Litres Baner
Название книги:

Трепещи, Америка! Часть вторая. Капкан тщеславия

Автор:
Игорь Ильич Бобров
Трепещи, Америка! Часть вторая. Капкан тщеславия

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

«Тщеславие – мой самый любимый из грехов,

он так фундаментален. Самолюбие —

это естественный наркотик»

Фильм Тейлора Хэкфорда «Адвокат Дьявола»

(по одноимённому роману Эндрю Найдермана)

Глава первая

Еще один гений

Толстый темнокожий полицейский в форме сержанта еще раз осмотрел небольшое помещение. Столы, стулья, несколько компьютеров – ничего особенного.

Он полистал лежащие перед ним документы.

– Чем будет заниматься ваша фирма, мистер Пеллигрини? – спросил он, с трудом выговорив итальянскую фамилию.

– Компьютерные программы для защиты от вирусов, – на чистейшем английском, почти без акцента ответил Александро.

– О, защита – это хорошо! Эти вирусы прямо бедствие в последнее время, – улыбнулся полицейский. Он внимательно посмотрел на владельца будущей фирмы. Перед ним стоял среднего роста худощавый со смуглой кожей и непомерно большой головой человек лет тридцати.

«Головастик, – для себя окрестил его полицейский. – Ну и хорошо, – подумал он, – правительство приветствует иммиграцию умных и талантливых европейцев. Это арабов и мексиканцев в последнее время велено не пускать. А этот все-таки итальянец и по-английски хорошо говорит».

Сержант полиции достал из кармана небольшую круглую печать, подышал на нее и приложил на один из лежащих перед ним листков.

– Можете начинать работу, мистер Пеллигрини. Желаю удачи, – сказал он.

Полицейский не догадывался, что стоящий перед ним человек – никакой не итальянец. Настоящее имя этого человека – Амир Аббас.

Сюда, в Америку, в Силиконовую долину Амир переехал из Европы уже с новыми документами и именем. Итальянец не привлечет внимания спецслужб. Таких европейцев, мечтающих разбогатеть, ежегодно приезжает в Америку тысячи.

Арабское имя Амир в переводе означает «принц». Он действительно принадлежал к древнему благородному роду. Но его мир полностью уничтожен, некогда цветущий благодатный край разрушен, страна, где он родился, сегодня лежит в руинах. За последние годы мировые державы сбросили на его родину множество бомб и ракет, убили тысячи мирных жителей, в том числе и его родителей.

Амир получил очень хорошее образование. Он в совершенстве знал несколько европейских языков, кроме того, он с детства увлекался компьютерами. Свою первую игру он создал в десять лет, за три года экстерном закончил университет. Друзья и близкие называли его компьютерным гением.

И вот теперь он в Соединенных Штатах, в Силиконовой долине. Здесь мировой компьютерный мозг: самые продвинутые компьютеры, самые мощные и быстрые сети, а еще – огромные деньги. Но не деньги интересовали Амира. Деньги, конечно, нужны, но это только средство исполнения его мечты. А мечта у него одна – месть! Отомстить за смерть родителей, сделать то же, что сделали с его страной – взорвать, уничтожить в ядерном пламени весь этот так называемый цивилизованный мир.

Амир долго вынашивал свой план мести, ночами сидел в интернете, прочитал огромное количество специальной литературы. Он уже точно представлял, каким образом это можно сделать.

Его мощный суперкомпьютер одновременно создаст тысячи разных вирусных программ и запустит их в сеть министерства обороны. Уже через несколько секунд на мониторах систем слежения, связанных со спутниками и расположенных в Европе, в Японии, на Аляске, появятся светящиеся точки, показывающие, что противником произведен множественный пуск ракет наземного базирования. Одновременно спутники засекут пуск ракет с подводных лодок в Атлантическом и Тихом океанах.

Амир в своих мечтах часто видел, как возникнет и понесется по пунктам управления и контроля созданная им паника, как сотни дежурных в форме офицеров Соединенных Штатов схватятся за телефонные трубки, как вздрогнет холеное лицо министра обороны.

Он представлял, как бежит через поле для гольфа к президенту дежурный офицер с ядерным чемоданчиком. Амир сам не любил гольф, но он много раз в своей жизни наблюдал, как играют в эту элитную игру благополучные, самодовольные немецкие бюргеры. Для него это был символ ненавидимого им надменного цивилизованного мира. Он знал, что и американский президент обожает эту игру, поэтому очень хотел, чтобы именно на поле для гольфа страшное известие настигло проклятого убийцу сотен тысяч ни в чем не повинных людей. Он ясно представлял себе, как исказится от ужаса лицо президента. Но и это еще не все. Амир знал, что в последнее время ядерный чемоданчик оборудован специальным монитором, на который приходит информация со всех пунктов слежения. И только в том случае, если загорятся сразу все тревожные сигналы, президент сможет нажать красную кнопку. К этому времени уже должны гореть все индикаторы боевой тревоги, кроме одного, кроме тревожного сигнала с наземных пунктов слежения на территории самих Соединенных Штатов. Это последняя капля – информация о том, что первая ракета противника достигла страны, и её головная часть уже разделилась на отдельные боеголовки. Но и это предусмотрел гениальный мозг Амира. Еще несколько специально созданных вирусных программ создадут идеальную картинку ракетной атаки на экранах мониторов наземных систем слежения. Все будет рассчитано по минутам и секундам. Амир неоднократно моделировал ситуацию. По расчетам, у президента есть всего пять минут на принятие решения. Всего пять минут!

Если президент не нажмет на красную кнопку, то боеголовки приземлятся, уничтожат ядерный потенциал Америки, и будет поздно. Принимайте решение, мистер президент!

Ну а дальше все просто! На американский ядерный удар будет ответный удар русских. Три с половиной тысячи боеголовок, готовых к немедленному старту, с одной стороны, и примерно столько же с другой. Этого хватит, чтобы огромное радиоактивное облако накрыло всю планету. Наступит ядерная зима. У тех, кто выживет, начнутся страшные болезни и генные мутации, и они очень скоро позавидуют мертвым.

Военные аналитики называют это случайной ядерной войной, а для Аббаса это джихад, священная война. Высшая ее форма – враги сами уничтожат друг друга.

Амир не боялся смерти, он жаждал ее. Ведь там, в своем мусульманском раю, он встретится с родителями и сестрами. А еще с ним на небе в одно мгновение окажутся сотни миллионов душ других людей. Большая будет компания!

Создать с помощью вирусных программ картинки ракетной атаки на мониторах компьютеров не составляет труда, а вот проникнуть в закрытую сеть министерства обороны и обмануть многоярусные системы защиты – сложнейшая задача. Именно для этого и приехал в далекую Америку программист с итальянским паспортом Александро Пеллигрини.

Здесь, в Силиконовой долине, Амир создаст собственную фирму по разработке антивирусных программ. Рано или поздно он найдет тех, кто занимался программным обеспечением министерства обороны. Перекупит их за большие деньги. Из полученных знаний он по крупинкам сложит свою пирамиду и создаст компьютерные вирусы, способные осуществить его мечту. И тогда он начнет свое представление. По его расчетам, все продлится чуть более часа, это будет последнее шоу в истории человечества.

Совсем недавно мир пережил пандемию коронавируса. Многие считают, что этот вирус – дело рук человеческих, что он был создан в секретных военных лабораториях, а потом в результате небрежности или теракта вышел на свободу и пошел косить людей. Тогда погибли сотни тысяч человек. Но это все детские игрушки, от его вирусов мгновенно погибнут сотни миллионов.

Амир понимал, что выполнить его страшный план сложно, очень сложно, но возможно. Он же гений. А гению подвластно все.

Глава вторая

Старая дружба не ржавеет

В то же время в самом центре Санкт-Петербурга, недалеко от здания Адмиралтейства, в уютном ресторанчике с необыкновенным названием «Добрая акула» Василий Иванович Акуленко заканчивал приготовление своего фирменного напитка – кваса на изюме и меде. Этот процесс он не доверял никому. Прошло более двадцати лет с тех пор, как он открыл этот маленький ресторанчик. Все было за это время в стране – и взлеты, и падения. Но его «Добрая акула» всегда оставалась на плаву. За большими деньгами Акуленко не гнался, цены не накручивал, а главное, любил свое дело и кормил гостей вкусно и сытно.

– Вас в зале спрашивают, – сказал официант, забирая с кухни очередной заказ.

– Сейчас подойду, – кивнул Акуленко, помешивая напиток в деревянной кадке. Квас пользовался особым спросом, и его ежедневно готовили несколько десятков литров.

Через несколько минут официанты с удивлением наблюдали, как сам гениальный шеф-повар, он же владелец ресторана, он же неустрашимый старший мичман и некогда лучший кок Северного флота, навытяжку стоял перед сидящим за столиком пожилым человеком среднего роста в обыкновенном штатском костюме.

– Здравия желаю, товарищ командир, – четко, по-военному, отрапортовал Акуленко.

– Да успокойся ты, Василий Иванович. Я уже давно не твой командир, – улыбнулся посетитель.

– Вы для меня навсегда мой командир, – тоже улыбнулся шеф-повар.

– А ты все вширь растешь, – произнес Александр Иванович Кузнецов, обнимая бывшего кока, а ныне просто своего доброго друга.

– За фигурой я слежу, – оправдывался Акуленко, – но чуть отвлекусь – она жует.

Бывший командир тяжелого ракетоносца «Акула» уже давно получил звание контр-адмирала, жил и работал в Москве, в Петербурге бывал редко, но когда приезжал, то обязательно заходил к Акуленко. Бывший кок, а ныне шеф-повар и хозяин маленького ресторана, выполненного в морском стиле, откладывал все дела и на несколько часов сам садился за стол со своим старым другом.

Василий Иванович снял с себя высокий поварской колпак и жестом подозвал администратора. Через несколько минут он вернулся к столу в белом парадном кителе старшего мичмана. Это означало, что его рабочий день закончился, и Василий Иванович из шеф-повара и директора ресторана превратился в гостеприимного хозяина.

 

А официанты уже суетились вокруг почетного гостя. На столе появились огурчики и помидорчики собственного посола, селедочка с дымящейся отварной картошкой, копченый угорь, малосольная семга и радужная форель, отварная осетрина, тарталетки с красной и черной икрой и еще много всего, с душой приготовленного и красиво уложенного на большие фарфоровые тарелки с вензелем ресторана. Ну и, конечно, кувшин с фирменным квасом и графинчик с запотевшей водочкой. В этом доме умели и любили вкусно готовить и с душой принимали своих гостей.

Когда стол уже был накрыт, в зале ресторана появился еще один посетитель в парадной форме капитана первого ранга.

– Так это же наш старпом – Олег Николаевич Старков, – воскликнул Кузнецов.

– Да, это я ему позвонил. Надеюсь, что ты будешь не против, – улыбнулся Акуленко.

– Конечно, нет! – воскликнул адмирал, обнимая старого друга.

Олег Старков давно вышел в отставку, отрастил роскошные усы, работал преподавателем и белую офицерскую форму надевал только по праздникам. Сегодня был именно такой день – праздник встречи старых друзей.

После третьей рюмки, когда закончились все семейные новости, Акуленко достал и положил на стол небольшую, красиво оформленную книгу.

– Ты наверняка помнишь нашу историю с Ген-Гением, – сказал он, обращаясь к Кузнецову.

– Конечно, помню, этот гениальный шизофреник тогда все четко просчитал и подготовил к пуску все 20 ракет на нашей подлодке. Но очень неожиданно у него скрутило живот, и это, похоже, и спасло мир от ядерной катастрофы.

– Вот гаденыш! – улыбнулся бывший кок. – А я-то думал, чего это он тогда в лазарет угодил. Неужели моим квасом отравился?

– Так это ты! – воскликнул Кузнецов. – Ты ему тогда в квас слабительного подсыпал!

– А нечего было мне хамить. Хамить и «Поцелуйчиком» обзывать, – улыбнулся Акуленко. Золотые зубы к тому времени Василий Иванович уже сменил на белые керамические, лицо с годами стало еще шире, и улыбка получалась у него особенно добрая.

– Так вот, мы с Олегом Николаевичем решили книгу об этом случае выпустить, – продолжил Акуленко. – Мой старинный приятель вышел на пенсию и начал писать книги. Он не подводник, но на атомной станции долго работал, на Чернобыле был, можно сказать, радиацию своими руками потрогал. Сложную жизнь прожил, но чувство юмора не потерял, пишет легко, весело, интересно. Вот я уговорил его книгу про тот наш поход на «Акуле» написать. Забавная получилась история – и весело, и серьезно. Несколько дней назад первую партию книг из типографии получили. Так, что ты как раз вовремя приехал, мы сегодня планировали устроить небольшую презентацию.

Тем временем посетителей в ресторане становилось все больше и больше. Многие из них лично знали Акуленко и уважительно подходили поздороваться. Некоторых хозяин приглашал присесть за свой столик, и вскоре за столом образовалась небольшая мужская компания. Официанты сдвинули столики и все подносили и подносили графинчики и закуски. В основном это были морские офицеры, настоящие и бывшие. Хотя бывших морских офицеров не бывает, это звание дается раз и навсегда.

Офицеры говорили короткие мужские тосты и поднимали хрустальные рюмки за дружбу, за российский флот, за боевых товарищей. На самом деле пили очень мало. Было видно, что собираются здесь не пьянки ради, а пообщаться, поговорить. Только один раз выпили до дна стоя, не чокаясь, когда кто-то предложил помянуть погибших на «Курске» подводников.

В самый разгар застолья Акуленко встал и попросил тишины в зале.

– Двадцать лет назад мир был на грани катастрофы. Многие из вас слышали про историю с сумасшедшим гением, которая произошла в 1996 году на подводной лодке «Акула». Сегодня я хочу представить вам книгу с очень необычным названием «Трепещи, Америка!». Эту книгу написал мой старинный друг. К сожалению, его нет сегодня в этом зале, но от его имени и от имени нашего ресторана я каждому посетителю дарю книгу. Обязательно найдите время и прочитайте.

Официанты разнесли по столикам книги и вручили всем посетителям ресторана.

Слово взял вице-адмирал Кузнецов. Он коротко пересказал историю с Ген-Гением и со смехом добавил, что именно Василий Иванович спас мир в тот злополучный день.

Офицеры подхватили тему. Оказалась, что таких или похожих историй много. То свихнувшийся лейтенант выпустил всю обойму из пистолета по ядерной боеголовке, то дежурному показалось, что им получен приказ о пуске, и он начал поочередно нажимать все красные кнопки на пульте и кричать: «Получи, Америка!» Один из офицеров почти слово в слово повторил и историю с Генри, которую Кузнецов уже слышал от академика Ступина.

– Есть несколько известных случаев, когда мир был на грани катастрофы, но я недавно читал отчеты ФСБ и наткнулся еще на один, очень серьезный, который американцы тогда засекретили, – продолжал Кузнецов. – Несколько лет назад при президенте Буше-младшем американские системы слежения засекли в районе Вашингтона множественные объекты, быстро приближающиеся из космоса. А до этого как раз наши военные всех предупредили, что они ракету запустили на орбиту со спутниками. Американцы решили, что мы специально их обманули и в ракете не спутники, а боеголовки. Объявили боевую тревогу, активировали ядерный чемоданчик, Буша с совещания выдернули в соседний кабинет и открытый чемоданчик под нос подсунули, а министр обороны на прямом проводе про ракету и объекты докладывает. Буш ни черта понять не может. Благо, что пока он соображал, объекты исчезли. Оказалось, что это обломки китайского спутника, и они сгорели в верхних слоях атмосферы, а наша ракета здесь вообще ни при чем. Но паника была сильной. Буш на совещание так и не вернулся, и потом у него несколько дней руки тряслись. А через два дня Северная Корея, никого не предупредив, запустила ракету, а американский спутник ошибочно определил это как пуск с российской подводной лодки, и опять боевая тревога. Если бы эти события произошли одновременно, то Буш точно бы с перепуга нажал красную кнопку.

– Кстати, военные аналитики недавно посчитали, что в случае ядерной атаки для принятия решения об ответном ударе у президентов России и США остается не более пяти минут, – продолжал Кузнецов.

– Ничего себе, – вступил в разговор старпом, – представляешь, тебя ночью будят и говорят, что ракеты летят, и чемоданчик с кнопками под нос суют. А ты с похмелья или с женой поругался. И у тебя всего пять минут для принятия решения, от которого зависит жизнь всего человечества.

– Так наш же не пьет, и жены у него нет, – засмеялся его сосед.

– Так это наш, а американский? – не унимался старпом. – У него первая леди вон какая красотка. Есть у меня один знакомый адмирал, на молоденькой женился. Она быстро его до инсульта довела. Едва откачали. А ведь крепкий мужик был, флотом командовал. Нельзя одному человеку такое решение принимать. Там недоспал, тут понервничал. Президенты ведь тоже люди.

– Наша планета похожа на пороховую бочку с тысячами зажженных спичек, – сокрушенно сказал Акуленко. – Одно неловкое движение, и вся бочка взорвется. Так жить нельзя, надо что-то делать. Нам всем пока везет, но это только пока.

В это время к столику подошел экскурсовод, он сидел в ресторане с двумя немецкими туристами. Гид был знаком с Акуленко и иногда приводил богатых иностранных клиентов на ужин. Оформленный в морском стиле, с портретами российских адмиралов и фотографиями военных кораблей разных времен, ресторан очень нравился иностранцам.

– Мои туристы благодарят за подаренные книги, – сказал гид. – Я перевел им ваши слова, и они очень хотят лично познакомиться с человеком, который спас мир.

– Веди их к нам за столик, я их фирменным борщом угощу, – засмеялся Акуленко.

Гид перевел приглашение туристам и те согласно закивали головами. Официанты подвинули еще один столик, перенесли приборы, немцы пересели за стол хозяина. Им сразу налили штрафную, почти по полному фужеру водки, и принесли фирменного борща. Туристы ели борщ и весело смотрели на офицерскую компанию. Один из них – пожилой, с солидным пивным животом – немного понимал и даже пытался говорить по-русски, второй, молодой, совсем не знал языка.

– Вот вы с нами воевать хотите? – неожиданно наехал на немцев Старков.

Гид перевел.

– Найн, найн, – замотал головой пожилой немец. – Война это отчень плохо.

Он только что приехал из Петергофа, любовался великолепным парком и фонтанным комплексом и видел послевоенные фотографии – разрушенные дворцы и фонтаны, спиленные деревья. А еще ему рассказали про блокаду и сотни тысяч умерших от голода, но не сдавшихся жителей города.

– А зачем с американцами снюхались? – не унимался Старков.

– Зньюхалис. Что такое Зньюхалис? – спросил немец.

– Ну, значит, договорились, базы военные у себя разместили.

– Они нас защищают, – растерянно ответил немец.

– От кого – от нас, от русских?

– Найн, – замотал головой немец, – от Иран, Корея, от террорист.

– Так давайте мы вас будем защищать, – серьезно предложил старпом. – Вы знаете, какое у нас сейчас оружие есть? Самое лучшее в мире! А наш министр обороны – орел!

– Я-я-я, – кивал головой немец. Он не совсем понимал, что ему говорят, но в этот момент ему нравилось все: и борщ, и русская водка, и он не хотел перечить этому большому громогласному офицеру.

– У нас нефть есть и газ. А у вас оборудование. Машины. Я сам на Фольксвагене езжу. Хорошая машина. Вместе мы – сила.

– Я-я, – кивал головой немец. – Фольсваген – гут!

– Вот и я говорю, у вас гут и у нас гут, а вместе будет – вери гут.

– Я-я, – кивал турист. – Отчень-отчень гут.

– У нас императоры всегда на немках женились, – развивал свою мысль старпом. – Петр Первый взял немку в жены и был счастлив. А Екатерина Вторая вообще принцесса Цербер…, тьфу, ну эта, Цербстская. Кстати, лучшая в мировой истории императрица. Ни одна пушка в Европе не могла выстрелить без ее разрешения. Я вот что думаю. Надо нашему президенту принцессу у вас подыскать. Ему же одному тяжело. Он же президент великой державы. Представляешь, ответственность какая. А посоветоваться не с кем, и на жизнь пожаловаться некому. А что? Он у нас парень спортивный. Не пьет, не курит, и немецкий знает. Вот и породнимся, – громогласно подвел итог Старков и обнял немца за плечи.

Переводчик с хохотом перевел слова старпома.

– Я…Я…Я – кивали головами немцы, ошалевшие от такого неожиданного геополитического предложения.

– Только нам красивую надо, – продолжал Старков. – А то у нас в Эрмитаже есть портрет вашей принцессы. Какая-то Габсбургская. Носатая, тощая. Смотришь и думаешь – ну разве что обнять и плакать. Я знаю, что у вас в Германии красивые тоже есть, так вы там не жадничайте.

– Га-га-га, – захохотал пожилой, смешно тряся своим большим пивным животом.

– Обнат и плакат. Я-я. Обнат и плакат…

– Он согласен, самую красивую выберет, – махнул рукой уже подвыпивший гид.

– Вот и славно, – с улыбкой произнес старпом. – Свадьбу всем миром сыграем. На государственном уровне. А за вами и остальная Европа к нам потянется. Итальянцы, испанцы, греки всякие. Англия, конечно, против будет, они Россию не любят. Но в Лондоне уже на четверть наш народ. Бывшие олигархи давно домой просятся. Если надо, мы там быстро пятую колонну организуем. Вот и будем дружно единой Европой жить.

Он налил по полной рюмке и торжественно сказал:

– За союз между двумя великими странами, Россией и Германией. И пусть америкосы нам завидуют!

Через час под руководством усатого старпома Старкова немецкие туристы уже вместе с гидом пели «Катюшу». Пожилой немец старательно выводил каждое слово, молодой тоже открывал рот и улыбался.

– Хорошо поют, – улыбаясь, сказал командиру Акуленко. – Хорошие, видно, люди, а ведь Германия тоже член НАТО. Пора политикам как-то договариваться.

Увидев, что на них обратили внимание, туристы прекратили петь. Пивной немец достал большой толстый кошелек.

– Сколько надо денег? – спросил он на ломанном русском.

– Ничего не надо, – сказал Акуленко. – Вы гости. Рашен презент. Это вам не Америка. Это Россия!

Немец удивленно убрал кошелек.

Он встал и начал что-то быстро говорить по-немецки и вручать всем свои визитки.

– Вальтер. Вальтер Крюгер, а это мой сын – Генрих, – говорил он, походил к каждому и пожимал руку.

– В гости приглашает, говорит, что у него свой ресторан в Мюнхене, и если вы приедете, то там тоже ни за что платить не надо будет, – переводил экскурсовод.

Особенно долго немец тряс руку Акуленко. Он говорил, что он очень рад знакомству, что ему очень понравилось и угощение, и сам ресторан, и он обязательно должен приехать к нему в Мюнхен и научить его поваров готовить борщ.

 

– Борш, Борш – вери гуд, – повторял немец.

– Вот видите, если мы с ними по-хорошему, то и они по-хорошему. Теперь мы к ним в гости поедем. Пиво пить с сосисками.

Склянки больших напольных часов с большим золотым якорем на циферблате, стоящие в углу зала, пробили полночь. Закончился еще один день.

Уставшие официанты уже разнесли расписные чайники с чаем, пряники, вазочки с вареньем и с надеждой выглядывали из кухни в зал в ожидании окончания банкета. Немецкие туристы никак не могли расстаться с усатым старпомом и поочередно обнимались, сильно уважая друг друга.

Наконец-то все разошлись, и за столом остались трое друзей: командир, старпом и старший кок – Александр Кузнецов, Олег Старков и Василий Акуленко.

Старков вдруг достал и положил на стол толстую красную папку.

– В этой папке описание 67 чрезвычайных ситуаций с ядерным оружием, произошедших за последние годы. Несколько случаев получили широкую огласку, остальные не столь известны, хотя эта информация из открытых источников. С каждым годом таких случаев становится все больше и больше. У нас снова холодная война, а ракеты стали быстрее, террористов все больше, да и сумасшедших прибавилось.

– Мы ведь не зря книгу про Ген-Гения издали, – продолжил он. Тот случай у нас с Василием Ивановичем из головы много лет не выходит. Большое дело мы затеяли. Посоветоваться хотим. Мнение своего командира услышать.

Старков отпил чай из фарфоровой чашки и очень подробно рассказал Кузнецову о планах создать международный союз «Формула мира» и организовать сбор подписей под петициями.

– Если будет принято решение Советом Безопасности ООН, оно будет обязательно к исполнению всеми странами, – закончил Старков.

– Идея хорошая, очень хорошая, – серьезно сказал Кузнецов. – Когда-то давно я сам работал над программой раздельного хранения. Предполагалось одновременно нам и американцам снять с ракет боеголовки, сделать склады в сотне километров и установить в каждую радио датчик. Но эта программа так и осталась только на бумаге.

– Надо было тогда наши подводные монстры «Акулы» не резать, – вступил в разговор Акуленко. – Одну установить в Кремле, рядом с Царь-пушкой, а вторую – в Вашингтоне, перед Белым домом. Представляешь, штатовский президент просыпается утром, а у него перед окнами наша «Акула» высотой с девятиэтажный дом и 200 ядерных боеголовок в окно смотрят. И у нас в Кремле тоже бы задумались, глядишь, давно обо всем бы договорились!

– А на самом деле, что ты скажешь, командир? – уже серьезно спросил старпом.

Он знал, что Александр Кузнецов просто так ничего никогда говорить не будет.

– Слишком серьезное дело вы затеваете. Надо все очень хорошо обдумать. Одним нам, конечно, не справиться. Надо обратиться к серьезным политиками, а может, и дипломатам. В любом случае я с вами. Возьмете?

– Конечно, командир, – почти хором ответили друзья.

– А эту папку с 67 случаями мы пока придержим, а когда интерес появится, тогда и опубликуем, – закончил разговор Кузнецов.

Склянки больших напольных часов с золотым якорем на циферблате пробили два часа ночи.

Друзья решили немного прогуляться и вышли на Адмиралтейскую набережную. Был конец мая. Наконец-то пришли первые теплые дни, после промозглой питерской зимы природа ожила, покрылись свежей зеленью деревья, и город был особенно хорош. Белые ночи еще не наступили. Но дни стали длиннее, и в два часа ночи небо уже начинало светлеть. Красавица Нева не торопясь несла свои воды в вечность. Разведенные на ночь мосты в ярких огнях подсветки являли собой фантастическое зрелище. Десятки корабликов с туристами возвращались с ночной прогулки. Рядом с причалами группы иностранцев садились в поджидавшие их автобусы. Немцы, французы, китайцы… Сотни тысяч, миллионы туристов каждый год приезжают в Петербург со всех концов света и, восхищенные красотой этого великолепного города, увозят с собой частичку России, русского гостеприимства.

– Необыкновенный город. Москва тоже очень красивая, но другая – царская, а Санкт-Петербург – императорский, державный! Самый российский и самый красивый в мире! – сказал Кузнецов. – Вот только достался бы питерцам климат получше, лето подлиннее, хотя… эту мелочь ему можно простить, – улыбнулся он.

Акуленко внезапно вспомнил свой страшный сон про разрушенный от атомного взрыва город. Дымящиеся развалины, трупы людей, черное радиоактивное небо.

– Вы знаете, сегодня в ресторане за дальним столиком сидела небольшая мужская компания, и лицо одного человека мне показалось очень знакомым, – вдруг сказал Кузнецов. – Там, в суете, я не мог вспомнить кто это, а вот сейчас вспомнил. Он сам москвич, но часто бывает в Петербурге, меня с ним знакомили несколько лет назад. Это человек-легенда. Человек, который когда-то спас целый город. Эх, надо было с ним поговорить, о наших планах рассказать.

– Не переживай так, ему ведь тоже подарили книгу, там есть наши координаты, прочитает книгу и сам объявится, – успокоил его Олег Старков. – Такие люди не могут пройти мимо проблемы возможной ядерной катастрофы и обязательно придут к нам в союз. Тем более, если он когда-то сумел спасти целый город. Как его фамилия?

– Кажется Зубов. Да, точно, Илья Ильич Зубов.

На другом конце планеты в Соединенных Штатах Америки Амир Аббас включил один из компьютеров, чтобы подать объявление о наборе персонала в свою фирму. Он получил необходимое разрешение, а это еще один шаг к исполнению его страшной мечты.

Амир Аббас и подводники из России не знали и, возможно, никогда не узнают друг о друге, но их негласное противоборство началось. От того, кто выиграет в этой борьбе, зависит жизнь сотен миллионов людей, а может, и всего человечества.

А в небольшой гостинице на Грибоедовской набережной Илья Ильич Зубов уже собрал дорожную сумку. Его путешествие закончилось. Через два часа поезд в Москву, пора домой. В последнюю минуту он вспомнил о подаренной ему в ресторане книге с забавным названием «Трепещи, Америка!».

«Будет что почитать в поезде», – подумал он и положил ее в наружный карман сумки. Он и представить себе не мог, что эта небольшая книга вскоре полностью изменит его жизнь. Человеку, который когда-то спас город, предстояло спасти весь мир.


Издательство:
Автор
Поделиться: