Offside
Avery Keelan
Copyright © 2022 by Avery Keelan
Cover art © 2023 by Andra Murarasu
Плейлист
![](/pub/t/70417411.json/i_001.jpg)
![](/pub/t/70417411.json/i_002.jpg)
Глава 1
Застигнутая врасплох
Бейли
Я определенно чувствовала себя не в своей тарелке.
– Хочешь чего‐нибудь выпить? – спросил Люк, и его голубые глаза игриво блеснули в свете свечей. На нем был серый костюм с белой рубашкой – верхняя пуговица расстегнута, – светлые волосы аккуратно зачесаны назад. – Я имею в виду, раз уж теперь тебе это официально разрешено.
– Конечно, – ответила я. – Эм, поможешь мне с выбором?
Мы праздновали мой двадцать первый день рождения в одном из самых шикарных ресторанов города. Мало того, что я редко выпивала, так еще и не могла выговорить большинство названий, что числились в винной карте.
Люк, единственный ребенок двух состоятельных юристов из Чикаго, привык обедать в подобных заведениях каждые выходные. Тогда как я, младшая из четырех детей медсестры и учителя, проживающих на окраине Миннеаполиса[1], совсем не разбиралась в подобных вещах. Верхом роскоши для моей семьи считался поход в «Эпплби»[2], и то, если он вписывался в бюджет.
Люк кивнул и потянулся за винной картой.
– Закажу для нас бутылку вина.
Он просматривал ассортимент так внимательно, словно покупал новую машину, пока я ерзала на месте, жалея, что позаимствовала у Амелии туфли на каблуках. Они были на полразмера меньше и ужасно жали.
Прежде чем влезть в эти будто бы созданные для пыток туфли, я потратила большую часть дня на то, чтобы наложить достойный макияж. Да я чуть не лишилась глаза, пока мои соседки помогали мне наклеить накладные ресницы, и поклялась больше никогда не обрекать себя на столь жестокое испытание.
Я скрестила ноги и, чтобы отвлечься, оглядела ресторан, любуясь роскошным позолоченным декором и картинами в тяжелых багетах. Остальные столики были заняты хорошо одетыми, ухоженными людьми по меньшей мере на десять лет старше нас. Сама я не выбрала бы это место, но Люк устроил мне сюрприз. Только это и имело значение, верно?
Через минуту Люк закрыл меню и отложил его в сторону. К нашему столику мгновенно, как если бы его позвали, подошел официант. На удивление высокий и тонкий, как тростинка, его, казалось, могло бы унести сильным ветром.
– С чего бы вы хотели начать сегодняшний вечер? – он одарил нас мягкой улыбкой, намекающей, что мы не можем позволить себе ужин в подобном месте. Не сказать, что он полностью ошибался.
– Мы возьмем бутылку Ривер Эстейт Каберне Совиньон[3], – ответил Люк, протягивая официанту винную карту.
– Прекрасный выбор, – официант слегка поклонился нам, прежде чем развернуться на каблуках и уйти.
Я надеялась, что он вернется очень скоро, и мы закажем ужин. Чтобы позволить себе маленькое черное платье для сегодняшнего вечера, я целый месяц питалась сэндвичами с арахисовым маслом, так что одна только мысль о нем и упаковке нарезанного хлеба вызывала у меня рвотные позывы. Теперь мне ужасно хотелось настоящей еды, пусть меню ресторана было написано на французском, на котором я не могла ни говорить, ни уж тем более читать.
Люк положил ладонь поверх скатерти цвета слоновой кости и взял меня за руку.
– Я много думал о том, что будет после окончания колледжа, – сказал он, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони.
– Есть какие‐то новости? – Внутри меня забурлило воодушевление. Я наклонилась ближе, в свете свечей изучая лицо Люка. – Кто, по мнению Гэвина, предложит лучшую цену?
За последний год Люк, как капитан «Бульдогов» – хоккейной команды первого дивизиона Каллингвуда, показал неплохую игру. Сразу несколько команд НХЛ захотели подписать с ним контракт, что почти гарантировало его переход в лигу.
Оставалось только решить, к какой именно команде он присоединится. Точнее, от какой из них Гэвин Харпер, агент Люка, сможет добиться лучшего предложения.
Люк втянул в себя воздух и напряженно улыбнулся.
– Вообще‐то, об этом я и хотел поговорить.
У меня свело живот.
– Хорошо.
Момент настал – мы, наконец, составим план. Поддерживать отношения на расстоянии сложно, но мы справимся. Ведь это только на год, пока я не закончу колледж. Я могу прилетать к нему, а он ко мне, а в межсезонье мы можем жить в одном городе. Прибавьте к этому каждодневные звонки по видеосвязи. Вполне осуществимо.
Снова появился официант, налил небольшое количество красного вина в бокалы и выжидающе остался у нашего столика. Я не сразу поняла, что нам следует продегустировать напиток. Хотя я все равно понятия не имела, каким должен быть вкус этого вина. Я наблюдала за тем, как Люк взболтал темно‐красную жидкость в своем бокале и, попробовав ее, одобрительно кивнул. Официант наполнил наши бокалы наполовину и снова удалился.
– Похоже, выбор стоит между Тампа-Бэй и Далласом, – начал Люк.
– Это же прекрасно. – Я сделала глоток и постаралась не морщиться, потому что на вкус вино было терпким, как незрелый виноград и печаль. Как кому‐то оно могло нравиться? – Ты на это и надеялся.
– Да, но… – он умолк.
– В чем дело? В оплате? Или ты не согласен с условиями?
Люк хотел, чтобы в контракте был пункт, гарантирующий, что уже в первый год он получит время в плей‐офф, если, конечно, команда пройдет отборочные. Но не все клубы были готовы согласиться на подобное.
– Думаю, нам лучше сделать перерыв.
У меня пересохло во рту.
– Перерыв?
Люк кивнул.
– Я же скоро уезжаю. Так что давай не будем все усложнять.
Я моргнула, пытаясь осознать смысл его слов, но мой мозг продолжал зависать, как глючащий компьютер. Ошибка: невозможно выполнить вычисление.
– Ты же уедешь только после того, как закончишь этот год.
– Но ты же знала, что этим все и закончится… так? – На его лице отражалось что‐то среднее между жалостью и недоверием.
У меня перехватило дыхание, а глаза защипало от слез. Конечно, я не знала. Иначе зачем бы я влезла в это сексуальное короткое платье, которое не могла себе позволить, одолжила у Амелии эти чертовы туфли с четырехдюймовыми каблуками и сделала столь яркий макияж? Черт, я даже губы помадой накрасила. Помадой.
Очевидно, что я собиралась обсудить продолжение наших отношений, а не их окончание.
– Подожди‐ка, – нахмурилась я, заглядывая глубже, в подтекст, что скрывался за словами Люка. – Так ты решил взять перерыв или расстаться со мной?
Он заколебался.
– Второе, я полагаю.
– Полагаешь? – Мой голос поднялся на октаву, что привлекло внимание людей, ужинающих рядом. Некоторые из них повернули головы и уставились на нас. Кое‐кто даже рассерженно сверкнул глазами. – Мы уже через это проходили, Люк. На этот раз дороги назад не будет.
Люк поморщился и замахал руками, призывая меня быть потише.
– Не устраивай сцен, Би.
– Ох, прошу меня простить. – Я схватила бокал и сделала большой, неподобающий леди глоток. Какая же гадость. С грохотом поставив бокал на стол, я метнула в сторону Люка острый, как кинжал, взгляд.
– Я что, ставлю тебя в неловкое положение, когда ты расстаешься со мной на публике в мой день рождения? Так вот почему ты выбрал это место? Чтобы я не устраивала сцен? – На глаза снова навернулись обжигающие слезы. Сжав зубы, я сглотнула. В данный момент было легче оставаться злой, чем расстроенной.
– Нет, ничего подобного… Я не хотел, чтобы все вышло именно так, – Люк вздохнул и потер переносицу. – Я давно об этом думал и просто хотел быть с тобой честным. Не хотел вводить тебя в заблуждение.
– Верно, – холодно рассмеялась я. То, что он уже какое‐то время раздумывал порвать со мной, было подобно горсти соли, что посыпали на свежую рану. А я‐то надела под это платье кружевное белье. Я планировала переспать с ним, пока он планировал сбежать от меня. Как я могла быть настолько слепой?
– Не могу поверить, что ты так поступаешь. Ты этим летом буквально умолял меня вернуться.
– В этом‐то и дело, – отозвался Люк. – Мы были вместе так долго. Совсем скоро лига будет диктовать мне, где жить, где играть, что есть. Она будет управлять моей жизнью. Вот почему мне нужно время для себя.
– Угу, – попыталась я скрыть дрожь в голосе. – Имеешь в виду, время уйти в отрыв и подцепить парочку новых хоккейных заек? Как в двух предыдущих случаях.
Во время предыдущего «перерыва», пока я ждала его возвращения, Люк успел переспать как минимум с одной девушкой. Тогда он пресмыкался, лишь бы вернуть меня, и я, как дура, простила его. Мне казалось, что он и правда изменился.
– Дело совсем не в этом.
– Допустим, – усмехнулась я, скрестив руки на груди и моргая, чтобы не дать слезам пролиться. Черта с два я позволю ему увидеть, как я плачу. – Если дело не в этом, тогда в чем? Должна же быть причина, почему ты так резко поменял свое мнение. У тебя кто‐то есть?
– Поверить не могу, что ты так думаешь, – нахмурился Люк.
– Ну, а я не могу поверить, что ты вытворяешь подобное, так что у нас ничья. – Я схватила разложенную на коленях салфетку и швырнула ее на пустую тарелку. Опершись о стол ладонями, я отодвинула красный бархатный стул и встала. – Мне пора.
– Не уходи, – попросил Люк, схватив меня за руку. – Мы же все еще можем вместе поужинать. Я хотел бы остаться друзьями.
Скорее, он хотел остаться друзьями с моим братом, что играл с ним в «Каллингвудских Бульдогах». Бесцеремонное расставание с младшей сестрой защитника Дерека Джеймса, несомненно, стало бы причиной неловкого разговора в раздевалке перед следующей игрой.
Хотя брат никогда за меня не заступался. С чего вдруг ему начинать теперь? Для силача, с которым приходилось считаться на льду, в реальной жизни Дерек слишком легко попадал под чужое влияние. Моему брату недоставало храбрости.
Я выдернула руку из слабой хватки Люка.
– Даже не надейся.
– Ну, не будь такой, Бейли.
У меня сжалось сердце. Какой мне не следовало быть? Расстроенной, что он застал меня врасплох? Да любая бы на моем месте была подавлена.
– Позволь мне хотя бы довезти тебя до дома.
– Нет, но спасибо за предложение. Ты и так сделал достаточно.
Секунды тянулись, пока я медлила у стола, желая уйти, но не в силах заставить свое тело подчиниться. Мои ноги будто намертво приклеились к полу. Я увязла в тягостном отрицании. Происходящее не могло быть правдой. Это же Люк. Мой Люк.
Я всмотрелась в его лицо, прошлась взглядом по чертам, которые знала лучше, чем свои собственные. Бледно‐голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, волевая линия подбородка с ямочкой и римский нос, слегка искривленный из‐за перелома, который он получил, когда еще играл в любительский хоккей. Я всегда говорила, что этот маленький недостаток придавал его идеальному лицу характер.
Я знала это лицо. Это было лицо друга, что видел меня в худшие моменты. Любовника, что стал свидетелем моей уязвимости.
Но человек, сидящий передо мной, казался мне незнакомцем.
– Ты же все равно придешь на игру завтра вечером?
Поселившаяся внутри меня печаль переросла в ярость. Он все еще хотел, чтобы я осталась болельщицей «Бульдогов».
– Ты, должно быть, шутишь. – Я схватила сумочку со стоящего рядом стула. – Я приду на игру только ради Дерека. А не ради тебя. Будь у меня возможность, я болела бы за команду противника.
* * *
На следующее утро я примостилась у кухонного островка с чашкой кофе и тарелкой еды, которая не вызывала никакого аппетита. Желудок крутило. Чтобы не остаться голодной, я решила съесть хотя бы четвертинку омлета, но, пытаясь разделить его, только размазала по тарелке.
Согласно электронным часам на плите, была четверть девятого, а значит – я пялилась на свою еду почти час. Моя мама всегда говорила, что плотный завтрак – лучшее начало дня, но никакое количество еды не могло исправить то, что случилось прошлым вечером. Только волшебной палочке было это по силу.
– Утречка!
Моя соседка Амелия впорхнула на кухню и направилась прямиком к кофейнику. Ее день определенно начался лучше, чем мой. Она уже облачилась в укороченный розовый свитер и потертые джинсы, а вьющиеся каштановые волосы заплела в толстую косу. Я же все еще была одета в потрепанную фиолетовую пижаму и даже не приняла душ, так что мои длинные волосы напоминали спутанное крысиное гнездо. Моя кожа покрылась пятнами, глаза опухли, а сердце опустело.
Остаться одной спустя полтора года отношений было сродни тому, как оказаться в море без компаса. Я даже не знала, кто я без Люка. И не хотела знать.
Стоя ко мне спиной, Амелия налила себе большую чашку кофе французской обжарки, а после подошла к холодильнику, из которого достала ванильные сливки.
– Как прошел ужин в честь именинницы? – она закрыла дверцу бедром.
– Ну… – слова застряли в горле. – Не очень хорошо.
Амелия рассмеялась и помешала кофе, звякая ложечкой о края керамической кружки.
– Почему? Люк не дал тебе и глаз сомкнуть?
Меня как будто одновременно ударили и в сердце, и в живот.
Амелия отпила кофе. Ее темно‐шоколадные глаза с секунду изучали меня поверх розового ободка кружки.
– Ты и правда выглядишь уставшей.
Учитывая, что вчера наш с Люком корабль разбился о скалы, я едва ли выглядела просто уставшей. Скорее всего, я выглядела как самый настоящий тролль.
– Эм, не совсем.
Сделав еще один глоток кофе, Амелия вскинула брови:
– А где же Люк? Все еще спит?
Еще один удар.
– Его здесь нет. Но планировалось, что он придет.
– Ох. – На лбу Амелии появились морщинки, свидетельствующие о легком замешательстве. – Ему назначили тренировку на утро? Пол же говорил, что у них сегодня нет занятий вне льда.
– Нет, – отозвалась я. – Просто Люк меня бросил.
Амелия застыла, так и не поднеся розовую кружку ко рту.
– Что? – она тут же посмотрела мне в глаза.
– Ага. – Опустив взгляд на свою тарелку, я откусила кусочек не обжаренного цельнозернового тоста. Поскольку альтернативой еде стало обсуждение нашего с Люком разрыва, ко мне внезапно вернулся аппетит. Амелия уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Следовало распечатать брошюру, которую я могла бы раздавать всем вокруг, вместо того чтобы пересказывать болезненные подробности вчерашнего вечера. Своего рода новостной бюллетень.
Я сглотнула и добавила:
– Он сказал, что нам следует «сделать перерыв». А потом этот перерыв перерос в расставание.
Какая‐то часть меня все еще не верила в произошедшее, но другая, большая часть, почти смирилась.
– Дорогая. – Поставив чашку, Амелия обогнула кухонный островок. Она присела на табурет рядом со мной и, с беспокойством вглядываясь в мое лицо, нежно коснулась моей руки. – Мне так жаль.
– Все в порядке.
– Но я не понимаю, что произошло.
Вот и я не понимала, но это не играло никакой роли. А ведь теперь мне придется снова и снова переживать этот ужасный разговор о расставании со всеми друзьями и братом, а потом и с родителями. Сообщать им о случившемся, наблюдать их шок и терпеть их неловкую жалость. Мне не нужна была жалость. Как и объятия. Я вообще не хотела говорить о расставании с Люком.
– Похоже, мы переросли эти отношения.
– Даже если так, это все равно причиняет боль. Мне так жаль, Би.
Мы с Амелией жили вместе вот уже шесть месяцев и прекрасно ладили, обменивались одеждой и косметикой, запоем смотрели плохие шоу на «Нетфликсе». Но мы познакомились, потому что Пол и Люк играли вместе, а значит – жизнь Амелии, как и моя, вращалась вокруг хоккейной команды. Теперь же она смотрела на меня с таким ужасом и удивлением, словно я сообщила о чьей‐то смерти.
Действительно ли она беспокоилась обо мне? Или просто боялась того, что подобная участь постигнет ее и Пола? Расстанутся ли они следующими? Пол, как и Люк, учился на третьем курсе и стремился попасть в НХЛ. Может, они все сговорились бросить своих подружек и последний год в колледже жить в свое удовольствие.
А может, только я была для своего парня мертвым грузом.
– Ну, да… Такое случается. – Избегая ее взгляда, я схватила полупустую тарелку и встала, отодвинув табурет от стойки. – В любом случае, мне нужно принять душ и заглянуть в библиотеку. Чтобы закончить статью перед сегодняшней игрой.
Непростая задачка – сосредоточиться на ее написании. Работа могла затянуться. Или – помочь убежать от реальности. Я могла бы отгородиться от происходящего и игнорировать тот факт, что моя личная жизнь только что рухнула.
– Ты все еще собираешься на игру?
Вопрос прозвучал как пощечина, хотя я знала, что Амелия не хотела меня задеть.
– Придется, – ответила я. – Дерек не простит, если я вдруг начну игнорировать матчи с его участием.
К тому же я не знала, чем еще могла заполнить освободившееся время.
Глава 2
Я всегда выигрываю
Чейз
Наша рутина перед домашними играми была священна. Покататься на арене «Нортридж», вздремнуть дома, перекусить в «Айронвуд Гриль», а потом вернуться на каток пораньше, чтобы размяться и обсудить последние новости. И опять сначала.
Не то чтобы мы были суеверны, но отклонение от конкретной последовательности действий, как правило, приводило к поражению.
Ладно, может, мы и были немного суеверны.
Сегодня ставки были особенно высоки, потому что мы играли с нашими главными соперниками, «Каллингвудскими Бульдогами». Я терпеть не мог «Бульдогов», особенно капитана, и с нетерпением ждал шанса их разгромить.
– Большой день, сучки! – наш вратарь Тайлер потянулся, заложив руки за голову, отчего напряглись покрытые татуировками бицепсы. Его левая рука была забита «рукавом» до запястья. – Лучше бы вам подготовиться.
Я фыркнул.
– Сказал тот, кто на тренировках не мог удержать шайбу. Последнее время другие спасали ворота чаще, чем ты.
– Никому не удалось и близко подобраться. Даже вам с Далласом. Так о чем это говорит?
Хотя технически крайний нападающий являлся атакующей позицией, забивать голы не было моей главной целью… по крайней мере, на льду. Чаще я сражался за шайбу, вел борьбу у борта и держал оборону, когда мы оставались в меньшинстве. И конечно же, раздражал противников, выводил из себя так, чтобы им назначили пенальти. Последнее приносило мне особенное удовольствие.
Время от времени я был замешан и в драках между игроками. Ладно, если честно, драки с моим участием происходили довольно часто.
– Кстати, – сказал Даллас, игнорируя наш обмен колкостями, – сегодня вечером мы идем в «ИксЭс». И ты тоже, – указал он на меня вилкой.
– Что за «ИксЭс»? – поинтересовался я, разыгрывая из себя дурачка. – Размер рубашки, что ли? Тогда подыщи для меня что побольше, чувак.
Он бросил на меня испепеляющий взгляд.
– Это новый клуб. Открылся в прошлые выходные. Там точно будет полно горячих цыпочек.
Конечно, я и так догадался, что он задумал.
Среди нас Даллас прослыл красавчиком, клишированным капитаном американской команды. В то время как вратарь Тайлер был плохишом с татуировками, а я… приобрел славу придурка‐подстрекателя. Мы вместе жили, вместе играли, а когда дело доходило до горячих цыпочек, становились трио, которому было практически невозможно отказать.
Только вот ночные клубы мне порядком осточертели. Я мог бы добиться той же тухлой атмосферы и дома – с помощью стробоскопа и разбавленных напитков. Еще бы и на входе и бензине сэкономил.
А что касается женщин, в моей телефонной книге собралось столько номеров, что я мог бы открыть агентство «Секс без обязательств».
Я взял с тарелки сэндвич с курицей.
– У меня идея получше.
– И какая? – Даллас оторвал взгляд от своего фетучини Альфредо[4] и приподнял брови.
– Заняться чем угодно, но только не этим.
Почему они вообще пытались подбить меня на поход в клуб? Ведь оба прекрасно знали, насколько я упрям. Меня нельзя было заставить что‐либо сделать, если я сам этого не хотел. Тренер Миллер с легкостью бы это подтвердил.
Тайлер откинулся на спинку стула.
– С каких это пор ты стал таким занудой? Думал, тебе нравятся наши тусовки.
Меня можно было назвать как угодно, но не занудой. Я никогда не упускал шанса напиться, с кем‐то переспать или попасть в неприятности. Но только не в чертовом ночном клубе. Я готов был выбрать любой другой способ расслабиться после игры, изнурительной как физически, так и эмоционально.
– Я обеими руками за то, чтобы оторваться. Даже бар подойдет. Но нет ничего хуже ночных клубов, – сообщил я. – Плохая музыка, слишком дорогие напитки и куча других мешающихся под ногами чуваков. К тому же, тех еще засранцев.
– Вот именно, – Тай взмахнул рукой так, словно все мной сказанное и так было очевидно. – Девчонки, особенно те, что погорячее, любят засранцев.
– Здорово, – ответил я, – удачно вам повеселиться.
У меня имелась куча способов развлечься, в том числе – в компании горячих цыпочек. Поэтому Тайлер и Даллас могли пойти своим путем, а я – своим.
– Да ладно тебе, мужик. – Откусив бургер, Тай посмотрел на меня.
Официантка подошла, чтобы подлить в наши бокалы воды со льдом, а после удалилась.
– Зачем вам я? Не можете кого‐то закадрить в мое отсутствие?
– Вопрос уж точно не в удовольствии от твоей компании, – невозмутимо ответил Даллас.
– Давайте пригласим народ к нам, – пожал я плечами.
Лично мне нравилось устраивать вечеринки у нас. Так, если становилось скучно, я мог отправиться в свою комнату спать… или делать что‐то еще.
– Мы так делаем каждые выходные, – застонал Тайлер, запрокидывая голову и глядя в потолок. Он провел рукой по темным волосам и посмотрел мне в глаза. – Я хочу сменить обстановку.
Я рассмеялся. «Смена обстановки» была слишком вежливой формулировкой.
– То есть в Бойде больше не осталось девушек, с которыми ты бы не переспал?
– И это тоже, – согласился Тайлер. – Мне нужно сменить круг, в котором я вращаюсь.
Моя дурная репутация, конечно, сказывалась на знакомствах и связях. Но на фоне Тайлера я выглядел безупречнее гребаного Тома Хэнкса.
– В любом случае, я за изменения. Так что мы пойдем в клуб. И ты тоже, придурок. – Даллас устремил в мою сторону взгляд своих голубых, как лед, глаз. Возможно, у девушек от такого и плавились трусики, но на меня это не произвело должного впечатления.
– А тебе какое дело, Уорд? – мотнул я в его сторону подбородком. – Ты же все равно закончишь вечер с Шив.
– Может, и да, а может, и нет, – пожал он плечами. – Как пойдет.
Брехня. Уже к часу ночи он с вероятностью в девяносто восемь процентов поедет к Шивон. Даллас хоть и много болтал про свободные отношения, но никогда не зависал ни с кем, кроме нее. Я не совсем понимал, как это работает, но выбор Далласа одобрял. Шив была хорошей девчонкой.
Когда у них не ладилось, Даллас отправлялся развеяться. Нет, не цеплять цыпочек, но отключиться от реальности. Возможно, в этот раз так и было.
– Ладно, – сказал я, обмакнул картошку фри в кетчуп и указал ею на парней. – Раз уж вы, барные звезды, так настроены пойти, давайте добавим этому вечеру перчинки.
– Как? – спросил Даллас.
– Заключим пари.
Тайлер приподнял темную бровь.
– Продолжай.
– Если сегодня вечером разгромим «Бульдогов» всухую, то пойдем в «ИксЭс».
Шанс, что мы затащим, не так уж велик. Но если затащим – я только порадуюсь. Разобьем в пух и прах главных противников – куда уж круче. А если не свезет – мне не придется идти на дурацкую дискотеку.
Победить, пусть и не всухую, было бы хорошо. Хотя эта часть даже не обговаривалась. Выиграй или умри пытаясь. Соперничество между нами, единственными колледжами первого дивизиона в штате, имело прочные корни. Оно подпитывалось десятилетиями взаимной неприязни. Пусть Бойд и выиграл больше чемпионатов, в последнее десятилетие Каллингвуд стал заметно сильнее. Как бы мне ни было больно это признавать, за те три года, что я проучился в Бойд, «Бульдоги» сравнялись с нами в мастерстве.
На наших матчах всегда царил накал страстей. К тому же «Бульдоги» ненавидели тот факт, что прошлой весной мы победили их на отборочных. Я не мог дождаться возможности разгромить их, особенно их капитана Моррисона. Он предпринимал дешевые ходы, забирал себе все лавры и был тем еще мешком дерьма.
– А если не выйдет? – вопросительно глядя на меня, Даллас откусил кусок чесночного тоста.
– Найдем лучший способ провести время.
Это означало что угодно, кроме ночного клуба.
– Идет, – он тряхнул широким плечом.
– Чего? – Тайлер наклонился вперед, опершись локтями на стол, и нахмурился. – Да ни за что. Тогда вся ответственность ляжет на мои плечи.
– Не совсем. – Я указал на Далласа: – Этому парню придется забить парочку голов, чтобы мы выиграли.
В мастерстве Далласа никто не сомневался: по сумме голов, забитых на каждом матче, он возглавлял список игроков лиги. Его статистика была немного более впечатляющей, чем моя, которую подпортили заработанные штрафы. Больше времени на штрафной скамье – меньше времени на льду. Но у каждого из нас была определенная роль, и я хорошо исполнял свою.
– Мне три периода придется кувыркаться в воротах, чтобы не пропустить ни одной шайбы, – заявил Тай. – Пока один из вас, идиотов, забьет гол, обеспечив нам победу.
– Ладно, – вздохнул я. – Можем повысить ставку. Ни одного гола у противников и три или более шайбы в нашу пользу. По крайней мере, одну из них точно забьет Уорд.
– Раз плюнуть. Да хоть с завязанными глазами и вверх ногами. – Даллас отпил холодной воды из своего стакана. – Давай сойдемся на двух моих шайбах.
Он только упрощал мне задачу.
– К черту ваше пари, – проворчал Тайлер. – Ему всего‐то нужно будет два раза пробить Мендеса, а мне придется блокировать сотню шайб от целой команды.
Как всегда, он слишком драматизировал. Попыток ударить по нашим воротам этим вечером будет только полсотни, если не меньше. Но вратари никогда не славились собранностью. Они страдали своим собственным видом безумия. Это помогало им избавиться от разочарования после первого пропущенного гола и сразу же вернуться к игре. От вратарей требовался особенный уровень эмоциональной подготовки.
– Что такое? – ухмыльнулся Даллас, подначивая его. – Боишься, что не получится?
– Конечно, получится, – усмехнулся Тай. – Все я сделаю.
К слабостям Тайлера также относилась чрезмерная гордость, из‐за чего им было легко манипулировать.
– Я слышал, что «Бульдоги» продули предсезонные матчи, – добавил Даллас. – Так что будет просто.
* * *
Знай я, что пари так легко выиграть, придумал бы что‐нибудь посложнее.
Уже через три минуты после начала матча вратарь «Бульдогов» не сумел отразить удар Уорда, и шайба пролетела прямо между его ног. Как будто он прикорнул, опершись на клюшку. И все для них пошло прахом. Только за первый период они заработали несколько глупых пенальти – за подножки, подсечки, удары клюшкой и даже за слишком большое количество игроков на льду – потому что «Бульдоги», видимо, не только забыли, как кататься на коньках, но и как считать.
Когда пришло время второго периода, мы пребывали в приподнятом настроении. «Бульдоги», тем временем, получали под зад.
Я видел, как залп Далласа едва не попал в сетку, но ударился о стойку и отскочил в угол. Один из защитников «Бульдогов», Дерек Джеймс, опередил нас и завладел шайбой, но, растерявшись, застыл на месте. Я откатился назад, к воротам, в то время как другой крайний нападающий атаковал. Вместо того, чтобы подождать, пока остальные так же, как мы, выстроятся в линию, Дерек запаниковал и сделал пас одному из своей команды. Удар прошел мимо цели, и я перехватил шайбу прямо перед воротами. Одно движение запястьем – и раздался сигнал, оповещающий о голе.
Чудесно.
Подняв в воздух сжатый кулак, я откатился в сторону и запрыгнул на скамейку запасных.
– Вот это гол, – рассмеялся Даллас, похлопав меня по спине. – Но ты только что подписал себе приговор.
Не прошло и двух минут второго периода, как счет стал 3:0 в нашу пользу… как мы и договаривались. Возможно, я слишком занизил планку. Но я не ожидал, что «Бульдоги» так упростят нам задачу.
Их первая линия атаки бесцельно каталась из стороны в сторону, будто им нужна была гребаная карта, чтобы найти дорогу к воротам. Моррисону тоже не помешал бы компас.
Да, у их командной машины не просто отвалилось колесо, она была в огне.
Просто великолепно.
– Тайлеру все еще нужно не пропустить ни одной шайбы, – напомнил я.
Может, «Бульдоги» вытащат головы из задниц и забьют хотя бы один гол, избавив меня от необходимости идти в дурацкий ночной клуб. Подождите‐ка… Что за бред? Я возненавидел себя за одну мысль о пропущенной шайбе. Чем позорнее будет поражение «Бульдогов», тем лучше.
– Да ладно. Ты Тайлера вообще видел? – Даллас мотнул подбородком в сторону наших ворот. – Он сегодня как кирпичная стена.
– Еще посмотрим.
– Пора тебе начать думать, что надеть и какую укладку сделать, – отозвался он. – Потому что ты идешь с нами.
Да что б всем пусто было. Я стал жертвой собственного успеха.
– Ладно. – Я наклонился, чтобы схватить свою бутылку с водой. – Играй по‐крупному или проваливай со льда. Если и проиграю это глупое пари, мы хотя бы разгромим их.
- Офсайд
- Шатаут