Название книги:

Ад идёт с нами

Автор:
Александр и Евгения Гедеон
Ад идёт с нами

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Схема поразилась их количеству. Она ожидала один, ну, может, два медицинских борта и теперь, холодея, невольно умножала количество машин на количество мест внутри.

Жуткая, пугающая математика войны.

Один из врачей оглянулся и, сердито нахмурившись, махнул рукой, отгоняя непрошенного зрителя. Идиллийка беспрекословно отошла, понимая, что может стать помехой. Но девушку словно что-то удерживало, не позволяя уйти. Устроившись в стороне, у самой стены ангара, Схема вперила взгляд в летящие силуэты и невольно обхватила себя руками в предчувствии беды.

Первый вертолёт опустился на площадку, распахивая борта. Замершая в напряжении Схема ожидала увидеть нечто, похожее на сцены из голофильмов: раненые герои с ослепительно-белыми повязками сходят по трапу, опираясь на плечи товарищей. Или их выносят фонтанирующие шутками врачи. В худшем случае ей представлялись бледные бесчувственные тела, которые спешно переправляют в медицинские машины для транспортировки в операционную.

Реальность оказалась иной.

Перемежая брань с диагнозами и указаниями, врачи принимали от санитаров и перекладывали на носилки жутко исковерканные, окровавленные тела. Во всяком случае, относились они к раненым именно как к телам – обезличенным орудиям, подлежащим возвращению в строй или утилизации.

Санитары сноровисто и равнодушно освобождали раненых от остатков брони и нательных костюмов, бесцеремонно кидая детали под ноги. Брошенные вещи тут же подбирали юркие роботы и уносили в боксы – на сортировку и ремонт. Армия всегда бережно относилась к своему имуществу. Иногда даже бережнее, чем к людям.

Орущих, мычащих от боли или блаженно улыбающихся в наркотическом бреду тоже сортировали с утилитарной безжалостностью.

– Холодный, – один из врачей оттолкнул безвольное тело солдата, тут же переходя к другому, пускавшему кровавые пузыри изо рта.

Убитого деловито оттащили в сторону, к другим трупам, и принялись готовить к упаковке в мешок с инертным газом, не обращая внимания на суету роботов, подбирающих содранные детали экипировки – ценное имущество, которое ещё послужит новым владельцам.

Война временно уравняла людей и репликантов, превратив и тех и других в куски ещё живого мяса, терзаемого болью. Болью, волнами захлёстывающей Схему.

В отличие от привыкших ко всему медиков, эмпат просто не могла отгородиться от затопившего её океана чужих страданий. Схема даже не заметила, как оказалась лежащей на грязном бетоне. Она кричала, терзаемая множеством ранений, и выхватывала взглядом отдельные фрагменты чудовищного зрелища, навсегда превратившегося для неё в калейдоскоп кошмаров.

Она видела, как матерящиеся санитары перекладывали на медицинский матрас солдата, обожжённого настолько, что плоть кусками сползала с костей под пальцами медиков. Ноздрей девушки коснулась страшная, ни на что не похожая вонь сгоревшей плоти и чего-то ещё, такого, что она потом долго не могла заставить себя прикоснуться к жареному на углях мясу.

Идиллийку вывернуло смесью кофе и желчи.

Недалеко от корчившейся Схемы сидел солдат, державший в левой руке свою оторванную правую и сбивчиво объяснявший врачу, что ту ещё можно пришить на место. Он ругался до тех пор, пока врач не отвесил раненому оплеуху, от которой оторванная конечность вылетела из ослабевшей руки, стукнула о покрытие площадки и тут же была подхвачена роботом, который содрал с неё остатки ткани и поволок к контейнеру с надписью «хирургические отходы».

– Уберите её! – заорал кто-то из медиков, указывая на идиллийку, и тут же отвернулся к очередному пациенту.

Кто-то ухватил Схему под руки, бесцеремонным рывком поднял на ноги и поволок прочь от этого чистилища, где вырванных из пекла уносили на алтарь возрождения ангелы в заляпанных кровью одеждах.

Схема плелась, не разбирая дороги, а перед глазами стояли скрюченные, обугленные пальцы обожжённого солдата, словно вцепившиеся в улетающую жизнь. Наконец, сознание милосердно покинула измученное чужой болью тело.

Сколько длилось беспамятство – Схема не знала. Она приподнялась, обнаружив, что лежит на раскатанной солдатской плащ-накидке. Солнце уже начало клониться к горизонту, но жара не спала. В раскалённом воздухе витал густой, тошнотворный, ни на что не похожий запах, от которого девушку вновь скрутил приступ рвоты.

Наверное, именно так воняло в аду.

Схема утёрла рукавом испачканные губы и попыталась встать. Вышло не с первой попытки – ноги дрожали, тело охватила болезненная слабость.

Каждый шаг давался с трудом, но идиллийка упрямо шла к цели. Кто-то пытался ей помочь, но Схема не глядя отмахнулась. В замутнённом сознании не было даже понимания, зачем возвращаться. Нечто необъяснимое толкало её вперёд, к посадочной площадке.

Раненых уже не было. Место врачей заняли техники и их роботы, торопливо готовившие вертолёты к следующему вылету. Щелкали вставляемые в медицинских дроидов кассеты с медикаментами, оружейники с хэканьем вставляли ракеты в гнёзда пусковых установок.

Но всё это Схема едва рассмотрела. Её взгляд приковал робот с садовым шлангом в руках. Обыденная картина, вот только поливал он не газон перед домом. Робот смывал скопившуюся на площадке и в десантных отсеках кровь. Та стекала под ноги пилотов и медиков, спешивших занять свои места в машинах, собиралась в яркие розовые ручейки и исчезала в канализационном стоке.

А Схема стояла и смотрела, видя не грязную воду, а сотни жизней, обыденно спущенные в канализацию.

Глава 3

Планета Идиллия. Округ Зелар, тридцать километров от города Зелар

Только маршевая колонна

В обманчивой тишине

Внушительно и непреклонно

Шагающая по стране2.

Именно эти строки из стихотворения древнего земного поэта, прочитанные в доме у Талики, пришли на ум Чимбику. Сержант лежал за деревом, наблюдая за колоннами вражеской техники, тянущимися по шоссе. Действительно величественное зрелище, разве что ничуть не тихое.

Колонна гремела, грохотала, рычала и свистела, словно чудовище из книжек, что так любил Блайз. Колёсные и гусеничные бронемашины, танки, артиллерия, зенитные установки, инженерно-сапёрная техника, разномастные роботы, авиация производили впечатление даже на репликантов.

А с небес на землю спускались всё новые и новые шаттлы Союза, выпуская из трюмов очередные партии захватчиков, и казалось, что этот конвейер бесконечен. Репликанты наблюдали за высадкой уже пятый час, с того момента как войска Доминиона отошли на подготовленные рубежи обороны. И за это время ветераны сражения на Хель смогли воочию увидеть изменения, произошедшие с армией Союза.

Практически вся техника захватчиков была произведена в Консорциуме. Новейшие образцы, ненамного уступающие тем, что состояли на вооружении Доминиона. Именно по этой причине репликанты наблюдали за врагом сами, не используя дроны: корпораты слишком хорошо знали частоты, на которых работали «мухи» коммандос. Хотя при переходе в войска Доминиона репликанты получили новое, усовершенствованное снаряжение, Чимбик не хотел рисковать, испытывая удачу. Лучше пройти лишние несколько километров, чем получить на голову снаряд, наведённый по запеленгованному сигналу такблока.

– Что-то их дохрена, – мрачно подытожил Блайз.

Чимбик даже не стал отвечать. О том, что сражение за Идиллию не будет лёгкой прогулкой, репликанты знали с момента переброски к Эсперо. И теперь, глядя на растянувшуюся вдоль дороги вражескую колонну, сержант осознал это особенно чётко.

Планета Идиллия. Округ Зелар, фермерские хозяйства близ города Зелар

Ещё несколько часов назад здесь цвели сады и зеленели поля фермерских хозяйств. Разгоревшееся сражение превратило большую часть из них в перепаханные воронками и заваленные чадящими обломками пустоши. Дымы пожаров расчертили небо уродливыми ломаными линиями, похожими на скрюченные пальцы тварей из ночных кошмаров.

На фоне апокалиптического пейзажа город на горизонте казался выходцем из другого мира. Зелар не пострадал вообще: силы Союза сумели отсечь доминионцев, избавив себя от кошмаров затяжных городских боёв. Да и сами доминионцы не стремились к этому: поняв бесплодность попыток ликвидировать плацдарм врага, защитники Идиллии отступили, проутюжив на прощание зону высадки артиллерией.

Бой ещё не успел отгреметь, а инженерные подразделения уже работали: тушили пожары, растаскивали подбитую и сгоревшую технику, убирали обломки, ремонтировали дорогу. Костас приметил даже санитарные машины, направляющиеся к горящим фермам.

«В духе Прокофьева», – подумал полковник.

Насколько он успел изучить корпората, назначенного ответственным за оккупированные территории, тот был прагматиком до мозга костей. Ничего лишнего, никакой пустой траты ресурсов. Естественно, едва затихли последние выстрелы боя, генерал Прокофьев немедленно выделил силы для устранения ущерба, нанесённого источникам продовольствия.

В другой день Костас Рам искренне порадовался бы такому подходу руководства, но сегодня… Пережитое на орбите трансформировалось в злобу, требующую выхода. И туземцы казались наиболее подходящими кандидатами на роль громоотвода. Доминионские шавки, преданно припавшие к ботинкам хозяев, стоило тем просто появиться и строго цыкнуть.

С идиллийцами Костас сталкивался всего пару раз, и его мнение о жителях этой планеты ненамного превышало высоту декоративного плинтуса. Развращенные, пресыщенные гедонисты, думающие лишь об удовольствиях – такими он видел жителей планеты-курорта. До контакта с Доминионом эти мягкотелые ублюдки блаженствовали в своём мирке, и Рам даже в чём-то их понимал – всё же местные действительно смогли выстроить едва ли не идеальное для бездельников общество.

 

Но Врата полностью изменили картину мира, открыв аборигенам глаза на одну неприглядную истину: это друг для друга они – уважаемые члены общества, а для хищников вроде эдемцев – просто легкая добыча. Неудивительно, что, осознав своё истинное место в пищевой цепочке, идиллийцы даже не стали вертеть головами в поисках союзника, а сразу спрятались под крыло к гегемону космоса, Доминиону.

С одной стороны, это было разумно, вояки из идиллийцев не лучше, чем из дерьма пуля, но с другой – Рам, выросший в культуре воинов, презирал тех, кто даже не пытался защитить свой дом.

Вот и сейчас за этих болванов сражались и гибли другие. А сами туземцы наверняка наслаждались зрелищем, совсем как в 18-19 веках на Земле докосмической эпохи, когда праздная публика валила посмотреть на сражение двух армий. Упиваться видом чужих смертей и страданий, наслаждаясь напитками и закусками в полной безопасности.

– Грёбаный курорт, – зло выдохнул сидевший рядом с Рамом контрразведчик.

Грэм снял шлем и поднял «ресничку» броневой крышки, прикрывающей окно.

– Пасторальный пейзаж, прям как на чайном сервизе рисуют, – продолжил он, наблюдая, как голова колонны втягивается в город.

Ударные беспилотники, с такого расстояния похожие на мошкару, брызгами разлетались по сторонам, бдительно оберегая войска от возможных засад и нападений.

– Не хватает только мирно пасущихся овец и трахающих их пастухов, – Нэйв приподнялся, распахнул люк и сплюнул на дорогу.

– А с чего пастухи будут их трахать? – слегка обалдев от подобного описания, поинтересовался Рам.

– А кого им ещё трахать? – Люк негромко лязгнул, возвращаясь на место. – Только тех, кого пасут. Ну, или друг друга. Это Идиллия, не забыли? Тут все кругом трахаются, даже пастухи с овцами. Уродская планета, полная моральных уродов…

Выдохнув, он провёл руками в перчатках по голове и уже тише сказал:

– Извиняюсь. После высадки потряхивает, вот и сокращаюсь…

Костас понимающе кивнул, а Ракша с преувеличенным весельем, выдающим нервозность, сказала:

– Главная опасность впереди, капитан, сэр. Теперь мы – комендантский полк на секс-курорте. Будьте бдительны, иначе могут затрахать насмерть.

– Благодарю за предупреждение, лейтенант, – сухо отозвался Грэм, надевая шлем.

Рам переключился на приватный канал и сказал Ракше:

– Не нарывайся.

Та демонстративно отвернулась к окну, а Рам вывел данные о полученных городской инфраструктурой повреждениях.

Жители городка даже не подозревали, как им повезло, что Зелар не стал полем боя. Обманный манёвр с имитацией высадки десанта в различные населённые пункты планеты с космодромами, предпринятый союзовцами, удался полностью. Доминионцы в попытке ликвидировать вражеские плацдармы вынуждены были разделить войска, благодаря чему высадившиеся у Зелара союзовцы получили численное преимущество.

Командующий Доминиона, трезво оценив ситуацию, после короткого боя отвёл свои подразделения, дав Союзу фору. Но Рам не сомневался, что враг сейчас активно ведёт разведку и прорабатывает ответные действия.

В космосе победа безоговорочно осталась за Союзом. Эскадру, прикрывающую Зелар, разгромили за считанные часы. Та же участь постигла Врата и защищавшую их станцию. Союз всеми возможными средствами пытался затруднить доставку подкрепления силам Доминиона.

Разгромив врага, флот занялся устранением полученных повреждений и подготовкой к новому боевому вылету. Исход операции на Идиллии теперь зависел от наземных сил. Мощное ПКО Доминиона не позволяло ударом с орбиты разбомбить вражеские позиции, и помощь от Флота заключалась только в прикрытии наземной группировки. Для этого на орбите оставались лёгкий авианосец «Лун» и две роботизированные ракетные платформы. А остальные корабли отправлялись выполнить свою главную в этой операции задачу.

В Союзе отлично понимали, что, стоит Доминиону отправить к Идиллии ударный флот, и планета будет потеряна. Да что Идиллия? Союз при таком раскладе мог лишиться собственных миров. Единственным решением, обещавшим если не победу, то мир на условиях Союза Первых, было тянуть время.

С помощью двух судов-«пробойников» флот колонистов должен был совершить рейд в пространство Доминиона и уничтожить как можно больше Врат, связывающих его с мирами Союза.

Без них переброска подкреплений из метрополии Доминиона затруднялась в разы. Корабли-«пробойники» имели куда меньшую пропускную способность, чем стационарные Врата. Вдобавок после каждого прыжка им требовались сутки, чтобы накопить энергию для открытия новой «кротовины».

По плану Генштаба Союза, за время, что враг потратит на сбор и переброску войск, в тылу Доминиона вспыхнут восстания на недавно завоёванных мирах. И противник, имея, по данным разведки Консорциума, довольно незначительные резервы, окажется перед выбором: продолжать войну с Союзом или заняться наведением порядка в собственных владениях.

Были в этом плане и существенные минусы. Без Врат время обмена сообщениями Идиллии с ближайшими мирами увеличилось до двух месяцев, и до возвращения флота Экспедиционный Корпус оставался без связи с остальным Союзом на полном самообеспечении.

Именно поэтому генерал Прокофьев на селекторном совещании с командирами подчинённых ему подразделений особенно отметил важность сохранения и своевременного устранения повреждений объектов инфраструктуры. Для высадившихся войск каждый такой объект был жизненно важен. По крайней мере, пока инженерные подразделения не развернут дублирующие системы.

И теперь сохранность городской инфраструктуры и раскинувшихся вокруг сельхозугодий стала непосредственной головной болью Рама. Причём уберечь требовалось и квалифицированный обслуживающий персонал из местных. Нет, конечно, людей можно было заменить роботами или привезёнными специалистами, но это всё означало трату времени и серьёзные материальные потери.

За окном машины показались улицы Зелара. Просторные светлые коттеджи, окружённые садами, казались выходцам из более суровых миров невероятной роскошью. Свежие фрукты, в изобилии растущие на деревьях, огромное озеро с пресной водой, чистый ароматный воздух… Казалось невероятным, что идиллийцы не собираются стоять насмерть за свой мир. Но аборигены с интересом разглядывали ползущую по улице колонну бронетехники, не делая попыток спрятаться или проявить агрессию.

Не раздалось ни единого выстрела, и даже жалкий камень не ударился о броню в знак протеста против вторжения. Наоборот, многие идиллийцы беспечно подходили к самому краю дороги, словно желали дотронуться до массивных туш боевых машин.

– Зажравшиеся придурки, – озвучил Костас общее мнение.

Но едва штабная машина приблизилась к аборигенам, как полковник ощутил непривычную для себя растерянность, густо смешанную с любопытством и теплотой, которой китежец не сумел подобрать определения.

– Что за?.. – завертела головой Ракша.

– Эмпатия, – Нэйв был единственным, кто остался спокоен. – Местные чувствуют нас и могут сделать так, что мы будем чувствовать их.

– Так это оно и есть? – несколько ошалело спросил Рам. – То, о чём говорили на инструктаже?

Нэйв кивнул.

– А если я не хочу, чтобы они лезли мне в голову? – голос Дёминой звучал зло.

– Они лезут не в голову, лейтенант, – поправил её Грэм. – Они лезут в душу. Не подпускайте их близко – это единственный вариант. И не забывайте про феромоны. С идиллийцами легко можно остаться без штанов, личного оружия и репутации.

Он постучал пальцем по своему шлему, намекая на сенсоры брони, сигнализирующие о посторонних примесях в атмосфере.

Все, не сговариваясь, проверили герметичность шлемов и исправность работы фильтров.

– По мордасам бить – тоже плохой вариант, – заранее зарубил на корню излюбленный Даной вариант решения проблем Грэм. – Это как самому себе тумака влепить. Я… был свидетелем того, как один-единственный эмпат своей болью вывел из строя отряд подготовленных наёмников.

– И каково это? – жадно поинтересовалась Ракша.

Она подалась вперёд, заинтересованная познаниями контрразведчика.

– Правда не понять где твоё, а где внушённое?

– Да, – коротко ответил Грэм. Подумал и добавил: – Я видел всего одно живое существо, сумевшее справиться с этим… поражающим фактором и продолжать действовать.

– И что это было?

– Репликант, – лаконично пояснил Нэйв.

Над головами просвистели турбины ударных вертолётов, и люди на улице дружно задрали головы, разглядывая хищные угловатые силуэты, кружащие в небе.

Дёмина явно хотела продолжить расспросы, но полковник Рам поднял руку и указал на трёхэтажное здание, украшенное флагом Доминиона.

– Прибыли, – сказал полковник.

Штабная машина подъехала к городской мэрии – прекрасному особняку из розового камня, окружённому великолепным садом. Правда, великолепие это было подпорчено тяжеловооружённым киборгом, раскорячившимся аккурат посреди клумбы с желтыми акадийскими лилиями. Перед зданием застыл бронетранспортёр, грозно уставивший стволы орудийного модуля вдоль улицы, а у входа расположился пулемётный расчёт.

Рам, выбравшись из машины, бросил на пулемётчиков короткий взгляд и поспешил внутрь.

В первое мгновение китежцу показалось, что он ошибся и вломился в музей, а не в муниципальное здание. Мраморная мозаика на полу была прекрасна даже на его дилетантский взгляд. Полковник на мгновение замер, не решаясь коснуться этой красоты ногами. Но кратковременное замешательство миновало, и китежец уверенно прошествовал к широкой лестнице, мельком оглядывая украшавшие стены картины.

Всё вокруг утопало в роскоши, заставлявшей привычного к суровой жизни воина презрительно кривить губы. Замени идиллийцы хоть десятую часть этого хлама системами защиты, он бы не вышагивал сейчас, не встречая сопротивления. Богатый беззащитный мир был подобен спелому сочному плоду – протяни руку и просто сорви.

Кабинет мэра Костас отыскал без труда. Там под прицелом киборга на мягком ковре с замысловатым орнаментом лежали трое: представительного вида идиллиец, идиллийка в светлом платье и, неожиданно, бейджинец. Но если у последнего вид был крайне испуганный, то местные мужчина и женщина смотрели на китежца с весёлой растерянностью. Будто подозревали, что стали объектами не слишком удачного дружеского розыгрыша. Вооружённую машину они явно не воспринимали как реальную угрозу жизни.

– Мы бы предложили вам прохладительные напитки, но в ваших киборгах отсутствует программа, отвечающая за хорошие манеры, – сообщила идиллийка таким тоном, будто возглавляла торжественную делегацию, а не лежала в классическом положении «мордой в пол».

– Кстати, – подхватил её сородич, – если вы пожелаете, наши специалисты с удовольствием установят в них дополнительное программное обеспечение. Совершенно бесплатно.

Бейджинец благоразумно молчал.

– Назовите себя, – Рам проигнорировал сюрреалистические комментарии идиллийцев. – Начнём с вас, мэм, потом продолжат господа. Итак?

Китежец, игнорируя кресла, уселся на угол стола.

– Арора Зара, – глядя на него всё с той же растерянной улыбкой, представилась идиллийка. – Мэр этого города.

Костас недоверчиво оглядел женщину. Красивое лицо, длинные, едва не до колен, тёмно-красные волосы, заплетённые в косу, приветливая улыбка… Меньше всего она напоминала кабинетного бюрократа. Скорее – его любовницу.

– Бокр Кох, заместитель мэра, – сообщил второй абориген.

– Проверить, – приказал Рам Нэйву.

Контрразведчик наклонился к включенному терминалу на столе.

– Верно, – сообщил он минуту спустя.

Рам хмыкнул. Ну надо же. На Идиллии даже мэра выбрали исходя из эстетических соображений.

– А вы кто? – обратился Рам к последнему.

– Мингли Да Линь, простой торговец, – поспешно, едва не перебив Костаса, выпалил бейджинец. Похоже, из всех присутствующих он один осознавал всю серьёзность положения.

– Полковник Костас Рам, Вооружённые силы Союза Первых, – в свою очередь, назвался Костас. – С этого момента – военный комендант города, в связи с чем принимаю ваши соболезнования и, в свою очередь, поздравляю вас с отставкой. Господин Линь, вы являетесь гражданином Союза?

– Да, – сглотнув, признался торговец.

– И каким образом оказались на территории Доминиона? – полюбопытствовал Рам, догадываясь, каким будет ответ.

Война войной, а кушать хочется всегда. Особенно на мирах вроде Бейджина и Гефеста, зависимых от импорта продовольствия. И далеко не весь ассортимент могли предоставить Акадия и Эдем.

– Закупал продукты питания, – подтвердил его догадку Да Линь. – Документы на столе леди-мэра.

– Эти? – Грэм взял с одного из столов планшет, украшенный гербом Бейджина.

 

– Да, – кивнул торговец. – Он не заблокирован, смотрите сами, господин офицер.

Нэйв хмыкнул и быстро просмотрел файлы.

– Так и есть, – по приватному каналу сказал он Костасу, протягивая планшет.

Рам тоже пролистал договоры и накладные, после чего отложил планшет и сказал:

– Приношу свои извинения за сорвавшуюся сделку. Хотя на самом деле контакты с врагом в военное время… – он сделал многозначительную паузу.

Серое лицо торговца мгновенно покрылось бисеринками пота.

– Но я понимаю причину, побудившую вас к подобным действиям, – дав воображению бейджинца разгуляться, рисуя самые изощрённые казни, продолжил полковник. – Поэтому ограничиваюсь предупреждением на будущее.

– Простите, но почему покупку пищи для своих людей вы считаете проступком? – спросила идиллийка. – И не могли бы мы беседовать сидя или хотя бы стоя? Совершенно неподходящее для разговора положение.

– Молчать! – прикрикнула на неё Ракша.

Рам, проигнорировав туземку, продолжил допрос:

– Где вы остановились?

– В деловом квартале, – не скрывая облегчения, выпалил Да Линь. – Гостиница «Дева озера».

– Оставьте точный адрес дежурному внизу и можете быть свободны, – махнул рукой Костас, одновременно через такблок подавая команду киборгу освободить задержанного.

Бейджинец не заставил себя ждать. Раму показалось, что серокожий ухитрился перейти на бег, ещё лежа на ковре.

– Теперь вы, – Костас переключился на идиллийцев.

Будь на его месте кто из корпоратов, судьба сотрудников администрации была бы решена. Рам хорошо знал методы работы Консорциума: истребить прежнее руководство, дабы лишить вероятных бунтовщиков лидеров. Будет бунт или нет – это корпоратов не волновало. Они действовали, исходя из соображений максимальной эффективности. На Китеже такой «подход» назывался «военным преступлением» и карался смертной казнью через обливание холодной водой на морозе. Но и вариант с организацией подполья тоже никогда не стоит сбрасывать со счетов.

– Мне нужны все пароли и ключи от систем управления городом, – Костас оглядел идиллийцев.

– Конечно, – не стала играть в героя леди-мэр. – Но будет сложновато заняться передачей дел лёжа.

– Вставайте, – разрешил Костас, отдавая через такблок команду киборгу. – Оба.

Массивная туша сместилась в сторону, и идиллийцы поднялись с лёгкостью, присущей скорее атлетам, нежели управленцам.

– Этого – вон, – скомандовал Костас, показывая на заместителя мэра. – Проваливайте домой, господин Кох.

Киборг вытолкнул идиллийца за дверь прежде, чем тот успел раскрыть рот для протеста.

Мэр проводила его взглядом и подошла к своему рабочему месту.

– Для передачи полномочий требуется подтверждение из столицы, – сообщила Зара, под бдительным оком Нэйва усаживаясь за служебный терминал. – Но практически все функции дублируются уровнем доступа заместителя.

Она приблизила глаз к сканеру и терминал ожил.

– Комендант, будьте любезны подойти, я внесу вас в систему.

– Мне нужны не «практически», а все функции, – не торопясь выполнять её просьбу, холодно заметил Рам.

– Это вне моей компетенции, – вздохнула Зара. – Должность мэра после выборов подтверждает королевский префект. Как только восстановится связь со столицей, я могу переговорить с ним о досрочной передаче полномочий.

Костас задумался о том, как определить искренность идиллийки, но на помощь неожиданно пришёл Нэйв.

– Госпожа Зара, – голос контрразведчика был сух и вежлив. – У меня к вам просьба. Откройте, пожалуйста, свои эмоции. И отвечайте на вопросы.

– Вы уверены? – с некоторым сомнением покосилась на вооружённых людей мэр.

Грэм коротко кивнул, и в следующую секунду союзовцы ощутили доброжелательное внимание идиллийки, густо замешанное на растерянности. Будто она не понимала, чем помочь странным посетителям.

– Благодарю, – Грэм кивнул. – Вы действительно не можете передать полный доступ?

– Нет, должность мэра утверждается из столицы, – Зара покачала головой, и тяжёлая коса змеёй скользнула по её спине. – Но рабочий аккаунт заместителя отличается ограничением полномочий в очень узком круге вопросов. В основном они касаются бюджета и принятия ряда решений по назначениям на ключевые должности в службе спасения и администрации космопорта.

Рам не почувствовал фальши.

– Хорошо, – он слез со стола и, сдвинув на лоб визор шлема, наклонился к сканеру, давая возможность снять рисунок сетчатки.

Завершив процедуру, Костас уселся за терминал, вошёл в систему и осознал всю глубину поглотившей его задницы: на китежца обрушился водопад самых разных данных, с большей частью которых он сталкивался впервые.

«Справимся», – подумал Рам.

Вслух же он сказал:

– Благодарю. Ваше присутствие здесь больше не требуется.

– Но… – к растерянности мэра отчётливо примешался протест. – Вам требуется передать дела, обучить…

– Дела я принял, обучусь сам. Всего доброго, госпожа Зара, – и Рам указал уже бывшей леди-мэру на дверь.

– Вы не осознаёте, насколько ваше появление нарушило отлаженный порядок городской жизни, – к некоторому удивлению Костаса упрямо возразила мэр. – Вы не справитесь без нас!

– Мне помогут друзья: массовые расстрелы и геноцид, – мрачно отшутился Рам, хотя мысленно признал правоту идиллийки. – Ракша, будь любезна, вышвырни её отсюда. В дверь! – уточнил он, сообразив, что с Даны станется катапультировать чинушу в окно.

Не то чтобы Костаса беспокоило здоровье теперь уже бывшего мэра, просто не хотелось начинать первый день на должности с бессмысленного членовредительства.

– Шевели каблуками, – ухмыльнулась Ракша и едва не вытолкала растерянную идиллийку из кабинета.

Вскоре эмпатический контакт прекратился, и Костас облегчённо выдохнул.

– Как вообще к этому дерьму можно привыкнуть? – вслух спросил он.

– М? – Грэм, оторвавшись от изучения документов, вопросительно уставился на китежца.

– Эмпатия, – одним словом объяснил Рам.

– А чёрт знает, сэр, – пожал плечами Нэйв. – У меня времени не было привыкнуть, но те, кто сюда переехал, как-то справляются. Впрочем… Может, стоило всё же воспользоваться помощью местных сотрудников мэрии? Никого из нас не готовили к такой работе.

– Тех, кого готовили, до сих пор, наверное, от переборок отскребают, – криво ухмыльнулся Рам.

Комендантом он стал внезапно, после того, как выяснилось, что в результате атаки «Санта-Марии» погиб офицер, назначенный на эту должность изначально. Причём погиб вместе с замами. Костас, получив назначение, едва не схватился за голову: мало того, что от штаба полка остались рожки да ножки, так ему на шею ещё и вешают гирю в виде целого города.

Рам, как и любой китежец, привык выполнять работу качественно, без халтуры, и теперь соображал, как исхитриться и ошмётками своего штаба заткнуть все образовавшиеся кадровые дыры. Управлять полком, управлять городом – и на всё это у него людей меньше, чем пальцев на руках у невнимательного токаря.

– Нахрен местных, – вслух сказал Костас. – Лучше самим попотеть, чем потом разгребать те пакости, что они у нас под носом наворотят, пока мы ушами хлопаем.

– Тоже верно, – не стал спорить с очевидным Грэм.

И вновь уткнулся в монитор.

– Надо найти место, где можно собрать народ, – Костас задумчиво постучал пальцем по столешнице.

– Зачем? – вскинулся Грэм, от удивления забыв даже добавить «сэр».

– Объясню новые правила, – туманно поведал Рам.

– Так есть же городская инфосеть, – Нэйв развернул монитор к командиру, показывая нужный пункт в меню.

– Спасибо, кэп, – с издёвкой отозвался Костас. – Не надо считать меня дуболомом, какими нас в комедиях изображают. Просто хочу посмотреть на контингент лично. Ощутить настроение толпы.

– Это рискованно, сэр, – заметил Грэм, активируя голопроектор.

Изучив карту города, капитан указал на место, показавшееся ему подходящим:

– Вот, сэр. Площадь Двух Лун. Вместительная, на ней довольно легко контролировать толпу.

– Объявляйте сбор… – Рам бросил взгляд на наручный хронометр, – …через час.

– Есть, – Грэм послушно набрал нужный текст в системе городского оповещения.

2Редъярд Киплинг, «Два пригорка», пер. Евгений Витковский.

Издательство:
ЛитРес: Самиздат
Поделиться: