Ван дер Деккен. Дневник капитана. Метаморфозы. Первые экзекуторы
![Ван дер Деккен. Дневник капитана. Метаморфозы. Первые экзекуторы](https://aldebaran.ru/pub/c/cover_250/69470143.jpg)
000
ОтложитьЧитал
Джоанн
"Бабочка не сразу стала красивой Перед тем, как стать Ангелом надо пройти несколько стадий развития. Именно такое и произошло с Филиппом Ван дер Деккеном и всей его жизнью, в которую вкраплениями были присоединены все главные экзекуторы. Что же будет дальше? Это 2 книга из предполагаемой трилогии. Может быть, книг будет больше".
Сутормин И. Г.
… Начал вести этот дневник недавно и не совсем в том виде, как Вы себе представляете такой формат повествования…
…Дело в том, что стал писать я его под водой среди гниющих тел моих людей о событиях, которых уже нет несколько лет. Мне постоянно мешают на «Летучем голландце» то обязанности, которыми занят, то матросы и их вопросы, то рыбы, которых отгоняю от себя, и всё это приводит меня к тому, что приходится часто прерывать написание дневника…
…Как жаль, что ничего из описанного мной нельзя вернуть … Но, именно благодаря дневнику становится немного спокойнее после того, что произошло…
….Пишу записи тяжело, но ничего говорить пока не буду… Вы сами всё узнаете из моей дневниковой повести…
….Всё началось с того, когда моя жена Джоанн заболела, и я искренне просил Бога помочь ей – Он выполнил просьбу!!! Я так был благодарен Христу тогда, что каждый день начинал с молитвы в честь Него со слезами на глазах старался соблюдать все предписания Церкви…
…Мы с женой православные люди, но я уверовал во Христа именно после чудесного выздоровления Джоанн, о котором лекари говорили, что такое чудо либо от Бога, либо от дьявола. Я верю, что именно Создатель спас хозяйку моего сердца, а не хранитель греха…
…Мои сны после выздоровления жены стали более тревожными: часто приходило во снах нечто и пыталось утащить меня на дно океана. Я сопротивлялся этому, но не мог понять, почему каждый раз непреодолимая сила утаскивала меня в свои чертоги, в самые тёмные и неизведанные глубины зловещего и мрачного уничтожителя кораблей и человеческих душ…
…Я проваливался в черноту, словно в бездонную воронку, утягивающую меня на второе дно древнейшего из «существ» и часто очень сильно кричал во сне, что будило любимую, пытавшуюся в те минуты утешить неспокойного мужа, словно мать маленькое дитя, прижав его голову к своей груди…
…В этих снах порой совершались такие ужасы, что кровь стыла в жилах. Неужто это я? Неужто я могу превратиться в подобное бессердечное чудище, увиденное мною в разных сновидениях??? Это отвратительно. Я же верующий!!!
…Монстр был разным в каждом сне, но я всегда знал, что это именно Оно… Это я… Как же мерзко, что это я… Боже, пусть меня минует чаша сия: я ведь верю в Тебя, Христе, и моя жена тоже верит!!! Но ведь даже святые падали… Не дай Бог мне впасть в такое богохульное состояния, в котором пребывал в те мгновения…
…Утро было рядовым. Я встал рано, пошёл к умывальнику, умылся, почистил зубы, а потом налил из чайника кипятка, заварив чай с лимоном; выпил маленькими глоточками этот прекрасный напиток, любуясь своей «спящей красавицей». Часто Джоанн просыпалась и подходила ко мне в те прекрасные мгновения, обнимала сзади за шею, порой почему-то плакала, что очень огорчало…
– Скажи, что ты всегда будешь со мной и не бросишь здесь одну? Пообещай это, Джон. Ты должен меня успокоить своими словами…
… Джон… Она всегда меня так называла. Боже! Чем я стал?!
…В такие минуты я молчал, но просьбы моей женщины становились настойчивыми, и это вынуждало обещать то, что исполнить, скорее всего, не смог бы никогда, так как даже собственная смерть стала фактором нарушения этого лживого обещания – рано или поздно пришлось бы покинуть Джоанн. Мне было тяжело ей врать, но я улыбался и говорил то, что жена хотела услышать: «Всё обязательно будет так, как хочет только она…»
…По воскресеньям мы ходили на исповедь к о. Антонию из России, приехавшему к нам на тот момент совсем недавно. Он являлся настоятелем православного храма Богоявления Господня в нашем городе…
…В конце литургии мы причащались Христовых тайн и счастливые с Джо возвращались домой…
…Меня всё чаще тревожило её состояние: она запиралась в спальне, и я слышал рыдания, выносить которые не мог и, поэтому, уходил к своему кораблю, стоящему в верфи. Там я, любуясь «Летучим голландцем», как и своей любимой женщиной, часами размышлял над тем, что придётся сделать…
…Я знал, то есть догадывался, почему Джоанн плачет, но был бессилен что-либо изменить, так как детей даёт Бог, а не желание, чтобы они были. Это часто злило, и я начинал говорить то, что произносить было крайне опасно…
Страстная пятница
…Я всю ночь сегодня проворочался в кровати: во сне снова видел ужасные картины, когда вокруг были чудовища… Я шёл по какому-то коридору, а вокруг рвались меня растерзать полчища монстров. В какой-то момент им, словно кто-то разрешил терзать меня, рвать на части и гомерически смеяться.
…Во время своего хохота демоны вынимали мои внутренности через рот и снова их помещали обратно в живот тем же способом, что доставляло немало веселья им и мучений мне…
…Далее меня укладывали на гигантский металлический лист, словно заготовку для жаркого, запекая до хрустящей корочки, а потом помещали в кипящую лаву на другом гигантском стальном листе.
…Когда я был зажарен на нём, то бесы насаживали тело на вертел и крутили над гигантским адским вулканом… Я кричал от боли так сильно, что, наверное, слышали даже на Земле… К сожалению, никто из чертей даже не не собирался слушать мольбы о помощи, и только рогатые сатиры с фавнами смеялись, изредка бросая в меня самодельные копья и вилы…
…Среди основных грешников и предателей веры Христовой, мучивших меня, были разодетые, как циркачи, люди. Один из них был с чёрными усами и бородой и исполнял такие невыносимые для слуха песни про какую-то зайку его, что мне становилось дурно от таких «серенад»
Вокруг этого чудовища танцевали накрашенные мужчины, похожие на женщин и пляшущие женщины, похожие на мужчин. Все они были обнажены, что вызывало ещё большее отвращение и ужас от подобного действа.
Эти существа тоже изредка подходили ко мне, отщипывали куски от плоти, а потом с наслаждением ели и пили мою кровь, вытекающую из множественных ран… Это было ужасно… Всё напоминало антиевхаристию, некую пародию на Причастие, что является богохульством в высшем своём проявлении…
…После вертела бесы окунали меня в кислоту и снова смеялись. Я очень хотел произнести молитву Христу, но не мог ничего произнести, так как было похоже, что мои губы сомкнули гвоздями…
…Я резко вскочил с кровати и вытер холодный пот со лба, а Джоанн меня обеспокоенно обняла, и только после этого я лёг снова под одеяло, погрузившись быстро в сон, но уже без каких-либо сновидений…
…Сквозь дремоту я увидел, как Джоанн тихо встала с постели и направилась к нашему общему домашнему иконостасу, где стоял образ Божьей матери с Иисусом Христом на её руках. Господь тянул ко мне свои детские ручки, а я не мог это сделать в ответ. Какой же жалкий персонаж Ван дер Деккен!!!
…Я не мог услышать, что Джо говорила у образа Богородицы, но лишь услышал в полудрёме, как заплакала жена и, наконец, помолилась обо мне, хотя что именно она сказала раньше – было непонятно…
Суббота перед Пасхой
…Весь день я находился в состоянии гнева и даже несколько раз прикрикнул на любимого кота Баську, посмотревшего на меня тогда с недовольством и недоумением: «блохастый» не был готов к такому редкому явлению в своей кошачьей жизни…
…Я чувствовал себя так, словно наяву был опущен в кислоту или зажарен на вертеле…
…Вспоминая те ужасные сны, мне становилось страшно из-за того, что со мной в реальности может произойти нечто подобное… Нет! Кошмарное!!! Но ведь завтра Светлая Пасха! Завтра Христос Воскреснет, и всё будет отлично, хорошо, и будет счастье везде! Это будет Великий день, когда рождается Любовь, стремящийся к Великому Прощению всего сущего, включая даже меня. Но почему тогда так нехорошо??? Почему я не могу внутри души ощутить это Великое чувство, будоражащее всех Святых??? Наверное, я претерпеваю метаморфозы и скоро стану чем – то другим, лишённым Любви…
…В Храме я заметил о. Антония, делающего все необходимые приготовления к Пасхальной службе, и, дождавшись, когда высокопредобие завершит проскомидию, подошёл к нему и подставил ладони для благословения:
– О. Антоний, меня мучают страшные сны, и прочая нечисть тоже мне является… Я чувствую нечто жуткое должно произойти со мной… – я сделал паузу, так как вспомнил, как было стыдно в то время, когда меня наказывали во сновидениях, – и не только со мной. У меня есть жена, как Вы знаете, и она тоже ходит в наш храм, в котором мы причащаемся у Вас постоянно… Я Любви не понимаю и не ощущаю ничего подобного…
О. Антоний улыбнулся мне:
– Это всё мир тебе дал, но Бог благословил, ибо нет ничего из того, что давалось бы человеку без Его участия; хотя, надо сказать, бесы могут запутать твой разум, посчитавший, что всё от Него, а не от них. Но! Сути вещей это не меняет…
…Я, надо сказать, глубоко задумался над словами священника, хотя, почему – то, всё это не привело меня в полнейший восторг, а только ещё больше расстроило…
…Не помню, сколько я просидел часов за столом, наблюдая, как Джоанн готовила всё к Пасхальному разговению – не хотел ничего да, надо сказать, что я и не постился – для меня это очень тяжело. Жена, в свою очередь, получала настоящее удовольствие от постных дней, включая понедельник, среду и пятницу, и от молитвы – я же часто пропускал вечерние правила и утренние тоже, но мне это нельзя вменить в достижение…
… Ночь была просто ужасной – во сне меня снова мучили чудовища, а вокруг тела вместе с ними прыгали красные, жёлтые, зелёные и аквамариновые демоны и дети. Они постоянно шутили надо мной, щипали и мучили какими – то острыми штуками, тыча ими в разные части и без того истерзанного тела…
…Я начал молиться Христу о прекращении подобных мучений так честно и открыто, что вспомнились самые лучшие годы, когда я только начинал воцерковление… Будучи неофитом, я с таким жаром молился. что мог расплавиться, наверное, и этому позавидовал бы любой монах. Но со временем Деккен стал слабым и пыл остыл, превращаясь в камень, грузом лежащий на сердце.
… Уже в 6 утра я был на ногах и собирался в дорогу, задуманную давно…
…Придя в порт, где стоял мой первенец «Летучий голландец», осмотрел его с великим восхищением.
Летучий голландец
Корабль я построил на свои деньги, и вложил в него всю свою душу без остатка, хотя Джоанн даже ещё не знает о существовании этого «Флагмана», как я его называл про себя. Жена верит в мою легенду о том, что я всегда нанимаю разные суда для своих дальних плаваний…
…«Голландец» был моим любимейшим детищем, могучим воплощением мечты, летучим кораблём, о котором я фантазировал в далёкой юности, когда мы с Ключником играли в капитанов… На своём флагмане я с командой перевозил специи и прочие диковинные вещи в разные страны, благодаря чему сделал очень много из того, чтобы обеспечить нас с Джоанн всем необходимым…
…Уплывая каждый раз из нашего с ней свитого «гнёздышка», я переживал, что Джоанн будет одна и с ней может произойти нечто страшное. Это не давало никакого покоя…
…Я переживал, что Джо волнуется из – за невозможности зачать ребёнка, и это подтолкнет её к связи на стороне… Но я всегда корил себя за эти мысли…
….В свою команду мной были собраны только самые преданные друзья, ближайшим из которых являлся родной брат, называемый всеми на корабле в шутку «Ключник», так как всегда носил с собой две связки ключей от всех кают на корабле…
…о. Пётр всегда считался очень крупным священником по своей конституции тела. Он был протоиереем, постоянно путешествующим с нами в разные места, любящим помогать всем в плавании, причащая Христовых тайн, исповедуя команду, когда кто – нибудь совершал очередной грех…
…Когда я спросил у Ключника: «А как ты не боишься оставить Агарь одну дома?» – он мне сказал тогда, что жена привыкла и более в нём не нуждается. Ключник напомнил мне Иоанна Кронштадского, что заставило меня улыбнуться…
…«Великан» был очень набожен и часто закрывался в своей каюте, не выходя из неё днями и неделями. За откровенным разговором он мне рассказал, что молится всё время внутри своей «кельи» (так он называл каюту).
…Часто брат заходил ко мне, и мы долго разговаривали, пока я сидел за своим капитанским столиком, изучая карты и прокладывая наиболее подходящий для нас фарватер…
…Нередко мы любили с Ключником пить чай и беседовать на различные духовные темы, интересующие нас обоих. Я очень сдружился с ним ещё в детстве, когда мы баловались, издеваясь над своей сестрой…
…Петя любил читать Библию и прочие важные для любого священника книги ещё в детстве… Хотя… Не только батюшка должен знать такую литературу. К сожалению, это характерно для нашего времени, в котором нет ни одной рациональной мысли, ни одной жизненной идеи и глубоких философских размышлений, что меня огорчает до глубины души… Люди поглощены бытовыми проблемами и перестали обращать внимание на то, что вечно… Вечность превращается в удел лишь для каких-то странных людей, верящих в Бога, якобы «слабоумных»… Кругом повсеместные грехопадения, примитивные мысли и дела, похоть и блуд овладевают людьми и даже детей не получается уберечь от этого… Это ли апогей развития человека? Думаю, что нет…
…Ключник был высокого роста, около 3 с лишним метров. Он был широкоплечий, мускулистый, длиннобородый, а его усы соединялись с ней, что дополнительно придавало шарм этому священнослужителю…
…Батюшка часто смотрел вперёд и наблюдал за матросами, ремонтирующими и моющими «Голландец», постоянно шныряющими то взад, то вперёд по палубе с ведрами и швабрами… Очень часто Он смотрел на то, как я отдавал приказы своим людям и иногда ругался на них, если делали что – то не так, как я задумал. Ключник в это время поднимал руки вверх и смотрел на всё сквозь кольца тяжеленных связок, на которых висели ключи. Кольца были громадными по сравнению с его ладонью…
…Мне было страшно, когда я видел о. Петра в полный рост и в полном облачении (ряса, филонь, поручни, тяжёлый протоиерейский крест, палица и набедренник, митра)…
…О. Пётр был очень скромен, но иногда в нём что – то просыпалось – нечто звериное и жестокое, шедшее откуда-то из глубины его естества… Я часто с ним беседовал на эту тему, но Ключник никогда не рассказывал о своём внутреннем эго, постоянно рвущемся наружу, и моя попытка понять, кем является этот аскетичный гигантский добряк, натыкалась на рифы в глубинах души Ключника…
…Я помню случай, когда «Великан» спас почти упавшую в воду собаку одной пассажирки (иногда берём попутчиков за деньги), поймав за ошейник зверька налету уже за бортом корабля. Все в тот момент отметили эпичность данного случая.
…Ключник же достал собачонку, словно котёнка и потом погладил, хотя к собакам и кошкам был крайне равнодушен…
…Однажды о. Пётр меня подозвал к себе, поманив указательным пальцем, и, после этого, когда мы зашли в каюту капитана, виновато показал на случайно задушенного им кота Басилия…
…Конечно, меня это сильно расстроило, так как кошак был моим любимцем, и мы с ним очень много прошли вместе невзгод, неоднократно отправляясь в дальние странствия на «Летучем голландце»…
– Отец Пётр, не переживай: Баська был старый кош, поэтому скоро и так уже должен был помереть. Жаль, конечно, его… мышей ловил на корабле, ласковый был. Ладно… Прошай, Басилий…
…О. Петр молча сидел, угрюмо смотря на гладь океанской воды в иллюмиатор, и, наконец, произнес:
– Да… Не остаться бы среди этих бушующих волн… Эх, не остаться бы среди этих волн. Как я боюсь этого сатанистского океана…