Часть 1
Глава 1
Подземное озеро светится, этим сиянием разбавлена чернота пещеры. Во тьме видны лишь краешки стен, будто глотка гигантского чудовища, но без озерного света был бы космос, холодное царство смерти.
Вода в озере как молоко, но с оттенком то ли зеленого, то ли голубого, один цвет перетекает в другой…
Под куполом сияния – берег, минеральные отложения причудливых форм, от сталагмитов до всяких колец, бутонов, лезвий, грибниц, разукрашены так, что радуга затерялась бы дохлым червем. Соляные наросты приютили пеструю пещерную растительность. В цветастых дворцах мелькают насекомые, ящерки, поблескивают влажными панцирями рачки и улитки. Яркие, как драгоценные кристаллы, лягушки оживляют пещеру кваканьем.
На берегу сражаются человек и демон.
Доспехи человека в инее, в толстой, как книги, ледяной корке, а демон – помесь человека и скорпиона – в бурых пластинах, каждая по форме как панцирь черепахи.
От встреч меча с огромной скорпионьей клешней – искры, звон, рябит озерная гладь, будто клинок бьет не о хитин, а о сталь.
Демон лупит хвостом, жало разбрызгивает яд-кислоту, булыжники расплетаются на вьюны дыма, смотрят уродливыми ямками.
Ни хвост, ни клешни не могут достигнуть цели, в распоряжении человека не только меч и доспехи, но и магия.
Прежде всего – ледяная.
– Тебе не победить без магии, Хафал, – сказал человек.
В него снова полетело жало, но за миг до погружения в череп вонзилось в появившуюся в воздухе ледяную глыбу, та с глухим треском разлетелась на куски, хвост отскочил.
Хафал в ярости бросился на человека, но клешни схватили пустоту, хотя только что человечишка был здесь!
Но тот уже под потолком, его держит розовое облако телекинеза, энергия клубится вокруг воина-мага пушистыми сияющими шариками, серебристый плащ волнуется.
Демон-скорпион, запрокинув голову, скалится, жвалы щелкают, в глазах зеленый огонь.
– Спускайся, трусливый червяк!
– Спущусь, – обещает Эгорд, и действительно, розовое облако неторопливо снижается, – но вряд ли это поможет.
Сапоги ледяного мага бахнули о валун высотой в рост демона напротив оного, по камню разбегаются ящерки, аура телекинеза подняла одну в воздух, бедная рептилия вращается вокруг Эгорда как луна вокруг планеты.
– Сражаешься превосходно, Хафал, месяцы тренировок не прошли зря, одним мечом я бы уже не справился. Но пускаю в ход магию, и твои боевые навыки становятся бесполезными.
– Р-р-р!
– Нужно изучать магию. Иного пути одолеть меня нет, даже коварный удар в спину, о котором мечтаешь, не поможет. Защитные чары всегда на страже, предупредят, отразят, если что.
– Ледяной червяк!
Хвост попытался ужалить, но ядовитый кинжал уткнулся в световой щит и отдернулся, демон резко отвернул голову.
Прищуривается.
Жало от гари черное.
Хафал медленно возвращает взгляд к Эгорду, солнечная сфера вокруг того гаснет, но по-прежнему клубится сияющий розовый пух телекинеза. Воин-маг раскрывает ладонь, в нее опускается невезучая ящерица, успела сделать вокруг Эгорда десяток-другой оборотов.
– Может и червяк, но очень ледяной. Такой ледяной, что тебе, Хафал, через этот лед не пробиться… без магии.
– Демоны не тратят время на унизительную ерунду вроде книг!
Гордость в глазах сына Зараха пылает, но даже великие пожары время гасит.
Взгляд поник.
– Темная Книга… В царстве демонов такую мелочь слуги поднесли бы в два счета, со всех сторон, тысячу книжонок на вытянутых лапах, еще и лбы поразбивали бы в поклонах, но здесь, в этом дрянном мирке, в никчемном теле… Р-р-р!
– Когда падает в руки само, – говорит Эгорд, – это не делает сильнее, только расслабляет, в самом деле можно стать червяком…
– Дай Темную Книгу!
Хафал потребовал так, словно перед ним пугливый презренный раб.
Эгорд смеется.
– Чтобы я, осветленный, хранил у себя на полке подобную мерзость…
Облако телекинеза вокруг Эгорда гаснет, воин-маг присел на колено, из чаши ладоней на бледный лишайник спрыгнула ящерка. Не шевелится, ждет наказания за побег…
Сорвалась как пружинка, исчезла со скоростью мысли в тенях мха.
С валуна Эгорд спрыгнул на землю, теперь они с демоном на одном уровне, между ними шагов пять.
– А Светлую Книгу? – предложил воин-маг.
Глаза Хафала расширяются.
Демон запрокинул голову, пещеру тревожит громовой хохот.
Сталактит треснул, упал в озеро, распустился огромный водяной зонт. Его край с плеском накрыл берег, камни заблестели.
Хафал выпустил бурю веселья, но все еще посмеивается.
– Думаешь, я, демон, стану изучать светлую магию?!
Эгорд пожал плечами.
– Темной Книги на острове нет, только учебники светлой магии. А который раз уже пытаешься меня убить? Сороковой? Пятидесятый?
– Все равное убью, человечишка, рано или поздно!
– Мой опыт растет с твоим, но не только боевой, а еще магический. Тебе не угнаться…
– Р-р-р…
– Пойдем. Дамы без нас заскучали. Слышишь?
Из черной глубины пещеры долетает эхо – где-то далеко звенит сталь, раз за разом, словно бьются на мечах. Яростный женский крик…
Эгорд улыбнулся.
– Твоя голосит.
За оскалом демон не может спрятать довольство.
– Моя.
Воин-маг пошел вглубь пещеры, Хафал, чуть помедлив, за ним.
С каждым шагом демон уменьшается, хитиновые пластины и мускулы менее выпуклые, тускнеют, клешни превращаются в пятипалые кисти. Они с Эгордом выравниваются по росту, теперь в демоне больше человеческих черт, хотя, как всегда, наполовину скорпион.
Раньше Хафал часто делал попытки убить воина-мага подлым способом. Например, шли рядом, как сейчас, и Хафал со спины жалил хвостом. На краю обрыва пытался столкнуть. Мог исчезнуть во тьме, а потом на Эгорда падал сталактит.
Сейчас Хафал шагает мирно. Ясно, что зол, но сдерживается. Дошло-таки, что пытаться убить Эгорда – пустая трата сил.
– Почему не убьешь? – спрашивает Хафал сердито. – Мог тысячу раз, давным-давно!
– От мертвого толку нет.
– А от живого?
– Догадайся. А то вы, демоны, голову ломать не привыкли.
– Издеваешься, гад!
Эгорд усмехнулся.
– Не без этого. Надо же как-то мстить убийце друга.
– Твоего дружка убил не я, а мой отец, великий Зарах!
– Уже отнекиваешься, – поддел Эгорд с улыбкой. – А я думал, демоны убийствами гордятся.
– И гор-р-р-р-ржусь! Но твоего дружка убил мой отец, его заслуга!
В прежние времена Эгорд бросился бы на Хафала с мечом, но сейчас помогает хороший выдох.
– Твой отец мертв. Месть ты получил по наследству.
Глава 2
Выходят к гигантской пропасти. Глубину можно видеть по наросшим на изломах растениям, те светят в темноте. Воздух полон светлячков, подвижные звезды насыщают пространство объемом.
На каменном мосту по краям – огромные колья, логова гигантских муравьев, часть заброшена, но вокруг жилых вьются текучие красные цепи, рабочие величиной с крыс, а солдаты и вовсе могут загрызть собаку.
На середине моста друг против друга сражаются две девушки.
Одна как вихрь, атакует часто, крутятся как витки смерча золотые сабли с широкими клинками, сущая разбойница, ярость выходит в удары и боевые крики, от смуглой, почти как у Хафала, только без красного оттенка, кожи летят капельки пота, черные кнуты волос хлещут туда-сюда, за стальными доспехами плавно следует черное облако тканей, воительница похожа на злого призрака.
У противницы прямой двуручный меч. Волосы как река меда, кожа светлая, серебристые доспехи повторяют изящную фигуру. Движется девушка без суеты, опыта явно больше, атакует редко, но если бьет, удар застает черную бестию врасплох, та пошатывается, едва не теряет оружие, а иногда ее вовсе отбрасывает, как котенка. От ран смуглянку спасает то, что обладательница меча бьет плоской стороной клинка.
Приближаясь, Эгорд и Хафал следят каждый за своей подопечной. Эгорд любуется плавными движениями Леарит, она спокойна как в танце…
– Огонь девка! – говорит Хафал о черноволосой Велире. – Твоя тоже ничего… Но моя лучше, вон какая напористая! Рычит как я! И сиськи больше, ха-ха!
Эгорд вздохнул.
Ну а что ждать от демона?
– Еще вопрос.
Хафал смеется.
– Давай проверю!
– Ты даже у своей не проверил.
– Р-р-р! Ничего, уже не такая упертая…
Эгорд каждый день наблюдает за Хафалом и Велирой через невидимых ледяных стрекоз, что заселили остров как пчелы – улей. Хафал пристает к Велире то грубой силой, то наглыми уговорами, иногда подкрадывается, пока девушка спит, но во всех случаях Велира угощает синяками, ссадинами, а то и порезами сабель, но для демона это не страшнее царапин.
– Погоди, – вдруг доходит до Хафала, морда непривычно задумчивая, – откуда знаешь, что я не проверил?
Эгорд улыбнулся.
– Я же маг! С магией можно и не такое. Учись, будешь умным, начнешь удивлять таких же тупых, как ты сейчас.
– Р-р-р! А не сходить бы тебе…
В этот момент Велиру отбросил удар Леарит, смуглянка налетела спиной на демона, лапы Хафала рефлекторно сомкнулись на стройной даже в доспехах талии, его мускулы закрыли половину ее туловища. Огромный скорпионий хвост извивается как змеюка, на которую наступили.
Глаза демона широкие, не ожидал, но вот сужаются, рожа довольная, жвалы разведены широко, белоснежная клыкастая улыбка.
– Пусти! – рявкнула Велира.
Попыталась высвободиться рывком, демона аж наклонило вперед, но удержал, железная сила ручищ прижала бестию к Хафалу.
Отпускать демон не торопится.
Не в силах выбраться, Велира швырнула саблю в Леарит, стальной луч меча со звоном отбил, зачарованная сабля вернулась в ладонь хозяйки.
– Пусти, сказала! – крикнула бывшая капитанша пиратов.
– Тише, – говорит демон, – поиграла, и хватит!
Эгорд улыбнулся. Какой демон заботливый. А уж как заботливо лапает…
Золотые сабли упали, Велира с воплем перекинула через себя, грохот, закованная в хитин туша распласталась как морская звезда. Рукоятки зачарованных сабель притянулись ладонями смуглянки, те сжались в кулачки.
Велира бросилась к Леарит, но лодыжку оплел скорпионий хвост, пиратка растянулась на камнях…
Дальше не интересно. Драка у них – традиция.
Сквозь тучи встревоженной пыли Эгорд идет к Леарит. Ругань, лязг и шлепки ударов позади, а перед глазами – та, на кого готов смотреть вечно.
Леарит как солнце, что просвечивает пелену. Золотые волосы по плечам, большой поток за спину, два помельче – на грудь. Тонкие серебристые доспехи облегают, словно вторая кожа, границы пластин можно разглядеть лишь вблизи.
Эгорд плавно замирает в шаге от любимой.
Здесь, в сумрачных пещерах, ее глаза переливаются как бриллианты в лунном свете. Одно из немногих свойств, что осталось с Леарит после того, как боги отняли у нее божественную силу.
– Что случилось? – спросил Эгорд.
Он знает. Просто хочет слышать ее голос.
– Коротали время поединком, – отвечает Леарит, как всегда, спокойно, с добротой. – Велира вошла в раж. Девочка слишком импульсивна.
Эгорд усмехнулся.
– Да уж.
Драка, тем временем, в разгаре.
Сабли Велиры пылятся далеко, ей удалось повалить Хафала мордой в землю, сидит у него на спине, стальной сапожок вдавливает хвост рядом с жалом к склону заброшенного муравейника, кулачки молотят по хитиновой черепушке, удары как по колоколу.
– Вот тебе! Вот тебе! – выкрикивает с каждым бумом. – Жуй! Камни! Тупая! Башка!
– Ррра!
Хафал рывком сбросил пиратку, та отлетела, ударилась о вершину муравейника, скатывается бревном по склону, ящерки с ее пути исчезают, муравьев с хрустом впечатывает.
Велира упала в объятия демона. Тот скрутил хвостом – виток на ногах, еще виток прижимает руки к туловищу. Талия и плечи в оковах мускулистых лап. Разбойница яростно пытается вырваться.
– Пусти, тараканище!
Кусает предплечье, но зубки попали в хитиновую пластину.
– На себя глянь, крыса лохматая! – рычит демон.
Можно подумать, битва насмерть, но Эгорд привык, эти двое постоянно так дурачатся. Их спасает равенство умений, Хафал берет силой, Велира – кошачьей ловкостью, друг другу не уступают, победить не могут, стычки всегда приводят к ничьей.
Эгорд улыбается отечески. Вздох Леарит.
Бывшая богиня и воин-маг вновь смотрят друг на друга.
– Со мной связался Халлиг, – сообщает Леарит. – Хотел с тобой, но побоялся отвлечь от битвы с демоном.
– И что сказал?
– С Халлигом связался верховный жрец Далорен. Светлый Орден набрал учеников для твоей школы.
Эгорд осознает…
Наконец-то!
– Двадцать человек, – добавила Леарит. – Хотя там не только люди…
– Прекрасно, – прошептал Эгорд.
Сам не понял, о ком – о двадцати учениках или женщине с бриллиантами в глазах.
– В ближайшие дни орденский корабль отчалит, – сказала Леарит.
– Значит, – подводит итог Эгорд, – в запасе чуть больше двух недель, чтобы подготовить остров к прибытию гостей.
– Все готово.
– Всегда есть мелкие недочеты.
– А как быть с ними?
Леарит вновь смотрит на Хафала и Велиру.
Те валяются на спинах, друг от друга на расстоянии вытянутой руки. Ноздри демона выпускают струи пара, пиратка дышит с тяжким стоном. Песок вокруг влажный от пота, Хафал и Велира блестят как после купания.
Оба начали вздрагивать, страдальческое дыхание переходит в смех без звука, и вот уже расцветает дружный хохот.
Эгорд и Леарит вливаться в хор не стали, поддерживают улыбками. Воин-маг смотрит как на детей.
– Проблем не будет, – говорит он. – Слежу за ними всегда.
– Их соседство для учеников будет опасным.
– Эти двое почти не покидают скал.
– Но не раз пробирались в крепость, убить нас.
– Если бы не был уверен, что у них ничего не выйдет, не впустил бы. Поверь, каждый их шаг под контролем.
– Верю.
– Не бойся, солнце, к ученикам не пущу. Для того, собственно, и приходим сюда почти каждый день. Чтобы Хафал и Велира могли проверить силы без похода на крепость. Всякий раз им приходится убеждаться, что если даже тут, на их территории, победа не светит, то соваться на нашу смысла нет и подавно.
Демон и разбойница поднялись, Велира бредет к утонувшим в пыли саблям. У каменного пня, где когда-то был сталагмит, тусклый проблеск.
Пиратка протянула руку, сабля из-под слоя сухой грязи вырвалась, в воздухе шлейф пыли, рукоять шлепнулась в ладонь.
Вторая сабля подплывает к девушке в объятиях скорпионьего хвоста.
Брови смуглянки выгнулись, на лице подозрение, но саблю Велира осторожно принимает. То, что она ждет подвох, демона, похоже, забавит.
Он хмыкнул.
– О чем думаешь?
Велира глядит искоса.
– Да так… раздобрился чего-то, сабельку подаешь.
– Я демон, что хочу, то и делаю, ха-ха!
– Странные у тебя сегодня… хотения. Обычно лезешь задницу щипнуть, сиськи лапать, а тут что-то совсем… извратился.
– Демоны все извращенцы!
– Во-во, скоро опошлишься ниже некуда, будешь руку на ступеньках подавать, дорогу уступать, как этот самый, как его… рыцарь!
Хафал открыл было пасть для дерзкого ответа, но вспыхнувшие зеленью глазищи тут же сузились. Угораздило-таки задуматься, чешет в затылке, хвост замер в причудливом изгибе, похож на вопросительный знак.
– Эй, Велира!
Воин-маг кинул ей маленький блестящий предмет.
Пальцы Велиры, не выпуская саблю, поймали, раскрылись, девушка видит кольцо из бриллианта и золота, в нем все наоборот – из бриллианта оправа, а вместо камня овальный золотой слиточек.
– Око Асимиры, – поясняет Эгорд. – С помощью него можете связаться со мной, если что.
Демон фыркнул так, что щеки колыхнулись, брызнула слюна.
– Очень надо!
– Тебе, может, и не надо, а у твоей подруги благоразумия больше.
– Понадобишься – достану из-под земли, без всяких колец!
– Так то из-под земли… А я живу над землей. Да еще на горе, да еще в крепости.
Велира улыбается.
– Красивое!
Хафал зыркнул в ее сторону.
Велира кольцо надевает, суровое выражение на лице растаяло, девушка любуется.
– Спасибо.
– А ну отдай!
Хафал бросил к кольцу хвост, но пиратка отбила плоской частью сабли.
– Брысь! Не тебе подарили!
Демон надулся как весенний кот перед соперником.
– Р-р-р! Ледяной червяк!
Эгорд повернулся к Леарит.
– Возвращаемся?
– Да.
Легким движением Леарит подбросила двуручный меч высоко, клинок перевернулся, вспыхнул, полоса стали расслоилась на много гибких волокон, крестовина в виде крыльев ожила – в самом деле крылья. Машут, удерживают в воздухе рукоять. Та превратилась изящное птичье тельце и голову, а распавшийся на пышные нити клинок уподобился хвосту.
На наплечник Леарит приземлилась сияющая стальная птица, что-то среднее между голубем и павлином.
Леарит гладит волшебное создание.
– Умница, Жея, умница…
Птица довольно воркует.
Эгорд обошел Леарит, его руки обняли сзади за талию.
– Жея красавица, вся в хозяйку, – шепнул на ухо.
Леарит вздохнула.
– Только хозяйка уже бескрылая.
– Зато от меня теперь хоть какая-то польза для безупречной богини.
Из спины Эгорда начала расти пара ледяных клиньев, отростки трещат, удлиняются, лед толщиной с бумагу скоро становится как обшивка боевого судна, эти пласты окутывает морозный туман, снежинки инея вытягиваются в пушистые ледяные перья.
Воин-маг плавно машет ледяными крыльями, те трещат, от сети разломов их небесная голубизна мутнеет до молока, но трещины зарастают быстрее, чем ветвятся, вокруг крыльев танцуют розовые облачка телекинеза.
С закрытыми глазами Леарит водит кончиком носа по щеке Эгорда.
– Я давно не богиня.
– Не для меня.
Стальная птица с плеча Леарит предусмотрительно слетела, с каждым взмахом ее крылья тоже растут, от них летят стайки круглых искр.
Велира глядит на Эгорда и Леарит с восхищением. Хафал грубо дергает за руку, мол, хватит пялиться на этого ледяного урода.
Крылья ударились о каменную твердь, Эгорда и Леарит бросило вверх, спустя пару мощных взмахов мост внизу – уже тонкая полоска, а демон и разбойница как песчинки.
Сверху вниз проносятся ломаные тени древнего гранита, мягкий свет растений делает их черноту глубже, по парящим вокруг светлячкам видно, как воздух расступается с пути окрыленного воина-мага.
Эгорд влетел в лабиринт пещер и разломов, те сменяют друг друга словно беспечные мысли.
Стальная птица Жея мчится рядом, сложив крылья и хвост, будто комета, от нее исходит энергия, что-то среднее между огнем и солнечным светом, птица то отстает, то вырывается вперед.
Леарит сделала Жею из обычного двуручного меча. Хоть боги и отняли силу, но остались знания светлой магии, может потягаться даже с верховными жрецами. Леарит зачаровала меч, стал легким, прочным, разрубит что угодно, а чтобы не носить эту громадину на себе, Леарит наделила свойством превращаться в птицу, та всегда летает за хозяйкой, радует глаз, а в минуту опасности готова кинуться на врага или нырнуть в руки мечом.
Вылетели в широкий пролом, темные ребра стен уносятся ввысь.
Далеко вверху щель сияет белым. Она растет, воздух все светлее, Эгорд прищурился…
Распахнулось небо, резкий переход от тьмы к свету, Леарит прижалась к Эгорду крепче, а он сам разогнался как луч, ледяные крылья словно живут отдельной могучей жизнью, мчат и мчат вверх!
Эгорд высоко в небе, призрачный лазурный океан пугает и восхищает, куда ни кинь взор, тот пропадает в бесконечности, лишь редкие облачка дают иллюзию пространства.
Внизу океан настоящий, темно-синий, на его фоне гуляют белые серпы и крестики, серпы – это пенные гребни волн, а крестики – летящие чайки.
А еще внизу остров.
Сплошь белый от снега и льда.
Глава 3
В первые недели такая картина была непривычной. Эгорд и лед, можно сказать, родня, и все же воин-маг успел привыкнуть к оттенкам блеклой травы, светло-коричневых скал, серых камней, хвои. Но сейчас кажется, что таким – белоснежным – остров был всегда.
Эгорд пикирует, остров начал стремительно расти, огненная птица Жея несется рядом словно гигантская капля меда, режущие потоки воздуха завывают…
Воин-маг приземлился рядом с мельницей.
Леарит в его объятиях развернулась к нему, Эгорд ощущает лицом теплое дыхание, его пальцы скользят по золотым колосьям волос, разглядывает едва зримые родинки, смотрит, как взмахивают крылышки ресниц, сверкают в глазах бриллианты…
Губы припали к губам.
Эгорд ослеп, тело наливается горячей сладостью, крылья за спиной тают, растекаются по снегу парующими ручьями.
Маленькую вечность нарушила Жея – села на плечо хозяйки, Эгорд не сдержал улыбку, Леарит смеется, птица возбужденно голосит, не отошла еще от головокружительного полета, стальные крылья хлопают, выбрасывают искры.
Девушка озирает снежные просторы.
– Как же у нас красиво!
– Рад, что не привыкла.
– К прекрасному есть счастье не привыкать. Всегда можно любоваться как в первый раз!
Над ними возвышается оледеневшая мельница. Пушистые от инея паруса вздуты ветром, крутятся неторопливо, мелодичный звон ледяных осколков, те сыплются радужным градом на крыльцо. Чтобы видеть корону ледяных кольев на крыше, приходится задирать голову.
Эгорд и Леарит входят внутрь.
Полость мельницы тоже устлана льдом, все сверкает оттенками голубого и белого.
В центре живет потоком размеренных движений мельничный механизм, колонна жерновов, шестерен, рычагов и других деталей упирается в далекий потолок, урчание механизма сопровождается перезвоном и шипением.
Вокруг колонны извиваются светло-синие ленты энергии. Их танцы завораживают.
Перед Эгордом из воздуха возник женский призрак.
– Здравствуй, Эгорд! Здравствуй, Леарит!
– Здравствуй, Камалия, – ответил воин-маг.
– День ото дня ты все реальнее, дорогая, – заметила Леарит. – Скоро станешь совсем настоящей.
Камалия парит над полом, прозрачная фигурка покачивается вверх-вниз, ножки подогнуты, в руке призрачный посох, такой же белый, как туника, штаны и высокие сапоги, что очерчивают формы, на груди знак солнца, за спиной короткий белый плащик.
– Давно чувствую себя настоящей!
Половина ее лица улыбается. Другая половина скрыта за светло-синими волосами, те достают до плеч.
Камалия тряхнула волосами, лицо открылось полностью, тремя оборотами вокруг своей оси призрак взлетел и опустился, похож на фею.
– Словами не передать!
Эгорд смеется.
– И так видно.
Вокруг колонны механизмов вдоль стены пролегает ледяная винтовая лестница, Эгорд ведет Леарит за руку по ступеням.
Камалия взмыла до самого верха, гости оказались там позже.
Перед ними – площадка под крышей, ледяная лаборатория и уголок покоя для ее владельца.
Клесса, демон с кровью авиана, бывший генерал Зараха, восседает в ледяном кресле у дальней стены. Но покрытые черной чешуей щупальца, вопреки обыкновению, не лежат в нишах, а плетут кокон чар вокруг плавающего в воздухе кристалла.
Минерал сияет изнутри белым с оттенком льда.
Мешки, где в минувшие времена хранили муку, надули бока по всей лаборатории, каждый забит доверху такими минералами.
– Приветствую, ледяной брат, – произнес Клесса, не отрывая огненный взор от кристалла, клюв выпустил облако мороза.
– Ты, как всегда, в деле, – отозвался Эгорд.
– Труд монотонный, как раз для меня… Отвлекает от эмоций, приводит мысли в порядок… С этим я закончил, милая.
– Да, дорогой! – отозвалась Камалия.
Ее призрак подплыл к кристаллу, щупальца плавно отстранились, камень перешел во власть призрачного посоха. Набалдашник нацелен на кристалл, тот погружается в мерцающий розовый туман.
С помощью магии телекинеза Камалия ведет зачарованный минерал к колонне жерновов.
Камень неспешно залетел в ледяную горловину, исчез в полумраке, жернова начали крутиться шумно, синие ленты энергии жирнеют, множатся, воронка силы шипит как водопад, механизм похож на взбодренного после кормежки зверя.
Камалия указала посохом на один из мешков, оттуда выплыл похожий кристалл, щупальца Клессы возобновили танец, теперь уже вокруг этого.
Чуть меньше месяца назад Эгорду, Клессе, Камалии и Халлигу совместными усилиями удалось разобраться в природе минералов, которые Халлиг нашел в пещере вместе с Наядой…
Мысль о Наяде кольнула, по душе растекается яд, но Эгорд заставляет себя не думать. Рана всегда оставляет шрам, нет смысла шрам царапать – не исчезнет.
Так вот, удалось подобрать заклинания, что обошли защиту таинственных кристаллов. Камни оказались сосудами с мощнейшей энергией.
И пришла идея накрыть остров куполом ледяной магии. Это позволяет творить ледяные заклинания с меньшей тратой сил, а ученикам покажет, на что способна магия льда, как многообразны ее возможности.
Ледяные големы перенесли в мешках минералы из пещеры на мельницу. Клесса накладывает на кристалл чары, те делают его хрупким, а накачанные магией жернова перемалывают, кристаллическая «мука» течет по подземному каналу к башне в крепости, где Эгорд создал настоящий улей, в нем роятся тысячи ледяных заклинаний.
Проходя через них, как вода через жилы фонтана, энергия расплескивается по всему острову. Процесс невидим, но последствия видны очень даже, взять хотя бы вездесущие слои снега и льда.
Одного кристалла хватает поддерживать магическую ауру около полусуток.
– Остров нуждается в пище, – изрек демон-полукровка.
– Рад, что держишь эту заботу на себе, – говорит Эгорд, подходя ближе и рассматривая молнии, что пляшут внутри минерала. – А я снова займусь улучшением чар в башне. Все еще поедают много энергии. Меньше, чем в начале, но аппетиты надо уменьшать, запасы кристаллов ограничены.
Клесса кивнул.
– На «потом» лучше не откладывать… «Потом» бывает разное…
– Твоя правда. И скоро прибудут ученики.
– Знаю. Камалия сообщила.
Камалия подлетела к ледяному трону, призрачная фигура сбоку от Клессы, почти вплотную, ладонь гладит перья на голове грозного существа.
– Что думаешь, – спрашивает Эгорд, – о грядущих переменах?
– От перемен не спрячешься, – отвечает Клесса. – Лучше сделать так, чтобы оказались к лучшему.
– Сделаем, – сказала Леарит. – Правда, Жея?
Леарит почесывает сидящую на плече птицу под горлом, Жея издает птичье подобие кошачьего мурлыканья, перья вздуваются, горят ярче, от них рассыпаются круглые золотые искры.
К крепости Эгорд и Леарит возвращаются пешком. Под куполом ледяной магии творятся причудливые вещи, к этому волшебству привыкнуть нельзя.
– Вон, гляди!
– Нет, смотри лучше туда!
– А вон еще!..
Такие возгласы вспыхивают каждые десять шагов, то он, то она тычут пальцами в замеченное чудо, подпрыгивают, трясут друг друга за плечи, побуждая устремить взор.
Мимо пробегает олень из прозрачного льда, в ледяных мышцах клубятся похожие на облака сети трещин, копыта вспахивают сугробы, в ветвях рогов красиво преломляется свет.
У ледяного куста олень встал, голова повернулась к Эгорду и Леарит.
Миг – и зверь рассыпался на глыбы, те превращаются в ледяных зайцев, ушастые фигурки разбегаются.
Один из зайцев налетел на сапог Эгорда, разбился, кусочки льда вспархивают ледяными бабочками, стайка прозрачных летуний машет крылышками вокруг людей.
Бабочка уселась на губы Леарит. Их тепло разорвало плоский живой кристалл на снежинки.
Леарит смеется.
Эгорд вздохнул.
– Даже бабочки лезут к тебе целоваться.
Леарит пробует взять себя в руки, но смешки все равно рождаются.
– Не говори, что ревнуешь!
– Не говорю.
– Но ревнуешь?
– Если тебе нравится, готов ревновать даже к бабочкам.
– И будешь мучиться? Не хочу. Или давай ревновать вместе. Точно, буду ревновать к зайцу!
– К зайцу?
– Ну да. Бросился на тебя так страстно, аж вдребезги. Может он того… зайчиха! А тут такой красавец, как не броситься. Я бы бросилась.
Леарит лукаво улыбается.
Оба прыснули, от раскатов смеха по склону горы проносится миниатюрная лавина, ледяная живность с ее пути убегает, кто-то зарывается в снег, а те, у кого крылья, взлетают.
Эгорд заключил девушку в объятия. Дышит ей в лицо, между ними колышется пар.
– Ты стала такой живой. К этому привыкнуть трудно, как к ледяной жизни на нашем острове.
– Сама к себе не привыкну.
Над ними в погоне за крылатыми ледяными букашками пролетела Жея, с хвоста на плечи осыпались искры золота.
Над островом кружится снег, даже там, где нет облаков, снежинки возникают прямо в воздухе, ведут себя как живые, их витиеватые метания напоминают полет восторженных любопытных насекомых. Некоторые разбухают до размеров яблока, из них рождаются ледяные птицы, жуки, стрекозы и прочая крылатая сущность.
Порой снег ведет себя совсем чудно – отрывается от сугробов и плавным танцем улетает в небо, словно время повернулось вспять.
Крепость близко, из-за ворот разносятся глухие звуки, так раскалывается и разбивается лед, их сопровождают возгласы, иногда ругательные.
Во дворе Тиморис сражается с элементалами льда. В кулаке сабля, на теле доспехи, ледяные здоровяки окружили, нападают то по одному, то по двое.
Отбившись от атаки, Тиморис повернулся к внешним воротам, рукоять сабли поправила шлем, челюсти сверкают белой эмалью.
– О, привет, Эгорд! Леарит, ты, как всегда, просто восхи…
Шлем вернулся в прежнее положение ударом ледяного кулака.
Голем сшиб Тимориса, тот кубарем откатился, сбил с ног другого элементала, но тут же вскочил.
– Ах ты, пень!..
Клинок снес обидчику голову, та, увенчанная короной шипов, упала на ковер вбитых в землю булыжников, глухой звон, брызги осколков, сапог воина таранным бревном разбил ледяную грудь на глыбы.
Оставшиеся от элементала ноги нелепо топчутся на месте.
Неумолимая сила притяжения свалила на камни.
Тиморис выпрямил спину, клюв сабли тычет в останки противника.
– Вот так! А то распустились тут, понимаешь…
Големы присмирели, неспешно выстраиваются по периметру двора. От них исходит белесая дымка, похожая на пар, – ледяная пыль. Ее выбрасывают белые трещинки движений, больше всего на груди, она расширяется и сужается – имитация дыхания.
Эгорд кивает уважительно.
– Саблей махать умеешь, не отнять… А магией слабо?
Подбородок Тимориса вздернулся, сабля нарочито громко щелкнула о ножны, мол, справлюсь без этой железки.
– Да проще, чем доярке под юбку! Гляди…
Тиморис принял грозную позу, ладони сближаются, пальцы становятся похожими на когти.
В этой клетке вспыхнула крошечная огненная горошина.
Воин крутит ладони вокруг нее. Лицо – будто в руках планета, и он волен сделать с ней что угодно. Зерно огня растет, гудит, языки пламени все более хлесткие…
Наконец, руки распрямились в сторону элементала, огненный шар бросился к нему.
Но скорость снаряда резко падает, шар сдувается с жалобным свистом.
Шмякнулся у ног элементала оранжевым комочком, словно плевок дракончика, снег с шипением тает, взвиваются змейки пара.
Леарит хихикнула.
– Впечатляет, – говорит Эгорд. – По крайней мере, сосульку разбить такой штукой можно.
Тиморис машет руками.
– Не-не, щас будет как надо, мощности добавлю!
Начал колдовать над вторым файерболом.
– Дружище, может не стоит? – сказал Эгорд с тревогой.
Новое ядро огня уже разрослось до размеров предшественника… и продолжает расти.
Тиморис вычерчивает витиеватые пассы, брови сдвинуты, челюсть вперед, суровости не занимать.
А шар все растет, бешено вращается, пламя завывает так, что ушам больно, от угрожающего сияния заклинатель с головы до ног оранжевый, по лицу бегут звездочки пота.