![](/pub/t/70617982.json/i_001.jpg)
© ИП Воробьёв В.А.
© ООО ИД «СОЮЗ»
W W W. S O Y U Z. RU
ПЕРСОНАЖИ:
Вэй Чжи-ду – племянник профессора Вэй Дун-ана.
Аффонсу Шиаду – португальский подданный, организатор «экспедиции».
Уикс – англичанин, организатор «экспедиции», друг Вэй Чжи-ду.
Фу Шу – богач, бежавший из Китая в Гонконг.
Его прислужники:
секретарь Лян Бао-мин,
телохранители – малаец Азиз, китаец Чжан Сян-юй и индус Рай,
служанка – Каталина.
Шэн – хозяин гостиницы «Южное спокойствие», и его сожительница.
Малори – австралиец, тренер по боксу в Гонконгском университете.
Микки Скэнк – агент английской полиции.
Члены «экспедиции» Шиаду:
Доктор Ку,
Подполковник Гао,
Профессор Пак Ман Иль.
Кан Бо-шань – член тайной организации «Рогатые драконы».
Ян Ле-сян – служащий гостиницы в Гонконге, затем сотрудник издательства в Шанхае.
Друзья Яна:
Чжу – механик.
Хуан – студент.
Лю-малыш – мальчик-посыльный.
Тан Ли-цзин – журналист, старый учитель механика Чжу.
Сяо Чэнь – начальник городского бюро гунанбу.
Фан Юй-мин – молодая учительница, знающая языки горных народностей.
Вэй Дун-ан – видный ученый, профессор Пекинского университета.
Тюрин – советский востоковед.
Гжеляк – польский журналист.
Пролог
В ясный осенний день в одном городке на юго-западной окраине Китая происходил баскетбольный матч. Он уже шел к концу.
Юй-мин уже больше не стучала по старому тазику. «Отряд воодушевителей», состоявший из школьников, тоже перестал бить в барабанчики, ящики и банки и дуть в сопелки. Руководительница пала духом, подчиненные тоже.
Небо сегодня отвернулось от дорожных строителей. Они трижды брали перерыв, меняли игроков, меняли тактику – ничего не помогало. Им не везло, мяч не слушался их, и под конец они совсем скисли – двигались, как больные старухи. А дубильщики, наоборот, носились по школьной баскетбольной площадке так, как будто перед матчем им перелили кровь молодых тигров.
Как только кончилось состязание, «отряд воодушевителей» команды дубильной фабрики, состоявший из учеников вечернего технического училища, трижды проорал «ваньсуй», а затем под барабанный бой и вой дудок прошествовал мимо Юй-мин и школьников, высоко вскидывая ноги. Пришлось молча снести это издевательство.
– Задаваки, – сказала Юй-мин, проводив взглядом фабричных «воодушевителей». Замыкавший их колонну отчаянно вихлял задом и все время оборачивался. – В следующий раз, когда наши победят, отыграемся как следует. Такое придумаем…
Юй-мин и школьники молча побрели к воротам. Раньше, до Освобождения, эти ворота именовались Аркой Добродетели. Помещение школы было домом богатого купца, торговавшего с Индией и Бирмой.
За школьной оградой начиналась буковая роща, к ней примыкало здание клуба кооператива по добыче серы – бывший храм предков купца.
На полянке, перед бочкой из-под цемента, стоял лектор в кепке и военной шинели. Вокруг него, прямо на траве, расположились слушатели – члены кооператива и рабочие авторемонтной базы, к ним присоединились жители городка – китайцы и тибетцы. На шесте, прикрепленном к бочке, висела карта Китая. На бочке лежали крохотные фотоаппараты и радиопередатчики со шнурами и кожаные перчатки.
– Пробирайтесь вперед, только вежливо, – шепнула Юй-мин школьникам и села на камень около сломанного водяного колеса.
– И этот размах нашего мирного строительства не дает покоя врагам, говорил лектор охрипшим голосом. – Они изо всех сил стараются мешать нам, нарушить наше спокойствие. По приказу своих хозяев они готовят все новые и новые злодейские дела. Я привел примеры того, как действуют враги под разными личинами, к каким уловкам они прибегают. Мы не имеем права ослаблять нашу бдительность. Каждый из нас обязан вырезать эти слова на своем сердце.
Лектор поклонился. Раздались дружные аплодисменты, школьники застучали в барабаны и банки, но Юй-мин погрозила им пальцем.
Уполномоченная женского союза – пожилая женщина в синей ватной куртке, с красным бантом на груди – спросила:
– Все ясно? Есть вопросы?
Юноша в черной фуфайке, из команды строителей, поднял руку и встал.
– А это что… на бочке? Вроде перчатки…
– Эту штуку нашли два месяца тому назад у одного бандита в районе Сватоу.
Лектор взял перчатку, сдвинув другую. Она упала на колени сидевшей впереди женщины с ребенком. Та вскрикнула и обняла ребенка. Лектор поднял перчатку и засмеялся.
– Не бойтесь, теперь не кусается. Это микробатарейки, а это индуктор. Он взял маленькую коробочку, от которой шли тонкие провода к обеим перчаткам. – Все это прячется под одежду. Можно подкрасться к кому-нибудь и прикоснуться кончиками пальцев. Бьет ток – и человек падает в обморок.
– И умирает? – спросил школьник, сидевший впереди всех.
– Нет. Только лишается сознания минут на десять. Эти перчатки употребляются для похищения людей.
Один из строителей, со значком народного добровольца, участника корейской кампании, поднял руку.
– Неужели враги не понимают, что все их усилия ни к чему не приведут? Вот они забросили какого-нибудь диверсанта. Что он может сделать? Ну, подожжет что-нибудь или… – он взглянул на Юй-мин, – попробует утащить какую-нибудь активистку. Они же знают, что этим ничего не добьются. Это все равно, что укусы клопа для слона.
Уполномоченная женского союза сердито перебила его:
– Если украдут такую, как Юй-мин, то это будет вовсе не укус клопа. Она лучшая учительница нашего района, получила две грамоты.
Юй-мин покраснела и отвернулась. Школьники, сидевшие вокруг нее, захлопали в ладоши. Слушатели окружили бочку и стали разглядывать снаряжение контрреволюционеров.
– А это фотоаппарат? – спросил парень в войлочной шляпе и длинном тибетском халате.
– Нет, портативный радиопередатчик, – ответил лектор, вытирая пот со лба.
Он изнывал от жары. Уполномоченная налила ему из термоса кипятку в большую чашку. Он, крякая от удовольствия, выпил две чашки кипятку, убрал в портфель экспонаты и сказал в заключение:
– Помните, товарищи, слова председателя Мао: «Если мы утратим бдительность, то можем попасть впросак и жестоко за это поплатиться». Враги все время думают о том, чтобы нанести нам неожиданный удар. Сидят где-нибудь далеко отсюда и замышляют…
– Там, за океаном? – спросила Юй-мин.
Она посмотрела на восток – за долиной возвышалась скалистая гора с почти отвесными склонами. У подножия горы паслись лохматые яки и овцы.
– Может быть, и поближе, – ответил лектор. – Готовят какие-нибудь комбинации… Самые неожиданные.
– Неожиданные? – спросила уполномоченная.
– Да, потому что чем неожиданнее, тем больше шансов на успех. Может быть, сейчас как раз и придумывают. Собрались где-нибудь… например, в Маниле или Сингапуре. Или, скажем, в Гонконге…
Часть первая
Тайна закрытой изнутри комнаты
1. Любители загадок
А в это время в Гонконге происходило следующее. Администратор китайской гостиницы «Южное спокойствие» выскочил из-за конторки и затопал ногами:
– Кому говорят? Немедленно отнеси телеграммы!
Ян Ле-сян, худощавый парень в очках, в застиранном комбинезоне, сидя на корточках, чинил пылесос. Он насупился, засопел носом, но не ответил.
– Опять не слушаешься? – прошипел администратор и замахнулся.
Но тут же опустил руку, потому что Ян вскочил, выдвинул вперед левую ногу и, встав вполоборота, наклонил голову вперед. Стоявший у конторки администратора лысый длиннорукий австралиец Малори – из 48-го номера крикнул:
– Опусти локоть левой, а кулак подними на уровень плеча, правую держи свободно, а кулак у подбородка, вот так.
Малори был тренером по боксу в университете.
Ян принял боевую позу – сбалансированную левостороннюю стойку – и произнес сквозь зубы:
– Во-первых, надо сменить щетки, во-вторых, очистить резервуар пылесборника. Пока не починю – не пойду.
Но все-таки пришлось пойти. Администратор побежал к хозяину гостиницы, и тот приказал Яну отложить починку пылесоса и выполнить распоряжение администратора, потом сходить в магазин за тростниковыми пологами. Ян с шумом задвинул пылесос под лестницу, вытер руки о комбинезон, взял телеграммы и пошел наверх.
Первую телеграмму он вручил португальцу Аффонсу Шиаду. Тот, в зеленом халате, наброшенном на голое тело, стоял у дверей своего номера и разговаривал с Вэй Чжи-ду.
Шиаду вертел своей маленькой головой и смеялся, но безбровое плоское лицо Вэя было совсем неподвижно. Взяв телеграмму, Шиаду небрежно засунул ее в карман халата и сделал вид, что ищет мелочь. Ян направился к лестнице и поднялся на третий этаж.
Навстречу ему шел индус в белой чалме. Он почти касался головой потолка. Ян закинул голову и протянул телеграмму:
– Господину Фу.
– Вручи Лян Бао-мину, он сейчас в конторе, – сказал индус не останавливаясь.
Ян постучал в дверь, обитую железом. Никто не ответил. Он постучал снова. Спустя несколько минут медленно приоткрылась дверь и выглянула лоснящаяся физиономия с подстриженными усами. Секретарь Лян взял телеграмму и закрыл дверь.
Ян пошел в магазин и принес тростниковые пологи, но наложница хозяина, бывшая гостиничная телефонистка, забраковала их и приказала сходить в магазин на Лан-стрит. Затем Ян пошел в частную библиотеку и взял несколько детективных романов. После этого чинил в одном номере торшер, а в другом сменил линолеум.
Из-за всего этого он пропустил обед. На кухне ему дали несколько совсем подгорелых тостиков и чашечку разбавленного супа, в котором плавали рыбные и куриные косточки.
Прямо из кухни Яна вызвали к хозяину.
– Что будет сегодня? – спросил хозяин. Он пытался поудобнее устроиться в шезлонге, но ему мешал живот.
Наложница села с ногами в кресло и стала пить что-то из бокала через соломинку. Ян вытащил из кармана книжку с глянцевитой обложкой.
– Очень интересная история. Здесь действует совсем молодой сыщик, и ему помогает мальчик – чистильщик обуви…
– Много убийств? – спросила наложница.
– Одно.
Наложница разочарованно скривила рот.
– В прошлый раз было интереснее, целых двенадцать убийств. Двенадцать трупов…
– В «Десяти негритятах» Кристи умирают не двенадцать, а десять, поправил ее Ян.
– А здесь только одно убийство, но, наверное, очень загадочное? спросил хозяин. – В закрытой комнате?
– Нет, но тут замечательный трюк с алиби.
Хозяин очень любил книги о преступлениях и сыщиках, но знал английский язык не настолько хорошо, чтобы свободно читать книги. Он взял Яна на работу именно для того, чтобы тот по вечерам рассказывал ему содержание романов. После закрытия типографии Ян стал разносчиком газет, потом устроился посыльным в книжном магазине, и там судьба столкнула его с хозяином гостиницы.
– Сегодня суббота, не торопись, – сказала наложница, обмахивая веером хозяина.
Прослушав содержание нескольких первых глав, хозяин и наложница заключили пари: кто отгадает убийцу. Пари выиграла наложница – она всегда ставила на то действующее лицо, которое казалось наименее подозрительным.
Ян вернулся к себе в каморку с пересохшим горлом, усталый и голодный. Кухня уже была закрыта. На полу, на закопченной циновке, сидели студент-юрист Хуан и механик Чжу, грызли арбузные семечки и, как всегда, спорили.
Чжу сердито буркнул:
– Это чистая брехня.
– Когда о чем-нибудь говорится в народных преданиях, то это нельзя оставлять без внимания, – спокойно возразил студент. – В них всегда содержится какое-нибудь фактическое зерно, они не бывают абсолютно голословными…
– В наших древних преданиях говорится о драконах. – Механик усмехнулся. – Выходит, что они были?
– Когда-то существовали животные, похожие на драконов. Например, птеродактили. Поэтому легенды о драконах в известной степени обоснованы.
Ян взял газету и прочитал заявление американца Питера Бэрна, члена научной экспедиции Рассела, ездившей на Гималаи.
Бэрн заявил корреспонденту агентства «Ассошиэйтед пресс» о том, что участники экспедиции видели таинственное двуногое существо в восточной части Непала – в долине реки Арун. Это существо было небольшого роста, примерно метр двадцать сантиметров, покрыто черной шерстью, на лице нет растительности, волосы на голове длинные, прямые, бегает быстро, как кошка. На глазах у Бэрна этот двуногий, человекоподобный субъект поймал лягушку, запихал ее целиком в рот и умчался. В этом районе водятся большие лягушки, задние лапки у них достигают почти одной трети метра.
Ян покачал головой.
– Опять о снежном человеке. – Он протяжно зевнул и положил газету на столик. – Надоели до смерти… Тошнит.
– А ты не отмахивайся, – сказал студент. – Питер Бэрн считает, что, кроме йети, рост которых достигает двух с половиной метров, существуют еще мэти – ростом в полтора метра. Мэти водятся в горах восточного Непала, Сиккима и Бутана. – Помолчав немного, он добавил: – А в некоторых газетах недавно заговорили еще об одной разновидности человека, о так называемых микропигмеях.
Чжу махнул рукой и рассмеялся.
– Ну, это уж совсем чепуха. Только дураки…
Хуан перебил его:
– В наших древних книгах, например в «Шаньхайцзин» и «Шичжоуцзи», где даются разные географические сведения, говорится о стране Ху-ro. Там жили совсем крошечные люди – ростом в несколько вершков. А в хронике младшей Ханьской династии сообщается о государстве карликов Чжучжуго. И у японцев тоже имеются легенды о вершковых карликах. Народные предания – это дым, а он не бывает без огня.
Чжу обратился к Яну:
– А ты веришь в эти сказки?
– Он спит, – тихо сказал студент и, бережно сложив газету, засунул ее за пазуху. – В мире осталось еще много загадок. Наверно, во всех частях света есть еще такие места, где можно наткнуться на невиданных животных и птиц, на всякие тайны…
– А меня интересуют человеческие тайны, – раздался голос Яна. Он открыл глаза. – И как разгадывают эти преступления…
Чжу громко рассмеялся:
– Докладываешь каждый день своему хозяину эти истории и сам пристрастился к ним.
– Я полюбил эти истории совсем не потому. А потому, что прочитал как-то в китайском журнале воспоминания члена подпольной организации в Шанхае, во время японской оккупации. У них все время происходили провалы, никто не понимал, в чем дело, потому что все были хорошо законспирированы. И только после войны выяснилось, что всех выдавал провокатор. И стали припоминать его поведение, слова, ряд странных случаев. Короче говоря, если бы среди подпольщиков был человек, умеющий разгадывать тайны, он смог бы легко разоблачить предателя. И с тех пор я стал интересоваться книжками о том, как благодаря наблюдательности и правильным умозаключениям раскрывают тайны преступников…
– Чжу махнул рукой:
– Но в том-то и дело, что теперь в этих книжках, которыми ты зачитываешься, говорится все меньше и меньше о раскрытии тайн. Сыщики не размышляют, а стреляют, насилуют и убивают, они мало чем отличаются от бандитов. Книжки заполнены описаниями и переживаниями убийц и их жертв…
Дверь вдруг открылась. В комнату заглянул кто-то в низко надвинутой на глаза шляпе и, оглядев всех, захлопнул дверь.
– Кто это? – спросил Ян.
Чжу пошевелил густыми бровями.
– Кажется, полицейский шпик. Я знаю его, он метис, мать у него китаянка. – Чжу кивнул головой Яну: – Ты должен помнить его. Когда в нашей типографии печатали для нас листовки, этот тип бегал по ночам по всем типографиям, хотел застукать на месте. Следил за наборщиками. Наверно, и за тобой ходил.
Ян потер пальцем лоб.
– Помню… зовут его Микки Скэнк, то есть Микки Вонючка. Когда здесь были японцы, он работал в их жандармерии, но после возвращения англичан его почему-то не арестовали.
– Значит, сразу же оказал какие-то услуги англичанам, – сказал Чжу. Такая мразь умеет угождать всем.
– Когда я шел сюда, – прошептал Хуан, – на углу стояли двое полицейских, а обычно стоит один. И в вестибюле болтались какие-то подозрительные типы. Наверно, в гостинице остановилась какая-нибудь важная персона.
Ян сказал:
– Охрану гостиницы усилили по просьбе старика Фу. На днях он заставил обить дверь его номера железом. Хозяин сперва отказался, но потом согласился.
– Старик боится кого-нибудь? – спросил Хуан.
– Наверно. Раньше выходил иногда гулять вместе со своими прислужниками. А теперь никуда не выходит, заперся в своей спальне. Таинственный старик.
Хуан улыбнулся.
– А в общем, история в твоем духе.
– Если будешь таким богачом, поневоле станешь таинственным. Наверно, нажил деньги таким путем, что приходится бояться всех. – Чжу поднялся и стал потягиваться. – Уже поздно, пойдем, а то, чего доброго, подумают, что мы собираемся прикончить этого старикашку.
– Мы, пожалуй, не похожи на убийц. – Хуан повернулся к Яну. Интересно… Вот ты перечитал много книг об убийствах. Можно ли узнать убийцу по внешнему виду?
Подумав немного, Ян ответил:
– В детективных романах убийца никогда не бывает похож на убийцу. А как в жизни – не знаю.
2. Убийство в закрытой изнутри комнате
Ян проснулся от крика. В дверях стоял мальчишка-рассыльный, Лю-малыш, и, приседая, пронзительна выкрикивал:
– Убили! Украли!
– Кого? Где?
Лю-малыш, не ответив, выскочил из комнаты. Ян бросился за ним и у входа в вестибюль столкнулся с администратором. Тот оттолкнул его.
– Ты что, пьяный?
По лестнице спускался хозяин гостиницы с растрепанными волосами, в пижаме. Он махнул веером:
– Я о тебе говорил с господином Уиксом. Иди скорей.
– Куда?
Ян с растерянным видом оглянулся в сторону администратора. Тот, сидя за конторкой, злорадно ухмыльнулся.
Хозяин спустился вниз и сел на край большой цветочной вазы. С его комплекцией быстро двигаться не полагалось. Он с трудом переводил дыхание. Наконец он выговорил:
– Беги в номер господина Фу Шу, я уже договорился, будешь помогать господину Вэй Чжи-ду и докладывать мне обо всем. Это будет интереснее всяких романов.
– А что случилось?
Хозяин погладил себя по животу.
– Убили господина Фу Шу и украли труп. Беги скорей.
Ян ахнул и помчался по лестнице. У двери, обитой железом, стоял индус-полицейский. В передней, на диване, сидели телохранители старика Фу малаец Азиз, индус Рай и китаец Чжан. Тут же сидела заплаканная служанка метиска Каталина. Перед ними стоял англичанин полицейский.
Посреди спальни старика Фу стоял Вэй Чжи-ду, прижав платок к носу. Перед кроватью виднелась темно-красная лужа, около мохнатого коврика валялись стул, стол и телефон. Верблюжье одеяло было заляпано кровью.
Ян подошел к Вэй Чжи-ду и коротко поклонился. Тот, не отнимая платка от рта, сказал:
– Уикс просил меня о тебе: будешь моим ассистентом. Только прошу… никому ничего не говори о деле.
– А как с хозяином? Он будет интересоваться.
Вэй прищурил глаз.
– Говори ему все… кроме правды. Понятно?
– Понятно. – Ян тоже прищурил глаз.
– Будешь помогать мне в расследовании, – Вэй отнял платок от носа и показал в сторону передней, – и по моим указаниям допрашивать людей.
Ян двинул плечом и усмехнулся.
– Они скажут мне: пошел вон, твое дело чинить штепселя и полировать столы, а не допрашивать…
Вэй сделал строгое лицо:
– Я предупрежу всех. И ты тоже говори, что действуешь по моему поручению. А сейчас приступай к делу.
Ян стал деловито осматривать комнату. Подошел к кровати, заглянул под нее, внимательно оглядел окна, угол комнаты и потолок. Потом спросил:
– Трогать вещи можно?
– Нельзя, – сказал Вэй. – Скоро приедет полицейский врач, помощник инспектора и другие, возьмут отпечатки и составят протокол.
Он вышел в переднюю. Сидевшие на диване слуги старика встали. Вэй позвал Яна и тихо спросил:
– Ваше мнение, доктор Ватсон?
Ян поправил очки и откашлялся в руку.
– Во-первых, привлекает внимание то, что убийство было совершено в закрытом помещении…
– Закрытом?
Ян показал на взломанную дверь:
– Дверь была закрыта изнутри. А в комнате лежал труп. Классическая ситуация.
Вэй окинул взглядом Яна и мотнул головой:
– В жизни не бывает того, о чем пишут в дурацких книжках об убийствах и сыщиках. Выбрось все это из головы. Осмотри комнаты и опроси служащих старика. А вечером доложишь о проделанном.
Он вышел в коридор.
Номер-люкс старика Фу состоял из четырех комнат: спальня старика, при которой имелись туалетная и ванная; две комнаты, где дежурили и спали телохранители, и комната, отведенная под контору. Дверь, выходящая в коридор, была железной, а дверь спальни, выходящая в переднюю, была обита кожей. Рядом находился номер секретаря Лян Бао-мина. Из его номера можно было пройти внутренним ходом в переднюю номера старика, не выходя в коридор третьего этажа.
Ян опросил телохранителей и секретаря Лян Бао-мина и аккуратным почерком сделал записи в тетрадке. На ее обложке он начертал иероглиф «би» секретно – и поставил два восклицательных знака.
Произошло вот что.
В пять часов утра зазвенел будильник в комнате, где сидел дежурный телохранитель малаец Азиз. Он вышел в переднюю, где горела тусклая лампочка, и увидел струйку темной жидкости, вытекавшую из-под двери. Он понял, что это кровь, подошел к двери и позвал хозяина, потом стал стучать. Не добившись ответа, он разбудил секретаря Ляна, индуса Рая и китайца Чжана. Они взломали дверь и увидели следующую картину.
Старик лежал навзничь на кровати в углу комнаты. Лян приказал слугам стоять у порога, а сам подбежал к кровати и закричал: «Убит!» Он увидел, что у старика размозжена голова. На ковре, в луже крови, валялись термос и бронзовая пепельница. Ночной столик с телефоном и стул были повалены. Судя по всему, старик оказал сопротивление убийце.
Лян обследовал взломанную дверь. Она была закрыта изнутри на ключ и два засова, на окнах задвинуты шпингалеты, на форточках повернуты завертки.
Лян послал слуг за полицией и хозяином гостиницы. Вернувшись спустя семь-восемь минут обратно, они увидели: Лян лежит связанный по рукам и ногам, на голову накинут мешок, во рту – кляп.
Когда развязали Ляна, он сказал, что сейчас же после ухода слуг в комнату ворвались неизвестные – он не успел заметить, сколько их было, оглушили его ударом по голове, связали и швырнули на пол, прямо в лужу крови. Он услышал, как что-то перетаскивают и как захлопнули дверь в коридор.
На кровати трупа старика не было. Пепельница и термос исчезли. Судя по всему, труп вынесли через дверь в конце коридора на лестничную площадку, на которой обычно стоят бельевые корзины. По лестнице все время таскают вверх и вниз корзины с бельем – на втором и третьем этажах другой половины здания помещается прачечное заведение. Очевидно, труп поместили в одну из корзин, снесли вниз и увезли в машине.
Дверь в конце коридора часто бывает открыта – через нее носят белье из гостиницы в прачечную.
Опрос полицейского и людей, стоявших внизу у входа в прачечную, не дал результатов. Никто не заметил ничего подозрительного.
Вечером Ян явился к Вэй Чжи-ду с докладом. Номер Взя находился на втором этаже около холла. Увидев Аффонсу Шиаду, Ян спросил:
– Зайти позже?
Вэи взглянул на Шиаду, потом на стенные часы и сказал официально:
– Докладывай.
Он не предложил сесть. Ян протянул тетрадку. Просмотрев записи, Вэй вздохнул. На его плоском лице с припухлыми веками не было никакого выражения. Подумав немного, он шевельнул уголком рта.
– Я допросил секретаря старика. Он, очевидно, говорит правду. Обычное уголовное дело, ничего интересного.
– Очень интересное дело, – с жаром возразил Ян, – надо обследовать запорные механизмы на двери и окнах…
– Зачем? – удивился Вэй.
– Чтобы проверить, нет ли какого-нибудь секрета. В этом деле наибольший интерес представляет вопрос: каким путем убийца мог проникнуть в комнату и выйти из нее? Это самое главное.
Шиаду улыбнулся.
– А по-моему, самое главное – поймать убийцу.
Вэй пожал плечами:
– Моего помощника эта история интересует только как любопытная головоломка. А все остальное, наверно, не так волнует. Так ведь?
Ян отвел глаза в сторону и кивнул головой. Шиаду откинулся на спинку стула и расхохотался.
– Откровенность, достойная похвалы, – сказал Шиаду и, вытащив платочек, вытер уголки глаз.
Ян загнул другой палец.
– Во-вторых, надо проверить пол и потолок, затем дверные рамы…
Вэй мягко остановил его:
– Прежде всего надо выяснить, когда убили старика и слышал ли кто-нибудь шум в спальне старика.
– Я выяснял. Никто ничего не слышал. Дежурный Азиз принял дежурство в полночь и бодрствовал до утра, но никакого подозрительного шума не слышал. Несколько раз выходил в переднюю и, подойдя к кожаной двери, прислушивался. Примерно в половине второго ночи слышал покашливание и спокойные мерные шаги, но после двух уже ничего не слышал.
– А когда увидел кровь под дверью? – спросил Шиаду.
– В пять утра.
Немного подумав, Ян сказал:
– Убийца мог применить трюк, чтобы замаскировать время убийства. Он мог проникнуть в спальню старика значительно раньше, убить его до двух часов ночи и пустить пластинку, на которой записан шелест бумаги и покашливание…
– Такой прием описан в какой-то книге… – Шиаду постучал пальцем по лбу, – забыл автора. Я их не запоминаю.
– Этот трюк применяли разные писатели, – сказал Ян, – Скарлет, Мастерман, Кристи, затем…
Вэй поднял руку.
– Вернемся к фактам. Установлено, что дверь и окна были тщательно закрыты изнутри. О чем это говорит? О том, что никто не мог войти в спальню и выйти из нее. Во всяком случае, человеку это не под силу. Это могло сделать только сверхъестественное существо, вроде привидения.
Шиаду кивнул головой.
– По британским законам, действующим в Гонконге, привидения не могут привлекаться к уголовной ответственности.
– Надо исходить только из фактов, – продолжал Вэй. – Если нет следов присутствия убийцы в комнате, то возникает сомнение: был ли вообще убит старик? В последнее время он чувствовал себя очень плохо и с ним могло произойти что угодно – мог упасть и разбить голову обо что-нибудь и повалить при этом столик и стул. То обстоятельство, что дежурный телохранитель не слышал шума в комнате старика как раз подкрепляет предположение о том, что никакого убийства не было.
– Вполне логично, – сказал Шиаду.
Ян мотнул головой.
– Я не согласен. Во-первых, если старик ударился обо что-то, он упал бы на пол, а не на кровать. А то странно получается – человек пробивает себе голову, но, вместо того чтобы упасть замертво, идет к кровати и ложится на нее.
– А почему нет? – сказал Вэй. – Старик упал, разбил голову об угол столика, затем, собрав последние силы, встал, дотащился до кровати и упал. Разве так не могло быть?
Шиаду щелкнул пальцем.
– В одном романе, не помню в каком, происходит что-то вроде этого… человек получает смертельную рану, выходит на улицу и идет домой…
Ян поправил его:
– Нет, он не выходит на улицу, а поднимается на второй этаж, входит в свою комнату и закрывает дверь на ключ, но тут силы его кончаются, и он умирает. И получилось так, как будто его убили в закрытой изнутри комнате. Это в «Убийстве Кеннела» Ван Дайна.
– Надо исходить из фактов, а не из сыщицких книжек, – тихо произнес Вэй. – Что же касается похищения трупа, то здесь все ясно. Лян не мог сам себя связать, вставить себе в рот кляп и набросить на себя мешок. Следовательно, какие-то люди действительно вошли, связали Ляна и, взяв труп, скрылись куда-то. Но их поисками займется Фентон, это не наше дело. А вот где бумаги старика?
– В конторе только переписка с банками и магазинами и старые газеты.
– А секретаря Ляна спрашивал?
– Он сказал, что важные бумаги Фу держал у себя. Но в спальне я ничего интересного не нашел. В шкафу и в ящиках стола только старинные китайские романы и описания разных тибетских лекарств. Я еще поищу. Может быть, найду потайное хранилище.
Вэй поморщился.
– Эти закрытые изнутри комнаты и тайники бывают только в глупых детективных романах… В общем, это дело совсем неинтересное. Старик умер сам, а его труп, наверно, по ошибке стащили какие-то идиоты. Дурацкая история.
– А я считаю, что это убийство, – сердито произнес Ян.
Он тряхнул головой и вышел из комнаты. Закрывая за собой дверь, он услышал смех.
Секретарь Лян сидел у себя. Ян еще раз спросил его насчет тайника. Затем поговорил с телохранителями. Никто из них ничего не знал о том, где старик прятал бумаги.
Ян спустился вниз и застал Каталину в комнате служанок. Она сказала, что старик впускал ее к себе только для уборки и подачи еды.
– Во время уборки он разрешал притрагиваться ко всем вещам? – спросил Ян.
– Ничего не говорил. Я отодвигала шкаф и кровать, и стол.
– А ты никогда не видела, как старик клал бумаги куда-нибудь?
– Видела. Он клал в ящики стола или в нижний ящичек шкафа.
– А еще куда?
– Не знаю.
– Может быть, куда-нибудь прятал?
Каталина медленно покачала головой.
– Куда же еще? Не помню… – Она приложила руку ко лбу. – Хотя… вот такой случай был. Пришло письмо, а господина Лян Бао-мина не было. Я тогда пошла к хозяину, постучала, он приоткрыл дверь и взял письмо и тут же закрыл дверь. Я подумала, может быть, хозяин даст приказание и стояла у двери. И в это время услышала, как что-то стукнуло… или передвигали что-нибудь, потом скрипнуло…
Ян быстро спросил:
– А когда открывали ящики стола или шкафа, такой скрип был?
Каталина мотнула головой. Она не успела ответить – Ян выбежал из комнаты. Ключ от номера Фу был у него. Он открыл дверь в номер, прошел в спальню и стал тщательно осматривать ножки стола. Попробовал отвертывать, но ничего не получилось. Ножки кресла тоже не отвертывались. Ян вытер лоб и лицо и взял стул, стоявший в углу. Как только он стал отвинчивать вторую ножку, раздался мелодичный скрип. Отвинтив ножку, Ян увидел внутри ее свернутые в трубочки листочки бумаги. Его руки задрожали.
Он ввернул ножку обратно, опрокинул кресло, вприпрыжку побежал на второй этаж и, поскользнувшись на лестнице, налетел на тренера Малори. Тот взял его за шиворот:
– Ты что, очумел?
– Нет… простите…
Малори ткнул Яна пальцем в бок.
– Расправился с врагом?
– Нет еще.
– Сделай сразу прямой удар правой в голову. И тут же левой в туловище, вот так, и отскок в сторону. – Малори поднял Яна с пола и похлопал по спине. – Вот этот удар вызывает сотрясение так называемых отолитов в вестибулярном аппарате. Я только слегка коснулся тебя, а если изо всей силы, то получится раздражение центра блуждающего нерва, а если сюда, то раздражение каротидного синуса.
– Большое спасибо. – Ян поклонился. – Я так и сделаю.
Он побежал по коридору и без стука ввалился в комнату Вэя. Тот оглянулся и накрыл газетой бумаги на столе. Ян тяжело дышал, очки совсем сползли на нос, волосы торчали во все стороны.
– Я нашел… – с трудом выговорил он.
– Что?
– Вы говорили, что об этом пишут только в детективных романах, а я был уверен, что найду, и нашел.
Вэй медленно расправил газетный лист и спросил:
– Что именно?
– Потайное хранилище. Там, кажется, какие-то важные бумаги.
– Ты видел?
Ян вытер лоб рукой и кивнул головой.