Название книги:

Испытание детством. На пути к себе

Автор:
Наталия Инина
Испытание детством. На пути к себе

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

© Инина Н. В., 2015

© Издательский дом «Никея», 2015

* * *

Об этой книге

Книга бережно и доверительно говорит с читателем о сложном, подчас драматическом развитии психологии детства, о том, что оно не остается навсегда в прошлом, а продолжает жить и действовать во взрослом настоящем и участвовать в определении будущего. Как опытный психолог автор поясняет свои мысли яркими примерами из практики, рассказывая о поучительных судьбах своих пациентов, опыте обретения ими главных условий счастья и спасения – веры, надежды и любви.

Заведующий кафедрой общей психологии МГУ им. М. В. Ломоносова, научный руководитель факультета психологии Российского православного университета, профессор, член-корреспондент РАО Б. С. Братусь

Книга Наталии Ининой посвящена главной потребности каждого человека – быть любимым. Как любить наших детей: совсем маленьких, подростков, юношей и уже ставших взрослыми? Как найти «золотую середину», чтобы «не избаловать»? Как научиться лучше понимать самих себя и других, увидеть в проблемах взрослого детские травмы? Все это обсуждает автор, беседуя с читателем, приводя множество запоминающихся цитат и примеров, в том числе и из своего очень непростого детства. Людям нужны ориентиры любви и христианского поведения. Здравая психология, в русле которой написана данная книга, именно это и дает.

Настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана в Шубине протоиерей Александр Борисов

В этой книге я нашла много знакомого мне как профессионалу. Однако обнаружила и то, что стало для меня открытием – это связано прежде всего с теми страницами, которые посвящены конкретным случаям из практики автора. За их анализом я вижу рождение нового метода, который может быть использован в общей и прикладной психологии личности. И еще хочу подчеркнуть, что книга написана блестящим русским языком, встречающимся сейчас очень редко.

Заведующая кафедрой возрастной психологии МГППУ профессор Л. Ф. Обухова

«Испытание детством» – это, несомненно, высокая поэзия о становлении собственно человеческого в человеке. Книга завораживает, захватывает, ее хочется читать неотрывно все дальше, и дальше, и дальше. Лишь много позднее тебя настигает рефлексия, потому как текст, хотя по-детски и распахнутый, но по-взрослому – серьезный.

Меня поразило глубокое понимание автором всей драматичности рождения и взросления внутреннего мира человека – как особой и уникальной реальности. Здесь явлена живая, судьбоносная Встреча – сретенье мира Детства и мира Взрослости; здесь – в колыбели «детско-взрослой со-бытийной общности» – и происходит вочеловечивание, обретение каждым своего, «неслучайного выражения» Лица.

Но такая Встреча – это плод особых и совместных усилий, порождающих «неслиянно-нераздельное единство» Ребенка и Взрослого. Дети без взрослых – существа невозможные, а взрослые без детей – существа бессмысленные.

Главный научный сотрудник института изучения детства, семьи и воспитания РАО, профессор, член-корреспондент РАО В. И. Слободчиков

Первое изумление от книги – это узнавание себя, в каждом сюжете – обо мне! Книга – это поэма о преодолении непонимания себя и других – иногда горького, иногда ранящего, о преодолении своих страхов и – обретении себя. В полном соответствии с формулой Кьеркегора: познай себя, прими себя, отдай себя.

Конечно же, «Испытание детством» – подарок всем нам; ею Наталия Владимировна сказала «Да!» – себе. Теперь, при встрече с читателем, она скажет «Да!» – Другому. Из этих двух «Да!» сложится настоящий психологический гимн человеческой жизни.

Очень умно, искренне, отважно написано!

Заместитель главного редактора журнала «Вопросы психологии» В. Г. Щур

Удивительное проникновение в область тех сокрытых процессов психической жизни взрослого человека, которые оказываются тесно увязанными с историей его семьи и детства. Оригинальный подход к постижению глубин внутреннего бытия, тонкое описание того, как может быть использован потенциал спонтанных жизненных сил для регенерации, восстановления утраченной в результате травм целостности и достоинства человеческой личности. Автор великолепно чувствует нежную и ранимую душу ребенка и прозревает ее следы у своих взрослых пациентов, артистично и художественно описывая это в своей замечательной книге.

Генеральный секретарь международного общества психотерапии (IFP), президент Общества Экзистенциального Анализа и Логотерапии (GLE) Альфрид Лэнгле

Появление книги Наталии Ининой есть факт знаменательный. На мой взгляд, эта книга – пример обретения нашей отечественной практической психологией своего языка. Становится ясно – очевидно и бесспорно – зачем наша психология: про кого и для кого она. Эмоционально насыщенные и яркие, драматичные и узнаваемые – что называется, «из нашей жизни» – проблемы и коллизии представлены живо и «осязаемо»; представлены одновременно и искренно, человечно и психологически основательно, корректно. Автору каким-то чудесным образом удается преодолеть пропасть между «теплохладными» психологическими понятиями и приемами анализа и непосредственным ощущением жизни с ее болью, негарантированностью и непредрешенностью, с ее равно мучительной и великой «распахнутостью» в свободное решение и поступок. Спасибо за такую книгу! И за такую позицию в нашей профессии!

Профессор кафедры индивидуальной и групповой психотерапии МГПП А. Ф. Копьев

Маленькие дети объясняют все во что бы то ни стало. Например: почему Луна не падает? Потому что висит на вешалке. Хотя взрослые обычно не помнят то, что они знали, когда были детьми, но на самом деле из памяти ничего не исчезает. А потому все в нас соткано в детстве. Автор блестяще показывает, как вернуться в детство и распутать эту ткань, чтобы стать адекватным себе и миру.

Заведующий кафедрой общей психологии факультета психологии СПбГУ профессор В. М. Аллахвердов; доцент кафедры теории и практики социальной работы СПбГУ О. В. Аллахвердова

Моей семье, которой, несмотря на испытания и страдания, удалось сохранить любовь, свет и радость, посвящаю…


От автора

Дорогой читатель!

Встреча с Вами на страницах этой книги для меня большая радость и честь!

Но прежде чем отправиться в путь и начать наше психологическое расследование, мне хотелось бы, стоя на берегу, сказать несколько слов благодарности тем людям, без которых это путешествие не могло бы состояться. Прежде всего – это мои пациенты. Я намеренно буду и далее использовать именно это латинское слово, означающее «терпящий, страдающий», ведь настоящая жизнь, наполненная мудростью, любовью и добротой, – это всегда преодоленное страдание. Страдание, которое становится импульсом, толчком, энергией, благодаря которой человек выходит к полноте своей жизни, созревает как личность в подлинном христианском понимании. Слова глубочайшей благодарности мне хочется адресовать и моим учителям – тем, кто поделился со мной не только профессиональными знаниями и умениями, но являл собой образец бескорыстного служения делу, достоинства и глубокого уважения к человеку, находящемуся перед тобой. Мои учителя показали мне не только ценность учительства, но и ценность ученичества – ценность ищущего, любознательного незнания, без которого невозможно развиваться и совершенствоваться. И, конечно же, низкий поклон я адресую моим родным и близким, которые терпеливо и доброжелательно сопровождали меня в работе над этой книгой и стали моими первыми читателями.

Конкретные обстоятельства историй моих пациентов, так же как и их имена, были изменены. Главной задачей автора был не анализ «отдельного случая», а попытка понять те универсальные психологические механизмы, которые при определенных условиях либо лишают человека покоя и гармонии, разрушая его целостность, либо помогают обрести душевное здоровье, полноту и радость бытия.

А теперь, мой дорогой читатель, оттолкнемся от берега и двинемся в путь!

Наталия Инина, Москва, 2014

Пролог

На восьмом этаже обычного московского дома, на подоконнике, обхватив руками коленки и прижав лоб к холодному стеклу, сидела маленькая девочка и смотрела в окно. Белые пушистые хлопья снега, освещенные светом вечерних окон, медленно летели вниз, покрывая землю. Взгляд девочки был прикован к дороге, по которой торопливо шагали люди, с сумками, елками и подарками. Город охватила предновогодняя суета. Однако девочка не верила в тайну и радость предстоящей новогодней ночи. Она знала, что не пройдет и пары недель, и елки будут выброшены на помойку, мандарины будут съедены, а подарки превратятся в обычные вещи. Ей все это казалось обманом, она не верила в таинственную сказку, в которую верят счастливые дети. Но у нее все же была мечта. Ей хотелось, чтобы ее семья была обычной, как у всех, она хотела папу, здоровую маму, может быть, брата или сестру, она хотела, чтобы и в ее доме царили радость, веселье и праздник. Но за стеной болела мама. У нее было тяжелое хроническое заболевание, девочка не помнила названия болезни, зато знала ее в лицо. Мама не могла нормально двигаться, рука и нога были почти обездвижены параличом. Она не могла говорить, вместо членораздельной речи девочка всегда слышала только мычанье. Близкие общались с мамой девочки только с помощью записок, однако девочка еще не умела читать, и ей пришлось научиться читать по губам, хотя это было очень трудно. Но самым тяжелым было видеть мамино лицо – оно было обезображено огромной опухолью, вид которой приводил людей в ужас. Девочка часто видела этот ужас, смешанный с острым и болезненным любопытством на лицах людей при встрече с ее мамой. Взрослые, как правило, опускали глаза, но дети, существа более непосредственные, не могли оторвать взгляд от этого зрелища, кто-то показывал пальцем, призывая в свидетели родителей или друзей, кто-то смеялся, кто-то ужасался, но никто не оставался равнодушным. Девочка очень страдала из-за этого. Ей хотелось во что бы то ни стало защитить свою маму, но она была слишком мала, чтобы сражаться с несправедливостью и жестокостью людей, и ей пришлось научиться сдерживать свой гнев, свою боль и свою обиду. Девочка пыталась найти поддержку у бабушки. Бабушка была сильной волевой женщиной, умевшей выдерживать удары судьбы. Она очень любила внучку, но ее особо беспокоили проблемы, связанные с отцом девочки – он грозился забрать дочь себе. Он хотел сделать это через суд, ведь мать девочки была тяжело больна и не могла полноценно справляться с воспитанием ребенка, главные функции родителя выполняла бабушка, которой к тому времени было около шестидесяти лет. Боясь суда, она готовила девочку к четкому и ясному ответу на вопрос судей: «С кем ты хочешь остаться?» – «С мамой!» – должна была уверенно ответить девочка. В связи с этим девочка узнала, что папа не любил маму, издевался над ней, что он во многом явился причиной ее болезни. Отношение папы к собственной дочери также нельзя было назвать нормальным – он принес маме направление в дом малютки, когда родилась дочь. После неудачной попытки избавиться от хлопот, связанных с ребенком, он пытался то ли отравить ее, то ли заставить постоянно спать с помощью таблеток, чтобы не «мешала». Об этом рассказывала бабушка, на глазах у которой это происходило, но страх за больную дочь и непредсказуемость зятя вынуждали ее не вмешиваться в их отношения. Однако после того, как в жесткий зимний мороз отец выкатил коляску с малышкой на балкон, прикрыв ее легким летним одеялом, мама девочки все же решилась бежать от этого человека. Она дождалась, когда он уедет в очередную командировку и, собрав небольшие пожитки, переехала к родителям. Вопрос, зачем отец пытался забрать ребенка себе, если разными способами пытался избавиться от него, остался открытым. Но не будем погружать читателя и дальше в пугающие подробности жизни этой несчастной семьи, беды которой были во многом реальными, но иногда, возможно, и плодом измученного воображения. Скажем лишь, что все эти испытания и их последствия маленькой героине этого сюжета пришлось преодолевать в течение всей своей жизни. Автор книги знает об этом наверняка, поскольку имеет непосредственное отношение к этой истории.

 

Те коллизии и препятствия, те демоны прошлого и ангелы настоящего, которых встречала на своем пути эта девочка, побудили меня, дорогой читатель, рассказать о том, как детство пронизывает нашу жизнь, отзываясь эхом в самых отдаленных моментах и изгибах судьбы; о том, как оно взывает к справедливости и любви, и о том, как оно испытывает нас на прочность, выковывая наш характер и нашу личность.

Куда уходит детство…

Вот уже много лет я консультирую людей, которые обращаются с разными психологическими проблемами. Как правило, люди жалуются на плохие отношения с родственниками, супругами, детьми или их тревожит будущее – потеря работы, стабильности, страх одиночества. Но постепенно человек открывается, и становится понятно, что главная проблема – это он сам и его отношения с жизнью. Человеку кажется, что его жизнь зашла в тупик, все безвозвратно потеряно и он уже ничего не может изменить; в результате он опускает руки и плывет по течению в надежде, что хуже не будет. Но часто бывает все хуже и хуже, возникает глубокое чувство уныния, глухого отчаяния, обиды на жизнь, на судьбу. И тем не менее человек продолжает работать, выполнять необходимые требования близких, встречается с друзьями, ездит отдыхать – в общем, внешне живет вполне обычно, как все. Когда такой человек приходит за помощью, то за всеми его жалобами и недовольством можно увидеть главное – растерянность, страх, одиночество и огромную потребность в поддержке и участии. Но было бы наивно полагать, что достаточно предложить человеку эту поддержку, и его проблемы решатся сами собой. Очень часто человек сам не осознает, в чем именно он нуждается. Ему трудно признать свою уязвимость, незащищенность перед трудностями жизненного пути, ему хочется выглядеть сильным и успешным, и он цепляется за эту внешнюю оболочку любой ценой. В результате возникает гигантская разница между внутренней реальностью человеческой души, доступ к которой становится все сложнее и сложнее, и внешними атрибутами, масками «состоятельности», которыми человек повернут к миру. Это состояние хорошо изучено в психологии: речь идет о расколе целостного бытия человека, о разобщенности, рассогласованности изначального некогда единства сознательной и бессознательной части психики, которые в идеале призваны находиться в гармоничном взаимодействии, дополнять друг друга, являя тем самым всю неповторимость и уникальность человеческого бытия. Предпосылки этого печального явления закладываются в детстве. Различные детские травмы, холодность родителей или длительная разлука с ними, жестокость воспитателей, учителей, трудности коммуникации в детской среде и отсутствие поддержки со стороны взрослых – все это серьезно влияет на будущую жизнь человека, закладывая в его характер кирпичики неуверенности, тревожности, пессимизма, эгоцентризма, а если говорить глобально – страха перед жизнью.

Многие мне возразят: разве трудное детство – это приговор? Сколько успешных и замечательных людей имели трудное детство, и это не помешало им достичь больших высот в жизни. «Каких именно высот?» – спросим мы. Часто для того, чтобы добиться в жизни одного, нам приходится жертвовать другим. Все упирается в наш собственный выбор и нашу ответственность за него. Но не будем отходить от темы, скажем лишь, что детство – это крайне важная пора, когда в психике и душе человека формируются основы и способы человеческого бытия, и роль родителей и близких взрослых в этом процессе трудно переоценить. Не будем спорить с возможными критиками, а предложим вам, дорогой читатель, историю одной женщины, обратившейся за помощью, и вы сами решите, как отнестись к роли детства в нашей жизни.

Назовем эту женщину C. Ей было чуть больше сорока, и уже несколько лет она была в разводе. Все ее попытки построить личную жизнь заканчивались провалом. У нее была дочь, подросток четырнадцати лет, но это не спасало женщину от одиночества. Частые приступы отчаяния и тоски, с которыми она уже не могла справиться усилием воли, побудили ее обратиться за помощью к психологу. Она связывала эти приступы с отсутствием мужчины в ее жизни, все партнеры покидали ее рано или поздно. С. отчасти винила себя в том, что не научилась быть «настоящей женщиной», отчасти была обижена на судьбу, на мужчин. Опыт подсказывал мне, что жалобы С. являлись только вершиной айсберга, истинные же причины ее плохого самочувствия еще предстояло найти. На первой встрече я предложила С. нарисовать несуществующее животное.

Есть такой замечательный проективный тест РНЖ – рисунок несуществующего животного, который позволяет проникнуть чуть глубже уровня сознания человека, отражая некое внутреннее глубинное ощущение собственного «Я», часто не совпадающего с осознаваемым. Человек рисует на листе бумаги образ, по которому можно судить о неблагополучных зонах отношений этого человека с самим собой и с миром. Этот рисунок показывает то, что сознание человека блокирует. Например, внешне уверенный в себе мужчина средних лет может нарисовать только голову с разинутой пастью, наполненной зубами. Это будет означать с большой вероятностью, что в реальной жизни он делает акцент только на умственной деятельности, а контакта с собственным телом у него практически нет. Кроме того, будет виден уровень подавленной агрессии (зубы, пасть). На основании таких тестов нельзя делать окончательных выводов, однако определить линии поиска проблемы вполне возможно.

«Это немного детское задание, – сказала я, – отпустите свою фантазию, наверняка вы делали что-то подобное в детстве». Она нарисовала нечто аморфное, темное, похожее на кляксу, у этого существа не было рта, ушей, были только огромные испуганные глаза. Это бедное создание, следуя за фантазией С, «жило в болоте, далеко от других живых существ, оно не знало, в каком отвратительном месте оно живет, но если бы знало – погибло бы от ужаса». Вот, оказывается, как привлекательные женщины могут ощущать себя и мир в глубине души! Надо сказать, что внешне С. была крайне интересна: яркие выразительные глаза, пышные густые волосы, чувственные ярко накрашенные губы, статная, умная, воспитанная. Так не вязался ее внешний облик с тем жалким несчастным испуганным существом, которое родилось из глубин ее психики!.. Естественно, я поинтересовалась, каким было ее детство и что она помнит о нем. «У меня было обычное нормальное детство. Папа был военным, поэтому мы жили в военном городке. Мама тоже работала. У меня есть младший брат, отношения в семье как у всех, ничего особенного», – сказала она равнодушно, будто говорила о ком-то постороннем.

К следующей встрече я попросила ее найти фотографию детского периода. Задание заключалось в том, чтобы она выбрала такой свой детский снимок, который эмоционально бы затронул ее, вызвал какие-то чувства к девочке, изображенной на фотографии.

Через неделю С. опять удивила меня. «Ничего, кроме раздражения, эта девочка у меня не вызывает», – сказала она, показывая мне фото прелестного маленького ребенка. Надо напомнить, что у С. была дочь, которую она нежно любила, и заподозрить ее в черствости и холодности я не могла. Меня осенила догадка: «Скажите, а кто таким же образом относился к вам, когда вы были маленькой?» С. долго молчала, затем сказала: «Мама! Насколько я знаю, я родилась не вовремя, родители не планировали ребенка. Я чувствовала, что к родившемуся через несколько лет брату, которого мама хотела и ждала, было совсем другое отношение. Я всегда была при нем. Даже сейчас, когда мы оба повзрослели, он все время требует помощи от меня, и мама обижается, когда я не могу ему помочь». Я чувствовала, что мы подошли к важной теме в жизни С.

На следующей встрече я спросила ее о том, какие эмоционально сильные, яркие воспоминания детства всплывают в ее памяти. «Мне было тринадцать лет, когда я узнала, что мои родители уезжают на два года в другую страну. Они брали с собой моего брата, но меня взять не могли. Было решено, что я буду это время жить в небольшом городе у дальней родственницы, которую я плохо знала. Я чувствовала себя ужасно, когда узнала об этом. Я надеялась, что меня тоже возьмут в конце концов, но чуда не произошло. Помню, как всю ночь перед их отъездом я плакала и целовала мамину спину». «Спину?» – переспросила я. «Да, мы спали в ту ночь вместе. Мама спала, повернувшись ко мне спиной», – сказала она грустно и как-то отстраненно. «Погодите! – остолбенела я. – Представьте, что Вам по каким-то причинам приходится уехать на два года далеко, вы спите всю ночь рядом с собственной дочерью, которую вы завтра утром покинете на долгий срок. Как вы будете спать с ней рядом?» Она задумалась и вдруг обхватила себя руками, будто бы крепко обняла. «Вот так!» – сказала она, и глаза ее наполнились слезами. «Вот так крепко обхватите эту девочку, которая живет внутри вас, которой пришлось пережить все это, и не отпускайте ее до тех пор, пока она не успокоится и не поверит, что находится в безопасности! – сказала я. – Вы почувствуете этот момент, она не даст вам ошибиться».

Через неделю С. пришла вновь. Ее глаза сияли, лицо излучало спокойную радость. «Это просто чудо, – сказала она. – За все это время, пока мы не виделись, я ни разу не испытала тоски и депрессивных состояний, хотя поводов было достаточно. Теперь, как только я чувствую, что меня что-то ранит, выбивает из колеи, я мысленно обнимаю мою малышку, и нам с ней сразу становится спокойно и легко, а моя душа наполняется любовью и благодарностью. Мы теперь вместе, и я ее больше никогда не покину!»

Дальнейшая работа была легкой и быстрой. Мы с С. поняли, что ее отношения с мужчинами разрушались именно оттого, что она хотела получить не мужскую, а родительскую любовь, она нуждалась не в мужчине, а в родителе. Это довольно трудная задача для мужчины, который строит отношения с красивой взрослой женщиной, а на деле оказывается, что перед ним маленькая испуганная девочка, нуждающаяся в родительской любви. «Теперь у этой девочки есть вы, такая взрослая и надежная, и ей не обязательно искать поддержку других людей, чтобы чувствовать себя любимой и защищенной», – сказала я. И мы решили, что впредь отношения с противоположным полом будет определять та взрослая, умная, ответственная женщина, которой она и являлась во внешней жизни. Через короткое время С. Научилась чувствовать те ситуации и обстоятельства, в которых ее внутренняя маленькая девочка начинала бояться и страдать. С. стала для этого ребенка настоящей надежной, любящей мамой, которая всегда приходит на помощь. В качестве награды ее женственность расцвела, и личная жизнь стала быстро налаживаться. В течение нескольких последующих лет периодически я получала звонки с благодарностью от С. «Оказывается, после сорока лет жизнь только начинается, и я абсолютно счастлива», – спокойно и уверенно говорила эта женщина.

 

Дорогой читатель, здесь стоит сделать некоторое отступление и ответить на резонно возникающий вопрос: что за странный метод – искать в себе кого-то, кем я не являюсь? «Я есть я, – скажет любой здравомыслящий человек, – почему во мне еще кто-то должен быть?» Это удивление, а порой и возмущение вполне понятно. В самом деле, зачем запутывать действительность? Но возможно ли в попытке понимания сложных явлений этой самой действительности использовать простые методы? В науке это называется редукцией – упрощением, снижением уровня проблемы. Любая сфера познания, любая научная дисциплина веками нащупывала, формировала адекватные предмету исследования методы изучения. Эти научные подходы глубоко интегрированы в культуру и вызывают у общества уважение и интерес. Никому не приходит в голову объяснять короткое замыкание плохой погодой – физика предложит более точное объяснение; любые нарушения нашего здоровья мы доверяем медицине, а не своим домыслам или интуиции. Считается, что практически во всех областях знания, за исключением психологии, существует компетентное мнение ученых. Это исключение вполне понятно – ведь человек имеет дело с психологией почти двадцать четыре часа в сутки. Работа его памяти, способность осознавать, воспринимать, анализировать, общаться, воспитывать и так далее – все это и есть психология. Еще Фрейд в своих письмах к Альберту Эйнштейну выражал глубокую досаду на то, что любой человек в той или иной степени считает себя психологом, полагаясь в вопросах данной науки в основном на себя, свой опыт и свое мнение, а вовсе не на мнение экспертов в данной области. Однако современные психологические исследования показывают, что психика человека – это сверхсложная система, в которой есть уровни, слои, структуры, и лишь некоторые из них осознаются человеком. Психологическое здоровье и целостность личности напрямую связаны с качеством осознавания человеком своих внутренних психологических составляющих и гармоничностью соотношения этих частей. Не вдаваясь в подробности, коротко поясним: взаимодействие с собственным сознанием мы осуществляем через слово, мы просто можем говорить с собой. Однако язык бессознательного, то есть более глубинных слоев психики, лежащих ниже уровня сознания – это образ, символ. Нам будет недостаточно «поговорить» с собой, чтобы воздействовать на глубинные уровни нашей психики, пытаясь помочь себе или лучше понять себя. Нам придется использовать образы, звуки, движения. Вспомните свои ощущения, когда вы смотрите на произведения искусства, живописи, слушаете великую музыку… Вас охватывает состояние, затрагивающее что-то сокровенное, и это часто трудно выразить словами. Надо подчеркнуть, что наши глубинные пласты психики не только воспринимают что-то извне, они также могут что-то «говорить» нам о нас самих, о том, что происходит в нашей глубине. И язык этот будет всегда метафоричен. Именно с этой особенностью психики и связаны методы психологии, опирающиеся на некоторое образное представление. В нашем случае образ «внутреннего ребенка» – это своего рода «дверь» в мир нашей памяти, а вовсе не раздвоение личности. Это возможность прикоснуться к забытым, вытесненным, иногда болезненным, травмирующим переживаниям, которые мы испытывали в детстве, но которые остались в потаенных уголках нашей психической реальности. Взаимодействуя с этим образом, мы получаем доступ к той части нашей души, которая обычно незаслуженно забыта, но об этом мы будем еще не раз говорить более подробно в следующих главах.

Надеюсь, читатель не соблазнится кажущейся легкостью описанной выше работы. Мужество, огромная внутренняя мотивация и ясный ум нашей героини были залогом быстрого, но отнюдь не легкого успеха. Мне бы хотелось выразить свое восхищение теми многочисленными клиентами, кто посмел идти по этому пути и вышел к глубочайшей встрече с самим собой, с собственной судьбой и собственной жизнью. Однако эмоции не должны уводить нас, дорогой читатель, от анализа тех важных механизмов, которые мы попробуем разобрать на примере С, а для этого нам понадобится спокойная вдумчивость и сосредоточенность.

Представим себе маленькую девочку и мир, окружающий ее. Младший брат, очевидно, был центром семьи. Львиная доля тепла, внимания и заботы были отданы ему. Маленькая С. не знала, что может быть иначе, однако она чувствовала смутную несправедливость, одиночество и боль. Но как обойтись с этими болезненными, негативными чувствами, которые мешали жить обычной детской жизнью, ребенок не знал, да и не должен был знать. Как сказала мне одна моя пациентка, работающая с тяжело больными детьми: «Меня поражает, насколько ребенок может приспособиться к чему угодно, к самым ужасным условиям жизни, которые трудно даже вообразить взрослому человеку!» Да, дети и вправду удивительно адаптивны. Но какую цену они платят за эту адаптивность! Одна учительница, работающая в реабилитационном центре, рассказала мне о мальчике, которого вместе с небольшой группой детей привезли к ним из детского дома для курса реабилитации. В этот центр часто привозили детей из интернатов и детских домов на несколько месяцев, в течение которых учителя и воспитатели пытались восполнить пробел в образовании и в развитии творческих способностей. Многие дети прошли эту программу, но этого мальчика там не забудут никогда! Он чудовищно ругался, был крайне агрессивным и грубым. Однажды учительница услышала в коридоре страшные крики мальчишек. Это был не просто шум мальчишеской потасовки, это были крики настоящей отчаянной мужской драки! Она выскочила в коридор и помчалась на звук. То, что она увидела, ужаснуло ее – этот мальчик дрался так, будто должен был или победить, или умереть! Она инстинктивно схватила его в охапку, прижала его голову к своей груди, обхватила его плечи руками и плотно прижав к себе, запричитала: «Мой мальчик! Мой бедный мальчик! Все пройдет, все будет хорошо, вот увидишь!» Она повторяла и повторяла эти слова, крепко держа в объятиях мальчика, отчаянно брыкавшегося и пытающегося высвободиться из ее объятий. Какое-то время он был как натянутая тетива, и вдруг обмяк и зарыдал. Он зарыдал так горько, так отчаянно, что она зарыдала вместе с ним. Они не говорили друг другу ни слова. Слова были и не нужны. После этого происшествия мальчик переменился, он перестал ругаться, обижать окружающих, стал спокойнее и уравновешеннее. Будто те боль, отчаяние и обида, что жили в нем всю его недолгую детдомовскую жизнь, вышли из него благодаря встрече с этой мудрой женщиной, которая не отчитала его, но обняла и поняла. Надо оговориться, что учительница действовала не из соображений профессиональных навыков или психологических знаний, ценность которых сама по себе очень важна. Она действовала интуитивно, из глубины своей любви и сострадания, которые пробили броню защит ребенка и привели к такому ошеломительному результату!

В данном случае уровень адаптации мальчика был на пределе, он уже не мог загнать свои негативные чувства вглубь, и они выплескивались грубостью и агрессией. Но этот случай, конечно же, не норма. Как правило, ребенок внешне живет вполне нормально, его окружают обычные взрослые люди, у которых нет цели и задачи испортить ребенку жизнь. Но эта жизнь состоит из деталей и мелочей. Взгляд, интонация порой говорят значительно больше, чем слова. Вспомните маму, повернувшуюся спиной к собственной дочери, которую она через несколько часов покинет на целых два года! Не будем судьями взрослым людям, которые часто невольно причиняют боль своим детям. Но будем адвокатами многим маленьким детям, которые отвечают на черствость, холодность, невнимательность взрослых чувствами обиды, боли, страха и злости! Реакцию взрослых на эти детские чувства легко предугадать – «Как тебе не стыдно!», «У тебя нет совести!», «Я так стараюсь, а ты такой неблагодарный!». То есть взрослые видят в поведении ребенка в основном проявления его скверного характера, не осознавая, что очень часто за этими проявлениями лежат негативные переживания, порожденные самими взрослыми. Но речь идет не о любви как таковой, не о потребности быть рядом с родителями, что само по себе является основой нормального детского развития. Речь идет именно о чувствах, переживаниях, если хотите, о волнах на поверхности воды. Но эти волны трактуются взрослыми как недопустимые, не имеющие права на существование. В ответ взрослые часто ставят под сомнение само существование этого «водоема», если мы позволим себе развернуть эту метафору. И тогда ребенок гасит эти волны, чтобы сохранить связь со своими родителями, но энергия этих волн уходит вглубь, внутрь водоема. Каким образом она будет трансформирована, об этом мы расскажем позже. Пока зафиксируем тот факт, что ребенок, находящийся в эмоционально трудных обстоятельствах и не получивший искренней поддержки и понимания близких взрослых, учится блокировать, вытеснять свои негативные переживания.


Издательство:
Никея
Книги этой серии:
  • Испытание детством. На пути к себе
Поделиться: