"Мы – кузнецы, и дух наш молод.
Куём мы счастия ключи."
Из студенческой песни времён революции. Слова Ф. Шкулёва
Предисловие к книге в целом
Книга названа повестью и состоит из трёх частей. Первая часть – очерк. Он написан ранее. Его название взято и для книги в целом.
Некоторые разделы этого очерка повторены и во второй части. Это сделано сознательно. Поясню на примере раздела об искусстве. В первом очерке книги, посвящённом счастью в жизни героя книги, и говорится о том, что в искусстве представилось для него счастьем. А во втором очерке говорится о том, что было ролью в искусстве героя книги.
Иными словами, в разных частях разделы с одинаковым названием могут содержать разное: в соответствии с темой части книги.
Часть первая (основная). Счастия ключи
Предисловие
Это – автобиографическая повесть. Она родилась, когда автором уже были написаны три книги.
Работая над этими книгами, автор пришёл к заключению, что время, места и все особенности его жизни особенно уникальны, и что может быть создана ещё одна повесть с содержанием – именно рассказа о чудесах в его жизни.
Вначале была написана основная повесть. Она потом была включена приложением в последнюю книгу автора, поскольку он больше ничего издавать не собирался. Но годы спустя, к ней была добавлена ещё часть. О чём она, не трудно понять по её заголовку. Кроме того, было решено переделать всё так, как-будто автор пишет о другом лице. Ему представилось, что тогда его не смогут упрекнуть в хвастовстве о себе.
В таком, обновлённом, виде, да ещё с таким эффектным заголовком, который был выбран путём долгих переборов, теперь было решено эту книгу всё-таки издать отдельно.
Вот и почитайте. Это будет интересно как тем, кто уже прочли более ранние книги этого автора, так и тем, кто ещё ничего из этого не читали.
И предупреждаю, что кое-что может быть повторено. Пусть это не смущает читателя. Автор такое повторение счёл уместным, – для полноты тех частей книги, где оно имеется, и с учётом их особенностей.
И пусть вас также не смущает своеобразие содержания. Оно сложилось из частей, написанных в разное время и уж потом подредактированных, и в основном состоит из невероятных эпизодов из жизни героя книги.
Почему это тоже интересно прочесть
Предупреждаю сразу, что повесть эта весьма своеобразна. Поэтому – и это обстоятельное предисловие.
В нёй нет сюжета, но рассказанное настолько содержательно и необычно, что автор счёл необходимым его тоже издать.
Иными словами, мною написана и готова к изданию ещё одна книга.
Весьма важно, что несмотря на невероятные трудности, многие люди России умудрились прожить содержательную, полную интересных событий и полезную для общества жизнь. К таким людям автор относит и героя этой книги, Владимира.
Именно поэтому я много лет ранее задумал написать книгу о его прошлом. Поэтому, придавая большое значение заглавиям, я в течение многих дней и ночей подыскивал наиболее подходящее ей название. Таким названием в конце концов и оказалось то название, которое теперь носит эта повесть.
Это название родилось после очень долгого выбора. Оно – из известной революционной песни: «Мы кузнецы, и дух наш молод, куём мы счастия ключи
Цель этой повести – просто показать, пусть крайне бегло, что было у одного, – а значит, так или иначе было и у многих других, – из разных сторон жизни, при сталинизме и в дальнейшем, после сталинизма, а затем, в заключение, показать, как автор понимает некоторые сложные вопросы нашей жизни, чтобы дать читателю пищу для размышления, в надежде, что он знает, о чём говорит автор, большая часть наименований, понятий, объектов перечисления, их значение, знакомы, понятны, читателю. А это значит, что читатель и будет понимать то состояние, ту радость, которые испытывал автор, когда то или иное событие с ним произошло. Это даёт надежду, что читатель, благодаря данной природой способности вообразить и мысленно дорисовать лишь краткие упоминания, будет автору сопереживать, как с интересом сопереживают бывалым людям. Замечу ещё, что эту повесть нельзя читать скорочтением, или заглянуть в конец. Тут каждое слово имеет свой смысл и требует особого внимания.
И ещё одно, пожалуй, личное. Есть такое понятие – "подведение итогов".
В своё детство Владимир был очень связан с его дядей, который был начальником колбасного цеха фабрики-кухни. У него периодически проводилось "снятие натурных остатков", которое он очень переживал, и все дома это видели.
А среди друзей Владимира во взрослой жизни была директор парфюмерного магазина, у которой периодически проводились «переучёты», тоже изрядно её волновавшие.
Всё это вспомнилось, когда писалась эта повесть. Именно подведение итогов за долгую и содержательную жизнь в конце концов здесь описано.
Итак, повесть фактически содержит только перечень наиболее интересных событий одной жизни, из которого, – думаю, вы со мной согласитесь, – можно было бы сделать, если ещё привлечь и дневники, не один роман, но на это ушло бы ещё много времени.
Я надеюсь, что большинство читателей так или иначе знакомы с тем, что Владимиру посчастливилось увидеть своими глазами или испытать самому, а поэтому они смогут оценить исключительность этих случаев.
Я уверен, что эта повесть многих заинтересует и как пример дальнейшей жизни родившегося в самом начале сталинизма (всего через 4 года после смерти Ленина!) и повзрослевшего при нём, и пережившего тяготы того времени и ужасы войны. Ну, не мог же я упустить такую возможность, – подвести итоги того, что успел Владимир за свою жизнь! Но главное, я ставил своей целью показать, что стало возможно гражданам России после советского режима.
Продолжу по теме.
А при Сталине, например, великий певец Козловский обратился с просьбой разрешить ему съездить за границу. А Сталин сказал ему, чтобы он съездил к себе на родину, в деревню, а за границу он боится его отпускать, а то там и останется.
При демократии, капитализме, не все реально могут всё и не все могут стать богатыми, но у каждого такая возможность есть, никто этому не препятствует.
А теперь напрягите своё воображение, и вы вместе со мной мысленно побываете во всех упоминаемых местах и представите то же, что посчасливилось увидеть Владимиру.
Он же побывал там, постоянно сознавая, что является посланником от тех, кто безвременно отдали свои жизни. То, что посетил он, он не мог и мечтать увидеть. Это не могло ему даже присниться! И он за это бесконечно благодарен судьбе.
И ещё отметим, что каждый может вспомнить интересные события в своей жизни. Но далеко не каждый соберётся об этом написать. А те, кто прочтёт написанное здесь, может им заинтересоваться по разным причинам. Одни – потому, что подобного не увидели и не испытали, но по описанному всё представят, другие – потому, что, наоборот, тоже испытали подобное, и описанное напомнило им кое-что из пережитого. ими.
Вот что я хотел сказать как предисловие.
А задумываясь, правильно ли я делаю, рассказывая о герое этой повести, я подумал, что нам доводилось прочесть немало автобиографических произведений, которые доставили большой интерес. Помним "Детство, отрочество и юность" Л. Толстого, и "Мои университеты" М. Горького, и "Былое и думы" А. Герцена, и "Моя роль в искусстве" К. Станиславского, и мемуары многих других, чьи воспоминания мы в своё время с большим интересом прочли. Так что сомнений нет.
Ну, и ещё, последнее откровение. Во избежание удручающих последствий, сведения о личной жизни героя повести, естественно, ограничены приемлемым, за давностью и по сути, содержанием, при этом отражающим не только положительное, но и кое-что отрицательное, – именно то, что казалось способным заинтересовать читателя. Вот и почитайте.
Глава I. В чём ключи от счастья?
Что нужно, чтобы быть счастливым?
В общем виде можно сказать, что для счастья нужны везение и умение.
Первое. Родиться в хорошее время и в хорошем месте. Второе. Надо, чтобы несчастья обходили стороной. Третье. Одни стараются и не выходит. Другие, казалось бы, ничего не делают, а им «валит».
Конечно же, если есть преимущества от природы, это уже – большое счастье. Но люди с преимуществами часто менее упорны, а менее одарённые подчас более настойчивы. К тому же явно одарённым больше завидуют, это тормозит их продвижение. Всё это уравнивает шансы.
Важно не заноситься. Но если есть выбор, надо суметь выбрать, не упустить свой шанс.
Кто же может считать себя счастливым?
Можно считать счастливым не того, кто всю жизнь жил как бы в раю, а того, кто прожил сложную, содержательную, не без трудностей, жизнь, но эти трудности преодолел, и, как говорят, «прошёл сквозь огонь, воду и медные трубы», многое увидел, пережил и прожил много содержательных лет; создал семью, жил творческой жизнью, занимаясь успешно содержательным любимым делом, успел много разного, и ему есть о чём вспомнить, чем гордиться.
Да ещё если сумел о подобной жизни ещё и написать, да так, чтобы другие сделали соответствующие, полезные для себя и всего общества, выводы и исправили те ошибки, которые они по прочитанному смогли разглядеть.
Могу ещё добавить, что родиться и прожить достаточно долго – уже великое счастье! Ведь только подумать, что на круглом шаре, в большей части залитом водой, на его незалитой части, среди всего многообразия природы, растений и животных, вдруг появилось такое чудо, как человек, который к тому же сотворил столько самого невероятного!
Родиться, увидеть, постичь, насладиться всем этим – уже немыслимое чудо!
Мне кажется, что в итоге именно такое у Владимира и было: в чём-то ему повезло, а что-то он умело выбрал.
Когда-то его сын сказал своей маме: «Папе хорошо! Он пережил блокаду, и теперь ему всё, что мы переживаем, кажется пустяковым.». В чём-то он был прав. Действительно, человек, закалённый трудностями, больше дорожит тем, что потом оказывается на его жизненном пути, ценит саму жизнь. Короче говоря, счастия ключи именно в том, что надо уметь наслаждаться жизнью, «не ждать милостей от природы, а взять их у нее…» (Тоже известное высказывание).
А теперь, без бытовых деталей и предельно кратко, путём перечисления фактов, расскажу о том, что выглядит необычным из прошлого Владимира.
И из всей жизни Владимира я для начала лишь перечисляю наиболее примечательные, достойные упоминания, события, эпизоды. И могу сказать, что если по количеству мест некоторые, например, журналисты, бывали в большем числе мест, то по разнообразию всего испытанного вряд ли кто-нибудь его переплюнул. Поэтому и рассказываю с нескрываемым удовлетворением и уверенностью, что заинтересую.
Перед тем, как начать это перечисление, вставляю, уже спустя годы после написания этой повести, несколько слов о Владимире, чтобы читатель лучше понимал то в нём, о чём специалист издательства, почитав его книгу о блокаде, написала – «неординарный». Итак, читайте, имея, конечно, ввиду, что не всё из этого имело значение в жизни Владимира.
И если я здесь слишком откровенен, то можно сказать, что если не быть таким, то не стоило бы и писать эту повесть.
Ещё замечание. То, что я здесь привожу, потом так или иначе может быть повторено. Но моя задача – сразу показать некоторые особенности жизни моего героя.
Глава II. Важные вехи в жизни героя повести
Родился он в году, про который знал давно, что это – особенный год, "год золотого дракона". До сих пор он считал, что такой год – вообще единственный, но, теперь вычитал в интернете, что это – по китайскому календарю, и такой год бывает каждые 12 лет. В числе там перечисленных он нашёл и конкретно свой год.
Первой особенностью Владимира было то, что он уже при рождении был очень большим. Роды были тяжёлыми, с применением щипцов.
Произошло это через 4 года после ухода из жизни Ленина. Это было время наибольшего подъёма в стране. И родители Владимира не смогли устоять от большого соблазна, и, воспользовавшись отчеством отца, назвали его полным тёзкой Ленина. Можно только догадываться, что они тогда думали. Могу только сказать, что не все так поступили. Так, одноклассником Владимира был тоже Ильич, но Вадим.
Это имя, неизбежно, сильно повлияло на всю его жизнь. В одном оно ему мешало, в другом – наоборот. Приводить здесь примеры не стану. Скажу только, что в самом раннем детстве, на вопрос, как его зовут, он выпячивал животик и громко произносил полное имя. Реакция взрослых была очевидная.
Всё детство Владимира прошло в окружении взрослых. Ещё один занятный эпизод был, о нём и упомяну.
Родители Владимира часто всречались кампаниями в гостях. Брали они с собой и его. И вот однажды у него было расстройство желудка, поэтому его ограничили в угощениях. Так он попросил женщину, с которой там был, чтобы она его подняла над собой, среди гостей. И когда он был на самом верху, он вытянул руку вперёд и провозгласил:
"Товарищи! Внимание! Вовочка хочет ещё шоколадку!"
Понятно, он её получил.
Вот такой он был своеобразный. При игре в карты и на биллиарде он участвовал наравне со взрослыми с малых лет, и успешно, – часто выигрывал.
В 7 лет он впервые влюбился. В 8-мь дружил целое лето с 16-летним парнем.
В течение всего детства Владимира выделяли. Во дворе обзывали «гогочкой», связывали с какой-нибудь девочкой и пели: "Тили-тили тесто, жених и невеста…"Немалую роль здесь игралиего наряды, которые создавала, шитьём и вязанием, его мама.
Несколько раз ещё он дружил, будучи школьником, со взрослыми парнями.
Его сверстники постоянно его вылеляли, и вели себя – как придворные по отношению к принцу.
Постоянно он был отличником, в дневнике – одни 5-ки, ежегодно – грамоты.
В блокаду его выбрали начальником пионерской дружины.
На медаль "За оборону Ленинграда" он был выдвинут один из класса, и ещё одновременно – от дома, где жил.
Постоянно он был комсоргом, старостой групп на практике. Был он и агитатором на избирательных кампаниях, а однажды даже – заместителем председателя избирательной комиссии.
В школе учителя, на первом занятии, встречали его взгляд и затем вели уроки, обращаясь именно к нему. После написания сочинений учительница литературы зачитывала на уроках именно его сочинения. Рисовал он большие плакаты красками для уроков, читал вслух газеты в классе по поручениям учителей. Учителя знакомили его, однажды – с научными трудами, по специальности, и, однажды, с профессором по литературе. Сам он делал доклад о Некрасове на школьном вечере. Был он принят в музыкальное училище, в класс пения. Был приглашён преподавателем пения для занятий в консерваторию. После института его заведующий кафедрой приглашал в аспирантуру, если не будет проблем с репрессиями отца. Был он в оперной студии, в хоре, и солистом в другом коллективе, – в домах культуры. Был приглашён в хор в церкви. Ясно, что всё это воспринять он физически не мог. Его целью было – работать по специальности, что он и сделал.
После войны в музее районного Дома Пионера и Школьника был его личный выставочный стенд, с его личными вещами и грамотами.
При определении специальности в институте, после начального обучения, он был избран вербовщиком на свою специальность.
При распределении, после окончания института он направлялся путёвкой в Сибирь. Долго хлопотал в Москве, чтобы остаться в Ленинграде. С трудом добился этого, причём одновременно – в два места, в одном – начальником цеха. Выбрал работу по специальности.
В первом месте работы он был зам. секретаря комитета ВЛКСМ по культмассовой работе, устраивал вечера отдыха и пел в хоре, который сам создал.
По второму месту работы, – объединении НИИ и двух заводов, одновременно был приглашён работать зам. главного конструктора завода и – по специальности – в НИИ. Позже его пытались переманить в другое место. Узнав об этом на работе, его сразу повысили в должности, и далее всё быстро пошло в гору.
Один, первый, сезон, наряду с основной работой, он был диктором местной радиостанции на общественных началах.
Был он на доске почёта по месту работы. Его портрет долго висел в проходной научно-исследовательского института.
Окло 30 лет он был начальником научно-исследовательской лаборатории.
Там же, в этом объединении, он в течение 10 лет он был председателем общества «Знание» и лекторской группы.
Один от отдела он прошёл курс аспирантуры, защитил диссертацию и стал кандидатом технических наук, с более высоким окладом.
Был он выдвинут заказчиками на Сталинскую премию и возглавил список из 30 кандидатов. Присуждение этой премии было отклонено из-за специфики информации в докладе и материалах по выдвижению на премию.
Глава III. Интересные моменты детства и юности
После предварительного общего перечисления наиболее крупных достижений некоторые интересные чудеса из жизни Владимира освещу подробнее.
Могу с удовлетворением сразу отметить, что за последующее время он постарался компенсировать прошлые ограничения в стране в выездах за границу и побывал во многих интересных местах, таких, например, как театр Ла Скала, Лувр, Коллизей, музей Дали, Перл-Харбор, Помпеи, Лас-Вегас, Голливуд, Дисней-Ленд, Санта-Барбара, и даже Сингапур, Гонконг, Сидней и Мельбурн… Просто не верится, что это у него было! Думаю, осведомлённому читателю будет небезынтересно узнать об этом и представить себя на его месте. Но – всё по порядку.
Итак, проучился он в четырёх школах, в первых трёх – совместно с девочками.
У него постоянно были и пополнялись: «донжуанский список», как у Пушкина, и, на нескольких листах, – названия посмотренных фильмов разных стран.
Дружба со сверстниками и сверстницами была многократная, интересная, и – во все годы учёбы. Список длинный, приводить не возможно. Были и взрослые, с кем неоднократно встречался в детстве, поскольку они проявляли интерес в общении. Сейчас удивляюсь, что взрослые могли проводить с ним много времени, как с равным.
Далее, более подробно, приводятся сведения, уже вкратце перечисленные в предыдущей главе.
В школьные годы в первом классе по поручению учительницы он нарисовал на больших листах чертёжной бумаги пособия по географии, – из природы, скопировав с иллюстраций малого размера в книге, которую она же ему и дала… В 6-м классе, первом после годового перерыва в блокаду, он брал домой заметки учеников и полностью, в красках, оформлял стенгазеты. Работал ночь, и на утро приносил в школу полностью готовую газету с красочным заголовком. Для чтения, павстречу ему, собиралась заинтересованная толпа учеников.
Контрольные работы в классе он всегда сдавал один из первых. Был случай, когда за период обучения в течение полугодия преподаватель естествознания его ни разу не спросил, и в конце поставил итоговую оценку «отлично». А в какой-то момент этот преподаватель пригласил его к себе домой и дал для изучения книгу И. П. Павлова по физиологии.
Учительница географии устроила чтение вслух газет в классе, и поручила делать это именно ему.
По литературе обычно его сочинения после проверки учительница литературы зачитывала в классе с положительными комментариями. А много позже его сочинения, уже на английском языке, на курсах, учителя́ при проверке чаще всего сопровождали своими комментариями на пол-страницы, показывая тем самым, что им это было интересно.
Из года в год он был комсоргом класса. В первый год обучения в блокаде, сразу после самой тяжёлой первой зимы, в 6-м классе, он был начальником штаба пионерской дружины. В летнее время после той зимы он был и в комендантском взводе в физкультурном лагере, в котором были молодые люди, не узнавшие голода (были и такие); а затем он был на сельхоз-работах, после которых, единственный в классе, был награждён грамотой и медалью "За оборону Ленинграда", к которой был представлен одновремено и от домохозяйства, – за участие в обороне их дома.
Первый класс раздельного обучения, в блокаде, был особенно буйным. Однажды все, кроме него, отправились вместо урока в зоосад. После этого воспитательница оставила весь класс после уроков и пыталась таким способом выявить зачинщиков. Он же, пока они сидели, вставал и возбуждённо обвинял воспитательницу в жестокости. Ему это сходило с рук.
После войны в районном доме пионера и школьника был создан музей, в котором целый самомтоятельный стенд был посвящён ему и были выставлены грамоты и некоторые экспонаты, относившиеся к нему во время блокады.
В это же время однажды он выступил на сцене театра с рассказом о блокаде.
Был комсоргом и старостой также и в институте. Там же был во время избирательных компаний и агитатором, и даже заместителем председателя избирательной компании. Был и заместителем председателя научной конференции факультета, председателем которой был академик Л. Р. Нейман.
Был вербовщиком на кафедру перед началом обучения по специальности. После окончания обучения в институте заведующий кафедрой в личном разговоре сказал, что его примут в аспирантуру, если отец будет реабилитирован после репрессий. Очевидно, в институте было известно о судьбе его отца.
В институте, на первом куосе, один из студентов его группы подделал оценки в зачётке. Владимиру досталась неприятная роль, от которой было не отвертеться: пришлось провести голосование на собрании, на котором этого студента пришлось исключить из комсомола, несмотря на просьбу родственников этого не делать. Потом, опираясь на это, этого студента исключили и из института. Вот какие тогда, ещё при Сталине, были времена.
Помимо школы в разное время он учился частным образом игре на гитаре (недолго), танцам с группой, немецкому языку (до изучения его в школе), английскому языку (дополнительно с немецким, учась в старших классах), в литературном и биологическом кружках, слесарному делу, рисованию – тоже в кружках. Замечу, что кое-что он потом ещё изучал дополнительно и сдавал на экзаменах и в политехническом институте, и – ещё на разных курсах в разное время. Слушал он (в школьные годы во дворце пионеров) лекции по литературе профессоров университета Беркова, Мейлаха, Эйхенбаума и др. Однажды, ещё в школе, он купил учебник для ВУЗа по высшей математике и пытался его самостоятельно изучать. Всех классиков он прочитывал полностью до того, как их проходили в школе на уроках литературы. Некрасова он изучал самостоятельно особенно досконально, проработал не только его поэзию, но и прочёл все его прозаические произведения; сделал доклад о нём для всей школы на вечере перед концертом и танцами; после всего этого учительница литературы познакомила его с некрасововедом, профессором унивеситета, Евгеньевым-Максимовым, уже немолодым и подыскивавшим себе преемника. Было очевидно, что профессор узнал о его увлечении Некрасовым, в связи с чем и пригласил, вместе с учительницей, к себе. Серьёзно обдумав, Владимир решил, что он не посвятит себя изучению, в течение всей жизни, одной, пусть даже великой, личности. Он задался целью, и придавал этому особенное значение, выбрать такое поприще, чтобы принести людям максимальную практическую пользу. К окончанию школы он понял, что гуманитарный уклон, который он избрал для себя в школьные годы, в дальнейшем целесообразно сменить на научно-технический. Ценя беспредельно свободу выбора каждого своего жизненного шага, оценивая судьбу своего отца и наблюдая жизнь вокруг, он твёрдо решил не вступать в партию, – хотя отец не раз предлагал рекомендации, свою и своих партийных друзей, – и не связывать свою судьбу с политической деятельностью. И благодаря такой позиции он и строил всю свою жизнь, всегда имея на первом месте семью и работу, и добавляя к этому посильные и чем-то интересные и хобби, и общественные обязанности.
В течение всей жизни он старался успеть максимально много самого разного, так же его воспитывала и его мама. Во время блокады, в самое тяжёлое её время, когда, после годового перерыва в школах возобновились занятия, именно его выбрали начальником штаба пионерской дружины. В течение целого года он был во всей школе как бы «вождём» всех школьников, лично председательствовал на общешкольных сборах. После этого он и решил, что «первенствующую роль в политике он уже испытал», и достаточно. Ведь есть же ещё наука и искусство, которых не постигнешь, если ими не займёшься всерьёз!
Ещё перечислю конкретно разнообразные предметы его изучения, чтобы читателю стало окончательно ясно, почему автор книги осмелился далее назвать Владимира "уникумом".
Также в школьные годы он прочёл книгу "Библия для верующих и неверующих" Емельяна Ярославского с целью постичь религию. У него всегда были и подлинная Библия, и "Коммунистический манифест", и "История партии". А в течение всей трудовой деятельности его настольной книгой была книга Ландберга "Богачи и сверхбогачи", для постижения опыта американских бизнесменов.
В то же школьное время он особенно увлекался опереттой, прослушал все оперетты в театре Музкомедии.
В блокаду по знакомству от мамы, через родителей детей, ходивших в детский сад, где она работала, он бесплатно посмотрел все спектакли "Малого оперного" театра.
Пользуясь безусловной дешевизной в то время решительно всего, он очень часто ходил в театры Ленинграда и – на гастрольные спектакли в домах культуры. Часто бывая в Москве, по разным причинам, чаще – по работе, он и там вечерами очень часто бывал в театрах. Например, он пересмотрел все пьесы Теннеси Уильямса. Сейчас это уже было бы попросту нереально.
По приведённым сведениям вы поймёте, что ко всему изучаемому и творимому им он относился с максимальной серьёзностью. Не ограничивался самоизучением, а ходил на лекции, курсы, в кружки и пр.
Так например, при дипломном проектировании он многократно посещал Публичную библиотеку. И сделал дипломный проект настолько интересным, что на защиту его пришёл оппонентом Специалист – профессор. Подобное же было и при защите диссертации.
[В следующем перечислении последовательность по времени не соблюдена. – Авт.]
Вечерами раза два в неделю он бывал в филармонии. Прослушал цикл лекций по квантовой механике на другом факультете института, лекции по литературе и искусству в доме культуры и в городской библиотеке, по музыке – в институте, два сезона – в Эрмитаже, по теории вероятностей, по экономике и вычислительной технике – по месту работы и, – ещё раз по вычислительной технике, – уже будучи на пенсии, по философии, в рамках кандидатского минимума – частным образом, и по английскому языку, тоже частным образом, – в школьные годы, и на годичных городских курсах, – при подготовке к кандидатским экзаменам; закончил городские курсы автовождения для получения водительских прав; завершив трудовую деятельность, прошёл специальное обучение английскому языку в группе с преподавателями-иностранцами, в течение нескольких лет. В течение двух летних сезонов он обучался академической гребле и теннису, после чего многие годы играл в теннис со многими партнёрами.