Название книги:

Хозяйка механической мастерской

Автор:
Ольга Хусаинова
Хозяйка механической мастерской

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

– Буду рад, если у вас получится, – серьезно ответил он.

Дальше мое присутствие не понадобилось, в доме убитого мне было некомфортно, и меня отпустили домой.

Глава 2

Синий квартал не считался худшим в городе. Нет, хуже Желтого, наверное, место сложно и придумать. Там ютилось всякое отребье, здесь же жили рабочие люди. Снимали комнаты в двухэтажных бараках, как я. Или даже покупали отдельно стоящий старый дом. Новых здесь давно не строили, максимум обновляли выцветшую и покрывшуюся копотью фабрик облицовку. Фабрики возводили на окраине, но их дым отравлял жизнь большинству жителей города.

В общем-то, фабрики отравляли все вокруг. От этого так много и развелось последнее время всевозможных тварей. Мутантов. Поговаривали, что мутанты рождались даже у людей. И, что хуже, даже у магически одаренных людей. Конечно, такие случаи, если они и были, тщательно скрывали. Так что я в жизни ни одного мутанта не видела.

Даже та самая ожившая грязь, спасая город от которой, профессор Уилл лишился магического дара, и то была порождением отходов фабрик, они стекали и скапливались под городом, а потом хватило случайного магического всплеска и вуаля…

После смерти моих родителей, погибших во время пожара, я осталась совсем одна. За бесценок продала оставшийся на месте пепелища участок земли и купила жилье здесь, в этом старом бараке. Профессор жалел меня, предлагал перебраться к нему временно, пока не скоплю на жилье в приличном районе, но я не соглашалась и на жизнь не жаловалась. Даже когда рушится весь мир, к этому со временем привыкаешь и выстраиваешь новый. По кирпичику, постепенно, главное не отчаиваться и не опускать руки. И не считать, сколько еще осталось шагов до заветной цели, иначе можно испугаться длины пути.

Вот как сейчас, когда я высыпала перед собой детали разбитой таксы и начала их перебирать. Так… эта восстановлению не подлежит, надо вытачивать новую. Пружина тоже пришла в негодность, надо менять… Раскрутила металлическую пластинку на брюхе, перевернула многострадальный механизм, тряхнула, чтобы пластина отвалилась.

Из пасти собаки вывалилась скомканная бумажка. Я с замиранием сердца взяла ее в руки, развернула. В ладонь упал осколок красного камня, очень похожий на тот рубин, что украли у профессора, только меньше в несколько раз. И он тоже был опутан непонятными проводками и зафиксирован в металлической оправе, совсем не похожей на ювелирную.

«Сбереги макет» было написано в записке, испачканной засохшей уже кровью. Я заволновалась, потому что предназначалась она явно мне. Может, он специально разбил механическую таксу перед смертью и оставил для меня послание? Знал, что я не смогу пройти мимо своего поломанного детища… И значит, его правда убили за изобретения, а это его часть… Что же такое он создал? За что расплатился жизнью? Как мне спрятать его понадежнее, оправдать доверие?

Надежного места у меня в доме не было. Здесь процветало воровство. И если мне до сих пор везло, и в мой дом не проникали посторонние, то это лишь удачное стечение обстоятельств. О моем увлечении механикой мало кто знал. А чем можно поживиться у медсестры с мизерной зарплатой? Разве что бинтами, но и их у меня не водилось.

Положив ценный камушек временно в декольте, я принялась за работу. Здесь разобрать, здесь подкрутить, здесь выправить шестеренки, поменять лопнувшую пружину, залить масло. Ремонтировать было проще, чем собирать с нуля, и к вечеру передо мной стояла и сверкала, как новенькая, такса-сигнализация. Лишь пара царапин на морде напоминали об ее несчастливой участи.

Со дня прощания с мистером Уиллом прошло несколько дней. Проводить его в последний путь пришло множество его бывших коллег из магического мира, профессоров технических наук, покупателей, в том числе довольно высокопоставленные люди. Родных у него не осталось, жена погибла еще во времена молодости, детьми он так и не обзавелся.

В дверь раздался громкий, уверенный стук, и я встрепенулась. Я никого сейчас не ждала, а без приглашения ко мне приходили крайне редко. Да и не любительница я пообщаться, предпочитаю вести замкнутый образ жизни.

– Кто там? – громко спросила я, набросив на доделанную уже таксу полотенце, чтобы скрыть от чужих глаз.

– Эшли Крэйтон, следователь, – раздался знакомый мужской голос.

Я нервно оправила платье, бросила короткий взгляд на обстановку и, набрав воздуха в грудь, открыла дверь.

– Добрый день, мистер Крэйтон! – звонко поздоровалась я, пропуская его в дом.

– Простите за поздний визит, – отвесил он короткий поклон, снимая шляпу-котелок.

В прихожей сразу сделалось как-то тесно от его присутствия, и я пригласила его в комнату. Невольно подумалось, что соседки обязательно начнут судачить поутру о моем посетителе, но меня мало интересовало их мнение.

Мистер Крэйтон странно на меня посмотрел, брови его напряженно сошлись на переносице.

– Скажите, Аннэт, чем вы сейчас занимались? – спросил он.

– Готовила, – тут же соврала я без зазрения совести. И не важно, что в моем доме едой совершенно не пахнет. Честно говоря, у меня осталось только немного печенья, и это все, что я смогу предложить, если гость пожелает выпить чай. Но я не собиралась угощать служителя закона, наверняка, он здесь исключительно по работе.

Я вздрогнула, когда мистер Крэйтон вдруг стремительно протянул руку и коснулся моей щеки теплыми пальцами.

– Вы испачкались, – пояснил он, пока я стояла и боялась пошевелиться, гадая, зачем он меня трогает.

А он, нахмурившись, растер между пальцев черную субстанцию и осторожно понюхал.

– Хм… Масло… Машинное, – хмыкнул следователь. – Весьма оригинальное блюдо.

– Вы находите? – улыбнулась я, чувствуя, как непонятное смятение отпускает меня.

– У меня более приземленный вкус, – покачал он головой.

– Хорошо, вы раскусили меня, – я указала приглашающим жестом на кресло, сама села на банкетку в противоположном углу. Мебели в маленькую комнатушку вмещалось немного, но мне хватало. Одной. Сейчас снова стало как будто тесно.

– На самом деле я работала.

Я выжидающе посмотрела на него, наблюдая, как он отнесется к моей маленькой лжи. Казалось, он ничуть не удивился.

– И что же так захватило вас, если не секрет? – приподнял он одну бровь.

– Никакого секрета, мистер Крэйтон.

Я подошла к рабочему столу, откинула в сторону полотенце. Он заинтересованно подошел ближе, посмотрел через плечо.

– О! – воздался его поразительный возглас. – Вы смогли ее отремонтировать?

Снисходительно улыбнувшись, я нажала рычаг на собачьем пузе, демонстрируя работу сигнализации.

– Прекрасная работа, – одобрительно покивал следователь. – Нам бы такую в участок… Но, думаю, в вашем новом доме ей найдется достойное применение.

И, сдержано улыбнувшись, выжидательно посмотрел на меня.

– В моем… новом… Что? – переспросила я.

– У профессора Уилла не было семьи и детей, – с готовностью пояснил мистер Крэйтон. – Все свое имущество он завещал вам.

Мои ноги подкосились, и я, руками нащупав позади себя стул, стекла на него. Мне? Целый дом профессора с мастерской и магазинчиком? Мне? Как это вообще? Что я буду со всем этим делать?

– Вы не выглядите счастливой… – проницательно заметил следователь, внимательно, даже излишне внимательно наблюдая за моей реакцией.

– Счастливой? – снова переспросила я ошарашенно и покачала головой. – Я была бы гораздо счастливей, если бы все осталось, как раньше. Совсем все, понимаете?

– Понимаю, – согласился он и добавил после паузы. – А вы понимаете, что это обстоятельство делает вас первой подозреваемой в убийстве?

– Что?! – округлила я глаза, медленно поднимаясь со стула. – Вы в своем уме?! Вон из моего дома со своими гнусными обвинениями!

Это было немыслимо! Обвинить меня в смерти своего самого близкого человека! Меня аж затрясло, ладони окутало неестественным холодом, бросив на них мельком взгляд, я увидела голубоватое сияние, которое ни в коем случае не должен был заметить следователь. Я в панике схватила лежащее рядом полотенце.

Мистер Крэйтон тоже поднялся со своего места, взгляд его остался спокойным, хоть и сделался чуточку напряженным, голос тоже.

– Подумайте сами, – говорил он размеренно. – Одинокая сиротка, ютящаяся в тесной комнатушке Синего квартала внезапно получает целый особняк. Смотря на ваше хлипкое телосложение, трудно предположить, что вы лично способны на убийство… но кто мешает вам заплатить тому, кто способен?

– Я способна на убийство… – процедила я сквозь зубы. – И прямо сейчас я вас убью! Не смотря на мое хлипкое или как вы там сказали? Телосложение! Я сказала – покиньте мой дом! Немедленно!

Я с самым грозным видом замахнулась полотенцем, приближаясь к следователю. На губах его блуждала плохо скрываемая улыбка, а мои угрозы очевидно не были восприняты всерьез.

– Убийство представителя закона при исполнении карается по всей строгости, – ответил мистер Крэйтон с налетом высокомерия.

Я бросила короткий взгляд на часы.

– Ваш рабочий день давно закончился, мистер Крэйтон. Не понимаю, зачем вы пришли? Сообщить о наследстве мне мог бы распорядитель в установленном порядке. Стало быть, вы явились только для того, чтобы обвинить меня в смерти профессора? Где тогда ваши наручники?

– Я хотел посмотреть вашу реакцию, – откровенно ответил мужчина.

– Посмотрели? – зло уточнила я. – Теперь можете выметаться.

– Вы можете, конечно, придушить меня вот этим самым полотенцем, – с каменным спокойствием ответил он, не двинувшись с места и смотря на меня с высоты своего роста. – Но будьте готовы, что такие предположения будут витать в воздухе по всему городу. Убийство резонансное. Покойный мистер Уилл дружил со многими, в том числе и высокопоставленными людьми. Они требуют найти убийцу как можно в более короткие сроки.

– Ну, так ищите! – огрызнулась я. – И я вовсе не собиралась вас душить полотенцем, как видите, оно для этого слишком короткое! Всего лишь побить, отшлепать, и с каждой минутой мне все тяжелее сдерживаться, поэтому поторопитесь к выходу…

 

– Вы производили впечатление благовоспитанной леди… – с интересом рассматривая меня, заметил он.

– Воспитанием «сиротки» некому было заняться, – вздернула я подбородок.

– Что ж… – сказал он. – Я увидел то, что хотел. И прошу не злиться на меня слишком сильно. В конце концов, настоящих преступников следователи редко предупреждают о своих подозрениях.

– И что же такого вы увидели? – не удержалась я от вопроса, хотя планировала просто молча смотреть на то, как он удаляется из моей квартиры.

– То, что вы либо прекрасная актриса, либо этого не делали. В любом случае, если почувствуете что-то подозрительное, можете обратиться ко мне в участок, – он сдержанно поклонился. – И готовьтесь к сплетням и провокациям, среди горожан есть немало любителей поиграть в сыщика и вывести преступника на чистую воду.

– Спасибо за предупреждение, я учту, – холодно кивнула я.

Когда за ним захлопнулась дверь, я с шумным вздохом привалилась к ней спиной. Сердце учащенно билось, руки дрожали. Я чуть не выдала свою магию при представителе закона. Немыслимо. Ведь он специально заявился ко мне в дом, чтобы посмотреть, как я отреагирую на новость о внезапно свалившемся на меня наследстве! Неужели он ждал от меня радости? Или, быть может, мне должна была доставить радость весть о том, что меня станут считать пособницей убийцы? Что мне теперь делать с этим его предостережением? Шарахаться от прохожих?

В районе груди что-то неприятно защипало кожу. Я опустила взгляд в декольте – оно светилось! Я торопливо достала припрятанный «макет» профессора. Камень был теплый и ярко сиял, наполненный моей магией. Ох! Этого еще не хватало! Я невольно поделилась своей искрой с камнем, куда же мне его теперь запрятать? Как теперь сберечь такой яркий источник самой, без поддержки мистера Уилла?

Глава 3

Мистер Крэйтон оказался прав. Едва по городу прокатился слух о моем вступлении в наследство, как я прочувствовала на себе всю силу людской зависти. Соседки, еще недавно с упоением сплетничавшие о том, почему я до сих пор не вышла замуж, а живу одна, теперь здоровались сквозь зубы, а то и вообще брезгливо кривились при виде меня или отворачивались, словно не знакомы.

– Ты посмотри-ка, завела себе богатого любовника и дождалась кончины, – услышала я как-то фырканье одной достопочтенной дамы в поношенном чепчике. – Стал бы он ей такое наследство оставлять, кабы была она простой помощницей…

Дыхание сперло, а ладони, уже обхватившие дверную ручку, тут же стали влажными. Я замерла на полушаге, так и не выйдя из подъезда.

– Поговаривают, что она хахаля своего настропалила на убийство-то… – пониженным голосом ответила вторая.

– Какого такого хахаля? – ахнула первая. – Не водила вроде никого…

– Сюда может и не водила, а так кто ж ее знает… Не одна же она будет жить в таких хоромах. Вот увидите, только переедет, тут же какой-нибудь мужичок и объявится! Помяните мои слова! Вот тогда нужно будет бежать в полицию с донесением, что это он и есть убийца! Глядишь, и денег отвалят! Покойный-то ученым был… Как рука только поднялась на достойного человека…

– Да что вы брешете, как собаки блохастые! – с жаром возмутилась тетя Марта. Немолодая уже женщина, она работала в кондитерской лавке напротив и, будучи матерью троих мальчишек, частенько угощала меня свежими булочками да пирожными, когда ее сорванцам требовалось проставить курс уколов или обработать раны. – Приличная она девушка. Добрая, тихая…

– В тихом омуте… – многозначительно возвела указательный палец вверх первая собеседница.

– … утопленников прятать хорошо, – не выдержала я, выходя из подъезда.

Дамы от меня почему-то шарахнулись. Лишь Марта улыбнулась мне как обычно своей мягкой, понимающей улыбкой.

– Здравствуй, Аннет! – поздоровалась она. – Чудесный день, не правда ли?

Не правда, хотела я ответить. Ни одного чудесного дня с момента смерти профессора у меня не было, я тосковала о нем, как по отцу, чью потерю я пережила еще раньше. А теперь мне на плечи легли еще и заботы по восстановлению мастерской. Мистер Уилл не простил бы, если бы я не привела ее в потребный вид. Вот я и старалась. Сама и с помощью нанятых на последние деньги плотников и стекольщиков. Но дело шло как-то не очень, только сделанную витрину уже два раза повторно разбивали…

– Сегодня нет дождя и даже не пахнет смогом, – я запрокинула голову, посмотрев в на редкость чистое голубое небо. – Пожалуй, и правда день можно считать чудесным…

– У мистера Шиммита какая-то катастрофа на фабрике, – не сдержала свою натуру сплетницы одна из дам. – Трубы не дымят, а мы можем немного подышать чистым воздухом.

Я скользнула по ней равнодушным взглядом, и она, задрав нос, отвернулась.

– Простите, Марта, но я очень тороплюсь, – поспешно распрощалась я с женщиной.

Мастерская была почти готова. Стеллажи и полки восстановлены, витрина сверкала, отражая яркий солнечный свет.

Я трепетно перебирала и раскладывала механизмы, сделанные еще мистером Уиллом. Что-то пришлось подлатать после разгрома, что-то уцелело, и надо было только протереть от пыли. Такими темпами из госпиталя придется увольняться. Мастерская занимала очень много времени и сил, но и работа в ней приносила гораздо больше удовольствия.

Неожиданно звякнул дверной колокольчик, и внутрь с жутким грохотом ввалился мужчина. Я резко подскочила на ноги, повернулась к нему и обомлела.

– Доброго денька! – галантно снял цилиндр незваный гость.

Выглядел он престранно. Шальные глаза, рыщущие по сторонам, взлохмаченные темные волосы, давно не встречавшие ножниц. Он воровато закрыл за собой дверь, повернул щеколду. Я напряглась.

– Вы кто? – спросила довольно невежливо, хмурясь.

Что там из тяжелого есть у меня под рукой? Отлично, молоток с бронзовой рукояткой как раз неподалеку. Я им выправляла мятое крыло заводной бабочки-фонарика, что не нужно было держать в руках. Она сама парила в воздухе, быстро хлопая крыльями и направляя свет в нужную точку.

– Вам нужны изобретатели? – не утруждая себя ответом, спросил он, оглядываясь так, как будто за ним гналась стая собак. Ну, или просто полиция.

– Вы кто? – настойчиво повторила я, разглядывая гостя внимательнее.

Пыльный серый макинтош, нацепленные на цилиндр очки гогглы с красными стеклами, руки, увитые кожаными браслетами с заклепками, несколько рассеянный взгляд.

– Меня зовут Грегори Вудс, – словно очухавшись, коротко поклонился он. – Мне сказали, что здесь лучшая в городе мастерская, а я как раз подыскиваю себе работу. И жилье, если честно…

– Здесь… Была лучшая в городе мастерская, – ледяным тоном ответила я. – Сейчас после разгрома ничего не работает. А жилье в этом доме и подавно никому не сдавалось. С чего вы решили, что вам нужно именно сюда? Для взрослого мужчины найдется полно работы в городе.

– Я талантлив, – бессовестно ухмыльнулся мистер Вудс.

Я тоже. Но не кричу об этом на каждом углу.

– Вы весьма самоуверенный молодой человек, – заметила я. – Как я могу убедиться в вашем таланте?

– А я могу рассчитывать на гонорар? – тут же ответил он вопросом на вопрос.

Странное дело, этот нахал был мне отчего-то симпатичен.

– Если ваша работа будет продана, почему бы и нет, – согласилась я.

Потом прищурилась и запоздало спросила:

– А вы не беглый преступник?

– Какая разница? – небрежно пожал он плечами, снимая макинтош и по-хозяйски пристраивая его на вешалку. – Будь я беглым преступником, я все равно бы в этом никогда не признался…

– И все-таки мне интересно, какими судьбами вы попали в Риверстерн, – не сдалась я. – Вы ведь не местный, верно?

– Верно, – кивнул мистер Вудс. – Я из Ковент-Гардена, если это о чем-то вам говорит. Кстати, не исключено, что меня ищут… Я тут совершенно некстати для некоторых бежал из-под венца…

– Вы?! – поразилась я, с еще большим интересом глядя на мужчину.

– А что вас так удивляет? – насупился он. – Если у меня есть магический дар, это еще не означает, что я готов жениться на Элизабет Дорн, сорока годов от роду, только что в седьмой раз успешно овдовевшей.

– Почему же вы не скрыли свой дар? – обронила я прежде, чем успела прикусить язык.

– В пять лет-то? – скривился мистер Вудс. – Как-то не подумал.

– Зря, – снова ляпнула я.

Кажется, начинаю заражаться его невоспитанностью.

– А что же… Неужели не нашлось кого-нибудь более подходящего по возрасту? – несмело спросила я, отстраненно убеждаясь в правоте собственного решения держать дар в секрете. Вот так выдадут замуж за семидесятилетнего овдовевшего старика… И все. Только с моста…

– Отчего же… Очень даже нашлись! Да только никто не желает связываться с госпожой Дорн, а эта дрянь пожелала именно меня. Брр… – в притворном ужасе помотал он головой. – В отделе регистрации браков служащие явно не захотели, чтобы и их жены стали вдовствовать, так что быстренько подписали все необходимые разрешения.

– Сочувствую, – искренне ответила я. – И что же за страшная женщина такая, которую все так боятся?

– Да паучиха самая настоящая! – с жаром уверил он. – Держит подпольный бордель, доставшийся ей по наследству от одного из первых мужей, мэтры бандитского мира ее всячески поддерживают. А еще очень она ловко пользуется ядами… И это, признаться, пугает больше остального.

– Я бы на вашем месте срочно женилась на ком-нибудь другом… – удрученно вздохнула я.

Мужчина посмотрел на меня с откровенным интересом.

– А вы мне нравитесь… – певуче протянул он.

Мои щеки незамедлительно вспыхнули.

– Хоть вы и совершенно не в моем вкусе, – он прищурился, внимательно, даже критично меня разглядывая. – Мне нравятся фигуристые блондинки, а ваш цвет волос напоминает мышиный…

Щеки покраснели еще сильнее – на этот раз от злости.

– Это русый! – выдохнула я возмущенно.

– Да, точно, забыл, как называется… – покорно согласился мужчина. – А цвет глаз излишне светлый… как будто стекло… А фигура, ну… могла бы быть и пофигуристее…

– Я знаю вас несколько минут, но мне уже не терпится вас отравить! – выпалила я. – Прекратите давать оценку моей внешности! И разглядывать тоже! У меня все равно нет магического дара, я вам в невесты не гожусь!

– Не надо меня травить, я на самом деле могу быть жутко полезным в быту и работе, – он прошелся по помещению, трогая почти все, что попадалось на его пути. Стремительно, бесцеремонно… Остановился у небольшой машины для сварки – новейшая разработка, пришедшая на смену заклепочнику, оглянулся на меня, постукивая пальцем по металлическому корпусу. – Умеете пользоваться?

– Немного, – слукавила я. На самом деле я прекрасно обращалась с аппаратом, но не собиралась хвастаться перед этим прощелыгой.

– О… – удивился он. – Впервые встречаю девушку, которая знает, как его включать. Значит, впечатление на вас произвести так просто не удастся… Тогда может быть я смогу продемонстрировать свои умения, оказав вам помочь в каком-нибудь ремонте? Вы говорили, здесь недавно был разгром?

– Да, – кивнула я. – И убийство.

Очень уж хотелось посмотреть, как он отреагирует. Возможно даже сбежит.

– Надо же, как интересно, – брови его приподнялись, мистер Вудс на секунду призадумался. – Полагаю, погибший – бывший хозяин лавки… А кто же убийца?

– Некоторые считают, что я, – небрежно пожала я плечами.

– Какие глупцы! – фыркнул он.

Я расслабленно улыбнулась.

– Что ж… Согласна. Если хотите меня поразить, пройдемте на кухню, – я сделала приглашающий жест рукой.

– Учтите, я готовлю из рук вон плохо… – как будто чуть оробев, предупредил он.

– Готовить я умею и сама, не переживайте. Я не настолько богата, чтобы держать повара. Вот, смотрите лучше сюда. Во время ремонта строители все непонятные детали скидывали в этот ящик. Можете порыться в нем, и сделать что-нибудь удивительное. Если не врете, конечно. А заодно передвиньте его вон в тот угол, пожалуйста, здесь я об него постоянно запинаюсь.

Ящик был массивный, до краев груженный всяким хламом.

– И почему мне сейчас кажется, что вам нужна исключительно моя физическая сила и совершенно не интересует интеллектуальная составляющая? – хмыкнул он, почесав подбородок.

Я пожала плечами.

– Кажется, вы говорили, что полезны в быту. Пришло время продемонстрировать.

– Жаль, что я не сказал, что восхитителен в постели, – притворно вздохнул он и поднял руки в защитном жесте. – Не надо прожигать меня взглядом, я всего лишь пошутил! Так в какой угол тащить?

Я молча указала пальцем. Мистер Вудс быстро потер ладошки друг о друга. Между ними проскользнула искра, и я попятилась. Он же наклонился к ящику, коснулся его с двух сторон. Ящик воспарил над полом, совсем чуть-чуть, но я смотрела во все глаза, как он с легкостью плывет в нужный угол и разворачивается, чтобы встать на место поудобнее. При мне впервые магичили в такой близи. И это было… странно. Пальцы закололо холодом, словно они просили, чтобы я тоже так попробовала, и я обняла себя руками, сунув руки подмышки.

 

– Спину сорвал, – коротко пояснил маг и улыбнулся, довольный произведенным эффектом.

– Что ж… – я зябко передернула плечами, стараясь согнать с себя флер магии. – Берите все необходимое, инструменты я вам выдам, верстак на день уступлю. Вам остается лишь убедить меня, что я в вас действительно нуждаюсь. Только учтите – никакой магии для создания механизмов! Это будет нечестно.

– Эх, мисс, – вздохнул он. – Кстати, вы не представились…

– Аннет Ингриет, – сдержанно кивнула я.

– Мисс Аннет, да будет вам известно, что металл не восприимчив к магии. Именно поэтому так ценятся мастера-механики.

– Не восприимчив? – переспросила я, прищурившись.

– Конечно, – развел он руками с таким видом, словно объясняет ребенку прописные истины. – Представляете, как далеко бы шагнул вперед прогресс, если бы стало возможно интегрировать магию в механизм? Или использовать в качестве источника энергии вместо заводного механизма и пара?.. Лучшие умы науки по сей день бьются над созданием такой универсальной машины. Увы, подобные мысли утопичны, слишком разная природа…

У меня неприятно засосало под ложечкой. Интегрировать магию в механизм… С Лупоглазом профессор сделал именно это…

– Так, – я громко хлопнула в ладоши, обрывая собственные мысли. – Можете приступать, а у меня еще остались свои дела.

Мистер Вудс очаровательно улыбнулся и принялся рыться в ящике. Доставал одну деталь, прищуривал правый глаз, всматриваясь, и откладывал в сторону или возвращал обратно.

Потом сгреб собранные детали в кучу и отправился за верстак.

– Хозяйка, а униформу выдадите? – весело спросил он.

– У меня есть только форма медсестры, – ответила я, не поднимая на него взгляд. Пружина музыкальной шкатулки никак не хотела вставать на свое место, и я усиленно пыталась править ее пинцетом, почти высунув от усердия язык. На весу не очень-то удобно работать, но тут дел на пару минут, я, не глядя, присела подоконник, по неприкрытым щиколоткам проскользнул прохладный ветер, уютные кожаные башмачки скользнули вниз, упали на пол.

– Ну… – поперхнувшись отчего-то, глухо протянул мужчина. – Может хотя бы фартук есть?

– Есть… – отстраненно ответила я, потом посмотрела на мистера Вудса. – Есть тканевый – мой, и у профессора был… кожаный. Вам какой?

– С чего вы решили, что мне может подойти ваш? – размеренно вопросил он.

– Вдруг вы проголодались и решили осчастливить нас обоих обедом? – пожала я плечами.

– И с чего мне кажется, что вы нарочно провоцируете меня на дурные мысли… – задумчиво проговорил он.

– Потому что вам не кажется, – улыбнулась я. – А еще я ревностно отношусь к вещам покойного, и предпочла бы отдать вам кухонный фартук, но… – я внимательно посмотрела на облаченного в тонкую черную рубашку с коротким рукавом мужчину. Макинтош, а под ним ни жилета, ни твидового костюма, только кожаный ремень перекинутый от плеча до талии, на котором крепилась дюжина светящихся зеленым, синим и красным пробирок. Похоже на магические заряды. Видимо, он и правда очень срочно бежал из Ковент-Гардена… – Я не заметила у вас саквояж и смею предположить, что кроме этой одежды у вас ничего с собой нет.

– Вы удивительно проницательны для дамы, – усмехнулся мистер Вудс. – Вещь покойного меня не смутит, а испортить последнюю рубашку как-то не хочется.

Я нехотя поднялась, огладила турнюр юбки ладонями и пошла в кладовую. Я не знала, пригодятся ли мне вещи профессора, но выкинуть не поднялась рука. Кожаный фартук рыжего цвета с большим накладным карманом тоже был здесь. Его я и вынесла гостю, который уже увлеченно чертил что-то на листе бумаги.

Мистер Вудс с трудом отвлекся от своего занятия, облачился в фартук, напялил свои гогглы с ужасными красными стеклами, отросшие волосы его при этом смешно встопорщились, прижатые ремешком очков. А он щелкнул рычажком справа, и вперед выдвинулась целая система увеличительных стекол, я еле сдержала вздох удивления… и зависти. Кинула на мужчину притворно-равнодушный взгляд, одним резким движением вправила не поддававшуюся пружину шкатулки и продолжила выкладывать изделия на витрину, подписывая ценники, которые давно знала наизусть.

Звякнул дверной колокольчик. Надо привыкать запирать дверь, но во время ремонта рабочие постоянно ходили туда-сюда, да и профессор всегда держал дверь открытой и запирался только на ночь.

– Мастерская не работает! – крикнула я и выглянула из-за стеллажа.

На пороге стояла женщина средних лет, одетая в темно-синее платье и аккуратную шляпку. На плечи была накинута шикарная меховая накидка, что в наших погодных условиях основательный перебор. Но миссис Эванс всегда приезжала на личном мобиле, поэтому могла не рисковать попасть под кислотный дождь и принести вместо накидки домой облысевшую шкуру.

Я украдкой глянула на мистера Вудса, но он полностью погрузился в работу, а под объемными очками с выдвижными линзами узнать его лицо было проблематично. Некстати вспомнились слова одной из старых сплетниц про мужика, который скоро объявится. Интересно, как скоро его портрет окажется на столе следователя Крэйтона?

– Здравствуйте, миссис Эванс, – поздоровалась я, выходя ей навстречу.

Женщина тем временем с выражением брезгливости на лице сосредоточенно снимала с себя длинную, до локтя перчатку.

– Страшная трагедия, Аннет, – сказала она вместо приветствия, по-мужски пожимая мне руку. – Большая утрата, примите мои соболезнования.

Я молча кивнула. Миссис Эванс была постоянным клиентом профессора. Очень богатым клиентом, со своими капризами и индивидуальными заказами. Она огляделась по сторонам, критично наморщила нос.

– Вижу, все почти готово к открытию, – покачала она головой, взглядом указала на мистера Вудса. – Вижу, вы набираете новых сотрудников. Похвально.

Комплимент прозвучал обвиняюще. Нет, сама она с портретом мистера Вудса не побежит к следователю. Но может кому-нибудь тонко намекнуть.

– У него испытательный срок, – ответила я спокойно. – С профессором не сравнится никто. Боюсь, без него я не удержу мастерскую на плаву.

– О, Аннет, вы себя недооцениваете, – легко отмахнулась она, усмехнувшись. – Я не раз приобретала работы вашего производства, и скажу – они весьма достойные. Знаете… – она понизила голос. – Я хочу сделать спецзаказ.

У меня неприятно засосало под ложечкой. Первый личный заказ… Для миссис Эванс! Она никогда не разменивалась на дешевки.

– Я вас слушаю, – внимательно посмотрела я на нее.

Она молча перевела взгляд на мистера Вудса.

– Спецзаказ, – подчеркнула она, и я, кляня себя за недогадливость, пригласила ее в кабинет на втором этаже. Но перед этим взяла ключ и заперла входную дверь. Уж слишком много сегодня неожиданных визитеров. Краем глаза увидела, как усмехнулся мистер Вудс, но больше он ничем не выдал, что вообще замечает хоть что-то из того, что творится кругом.

– Итак, – усаживаясь в кресло, строго произнесла миссис Эванс. – Полагаю, вам известно, что мой муж довольно влиятельный и обеспеченный человек.

Это не было вопросом, но я на всякий случай кивнула. Я сидела напротив нее, за массивным дубовым столом и чувствовала себя в высшей степени неловко.

– Так вот, – продолжала она. – Мне кажется, у моего мужа появилась какая-то… тайна. Не исключено, что любовница. Я бы хотела это выяснить.

– Вы хотите, чтобы я за ним следила? – опешила я. – Я бы рекомендовала нанять специально обученного человека, я этим искусством не владею совершенно!

– Нет, – сдержанно ответила дама, твердо смотря мне в глаза. – Мне нужен такой механизм, с помощью которого я бы могла в любой момент знать, где находится мой благоверный. А уж я найду, как использовать найденную информацию.

Губы ее растянулись в улыбке, а глаза остались холодными, что казалось даже зловеще.

– Причем, он должен выглядеть, как подарок на нашу годовщину. Очень значимым, таким, чтобы он всегда носил его с собой.


Издательство:
Ольга Хусаинова
Поделиться: