Не гул молвы прошёл в народе,
Весть родилась не в нашем роде –
То древний глас, то свыше глас:
«Четвёртый век уж на исходе, –
Свершится он – и грянет час!
И своды древние Софии,
В возобновлённой Византии,
Вновь осенят Христов алтарь».
Пади пред ним, о царь России, –
И встань как всеславянский царь!
«Пророчество» Ф. И. Тютчев.
Введение
В общественном сознании европейского общества прочно укоренилось мнение о якобы «вековой мечте» русского народа о Константинополе и превращении Чёрного моря во внутреннее русское озеро, полностью контролируемое Россией. Бытует мнение, что Россия вступила в первую мировую войну только с одной целью, отнять у бедной Турции Константинополь и Черноморские проливы, Босфор и Дарданеллы. Ещё в начале XX столетия в антирусской пропаганде особенно преуспели немцы, стремившиеся оправдать свои захватнические планы. Считая себя обделёнными в колониальных владениях, немцы старались наверстать упущенное на Ближнем Востоке. Они разрабатывали планы захвата естественных богатств Малой Азии, Сирии, Палестины и Месопотамии. Немецкий кайзер Вильгельм II добился у турецкого султана концессии на постройку железной дороги от Босфора, через Багдад, к богатому нефтью Персидскому заливу. Германия, стремясь к мировому господству, выдвигала необоснованные обвинения в отношении России, выступая главными гарантами целостности беззащитной Турции.
Такого же мнения, как ни странно, придерживались и союзники России, Англия и Франция. Французский посол в Петербурге Морис Палеолог, несмотря на созвучную византийской императорской династии фамилию, на самом деле, к византийской династии ни какого отношения не имевший, писал, что известие о вступлении в войну Турции было с восторгом воспринято в России. «В опьяняющей атмосфере Кремля вдруг пробудились все романтические утопии славянофильства» – утверждал посол, намекая на мечты славянофилов о Константинополе.
Подобными заявлениями враги и союзники России стремились прикрыть собственные агрессивные планы в отношении этих территорий, стремясь вернуть «золотое время», когда после очередного крестового похода в 1205 году Константинополь был захвачен крестоносцами, а на развалинах Византийской империи образовалось несколько франкских государств, самым главным из которых являлась Константинопольская империя.
В данной книге предпринята попытка проанализировать отношение русского общества к Константинополю и бывшей Византийской империи в разные эпохи. Следует отметить, что ко времени разгрома Византии, когда в 1453 году Константинополь был захвачен турками, единого государства на среднерусской равнине не существовало. Разрозненные русские княжества, погрязшие в междоусобной борьбе за верховную власть, уже два столетия находились в зависимости от Золотой Орды. Поэтому оказать какую-либо поддержку погибающей Византийской империи русские князья не могли, а говорить о возникновение в этот момент «вековой мечты» об освобождение Константинополя и вовсе не приходиться. Своё отношение к гибели Византии в русском обществе было единодушно высказано, как воля провидения, установившая владычество турок, для «замещения поколебавшейся в православии Византийской империи».
На Руси было хорошо известно, что в 1439 году часть греческого духовенства и император Иоанн VIII Палеолог согласились на, так называемую Флорентийскую унию с Ватиканом, надеясь получить военную помощь из католической Европы. Византийские православные первосвященники, под давлением верховной власти, были вынуждены уступить католикам по всем принципиальным вопросам веры. Правда, через несколько лет Иерусалимский собор православной церкви предал Флорентийскую унию проклятию, но это не уменьшило число приверженцев католической веры в Византии. Поэтому справедливо понёсшая Божественную кару Византийская империя, разгромленная мусульманами, не нуждалась в сожалении православного христианства и, следовательно, в освобождении от турецкого владычества, ибо такова была «Божья воля».
Сама Русская земля, за свои прегрешения, подверглась нашествию «безбожных» татар, но выстояла, потому что не отступилась от православной веры. Достаточно вспомнить русских князей Михаила Всеволодовича Черниговского, Тверского князя Дмитрия Грозные Очи и многих других, убитых татарами, за отказ изменить православной вере. К тому же перед русской властью, элитой и всем русским народом, тогда стояли совсем иные, более прагматические цели и задачи, чем борьба за возрождение Константинополя. Создание единого государства с твёрдой централизованной властью и ликвидация татарского господства.
Вплоть до середины XVI века интерес к исчезнувшей Византийской империи в русском обществе ни как не проявлялся. Пока в связи с утверждением центральной власти и образованием единого Русского государства не возникла потребность в идеологическом обосновании претензий Московской княжеской династии на верховную власть в стране. Тогда была выработана новая государственная идеология, обеспечившая Московским правителям абсолютную власть над всем православным миром. При этом Россия объявлялась духовной наследницей Византии, «третьим Римом», а падение Константинополя объяснялось грехопадением византийской знати. Помимо этого к Московским князьям перешли, после бракосочетания великого князя Василия III с Византийской принцессой Софьей Палеолог и династические права последней Византийской императорской династии.
Сама идея провозглашения Москвы «третьим Римом», подразумевала, полный отказ русской власти от каких-либо мероприятий по освобождению Константинополя, поскольку, падший «второй Рим», был ни кому не нужен. Поэтому никогда Московские князья не предъявляли свои права на Константинополь, ни разу не воспользовавшись своим родством с Византийской династией.
Данное положение оставалось неизменным и в бурные годы правления Петра Великого, любой ценой стремившегося пробиться в Европу. Его первоначальные устремления к Чёрному морю были чисто прагматическими. Пётр продолжил политику своей старшей сестры царевны Софьи Алексеевны, вступившей ради возвращения Киевских земель в европейский военный союз против Турции. Это был первый опыт участия России в военной коалиции, кстати, закончившийся неудачей.
Обладание северным Черноморским побережьем было нужно Петру I для торговли, судьба Константинополя его вообще не волновала. После переключившись на борьбу со Швецией, император Пётр I и его наследники, обосновались на Балтике, уделяя южному направлению некоторое внимание, лишь для ликвидации татарской угрозы, исходившей вплоть до второй половины XVIII века от Крымского ханства.
Впервые заговорили о перспективах освобождения Константинополя при императрице Екатерине II. В её правление Россия провела несколько удачных войн с Турцией, была ликвидирована татарская угроза, а Крым стал частью Российской империи. От военных успехов у некоторых льстивых придворных вскружилась голова и они стали предлагать любившей лесть императрице различные идеи умножения её славы.
Так возник проект отвоевания Константинополя, но не для России, а для воссоздания нового Греческого государства, во главе с внуком императрицы великим князем Константином Павловичем. О восстановлении Византии мечтала Екатерина II. Она даже упомянула об этом в своём завещании потомкам. Однако реально для достижения этой цели, ни чего не было сделано. Потомки императрицы, вообще отказались от реализации этого плана. Сам же великий князь Константин Павлович, отказался даже от Российского престола, а уж бороться за мифический трон Византии вообще не собирался.
Закрепившись в конце XVIII века на Чёрном море, Россия вплоть до второй половины XIX века занималась лишь защитой своих южных рубежей. Южная торговля, вследствие слабости экономического хозяйства Новороссийских территорий, была не развита, хотя режим Черноморских проливов, регулируемый специальными русско-турецкими договорами, ни каким образом не являлся препятствием для морской торговли. Даже после трагичной для России Крымской войны, русская Черноморская торговля не пострадала. И в пореформенный период, то есть во второй половине XIX века, когда на юге России стала активно развиваться промышленность и сельское хозяйство, а к Черноморским портам были проложены коммуникации, и морская торговля многократно увеличила свои обороты, ни каких препятствий для плавания русских торговых судов через Босфор и Дарданеллы не существовало. Все вопросы разрешались дипломатическим путём. Проливы закрывались Турцией лишь во время русско-турецких военных конфликтов, но, как известно, во время войны между противниками торговля не ведётся. После подписания очередного мирного договора проливы для русских торговых судов вновь открывались. Поэтому в экономическом плане, ни каких препятствий для Черноморской морской торговли не существовало.
Сложившееся в XIX веке в России общественно-политическое течение славянофильство, ни как не было связано с бывшей Византийской империей, стремясь только к освобождению и объединению славянских народов. Славянофилы духовно не связывали себя с Константинополем. И если призывали к борьбе с Турцией, то исключительно для освобождения порабощённых братских южнославянских народов.
Лишь один из видных идеологов панславизма Николай Яковлевич Данилевский, написавший книгу «Россия и Европа», заинтересовался будущей судьбой Константинополя. Он предположил, что Константинополь должен, когда-нибудь, стать общим городом всех восточных народностей. Все народы будут владеть им на равных основаниях, вместе с русскими.
«В более же широком и высоком историческом смысле он должен принадлежать тому, кто продолжает воплощать в себе ту идею, осуществлением которой служила некогда Восточная Римская империя. Как противовес Западу, как зародыш и центр особой культурно-исторической сферы Константинополь должен принадлежать тем, которые призваны продолжать дело Филиппа и Константина, дело, сознательно подъятое на плечи Иоаннами, Петром и Екатериною.
Все состязающиеся могут быть разделены в этом отношении на три категории: с одной стороны, великие европейские державы; с другой – мелкие государства вроде Греции, с третьей – Россия».
Как мы видим, ни чего о планах России по подчинению Константинополя в работе Данилевского нет, так как не существовало идеологического обоснования для возникновения не только каких-либо планов, но даже мечты об овладении Константинополем, безосновательно предписанных французским посланникам Морисом Палеологом славянофилам.
Итак, мы выяснили, что ни экономических, ни идеологических претензий на Константинополь у России не было. Остается лишь военный аспект этой проблемы. Здесь, справедливости ради, следует отметить, что у военных определённые взгляды на Черноморские проливы существовали. Их интерес к проливам объяснялся исключительно с точки зрения, повышения обороноспособности южных границ России. И к этому русское военное командование побуждали не дружественные действия христианских европейских держав.
Контролируя Босфор, можно было бы полностью обезопасить русские Черноморские порты, не допуская иностранные военные корабли в Чёрное море. Особенно это проявилось в период Крымской войны, когда с разрешения Турции в Чёрное море беспрепятственно вошёл англо-французский флот. Это привело к поражению России в войне, итогом которой стал запрет строить укрепления на русском Черноморском побережье. Поэтому военные, моделируя различные политические события, в том числе и распад Турции или её захват другой иностранной державой, что было вполне возможным, пытались разработать определённые меры по защите интересов России в случае каких-либо серьёзных военно-политических изменений в данном регионе. Военными разрабатывались планы овладения Черноморскими проливами, для их последующей блокировки в случае возможного разрастания военного конфликта. Причём судьба самого Константинополя военных мало интересовала, да и захват всех Черноморских проливов не планировался. Военных вполне устраивал контроль над внутренней частью Босфора, поскольку расширение русского влияние в этом регионе напрямую вело к общему политическому обострению и возможным военным конфликтам с крупными европейскими державами.
Признавая в целом безразличное отношение русских властей к Константинополю, следует упомянуть о наличие в русском обществе отдельных идеалистов, обеспокоенных судьбой древнего православного центра. Они высказывались о возможном возрождении Константинополя под властью России, но широкой поддержке в обществе они не находили.
Коренным образом положение изменилось в период первой мировой войны, когда Турция вероломно напала на Россию, встав на сторону Германии и Австро-Венгрии. Хотя Россия всячески стремилась удержать Турцию в стане нейтральных стран, даже ценой территориальных уступок для неё, о чём велись предварительные переговоры с союзниками.
Внезапное нападение турецкого флота на русское Черноморское побережье, вызвало сильнейшее возмущение в русском обществе. В народе возникло мнение, что за своё безрассудное вмешательство в европейский военный конфликт Турция, более не имеет морального права распоряжаться Черноморскими проливами и должна быть серьёзно наказана. Возникшие, на этой почве, патриотические настроения в русском обществе были вовремя подмечены английскими представителями, которые поспешили заявить о праве России на обладание Черноморскими проливами и Константинополем. Зёрна попали в благоприятную почву. Обнаружив сочувствие союзников в вопросе о Константинополе и проливах, русская дипломатия, при полной поддержке правительства и общества, стала вести дискуссию о возможном установлении, в случае победы, русского контроля над означенными территориями.
Начавшаяся война велась за передел мира. Каждая из воюющих сторон рассчитывала приобрести новые территории. Не была исключением и Российская империя. Франция и Англия так же претендовали на территорию Турции, и было бы преступлением уступить им Босфор, Дарданеллы и Константинополь, тем самым в будущем ослабить обороноспособность страны. Поэтому выдвигая свои претензии на означенные территории, русское правительство готово было поддержать любые возможные интересы союзников в данном регионе.
Вскоре договорённости, путём взаимных уступок, между Россией, Францией и Англией были достигнуты. Это было закреплено в секретных договорах, впервые обнародованных большевистским правительством. И в случае победы в войне, не смотря на любые возможные препятствия которые могли чинить Англия и Франция, утверждённые соглашения были бы выполнены. Однако в договоре имелся один интересный пункт, главное условие соблюдения достигнутых союзниками соглашений. Война до победного конца. Ни одна страна не имела право заключать сепаратного мира. Как известно, это условие Россией выполнено не было. Пришедшие к власти большевики, выдвинувшие лозунг о «мире без аннексий и контрибуций» и не только отказались от договорных обязательств заключённых Российской империей и подтверждённых Временным правительством, но и, любой ценой стремясь выйти из войны, отбросили ранее провозглашённые принципы. Большевистское правительство подписало с Германией мирный договор на кабальных для России условиях, уступив врагу огромные территории с условием выплаты большой контрибуции. И только победа стран Антанты над Германией и её союзниками освободила Советское правительство от тяжелейших условий Брест-Литовского русско-германского мирного договора.
Огромные жертвы, принесённые Россией в первой мировой войне, оказались напрасными. Забывшие, а вернее предавшие своих погибших боевых товарищей, солдаты русской армии, поддавшись нелепой агитации революционных вождей, на радость врагам и союзникам, развязали новую Гражданскую войну, во имя мифического светлого будущего. Что для врагов России, послужило новым доказательством якобы захватнических планов русского народа.
Глава 1. Византийская империя и Киевская Русь.
Царьград
Знакомство восточных славян со столицей Византийской империи произошло в ранний период истории, возможно задолго до образования единого Древнерусского государства. Ещё Нестор Летописец, автор знаменитой «Повести временных лет», повествуя об основателе города Киева, легендарном князе Кие, упоминал о его поездке в Византию: «Аще бо бы перевозчик Кий, то не бы ходил Царьграду».
Константинополь, крупнейший и красивейший город Европы и Азии, с великолепными дворцами и парками, не мог не пленять красотой чужестранцев с севера. Поэтому не удивительно, что русичи нарекли этот сказочный город Царьградом.
Это должно было означать, что это не только царственный город, резиденция царей, но и главный город мира, царь городов. С Царьградом было невозможно соперничать, но необходимо было подражать, как наилучшему эталону градостроительства. Этому всегда следовали русские князья, стремясь перенять и утвердить у себя хотя бы отблеск величия Византийской столицы.
Побывавший в Константинополе европейский путешественник оставил следующие описание города: «Из всех городов, знаменитых в мире по их обширности, по избыточеству, по числу жителей, ни один не может сравниться с Константинополем; а он превосходит все красотою и бесчисленными выгодами своего местоположения. Представьте себе огромный город, на двух материках лежащий, омываемый водами Босфора, которые волнуются в самых его пределах…. Одно такое положение Константинополя уже сделало бы его первым чудом света, если б он не имел ещё и других прав на сие пышное название. Не удивительно, что, не смотря на роскошь, великолепие и славу Рима, Константин избрал сие место, единственное в мире, быть хранилищем престола Кесарей…. Пристань, которую сама Природа устроила как бы с намерением показать человеку ничтожность дел его пред своими творениями, возбуждает попеременно восторг и удивление…. Множество домов там возвышается между густотою дерев разнородных, и все они замечательны по своей архитектуре».
Ещё один путешественник посетивший Константинополь не находя подходящих слов для выражения своих чувств ограничился лишь восклицаниями: «Какой город! Сколько в нём благородства! Сколько прелести! Сколько церквей и дворцов дивной архитектуры!»
Вторя ему, другой гость Византийской столицы писал: «Какие чудные статуи на площадях и улицах! Было бы скучно перечислять это обилие всякого рода богатств – золота, серебра, разнообразных одежд, мощей святых…».
«Греки называют город не Константинополь, – писал португальский посол, – а Истимполи, что означает «к городу». Отсюда уже с XIII века у восточных авторов начало встречаться тюркизированное название Истанбул. Вот поэтому и русские называли его по-своему – Царьград».
С каждым десятилетием отношение Киевской Руси с Византией укреплялись, этому способствовало единство религий и тесные экономические связи. Разрыв с Византией произошёл только после 1204 года, когда империя пала под ударами западных крестоносцев. А после, когда Византия вновь возродилась, выгнав из Константинополя латинян, Русь уже была порабощена татарами, выстроившими непреодолимый барьер между государствами. Однако, несмотря на вынужденную изоляцию, слава Царьграда ни когда не меркла в душах русских людей. О нём всегда помнили и им восхищались.
Так что же за город Царьград? Город Константинополь имеет давнюю историю. Расположен он на очень выгодном месте, на морском побережье, соединяющем Чёрное и Эгейское моря. Такую удобную бухту не могли не заметить древние греки, активно колонизировавшие Черноморское побережье. Так в VII веке до нашей эры, в месте, соединяющем Мраморное море с проливом Босфор, в узком изогнутом заливе, впоследствии получившим название Золотой рог, возник греческий город Византий. Новый город-колонию основали выходцы из греческого города Мегары, расположенного недалеко от Афин, близ Саронического залива. Своё название новый город получил от имени своего основателя, предводителя греков-мегарцев легендарного Византа.
Византий, добившийся независимости от своей метрополии и ставший городом-государством, некоторое время находился под персидским владычеством, но смог вернуть себе независимость, окончательно утерянную в 74 году до нашей эры, когда в эти земли вторглись римляне.
Долгое время город Византий оставался небольшим провинциальным римским городом, пока в IV веке на него не обратил внимания знаменитый римский император Константин I Великий (272 – 337). К этому времени Рим, юридически оставаясь центром империи, фактически перестал быть столицей. Императоры предпочитали размещать свои резиденции поближе к границам империи, чтобы противостоять постоянным набегам варваров. В самом Риме они чувствовали себя некомфортно, лишь изредка наведываясь в столицу. Вступивший на престол Константин I так же не был связан с Римом и не питал к столице империи ни какой привязанности, побывав там всего лишь три раза.
Новый император вознамерился построить новую столицу государства, которая символизировала бы начало новой эпохи в истории Римской империи и увековечила бы имя своего основателя. Свой выбор Константин Великий остановил на городе Византии. Он имел очень удачное расположение и находился в более спокойной и безопасной части империи.
По распоряжению императора старый город был значительно расширен и перестроен. Его окружили высокими неприступными крепостными стенами. В городе возвели множество великолепных зданий, языческих и христианских храмов, выстроили ипподром. Для украшения новой столицы со всей империи туда свозились произведения искусства: картины, скульптура.
Начатое в 324 году строительство, спустя шесть лет было закончено, и император Константин 11 мая 330 года официально перенёс столицу Римской империи в Византий. Новая столица получила наименование Нового Рима. Однако это название не прижилось и уже при жизни императора город стали называть в его честь – Константинополем.
В последующем город стал стремительно расти, чему способствовали не только его новый статус, столицы империи, но и выгодное географическое положение. Уже при императоре Феодосии II (401 – 450) возводятся новые городские стены, частично сохранившиеся до наших дней. Константинополь становиться религиозным, культурным и торговым центром империи.
В 395 году Римская империя официально была разделена на два государства Западно-Римскую империю с центром в Риме и Восточно-Римскую империю с центром в Константинополе.
В 476 году Западная Римская империя пала под ударами варваров. Вскоре Рим был захвачен и разорён. В Италии образовалось варварское королевство. Укрепившийся в Италии предводитель германских племен герулов и ругиев Одоакр (около 433 – 493), свергший последнего правителя Рима Ромула-Августа (около 460 – после 507), передал в Константинополь знаки императорского достоинства, диадему и пурпурную мантию. Таким образом, Восточно-Римские императоры формально стали единственными правителями империи, когда в Европе, на обломках Римской цивилизации, закрепились племена варваров, Константинополь остался единственным хранителем традиций и культуры античного мира.
Восточно-Римская империя, получила на Западе и в последствие в исторической науке, название Византийской, хотя самоназванием это никогда не было, и до конца существования Византии империя называлась Ромейской, то есть Римской, а её жители – ромеями, то есть римлянами.
Византия, являясь наследницей древнего Римского государства, на долгие столетия становиться мировой державой. Размеры Византийской империи были внушительными. В состав империи входила современная Греция, Малая Азия, Сирия, Палестина, Египет. Со временем Византийским правителям удалось подчинить себе почти всю северную Африку, южную Италию, значительную часть Балканского полуострова. Наибольшего могущества Византия достигла при императоре Юстиниане I Великом, правившем в 527 – 565 годах.
На всём протяжении истории Византийской державы её территориальные владения были не устойчивы. Они часто менялись, сокращаясь и вновь расширяясь. Но, не смотря, на различные политические и экономические перипетии, Византия оставалась мощным и авторитетным государством в Европе и Азии, распространяя своё влияние на все государства средневекового мира.
Помимо политической власти в Константинополе возникает и сильный религиозный центр. Византийское православие и сегодня преобладает среди верующих Юго-Восточной Европы. По преданию основателем Константинопольский епархии был Апостол Андрей Первозванный, брат апостола Петра, которого католики считают основателем Римской христианской церкви. В 36 году Апостол Андрей рукоположил первого епископа Константинопольского Стахия.
Со временем в христианском мире оформилось два духовных центра, в Риме и Константинополе. Поскольку римские епископы, получившие прозвание «пап», находились вдали от императорской власти, то постепенно они превратились в независимых духовных и светских владык. Более того Римские папы стали сами претендовать на главенствующую роль в европейском мире. Уже к XI веку их роль в политической, общественной и экономической жизни Западной Европы настолько усилилась, что они смогли сплотить западную военную силу и направить её на Восток, для освобождения Иерусалима.
Наоборот Константинопольские патриархи постоянно находились под заботливым оком сильной императорской власти. Именно император Константин I Великий превратил христианство в государственную религию. Он же закрепил за императорской властью право вмешиваться в церковные дела: управлять её материальными ресурсами, назначать высших духовных сановников. Особа императора признавалась избранником и помазанником Бога, равноапостольным государем. Художники всегда изображали Византийских императоров с нимбом на голове, как у святых.
Поначалу, в Византии, императорская власть была сильной, около двух веков, с 867 года по 1056 год, в стране правила Македонская династия. Однако с XI века государство ввергается в полосу дворцовых переворотов.
Частая смена династий и отдельных правителей, вследствие отсутствия прочно установленного закона о престолонаследии, привела к ослаблению центральной власти и государства в целом. Была разрушена, ранее незыблемая, связь между провинциями. Падает авторитет Византии в Европе.
Этим тут же поспешили воспользоваться многочисленные враги. Византия теряет свои территории. Постепенно отпадают от империи Каппадикия, Пафлагония, Галатия, Сирия, многие Балканские провинции. Усиливается натиск тюрских племен в Малой Азии.
В этих условиях Византийские императоры всё чаще обращаются за помощью к Западу, в надежде отбиться от внешних врагов и упрочить свою власть внутри страны. Ещё император Алексей I Комнин, правил в 1048 – 1118 годах, призывал на помощь западных рыцарей против турок-сельджуков. Чтобы заручиться помощью западных монархов, Византийские императоры с XII века стали заключать династические браки с европейскими королевскими династиями, чего раннее ни когда не было.
Мануил I Комнин, правил в 1143 – 1180 годах, первым браком женился на свояченице Германского императора Конрада III Гогенштауфена – Берте Заульцбахской, из рода Австрийских Бабенбергов, получившей после венчания греческое имя Ирина.
Второй раз император Мануил I женился на Антиохийской принцессе Марии де Пуатье, принявший имя Ксении. Свою дочь Марию, император выдал за короля Венгрии Белу III Арпада, а после за могущественного итальянского феодала маркиза Рене Монферратского. Своего сына Алексея, император женил на французской принцессе Агнессе Капетинг.
Однако обширные династические связи не помогли Комнинам удержаться у власти. В 1185 году династия Комнинов была свергнута. К власти приходят представители аристократического рода Ангелов.
Между тем в марте 1195 года в Константинополе произошёл очередной переворот. Император Исаак II, первый правитель Византии из рода Анлелов, пришедший к власти, после свержения династии Комнинов, был лишён престола своим родным братом Алексеем III. Исаака ослепили и заточили в тюрьму. Однако сыну ослеплённого императора, Алексею, удалось бежать в Европу. Он обратился с просьбой о помощи сначала к Римскому папе, потом к королю Германии Филиппу Гогенштауфену, женатому на его сестре принцессе Ирине. Германский король рекомендовал Византийского принца крестоносцам, обосновавшимся на Далматинском побережье, после удачной осады города Задара.
Алексей Ангел, за помощь в возвращении Византийского трона, обещал уплатить крестоносцам 200 тысяч марок и признать верховную власть Ватикана. Щедрые обещания побудили крестоносцев, поддержанных венецианцами, принять предложение. В 1203 году они осадили Константинополь.
У узурпировавшего власть императора Алексея III было слабое войско. Его защищали лишь варяго-русские наёмники, привыкшие хорошо сражаться, и пизанские купцы, ярые противники Венеции. Они 13 дней успешно отбивали атаки превосходящего противника, пока испуганный император Алексей III тайно не оставил город.
В сложившейся ситуации, в виду отсутствия верховной власти, высшие придворные чиновники освободили из темницы свергнутого Исаака II и вновь провозгласили императором, вместе с сыном Алексеем IV.
Получив власть, новые правители Византии, не смогли выполнить ни одного обещания данного крестоносцам. У них не было денег, чтобы расплатиться с рыцарями, и власти, чтобы принудить православное духовенство признать власть папы.
Возмущённые греки свергли продажных правителей. Императором был провозглашён Алексей V Мурчуфл из знатного византийского рода Дука. Он возглавил сопротивление византийцев захватчикам. Новый император потребовал, чтобы франки удалились из страны в восьмидневный срок.
Крестоносцы, оставшиеся без военной добычи, вновь осадили Константинополь. Осада длилась всю зиму, военные действия отличались особой жестокостью. Наконец западным рыцарям, во время одной из вылазок византийцев, удалось овладеть императорским знаменем и чудотворной иконой Божьей Матери. Эта потеря тяжело отразилась на моральном состоянии осаждённой армии. Этим обстоятельством поспешили воспользоваться рыцари, усилив натиск на византийцев.
13 апреля 1204 года император Алексей V, опасаясь за свою жизнь, тайно бежал из осажденного Константинополя, когда крестоносцы вступили в город. Жаждавшие наживы победители устроили в городе настоящий погром, потеряв рассудок от огромного количества произведений искусства, драгоценностей, золота попавшего в их руки.
Русский летописец, автор «Повести о взятии Царьграда крестоносцами в 1204 году», писал: «И пострадали от пожара город и церкви несказанной красоты, которых нам и не перечислить. И сгорел притвор у святой Софии, где изображены все патриархи, и ипподром – до самого моря, а там до Цесарева затвора и до Суда всё сгорело… ворвались фрязи в святую Софию, и ободрали двери и разбили их, и амвон, весь окованный серебром, и двенадцать столпов серебряных и четыре киотных; и тябло разрубили, и двенадцать крестов, находившихся под алтарём, а между ними – шишки, словно деревья, выше человеческого роста, и стену алтарную между столпами, и всё это было серебряное. И ободрали дивный жертвенник, сорвали с него драгоценные камни и жемчуг, а сам неведомо куда дели. И похитили сорок сосудов больших, что стояли перед алтарём, и паникадила, и светильники серебряные, которые нам и не перечислить, и бесценные праздничные сосуды. И служебное Евангелие, и кресты честные, и иконы бесценные – всё обобрали. И под трапезной нашли тайник, а в нём до сорока бочонков чистого золота, а на полатях и в стенах и в сосудохранильнице – не счесть сколько золота, и серебра и драгоценных сосудов…. А прочие церкви в городе и вне города и монастыри в городе и вне города все ограбили, и не можем ни их перечесть, ни рассказать о красоте их».