bannerbannerbanner
Название книги:

Кто с тобой рядом

Автор:
Гера Фотич
Кто с тобой рядом

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

© Фотич Г., 2023

© ООО «Издательство «Вече», 2023

Кто с тобой рядом

Глава 1
Встреча

Под конец сентября остывающее солнце вовсе перестало появляться над Санкт-Петербургом, оставив на память людям подожжённые в парках удивительно крупные багровые листья клёнов. Город погрузился в пасмурную сырую прохладу и бесконечную морось. Но даже когда туманная мгла давала трещину и в небесах рисовались редкие просветы голубизны с пробивающимися лучами солнца, порывы ветра сбрасывали редкие увесистые капли на прохожих, заставляя их поднимать головы, вызывая болезненное досадное недоумение как от появляющихся в прессе новостей непредсказуемых и внезапных…

Марина снова попросила водителя включить печку машины, чтобы согреться.

Прошли уже больше двух утренних часов томительного напряжённого ожидания. Паническая нервная дрожь сменялась пронизывающей зябкостью, как только она убеждала себя, что всё будет хорошо.

Пожилой таксист не возражал. Он и сам подумывал завести машину, но старался экономить и хотел услышать просьбу от самой пассажирки, чтобы можно было повысить оплату. Место было сакральное – возле недавно построенного нового Следственного изолятора в Колпино, и он гадал – сколько же запросить денег за такой простой? Осторожничал, косился на пассажирку – смотря, кого она ждёт. Включил зажигание, и мотор заработал, стал нагнетать тёплый воздух в салон.

Девушка расправила плечи, откинулась назад, плавно поведя рукой, освободила прижатые к спинке сиденья длинные светлые волосы, уложив их на плечо своего модного текстильного пальто, ослабила затянутый вокруг талии пояс. Не отводила внимательного взгляда от дверей тюрьмы.

Неожиданно в тишине салона звякнула СМС. Марина быстро достала телефон и, коснувшись кончиком пальца экрана, прочитала короткое сообщение. Лицо её резко побледнело, грудь начала возмущённо вздыматься, она хотела выругаться, но вспомнив, что не одна, зыркнула на соседа, поджала губы и только недовольно засопела. Выключила гаджет, убрала в карман.

Таксист сочувственно вздохнул. Пассажирка годилась ему в дочери, и он с невольной радостью подумал, что его это не касается. Но человеческое сострадание стучалось в душу, и он не в силах был от него отстраниться, обычно болтливый с клиентами, сейчас обстоятельства подсказывали ему быть сдержанным.

Наконец девушка встрепенулась. Устремила взгляд на солидного лысого мужчину в длинном кашемировом пальто спускающегося по ступеням. А затем стремглав выскочила из салона, сильно хлопнув дверью, прихватив с собой сумочку.

Таксист даже не успел ничего ей сказать, чуть приподнялся на сиденье, но выйти за ней не решился в робкой надежде, что она вернётся или не забудет о нём.

Александр Ефимов не ожидал увидеть Марину, это было приятным сюрпризом. С разбегу она легко вспорхнула, обвив руками его дряблую шею, прижавшись молодым упругим телом, окутав дурманящим ароматом французских духов. Сразу зашептала:

– Сашуля, миленький, я так соскучилась, так соскучилась…

В тот же момент лихо подъехал и резко затормозил чёрный представительский «майбах» с затонированными окнами, открылась задняя дверь, изнутри никто не вышел.

Ефимов поцеловал девушку и, обняв за талию, подтолкнул её в обитый кожей и красным деревом уютный салон машины.

Пролезая внутрь и сдвигаясь на дальнем сиденье, Марина едва успела сказать:

– Я не расплатилась с таксистом!

Александр сел рядом, захлопнул дверь, обратился к водителю:

– Соня, кинь сотку мастеру за беспокойство! – протянул доллары очаровательной молоденькой брюнетке за рулём. Затем поздоровался с горой мышц на переднем пассажирском сиденье, кивнув обернувшемуся испещрённому мелкими шрамами лицу, протянул руку, тут же утонувшую в огромной мясистой ладони: – Привет, Серёга!

Проезжая мимо такси, Соня открыла окно и, помахав зелёненькой купюрой, бросила её на капот старой иномарки, нажала на газ.

Водитель такси тут же выскочил и подобрал банкноту, разглядел её достоинство и радостно улыбнулся, показушно вытянулся по стойке «смирно», приложил ладонь к виску, отдавая честь.

«Майбах» уже сворачивал на шоссе, быстро набирая скорость.

– Я тоже по тебе скучал, – Ефимов притянул Марину к себе, – хочешь выпить?

Девушка радостно кивнула, почувствовала, что за время ожидания все-таки замёрзла и может простудиться. В глазах блеснул лучик благодарности и надежды.

Александр наклонился и открыл бар, заполнил два стакана виски, один протянул девушке:

– За свободу!

Марина кивнула:

– За твою свободу!..

Чокнулись…

Она пила маленькими глоточками, закусывала конфетами. Свободной рукой гладила предплечье мужчины, осторожно касалась его шеи и лица. С любовью смотрела в глаза. Её распирала хранимая тайна и от этого ощущала себя могущественной колдуньей, овладевшей всесильным заклинанием. Подняв бокал, таинственно через стекло посматривала на приятеля, раздумывая, когда ему всё выложить.

Ефимов видел хитрый прищуренный взгляд девушки, ему казалось, что она хочет сообщить ему о беременности, последнее свидание было у них в тюрьме как раз месяц назад. Это его настораживало и неприятно смущало. Дома ждала любимая жена и десятилетний сын Даниил, поэтому он сдерживался, глядел на красивое притягательное лицо Марины, длинные откинутые волосы, нежную шею, на которой блестело дешёвенькое колье:

– Вижу, у тебя новое украшение появилось?

Девушка коснулась кулона на тонкой серебряной цепочке, притворно небрежно махнула ладошкой:

– Это Ника – Богиня победы! Мама неделю назад подарила.

Александр усмехнулся – «мама…», почувствовал неприятный укол в груди, в очередной раз подумал, что все женщины продажны. С чего бы это матери дарить такую копеечную дребедень своей дочери? День рождения у Марины был летом. Почувствовал в душе лёгкое раздражение. Решил не откладывать свой вопрос в долгий ящик, наводяще усмехнулся:

– Ну, колись, подруга! Вижу, ты что-то хочешь мне сообщить?

Марина не удивилась прозорливости Александра – он был в два раза старше, попросила:

– Подними стекло!

Ефимов нажал на кнопку, и салон отделился прозрачной глухой перегородкой.

Девушка сдвинулась на край сиденья, чтобы видеть глаза спутника и тихо настороженно произнесла:

– Я дала подписку Рыкову о сотрудничестве!

– Это который «занзибарский»? – Александр замер, такой новости он не ожидал (куда уж до неё беременности), поставил недопитый стакан в лунку. – Поэтому тебе дали условно? Серьёзно?

– Серьёзней некуда, – с лёгкой грустью отозвалась Марина, – он меня вербовал, когда тебе ещё срок на суде паяли. Но я думала – так, формальность. А вчера меня вызвал и напомнил, сказал, что ты выходишь!

– Ах так вот откуда ты узнала, а я гадаю. Хитёр! Меня – посадил, тебя завербовал. Полный комплект! Значит, он тебя послал с заданием?

– Да нет, ничего конкретного, просто чтобы напомнила о себе, связь не потеряла. – Марина почувствовала, как внутри начал скрести червячок предательства: – Хочешь, я расскажу всё твоему журналисту с «Фонтанки». Он статью опубликует. Ты вышел, я теперь никого не боюсь, ничего скрывать не буду, устроим скандал! Пусть этих ментов пропесочат!

Александр погладил девушку по голове, отечески улыбнулся:

– Ты же в подписке указала, что обязуешься сотрудничество скрывать, могут привлечь за разглашение. Не волнуйся, лучше будем рассказывать Рыкову, как я встал на путь исправления! – Ефимов обнял Марину, притянул к себе и поцеловал в губы. – Он тебе не говорил, кто это на суде был секретным свидетелем по моему делу?

Марина чуть заметно вздрогнула и отстранилась:

– Нет, – покрутила головой, хлебнула из стакана виски, слегка поперхнулась, с жалостью попросила: – Давай забудем этот кошмар.

– Давай, – согласился Ефимов, пригубил стакан и опустил перегородку. Он понял, что она снова солгала.

Напряжение девушки спало, она расслабилась и подалась всем телом к покровителю, прижалась упругой грудью, облегчённо вздохнула, вдыхая знакомый любимый аромат одеколона. Подумала, что он всегда её понимал. Всё будет как раньше: любовь, путешествия и праздники. Хотя за эти пять лет много чего изменилось в стране. Идёт спецоперация, объявили призыв, возможно, закроют границы, пресса привычно лжёт обывателям. Но Ефимов найдет способ вывезти её из этого ада, он это умел, и жизнь будет продолжаться…

Как только машина оказалась в центре города, Александр поинтересовался:

– У тебя есть деньги? – увидев положительный кивок, добавил: – Телефон тот же?

– Конечно, милый, – Марина нежно погладила Ефимова ладошкой по щеке.

Тот слегка отстранился, лицо стало серьёзным:

– Мне сейчас надо уладить несколько срочных дел, я тебе позвоню, встретимся у меня в офисе!

Марина напряглась, через силу улыбнулась:

– Надеюсь – скоро?

– Конечно, дорогая, – улыбнулся Александр и поцеловал девушку в губы долгим поцелуем.

Машина ехала по Лиговскому проспекту, приближаясь к площади Восстания.

– Соня, останови у «Галереи», – попросил Ефимов, – пусть девушка сходит пошопится, приготовится к отъезду. Хочу на солнышке погреться, пока границы совсем не закрыли.

Возникшее недоверие Марины растворили последние слова. Коротко поцеловала Александра в губы и вышла из салона. Помахав ладошкой своему отражению, очаровательно улыбающемуся в тёмном окне, вскинула сумочку на плечо и танцующей походкой двинулась в сторону торгового центра.

«Майбах» тронулся с места.

– Соня, заедь за автобус, – приказал Ефимов, тронул Сергея за плечо: – Сходи за ней, аккуратно посмотри, будет она звонить с городского телефона? Если да – приставь к ней пацанов Бреги, пусть погуляют на хвосте, посмотрят, куда пойдёт. Ненавижу предателей! А дальше они сами знают что делать. Передашь её и приезжай в офис. Этот Рыков мне уже надоел. Никак не успокоится. Ты же в прошлый раз уже просил ребят его изучить?

 

– Да, наши аналитики собрали большой материал по его связям.

– Так вот, передай всю информацию Бреге, пусть он займётся. Если мы Рыкову проблем не найдём, тогда он найдёт нам! А я снова в тюрьму не хочу.

– Хорошо, шеф, – отозвалась гора, охранник с трудом вылез из авто, направился вслед за Мариной, прижимаясь к стене здания, стараясь быть невидимым.

Глава 2
Звонок неизвестного

Домашний телефон, заранее поставленный на ночной звонок, едва слышно вибрировал.

Стрелки будильника показывали восьмой час вечера, из детской комнаты тихо звучал телевизор.

Анна отложила айпэд, где смотрела ролики из Ютуба, и поднялась с кресла. Подошла к телефону в прихожей и уставилась на дрожащий пластмассовый корпус, не решаясь взять трубку. Казалось, что вибрация от него передаётся телу, и пугающий нервный озноб усиливал дрожь от ощущения сырости и прохлады в квартире.

Сколько можно? Это длилось уже несколько месяцев. Почти полгода сомнений и затраченных нервов. Она стала плохо спать, всё падало из рук, дети и муж раздражали, во всём виделась ложь, не хотелось ничего делать. Как долго она сможет ещё терпеть и сопротивляться? Конца этому не предвиделось, силы уходили, точно один за другим погибали героические защитники окружённой врагом крепости.

Она знала, что это снова был он. И от понимания предстоящего мучительного общения по всему телу шёл нервный болезненный трепет. Внезапно он прекратился, и душу охватила тупая покорная обречённость. Как раньше, когда она выходила на ринг и, неожиданно встречаясь взглядом с соперницей, понимала, что проиграет бой. Так и случалось. Быть может, не было в ней необходимого напора или мужества. Выиграв первенство города, оказалась в сборной, планировала уйти в профессионалы. Но выйдя замуж, бросила спорт – Рыкову невыносимо было смотреть на её разбитые губы и синяки под глазами. Быстро забеременела и стала домохозяйкой. Но всё же изредка клокотало в ней пламя соперничества – теперь уже за собственного мужа, обращённое в ревность.

Ещё немного подождав, Анна подняла трубку и приложила к уху. Из динамика слышался знакомый вкрадчивый голос взрослого мужчины:

– Здравствуйте, Анна. Вы, конечно, меня узнали? Съездили в прошлый раз, куда я вам указывал?

– Нет.

– Отчего же? – В приятном баритоне незнакомца звучало лёгкое удивление. – Вы такая нелюбопытная? Так долго сопротивляетесь! Моя жена бы не упустила такого момента.

– Вот и звоните своей жене…

– Ну не обижайтесь. Я ведь сообщаю вам только из благородных целей. Вы должны знать, где бывает ваш муж и чем занимается вместо воспитания детей.

– Он на службе!

– Ну, это не совсем так, и вы об этом догадываетесь. Я просто хочу вам помочь. Нельзя же так цепляться за каждую юбку, когда дома ждет очаровательная красавица жена. Развлекаться, когда твоего прихода с нетерпением ожидают любящие дети!

– Мой муж работает, – вспылила Анна, но ярость не отозвалась в сердце, точно исходила от разума. Душа клокотала обидой.

– Ну что вы всё заладили: служба, работает… – Мужчина говорил с искренним сочувствием: – Он выехал из управления и сейчас уже общается со своей новой подружкой в ресторане «Невский причал» на Обуховской обороне сто восемь. Я вам не враг, если хотите, можете убедиться прямо сейчас, езжайте.

– Я никуда не поеду, у меня дома дети.

– Ваши мальчик и девочка уже взрослые ребята, им не нужна нянька, им нужен отец! Сделайте, как я вам сказал, быть может, вам удастся вернуть мужа в семью. Ничто так не развращает мужчину, как попустительство со стороны жены…

Терпение Анны закончилось, в глазах потемнело от ненависти, страдальчески простонала:

– Хорошо, но если это обман, я не знаю, что с вами сделаю, – она со злобой бросила трубку на телефон, задрожала телом и обняла себя руками так сильно, точно боялась, что отвращение вырвется наружу, разорвёт тело на мелкие кусочки.

Как обычно, после этих звонков её начинал колотить озноб. Чтобы не стоять, она стала нервно ходить по комнате, успокаивая дыхание.

Неожиданно услышала возню и сдавленные стоны в детской. Быстро распахнула дверь. На экране большого плоского телевизора выступали политические обозреватели.

Внизу под ними ожесточённо боролись дети. Совершеннолетний Антон волохал по полу свою сестру Елену, учащуюся одиннадцатого класса школы. Та цеплялась за руки брата, пыхтела, надувая щёки, мотала головой с радужными волосами, стирая одеждой белую меловую черту, идущую по ламинату от двери к окну, разделяющую комнату на две равные половины.

– Что опять происходит? – гневно воскликнула Анна.

Дети расцепились.

– Наши отступают, а она говорит – так и надо! – поднимаясь и толкая сестру обратно на пол, пожаловался Антон!

– Ну, ты же взрослый парень! – возмутилась Анна. – Третий курс Медицинской академии, а связываешься с малолеткой!

– Пипец! – яростно негодовала Елена. – Я не малолетка! Скорее, он недоразвитый, раз думать не умеет! Так скорее мир наступит! – Она приподнялась, опираясь на кровать, стряхивая известковую пыль с ладоней, с ненавистью посмотрела на брата: – А ты, ты… мы так долго жили вместе, я же помню, какой ты был заботливый! Что с тобой случилось?

– Ты помогаешь врагам – вот что случилось!

– Я помогаю нам всем, – Елена неожиданно тихо заплакала, закрыв лицо ладонями.

– Кому ты можешь помочь? Посмотри на себя! Тебя краской облили? Ты что, лесбиянка?

Елена пригладила свои светлые волосы с цветными прядями:

– Что ты гонишь? Никакая я не лесбиянка! Это крэш, просто радуга! Не знаешь, что это такое? Посмотри летом на небо!

– Не надо мне на небо смотреть, я хочу смотреть на нашу землю, на нашу страну!

Дети разошлись по углам, сели за свои письменные столы, с непонимающим ожесточением косясь друг на друга.

– Он постоянно прячет мои тапки! – плаксиво пожаловалась Елена, показывая ногу в чулке.

– Она у меня фляжку солдатскую стащила и специально ставит свои шлёпки на мою половину! – возмутился Антон. – Ежедневно провоцирует меня, амуницию прячет…

– Пе-ре-станьте! – Анна криком прервала вновь нарастающую детскую перепалку, вымученно вздохнула. – Ну, сколько можно ссориться? Уже комнату поделили, а мирно жить не можете! Что с вами происходит? Вы же близкие родственники, должны любить друг друга, заботиться, жалеть! Быстро занялись уроками! Этот чёртов телевизор вам мозги свернул на сторону! Прекратите смотреть новости, вам учиться надо!

Она подошла к телевизору и с ненавистью рванула вилку из розетки, бросила на пол.

Увидев, что дети стали раскладывать перед собой учебники, вышла, захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной. Душу наполнила жалкая щемящая беспомощность, мысли в голове клубились в смятении. В глазах защипало – о таком она мечтала в молодости? О ссорах в семье, загулах мужа?

Анна подошла к раздвижному зеркальному шкафу. Увидела своё отражение – печальное измождённое лицо ещё стройной сорокалетней женщины, светлый ёжик на голове, который так нравился Виктору, высокие скулы, обречённые печалью зелёные глаза. Отодвинула дверцу вбок – точно задвинула себя в темноту гардероба.

Среди верхней одежды на вешалке висел любимый тёплый кардиган мужа. Прислонилась к нему лицом, вздохнула любимый запах, на глаза навернулись слёзы отчаяния и горечи, погладила шерсть рукой.

Внизу раздалось настырное возмущённое мяуканье. О её ноги тёрся старенький тощий кот с плоской мордой и прижатыми к голове ушами. Шотландский вислоухий Шнурок. Так его звали за худобу и нагловатость. Он хотел спать и требовал, чтобы на кожаное кресло в прихожей постелили накидку. Анна взяла из шкафа маленькую овечью шкурку и разложила на сиденье. Кот тут же занял своё место, свернулся креветкой. Ещё пару раз недовольно мяукнув, закрыл глаза. Последнее слово всегда оставалось за ним.

Анна сняла с вешалки чёрный спортивный костюм и быстро оделась. Сверху накинула осеннюю куртку. На ноги – кроссовки.

Что-то внутри оборвалось, и на этот раз она решила убедиться, так ли всё плохо, как говорит неизвестный, тем более что ресторан этот она знала – справляли там с мужем юбилей. Прошла на кухню, посмотрела за окно – на улицу опускалась зловещая тьма, в отблесках фонарей едва покачивались блестящие кроны деревьев, дрожали от ветра пугающие кустарники, точно кто-то лазил внутри, раздвигая их тонкие стволы.

Анна зябко поёжилась, вынула из подставки блестящий столовый нож с алюминиевой рукояткой и попыталась засунуть в карман куртки – это оказалось сложно. Вернула его на место, огляделась вокруг. В коричневом футлярчике на полке лежал большой перочинный нож, подаренный мужу коллегами. Раскрыв его, посмотрела на широкое потускневшее лезвие, затем сложила и сунула в боковой карман. В другой положила кошелёк и телефон.

Выйдя на улицу, Анна не почувствовала промозглую прохладу. Ветер, ударяющий в плотную материю куртки, не мог подобраться к телу. Рвущаяся изнутри неуёмная энергия согревала весь организм.

Быстро поймав такси, она назвала нужный адрес.

Действительно, подержанный чёрный «лексус» мужа стоял у ресторана. Виктор любил крупные машины, но новый джип позволить себе не мог, довольствовался десятилеткой.

Утеплённая мансарда первого этажа светилась большими окнами, и Анна сразу заметила спортивную фигуру Рыкова. Невольно подумала, что этого мужчину действительно нельзя далеко отпускать. Но что же делать, если у него такая работа, что может не дать ему уйти? Особенно остро почувствовала, как безмерно любит своего мужа, трепетно ожидает его прикосновений и слов. Именно сейчас, когда нет возможности подойти и сказать. Когда он находится в мире, ограждённом своей работой, куда ей нет доступа.

Но есть ли эта любовь у него? За двадцать лет совместной жизни могла и раствориться. А если он снова влюбился? Она с ужасом вспомнила похожий сюжет из какого-то фильма и неприятно поёжилась от мгновенно проникшего к телу холода, подняла молнию куртки под самое горло.

Анна попросила водителя отъехать в тень и там подождать, а сама вышла из машины и осторожно прошла в темноту уличной веранды, туда, где ещё оставались стоять летние зонтики, присела на холодную скамейку и стала наблюдать, уверенная, что её невозможно увидеть. Не могла оторвать взгляда от мужа – душу моментально наполнила глубокая супружеская нежность. Ласкала взглядом, любовалась его улыбающимся родным лицом с аккуратно подстриженными элегантными усами, морщинками у глаз и губ, голубыми глазами. Как он щурит веки, как образуются складки у крыльев носа, когда он улыбается. Всё было ей детально знакомо и волнующе близко так, словно чувствовала его изнутри.

Неожиданно вспомнила, что он не один.

Напротив Виктора сидела молоденькая длинноволосая блондинка. Казалось, она была грустна и озабочена, но в этой ненавязчивой показной печали чувствовалось ещё более утончённое женское кокетство.

Две подозрительные мужские тени скользнули со стороны парковки и, настороженно оглянувшись по сторонам, двинулись к летней веранде. Увидев Анну, уселись невдалеке, закурили, стали что-то обсуждать, поглядывая на освещённые окна ресторана.

Анна сжала нож. Осторожно вынув его, раскрыла лезвие, затем снова убрала в карман куртки, продолжая держать в кулаке остриём вверх, ощущая ребристую рукоятку в ладони. Стало спокойнее. Посмотрела в светящееся окно.

От десерта на тарелках остались только крошки. Бокалы были почти пустые, и Анна надеялась, что продолжения не будет.

Действительно, к столику подошёл официант и стал рассчитывать клиентов. Муж достал кошелёк.

Анна, с опаской оглядываясь, поспешила к такси и села на сиденье, попросила водителя ещё подождать, а затем ехать за джипом Виктора, только осторожно.

Шофёр понимающе улыбнулся, с восхищением оглядел стройную фигуру Анны и, достав визитку, протянул:

– Если будет тоскливо и помощь понадобится, позвоните! Я человек холостой, а вы очень привлекательны! – плотоядно улыбнулся южным загорелым лицом.

Анна подумала, что надо растянуть губы в ответ, но изнутри разъедала тоска, лицо не чувствовало, точно оно превратилось в маску. Автоматически взяла карточку, посмотрела в жгучие карие глаза мужчины. Грустно подумала – а почему бы прямо не сейчас, здесь в машине, почти рядом с изменником-мужем. Судя по всему, мужчина переполнен неудовлетворённостью и сможет терзать её на заднем сиденье так, что она забудет всё на какое-то время. По телу прошла возбуждающая дрожь, но сердце не тронула. В душу проникло что-то мерзкое и грязное. Анна поёжилась, сунула визитку в карман, больно уколовшись лезвием. Чуть не вскрикнула, выдернула руку и взяла в рот пораненный палец. Почувствовала солёную кровь, подумала – это за крамольные мысли. Аккуратно опустила руку в карман, сильно сжала рукоятку, коротко поблагодарила:

 

– Спасибо.

Водитель не глядя усмехнулся, понял, что она не расположена к разговорам, и больше не произнёс ни слова, поехал за указанной машиной.

Вскоре «лексус» Виктора остановился напротив подъезда высотного дома. На первом этаже светилась реклама ремонта обуви. Фары погасли, салон на секунду осветился и снова погрузился в темноту. Никто не выходил.

Анна сосредоточенно смотрела через лобовое стекло такси, точно желая заглянуть в машину мужа. Она уже видела, как рука Виктора проникает девушке под платье и та откидывается телом, часто дышит, шепчет «не так» и перелезает на заднее сиденье…

Анна почувствовала, как ладонь водителя легла ей на колено. Вздрогнула и обернулась, встретив его возбуждённый взгляд. Резко сдвинула ногу, скидывая руку, снова сжала в кармане нож, раздражённо прошептала:

– Не сейчас! – достала телефон и приложила палец к губам, показывая знаком не шуметь, стала набирать номер мужа.

Тот долго не брал трубку, затем прозвучало привычное:

– Здравствуй, милая!

– Рыков, ты где? – строго спросила Анна.

– Как обычно на работе. А что случилось, дорогая?

– Ты скоро? – слегка раздражённо спросила она.

– Уже выезжаю, скоро буду, – сообщил Виктор, – зачем ты звонишь, рыбка моя?

– Сестра заболела, – взволнованно сообщила Анна, – съезжу к ней, завезу лекарства.

– Хорошо, – хмуро согласился муж, – люблю тебя.

– Я тебя тоже.

Анна набрала номер сестры:

– Танюша, привет! Сказала Виктору, что ты простудилась, завезу тебе лекарство. Ты поняла? – через паузу добавила: – Да, верно, потом всё объясню.

И выключила телефон, обернулась к водителю:

– Вот так! – сообщила она с хитрой мстительной улыбкой. – Подождём, когда машина уедет! Надо пообщаться с зазнобой, – почувствовала яростный всплеск негасимой ненависти, что готова идти до конца, убрала телефон в карман куртки. В другом кармане крепко сжала нож.


Издательство:
ВЕЧЕ