© Михаил Климовицкий, 2020
ISBN 978-5-4498-0194-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
![](/pub/t/49603934.json/image0_5e0f29f465ed8679020485f6_jpg.jpeg)
Днепр сегодня
Глава 1
В каждом большом городе есть главная улица, которая проходит через центр города, на которой расположены городские управления, центральные магазины, главное почтовое отделение и институты.
Летом мне подолгу приходилось сидеть на скамейках проспекта им. Карла Маркса в городе Днепропетровске, в районе институтов, куда поступали мои ученики. Однажды на скамейку подсел пожилой мужчина, выше среднего роста, полный. Мы разговорились и познакомились. Оказалось, его тоже звали Мишей. Он тоже жил на проспекте. С тех пор мы встречались с ним часто, прогуливаясь по бульвару; он рассказывал о своей жизни и о том, что было здесь в древности. Его рассказы легли в основу этого повествования.
Так случилось, что главной улицей моей жизни стал проспект имени
К. Маркса. В доме по Екатерининскому (К. Маркса) проспекту в 1914 году родилась моя мать, мой младший брат, мой сын и мой внук тоже на проспекте Карла Маркса.
В городе Днепропетровске, который до революции 1917 года назывался Екатеринославль и входил в черту оседлости евреев на юге России, около 30% населения составляли евреи. В настоящее время Днепропетровск миллионный промышленный город Украины. Центр металлургической промышленности и ракетостроения. Евреи составляют всего 5% населения города. Во время войны
немцы уничтожили почти всех, некоторые вернулись, а сейчас евреи эмигрируют в США и Израиль. Я спросил Мишу, почему он не уезжает. Он сказал, что любит этот город и этот проспект.
Главная улица Днепропетровска – широкий проспект проходит через город с севера на юг, параллельно реке Днепр. Он начинается на холме у обрыва к реке, откуда начинался город, и заканчивается привокзальной площадью, за которой расположены металлургические заводы
Посреди проспекта бульвар и четыре ряда деревьев: акации, клены, ясени, а вдоль тротуаров, каштаны и липы. На всем протяжении проспекта на него выходят городские парки и скверы с цветочными клубами. Особенно много цветов на нескольких площадях, у которых проспект делается в два- три раза шире.
Проспект замыкает излучину реки Днепр, которой в пределах города достигает значительной ширины. На реке в пределах города располагаются большие, покрытые зеленью острова. Тысячи лет назад за островами ревели пороги, а на островах жили первые люди.
Глава 2
![](/pub/t/49603934.json/image1_5e0f2a1465ed86790204861a_jpg.jpeg)
Днепр 20 тысяч лет тому
Отец и сын спрятались в кустах лавровишни на обрезе балки, по которой ручеек бежал к Днепру. Они были охотники, новые люди, переселяющиеся сюда с Юга. Они наблюдали за пещерами на склоне балки, вырытыми древними людьми каменного века с целью охоты. Отец и сын восьми лет (по тем временам юноша) были вооружены бумерангами из твердого дерева и метательными дротиками с обсидиановыми наконечниками.
Отец и Сын видели, как из стойбища ушли пещерные охотники с дубинами и факелами, чтобы поджечь траву, окружив и загнав пасущихся животных к обрыву у реки. Позже из пещер вышли женщины и дети и стали спускаться к ручью. Этого и ждали новые охотники, приготовив бумеранги, для бросков по головам. Но они в засаде были не одни. Потянув носом, отец учуял зловонный запах саблезубого тигра, также притаившегося в кустах на краю балки. Женщины всю дальше удалялись от костров, день и ночь горевших в пещерах.
Саблезубый тигр, похожий на огромную рысь, прыгнул на дно балки. Раздались крики и вой пещерных красавиц, и через минуту тигр с женщиной в пасти выпрыгнул из балки недалеко от отца с сыном. Бежать к реке было уже поздно, и они притаились, надеясь, что ветер дул в их сторону. Саблевидными клыками тигр распорол грудь жертвы, так что с треском лопнули ребра, съел сердце и легкие и стал жадно лакать кровь длинным языком. На той стороне балки люди опомнились и стали бросать в него камнями. Он сначала не обращал внимания, а потом тихо исчез в зарослях, бросив жертву. Отец и сын подождали, а потом, подхватив добычу на дротики, бросились к реке, где у них был припрятан плот из двух коряг, связанных лозой. Вода в Днепре, несмотря на субтропический климат, была ледяной (сказывались ледники) и мало кто решался в ней плавать. Охотники столкнули свой примитивный плот выше по течению, чтобы их вынесло к родному острову на Днепре.
С обрыва над рекой, донеся вой пещерных охотников, полетели камни, но Отец и сын были уже далеко, на середине реки. На острове у песчаной косы их встретила женщина, мать мальчика. Она была голой и большая грудь ее, в отличие от пещерных самок, была без волос. Видимо эта особенность тела новых людей нравилась пещерным охотникам, и таких женщин они при случае крали и оставляли у себя.
Из-за деревьев вышел вожак островного племени, единственный мужчина с седыми волосами, подошел к добыче Отца и сына, и издал резкий звук, напоминающий шипение саблезубого тигра. Затем одним ударом обсидианового топора отрубил голову его жертве и понес ее к костру. Остатки тела унесли женщины, чтобы замочить в холодной воде перед приготовлением, как и сейчас, делают дикие племена в Новой Зеландии. Главной добычей островитян была рыба, которую они били острогами с ветвей деревьев, низко простирающихся над водой или ловили в плетеные корзинки, привязанные к ветвям. С другой стороны острова в Днепр впадала лесная речка, вода которой была теплая и кишела рыбой. Крупная плотва и лещи выпрыгивали из воды, спасаясь от зубастых пастей, полутораметровых щук, а тех караулили в холодных струях Днепра трехметровые таймени. Часто мелкая рыба выпрыгивала на песчаные отмели, где ее собирали дети и ели сырой. В средней части остров густо покрывали заросли крестового дуба, ореха и благородного лавр, росли айва, дикая груша и яблоня. На скалах держались южная сосна, тис, кипарисы и можжевеловый кустарник, так что к рыбе можно было насобирать немало плодов и фруктов.
Глава 3
Крестовый дуб, мелкие кипарисы, дикие яблони и груши и сейчас встречаются в парке им. Шевченко и на острове напротив парка.
В детстве Миша хорошо знал все фруктовые деревья в парках и скверах и водил на них дворовую ватагу.
Рассказывая о своем детстве на проспекте, он упоминал предков. Дед его родом был из местечка Климовицы Могилевской губернии, отец родился в местечке под Полтавой. Из рассказов отца он помнил, что дед был подрядчиком по строительству и сам крыл крыши домов. Семья была большая: у бабушки Розы было, два сына и три дочери, все выросли уже при советской власти и получили высшее образование.
Прадеда со стороны матери звали Ессей, это имя ему дали при крещении в царской армии, где он 25 лет служил валторнистом. В те времена в еврейских местечках мальчиков из бедных семей забирали в армию с 12 лет, часто в музыкальные подразделения, где их крестили и давали русские имена и фамилии. Мама рассказывала ему про деда Моисея Евсеевича: в 1918 году он стал большевиком, участвовал в Гражданской войне, боролся с бандами Махно и зеленых. Миша показывал фотографию 1904 года, на которой: стоят две его прабабушки, в кресле в купеческом костюме сидит прадедушка, рядом стоит дедушка Моисей лет десяти, а двоюродная бабушка держит на коленях его московского дядю.
После революции, в которой евреи приняли активное участие, да так что в Совете Народных Комиссаров их было большинство, еврейская молодежь потянулась в большие города в столицы, где раньше жить им запрещалось. Имея только религиозное образование, они поступали на рабфаки для подготовки к поступлению в институт. Возможно, поэтому в Москве до сих пор проживает много евреев.
Будущие отец и мать Миши тоже учились на рабфаках. Отец учился в Москве. В 1935 году отец, будучи студентом Московского горного института, что-то где-то сказал и на пять лет попал в лагеря на Север. Отец рассказывал ему, что уголовники перевоспитывали политических, как врагов народа: издевались, забирали пайки и передачи. Приходилось кушать очень быстро, эта привычка осталась у отца на всю жизнь.
В 1940 году отец вышел на свободу, приехал в Днепропетровский горный институт (в Москве учиться запрещалось), где встретился с Мишиной будущей мамой. Она была спортсменкой, выступала за сборную Украины по академической гребле. Не успели они пожениться, как началась война. Миша родился в эвакуации.
Немецкая армия заняла Днепропетровск в начале сентября 1941 года, и уже через неделю по городу были расклеены объявления, что граждане Украины еврейской национальности и их родственники должны стать на учет в комиссариат, затем объявления о ношении евреями желтых шестиконечных звезд. У Мишиной родственницы отец был русский, но умер, а перед войной ее мать вышла замуж второй раз за еврея и родила мальчика. Их поставили на учет как евреев, а ей (тогда было 14 лет) выдали пропуск – “ аусвайс». Через несколько дней немецкая администрация дала объявление о том, что все лица еврейской национальности и их родственники должны с ценными вещами собраться у здания Центрального универмага, откуда их будут переселять в другие места. Родители с братиком пошли к универмагу, а ей мама сказала сидеть дома, пока придет бабушка. Но первым пришел управдом и сказал, что она тоже должна идти и отдать ему ключи от квартиры. Она побежала и увидела маму с братиком на руках уже в колонне евреев, идущих в гору. (Вокзал в Днепропетровске находится в другой стороне).
Колонна в окружении полицаев и немецких автоматчиков двигалась к окраине города. Над этим местом кружили самолеты, заглушая звуки выстрелов. На какой-то улице Мишина родственница увидела знакомую девочку, и та тоже увязалась их провожать. Уже недалеко от места один из немцев заметил, что на них нет желтых звезд, и крикнул: «Аусвайс!» Девочки догадались и показали пропуска. Немец выдернул их колонны, надавал под зад и прогнал. А колонна уже подходила к Сухой балке Ботанического сада, где сейчас установлен памятник массовым казням.
Глава 4
Пещерные люди
![](/pub/t/49603934.json/image2_5e0f2a1065ed867902048617_jpg.jpeg)
В этот раз Отец и Сын прятались в ветвях крестового дуба, поросли которого тянулись от реки до Сухой балки. Здесь Днепр рассекал каменистую
гряду, образуя первые большие пороги, которые словно зубы гигантского зверя торчали из воды, поджидая свои жертвы. Кое- где новые люди проложили между камнями стволы деревьев, скрепив их лианами дикого винограда, цепляясь за который и прыгая по камням, Отец и Сын перебирались сюда с острова. Обнажившееся древнее плато, было, покрыто солью древнего моря, а далее в степи, холмами из конкреций марганцевой и железной руд.
Соль привлекала копытных животных, и бесчисленные табуны и стада их приходили сюда. Здесь их поджидали стаи волков, пещерные львы и медведи.
Полным хозяином Сухой балки был пещерный медведь, живущий в расщелине скалы. Внешне он был похож на бурого медведя, своего родственника, но был на одну треть больше, а, поднимаясь на задних лапах, он был более 3 метров ростом. Только он не боялся ледяной воды, и однажды переплыв на маленький остров ночью, убил и съел всех, кто там жил. За этим чудовищем наблюдали Отец и Сын, рассчитывая, если он их заметит или учует, бежать по ветвям деревьев до порога, где медведь пройти бы не смог бы.
Охотясь, медведь поджидал, пока стадо круторогих бизонов окружит выходы соли, потом громоподобным рыком пугал животных и, когда они бросались бежать по балке, встречал их, стараясь убить нескольких. Отец и Сын услышали этот рык раньше, чем увидели, как черная туша медведя накрыла одну из бежавших коров, но в этот раз не все получилось у медведя; бежавший следом громадный бизон воткнул ему в бок метровый рог. Со страшным рыком медведь вывернулся и ударил лапой с громадными когтями по голове бизона; но было поздно, кровь фонтаном ударила из глубокой раны медведя. Он нанес быку еще несколько ударов, и все стихло. Смертельно перепуганное стадо бизонов бежало в степь. Не менее испуганные, Отец и сын, неслись на остров.
Вождь и шаман их племени решили немедленно забрать шкуру такого медведя. И поэтому почти все охотники побежали за Отцом и Сыном к месту битвы. Но про битву Медведя с Туром узнали не только они. Пещерные охотники расслышали рев и догадались о большой добыче. Два отряда встретились в Сухой балке. Пещерные воины выли, как большая стая волков, но это не помогло им. Обсидиановые топоры и бумеранги победили дубины и зубы. Погибших врагов съели, а более стройных детей из пещер забрали на остров. И пещеры опустели на тысячи лет.