование моё было поистине велико, потому что ни один из прочитанных мною в этом сборнике рассказов даже близко не вызвал ожидаемых ощущений. Все они выстроены схожим образом и даже изобилуют одними и теми же изъявлениями ужаса и отвращения (особенно часто встречается слово «богомерзкий»). Главный герой оказывается втянут в чудовищные и богопротивные тайны, которые, оставаясь в тени многие миллионы лет, почему-то именно теперь, когда он напал на их след, могут повредить человечеству. Пережив ряд ужасающих событий, он строго-настрого заповедует никому не соваться в эти тёмные области бытия. Попутно описываются различные виды нечеловеческих существ, их цивилизации и культы, вокруг них образовавшиеся. На фоне всего этого, надо сказать, образовался уже своеобразный культ вокруг культа: настолько таинственной оказалась вселенная Лавкрафта, однако понять этих восторгов я не могу. Изобретённые автором религии напоминают безыскусные конспирологические построения, а описанные им существа чересчур зооморфны. Может быть, это в чём-то немного интересно, но вовсе не жутко и таинственно, а в чём здесь гениальность, я и вовсе не понимаю. Возможно, как один из родоначальников жанра Лавкрафт и правда уникален, но ведь не более того.Зов Ктулху. Это первый рассказ в сборнике, самый, наверное, популярный – Ктулху у всех на слуху, вот уж невольный каламбур. Схему, по которой написан рассказ, я уже бегло набросала. В этом произведении удивляет только одно: почему столь всемогущий Ктулху, от одного вида которого люди падают замертво, а главный герой всю оставшуюся жизнь живёт в страхе, что этот монстр разрушит всё человечество… Так вот, не говоря о нападении на человечество, почему же Ктулху не в состоянии даже догнать убегающих от него моряков, не говоря уже о том, чтобы устроить всемирную катастрофу. Как-то это не слишком всемогуще.Шепчущий из тьмы. Ну, этот рассказ хотя бы вызвал у меня эмоции и заставил немного понервничать. Во-первых, здесь выбрана удачная локация: одинокий дом в американской глубинке – это зловеще. Во-вторых, близость к горам, северный штат, захолустное местечко. Всё это создаёт нужную атмосферу. Здесь также обыграны популярные хоррор-мотивы: некто попадает в лапы ко злу (неважно, кто представляет это зло: маньяки, пришельцы, призраки и проч.), осознаёт это и взывает к общественности, но ему никто не верит, а потом оказывается слишком поздно. В такой ситуации обычно самым наивным оказывается тот, кто ближе всех к герою, попавшему в беду. Вот этот рассказ действительно жутковатый, но слегка испорчен чересчур зооморфными описаниями пришельцев. Это сбивает с нужного лада и создаёт некоторую нелепость.Хребты безумия. Это, к сожалению, самая разочаровывающая повесть сборника, поскольку на неё у меня были большие надежды. Я давно уже была о ней наслышана как об одной из самых талантливых у Лавкрафта. По-моему, она уступает даже слабому, на мой взгляд, рассказу о Ктулху. Не считая того, что она очень затянутая и нудная (огромное количество имён учёных, однообразных описаний, указание широты-долготы), она ещё и выстроена по совершенно той же самой схеме, что и более короткие рассказы. Единственное отличие – в ней встречается большее количество видов «богомерзких тварей», таящих угрозу для человечества, ну и проводится довольно серьёзное погружение в их историю и культуру. Всё же то, как их описывает Лавкрафт, не позволяет глубоко проникнуться атмосферой этой повести. Все эти существа у него не столько жуткие, сколько комичные и излишне… воображаемые. Поверить не удаётся.Может, когда-то снова появится желание читать Лавкрафта, но пока что даже «Некрономикон», давно ждущий своего часа на полке, потерял для меня интерес. Уж больно часто ссылаются на него лавкрафтовские персонажи, не забывая ужасаться «мерзостью этого гадкого сочинения безумного араба»… Хорошо, что хоть вступительная статья в этом издании приличная – помогла получше ознакомиться с биографией автора, а то я совсем ничего о нём не знала. А вот сами его произведения оставили меня в недоумении – и чего они такие хвалёные?..
ShiDa. Оценка 202 из 10
«Человеческий разум не способен разобраться в своей сущности, и, полагаю, мы должны благодарить природу за ее милосердие».Лавкрафт – очень личный писатель. Ты либо отторгаешь его, называя скучным, однообразным и банальным, либо устраиваешь ему самое уютное местечко в своем сердце. Столь пылкое признание его творчества, конечно, не отменяет критику: ты все так же замечаешь неточности, нелогичности (со всеми писателями бывает) и повторения, но тебе на это плевать с высокой колокольни. Любовь нельзя изгнать, лишь указав на ее недостатки. В данном сборнике (лучшем из лучшего) мне очень понравились «Зов Ктулху» и «Шепот во мраке», но, увы, совершенно деморализовали «Хребты безумия». Хотя данные «Хребты…» являются одними из важнейших в творчестве автора, я просто не смогла их вынести; меня отчего-то клонило в сон, а от профессиональных описаний города древних (вплоть до указания размеров) хотелось взвыть. Это был мой первый провал у Лавкрафта. Мой мозг сопротивлялся этой повести с небывалой настойчивостью, как я ни убеждала себя, что сие все-таки написал один из моих любимых писателей. «Зов Ктулху» же и «Шепот во мраке» оказались, как я и ожидала, необыкновенно атмосферными. «Шепот…» – повесть наиболее мрачная, все в ней как-то очень уж противоестественно. Вообще чувство противоестественности – типичное в случае с произведениями Лавкрафта. Он пугает не описаниями каких-то неземных (или земных?) тварей. Главное у него – вот это липкое, отвратительное чувство неестественного, неправильного, чего не должно быть в нашей жизни. Словно бы в жизнь вторглась неприятная алогичность, и она уничтожает правильность, стройность привычного нам.«Страх – самое древнее и сильное из человеческих чувств, а самый древний и самый сильный страх – страх неведомого».«Шепот…», помимо того, что бьет по твоим страхам «неправильности», так еще и рассказывает о твоей беспомощности. Вот уж точно отвратительное чувство – эта беспомощность. В «Шепоте…» сопротивление невозможно. У Лавкрафта обычно так и бывает: вот не могут герои бороться с возникшими ужасами, единственный их шанс спастись – это бежать, бежать сломя голову с надеждою, что зло от тебя отстанет. Но отстанет ли?.. Оттого «Зов Ктулху» – это прямо революция какая-то. Это, кажется, первое мое произведение у автора, где герои решаются дать отпор воплощенному кошмару. В прямом смысле. Оно – о способности человека сделать хоть что-то, пусть и с огромными потерями для себя. Выиграть не сможешь, но хотя бы оттянешь страшный момент. Как бы там ни было, но у Лавкрафта даже самая упорная борьба ничем не завершается. Бегство и бой у него одинаково успешны и – безуспешны. Ктулху впечатляет, хотя тебе его толком не показывают. Он – квинтэссенция твоих страхов, впечатлений об иррациональном. Воображать его можно бесконечно, так и этак, но лучше не пытаться его визуализировать – а разве может наш главный страх принять постоянную форму? Разве не из-за отсутствия реального воплощения так сильны эти подсознательные страхи? У Лавкрафта вообще все боги (и главный бог Азатот, аналог привычного нам Бога, создатель Вселенной) крайне неприятны, жестоки и презирают человеческий мир. «Слепой безумный бог» и «ядерный хаос» – это, конечно, прекрасно, но неутешительно. «…тот последний бесформенный кошмар в средоточии хаоса, который богомерзко клубится и бурлит в самом центре бесконечности – безграничный султан демонов Азатот». И все какое-то ползучее, отвратительное, что поневоле хочется спросить, как писатель до такого додумался. Создается впечатление, что у Лавкрафта был конфликт с Богом похлеще, чем у Достоевского. Мир Лавкрафта – это мир антихристианский (и антирелигиозный), но оттого он не становится миром атеистическим. Этот мир враждебен человеку; кажется, человек в принципе мешает мирозданию, не очень-то его и жалко, если так. Сталкиваясь с жуткими силами природы (во что ее ни наряжай), человечество неизменно проигрывает, как каждый из нас неизбежно проигрывает смерти. Слишком часто Лавкрафт – о попытке спрятаться от ужасных законов мира, о невозможности встать выше даже собственной природы, человеческой; он – о депрессии, кошмарах мышления, смирении или отрицании своей ничтожности в масштабах земного шара. Получать удовольствие от него можно, как от чтения того же Достоевского – творится омерзительное, но копаться тебе в этом нравится, хочется же разобраться. От него быстро устаешь (с таким-то образом мыслей), но после хочется снова и снова к нему возвращаться. Читать же стоит лишь в том случае, если вас нелегко вогнать в уныние и вы считаете себя стрессоустойчивым. Хорошо, плохо ли это, но Лавкрафт не терпит иллюзий.
vampi. Оценка 190 из 10
Что со мной не так?!)Огромный культ вертится вокруг Ктулху. Картинки, фильмы, рассказы, игры и тд. Безумно популярный персонаж, почему же я так долго не читала про него?!Знакомство с Лавкрафтом случилось уже давненько, но до Ктулху руки никак не могли дойти. Я по-честному не особо люблю этого автора, мне не нравится ни стиль повествования, ни сами рассказы- они меня утомляют и хочу постоянно спать. И с Ктулху не произошло чуда- СКУЧНО....Я прекрасно понимаю, что в то время книги и произвели фурор( и то не сразу), т.к это было что-то новенькое, необычное и будоражащие умы. Но сейчас, лично для меня- это не интересно. Давно хотела прочесть и просто понимать, почему всем так нравится, но УВЫ и АХ! Советую читать только тем, кто только начинает знакомство с классикой и в частности с ужасами.
Издательство:
Азбука-АттикусСерии:
Азбука-классикаКниги этой серии:
- Московская сага. Книга 1. Поколение зимы
- Московская сага. Книга 2. Война и тюрьма
- Московская сага. Книга 3. Тюрьма и мир
- Звезды смотрят вниз
- В глуби веков
- Сожженная карта
- Женщина в песках
- Ночь нежна
- Великий Гэтсби
- Чужое лицо
- Хазарский словарь. Роман-лексикон в 100 000 слов. Мужская версия
- Поднятая целина
- Карьера Ругонов
- Арсен Люпен и Остров Тридцати Гробов
- Моя кузина Рейчел
- Человек-ящик
- Мария Стюарт
- Тайное свидание
- Совсем как человек
- Козел отпущения
- Шерли
- Три певца своей жизни. Казанова, Стендаль, Толстой
- Мерзкая плоть
- Элегантность ёжика
- Бог как иллюзия
- Черный квадрат (сборник)
- Мария Антуанетта
- Жажда любви
- Моряк, которого разлюбило море
- Сын Зевса
- Письма незнакомке
- Остров Проклятых
- Чтец
- Портрет художника в юности
- Нетерпение сердца
- Циники. Бритый человек (сборник)
- Трактир «Ямайка»
- Последняя любовь в Константинополе
- Ищу человека (сборник)
- Умеющая слушать
- Маленькие мужчины
- Юные жены
- Взрослая жизнь
- Падение ангела
- Храм на рассвете
- Пригоршня праха
- Сказки, рассказанные на ночь
- Пророк
- Маракотова бездна
- Женщина в белом
- Когда опускается ночь
- Таящийся у порога
- Иные боги
- Война миров
- Блеск и нищета куртизанок
- Воспитание чувств
- Утраченные иллюзии
- Агнес Грей
- Похождения бравого солдата Швейка
- Под покровом ночи
- Север и Юг
- Незнакомка из Уайлдфелл-Холла
- Офицеры и джентльмены
- Возвращение в Брайдсхед
- Знак четырех. Собака Баскервилей
- Шерлок Холмс. Его прощальный поклон
- Самая лёгкая лодка в мире
- Шум прибоя
- Суер-Выер
- Портрет Дориана Грея
- Рассказы о необычайном
- Последний магнат
- Гость Дракулы и другие странные истории
- Камо грядеши
- Книги стихов
- В тусклом стекле
- Дом у кладбища
- За гранью времен
- Загадочный дом на туманном утесе
- Кладовая солнца
- Мгла над Инсмутом
- Лабиринт
- Последний из могикан
- Тарантул. Трилогия
- Похищенный. Катриона
- Вальпургиева ночь
- Призрак Оперы
- Виннету. Сын вождя
- В окопах Сталинграда
- Дочь короля Эльфландии
- Старомодная девушка
- История кавалера де Грие и Манон Леско
- Белый Клык
- Записки о Шерлоке Холмсе
- А зори здесь тихие… Завтра была война. Аты-баты, шли солдаты
- До свидания, мальчики!
- Живи и помни
- Все начинается с любви…
- Галерея женщин
- Чучело
- The Raven / Ворон
- Остров Крым
- Доводы рассудка
- Маленькие дикари
- Клены в осенних горах. Японская поэзия Серебряного века
- Орландо. Волны. Флаш
- Сожженная карта. Тайное свидание. Вошедшие в ковчег
- Время и боги
- Преступная добродетель
- Лисьи чары
- Житейские воззрения кота Мурра
- Повесть о жизни. Книги I–III
- Старшая Эдда
- Повесть о жизни. Книги IV–VI
- Доживем до понедельника
- Мистические истории. Абсолютное зло
- Холодный дом
- Рассказы о привидениях
- Эпос о Гильгамеше
- Поезд из Венеции
- Птицы и другие истории
- Мистические истории. Фантом озера
- Мельница на Флоссе
- Исповедь
- Красное и белое, или Люсьен Левен
- Джек и Джилл
- Рука и сердце
- Соперницы
- Вошедшие в ковчег
- Удольфские тайны
- Приключения трех джентльменов. Новые сказки «Тысячи и одной ночи»
- Клич перелетных гусей. Японская классическая поэзия XVII – начала XIX века в переводах Александра Долина
- Мистические истории. Призрак и костоправ
- Мистические истории. Ребенок, которого увели фейри
- Мистические истории. День Всех Душ
- Золотая лихорадка
- Дочь Ивана, мать Ивана
- Наши за границей. Юмористическое описание поездки супругов Николая Ивановича и Глафиры Семеновны Ивановых в Париж и обратно
- Тайна Желтой комнаты. Духи Дамы в черном
- Дети подземелья
- Горе от ума
- Большие надежды
- Холм грез. Тайная слава
- Главная улица
- Вендиго
- Зов Ктулху
- Роза и ее братья
- Мистерии
- Гептамерон
- Галантные дамы
- Борьба с безумием. Гёльдерлин. Клейст. Ницше
- Силуэт женщины
- Победитель получает все
- Роза в цвету
- Песнь Бернадетте
- Повесть о несбывшейся любви
- Плоды земли
- Окаянные дни
- Изгнанник. Литературные воспоминания
- Мортон-Холл. Кузина Филлис
- Вампиры. Из семейной хроники графов Дракула-Карди
- Люди Бездны
- Монах
- Чаша жизни
- В сиреневом саду
- Самсон назорей. Пятеро
- Записки Барри Линдона, эсквайра, писанные им самим
- Аргонавты Времени
- «Николай Николаевич» и другие сочинения
- Агнесса из Сорренто
- Жены и дочери
- Неопалимая купина
- Злой дух Ямбуя. Последний костер
- Наши за границей. Где апельсины зреют
- Летят журавли
- Дверь в стене
- Я догоню вас на небесах