© Мила Дрим, 2019
ISBN 978-5-0050-4785-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Бмв помчал нас по трассе на бешеной скорости, следом, догнав нас спустя 5 минут, присоединился ниссан с братьями Тимура. Я прижалась к окну лицом, желая, страстно желая, чтобы его прохладная поверхность отвлекла меня от подкатывающего, свирепыми волнами, страха. Мои ладони – такие ледяные, лежали на коленях – и у меня даже не было сил, чтобы пошевелить ими.
Я пыталась представить, что ничего не случилось, что все это – лишь дурной сон, но стоило мне только бросить один-единственный взгляд на лицо Тимура – такое холодное, отмеченное печатью жестокости, как воспоминания ярким пятном закрутились у меня перед глазами. Мне так хотелось спрятаться – от всего мира, под одеялом и забыть, забыть – то, что уже никогда не забудешь!…
Раздался телефонный звонок – Тимур тут же ответил, его голос – убийственно-спокойный разломил тишину салона:
– Прекрасно, я лично займусь этим. Давай на повороте.
Спустя полминуты, бмв резко затормозил, а рядом – визжа колесами, остановился ниссан. Все произошло стремительно – Тимур, коснувшись моего левого плеча, обратился ко мне:
– Буду поздно, Рустем и Дамир позаботятся о тебе.
Я не успела что-то ответить, потому что по-прежнему была в какой-то прострации, знаете, такое бывает странно-пьяное состояние после перенесенного сильнейшего стресса. Я лишь посмотрела на мужа и сдавленно сглотнула, увидев страшный, пугающий меня до дрожи, блеск его глаз. Затем хлопнула дверь, снова и снова – и на водительское место, одаривая меня невозмутимой улыбочкой, уселся Рустем. Позади моего кресла раздался голос Дамира:
– Ну что, Камилка, приготовишь нам хваленый яблочный пирог? Тимур сказал, что чуть не съел тогда его целиком, такой аппетитный он был.
Я промолчала. Наверное, в другой раз я бы обрадовалась тому, что мой муж хвастался моими скромными кулинарными способностями. Но не сегодня. Эти мужчины казались мне сумасшедшими. Хотя, почему же лишь они? Я – тоже. Покосившись в боковое зеркало, я заметила за рулем ниссана Тимура. Куда он собрался? Мстить? Я решила спросить об этом позже у братьев – когда мой отяжелевший язык вновь станет слушаться меня. А пока, все, что оставалось мне – упереться взглядом в мелькавшие за окном картинки. Поля, поселки, снова поля, и, наконец, величественный лес. Мой взор зацепился за маленькие, зеленые пятнашки на ветвях деревьев на фоне пронзительного, голубого неба – уже завтра они раскроются, и весь мир вновь преобразится – падая в объятия весны. Мне тоже нужны были объятия – Тимура. Но мой муж был сейчас занят, вероятно, не самыми добрыми делами.
Бмв заехал на территорию дома, и я, не дожидаясь никого из братьев, быстро открыла дверь машины и ринулась было вперед, однако, Дамир перехватил меня, удерживая за плечи. Рустем, уже покинув авто, пошел первым домой, окидывая все сканирующим взглядом. В его руке я успела заметить огнестрельное оружие. Боже мой, неужели и здесь нас мог кто-то поджидать?! Видимо, этот вопрос отразился на моем перекошенном лице, потому что Дамир, продолжая деликатно держать меня, приглушенно сказал:
– Осторожность сейчас не будет лишней.
Я качнула головой, с напряжением глядя вперед – мне казалось, что сейчас снова раздадутся выстрелы. Это становилось похожим на паранойю. К счастью, вернувшийся Рустем был цел и невредим, и мы смогли зайти домой. Стоило мне только оказаться внутри, я, совершенно не помня о правилах гостеприимства, побежала в ванную комнату, запирая дверь и тут же включая очень теплую, почти горячую, воду. Мне так хотелось согреться! Смыть с себя этот липкий страх, этот странный запах, который, казалось, был везде на мне – на моих волосах, на коже, даже на кончиках пальцев и ресниц.
Как только ванна набралась наполовину, я, быстро сняв с себя одежду, плюхнулась в воду, едва не вскрикнув от того, какой горячеватой она показалась мне. Я стиснула зубы, заставляя себя привыкнуть к ней, затем, наконец, мое тело начало расслабляться и согреваться. Стоило только мне прикрыть глаза, как снова в моем сознании вспыли кровавые картинки – мелькая, как в жутком калейдоскопе. Я вымученно выдохнула, на секунды погружаясь под воду с головой. Затем, спешно намылившись гелем для душа, тем самым, Тимура, я, завернувшись в широкий, махровый халат идеально белого цвета (какая ирония, для сегодняшнего кроваво-красного дня) торопливо прошла в спальню. Я не стала прислушиваться и смотреть по сторонам, чтобы понять, где Рустем и Дамир. Мне не хотелось сейчас видеть кого-либо, кроме моего мужа.
Усталая, разбитая, я, заперев двери в спальню, рухнула, как была – с мокрой головой, в халате – на такую большую, пустую, без Тимура, кровать. Как бы я хотела сейчас заснуть! Но нервное возбуждение, страх, дурные мысли, крепко вцепились, действуя со всех сторон – на мой разум, сердце и душу. Это было такое истощающее состояние, что я, не выдержав, поднялась на ноги, намереваясь, все же, выйти к братьям. Быть может, хотя бы в их обществе мне не будет так страшно. Переодевшись в домашние брюки и, для ощущения собственной безопасности, надев спортивную, серого цвета, кофту Тимура (я обожала носить его вещи), я вышла из спальни.
Мне не пришлось искать долго Дамира и Рустема – они, гремя бокалами, орудовали на кухне. Что-то, вроде чувства вины, кольнуло мое сердце, когда я увидела их, сидящими за столом и попивающим пустой чай. Я нерешительно застыла на пороге, взирая на братьев. Да, они были бандитами, но сегодня они спасли жизнь мне и Тимуру.
– Всем привет, – стараясь говорить бодро, произнесла я, подходя к холодильнику и доставая оттуда яйца, – пирог, говорите, хочется? Попробую порадовать вас.
Я тепло улыбнулась им и, о, Боже – лицо вечно хмурого Рустема осветила «милая» улыбка-оскал. Дамир же поддержал меня, широко улыбаясь и говоря:
– Ох, Камилка, готовь сразу парочку, один я точно сожру, а этот, – он кивнул в сторону Рустема, – поди, и два проглотит и не наестся, так что минимум три надо.
Я качнула головой, и принялась за приготовление шарлотки, ощущая на себе внимательные взгляды. Я старалась не обращать внимания на это, всецело погрузившись в процесс готовки. И шумящий миксер неплохо помогал мне этом. Хоть на пару минут «отключу мозги». Когда я закончила замешивать тесто и стала разливать его на противень, то услышала вопрос, произнесенный Дамиром:
– Ты что, любишь таскать мужские вещи?
Я, на миг, замерла. Губы непроизвольно дрогнули от улыбки. Повернувшись к братьям лицом, я заметила их смеющиеся глаза. Я, не сдержавшись, мягко улыбнулась, отвечая искренне, от сердца-души:
– Я люблю Тимура, и все, что с ним связано.
Я тут же нахмурилась, понимая, что нет, не все. Словно услышав меня, Рустем с ухмылкой произнес:
– Вряд ли ты полюбишь то, чем он сейчас занимается в лесу. А вот то, что ты любишь его самого – это дело хорошее, даже дикому зверю ведь нужна ласка.
Я сжала столешницу так сильно, что мои пальцы заныли от напряжения и боли. Наверное, мне стоило пропустить это мимо ушей, но я не смогла. Глубоко вздохнув, я небрежно спросила, глядя с невинным выражением на братьев:
– А чем он сейчас занимается в лесу?
Дамир и Рустем, с ухмылкой, переглянулись. Они молчали, видимо, размышляя, стоит ли мне знать. Но я хотела знать, где мой муж. Хоть и догадывалась, что могу пожалеть об этом.
– Так чем? – повторила я, не сводя с братьев внимательного взора.
– Он проводит «душевную» беседу с одним из выживших убийц, – деликатно произнес Дамир.
– Беседу? – я чуть нахмурилась, не веря, что такое возможно.
– Ага, беседа с ножами и «нежными» прикосновениями, – ухмыляясь, сказал Рустем, вертя в смуглых пальцах бокал.
– Ооочень нежными, – сверкнув глазами, добавил Дамир.
Мой язык прилип к небу, а рот наполнился вкусом металла. Я шумно сглотнула и вопросила, не сводя глаз с братьев. Страшная догадка уже постучалась в мой мозг.
– Он… – начала я, но умолкла, не в силах озвучить это.
– Он пытает, чтобы узнать информацию, – будничным тоном сообщил Дамир.
– А если не узнает? – сорвалось с моих губ, которые, вмиг, пересохли.
– Тимуру еще никто не посмел отказать в допросе, – широко, гордо улыбаясь, заявил Рустем, и мой желудок скрутило от новых, страшных картинок, которые мне щедро нарисовало мое воображение.
Я отошла к окну, наблюдая за небом – по нему летела стайка птичек. Вот птички живут себе – беспечно, легко, быстро. Съесть мошек, порезвиться, повеселиться, зиму пережить – вот и вся их жизнь. А есть, ведь, и другие птицы – соколы. Летают высоко, едят слабых, держат всех в страхе… совсем, как Тимур. Я прижалась лбом к прохладному стеклу, пытаясь уравновесить свои мысли и чувства. Прямо сейчас, когда я готовлю пирог, мой муж пытает человека, орудуя над ним ножом.
Мои ноздри защекотало от аромата, наполнившего кухню: сладко-ванильного, такого уютного, спокойного. Мой маленький, иллюзорно-хрупкий мир. Через пару минут Дамир и Рустем уже уплетали за обе щеки пирог, а я снова замешивала тесто. Мои руки слегка дрожали, когда я нарезала сочные, зеленые яблоки – потому что в этот момент я видела не свои руки, а руки мужа – в чужой крови. Я, опасаясь, что порежусь, кинула нож в раковину и, смешав яблоки с тестом, отправила пирог готовиться.
– Садись, Камилка, – Рустем выдвинул мне стул, и я, поблагодарив брата Тимура, совсем не изящно, села. Все еще дрожащими пальцами, я подхватила теплый, мягкий кусочек шарлотки и начала медленно есть. Я – ела, а мужчины рядом – в своей привычной манере, жрали. Быстро, не всегда аккуратно, зато с аппетитом – которого у меня почти не осталось. Не из-за них, а по причине переживаний. И лишь ноющий желудок напоминал мне, что нужно есть. Я, совсем не ощущая сладости и сочности выпечки, прожевала кусочек, не переставая анализировать услышанное. Извинившись, я оставила Дамира и Рустема на кухне, а сама пошла в зал, чтобы посмотреть телевизор. Надо ли вам говорить, что, в очередной раз, мое внимание прилипло к нашим местным новостям?
Миловидная голубоглазая блондинка равнодушным голосом сообщала:
– Воскресное утро не было добрым для жильцов многоэтажки, расположенной по улице Севастопольская – наемные убийцы, переодетые в одежду спецподразделения милиции, заранее предупредив жильцов дома, что готовится спецоперация, атаковали квартиру на последнем этаже – с двух сторон – с двери и, используя альпинистское снаряжение, с окон. Несмотря на агрессивные действия, нападавшим не удалось достичь своей цели – в ответ на их действия был открыт огонь на поражение, вследствие которого четверо было убито, еще двое скрылись с места преступления. Во дворе дома обнаружен пистолет, оброненный одним из преступников. По счастливой случайности, милиционеры нашли его прежде, чем дети, игравшие неподалеку. Следствием ведется расследование, опрашиваются свидетели.
Я спрятала лицо в ладонях – не в силах больше смотреть на эту очаровательную блондинку, повествующую о моем утре. Затем, звук ее равнодушного голоса сменился веселой песенкой – я посмотрела на экран телевизора: там шел диснеевский мультик. Оглянувшись, я увидела усмехающегося Рустема с пультом в руках. Когда он успел забрать его?
– Не стоит портить себе настроение, – произнес Рустем, усаживаясь прямо на пол, перед телевизором, спиной ко мне.
Наверное, это была забота с его стороны, поэтому я промолчала, и, от нечего делать, уставилась в экран, наблюдая за приключением олененка Бэмби. Это было ужасно, потому что, действия этой сказки происходили в лесу, а я, не в состоянии остановить это, проводила параллель с тем, другим лесом, где был Тимур. Даже невинный, добрый мультик превратился для меня в кошмар. Интересно, моя психика когда-нибудь стабилизируется? Я не знала ответа на этот вопрос.
Два часа я тупо пялилась в телевизор, ожидая услышать хоть какие-то новости о Тимуре от братьев. Но их не было – Дамир и Рустем четырежды сменили друг друга, обмениваясь молчаливыми взглядами. Что это значило? Мне хотелось хорошенько расспросить их о своем муже, но, судя по их лицам, они вряд ли что-либо мне рассказали. Наконец, утомившись, я прошлепала до спальни. Я подняла брошенную мной сумочку и проверила сотовый телефон – ни одного пропущенного вызова или непрочитанной смс. Сердце дрогнуло от ощутимого одиночества. Но что я хотела? Чтобы мой муж среди разборок нашел время написать мне? Я горько усмехнулась, понимая, что это невозможно.
Я улеглась на кровать, игнорируя, что время – 17 часов. Желая забыться, я погрузилась в беспокойный, мрачный сон. Странные тени преследовали меня, а я, словно в горячке, металась по кровати, не в силах проснуться. Я мучилась до тех пор, пока мужские руки не схватили меня за плечи…
ГЛАВА ВТОРАЯ
Мужские руки властно удержали меня от попытки перевернуться на бок. Темная тень, нависая надо мной, наклонилась, пугая и одновременно волнуя мою душу. Я чувствовала, что это – Тимур, но так же, я ощущала что-то другое, неизвестное мне, чужое. Чтобы отогнать от себя страх, я позвала мужа, и мой голос прозвучал сдавленно:
– Тимур?
Он не ответил. Лишь потянул кофту, что была на мне, снимая ее одним рывком и полуобнажая меня. Я едва не вскрикнула, и только осознание, что передо мной стоит мой муж, не позволило мне этого сделать. Меж тем, теплые руки Тимура, не медлили – окончательно раздев меня, он снял с себя одежду, швыряя ее куда-то на пол. Я даже не успела что-либо еще сказать, как Тимур, навалившись на меня, впился жесткими губами в мой рот. Я застонала – приглушенно, удерживая себя – мне стало больно от такого напора. Но, казалось, Тимур совсем не слышал меня. Как одержимый, он начал скользить своими шершавыми ладонями по моему телу, которое, удивляя меня, благосклонно отреагировало на такую странную ласку.
Тимур поцеловал мою шею, а затем вновь завладел моим ртом, но в этот раз, делая это чуть мягче. Я обняла его и начала нежно гладить по спине – тут же ощущая, как тугие мышцы под бархатной кожей начали реагировать на мои прикосновения – напрягаясь и расслабляясь. Я ощущала под подушечками своих пальцев старые шрамы мужа – плотные, короткие и длинные линии. Сердце содрогалось, теряясь в догадках, каким образом он получил их. Я провела носом по запястью мужа, ощущая странную смесь запаха – его, личный аромат, запах старой травы, влажной земли и меди, или железа. Волна страха прошлась по моему телу. Именно так пахла кровь… Я затрепетала, осознав это, затрепетала, подобной пойманной птице, внезапно осознавшей опасность, желавшей выбраться, но руки Тимура – властные, сильные, не отпускали меня. То, как он обнимал меня… было в этом не только желание обладать, желание завладеть телом и удовлетворить собственный физический голод. В этих объятиях было нечто большее – Тимур словно нуждался в том, что я оставалась с ним. И я не смогла отказать ему – я лишь крепче сжала: свои объятия и веки, отдаваясь мужу.
Я проснулась на рассвете – спальня была окутана полутьмой, но уже не такой плотной, как прошедшей ночью. Привыкнув к ней, я окинула комнату долгим, внимательным взглядом. Затем, покосилась налево – на небольшом расстоянии от меня, абсолютно обнаженный, лежа на животе, спал Тимур. Его лицо было отвернуто от меня, и я не могла видеть его выражения, чтобы понять. Но что я хотела понять, что желала увидеть? Изменения, или же, наоборот, что Тимур по-прежнему тот же человек, что целовал меня еще прошлым вечером, до нападения на квартиру?
Я медленно поднялась с кровати, тут же, поморщившись от боли внизу живота. Видимо, критические дни были не за горами. Их предвестниками всегда была такая противная боль. Я не знала – радоваться или же огорчаться тому, что я не беременна. Что ж, значит так надо. Пока я накидывала на себя белый халат, то не сводила глаз с мужа – он спал так крепко, что я забеспокоилась. Подойдя поближе, я наклонилась к Тимуру и прислушалась к его равномерному дыханию – он дышал, значит, все хорошо.
Стараясь не шуметь, я тихо покинула спальню, прямиком направившись в ванную. Проходя мимо зала, я заметила дремавшего на диване Рустема. Он, услышав мои такие осторожные шаги, резко открыл глаза. Его взгляд – первые секунды – был не из добрых, затем, признав меня, Рустем качнул головой, прикрывая веки. Я спешно спряталась в ванной комнате. Не успела я полноценно принять душ – лишь намочившись, в дверь забарабанили – громко, настойчиво. Лейка вылетела из моих пальцев и разбрызгала по полу воду, оставляя на нем лужицы. Я спешно выключила воду и сдавленно крикнула:
– Кто?
Это лишь потом я поняла, что вопрос прозвучал по-глупому: ну, кто еще, кроме моего мужа, вот так, посмеет долбиться ко мне в ванную комнату? Но я была слишком напугана, чтобы мыслить разумно. Голос за дверью – властный, не терпящий промедления, ответил:
– Я.
Я, обмотавшись полотенцем, аккуратно вылезла из ванны и медленно, дрожащими пальцами отодвинула задвижку замка. Дверь открылась под сильной рукой Тимура – и через секунду я встретилась с мужем взглядом. У меня перехватило дыхания от его магнетических, таких подавляющих волю, глаз. Мой взор скользнул вниз – на Тимуре были лишь спортивные штаны. Он решительно шагнул в ванную комнату, и все, что мне оставалось – попятиться назад. Я, совершенно забыв, что секундами раньше мне удалось залить пол, поплатилась за это – поскользнувшись, я стала опрокидываться назад, но, слава Богу, Тимур успел среагировать – он удержал меня от падения своими сильными, такими любимыми мной, руками.
– Спасибо, – выдавила я из себя, отчего-то смущенная уединением со своим мужем в ванной комнате. Может, потому что неподалеку, в отличие от спальни, находился зал, в котором был Рустем? Или же, по причине того, что в ванной комнате было достаточно светло, и мне было не по себе, после странной, ночной близости? Я напряглась, отслеживая свои чувства, неужели я боюсь Тимура? Я спешно опустила глаза вниз, опасаясь, что он прочитает страх в них.
– Эй, – муж прервал мои размышления, окидывая меня уже просто внимательным взглядом. Мне пришлось посмотреть на него. Каре-зеленые глаза чуть сощурились.
– Я сделал тебе больно этой ночью? – произнес Тимур, и я услышала в его голосе тревогу.
– Нет, нет, – я отрицательно замотала головой. Глаза обожгли слезы. Муж поймал мое лицо, обхватив своими шершавыми ладонями, и заглянул мне в глаза, произнеся:
– Не лги мне.
Я затрепетала и ответила тихим голосом:
– Я просто напугалась… Ты не сделал мне больно, но ты был очень… – я шумно вздохнула, подбирая подходящее слово, – быстрым.
Губы Тимура изогнулись в самодовольной улыбке, а затем, раздался его вкрадчивый шепот у меня над ухом:
– Ты не получила удовольствие? Сейчас я это исправлю.
Он припал к моей шее, там, где бился пульс, своими обжигающими губами. Я со вздохом прикрыла глаза, обнимая Тимура, однако боль в животе, вновь напомнив о себе, вынудила меня произнести:
– Не сейчас, Тимур. Я неважно себя чувствую.
Он чуть отстранился от меня, сканирующим взглядом проходя по моему лицу, которое наверняка уже побледнело.
– Причина этой боли – я? – поинтересовался Тимур. Он чуть нахмурился, ожидая ответа.
Я была тронута его заботой и смущена. Уткнувшись носом в его колючую щеку, пахнущую горько-сладким ароматом, я тихо ответила:
– Я переживала за тебя, это так, моя душа страдала. Но сейчас, ты рядом – и мне легче. А болит из-за женской причины.
– Отвезти тебя к врачу? – теплые пальцы Тимура погладили мои обнаженные лопатки.
– Нет, не нужно, спасибо. Такое случается со мной каждый месяц, просто в этот раз боль сильнее. В аптеку вот было бы неплохо доехать.
– Ок, – Тимур накинул на мои плечи халат – бережно так, что мое сердце тут же ощутило прилив нежности. – Идем.
Мы вышли вместе из ванной и муж, поражая и раня своей заботой, проводил меня до спальни.
– Ляг, отдохни, – Тимур поправил подушки, и я медленно села на край кровати. Живот в очередной раз схватило спазмом, и я стиснула зубы, чтобы не застонать. Мой муж, целомудренно коснувшись губами моего виска, вышел из спальни. Я же, устроившись максимально удобно, просто лежала, ожидая, когда боль отпустит меня. Жаль, что я ничего не прихватила из прежнего дома – парочка таблеток но-шпа сейчас была бы кстати. А лучше – ибупрофен. Я перевернулась на живот, уткнувшись носом в простыни. Боль стала медленно, но стихать, и я даже успела немного подремать, но была разбужена появлением Тимура – он присел рядом со мной, протягивая мне бокал со словами:
– Попей. Сладкий чай.
Я медленно села – забота Тимура окутывала меня с головы до ног, делая такой уязвимой для него и такой защищенный от других. Муж, молча, наблюдал за тем, как я пью чай. Он показался мне таким вкусным, ароматным, и я знала причину – потому что Тимур сделал это для меня. Для меня. Как только чай был выпит, муж произнес:
– Уже около 7 утра, если аптеки не откроются к нашему приезду, по-любому, круглосуточная работать должна. Собирайся, джаным.
Уже спустя 20 минут мы все – на 2 машинах, в сопровождении братьев, выехали в сторону города. Когда мы проезжали блокпост, то я успела заметить, что его охраняли уже не 2, а 4 вооруженных мужчин. Помимо этого, на трассе к нам присоединилась еще одна машина, заключая бмв в середину. Я поняла – после случившегося, это необходимые меры.
Город встретил нас шумными пробками, смогом, витающим над домами и видимым еще на подъезде к нему, и пасмурным, серо-белым небом. Солнышко было спрятано за ним, и создавалось впечатление, что сейчас не утро, а сумерки. Наконец, миновав мост, машины свернули направо, останавливаясь возле круглосуточной аптеки. Я потянулась к ручке двери, намереваясь выйти и самостоятельно пойти в аптеку (ну не Тимур же пойдет за прокладками, в конце концов?!), но очередной спазм в животе заставил меня закусить нижнюю губу от боли. Мой муж заметил это, и, взяв меня за дрожащую, прохладную ладонь, окинул меня спокойным взглядом.
– Да куплю я тебе эти патроны, кхм, тампоны, сиди, – произнес Тимур с абсолютно невозмутимым выражением на лице. Я потрясенно посмотрела на мужа, не веря своим ушам – разве такое возможно? Он – криминальный авторитет, бандит, человек власти, собирается зайти в аптеку и купить мне средства гигиены? Мой рот непроизвольно приоткрылся – настолько я была изумлена. Теплые пальцы Тимура коснулись моего подбородка, подталкивая его наверх и закрывая мне рот.
– Жди, – муж сжал мои пальчики, передавая с этим свою ласку. Я качнула головой, наблюдая за Тимуром. Мой муж. Волна восхищения окутала меня – и мой мир перевернулся, открывая для меня новую сторону Тимура. Я не сводила глаз с него, пока он шел в аптеку, сопровождаемый двумя своими людьми. Мне, вдруг, стало так весело – я представила выражение лица фармацевта, когда ее глазам предстанут эти брутальные мужчины – такие пугающие, и самый страшный из них озвучивает такой, чисто «мужской» заказ. Смущение и какая-то безумная радость захлестнули меня. Я хихикнула. Мой первый смех за эти дни. И с ним стало выходить и мое напряжение.
Тимур вернулся быстро – мягкой, чуть пружинящей походкой он дошел до бмв, и, задержавшись у двери, сел на свое водительское сидение. Я посмотрела прямо на него, пытаясь отыскать какое-то недовольство, признаки стыда, неудобства, в конце концов. Но нет – ничего, кроме спокойствия и уверенности я не нашла.
– Держи, – Тимур протянул мне пакетик, и я спешно засунула его в сумку, приглушенно-смущенно отвечая:
– Спасибо, Тимур.
Не дожидаясь ответа, потянулась вперед и припала губами к колючей щеке мужа. Полная нежности и благодарности, я так хотела, чтобы он почувствовал это. Тимур улыбнулся – я почувствовала это под своими губами, а затем, раздался его голос, такой холодный, в котором звучал приказ:
– Без паники.
Я, как в замедленной съемке, повернула голову в сторону лобового окна. Мое горло тут же сдавило от страха: наши машины начали оцеплять бойцы ОМОНа…