Название книги:

Затерянный город, или Каждому свое

Автор:
Юрий Иванович
Затерянный город, или Каждому свое

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Оставалась только жалость. К тому же Багдрану, например. Хороший, башковитый парень, умный, можно сказать, талант с золотыми руками. Некие способности к ментальной магии у него имеются. И не его вина, что он попал под влияние подленькой сестрички.

Да и Руд, пусть и слишком непоседливый, далеко пойдет и многого добьется в большом мире. Надо ему только перебеситься и пережить переходный возраст. Один только его магический дар чего стоит. Развить этот дар, отдать парня в обучение, а если еще и Первым Щитом наградить, то он очень скоро и экселенсом станет.

Эулеста тоже не глупа и достойна лучшей жизни. Останься она здесь на века, ее красота и ум не найдут должного понимания и места в истории. Ну станет второй женой у Леньки, ну родит ему двадцать пять богатырей, так кто об этом через четыре поколения вспомнит? А то и через три? Зато останься она при мне, все ее прелести можно огранить, усилить и вознести на недосягаемую высоту…

Сообразив, о чем думаю, я чертыхнулся вслух и засыпал себя укорами: «Так на самом деле я попросту и банально завидую другу? Причем в настолько низком и вульгарном деле завидую? Оказывается, мне бабы не хватает? Или как себя понимать?..»

Под это мое злобное мычание и появился на поверхности господин Найденов. Причем с первого своего слова попытался меня усовестить:

– Борька, кончай дурить! Ничего страшного не случилось, мир после этого не обрушился. Это у нас сегодня совершенно спонтанно получилось, честное слово. Вчера были какие-то намеки и заигрывания, но я в них не поверил и тебе даже пересказывать не стал. Ну а сегодня нас словно огонь какого-то безумства охватил. Как только вы все ушли, так мы с Цилхи и бросились друг на друга. Да… Вот так оно все и получилось…

Еще качая в недовольстве головой, я простил друга и уже почти не сердился. Но удержаться от последнего укора не смог:

– Все равно ты зря с ней связался.

– Да ладно, жизнь рассудит! – отмахнулся Леонид, уже беззаботно улыбаясь. – Пошли вниз, там тебе готовят праздничный обед как спасителю и верховному благодетелю. Даже Цилхи присмирела и просила меня приложить все силы для твоего с ней примирения. Ха! А когда с тобой ругалась, тряслась под одеялом от страха. Внешне она как колючка, а вот на самом деле добрая и пугливая…

На это уже и я рассмеялся, сбрасывая нервное напряжение:

– Пугливая?! Ха!.. Ой не могу!..

И я, довольный, вновь полный оптимизма и веры в будущее, поспешил к нашему жилищу. Уж очень хотелось всех порадовать своей удачной идеей, которая поможет нам попасть в город. Ну и некая злорадная мыслишка в голове вращалась: «Отныне вы у меня ежечасно заняты будете! Наверное…»

Глава десятая. Не скалолазы мы, не гопники…

Идея моя была проста, и Леонид еще и пристыдил меня. Мол, почему раньше не додумался? Сам себя я тоже стыдил, но уже формально.

Нам следовало сделать присоски, прикрепляемые к ногам и рукам, и уже с их помощью взбираться по гладкой, практически отполированной скальной породе. И было из чего эти присоски сделать: панцири улипах. Их у нас скопилось немерено. Упругие, прочные, износоустойчивые, словно сделанные из резины максимально необходимого параметра.

Большой панцирь брался как основной фрагмент, а меньший, развернутый наоборот и помещенный внутрь, служил цилиндром для отсоса воздуха и создания нужного давления. Наружу выводился поршень, связанный с педалью и рычагом. Нажал на педаль, внутренняя сфера пошла внутрь, прогибаясь насколько надо, – пошло прилипание. Поднял педаль вверх, вся липучка от стены и отошла. Правильной работе способствовал и тот факт, что максимально большие панцири обретали высокую жесткость и почти не продавливались внутрь.

Конечно, все устройство сложней, чем лопата, и намного. Зато сравнительно дешево и просто, точнее говоря: реально в изготовлении. Тем более когда все из инструментов, материалов и даже нужное масло для смазки внутреннего поршня цилиндра имеется в наличии.

Багдран быстро разобрался, что к чему. Не пришлось для него делать чертежи или создавать первый образец. В порыве творческого энтузиазма он порывался вскочить и с головой окунуться в работу. Пришлось для начала давать ему тонкую работу прямо в постель. Но уже на второй день он перехватил бразды технического процесса в свои руки. Сам делал больше всех, но и остальных загружал по самое «не балуй!».

За мной только и оставалось, что общее руководство проектом. Ну и присматривать приходилось, чтобы наш Кулибин не ударился в крайности с усложнением и усовершенствованием конструкции. А с третьего дня авральных работ на меня легли функции главного испытателя. Пришлось побегать к стене и обратно, и хорошо, что тоннель для этого подходил идеально.

Но пока появились первые, весьма обнадежившие результаты, в жизни нашего маленького коллектива произошли очередные семейные, так сказать, изменения. Причем настолько неожиданные и глобальные, что я окончательно выпал в осадок, стал фаталистом, закоренелым циником и вообще зарекся когда-либо анализировать или пытаться понять женскую психологию. Опухания головного мозга я избежал лишь благодаря наплевательскому отношению к этим изменениям. И укладывалось это отношение в одно предложение:

«Да гори оно все синим пламенем!» – Как только я себя так настроил, мне стало глубоко плевать, и я перестал заморачиваться душевными терзаниями и неуместным морализаторством.

А произошло следующее: в первый же вечер после наших работ Эулеста вновь оказалась прижавшейся ко мне на командирской лежанке. Заснули вроде нормально, а вот среди ночи проснулся в крайнем возбуждении, ощутил под руками голое, готовое на все тело и не удержался. Согрешили мы.

И ладно бы это! К этому все шло. И давно! А состоявшийся накануне скандал, ссора с Леней и последующее примирение лишь окончательно подтолкнули нас к откровенной похоти. Усугубили, так сказать, и все вроде встало на свои места. Так ведь нет! В следующую ночь все кардинально изменилось! И как изменилось!

Улегся я с Эулечкой чуть пораньше, разок потешился прекрасным телом, уже без всякого стеснения растягивая удовольствие. После чего мы довольные уснули. Все-таки изрядно устали за день. Но среди ночи мое молодое, здоровое и жутко ненасытное либидо потребовало продолжения банкета. И я второй раз взгромоздился на податливое, льнущее мне навстречу тело. И лишь после кульминации нашего соития, обнимая и тиская Эулесту, я вдруг с ужасом заметил в ней резкие изменения. Она мне показалась худей и чуточку ниже ростом. Да и волосы на голове ощущались несколько иной длины. И не только на голове…

Вообще-то у меня ночное зрение – уникальное. Могу из арбалета попасть в полной темени в голову врага на дистанции в четыреста – четыреста пятьдесят метров. Проверено. И не раз. Но кто и когда рассматривает свою партнершу каждый раз перед новым соитием?! Порой подобные ласки совершаются с закрытыми глазами по причине остаточной сонливости, порой – по причине представления в своих руках иной женщины, иногда – весьма конкретной женщины.

Вот и я не открывал глаз – представлял Машку. Вспомнилась почему-то не к месту моя бывшая жена, с которой и не знаю, увижусь ли.

А когда открыл их широко-широко, после возникшего недоумения, то сам натурально «Оку съел». Подо мной постанывала от удовольствия… Цилхи!

Ругательства мне сдержать не удалось. Нехорошие. В том числе и вслух.

А потом дальнейший шок лишил меня разума от слов развратницы, когда она, осознавшая раскрытие своего инкогнито, нежно проворковала:

– Борь, мы тут подумали с сестрой и решили: вам ведь все равно, с кем спать. Мужчине главное – пар сбросить. А вот мы, женщины, натуры чувствительные, романтические и влюбчивые. Разобрались в себе и поняли, кто нам из вас на самом деле близок и дорог. Эулеста изначально влюбилась в Леонида и теперь старается ему доказать, что она лучше меня. Ну а я с первого мига нашего знакомства думала и думаю только о тебе. И поверь, нисколечко к сестре не ревную…

– Э-э?.. Не ревнуешь? – прорвало меня на какое-то несуразное блеяние.

– Стараюсь не ревновать, – выделила она первое слово. – Потому что сама виновата: надо было сразу расставить нужные акценты и не конфликтовать с тобой. А меня понесло, и я никак не могла остановиться. Не могла остановиться, чтобы тебя не позлить. Но сейчас уже все позади, и я постараюсь, чтобы ты был мною доволен. Милый, ты ведь правда доволен? Тебе ведь понравилось со мной?

А я все никак не мог прийти в себя и решить: как поступить? Как себя вести дальше? Да тот же Ленька меня утром на пику крайнего остракизма поднимет, и будет прав. Бубнил ему про высокую мораль и низость его поведения с малолеткой, а сам?.. И ведь не докажешь, что я – не я и сало не мое. Самое удивительное, что лежащая подо мной развратница не врала и сама свято верила в то, что говорила. А ведь наказать человека, который искренне любит, – рука не поднимется.

Вот тогда я и решил: «Да гори оно все синим пламенем!» И перестал совсем обращать внимание на проблемы постельного времяпрепровождения. Ибо сие таинство великое не от меня зависело. Что рядом имею, то и взгрею. Цинично?.. А-а! Уже говорил об этом, повторяться без толку…

Пришлось мне делать морду кирпичом и все свои силы, умения и энергию направлять на создание присосок. Хотелось поскорей вырваться отсюда, этот мир имитаторов меня уже бесить начинал.

Господин Найденов тоже некоторое время ходил как пришибленный. Но потом мы с ним пару раз коротко переговорили, он взял пример с меня, и мы наплевали на все и вся с самой высокой секвойи. А как заберемся еще повыше, на стену, то и с нее плюнем. Наше дело молодое, выкрутимся! Потом. А пока нечего предаваться душевным терзаниям.

На третий день начались первые испытания пилотного комплекта. Недоработок оказалось достаточно, но все выглядели несущественными и легко устранимыми. Ну и результат имелся великолепный: я поднялся на высоту десяти метров. Мог и выше, но не стал рисковать. Потом испытания пошли сплошным потоком. Некоторые экземпляры я оставлял присосанными к стене, навесив на них грузы и засекая примерное время удержания. Иные – проверял на выносливость, протирание поршней, прокладок, целостность рычагов и прочего. Все-таки для восхождения на высоту около ста сорока метров каждому устройству понадобится сработать безаварийно около семи тысяч раз.

 

Вот и я ползал по стене, как муха по стеклу. Туда-сюда, вправо-влево, вверх-вниз. И чем больше ползал, тем больше верил, что у нас все получится. Присоски оказались чудо как хороши! Практически каждая из них могла долгое время выдержать вес моего тела, что являлось феноменальной гарантией выживания человека, решившегося на восхождение.

Следовало лишь довести до автоматизма все свои движения, перебирать руками и ногами, не задумываясь о них. Что я делал денно, а порой и в сумеречное время. Мог бы и ночью тренироваться, но приходила Цилхи и начинала звать меня на ужин. Если я не реагировал на ее крики и просьбы, она начинала рыдать взахлеб, а то и падала при этом артистически на землю. Мол, сейчас умру. Не могу сказать, что эти сцены на меня действовали или слишком угнетали, но мне проще было спуститься вниз и отправиться в нашу подземную резиденцию.

А там порядок дальнейших действий соблюдался, словно по уставу. Помывка, плотный ужин, резвый секс и крепкий сон. Среди ночи я старался не просыпаться и не перенапрягаться. Все-таки скалолаз-высотник – рисковая профессия и требует постоянной бодрости вкупе с повышенным вниманием.

Что нас еще несколько удивило, так это почти полное отсутствие дождя за все время нашего пребывания в этом мире. Грозы шли, гремело явно, и тучи нами просматривались, но вдалеке. Возле города – осадков так и не было нами замечено, ну и два раза слегка покапало над конечным выходом из тоннеля. Но с другой стороны, что тут странного? Чай не сезон дождей. Да и что мы знаем о здешнем климате?

Условия для проживания райские – вот и прекрасно!

На одиннадцатые сутки с начала реализации нашего нового проекта тренировкой и тестированием уже занимались все без исключения. Причем единовременно. Потому что устройств, сделанных для каждого из нас по два комплекта, хватало с запасом, уверенности в своих силах – тоже. Прочного капронового шнура у нас не было, а волочь за собой тяжелую лиану я посчитал рискованным. Ну и не факт, что с той стороны стены мне повезет отыскать веревки, цепи, проходы, ворота или тоннели.

А посему придется каждому из нас подниматься с помощью липучек. Без страховки! Вот народ и тренировался под моим присмотром. Тогда как я больше уделил времени на отработку разных аварийных ситуаций, когда потребовалось бы сменить вышедшее из строя устройство прямо по мере восхождения. Для этого намечалось брать с собой по две запасные присоски.

Ну и на двенадцатый день, хорошо выспавшийся, полный сил и молодецкого рвения, я начал подъем. Вниз старался не смотреть вообще. Только на стену и вверх. И долгое время верхний гребень не особенно и приближался. Но даже улитки преодолевают большие расстояния, человек – тем более, пусть и ползущий по гладкой вертикальной поверхности.

Первый этап, примерно половину всей дистанции, прошел минут за тридцать. Понял это по отсутствию длинных веток, которые ранее были по сторонам и касались сглаженной скальной породы. Делал при этом довольно «длинный шаг», сантиметров по двадцать пять. Третья четверть пути далась несколько сложней, ибо начались сложности с поверхностью, которую я не рассмотрел заранее снизу. Она из полированной стала слегка шероховатой, сказывалось влияние огромного времени. Шаг стал короче, прилипание ухудшилось.

«Сколько же этому чуду зодчества лет? – процесс восхождения шел на полном автомате, и думать я мог о чем угодно. – Не меньше тысячи, по моим прикидкам дилетанта. А скорей всего три, четыре, а то и пять. Вон как ветер, солнце и дожди обезобразили идеальную поверхность… Благие шуйвы! А ведь там, наверху, кажется, еще хуже!..»

Это уже была опасность. Смертельная, если что. Потому что чем выше я взбирался, тем более шероховатой, ноздреватой, неровной становилась поверхность стены. Наиболее неприятными оказались трещинки. Вначале микроскопические, затем все более длинные и глубокие, они резко ухудшили эффект прилипания. Приходилось не только тщательно выбирать место для установки присоски, но и просматривать предстоящий путь, обходя целые пятна из непригодной для восхождения поверхности.

А метров за пятнадцать до гребня мне вообще показалось: дальше не пройти! Настолько сильно стена подверглась природной эрозии. Хоть возвращайся!

Но в то же время я понял страшную истину: вниз вернуться подобным же образом я не смогу! Потому что глаз-то на пятках нет! Одно дело – когда гладкость вертикали идеальная, куда поставишь ногу, туда она и прилипнет. А ведь я уже метров двадцать двигался зигзагами. И снизу никто не подскажет… И вниз головой не развернешься… И парашюта при мне нет…

Давно я так не паниковал. Даже когда оказался в ином мире, сразу утонув в отработанном машинном масле. Там хоть испугаться было некогда, действовал на инстинктах, спонтанно, да и вуаль Светозарного меня спасла. А здесь, если сорвусь, уже ничто не спасет, даже вуаль (которой нет!). И хуже всего, что видишь все прекрасно, понимаешь все отлично, а ничего предпринять не можешь. И висеть долго на одном месте нельзя, воздух через трещинки в присоски просачивается. Вперед двигаться – тоже нельзя. И назад возврата нет…

Конец? Фиаско? Гайка с торбой? Финита ля комедия?

Спрашивается, как я мог так просчитаться? Почему не взобрался на вершину самой высокой секвойи и не просмотрел своим суперзрением верхнюю кромку стены? Ведь знай заранее о такой эрозии, что-нибудь да придумал бы. В крайнем случае поискал бы место, где эта эрозия не так значительна. Например, с северной стороны, где лучи солнца не увеличивали эрозию камня.

Совсем перестал соображать из-за паники. Так что можно было считать чудом мелькнувшую на периферии сознания мысль: «Хоть бы дождь прошел! Поверхность стала бы мокрая, липучки прилипали бы лучше, и я… Лопух! Дитя́м мороженое!!!»

Вспомнил, что при мне солидная фляга с водой, к которой я всего разок приложился, прополаскивая пересохшее горло совсем недавно. Она меня и спасла. Всю воду потратил, смачивая последний участок пути, но выкарабкался. Добрался до цели, со скрипом зубов и с красными кругами перед глазами. И когда свалился за высокий парапет верхней кромки, минут пять провел в неподвижности, стараясь отдышаться, унять колотящееся сердце и успокоить трясущиеся внутренности. Казалось, каждая мышца дрожала и вибрировала от крайнего перенапряжения.

Победа!

Победа ли?..

Глава одиннадцатая. Город

Собственное состояние заставило преизрядно задуматься.

Почему такой стресс? Почему такое перенапряжение всех физических и моральных сил? Почему я настолько выложился, весь без остатка? Все-таки я – экселенс. У меня внутри четыре симбионта, качающие, очищающие и усиливающие. Моя физическая сила троекратно, если не пятикратно, выше силы любого спортивно развитого парня моего возраста.

Так почему же я в таком плачевном состоянии? Неужели всему виной паника и безысходность, почти лишившие меня силы воли? Или на меня специально кто-то или что-то воздействует негативной энергией? Или внушением?

Перекатившись на бок и усевшись затем на каменной поверхности, я стал осматриваться. Глядел не только по сторонам, но и в глубь скалы. Стена между парапетами составляла примерно шесть метров. Парапеты толщиной в руку и высотой мне почти по грудь – обоснованная мера безопасности для людей, боящихся высоты. Влево от меня – ничего не видать до самого изгиба плавно поворачивающей стены. А вот справа метрах в тридцати виднеется отверстие в полу, прикрытое каменным козырьком.

В стене на глубине в тридцать сантиметров «оком волхва» замечаю пустоты. Этакий внутренний тоннель, пронзающий стену вдоль, под самым полом. Варьируя иные варианты зрения, сумел различить какое-то зеленоватое мерцание, распространяющееся вверх и в стороны. Неужели то самое опасное излучение, которое горожане задействовали против любого проникновения в их город? И насколько оно опасно? Из леса это мерцание не просматривалось. Наверняка из-за этого излучения у меня теперь отвратительное состояние. И не тянет ли данное мерцание из меня еще что-то ценное?

Испугавшись, несколько запоздало просмотрел объем своего хранилища энергии. И выдохнул с невероятным облегчением: все те же двадцать два процента. Обидно, что так мало, но радостно, что хоть эта мощь пока остается нетронутой. Не хватало мне остаться без своего самого действенного и эффективного оружия.

Так и не вставая на ноги, лихорадочно перебираю все свои способы защиты и наличные магические щиты. Очень уж не нравится чувствовать себя ущербным и обессиленным. Как ни удивительно, пригодилась вуаль Гимбуро, дар империи Альтру для своего заочного подданного. Увеличивая вуаль, растягивая и прячась под ней, оказался в конце концов завернут в нее, как мумия. И сразу почувствовал невероятное облегчение по всем параметрам.

Скачком возросло восприятие красок, вернулся слух, который до того оказался неожиданно на мизерном уровне, даже тактильные ощущения вдруг улучшились. Из чего делался вывод: до сего момента я тут сидел полуослепший, полуоглохший и почти ничего не соображающий. Что ж это за излучение такое премерзкое, препятствующее посторонним приближаться к верхней кромке стены? То-то мы давно заметили, что даже птички в сторону города не пролетают.

Ну и после создания защиты до меня донесся крик из лесу:

– Борис! Как ты там?! Отзовись! Или покажись хотя бы!

Так что я поднялся на ноги и первым делом посмотрел вниз, туда, где остались семейство Свонхов и мой лучший товарищ. Взволнованного Леньку я отыскал взглядом в кроне близстоящей секвойи и первым делом собрался на него наорать. Представляю, сколько сил он потратил на покорение гигантского дерева, особенно в первой его части. Не говоря уже о смертельном риске нахождения на самых верхних, наиболее тонких ветках.

Но тут же представил, насколько друг изнервничался обо мне и переживает, и постарался придать своему голосу максимум оптимизма и уверенности в ближайшем будущем:

– Вот он я! Все пучком! Победа!

– Ура-а-а! – задергался от радости Найденов, чуть не свалившись с ветки. – А город?! Что видно в городе?

– Честно говоря, еще в ту сторону не смотрел! – перекрикивался я с ним. – Только вот отдышался да на ноги встал. Здесь какое-то угнетающее излучение, намучился, пока от него не отгородился… Да и последние метры подъема – это сущий кошмар! Вспоминать тошно. Хвала шуйвам, что мы все единовременно не стали взбираться. Стена здесь шероховатая и вся в трещинках. Только благодаря смачиванию поверхности и добрался. Но ты давай спускайся вниз, а я гляну, что там в самом городе творится.

– Нет! Подожду здесь. Лучше будет слышно.

Понял, что отговаривать бесполезно. Да и «карапузов» внизу рассмотрел, прыгающих от радости и машущих мне руками. Главное, что они никуда не дергались и на стену следом за мной не карабкались. А то с них станется и не то сотворить! Все учудить могут, без исключения. Не будь у нас жесткой дисциплины, Руд уже наверняка карабкался бы где-то на середине дистанции. А девочки… Ох уж мне эти девочки!..

Отсалютовав всем кулаком, посоветовал другу хотя бы чуть ниже спуститься и после этого отправился к противоположному парапету. И там замер надолго, любуясь красотами и жутко жалея, что у меня нет с собой видеокамеры. Раскинувшийся предо мной город не поддавался описанию несколькими словами. Таких характеристик, как «большой, удивительно красивый, величественно древний, фантастически украшенный и нестандартно построенный», явно не хватало.

Естественно, мне, побывавшему во многих мирах, видевшему иные столицы, было с чем сравнивать. Тот же Рушатрон превосходил данный город во много раз размерами и величием. А такой город, как Урарту, стоящий на пуповине миров нашей грозди, вообще поражал немыслимыми размерами, разнообразностью строений и оригинальностью общего ландшафта. Правда, видеть мне его довелось с высоты и только благодаря ментальному показу видеофильма все тем же Лобным Камнем.

На Земле тоже имелись поселения, способные удивить путешественников между мирами, но данный город, по моему мнению, являлся уникальной жемчужиной. Если в данном мире все такие или ему подобные, то на их исследование любой ученый будет готов потратить несколько жизней. Потому что нет, наверное, в мирозданиях селения, обнесенного стеной, вырубленной в едином скальном монолите.

Ну и внутренние застройки завораживали взгляд.

Башни разных форм и конфигураций частенько достигали высоты стен, а то и возвышались над ними. Здания в двадцать, двадцать пять, а то и в тридцать этажей стояли довольно плотно, и улицы между ними скорей напоминали горные ущелья. Крыши везде плоские, ограниченные по краям каменными парапетами или каменными перилами с балясинами. И на всем этом явный, пусть и не слишком толстый слой пыли. Неужели сюда не проникает ветер? И здесь не идут дожди?

 

В общем архитектурном ансамбле органично смотрелось шесть дворцов, несколько отдельных крепостей и четыре здания, во внутренних квадратных дворах которых виднелись голубые массивы водохранилищ.

Или это бассейны для горожан? Но больше всего поразило, что внутри стен не просматривалось ни единого пятнышка зелени. Ни деревца, ни кустика. Ни травинки, ни элементарного моха. Опять какое-нибудь излучение виновато?

Присмотрелся, так и есть. Практически весь город покрывает уже знакомое зеленоватое мерцание. И если оно так негативно влияет на все живое, то я не удивлюсь, если его создатели сами в нем вымерли, да и всех сюда прибывающих за последние столетия гостей – умертвили. В связи с такими выводами серьезно обеспокоился безопасностью моих спутников: «Достаточно ли для них окажется вуали Гимбуро? Ладно Леня, он обладатель Первого Щита. А сдюжат ли «карапузы»? Не загнутся ли еще при подъеме на стену? Ну и не факт, что виднеющиеся водоемы – не ядовиты. Что мы будем пить, попав в город? Чем питаться? Не лучше ли все-таки мне вначале поискать иные подземные хода, а уже потом перебираться сюда всей компанией? Нет! Правильнее всего вначале найти портал и уже от него топтаться с иными действиями!»

Вроде верное решение, но и оно никак меня не удовлетворяло. Пока я тут буду в поиске, моя команда находится в лесу – гипотетически под угрозой. Хищники нас больше не атаковали и обходили десятой дорогой. Но раз они настолько умные, что осознали опасность двуногих гостей, то они могли и дальше пойти в своих умозаключениях. То есть понять, что я тут самый крутой и максимально нафаршированный боевой магией. Как только меня не станет видно, могут повторить свои попытки полакомиться «карапузами».

Мы с Леней уже обсуждали этот момент, и он признал целесообразным, если я задержусь, усилить меры безопасности. То есть поменьше вообще вылезать из тоннеля на свет божий.

Вот на этом я и настоял, вернувшись к переговорам с другом:

– Леня! У меня тут поисков – надолго! Так что прячьтесь в тоннель и меньше по лесу шастайте!

– А с городом что?

– Большой. Интересный. Но на улицах не видно ни единого жителя. Тел тоже не наблюдается. Вполне возможно, что жители покинули город. Виднеется странное зеленоватое мерцание, которое из меня чуть все силенки не высосало. Будет возможность, потом сюда вернемся и хорошенько все осмотрим. А если портал не найду и здесь придется надолго зависнуть, то успеешь насмотреться на местную архитектуру. Опять-таки, если это будет для тебя не вредно.

Найденов знал, что я со своим слухом услышу, поэтому стал кричать несколько тише:

– Понял. Уходим. Но вдруг «карапузы» не захотят меня слушаться?

– Напомни им, как нас страшный вепрь со своей стаей атаковал. И вообще, обращайся с ними жестче, и будет тебе счастье.

– А если не поможет?

Хоть я сам с удивлением понял, что очень серьезно переживаю о целостности Цилхи и остальных Свонхов, но выкрикнул громко и желчно:

– Если отыщутся непослушные особи в нашей команде, то на несколько скелетов в этом мире останется больше! – Сейчас показывать некоторые чувства или привязанность никак не стоило. – А уж перед магистром я легко оправдаюсь безответственным поведением его племянников.

– Понял. Как держим связь?

– Как договаривались. Приходишь сюда сам после рассвета и перед закатом. Но и в полдень появляйся. Может, что ценное отыщу.

На том мы и расстались. Найденов начал спуск, а я двинулся к замеченному ранее лазу в толще стены. Потому что никаких иных путей спуска со стены в город с внутренней стороны не просматривалось. Ни лестниц, ни подъемников, ни тем более удобных лифтов.

Разве что одна из башен, чуть дальше справа, находилась близко от стены. Метров тридцать между ними расстояние, если не меньше. Вершина башни возвышалась над моей точкой обзора метров на пять. И на верхней площадке башни, по ее углам, стояло по статуе младенца. Этакие двухметровые пупсы, напоминающие наших купидонов, но без крылышек и луков.

Так что я, скорей в шутку, сразу окрестил данную башню Пупсом. Всему остальному, как и городу в целом, я названия давать не спешил. Если мы отсюда скоро уберемся и навсегда, то незачем забивать голову неуместной информацией.

Подойдя к отверстию, несколько озадаченно потрогал каменный козырек-крышу на четырех столбиках. На уровне моих плеч эта крыша не несла никакой функциональности. Разве что прикрывала бы защитников крепости от падающих с неба предметов. Как по мне, то тут органичнее смотрелась бы башенка со сквозным проходом. Или строителям не хватило высоты каменного массива? Но ведь и козырек с опорами сделан из иного материала.

Но самое главное, в дыре виднелась уходящая вниз винтовая лестница. Повздыхав и ругая собственную лень, я оставил присоски под парапетом и начал спуск. И очень надеялся, что он не окажется в самом низу закупорен наглухо местным цементом. Тогда точно прокляну все на свете, поднимаясь обратно.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Издательство:
Эксмо
Поделиться: