Измучась всем, я умереть хочу.
Тоска смотреть, как мается бедняк,
И как шутя живётся богачу,
И доверять, и попадать впросак.
И наблюдать, как наглость лезет в свет,
И честь девичья катится ко дну,
И знать, что ходу совершенствам нет,
И видеть мощь у немощи в плену,
И вспоминать, что мысли замкнут рот,
И разум сносит глупости хулу,
И прямодушье простотой слывёт,
И доброта прислуживает злу.
Измучась всем, не стал бы жить и дня,
Да другу будет трудно без меня.
Уильям Шекспир,сонет 66 в переводе Б. Пастернака
Часть I
Грязная зона
В России действительно удалось сказку сделать былью, правда, сказку выбрали уж больно страшную.
Анекдот
![](/pub/t/69173836.json/i_001.jpg)
© Яков Канявский, текст, 2023
© Издательство «Четыре», 2023
Пройдёт время, и у кого-то начнётся тоска по постсоветским временам, как сейчас многие тоскуют по временам советским, забывая все ужасы того периода.
Чтобы не забывались условия той жизни, и написана эта книга.
Конечно, со времени написания книги многое изменилось. Но знакомство с событиями того времени дают возможность лучше понять то, что происходит в мире теперь.
Книга является продолжением романа «ЭПОХА ПЕРЕМЕН».
Все имена вымышлены, совпадения случайны.
Глава 1
Копи царя Соломона
Когда Бог создал Адама, он провёл его по саду Эдем и сказал: «Вот моя работа! Посмотри, как всё красиво, прекрасно! Я создал всё это, создал ради тебя. Поэтому постарайся не испортить и не разрушить мой мир, ибо некому его восстановить».
Еврейская мудрость
Итак, встреча друзей состоялась. Юрий Сергеевич с Дмитричем встретили Аркадия в аэропорту «Кольцово».
После объятий друзья сели в машину и тронулись в путь. Ехать до их города предстояло несколько часов. Аркадий сидел под впечатлением самолётного сна об истории России. Тут, конечно, было о чём подумать. Чтобы как-то начать разговор, Дмитрич спросил:
– Так почему ты так долго не прилетал?
Аркадий в задумчивости сказал первое, что пришло в голову:
– Боялся.
– Кого? – спросили хором удивлённые друзья.
– Не кого, а чего. Летать боялся… – надо было уже как-то продолжить тему. – Если уж польского президента не смогли встретить, то что говорить о простых смертных.
– Тут ты, Аркадий, не прав, – вступился Дмитрич за отечественную авиацию. – Дело было несколько иначе.
* * *
Президент летел не один, а с большой свитой, в которой были министры, руководители ведомств, их помощники и родные.
Эта поездка должна была состояться раньше, но из-за плотного графика работы время выкроил только в субботу. В делегацию были включены два раввина, которые в пункте назначения должны были читать поминальную молитву. Но в последний момент они лететь отказались – из-за того, что нельзя нарушать святость субботы. Некоторые восприняли это как шутку. Но если кто-то и принял это всерьёз, никто не осмелился бы возражать президенту.
Однако в полёте начались неприятности уже не в шутку. Диспетчерская аэропорта, где самолёт должен был совершить посадку, сообщила, что из-за почти нулевой видимости принять самолёт не сможет. По правилам, из-за плохой видимости диспетчеры должны были закрыть аэропорт часов до двенадцати. Но в данном случае опасались дипломатического скандала.
Было предложено три города на выбор, где их готовы принять. Шедший впереди самолёт с сотрудниками Федеральной службы охраны команду принял и взял курс на другой аэродром. Командир президентского корабля доложил ситуацию президенту и спросил, куда тот предпочитает лететь.
– По заданному курсу. У меня очень плотный график. Я не могу тратить время на дополнительные переезды.
– Но там же погода ниже минимума! Нельзя садиться!
– А вы постарайтесь. Покажите своё мастерство.
– Хорошо, постараемся.
Настроение экипажа по мере снижения начало портиться. Видимости действительно не было. С первой попытки посадить лайнер не получилось. Не дала результатов и вторая попытка. Экипаж совсем занервничал…
– Да скажи ты ему, что летим на другой аэродром! – обратились члены экипажа к командиру корабля.
– Ему скажешь! Полтора года назад уже был подобный случай. Прилетел президент в одну из стран с визитом. А там такой же туман. Диспетчерская дала другой аэропорт. Туда самолёт и посадили. Так президент потом весь экипаж уволил.
После третьей неудачной попытки выбора уже не оставалось. До другого аэродрома топлива теперь не хватит. При очередном заходе на посадку, в сплошном тумане, экипаж допустил преждевременное снижение и зацепился крылом за дерево. Крыло оторвалось, самолёт перевернуло на спину, и он, разрушаясь, двигался по земле, сметая всё на своём пути… В живых не осталось никого…
Какая знакомая ситуация! Всех нас поджимает время. Мы всё время куда-то не успеваем. Особенно трудно выдержать медленное продвижение машин в автомобильных пробках. И вот уже нервы у кого-то не выдерживают, и он вырывается на встречную полосу. Ему хочется сократить время поездки. Но рискует спрессовать весь остаток своей жизни до нескольких минут. И зачастую не только своей. От его решения зависит жизнь людей, которых он везёт или которыми управляет.
В том самолёте погибла без малого сотня людей. Целая страна осталась без руководства. И вряд ли все летевшие были согласны с таким решением президента. Но возразить никто не посмел. Все доверились воле Главного. Это тем более повышает ответственность Главного за принимаемые им решения. И установленный порядок должны соблюдать не только простые граждане, но и президенты. Последние даже должны служить примером законопослушания. Потому что, ежели закон не соблюдаешь Сам, то как же можно требовать его соблюдения другими?.. И гражданам надо внимательней смотреть, кому они доверяют свое будущее, свои жизни.
* * *
– Хорошо, – не сдавался Аркадий, – в этом случае виновата команда, которая должна была никого не слушать и действовать по инструкции. Но кому от этого легче? Начать с того, как готовят самолёты к полёту. Не так давно прочитал в новостях, что пассажирский Boeing 747 потерял колесо передней стойки шасси при выруливании на взлётно-посадочную полосу аэропорта Ростова-на-Дону. Лайнер направлялся в московский аэропорт Внуково. Никто из 78 пассажиров, находившихся на борту самолёта, не пострадал. Все пассажиры покинули аварийный самолёт. Вы представляете, что было бы, если б это случилось, когда самолёт уже взлетел?..
12 апреля 2011 года в аэропорту Ростова-на-Дону произошёл ещё один инцидент с пассажирским авиалайнером Boeing 737‑500. Тогда самолёт авиакомпании «Донавиа», совершавший рейс из Дубая, при посадке в аэропорту на несколько метров выехал за пределы взлётно-посадочной полосы. На борту самолёта находились 138 пассажиров. Пострадавших также не было. Сам аэропорт был закрыт для прилёта и вылета рейсов.
И такие сообщения об авариях самолётов появляются в новостях чуть ли не каждый день. И погибшим в них людям уже безразлично – произошла авария из-за ошибок экипажа, диспетчеров или поломки самолёта. Людей всё равно уже не вернуть. – Аркадия всё больше затягивала эта тема. – У меня в Израиле есть приятель Феликс Готлиб, бывший лётчик. Он всю жизнь, до самой пенсии проработал в России на самолётах гражданской авиации. А теперь не любит летать на самолётах российских авиакомпаний. И на то у него есть причины.
* * *
Феликс летел в Сибирь, на встречу с друзьями. Они не виделись много лет после того, как он уехал в Израиль.
Он задумчиво поглядывал в иллюминатор, представлял себе будущие встречи. Посмотрев на часы, определил, что пролетели Красноярск и до Иркутска осталось лететь ещё около часа. Решил, что друзей нужно встречать бодрым, направился в хвост самолёта, чтобы освежиться. Подходя к туалетам, ощутил беспокойство: в хвосте в проходе стояли человек восемь пассажиров, курили и мирно вели беседу в ожидании своей очереди.
Как специалист, Феликс сразу оценил обстановку. При остатке топлива в баках дополнительная нагрузка порядка 600 кг на хвостовую часть создаёт предельную заднюю центровку самолёта и может вызвать кабрирующий момент, приводящий к срыву самолёта в штопор.
Феликс немедленно направился к бортпроводникам, поинтересовался, знают ли они свои должностные инструкции, и указал на группу курильщиков в хвосте самолёта.
– Вы что, хотите получить такую катастрофу, которая была недавно под Иркутском?! Так она может случиться в любую минуту!
Побледневший стюард быстро разогнал публику и побежал в кабину пилотов. Оттуда выбежал ещё один член экипажа, быстро что-то проверил и вернулся в кабину.
Не та, видно, стала выучка. Не то что в наше время… Феликсу вдруг вспомнился один эпизод из своей трудовой деятельности.
Он был тогда уже командиром эскадрильи. В эскадрилью вернулся после полугодового лечения Потапов, командир одного из экипажей. Он был пилотом первого класса, летал ещё со времён войны. Но после такого перерыва в работе ему надо было подтвердить квалификацию, выполнить тренировочные полёты. И летать с ним должен был командир эскадрильи.
Одним из важных элементов полёта является правильность действий при посадке. Поэтому Феликс выбрал такой маршрут, где самолёт должен совершать по пути следования несколько посадок на промежуточных аэродромах. Результаты полёта оказались далеко не блестящими. По многим элементам полёта Потапов еле тянул на троечку. А у пилота первого класса должны быть одни пятёрки.
Вернулись из полётов в субботу, говорить было не с кем. Феликс решил в понедельник утрясти вопрос с начальством и ещё полетать с Потаповым, так как к самостоятельной работе того при такой подготовке допускать нельзя. Когда же в понедельник Феликс пришёл на работу, секретарша ему сказала, что тут ходил утром Потапов и сказал, что с Феликсом больше не полетит. Ну, не полетит – не надо. Феликс записал в задании на тренировку результаты полётов и отдал бумаги командиру отряда, чем поставил того в затруднительное положение.
Дело в том, что Потапов был секретарём парторганизации отряда. Отстранять от полётов такого человека было непросто. И сомневаться в добросовестности оценки Феликса тоже не было оснований. Все знали Феликса как отличного лётчика. К тому же он недавно окончил академию. После его оценки никто из руководителей не хотел лететь с Потаповым, так как заранее знали, что оценки у того будут не лучше. А тот начал жаловаться в партийные инстанции. Феликсу звонил замполит, райком партии и прочие руководители. Все намекали, что надо бы оценки исправить, но Феликс стоял на своём:
– Вы понимаете, о чём просите? Потапов выработал уже свой ресурс. У него уже не та реакция. Исправить ему оценки – это значит допустить к полётам и рисковать жизнями сотен пассажиров!
Когда речь заходила о таких жертвах, просители замолкали. А вопрос поднимался всё в более высокие инстанции. Наконец взял на себя смелость решения вопроса заместитель начальника управления. Он полетал с Потаповым в аэродромных условиях, после чего, проведя послеполётный разбор, отпустил членов экипажа и оставшись в пилотской кабине наедине с Потаповым, прямо сказал, что оценки Феликса были явно завышены.
Больше Потапову летать не пришлось.
Теперь же, во времена всеобщей коррупции, вряд ли где-то проявляется такая принципиальность. Да и дисциплина, видать, не та теперь. Взять хотя бы ту аварию в Иркутске. Было уже несколько записей о том, что у самолёта часто не отключается реверс. И в том случае при посадке самолёт уже коснулся полосы, был включён реверс. Но у одного из двигателей реверс не сработал, а на повышение оборотов пошли оба. Самолёт ещё сохранял устойчивость, и у команды было время и вариант исправить положение, отключив неисправный двигатель. Но по каким-то причинам экипаж этого не сделал. Самолёт развернуло с полосы, и произошла авария с человеческими жертвами. И вообще аварий в последнее время стало много. А раньше их были единицы…
И вот уже рейс завершён, подали трапы. Когда Феликс выходил из салона к ожидавшим его бывшим коллегам, по первому трапу спускался командир корабля – небрежно одетый, в мятых брюках-дудочках и жёваном галстуке.
«Да, не та нынче выучка. И учить уже некому», – подумал Феликс.
* * *
– Что уж тут говорить, – согласился Юрий Сергеевич, – не та уже выучка у наших пилотов. Всё время слышишь о каких-то авариях. И это при том, что на наших аэродромах взлётные полосы нормальные. А во многих странах есть места, где это далеко не так. Например, в Восточном Непале есть жуткий аэропорт Тензинг-Хиллари, где взлётная полоса длиной всего 527 метров с одной стороны ограничена высоченной горой, а с другой – километровой пропастью. В аэропорту имени Хуанчо Е. Ираускина, что на Нидерландских Антильских островах, полоса ещё меньше и составляет всего 396 метров. На этих же островах в аэропорту Принцессы Джулианы самолёты садятся у прибрежной полосы прямо над телами загорающих туристов. В знаменитом Куршевеле разрешают садиться далеко не каждому, так как там полоса всего 518 метров и идёт на подъём. В Гибралтарском аэропорту взлётная полоса вообще пересекается с одной из самых загруженных автомагистралей. Вот где нужна выучка пилотов!.. Наши же пилоты умудряются разбиваться в гораздо лучших условиях. Теперь, садясь в самолёт, уже действительно не знаешь, прилетишь или нет.
– А если и прилетишь благополучно, – всё больше заводился Аркадий, – так ещё в аэропорту взорвать могут. В зале прилёта, видите ли, «грязная зона», то есть встречающую публику не досматривают.
– Да успокойся ты, Аркадий, – попытался остудить его Юрий Сергеевич. – Что ты к аэропортам привязался? Если разобраться, так вся страна у нас «грязная зона». И нигде человек не может чувствовать себя в безопасности. А что касается «Домодедово», так там не только взрыв был. Там пришлось даже уволить несколько сотрудников, подозреваемых в хищении багажа.
В это время машина шла мимо города Карабаш.
– Вот тебе ещё одна грязная зона, – Юрий Сергеевич указал на горы ядовитых отходов медеплавильного производства вдоль дороги.
Это было безжизненное пространство, где ничего не могло расти.
– А я как-то в Израиле вспоминал о Карабаше.
– Ты что, так по нему соскучился?
– Нет. Дело было на одной экскурсии.
* * *
Многие жители Израиля, да и туристы, любят отдыхать в Эйлате. Этот небольшой участок побережья Красного моря имеет длину в несколько километров и буквально втиснулся между Иорданией и Египтом. Температура воды в море почти постоянная круглый год, несмотря на то, что летом жара на берегу под 40 градусов в тени, а на солнцепёке камни раскаляются так, что, наверное, можно жарить яичницу.
Мечтал попасть в Эйлат и Аркадий.
И вот как-то такая возможность представилась. Турпутёвка была на пять дней в первых числах мая. Аркадий надеялся, что в это время ещё нет той изнуряющей жары, однако его расчёты не оправдались.
На севере страны, откуда выехал их автобус, было ещё прохладно (по израильским меркам). В автобусе работал кондиционер, обдувая пассажиров прохладным воздухом. Все чувствовали себя хорошо и с интересом обозревали окрестности. Довольно длинную часть пути ехали вдоль Иорданской границы, потом проезжали Мёртвое море, любовались гостиничными комплексами. Но вот, не доезжая Эйлата, автобус свернул вправо, и гид объявил, что они заедут посмотреть копи царя Соломона.
Автобус остановился, и пассажиры высыпали из него, с интересом спеша осмотреть историческое место. Но кругом была пустыня и скалы, которые природа за тысячелетия так причудливо обработала.
– Здесь во времена царя Соломона были медные рудники, и выплавлялась медь, – рассказывал гид.
«Как здесь могли работать люди? – подумал Аркадий. – Поработать часок на такой жаре, и даже мозги могут расплавиться. А стоять у плавильной печи? Трудно даже представить этот тяжёлый рабский труд». Аркадий осматривался вокруг и не видел ничего живого, ни травинки. Только горы и россыпи камней.
Вдруг он уловил что-то знакомое. Как будто похожий пейзаж он уже видел… И он вспомнил. Город Карабаш в Челябинской области. Там тоже есть медеплавильный завод. И возле города тоже горы рукотворные из отходов медеплавильного производства. Они были ядовитого цвета. На них не было ничего живого. Нельзя было без содрогания смотреть на эту картину. А горожане десятилетиями наблюдали этот пейзаж и дышали отравленным воздухом. Своим трудом они увеличивали объём этого безжизненного пространства и губили здоровье – своё и своих близких.
И вот во времена перестройки терпение горожан лопнуло. Начались массовые выступления с требованиями закрыть вредное производство. Завод закрыли. Но началась массовая безработица и нищета. «Оказалось», что завод являлся градообразующим предприятием, и с его закрытием людям больше нечем заняться, чтобы заработать на хлеб насущный. Через некоторое время люди начали выступать за возобновление работы завода. Лучше уж убивать своё здоровье постепенно, чем быстро умереть от голода…
– Следы рудников и медеплавильного производства времён царя Соломона учёные искали столетиями и обнаружили только около века назад, – рассказывал гид.
Аркадий не сразу поверил своим ушам. Так, значит, эта пустыня природная, а не результат деятельности человека? Значит, ещё во времена царя Соломона люди могли работать так, чтобы не приносить вред природе… Это ещё при рабовладельческом строе!
А что натворили люди через тысячи лет во времена «развитого социализма»?! На каких площадях омертвляется природа в результате работы добывающих отраслей, деятельности многих предприятий! Теперь, правда, происходит несколько иной процесс. После развала СССР рухнули многие отрасли промышленности. Россию наводнил китайский и турецкий ширпотреб. Питаться стали американскими окорочками. Как будто в России уже и кур не умеют выращивать… А может быть, что по современной конкурентоспособной технологии выращивать и не умеют. Как и коров.
Аркадий снова вспомнил, как их водили на животноводческую ферму. Оказывается, в Израиле нет, наверное, такой коровы, которая давала бы меньше 10 тысяч литров молока в год. Средний надой на одну израильскую корову постоянно растёт и достиг уже 11 281 литров в год (для сравнения: в США средний надой составляет 8 879 литров, в Европе – 6 500 литров, в России – 3 200 литров, в Китае – 2 200 литров). Каждая корова на учёте в компьютере. Учитываются не только ежедневные надои, но и сколько шагов в день корова сделала. Считается, что стойловое содержание повышает надои. Коровы стояли по колено в навозе, и Аркадий спросил у фермера, почему навоз не убирается. Оказывается, это тоже повышает надои.
Подумать только: столько молока от коровы в такой маленькой горной стране, где для выращивания трав совсем мало места!.. И невольно пришло сравнение с бескрайними просторами России и низкими надоями там. Да и даже такое сельское хозяйство во многих местах рухнуло. Больно смотреть на полуразвалившиеся здания ферм.
Не лучше дела и в промышленности. Работают в основном добывающие отрасли и некоторые автозаводы. Особенно заметна разруха в военно-промышленном комплексе. Исчезают целые отрасли. Куда делись радио- и электронная промышленность? Почти не видно изделий электротехнической промышленности, приборостроения, товаров народного потребления. Не говоря уже о машиностроении.
Скоро, наверное, и боеприпасы не на чём будет делать, да и некому. За время простоя этих отраслей исчезают специалисты. Сейчас даже в промышленных городах трудно найти хорошего станочника, технолога, конструктора. Старые кадры ушли на пенсию, а новых никто не готовит. И вот стоят пустые корпуса заводов, разграбленные, не отапливаемые и разваливающиеся.
Неужели многие, некогда крепкие хозяйства России уйдут в небытие, как копи царя Соломона? Правда, следы их производственной деятельности останутся надолго, и будущим археологам не придётся их так долго искать.
Глава 2
Обломки империи
У КПСС были гениальные идеи… решили строить царство небесное не на небесах, а на земле.
Геннадий Зюганов, лидер КПРФ
– Да, Аркадий, – вздохнул Юрий Сергеевич, – в этом ты прав. Больно смотреть на разваливающееся хозяйство. В советское время все предприятия работали так, что рабочих рук не хватало. Даже пытались догнать Америку. Однако гонка не увенчалась успехом, и в 1990 году объём валового общественного продукта в СССР составлял всего 30‑40 процентов от продукта США.
– А в 2005 году, – с грустью продолжил Дмитрич, – этот показатель всех республик бывшего СССР составил только 10 процентов от американского. Китай нас уже догнал. Как пишут международные исследователи, Россия во многом стала похожа на Сомали, только пиратов не хватает.
– Зато по пиратству интеллектуальному мы уже опередили Китай. А в рейтинге миролюбивости Россия заняла 131‑е место из 140 участвующих стран. Менее дружелюбными оказались только Ливан, Северная Корея, Судан, Сомали и ещё кое-кто.
– Не пойму, – удивился Аркадий, – откуда у россиян такая агрессивность? Казалось бы, внутренними проблемами заниматься надо, экономику поднимать, а не кулаками махать.
– А ты не помнишь, откуда? Ведь с самых первых дней советской власти и на всём её протяжении наши неудачи списывались на внешних врагов. Под это списывались любые ошибки, головотяпство и т. д. Находился какой-нибудь виновник и объявлялся агентом иностранной разведки, который по её заданию занимался вредительством в нашей стране. Вот и в нынешних наших бедах пытаемся найти виновных на стороне, воздух кулаком сотрясаем.
– Так, по-моему, больше сотрясать и нечем. Оружие сейчас ведь не выпускаем, почти все оборонные заводы рухнули.
– Ничего, Аркадий, – усмехнулся Дмитрич. – В советские времена его столько навыпускали, что ещё надолго хватит.
– Вот в том то и есть одна из бед нашей нынешней экономики, – заметил Юрий Сергеевич. – Огромная часть предприятий в советское время работала на оборонку. За эту продукцию был основной спрос с руководителей. Всё остальное – станки, экскаваторы, холодильники, костюмы – было на втором месте. И когда Горбачёв в 1990 году снял с предприятий оборонные заказы, многие предприятия остановились.
Был сорван стоп-кран советской экономики. Предприятия, десятилетиями работавшие по плану, теперь должны были сами искать продукцию для выхода на рынок. А какой он, этот рынок? Кто его изучал? И зачем раньше было это делать, если каждому предприятию всегда чётко указывалось, чего и сколько изготовлять?
На изучение рынка, разработку видов новой продукции необходимо много времени, которого уже не было. А та мирная продукция, которая у нас выпускалась, не могла конкурировать с зарубежными фирмами. Те ведь не ждали, когда им кто-то план утвердит, а в условиях конкуренции десятилетиями занимались совершенствованием продукции, изучением рынка. Чтобы их догнать, нужны были хорошие конструкторские кадры. А где их взять?
Не секрет, что в советское время многие предприятия заимствовали друг у друга конструкторскую и технологическую документацию «по обмену опытом». А тут надо было соображать самим. На всё это нужны время и соответствующая квалификация. Но зарплату нужно платить работникам завода уже сегодня. И где взять на это деньги, если продукция не выпускалась и продавать нечего? Приходилось брать кредиты в банке.
Вообще брать кредит для зарплаты – это прямой путь к банкротству. Но многие руководители тогда ещё такого слова не знали. А тут ещё банки в связи с инфляцией стали кредиты выдавать под сотни процентов годовых. Долги предприятий росли с огромной скоростью. И вскоре после приватизации предприятия оказывались банкротами. Руководство предприятий замещалось арбитражными управляющими, и на предприятии можно было ставить крест.
– Я по наивности, – вспомнил Аркадий, – считал тогда, что основной задачей арбитражного управляющего является вывод предприятия из кризиса. Поэтому радовался приходу на завод такого управляющего. Но оказалось, что в его задачу входит выплата долгов кредиторам. И под эту задачу началась распродажа оборудования завода. Всё, что создавалось на заводе десятилетиями, пошло с молотка, причём зачастую по цене металлолома. Завод буквально растащили. Тысячи людей потеряли работу. Тяжело было на это смотреть.
– А ведь многие предприятия были градообразующими. С их закрытием рушилась и экономика города. Остались работать в основном добывающие отрасли, торговля и сфера услуг. И торгуют китайским ширпотребом. А могли бы сами у себя делать, и делать более качественно.
– Но чтобы всё это делать у нас, нужны серьёзные затраты на производство. Кто в это будет вкладывать деньги, когда у китайцев это уже есть готовое и дёшево? Так мы и отстаём по всем статьям.
– Да уж. В рейтинге наиболее процветающих стран из ста четырёх государств Россия занимает 69‑е место, Казахстан 76‑е, Белоруссия 85‑е, Узбекистан 92‑е. А вот Украина живёт немного лучше и занимает 61‑е место, Венгрия живёт ещё лучше и поделила с Израилем 27‑е и 28‑е места.
– Да что там Венгрия или Израиль… Я вам покажу сейчас сравнительную таблицу России и Нигерии. Я её специально храню. Не зря некоторые называют Россию «Нигерией в снегу».
С этими словами Юрий Сергеевич достал записную книжку и вынул нужный листочек.
![](/pub/t/69173836.json/i_002.png)
![](/pub/t/69173836.json/i_003.png)
![](/pub/t/69173836.json/i_004.png)
– Видите, до чего мы докатились?.. И кому за это грозить кулаком? Кто в этом виноват, тоже «проклятый Запад»? Сами ведь виноваты. Советская власть чуть ли не с первых шагов уделяла особое внимание военной промышленности. А поскольку после гражданской войны отечественных специалистов не хватало, то сотрудничала с Германией. И с тех самых пор огромная часть бюджета шла на военные нужды. В послевоенные годы военно-промышленный комплекс создал огромные запасы вооружения. Обратите внимание на тот факт, что с 1990 года заказов на боеприпасы почти не было, а армия более двадцати лет ещё имеет чем стрелять. Да ещё и продаёт в другие страны. Поэтому Горбачёву нужно спасибо сказать, что взял на себя смелость остановить эту гонку вооружений.
– Хочу заметить, – усмехнулся Аркадий, – что армия до сих пор не только имеет чем стрелять сама, но и вовсю торгует оружием. При этом зачастую контрабандным методом. В этой связи хочу привести один пример. 23 июля 2009 года из Хельсинки под флагом Мальты вышло российское судно «Арктик Си» и взяло курс на Алжир. По официальной версии сухогруз перевозил древесину. На самом деле на борту находились контрабандные ЗРК С‑300 и компоненты другого вооружения. Надо сказать, что до загрузки древесиной в Хельсинки судно стояло в Калининграде. Этот город до сих пор является одной из главных баз российского ВМФ. А Калининградский порт после развала СССР стал одним из центров всевозможной контрабанды, в том числе оружия и наркотиков. В местных преступных структурах состоят и бывшие сотрудники силовых структур. С их помощью и была заключена сделка с Ираном. Скорее всего, в ней участвовали и представители высших структур власти и военно-промышленного комплекса.
Однако информация о сделке попала в руки «Моссад». Израиль не мог допустить, чтобы это оружие угодило в руки Ирана. Информация была передана руководству России. Там вначале не могли поверить, но проверка подтвердила точность информации. Сухогруз в это время уже находился в Финляндии. В Москве решили действовать самостоятельно, не посвящая в это финские власти. Когда судно находилось в шведских водах, был инсценирован захват судна пиратами. К нему приблизилась моторная лодка. Пассажиры лодки пожаловались на неисправность двигателя и попросили взять их на борт. Поднявшись на судно, эти люди, угрожая оружием, избили часть экипажа, других изолировали и захватили сухогруз. Представлялись они сотрудниками шведской полиции, хотя члены экипажа слышали, что пираты разговаривали на русском. Один из моряков сумел послать СМС и известить о захвате судна.
Через двенадцать часов капитан сообщил, что пираты покинули судно и теперь оно движется заданным курсом. В действительности же пираты оставались на борту, экипаж был нейтрализован, а капитан действовал под угрозой оружия. Когда 28 июля сухогруз находился в водах Ла-Манша, английские власти поинтересовались положением дел на судне. Капитан ответил на запрос, что всё в порядке, судно направляется в Алжир. После этого связь с судном прекратилась, а устройство по отслеживанию его местонахождения было отключено. Москва же получила окончательное подтверждение о наличии на борту ракет, но по-прежнему хранила молчание.
Но «Моссад» продолжал отслеживать события. Через восемнадцать дней после исчезновения сухогруза президент Медведев отправил на поиски военные корабли. 18 августа вблизи островного государства Кабо-Верде судно было без единого выстрела взято под контроль российскими военными кораблями. После чего на аэродроме этой маленькой страны приземлились российские военно-транспортные самолёты, забравшие на борт людей и контрабандный груз. Так что, как видите, России ещё есть чем торговать.
– А когда на какой-нибудь базе намечается ревизия, сразу начинаются пожары на складах вооружения. Вы же сообщения об этом слышите часто…
– Всё это так. Но сейчас оборонка развалена настолько, что когда кончатся старые запасы вооружений, то создавать новые будет не на чем и некому. Ни оборудования не осталось, ни кадров. Вот и получается, что старое мы развалили, а новой продукции – ни военной, ни гражданской – не создали. Поэтому торговать нам остаётся только сырьём. При этом в рейтинге экономически свободных стран Россия не вошла даже в сотню.
– Низкая конкурентоспособность отечественной промышленности хорошо видна на примере автопрома. Когда вступил в строй АвтоВАЗ, спрос на автомобили в стране был огромный. Хотя выпускаемые модели уже тогда считались модернизацией «Фиата» 60‑х годов. И выпускались эти модели у нас на протяжении десятилетий. Поскольку в 80‑х годах Советский Союз был популярен в левых кругах Запада, там проявился интерес к автомобилям «Лада». Однако в первый год нового тысячелетия датская дилерская компания смогла продать чуть больше трёхсот машин. В дальнейшем спрос упал ещё больше. Дошло до того, что за два года не было продано ни одного автомобиля. Компания была вынуждена прекратить свою деятельность. Больше всех об этом сожалели датские страховщики, так как «Лада» обладает нулевым риском угона. Можете представить себе такую ситуацию, когда выпускаемая заводом продукция не нужна даже ворам?
– И на внутреннем рынке на продукцию АвтоВАЗа падает спрос, снижается объём выпуска. Государство оказывало предприятию финансовую поддержку. Но завод всё равно периодически повышает цену. Теперь покупателю имеет смысл приобрести лучше иномарку. Заводы постепенно переходят на сборку иностранных моделей, и отечественному автопрому может прийти конец. А это ведь целая сеть смежных предприятий со многими десятками тысяч работников!