Банановый остров
Доминика и его жители
Содружество Доминики (произносится как «Доминеека») – это государство в Карибском море на одноименном острове, расположенное к юго-востоку от Гваделупы и к северо-западу от Мартиники. Его общая площадь составляет 754 кв. км. Население насчитывает около 80 тысяч человек, в основном креолов. В резервации на острове также проживают потомки автохтонного населения – караибы. Три четверти жителей острова – католики, а шестая часть – протестанты. Официальный язык– английский, разговорный – патуа (сильно искажённый французский).
Небольшой вулканический остров Доминика представляет собой множество горных долин, полностью покрытых густыми тропическими лесами, сквозь которые к морю устремляется 365 ручьёв и рек. Побережье острова обрывисто из-за постоянной эрозии горных склонов. Число удобных пляжей незначительно, что препятствует развитию туризма. Климат острова умеренно тропический. Средняя температура воздуха зимой составляет +25С, а летом – +28С. Среднегодовое количество осадков колеблется от 191 см на побережье и 508 см в горах. Разрушительные ураганы, прилетающие из Атлантического океана, также, как и дожди, приходятся на конец лета. Они не всегда проходят над островом, но в тех случаях, когда это происходит, последствия бывают разрушительными. Сухой сезон – весна, а сезон дождей – с июня по октябрь.
Растительный и животный мир острова остается нетронутым на протяжении многих тысяч лет. Здесь сохранились эндемичные животные и растения. Берега острова, окаймленные вулканическим темно-серым, черным, и, иногда, желтым песком, омываются прозрачными водами Карибского моря. Самая высокая местная вершина – гора Морн Дьяблотинс, высота которой достигает 1 447 метров. Достопримечательностью острова является второй в мире по величине горячий источник – Кипящее озеро, находящееся в 10,5 километрах от Розо. Температура воды в нём достигает +90С.
Столица – город Розо, в котором проживает четверть населения страны. В административном отношении остров делится на 10 приходов. Второй по величине город и порт – Портсмут – расположен на северо-востоке острова. Здесь же находятся основные сельскохозяйственные угодья: банановые и цитрусовые плантации. Исторических достопримечательностей на Доминике немного: английский форт Шерли и католический собор в Розо. На острове Их заменяет большое количество объектов природы.
Всех чёрных и «цветных» уроженцев Доминики, независимо от цвета кожи, называют креолами. Их общество формировалось в несколько этапов. Сначала это были белые плантаторы и их рабы. В конце XVIII- начале XIX века к ним добавились многочисленные свободные «цветные». Часть из них прибыла из Соединённых Штатов после предоставления им независимости: это были негры из обеих Каролин и Джорджии, воевавшие на стороне британских лоялистов. Другая часть была потомками маронов – рабов, бежавших в горы, третья – потомками солдат Вест-Индских полков, получивших землю после расформирования их частей. Среди жителей острова имеются также потомки рабов, освобождённых Французской Республикой, эмигрантов и просто беглецов из других колоний. С середины XIX века возникла чёткая иерархия среди местного населения: чем меньше в жилах текло африканской крови, тем большим престижем пользовался человек. Чистый негр в этой иерархии стояли ниже всех. Выше его находился самбо, потомок брака африканца с индейцем-караибом, однако и он считался по своему статусу ниже полукровки-мулата. Тот, в свою очередь, снимал шляпу перед квадруном – негром на одну четверть. Выше его стоял октрун, у которого в родне негром были дед или бабка. Самый верх этой пирамиды занимали мусти и мустефино, имевшие в своих жилах одну шестнадцатую и одну тридцать вторую «чёрной крови». Дети последних и европейца причислялись к «белым». Однако, не все они попадали в общество колонизаторов. Примерно половина островитян с белым цветом кожи относились к так называемым «белым беднякам», которые в силу различных обстоятельств выпали из стройной социально-расовой структуры.
Наследие колонизаторов
Доминику Колумб открыл 3 ноября 1493 года, выпавший на воскресенье. Он назвал вновь открытую землю в честь этого дня недели. Отсутствие золота и других природных ресурсов, а также сопротивление аборигенов-индейцев из племени караибов – способствовали тому, что испанцы отказались от колонизации Малых Антильских островов. Зато на них обратили своё внимание Англия и Франция. Сильно изменившиеся за четыре века караибы до сих пор проживают в восточной части острова в специальной резервации.
В 1635 году Франция объявила остров своей территорией. Вскоре здесь появились первые французские миссионеры, которые стали первыми европейскими жителями острова. Однако, через четверть века короли Франции и Англии заключили соглашение, по которому Доминика и Сент-Винсент должны были быть оставлены аборигенам. Ещё полвека остров официально оставался ничейным, пока на нём не высадились французы, обосновавшиеся на соседних Мартинике и Гваделупе. Они разбили на острове плантации и ввезли рабов-африканцев. По Парижскому миру 1763 года Доминика отошла к Великобритании, которая даровало белому населению самоуправление. В последующие полвека он несколько раз менял хозяев, но, в конечном счёте, остался за англичанами. Однако, многочисленные войны привели к тому, что на острове образовался значительный слой свободных цветных. Он состоял не только из вольноотпущенников, но и солдат Вест-Индских полков, американских лоялистов из южных штатов (в основном, негров), а также маронов. Некоторые из них получили за свою службу небольшие земельные наделы, другие же их приобрели. Для этого правительство острова даже издало специальный закон. Согласно нему, фонд государственных земель был разбит на участки в сорок акров. Они продавались по неизменной цене.
В 1831 году, отражая либерализацию официальных британских взглядов на межрасовые отношения, был издан Билль Брауна Билль, уравнявший свободных цветных в правах с белыми. Уже в следующем году в легислатуру острова были избраны трое цветных. В 1838 году было отменено рабство. Его отмена привела к тому, что Доминика стала единственной британской карибской колонией, чей законодательный орган представлял африканское большинство населения и состоял преимущественно из африканцев. Большинство африканцев-депутатов было мелкими фермерами или торговцами, которые придерживались экономических и социальных взглядов, антагонистичных интересам немногочисленных плантаторов острова. взглядов, антагонистичных интересам немногочисленных плантаторов острова. Их возглавляли семейства Дуглас и Чарльз, составившие крупные состояния. Вследствие этого их конкуренты стали активно лоббировать идею введения прямого британского управления и в 1865 году добились этого: министерство по делам колоний заменило избирательное собрание таким органом, половина членов которого по-прежнему избирались, а половина – назначались.
В 1871 году Доминика стала частью британской федеративной колонии Подветренных островов, которой был передан ряд властных полномочий. В этих условиях политическая власть цветных постепенно деградировала и в 1896 году была заменена прямым управлением. В результате все политические права подавляющего большинства населения были сильно урезаны. Материальная помощь в целях развития, предлагаемая как компенсация за лишение гражданских прав, имела незначительный эффект.
Мировая война и кризис Британской империи привели к повышение политического сознания населения карибских островов и привело к консолидации оппозиции. В 1924 году она контролировала одну треть мест в местном Законодательном собрании, а в 1936 – половину. Следствием этого стал выход Доминики из состава Подветренных островов и введение отдельного управления. С 1940 года остров был включён в колонию Наветренных островов как отдельная территория. Это состояние сохранялось до 1958 года, когда началось создание Вест-Индской Федерации.
Введённая ещё колонизаторами дифференциация «по крови» деформировала психологию креолов Британской Вест-Индии, у которых цвет кожи определял степень продвижения по социальной лестнице вверх. Наличие денег позволяло поднять свой статус, породив среди креолов поговорку: «Деньги осветляют их владельца». Это не относилось к «белым беднякам», прозябавшим в нищете и невежестве, за что получили среди «цветной» элиты карибских островов презрительное прозвище «никудышные Джонни». Однако, в отличие от других британских колоний на Доминике оттенок кожи не являлся критерием социального статуса в силу сложившейся на острове структуры земельной собственности, где несколько крупных земельных комплексов были окружены большим количеством мелких ферм. Причиной этому была не столько политика британских властей, сколько структура рельефа острова.
Желание стать «светлее», стремление негра выдать себя за мулата, а мулата – за «почти» белого в середине ХХ века доходило до анекдота. Наиболее продвинутые представители «цветной элиты» приобретали в США плойки, который использовались для выпрямления волос, и кремы для отбеливания кожи. Это редко помогало, но долгое время пользовалось популярностью. Кроме этого существовал и более «естественный» способ осветления. Прекрасное его описание имеется у Бенгта Шёнгрена в книге «Острова среди ветров». Он так описывал этот процесс: «В 99 случаях из ста можно биться об заклад, что цвет кожи жены, светлее, чем у мужа. Обратное положение почти немыслимо. Мужчина, занимающий высокий пост в обществе, может иметь одну или несколько метресс любого цвета кожи. Но если он женится на женщине «ниже» своего собственного цвета кожи, его шансы на признание светло-коричневым обществом перечёркиваются». Следует отметить, что, по наблюдениям Б. Шёнгрена, женщины-креолки с более тёмным цветом кожи, как правило, не отказывались от внебрачных связей, стараясь родить как можно больше сыновей. На острове не было системы пенсионного обеспечения, а наличие взрослых потомков мужского пола позволяла их родительнице рассчитывать на сытую старость.
В первое послевоенное десятилетие управление Доминикой осуществлялось на принципах «Governing Council system», подразумевавшей наличие двух советов под председательством губернатора – Законодательного и Исполнительного. Первый из них состоял из депутатов от населения и британских чиновников, занимавших ответственные посты в колониальной администрации. Первоначально в нём обсуждались местные дела и принимались связанные с ними законодательные акты. Постепенно число избираемых членов возрастало, а полномочия расширялись. Исполнительный совет колонии состоял из тех же самых чиновников и депутатов, получавших министерские портфели по решению губернатора. Как правило, Исполнительный Совет делился на три подкомитета, отвечавших за жилищное хозяйство и туризм, общественные работы и сельское хозяйство. Постепенно их полномочия расширялись, охватывая вопросы образования, здравоохранения и местного транспорта, а глава Совета получил звание главного министра.
В 1956 году Франклин Барон стал первым главным министром Доминики. Он представлял зажиточные слои населения, объединившиеся в рядах Объединённой народной партии Доминики (DUPP). Оно направило свои скромные ресурсы на улучшение инфраструктуры острова, построив «Имперскую дорогу» между Розо и Мариго и аэропорт Мелвил. На оставшиеся от реализации этих проектов средства содержалась Грамматическая Школа, дававшая своим выпускникам законченное среднее образование. В области внешней политики Барон придерживался курса на сохранение Доминики в состав Вест-Индской Федерации, политического образования в рамках Британской Империи, которое должно было объединить её колонии в Карибском бассейне. Политика народной партии не отражала чаяния большинства островитян, которые вследствие эмансипации получили право голоса. Поэтому Барону пришлось уступить свой место лейбористам.
Аутсайдер
«Доминика – одно из самых бедных государств-лилипутов: ведь её чрезвычайно пересечённую территорию очень трудно использовать, за исключением всего нескольких мест в долинах»,– писал Б.Шёнгрен после посещения острова. Пять с половиной миллионов американских долларов или две трети экспортных доходов Доминики приносили бананы. Бум их производства на Наветренных островах пришёлся на шестидесятые годы, когда агроном удалось победить «панамскую» болезнь, выведя новые сорта. Несмотря на несколько ураганов, опустошивших остров, их производство на Доминике постоянно росло, обеспечивая работой многих сельских жителей.
Второй по важности культурой являлась кокосовая пальма, плоды которой являлись сырьём мыловаренной промышленности, а волокно использовалось для производства канатов. В конце XIX века на остров были завезена цитронелла (лайм). Накануне получения независимости её сок и масло занимали второе и четвёртое место в списке экспортных товаров Доминики. Крупнейшим их производителем была компания «Л.Роуз и К*», скупившая плантации сахарного тростника и засадившая их лаймом. Кризис в сахарной промышленности привёл к разделу когда-то многочисленных имений и закрытию сахарных мельниц, последняя из которых была заброшена в 1972 году. В первые годы независимости дело дошло до того, что на остров ввозили сахар для собственного потребления. Другим культивируемым важными растениями острова были масличное дерево и цитрусовые, урожай которых было очень нестабилен.
Кроме плантаций лайма и завода по его переработке «Л.Роуз и Компани» завладела известняковыми карьерами: всем, что остались от некогда развитой строительной промышленности острова. Несколько тысяч островитян были постоянно связаны с морем. Около пятисот лодок и баркасов занимались каботажными перевозками и рыбной ловлей. Хотя улов составлял около тысячи тонн в год, он обеспечивал только треть потребностей островитян в протеинах. Пастбища составляли мизерную часть территории острова и не могли поддерживать большое поголовье скота и поэтому островитяне предпочитали разводить кур. Небольшие механические, швейные и столярные мастерские в Розо и Портсмуте удовлетворяли исключительно местные потребности. Лесоразработки ценных пород деревьев, произраставших на острове, велись очень скудно, несмотря на то, что примерно треть всех лесов острова составляли ценные породы. Все попытки использовать этот ресурс натыкался на трудности транспортировки и, как следствие, необходимость привлечения банковских кредитов. Вследствие этого леса предлагались в концессию иностранцам. В середине семидесятых годов её попытался получить трое бизнесменов: американец Торп и канадцы Денис и Полли. Они планировали доставлять доставлять добытое им железное дерево в Ки-Уэст. Их планы были нарушены после того, как на остров обрушился ураган Дэвид…
Остальная экономика острова находилась под контролем иностранного капитала. В банковской системе доминировали британский «Барклэйз Банк» и Королевский банк Канады. Они скудно инвестировали в местную промышленность, предпочитая финансировать торговые сделки. «Гист индастриз» монополизировала экспорт бананов и установила на них низкие цены, обрекая фермеров на нищету. В сфере телекоммуникаций господствовала «Кейбл и Вайрлесс», а в области энергетики – «Колниал девелопмент корпорейшн», которой принадлежали все электростанции острова.
Политика и политики
Лейбористская партия Доминики была создана местными политиками Ю.С. Коблэком и У.М. Элфеем, как противовес DUPP. Её базой стал Объединённый профсоюз Доминики, возникший в год окончания Второй мировой войны. Политическая платформа лейбористов, сочетавших демагогию с постепенными реформами в области образования, здравоохранения и благосостояния народа, оказалась более понятной избирателям. В результате новых выборов в 1961 году лейбористы сформировали Исполнительный совет острова. Его главой стал Эдуард Оливер Леблан (*29.10.1923, +08.10.2004). Он родился на Доминике и получил сельскохозяйственное образование в имперском колледже Тринидада и Тобаго. С 1945 по 1953 год он работал советником в управлении сельского хозяйства Тринидада и Тобаго. Затем он стал агентом Ассоциации банановых плантаторов Доминики на севере острова и был избран в муниципальный совет своего родного прихода Вьел-Кейс. Увлёкшись политической деятельностью, Э. Леблан в 1957 году вступил в основанную двумя годами ранее Доминиканскую лейбористскую партию и был избран в легислатуру острова от Портсмута. После победы лейбористов на выборах 1961 года он занял пост главного министра и получил, по совместительству, портфель министра финансов.
Первым внешнеполитическим шагом новоиспечённого главы колонии стало участие на Лондонских конференциях, где он являлся одним из двух представителей острова на переговорах по Вест-Индской Федерации. В 1962 году она под грузом неразрешимых противоречий и кризисных явлений, потрясавших Британскую Империю, окончательно развалилась. В мае 1962 года он принял участие в обсуждении проекта «Малой восьмерки», федерации из восьми карибских островов, призванных заменить Вест-Индскую Федерацию. Э. Леблан, следуя логике, не поддержал эту идею, опасаясь, что более богатые острова, такие как Барбадос и Гренада станут доминировать как политически, так и экономически.
Личная популярность главы кабинета долгое время была высокой, поскольку его политика была связана с крупными социально-экономическими изменениями, происшедших в шестидесятых годах на острове. Так, банановый бум способствовал росту благосостояния островитян. Доходы от их экспорта позволили начать обширное дорожное строительство, которое должно было связать все населённые пункты острова с Розо. Косвенно оно способствовало расширению банановых посадок и стимулировало рост числа лесозаготовок. Правительство пыталось ввести новые культуры: ваниль и какао, но без особого успеха. Изменение налоговой политики и рост доходов казны позволил финансировать социальные программы, направленные на поддержку простых людей («маленького человека»), развитию здравоохранения и образования. Всё это велось под популистскими лозунгами противостояния правительства и старой элиты. Все эти меры существенно повышали популярность Э. Леблана среди низших классов. Он был твердо привержен своим идеалам предоставления равных возможностей и последовательно проводил свою образовательную программу и рабочую политику, считая их панацеей от бедности.
Пять лет спустя Доминика получила статус государства, ассоциированного с Великобританией. С этого момента вопросы внутренней политики полностью перешли в ведение местного правительства. К этому времени достижения лейбористского правительства в области всеобщего образования оказались налицо: во всех уголках острова действовали начальные школы, в Портсмуте была открыта средняя школа, а в Розо – расширена Грамматическая. С начал шестидесятых годов специальный полицейских офицер патрулировал улицы города, задерживая детей, прогуливавших уроки. Пойманным нарушителям грозил карцер, а их родителям – штраф.
Правительство также реализовывало другие проекты. Так, в столице открылся частный колледж Клифтона Дюпиньи, Национальный коммерческий банк развития, запущена программы социального обеспечения и дешёвого жилья. Кроме этого были реализованы несколько других крупных проектов: был возведён комплекс административного управления, углублён порт и организована служба технического обеспечения государственных объектов. В 1969 году Доминика представила свою экспозицию на выставке, проведённой на Гренаде. На ней были представлено культурное и историческое наследие острова, опираясь на которое Леблан пытался сплотить народ. Так, в 1965-1970 годах были выпущены три тиража альманаха «Краски Доминики» и сборник «Аспекты истории Доминики». Следует отметить, что популяризация культурно-исторического наследия острова была краеугольным камнем пропаганды Леблана. Так, в Дня Нации (т.е. предоставления статуса ассоциированного государства) лейбористское правительство организовало народные гуляния на крикетном поле у Ботанического Сада. Они сопровождались костюмированным концертом, на котором исполнялись танцы, стихи и песни на патуа под звук традиционных инструментов. Это представление устраивалось ежегодно и быстро превратилось в традицию.
Лейбористы: карибский вариант
В шестидесятые годы ХХ века политика Лондона была ориентирована на укрепление лейбористских правительств на британских Карибах. Так, благодаря поддержке колониальных властей, первым премьером Барбадоса стал Эррол Барроу, на Гренаде к власти пришёл Эрик Гейри, Сент-Киттсе – Роберт Бредшоу, на Антигуа и Барабуде – Вере Бёрд, на Сент-Винсенте – Роберт Милтон Като, на Ямайке – Александр Бустаманте и Майкл Мэнли. Все они, включая Эдуарда Оливера Леблана, составляли элитную группы воинствующих профсоюзных активистов, которые проложили путь своих государств через колониальные времена вплоть до или почти политической независимости стран Карибского бассейна.
Следует заострить внимание на том, что все члены этой группы, начиная с А. Бустаманте и заканчивая наиболее одиозным из них Э. Гейри, являлись британским аналогом латиноамериканских каудильо – сильных людей. Только в этот раз за их плечами стояли не банды вооружённых сторонников, а профсоюзы. Новые правители островов прошли примерно один и тот же путь, имели схожее образование и взгляды. Важной особенностью всех без исключения карибских политиков стало совмещение традиционных лейбористских ценностей с тоталитарными методами. Каждый из глав островов, занимая свой пост, чем-то «отличился». Так, Вере Бёрд с Антигуа и Барабоды установил свою династию, передав власть сыну, Роберт Брэдшоу ограбил один Ангилью, один из входивших в его государство островов, Эрик Гейри разговаривал с инопланетянами…
Исключением из общего правила оказался только Тринидад и Тобаго. Здесь у власти находилась относительно правая партия – Народное Национальное Движение. Его возглавлял Эрик Уильямс, который оказался более демократичным, чем остальные премьеры. Исключением стала также Британская Гвиана, где к власти пришли марксисты, образовавшие Народную прогрессивную партию Гайаны. Её лидер Чеди Джаган отказался от участия в Вест-Индской федерации и взял курс на скорейшее обретение независимости. Однако, его риторика и устремления настолько напугали колониальные власти, что они совершили конституционный переворот, приведший к власти Бернема.
Поддерживаемые британскими властями лейбористы карибских островов пошли на ряд популистских мер, затронув состоятельные круги острова. В этих условиях консервативные круги каждого из карибских островов сплотились в оппозицию. Она стала оказывать существенное давление на лидеров лейбористов, обвиняя премьеров-лейбористов в стремлении к единоличной диктатуре и преуспели в этом. Другой опасностью стал рост оппозиции слева: получившая образование молодёжь стала также критиковать власть. Получив отпор со стороны бюрократии, она под влиянием кубинского опыта стала увлекаться левыми идеями.
В силу собственных партикуляристских интересов премьеры-лейбористы являлись оппонентами Вест-Индской Федерации, но осознавали необходимость кооперации между своими крошечными государствами. Для координации своей политики они в сентябре 1967 года учредили Совет Вест-индских ассоциированных государств, в который вошли Антигуа и Барабуда, Гренада, Доминика, Сент-Винсент и Гренадины, Федерация Сент-Киттса, Невиса и Ангильи, Сент-Люсия и колония Монсеррат. Формальной столицей Совета стал Кастри, где расположился секретариат организации. В том же году были созданы Верховный суд ассоциированных государств Вест-Индии, Восточно-карибское валютное управление и Управление гражданской авиации.
В 1968 году британской дипломатии удалось уговорить восточно-карибские острова подпсать соглашение о Карибской ассоциации свободной торговли (КАРИФТА). Её 39 статей и нескольких приложений определяли в качестве главных целей расширение и диверсификацию торговли между её членами, создание условий для «справедливой конкуренции» в карибской зоне; обеспечение «прогрессивного экономического развития» стран участниц. Ближайшей задачей организации было устранение ограничений в торговле между карибскими территориями Британского Содружества. Таможенные пошлины на остальные товары планировалось устранить в течение пяти лет – в экономически наиболее развитых странах (Ямайка, Барбадос, Гайана, Тринидад и Тобаго) и в течение десяти – в «ассоциированных с Британией странах» и колониальных владениях. Льготный режим для них был необходим, поскольку резкое снижение таможенных сборов могло бы ослабить национальную промышленность и подорвать их бюджет, поскольку экспортно-импортные пошлины обеспечивали до 47% доходов. В списки, подлежащие либерализации, были включены три четверти наименований товаров, обращающихся в регионе.
Ассоциация свободной торговли была широко разрекламирована правительствами карибских стран и преподнесена, как несомненный политический успех. Однако, вскоре выяснилось, что в КАРИФТА как Наветренные, так и Подветренные острова оказались в невыгодном экономическом положении: они были менее развиты, чем другие страны, и не имели природных ресурсов. Поэтому главы восточно-карибских островов попытались сформировать помимо КАРИФТА свою собственную модель экономической интеграции и учредили в 1968 году Восточно-карибский общий рынок, секретариат которого находится в Сент-Джоне.
Мировой кризис, приведший к резкому падению доходов от экспорта, ударил по экономике карибских островов. На Доминике резко упал объёмы вывоза бананов и цитрусовых, что привело к безработице и росту недовольства населения. В конечном счёте, это сказалось на популярности лейбористов и лично Леблана. Другим следствием безработицы явилось распространение культа Раса Тафари, и, как следствие, распространение наркомании среди молодёжи. Изначальной родиной растафарианства была Ямайка, где этот культ зародился в годы Второй мировой войны. Со временем, последователи культа – растаманы – расселись по другим вест-индским островам. Они стали вербовать адептов культа среди безработной молодёжи и старшеклассников. Растаманы или, как их называют на Доминике до сих пор, «страшилы», селились в дебрях острова и терроризировали своими набегами добропорядочных граждан. По данным полиции в лесах их насчитывалось не менее трёх сотен. Следствием этого стал рост хулиганских выходок, драк и мелких краж.
Военные традиции
Накануне получения статуса ассоциированного государства, правительство Доминики решило воссоздать Добровольческие Силы Обороны Доминики. В сентябре 1966 года был объявлен набор волонтёров в возрасте от 17 до 38 лет. Чтобы быть принятыми на службу, они должны были иметь «хороший характер» и быть годными к строевой службе. Заявления принимались наставником кадетов Грамматической Школы Э. Джонсоном, начальником таможни Т. Бертраном и помощником комиссара Дж. Ю. Льюисом. Правительство обещало снабдить добровольцев оружием и обмундированием, а также поставить на довольствие. Шестого октября 1966 года доминикская газета «Стар» сообщила, что до трёхсот молодых людей пожелали записаться в добровольцы, но из их числа было опрошено и осмотрено только шестьдесят…
Принимая решение о воссоздании Добровольческих Сил обороны, О.Леблан брал пример с глав лейбористских правительств Антигуа и Барабуды (Вере Бёрда) и Сент-Киттса-Невиса-Ангильи (Роберта Бредшоу), формировавших партийную милицию в предвидении будущих политических потрясений. Они были весьма прозорливы. Уже в 1967 году Брэдшоу должен был провести мобилизацию всех своих военных формировании из-за сецессии острова Ангилья. Через год милиция потребовалась Вере Бёрду: в результате раскола его партии на Антигуа произошли массовые беспорядки. Командующий силами обороны Антигуа и Барабуды подполковник Денис Гарденер мобилизовал волонтёров и использовал их «для сохранения порядка». В результате энергичных мер протестующие были разогнаны и порядок восстановлен.
В самом начале 1967 года Эрл Джонсон доложил Оливеру Леблана о результатах набора и назначил его командующим Силами обороны Доминики, выделив пять тысяч карибских долларов на первоначальные мероприятия. Оснащение и обмундирование волонтёров планировалось провести из запасов, складированных на острове после роспуска Южно-Карибских сил обороны, а к обучению привлечь проживающих на острове ветеранов – лейтенанта Бартона и нескольких унтер-офицеров. Э. Джонсон привлёк к себе в помощники Т. Бертрана. Они активно взялись за обучение волонтёров. За короткий срок они смогли сформировать дисциплинированную воинскую часть. Во время провозглашения Акта об самоуправлении она парадно продефилировала перед британским губернатором, Лебланом и его правительством. Винтовки для неё предоставила местная полиция, а обмундирование было пошито в местных мастерских. Что касается эмблем, кокард, ремней и обуви, то их предоставило армейское интендантство.
Военные традиции жителей Доминики уходили своими корнями в XVIII век. Первые военные отряды были сформированы на острове в 1783 году в ходе Первой маронской войны. Тогда плантаторы вооружили своих служащих и доверенных рабов, чтобы помочь регулярным войскам поймать беглых рабов(маронов). Год спустя, эти отряды были объедены в «корпус чёрных стрелков» или рейнджеров. Это была первая военная часть, сформированная на острове и содержавшаяся на его деньги. Десять лет спустя британский полковник Скерит навербовал в свой полк доминиканских маронов для войны с французами. 1 сентября он был переименован 8 вест-индского полка. 3 декабря доминиканские плантаторы направили каждого сотого своего раба для службы в полку местных лоялистов. Через две недели в его рядах уже насчитывалось около ста шестидесяти человек. Британские власти посчитали это число недостаточным и вдвое увеличили набор рекрутов в полк. К 1 апреля 1796 году в его рядах уже было 250 человек. Через два года этот отряд был присоединён к 8 полку. Этот полк встретил 1802 год на Доминике. Он состоял из пяти рот общей численностью в пятьсот человек и находился под командованием полковника Гордона. Уже в следующем году его солдаты участвовали в обороне Доминики от французов. В 1814 году с окончанием второй войны с САСШ полк был расформирован. Часть его солдат были распределены по другим полкам, а остальные получили небольшие земельные участки. Так на Доминике образовался слой мелких земельных собственников с чёрным цветом кожи.