Глава. 1
– Нет, нет! Мне и дома неплохо, – настойчиво отвечал Марк в трубку телефона. – Сам ты задрот! Во что хочу, в то и играю. Тебе-то какое дело?
Молодой парень по имени Марк валялся на кровати и разговаривал с кем-то из своих друзей по телефону. Его в очередной раз пытались вытащить из дома, предлагая провести вечер в ночном клубе, а он в очередной раз отказывался. Не подействовали даже предложения познакомить с девушкой. Марк почему-то упорствовал. Хотя как упорствовал… просто отказывался. Впрочем, как и всегда. Марк большую половину своей жизни был потенциальным домоседом, проводившим вечера за играми на компьютере. Странно, что его до сих пор кто-то ещё звал погулять или вообще о нём вспоминал, но Марка это, как ни странно, не волновало. В свои двадцать четыре года Марк был довольно замкнутым молодым человеком, не имеющим своей девушки и личной жизни. Нет, он не был уродом. Просто так сложились обстоятельства. Именно так любил оправдываться Марк в минуты слабости. Возможно, это просто была одна из каких-то новомодных фобий, которыми люди старались прикрываться в последнее время. Марк ответов не искал. Они ему были не нужны. А задавать вопросы или посещать психолога ему тем более не хотелось. Он не считал свою жизнь плохой или неполноценной, он просто плыл по ней, как одинокий сухой лист по реке. Вся его нынешняя жизнь заключалась в том, чтобы утром проснуться, помыться, поесть и сходить на работу. На работе отсидеть у того же долбаного компьютера свои восемь часов и вечером через маркет вернуться домой, чтобы сожрать на ночь глядя кучу чипсов с пивом и очередную гору шоколадных конфет. А как же вес? Какой на фиг вес – после ста двадцати килограммов? Кто там уже следит за своим весом… Проще сидеть целыми вечерами дома и резаться в различные игры, представляя себя на месте виртуальных героев… А на вес – плевать. Само как-нибудь рассосётся.
Сегодня пятница. Конец рабочей недели. Время – десять вечера. Закончив разговор, Марк выключил мобильник и бросил его на кровать. Очередная попытка кого-то из старых друзей вытащить Марка погулять не удалась. Немного подвыпивший молодой человек после третьей бутылки пива с трудом встал с кровати. За три часа – после своего возвращения вечером домой – он умудрился сожрать и выпить всё, что принёс с собой из магазина. Это был очередной рекорд. Впереди ещё долгая ночь. Позавчера Марк купил себе очередную игрушку на комп и вот уже вторые сутки осваивал её. Сидеть всю ночь без своей обычной жрачки, да ещё перед выходными, было, как говорится, «не айс».
Покопавшись в бумажнике, Марк проверил карту и, сунув бумажник в задний карман джинсов, стал собираться в ближайший ларёк. Слегка пошатываясь, напялил на себя тёплую куртку, сгрёб ключи с тумбочки у двери и вышел на лестничную площадку. Из соседней двери доносилась музыка.
«Имеют право, всё-таки пятница», – подумал Марк, спускаясь по лестнице.
Где-то в углу мяукнула кошка и, испугавшись человека, метнулась перед Марком чёрной тенью. Свет на лестнице был слабый, поэтому Марк об эту кошку чуть было не споткнулся и не навернулся вниз по бетонным ступенькам.
– Да чтоб тебя, дрянь лохматая! – ругнулся на животное Марк. – Не сидится тебе дома.
Затем остановился, улыбнулся и пробормотал:
– Впрочем, как и мне.
После – направился дальше.
На выходе из подъезда его сильно обдул зимний морозный ветер.
Шёл снег. Захлопнув дверь за собой, Марк начал спускаться по лестнице подъезда. Неожиданно перед самым лицом с козырька свалился сугроб вперемешку с сосульками, которые тот за собой и увлёк.
Марк отпрянул. Вся эта куча, чуть не задев его, упала под ноги. Не задумываясь перешагнув через упавший снег и лёд, Марк двинулся к ночному магазину, расположенному метрах в пятистах от его дома. Было уже темно, и местами свет был, но только там, где стояли уличные фонари. Хоть и не центр города, но и не самый его отшиб, поэтому уличное освещение худо-бедно, но работало. По пути изредка попадались одинокие прохожие, спешащие домой или куда там кому надо. Да какая разница! Где-то лаяла бродячая собака. Пошатываясь, Марк не спеша брёл к своей цели. Не хватало ещё в придачу, поскользнувшись, упасть и разбить себе лицо.
Осталось пройти метров двести вдоль большого дома и, свернув за угол, можно было уже увидеть вожделенный ночной магазин. Проходя мимо арки в высотном доме, Марк бросил быстрый взгляд по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, продолжил путь. Внезапно из темноты, из арки, вышли двое и быстро приблизились сзади к Марку. Один из них резко ударил его чем-то по голове. Почувствовав удар и резкую боль, Марк потерял сознание и упал на снег. Подхватив жертву за ворот куртки, эти двое быстро оттащили тело обратно в арку и, обшарив карманы, исчезли в ночной темноте улиц. Скорость, с какой грабители это проделали, подсказывала, что у них это было уже не впервые. Капли крови на снегу, оставленные в виде дорожки, вели до самой арки. Но вскоре их замело снегом, и через час не осталось даже следов, указывающих на то, что тут недавно кого-то тащили по снегу.
***
Темно. Ничего не видно. Ничего не чувствуется. Просто темно. Ничего нет.
Нет есть! Есть ещё что-то, что заставляет искать свет в темноте. Это «что-то» заполняет и вытесняет все остальные вспышки и реакции, мысли. Мысли? Какие мысли? Нет мыслей. Есть только одна цель, одна жажда – свет. Это жажда найти свет. Ни мыслей, ни сознания. Одна пустота.
Стоим на месте. Нет, двигаемся. Нет, стоим. Непонятно. Ощущений нет. Есть импульс. Там. Где? Там. Далеко впереди. Нет. Это далеко сзади. Непонятно. Там. Что-то есть. Оно приближается. Ускоряется. Оно огромно. Оно поглощает темноту. Свет. Кругом яркий свет. Там. Цель. Там. Выход.
***
На узкой грунтовой дороге, проходящей мимо пшеничного поля, стояли разграбленные повозки. Семь штук. Возле двух, навалившись друг на друга, лежали мёртвые лошади. Их поразили стрелы. Не успев вырваться, они так и попадали одна на другую. Лужи крови повсюду уже начали впитываться в землю. И трупы людей… много трупов. Кишки, отрубленные головы и руки повсюду валялись возле повозок. Вороны стаями кружили над этими останками. Распугивая друг друга, птицы спускались на землю и клевали тела мёртвых. Внезапно одна из птиц подняла клюв кверху, настороженно посмотрела куда-то на дорогу – так, как будто там что-то есть. Затем, решив не рисковать, взлетела и присоединилась к остальным кружащим над трупами падальщикам. Карканье сверху становилось всё громче и громче. Оставшиеся на земле птицы, решив не рисковать, бросили свой кровавый пир и тоже взлетели, присоединившись к стае наверху. По земле отчётливо послышался топот, а вскоре вслед за звуком показалась виновная в этом топоте группа всадников. Это были воины-дворфы, и ехали они на здоровенных боевых кабанах, облачённых в железные доспехи. Во главе отряда, восседая на самом крупном животном, ехал капитан отряда, дворф по имени Гаррин и по прозвищу «Меднобородый». Такое прозвище он получил из-за своей шикарной бороды рыжего цвета, сплетённой из множества косичек. Заметив вдалеке первые повозки, стоящие у поля, Гаррин поднял руку и знаком остановил весь свой отряд. Дальше ехать было нельзя. Там могла быть засада. Ещё неизвестно, кого испугались кружащие над повозками птицы – отряда Гаррина или кого-то ещё…
Выбрав одного из своих воинов в разведчики, он приказал ему ехать вперёд и выяснить, что там такое творится. Разведчик уехал. Пока один из воинов проводил осмотр, остальные, приготовившись, ждали его с новостями. Ездовые кабаны, стоя на месте, пофыркивали от нетерпения и веса, давившего на каждого из них от воина, сидящего сверху. А вес был немалый и включал в себя собственную защиту, крепкого взрослого воина-дворфа, одетого в металлические латы, и огромных боевых топоров, которыми был вооружён каждый воин из отряда Гаррина.
Разведчик вернулся. Подъехав к своему предводителю, он начал доклад:
– Гаррин, тебе это не понравится. Там перебитый караван людей. Вероятно, это один из тех караванов, что иногда проходят через наши земли в поисках лучших мест.
– Адрик, ты уверен в своих словах? Это не засада?
– Нет, Гаррин, не засада. Мы уже видели такое. Кто-то или что-то нагоняет переселенцев у наших границ и убивает всех. А если судить по количеству убитых лошадей, то, возможно, часть людей вместе со скотиной угоняют обратно.
– Присоединяйся к отряду! – приказал воину Гаррин. – Едем все вместе. Глянем, что там такое.
Получив приказ двигаться, войны двинулись следом за своим капитаном. По мере приближения к повозкам кабаны начали чуять кровь и слегка занервничали.
– Тихо! – скомандовал Гаррин своему животному и слегка шпорами врезал в бока кабана.
Кабан подчинился и замолк, перестав хрюкать. Подъехали к повозкам. Разведчик не ошибся. Тут только одни трупы и больше ничего.
– Спешиваемся. Осмотреть территорию и собрать всё самое ценное к повозкам! Ищите любые странные следы. Возможно, по ним мы узнаем, кто это сделал.
Два десятка воинов разбрелись, осматривая место нападения. Трупы стаскивали в одну кучу, складируя друг на друга.
– Ну, что там? Есть что-нибудь полезное? – Гаррин имел в виду информацию о нападавших.
Следопыт обернулся и ответил:
– Нет тут ни одного постороннего следа, кроме следов от лошадиных копыт. Но лошади налегке. Нет ни одного вдавленного в землю следа от копыт. Есть странные следы внутри территории, где был бой, но нет ни одного, ведущего сюда или отсюда.
– Всё, как и прежде, – вздохнул Гаррин. – Кто-то, перемещаясь по воздуху, выследил группу людей и уничтожил их. Интересно, как они лошадей забирают? Тут только четыре дохлых клячи, а где ещё десять? Повозки-то – каждая на две лошади.
– Похоже, что так, капитан, – согласился следопыт. – Отсутствие других лошадей я не могу объяснить. Как и раньше, так и сейчас, я не понимаю, каким образом их уводят. Если б их сожрали или растерзали, то остались бы хоть какие-то части, как вон те трупы, – разведчик указал на трупы лошадей. – Возможно, используют летающие корабли. Но я не знаю ни одного доклада о том, что их видели в наших землях.
– Я тоже не знаю таких докладов. Ладно, потом будем думать. Сейчас поспешим. Надо разрубить часть повозок. На них мы сложим трупы, а вокруг поставим остальные. Так сгорит быстрее.
Распределив, кто будет рубить, а кто таскать, Гаррин принялся помогать. Часа через полтора погребальный костёр был готов. Дворфы полили дрова маслом и уже было собрались поджигать, как из кучи с телами раздался стон.
– Что это? Кто-нибудь ещё слышит стон? Да убери ты этот факел! – один из дворфов оттолкнул товарища, пытавшегося поджечь погребальный костёр. – Не поджигайте! Там есть раненый! – вовремя успел он крикнуть другим.
– Стойте! – приказал Гаррин, услышав крики. – Что там случилось?
– Помогите, тут есть живой. Его надо вытащить.
К кричавшему воину подбежали несколько товарищей. Вместе они, приподняв верхние трупы и раздвинув дрова от повозок, вытащили молодого парня из кучи тел. Он был весь в крови, с испачканным лицом. И изредка тихо стонал. Как его услышали – было ведомо только богам.
– Олухи! – ругнулся Гаррин. – Куда смотрели? Лучше надо было проверять. Чуть не сожгли парня живьём. Несите его вот сюда, подальше от костра. Да подложите что-нибудь, чтобы не на сырой земле лежал. Он в сознании?
– Нет, – ответил кто-то.
– Плесните ему на лицо воды. Умойте его. Может, станет чуть легче, и он очнётся! Да шевелитесь вы уже! – подгонял Гаррин своих товарищей.
Достали походную флягу с водой, и один из дворфов начал поливать ею на лицо раненому. Удалось немного смыть кровь. На голове отчётливо была видна рана. Ещё несколько было на ноге и одна серьёзная – в правом боку. Явно резаная. От меча. Кто-то подправил раненому длинные волосы, испачканные в запёкшейся крови. Отчётливо показались слегка острые уши.
– Да он не человек, а полукровка! – воскликнул тот, кто это сделал.
– А ну, покажи! – приказал Гаррин, после чего сам, приподняв волосы, увидел уши. – Действительно, эльф-полукровка! Как он оказался среди людей, в этом поле? А ну, давайте его укроем потеплее и доделаем дело. – Гаррин имел в виду костёр.
На раненого сверху накинули тёплый кафтан и оставили с ним одного из воинов. Нужно было спешить. Скоро начнёт темнеть, а на небе сегодня были тучи, которые наверняка скроют луну, и можно будет в темноте сбиться с дороги, возвращаясь в лагерь. С раненым в составе группы этого нельзя было позволить.
Костёр получился огромный. Наверняка его издалека будет видать. Оставаться ночью посреди поля и далеко от лагеря – было очень опасно даже для такого отряда, какой вёл Гаррин. В ночи скрывалось много разных тварей и порождений демонов. Биться с кем-то из них столь малочисленным отрядом – было бы безумием, и никто его совершать не собирался. Раненый так и не очнулся и, кажется, даже не собирался это делать. Главное, что раны запеклись, и их удалось перевязать. Теперь осталось ещё одно испытание для выносливости организма полукровки – это езда на спине у боевого кабана. Раненого полукровку уложили на спину предводительского кабана, подложив предварительно тот самый кафтан, которым его укрывали. Чтобы не упал во время езды, полукровку пришлось привязать верёвкой. Кабану это не нравилось, и он, громко хрюкая, возмущался, а Гаррин его успокаивал и просил потерпеть до лагеря. Кажется, эти двое между собой прекрасно ладили и понимали друг друга.
– Всё, едем! – Гарин залез в седло на кабана и, пришпорив животное, велел трогаться.
Зверь, получив приказ, послушно двинулся туда, куда его направляли. Весь отряд дворфов двинулся за Гаррином, постепенно ускоряясь. Кабаны под такой тяжестью не могли быстро разгоняться, к тому же раненый, лежащий на спине одного из них, сильно замедлял весь отряд. Погребальный костёр освещал поле и дорогу. Света его должно было хватить на половину лиги, а дальше придётся ехать с факелами ещё полторы и частично через небольшой лес, что тоже не способствуют безопасности отряда. Дорога, по которой ехал отряд, огибала поле, а затем спускалась в низину. Свет от погребального костра перестал освещать. Притормозив немного, но не останавливаясь, на ходу зажгли факелы. Ещё помогало то, что кабаны прекрасно видели в темноте – не хуже самих дворфов, которые большую часть своей жизни проживали глубоко в горах, строя свои города под землёй. Конечно, были и те, которые жили на поверхности, но таких было немного, и предпочитали они такую жизнь только по роду своей занятости. Отряд Гаррина был на службе. Эти дворфы занимались охраной пограничных земель и стояли лагерем в большой деревянной крепости, за лесом. В крепости находилось около двух сотен дворфов. Половина ездила в дозор, вот в таких же небольших отрядах, который сейчас вёл Гаррин, а вторая половина всегда находилась в крепости и была готова прийти на выручку любому своему отряду по первому же запросу. Отряд въехал в лес. Скорость движения пришлось снизить.
– Не останавливаться! И не разделяйтесь в одну линию. Будьте плотнее. Я уже их слышу, – предупредил Гаррин воинов.
Наверху, над деревьями, отчётливо слышалось хлопанье больших крыльев. Их было несколько, и это были ночные гарпии. Они были на охоте. Гарпии не дрались. Они на огромной скорости пикировали вниз и, схватив жертву острыми когтями, быстро поднимались обратно наверх, над лесом. Отбиваться было бессмысленно и опасно, если тебя уже схватили. Можно было упасть с огромной высоты и разбиться. Самое верное было – схватиться руками за ноги гарпии и не дать ей сбросить себя до тех пор, пока она не притащит свою жертву к себе в логово. Вот уже в пещере можно было побороться за свою жизнь. Гарпии не охотились стаей. Они летали максимум по две… может, три особи. И сейчас несколько таких чудовищ кружились над отрядом Гаррина – там, где-то над деревьями. Послышался треск веток над головами. Видимо, твари решили атаковать.
– Стрелять на звук, – крикнул Гаррин тем, у кого из его отряда был огнестрел.
Отряд, не останавливаясь, мчался через лес. Раздалось несколько выстрелов в сторону приближающегося шума. Послышались дикие вопли. Это кричало летающее чудовище, в которое только что, направляясь по звуку, попал заряд крупной дроби. Тварь не сбили, и она, вопя, стала подниматься ввысь и улетать прочь от места своего нападения. Видя, что только что сделали с напарницей, вторая гарпия тоже предпочла сбежать, пока была возможность. Угроза миновала. Других подобных чудовищ ожидать не стоило, потому что территория, где они охотились, была поделена, и следующее место, где могли летать другие гарпии, было не ближе одной лиги. Вскоре миновали лес. Вдали показались огни лагеря, а позади, в лесу, раздавался вой диких животных. Возможно, среди них были и те, кто хотел напасть на отряд, но не рискнул это сделать и теперь выл с досады от того, что добыча была упущена.
Подъезжали к большим кованым воротам. На стенах горели факелы и развевались знамёна клана, к которому принадлежали все находящиеся в крепости дворфы. Отряд остановился недалеко от ворот, позволяя охране себя разглядеть.
– Стой! Кто едет? – раздался со стены крик дозорного дворфа.
– Разведчики! – прокричал в ответ Гаррин.
– Пароль! – потребовал дозорный.
– Копьё уткнулось троллю в зад.
– Он будет этому не рад, – последовал ответ.
Воины из отряда Гаррина буквально прыснули от смеха.
Гаррин огрызнулся на них:
– Хватит ржать! Не я их придумываю! – но сказал он это как-то не слишком уверенно, и было видно, что ещё немного – и он сам начнёт хохотать на весь лагерь.
За воротами послышался грохот. Это охрана открывала засовы. Наконец огромные ворота распахнулись, и отряд воинов, следуя друг за другом, въехал в крепость приграничной заставы.
Глава 2.
– Лекаря сюда! Да побыстрее! – прокричал Гаррин и ловко соскочил с кабана. – Раненый у нас.
К капитану отряда подбежали несколько дворфов. Перерезав верёвки, они бережно сняли раненого с кабана. Дорога сделала своё дело, и верёвки добавили ещё немного натёртых, слегка кровоточащих ран.
– Да это эльф! – удивлённо воскликнул дворф, один из тех, кто прибежал помогать.
– Откуда он в наших краях? – удивился второй.
– Был с разграбленным караваном людей. Мы нашли его в поле, среди множества трупов. И он не чистокровный эльф, а полукровка. Несите его быстрее уже, а то, не ровен час, помрёт, – пояснил Гаррин.
– Как только ты их различаешь? – проворчал один из дворфов.
– По хоботу! – съязвил Гаррин и добавил: – Как-как… по ушам!
Дворфы унесли раненого. Гаррин проводил их глазами до дома лекаря, пока они не скрылись за его порогом. Убедившись, что раненый попал туда, куда надо, Гаррин решил заняться кабаном.
– Ну что, мой хороший, устал? Пойдём, я расседлаю тебя, – взяв ездового зверя за поводья и разговаривая с ним по дороге, Гаррин повёл своего кабана в стойло.
Там уже ждали заслуженные еда, питьё и отдых. Нет, не для Гаррина. Для кабана. Гаррина отдых ждал в другом месте, да и еда с питьём там были другие. Сняв с кабана седло и уложив его на стойке, Гаррин отправился в оружейную, предварительно убедившись, что кабан всем доволен. Зверь громко чавкал, тем самым подтверждая, что всё в порядке.
В оружейном зале, развешивая оружие по своим местам, находились товарищи Гаррина, с которыми он только что приехал после пограничного объезда. Они обсуждали сегодняшнюю вылазку, помогая друг другу снять доспехи. Это было нелёгким занятием. Надо было расстегнуть множество закрепок на доспехах, а потом расшнуровать кольчугу и подкладку. Поставив свой топор на деревянную подставку, Гаррин принялся снимать свою экипировку. Кто-то из воинов взялся ему помогать. Это было делом не быстрым и не лёгким. У рыцарей были оруженосцы, которые им помогали, а у дворфов никого не было, кроме таких же, как и они сами, воинов, поэтому они сами помогали друг другу. И вообще… связываться с вечно ворчливым дворфом не рискнул бы ни один оруженосец-человек. А идти в оруженосцы дворфы не хотели, хотя прекрасно понимали, что это воспитывает юнцов и делает из них впоследствии прекрасных бойцов. Наконец закончив раздеваться, Гаррин устало бухнулся на скамейку.
– Ну что, всё успели обсудить? – шутливо поинтересовался Гаррин у своих воинов. – Прям как на базаре в тёплый день… Кто подстрелил Гарпию?
– Я! – отозвался молодой воин-дворф по имени Вондал.
Его не так давно прислали в крепость, и он ещё не успел ничем отличиться, кроме сегодняшнего случая.
– Молодец! – похвалил его Гаррин и, сняв с пояса небольшой кошелёк с горстью золотых монет, кинул его Вондалу. – Держи, ты это сегодня заслужил.
– Да! Да! – понеслись одобрительные крики со всех сторон. – Он это заслужил. Теперь пускай проставляется! Попойка! Попойка! Попойка! – скандировали дворфы, окружив Вондала.
Ему ничего не оставалось делать, как согласиться и пообещать грандиозную пьянку всем тем, с кем он сегодня был на вылазке. Гаррин одобрительно кивнул Вондалу, тем самым подтверждая, что парень всё правильно сделал, что проставился. Немного погалдев, толпа отправилась в крепостную таверну праздновать награду. Гаррин не пошёл со всеми. Ему нужно было повидаться с командиром крепости и рассказать о сегодняшней находке. Эта новость обязательно должна отправиться в горный город дворфов и дойти до ушей короля. Крепость, в которой служил Гаррин, находилась на краю восточных земель королевства дворфов. Таких крепостей на востоке было с десяток. Помимо охраны границы, они ещё служили таможенными постами, через которые проходили торговые караваны с востока, с тех земель, которые уже не принадлежали дворфам.
В крепости было двое входных ворот и двое выходных. Одни входные ворота предназначались для воинов крепости и вели на ту половину, где они находились в этой самой крепости, а другие входные ворота предназначались для проходов торговых караванов и вели на ту половину крепости, где эти караваны размещались, проверялись, и там же с них взымали торговую пошлину. Такие же заставы находились на севере, на западе и на юге.
Решив, что хватит сидеть и отдыхать, Гаррин поднялся и направился к командиру крепости на доклад. Командир располагался в залах небольшого деревянного дворца, который стоял посередине крепости. Со всех его сторон, на почтительном расстоянии, находились казармы для воинов-дворфов, и отдельно стоял дом лекаря. Все эти строения между собой соединялись каменными дорожками – для удобства движения. Ездовых животных – кабанов – содержали ближе к стенам, так как запашок, шедший от них, порой был нестерпим. С ездовыми баранами было проще, но в этой крепости их не было. С другой стороны и тоже ближе к стенам находилась крепостная таверна, в которой сейчас как раз праздновали награду Вондала. Среди казарм одиноко ютились несколько гражданских домов для обслуги. Других гражданских на территории крепости, где располагались воины, не было. Зато их было много на той стороне крепости, где проходили досмотр торговые караваны. С той стороны было несколько крепостных стен: одна внешняя и одна внутренняя. Между ними находился широкий проход, предназначенный для того, чтобы воины могли передвигаться по всему периметру крепости в любой момент. Таким образом, таможенная зона была полностью изолирована и находилась внутри крепости под ещё большей изоляцией. Торговцам запрещалось без разрешения посещать военные зоны крепости под страхом обвинения в шпионаже, а шпионам была только одна дорога – на виселицу. Дворфы не были кровожадными, но свои секреты берегли от посторонних глаз. Гаррин добрался до места назначения и остановился возле главного входа в крепостной дворец. На входе стояла стража. Воины перегораживали проход скрещёнными копьями.
– Я к командиру Ульфгару на доклад, – сообщил Гаррин.
– Жди тут, – ответил один из стражников и исчез за дверью.
Гаррин принялся послушно ожидать. Его отряд вернулся с дозора очень поздно и наверняка последним. Остальные четыре капитана наверняка уже тут побывали со своими докладами. Обычно все отряды в это время года, ранним летом, возвращаются ещё до темноты, но отряд Гаррина не мог этого сделать, потому что воины сжигали трупы убитых на погребальном костре. Оставлять ничего было нельзя. Это могло привлечь множество диких животных или ещё кого похуже – вроде всяких ночных демонических тварей, которые иногда посещают эти земли.
Вернулся стражник.
– Проходи, – разрешил он Гаррину. – Ульфгар ждёт тебя в трапезной.
Не задерживаясь, Гаррин прошёл во дворец и сразу направился в трапезный зал. В нём, помимо того, что командир крепости просто принимал пищу, ещё время от времени проходили пиры. Дворфы любили пиры. На них всегда много еды и выпивки. Не то чтобы они были пьяницами… Просто изобилие еды и выпивки всегда было отличительной чертой дворфов в таких вопросах, как гостеприимство или праздники. Гаррин прекрасно знал дорогу в этот зал и дошёл быстро, не плутая в коридорах. При свете факелов за столом сидел Ульфгар и ужинал. Заметив своего капитана, Ульфгар махнул рукой и пригласил его к столу:
– Приветствую тебя, Гаррин! Проходи к столу и раздели ужин вместе со мной, – пригласил гостя Ульфгар.
– Приветствую тебя, Ульфгар! Буду рад присоединиться к тебе, – ответил Гаррин и сел на скамейку, за стол, напротив Ульфгара.
– Бери что хочешь, тут полно всякой еды.
– Я не шибко голодный, но с удовольствием поем вместе с тобой, – Гаррин взял деревянную тарелку и набил её мясом с картошкой.
Затем оторвал добрую половинку здорового круглого хлеба, положил к мясу, на ту же тарелку, и потянулся за огромным кубком для вина. Наполнив его до краёв, он сделал пару глотков и, поставив кубок на стол, принялся за еду. Такое количество мяса и картошки было тем самым «я немного поем». Еды в его тарелке хватило бы, чтобы вечером накормить крестьянскую семью из пяти человек, но для дворфов это было немного, особенно если всё идёт под весёлую беседу, добрый эль или хорошее вино. Да и тарелки у дворфов были с добрый поднос.
– Я слышал, у тебя что-то там произошло во время объезда? – поинтересовался Ульфгар, пережёвывая мясо.
– Ещё одно нападение. Примерно две лиги от крепости.
– Две лиги? – переспросил Ульфгар, затем, не дожидаясь ответа, продолжил: – Хм… это уже совсем близко. Прошлые нападения были раза в два дальше. Почему это всё сыпется на наши головы? За что это нам?
– Да не на нас это сыпется, – возразил Гаррин. – Основная дорога в наши земли проходит через нашу крепость, вот они все сюда и едут. А кто их преследует и уничтожает – это уже другой вопрос. Но на этот раз нам повезло, – Гаррин отпил вина из кубка. – А эль есть?
– Нет, нет эля. Ты там что-то говорил про то, что нам на этот раз повезло. Интересно, с чем это повезло?
– Не с чем, а с кем, – поправил Гаррин Ульфгара. – Мы случайно парня нашли. Он ещё живой, но без сознания. Думали, придёт в себя, пока в крепость приедем, но он не пришёл. Так его в беспамятстве к лекарю и отнесли.
– Живой, говоришь? Надо взглянуть. Вот поедим и сходим к лекарю. Я гляну, что за парень.
– Я же говорю, без сознания он. Чего на него смотреть-то! Но это ещё не всё. Он не человек, он полукровка.
– Вот дела! – удивлённо воскликнул Ульфгар. – Полукровка, говоришь? И что полукровка делает среди людей?
– Откуда мне знать? Я и сам бы хотел это выяснить, но пока он не очнётся, мы ничего не узнаем. Там, на месте резни, нет никаких следов, ведущих туда или оттуда. Только следы каравана из семи повозок. Семь повозок – это четырнадцать лошадей. А мы видели трупы только четырёх лошадей!
– Как так?.. – озадаченно переспросил Ульфгар.
– А вот так! Что хочешь, то и думай. Нет следов, и всё тут!
– Так, может, их растерзали и скормили…
– Ага, вместе с копытами скормили и со сбруей… и со всем вместе! – съехидничал Гаррин.
– Да понял я, понял, – отмахнулся Ульфгар. – Не по земле пришли.
– Не по земле, – подтвердил Гаррин. – И убивали людей железом. Раны все от мечей да от стрел, вот только самих стрел нет.
– Собрали стрелы, говоришь… хм-м… Раз собрали стрелы, то это может говорить о том, что мы могли их узнать или быстро выяснить, кому эти стрелы принадлежат. Потому и забрали, – сделал свой вывод Ульфгар.
– Ага. Или просто очень жадные и не имеют лишних стрел.
– А что с полукровкой?
– Ранен серьёзно. На голове рана от удара чем-то, на ноге – резаная рана и в боку – от меча. Проткнули. Последняя – самая основная и опасная. Возрасту ему – годов пятнадцать. Может, чуть старше.
– Молодой ещё организм. Может, пронесёт, и он поднимется, и мы сможем с ним поговорить и выяснить, кто напал.
– Я не лекарь, но, думаю, если до утра дотянет, значит, жить будет. Он дорогу сюда перенёс и не помер, пока везли. Значит, крепкий, – сделал вывод Гаррин и осушил кубок с вином до половины. – Донесение к королю посылать будешь?
– Придётся. Но слать надо хоть с чем-то, хоть с какой-то информацией о полукровке, а мы даже не знаем, выживет он или нет.
– Точно эля нет? – снова спросил Гаррин, крутя пустой кубок в руке.
Ульфгар тяжело вздохнул и спокойно ответил:
– Нет, эля точно нет. Одно вино. Эль только в таверне. Придёт очередной торговый караван, там и закупим. – Сытый и довольный Ульфгар тяжело поднялся из-за стола и предложил Гаррину: – Если ты поужинал, приглашаю тебя к камину – погреться и выкурить по трубке доброго табака.
– Я не против и охотно присоединюсь к тебе, – согласился с приглашением Гаррин.
Оба дворфа переместились из-за стола, за которым только что ужинали, на большие деревянные кресла возле дворцового камина. Усевшись поудобнее и вытянув ноги поближе к огню, дворфы раскурили по трубке с табаком. Табак был прекрасен и отлично расслаблял. Эти двое давно уже знали друг друга, и сейчас в этой крепости они были старейшими войнами, умудрёнными годами и прошедшие через множество битв. Посидев у камина ещё добрый час времени, они обсудили остатки дел и, выпив ещё по кубку с вином, разошлись каждый к себе.
***
Утро в крепости наступает рано. С первыми пропевшими петухами дворфы начинают просыпаться. Единственные, кто не спал ночью, так это дозорные на стене крепости. Те, кто утром были свободны, выходили из казарм в довольно потрёпанном виде после ночных посиделок в крепостной таверне. Те, кто утром приступал на службу, были трезвыми или, по крайней мере, так выглядели… Но в крепости точно не было таких, которые бы спали беспробудным сном после ночных попоек. Кто-то умывался, кто-то колол дрова, а кто-то просто наслаждался тёплым летним утром. Кабаны похрюкивали у себя в стойле, намекая на то, что пора бы и им подкрепиться. Их кормили, а потом, спустя несколько часов, дворфы и сами приступали к завтраку, после которого начиналась военная тренировка для молодых воинов. Готовился очередной разъезд для дозора прилегающих к крепости земель, встречи караванов и сопровождения их в крепость. Гаррин уже позавтракал и сменил крепостные караулы там, где за ним было закреплено. Как капитан, он имел свои обязанности в крепости, когда не участвовал в разъездах. Сейчас он сидел на крыльце караульной и курил трубку, посматривая по сторонам. Скоро надо было идти к лекарю и узнать, как там вчерашний найдёныш. Чтобы не тащиться туда слишком рано, Гаррин выжидал время. Наконец докурив, Гаррин обстучал трубку о свой сапог и, встав с крыльца, сунул её за пояс. Более или менее спокойное утро превращалось в суетливое. Все куда-то направлялись, все куда-то спешили. Без работы практически никто не сидел. Особенным шумом отличалась крепостная кузня и заточка оружия. «Надо бы топор подточить», – вспомнил Гаррин, проходя мимо. Вот и дом лекаря. Гаррин остановился перед дверью и постучался. Никто не выходил. Гаррин ещё раз постучал, но уже чуть сильнее, чем раньше.