Название книги:

Мозг и картина мира

Автор:
Дмитрий Христофорович Шишков
Мозг и картина мира

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Введение

Каждый, кто учился в школе, колледже или университете, сталкивался с тем, что каждый ведущий ту или иную дисциплину преподаватель начинает с объяснения того, что его наука самая главная, самая нужная, самая важная. Все остальные науки, надо полагать, не столь важные. Когда я был студентом, у нас был один преподаватель по химии, который на каждом занятии в различных вариантах объяснял нам, что, кто чего бы там ни говорил, а химия – это главная наука. Потому что, всё то, что мы едим – это химия; наше жильё – химия; всё, что мы носим – одежда и обувь, – тоже химия; дышим – химия; травимся – химия. Все наши эмоции, чувства, ощущения, такие как: дружба, любовь, ненависть, страсть, счастье, несчастье – всё это тоже химия. А все остальные науки имеют какое-либо значение лишь в той степени, какое они имеют отношение к химии. Аналогичным образом, примерно в таком же духе, физики хвалят свою физику, биологи – биологию, историки – историю и т.д. Но, пожалуй, больше всех носятся со своей наукой, как с «царицей всех наук», – это математики.

Ещё в школе, в каждом кабинете по математике у нас были вывешены различные цитаты из Гаусса, Лобачевского, Ломоносова и др., такие как: «Математика – царица всех наук», «Математика – гимнастика ума», «Математику только потому учить надо, что она ум приводит в порядок» и т.д. И даже у К. Маркса математики нашли упоминание о том, что «Наука только тогда достигает совершенства, когда ей удаётся пользоваться математикой» [25, с. 66].

Поскольку я занимаюсь философией и преподаю её студентам, то, очевидно, что моя прямая обязанность – это доказывать, что философия – самая важная, самая нужная наука, и что именно она – «наука наук». Это как вопрос о том, может ли папа римский заявить о том, что Бога нет. При этом вопрос о том, верит ли в сам папа в Бога или нет, не является принципиальным.

Однако наука тем и отличается выгодно от церковных догм, от политики, от пропаганды, от рекламы и от идеологии, прежде всего тем, что простые ссылки на какие-либо догмы и авторитеты здесь не работают. Любое утверждение, любая гипотеза в науке требует серьёзной аргументации и убедительных доказательств.

Какие доказательства я могу привести в пользу философии? Аргументов можно привести множество, но мы ограничимся лишь четырьмя наиболее важными из них.

Во-первых, это то, что философия является праматерью всех наук и все науки вышли из философии.

Во-вторых, это то, что философия стремиться построить целостную картину мира, чего не делают все остальные науки. Построением целостной картины мира занимаются только искусство, религия и философия. Каждая из них использует для этого различные средства. В искусстве главный акцент при этом делается на чувственно-образное восприятие мира человеком, в религии – на веру, а в философии – на науку и на разум.

В-третьих, создание целостной картины мира немыслимо без системного подхода. Каждому приходилось слышать о необходимости проявлять «уважение к фактам» и о том, «факты – упрямая вещь».

Однако проблема заключается в том, что любой отдельно взятый «научный факт», сам по себе большого смысла не имеет. Он может приобретать различное значение, различную интерпретацию, в зависимости от того, в рамках какой именно философской системы мы его рассматриваем.

И, наконец, в-четвёртых, – это особенности функционирования правого и левого больших полушарий мозга в процессе мыслительной и познавательной деятельности человека.

Если первые три из приведённых аргументов достаточно хорошо разработаны и описаны в специальной литературе, то разработка последнего аргумента, касающегося особенностей функционирования мозга, в литературе по философии нам не встречалась. Исследования функциональной специализации полушарий головного мозга носят междисциплинарный характер. А результаты этих исследований имеют фундаментальное значение для многих самых разных областей знаний – психологии, нейрофизиологии, педагогики, языкознания, медицины и философии.

Исходя из этого, представляется целесообразным наибольшее внимание уделить особенностям функционирования больших полушарий мозга, а в отношении первых трёх аспектов можно ограничиться кратким, схематичным обзором.

Для обоснования своей позиции нам необходимо будет решить следующие задачи:

– уточнить определение (дефиницию) философии;

– дать краткий обзор развития истории философии и науки;

– показать особую роль философии в создании целостной картины мира;

– показать, что одни и те же «объективные факты» могут приобретать совершенно разный смысл и разное значение, в зависимости от того, в рамках какой философской системы мы их рассматриваем;

– показать основные общие характерные черты и различия между западной и восточной философией;

– кратко рассмотреть методологию исследования мозга;

– дать краткий анализ строения и механизмов функционирования правого и левого больших полушарий мозга;

– продемонстрировать взаимосвязь между функционированием больших полушарий мозга и картиной мира;

– показать совместную работу правого и левого полушарий мозга в онтологии, гносеологии и прикладной философии;

– показать общность и качественные различия в философских и нефилософских типах мировоззрения.

Глава

I

. Западная философия

1.1. Проблема определения философии

Карл Ясперс (1883 – 1969) говорил, что философия начинается с детских вопросов. Взрослому человеку мешает огромное количество довлеющих над ним стереотипов, «авторитетных мнений» и пр. Взрослому бывает что-то удобно спросить, что-то неудобно. А ребёнок может поставить самый неудобный вопрос, внешне очень простой, но как только мы попытаемся на него ответить, то начинаем осознавать, насколько он сложный. Поэтому философия начинается с любознательности, когда человек начинает задавать самые простые вопросы. Сложные вопросы возникают, но из простых. Но на сложные вопросы философ должен найти относительно простые ответы.

На протяжении всей истории философии неоднократно предпринимались попытки дать некое единое, общепринятое определение понятия философия. Каждый философ определяет её по-своему и вкладывает в неё свой особый смысл. И эта проблема так и осталась неразрешённой до сих пор.

Вильгельм Виндельбанд (1848 – 1915) справедливо обратил внимание на то, что если спросить, например, десять математиков, что такое математика, то все десять математиков дадут приблизительно одно и то же определение математики. Если же мы аналогичный вопрос зададим десяти философам, то получим от них настолько разнообразные ответы, что их будет очень сложно свести к какому-то единому определению [24, с. 22].

Хотя в истории философии не раз предпринимались попытки дать единое определение философии, однако до сих пор ещё никому так и не удалось дать такого определения философии, с которым согласились бы все философы. Какие только попытки истолкования в истории философии не предпринимались!

Любое из определений всегда оказывается либо слишком широким, либо слишком узким, и в истории всегда найдутся учения, которые, хотя и называются философией, тем не менее, не подходят под под тот или иной из установленных формальных признаков этого понятия. Другими словами, ни одно из предложенных определений не было в состоянии охватить всё, что когда-либо называлось философией [24, с. 22].

Для Пифагора философия – это любовь к мудрости и к нравственной жизни, а не обнаружение окончательной истины. Для Платона философия – это мышление о вечном и непреходящем. Для Аристотеля предмет философии – в исследовании «первых начал и причин». К философии стремятся не ради пользы, «это наука единственно свободная, ибо она одна существует ради самой себя» [7, Т. 1, С. 69].

Иоганн Готлиб Фихте (1762 – 1814) считал, что философия не только всеобщая наука, но и предпосылка всякого знания. Свою систему Фихте назвал «наукоучением». Другой немецкий философ Вильгельм Вундт (1832 – 1920) считал, что «философия есть всеобщая наука, имеющая своей целью соединить в единую непротиворечивую систему познания, добытые специальными науками, и свести всеобщие употребляемые наукою методы и предпосылки познания к принципам» [27, с. 29].

В XX веке философию всё чаще стали пытаться выводить за границы науки и за границы познания мира вообще. С точки зрения немецкого философа, представителя «философии жизни», Вильгельма Дильтея (1833 – 1911), философия должна искать внутреннюю связь своих познаний не в мире, а в человеке.

Для экзистенциалиста Альбера Камю (1913 – 1960), философия – это форма решения человеком своих глубоко личных проблем. Для Камю фундаментальный вопрос философии – это стоит ли жизнь того, чтобы её прожить. Всё остальное – имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями – второстепенно [45, с. 24].

С точки зрения испанского философа Мигеля де Унамуно (1864 – 1936), философия значительно ближе к поэзии, чем к науке. А все философские системы, задуманные только как предельные обобщения конечных результатов частных наук, были гораздо менее содержательны и жизнеспособны, чем те системы, в которых выразилась во всей своей полноте духовная страсть автора [99, с. 26].

Таким образом, мы имеем очень широкий диапазон оценок философии – от способности проникновения в первоначала мира до индивидуального самовыражения. Но даже в таком многообразии суждений о философии можно увидеть и нечто общее. Философия решает проблему смысла человеческой жизни, стремясь при этом к универсальным, всеобщим ответам.

Приведём далеко не полный перечень и других попыток дать определение философии. Итак, философия – это:

– некая жизненная мудрость;

– наука для властвующих над судьбами мира (Платон);

– наука о неизменных началах сущего (Аристотель);

– наука об универсальных первоначалах или принципах бытия;

 

– наука о мире как целом;

– наука, которая даёт одно, единое знание (С.Н. Булгаков);

– жизненный разум (Х. Ортега-и-Гассет) [71, с.121];

– учение об абсолюте;

– самопознание человеческого духа;

– мышление посредством философских категорий;

– форма общественного сознания;

– мировоззрение;

– учение об общих принципах бытия, об отношении человека к миру;

– обобщённая система взглядов на мир и место в нём человека;

– наука о всеобщих законах развития природы, общества и мышления;

– особый вид теоретической деятельности, предметом которой являются всеобщие формы взаимодействия человека и мира (Г.Г. Кириленко) [48, с. 11];

– сознание вслух, или явленное сознание (М.К. Мамардашвили) [29, с. 57];

– такое занятие, такое мышление о предметах, когда они рассматриваются под углом зрения конечной цели истории и мироздания (М.К. Мамардашвили) [29, с. 57 ];

– попытка заменить утраченную магическую веру рациональной верой (К. Поппер) [78, т. 1, с. 234].

Несмотря на все различия, есть и то, в чём согласны между собой все философы – это понимание философии как некой особой «науки наук», или «царицы наук». Конечно, представители самых разных наук всегда пытались оспорить данный тезис и представить главной именно свою науку.

Почему нас не могут удовлетворить уже существующие попытки дать определение философии, чего в них не хватает, и что именно нуждается в уточнении? Попробуем ответить на эти вопросы.

В основе любого вида деятельности, включая и науку, и философию, и религию, и искусство, должно быть целеполагание. То есть мы должны всегда ставить перед собой вопрос: «А для чего нам это нужно?», «Какова главная цель?». Если мы чётко смогли выделить главную цель, то сможем определить и все второстепенные и промежуточные цели и задачи.

Например, христианство главной целью перед собой ставит «спасение» человека. Для достижения этой главной цели – «спасения», необходимо сначала также решить и другие задачи, например, такие как:

1) «Восстановление связи с Богом». Это вытекает из самого названия «религия», которая происходит от латинского «religare», где re– – это приставка, со значением повторного, возобновляемого, воспроизводимого действия, а ligare – «связывать», «соединять»;

2) Добиться освобождение от греха путём познания истины (в Евангелие от Иоанна Иисус говорит своим ученикам: «вы … познаете истину, и истина сделает вас свободными) (Иоанн. 8: 31-32). Аналогичным образом, могут быть сформулированы и другие задачи.

Однако определять какие главные, а какие второстепенные и промежуточные цели стоят перед религией – это дело богословов, а не философов. Задача философов – выделить и сформулировать основную цель философии.

На наш взгляд, все эти разнообразные попытки дать определение (дефиницию) философии нуждаются в дополнении и уточнении. Что именно нужно дополнить и уточнить? Это касается, прежде всего, трёх основных моментов.

Во-первых, если все согласны с тем, что философия – это «любовь к мудрости», то сама «мудрость» так или иначе, должна быть отражена и в дефиниции. Никто не спорит с тем, что главной целью философии является постижение мудрости человеком. Ни одна другая наука не ставит перед собой задачу таким образом.

Если философия стремится к мудрости как наивысшей формы знания, то всё остальное должно уже логически вытекать из поставленной цели. А если нет ясной цели, то и необходимость всего остального можно поставить под сомнение.

Фома Аквинский в своё время утверждал, что «философия – служанка теологии». Тезис не бесспорный, конечно, но в такой постановке вопроса, им ясно была определена назначение и основная цель философии. То есть цель, задача и смысл существования философии – это служение теологии.

Во-вторых, в самых разных вариациях попыток дать определение философии утверждается тезис о том, что «философия – это наука о мире как целом». Это правильно, с этим никто не спорит. Все говорят о том, что философия призвана объединить представления о мире, природе, обществе, человеке и т.д. Во всех формулировках если и не прямо утверждается, то подразумевается, что эта «сборка» проведена правильно. А если сам порядок и метод «сборки» выбраны неверно, тогда что? В таком случае, это ещё философия или же уже не философия?

Русский философ Г.И. Челпанов (1862 – 1936), говоря об истории философии, например, называет её «историей заблуждений», и тут же уточняет, что это не просто «заблуждения», а «заблуждения в высокой мере поучительные» [107, с. VI]. Если следовать такой логике, то сама философия представляет собой не что иное, как «поучительные человеческие заблуждения». Очевидно, что и причина возникновения этих самых «в высокой степени поучительных заблуждений» – это неправильно выбранный вариант и порядок сборки для единой картины мира.

И, в-третьих, ни одно из предложенных определений никак не затрагивает вопрос о взаимосвязи функционирования мозга и философии, а также специфику работы левого и правого полушарий мозга.

Во времена Платона и Аристотеля, Канта и Гегеля, и вплоть до конца XX века этот вопрос не мог быть даже поставлен в таком виде. Раньше этот вопрос не мог быть сформулирован в таком виде в силу ограниченности наших знаний как о механизмах работы мозга в целом, так и о межполушарной асимметрии и об особенностях функционирования правого и левого больших полушарий мозга, в частности. Но на рубеже XX – XXI веков уровень достижений современной науки о мозге делает возможной постановку и такой задачи. И такой вопрос уже назрел. Наука и научные достижения не стоят на месте.

Попытаемся и мы дать своё рабочее определение философии, дополнив и уточнив его, с учётом вышеуказанных поправок, не претендуя на полную исчерпанность в данном вопросе. Таким образом, получается, что:

1) философия – это наука о мире как целом и о том, что получится, если эту картину мира собрать неверно;

2) философия – это наука, целью которой является достижение мудрости как высшей формы знания;

3) философия – это наука, которая в наибольшей степени ориентирована на наиболее эффективное функционирование обоих полушарий мозга.

1.2. Универсализм как принцип философии

Поскольку философия стремится к созданию единой картины мира, то одним из основополагающих принципов философии должен был стать универсализм. Другой причиной тяготения философии к универсализму, особенно характерной для античной философии, стала изначально существовавшая нерасчленённость науки и знания. Эта нерасчленённость нашла отражение в том, что все античные философы были «универсалами» в самых разных областях знания. И они на своём личном примере старались воплотить этот идеал универсализма – объединять самые разные области знаний.

Универсализм предполагает также и энциклопедизм. Поскольку Г.В.Ф. Гегель (1770 – 1831) считал, что философия – это то, что интегрирует научные знания, то им была предпринята попытка сконструировать энциклопедию философских наук, то есть создать единое представление о взаимодействии и взаимосвязи разных наук.

Сам термин  φιλοσοφία в научный оборот впервые ввёл Пифагор, но первым истолкование его в современном смысле попытался дать Платон (427 – 347 до н.э.). Этот термин происходит от греческих слов φιλέω – «люблю», и σοφία – «мудрость», то есть «философия» – это «любовь к мудрости».

Изначально слово «философия» была синонимом современного слова «наука», и включала в себя все науки, все знания своего времени. А слово «философ» было синонимом современного слова «ученый».

Универсализм и энциклопедизм у античных философов выражался, в частности, в их стремлении свести всё – космос, природу, человека и т.д. в какую-то единую универсальную систему, найти какую-то единую первооснову или первопричину всего сущего.

Фалес считал, что в основе всего – вода. У Анаксимена в основе всего – воздух, у Гераклита Эфесского – огонь, у Демокрита – атом («неделимый»), у Платона – «эйдос», или идея и т.д.

У Платона есть труды по истории, по психологии, по искусству, по праву и т.д. Аристотель изучал медицину, поскольку он был сыном придворного врача при дворе царя Филиппа, отца Александра Македонского. У него есть труды по биологии, по физике, по логике, по истории, по экономике, по геополитике, по искусству. Труды Платона и Аристотеля и теперь читаются как очень современные, они во многом не утратили своей актуальности и по сей день.

Рассмотрим попытки воплощения универсализма на конкретном примере более подробно.

Одним из таких примеров может служить пифагорейская «гармония сфер». У Пифагора есть труды по математике (знаменитая теорема Пифагора), по медицине, по астрономии, по музыкальной теории и т.д. С точки зрения пифагорейцев, в основе всего – и музыки, и космоса, и всего мира лежит единый универсальный принцип – гармония чисел, которую они и попытались воплотить в своей универсалистской философской концепции.

Пифагорейцы изучали зависимость характера звучания музыкальных инструментов от длины струн. А выявленные ими в музыке математические соответствия они переносили и на астрономию. Для пифагорейцев весь мир – это стройный космос. В рамках геоцентрической системы пифагорейцы развивали идею о музыкально-математическом устройстве космоса – «гармонии сфер», где есть «семь небес», «семь сфер». Все эти сферы твёрдые, но прозрачные. Планеты окружены воздухом и прикреплены к прозрачным сферам. Интервалы между этими семи сферами не одинаковы, а точно соотносятся между собой как интервалы тонов октавы. По этим сферам движутся планеты и звёзды, издавая звуки. Высота звука зависит от скорости их движения. Вся Вселенная, с точки зрения пифагорейцев, – это прекрасно звучащий оркестр, «гармония сфер». Мы находимся внутри этого вселенского космического оркестра, однако мы этой музыки, «гармонии сфер» не слышим, так как наше ухо не способно уловить её.

Разрабатывая проблемы музыкальной акустики, они впервые воплотили идею математического подхода к красоте. Музыкальная гармония – частный случай мировой гармонии, её звуковое выражение. Красота у них выступает как мера гармоничности, истинности бытия, созвучности космосу.

Число семь для греков считалось «священным»: семь нот в гамме, семь небес (семь сфер), семь планет, семь известных металлов, «семь мудрецов», семь дней в неделе, семь чудес света и т.д.

Здесь важно учесть также, что русскому слову «вселенная» в греческом есть три соответствия: «космос», «хаос» и «ойкумена». И каждый из этих греческих слов имеет и другие значения. «Космос» – это «вселенная». Другое значение слова «космос» – это «красота», «прекрасное». От греческого слова «космос» в значении «красота», «прекрасное», происходит и слово «косметика». «Косметика» – это не то, что «выводит в космос», а то, что должно сделать красивым, прекрасным. «Хаос» – тоже «вселенная». Другое значение этого слова – «беспорядок», «неупорядоченность». Хаос – это первичное состояние Вселенной, некая бесформенная совокупность материи и пространства (в противоположность порядку). «Ойкумена» – это вселенная, в смысле «пространство», «вместилище». Ойкумена – это ещё и земля, мир, то есть все зе́мли, известные человечеству.

И если в греческих мифах говорится о том, что «вначале был хаос, и боги из хаоса сделали космос», то это следует понимать не как в библейской традиции, что «Бог создал мир из ничего». А вначале была вселенная, но неупорядоченная, не красивая, и боги их этого хаоса создали космос, то есть сделали мир красивым, прекрасным.

Если же говорить о более близких к нам по времени мыслителях, которые своим личным примером воплощали в себе такой универсализм и энциклопедизм, нельзя не упомянуть Леонардо да Винчи (1452 – 1519), Исаака Ньютона (1642 – 1727) и Михаила Васильевича Ломоносова (1711 – 1765).

Леонардо да Винчи был не только гениальным художником, скульптором, архитектором. У него есть также труды по анатомии, математике, механике и т.д. Ему приписывают авторство множества самых разных изобретений, таких как скафандр, парашют, вертолёт и т.д.

У И. Ньютона есть труды по физике, по математике, по астрономии, по химии, по богословию и т.д. Он заложил основы классической физики и интегрального исчисления в математике. Влияние открытого им закона всемирного тяготения выходят далеко за рамки естествознания. Введённая Адамом Смитом в 1776 году в научный оборот метафора о действии «невидимой руки рынка» – создавалась по прямой аналогии с законом всемирного тяготения, действующего во Вселенной и связывающего её в единое целое.

У М.В. Ломоносова есть труды по физике, по химии, по астрономии, по истории, по литературе. В частности, в химии открытием Ломоносова является закон сохранения массы. В астрономии его открытием является то, что на Венере есть атмосфера. Он писал оды, занимался переводами с разных языков, он основал Московский университет, который и сейчас носит его имя.

 

Но чем дальше мы отходим от эпохи античности, тем меньше у нас остаётся таких гениальных универсалов-энциклопедистов, которых можно было бы сравнить по масштабности с Леонардо да Винчи, Исааком Ньютоном и Михаилом Ломоносовым. Это связано как с увеличением объёма знаний, так и усложнением самой науки.

Но по мере развития науки и роста объёма научных знаний, как следствие, на смену универсализму пришла узкая специализация и в науке. Один человек уже не мог охватить такой огромный объём знаний. Он может быть на вершине научных достижений своей эпохи только в каких-то всё более узких сферах. Чтобы иметь возможность «копать глубже», нам волей-неволей, приходится «копать» всё у́же и у́же.

Итак, на Западе, с развитием науки, из некогда единой философии стали выделяться отдельные частные дисциплины и отдельные отрасли знаний. Появилась математика, физика, история, право и. т.д. А потом, выделившиеся отдельные частные науки, в свою очередь, сами стали дробиться дальше. Так, из философии выделилась физика как «наука о природе», название которой происходит от греческого φύσις, что означает «природа». Это что-то вроде современного понятия «природоведение». А потом оказалось, что из этой физики-природоведения стали отделяться и другие «науки о природе», – химия, биология, астрономия, география. Осталась и физика. И уже из того, что ещё осталось от физики, уже из этого стали выделяться: теоретическая и экспериментальная физика, механика, кинетика, статика, оптика, термодинамика, электродинамика, геофизика, астрофизика, ядерная физика, квантовая физика и т.д. И этот процесс появления «новых физик» продолжается до сих пор. То же самое произошло и со всеми отделившимися уже от физики науками. Химия сначала отделилась от алхимии, а затем и химия тоже стала дробиться на: органическую и неорганическую химию, биохимию, коллоидную химию, нефтехимию, агрохимию и т.д. И со всеми остальными науками: географией, биологией, медициной, историей и т.д. произошло то же самое.

Дробление наук продолжается и по наши дни. Только за последние два столетия из некогда традиционного курса философии выделились в отдельные науки: в первой половине XIX века – социология как наука об обществе, на рубеже XIX – XX вв. – психология как «наука о душе», в середине XX в. – политология как наука о власти. Это, естественно, не означает, что до такого разделения не существовало общества и науки об обществе – социологии, не существовало «науки о душе» – психологии и науки о власти – политологии. Все эти науки были составной частью традиционного общего курса философии.

Если все специальные дисциплины отделились от философии, и каждая из них стала изучать какой-то свой отдельный объект исследования, то возникает резонный вопрос: а что осталось у философии? Казалось бы, логичный ответ, который сам напрашивается на поставленный вопрос, – это ничего не осталось. Это дало повод позитивистам во главе с Огюстом Контом (1798 – 1857) прийти к «логичному» заключению о том, что «наука больше не нуждается» в стоящей над ней философии. И такие взгляды находят себе много сторонников и сегодня, особенно среди представителей естественных наук. Но хорошо это или плохо? Это прогресс или регресс? Добро или зло? Очевидно, что любой процесс имеет как положительные, так и свои отрицательные стороны.

Итак, наступившая эпоха дробления наук во многом было исторически обусловленной. Но и утверждать, что такое развитие было неизбежным, и что ему не было другой альтернативы, мы не можем. Об этом свидетельствует опыт развития науки и философии на Востоке, прежде всего в Индии и в Китае. (Основные специфичные черты восточной философии будут рассмотрены нами специально в главе II).

Одним из следствий такого процесса дробления наук стало то, что универсализм как один из основополагающих принципов философии стал постепенно размываться. И чем дальше, тем меньше оставалось универсализма. А по мере размывания принципа универсализма, связывавшего всё в единую систему, некогда единая картина мира стала тоже постепенно рассыпаться. И основная роль философии от мировоззренческой функции постепенно стала смещаться в сторону методологии науки.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Издательство:
ЛитРес: Самиздат
Поделится: