© Мила Дрим, 2021
ISBN 978-5-0055-3025-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ГЛАВА ПЕРВАЯ
2004 год
– Айгуль, может, все-таки с нами? – голос мамы пробился сквозь мои размышления о предстоящей дороге. Перестав застегивать спортивную сумку, я подняла на маму глаза. Та, застыв в дверном проеме моей комнаты, ожидала ответа. На лице матери отразилось сомнение в правильности принятого решения.
– Нет, мам, – я выпрямилась и послала маме успокаивающую улыбку, – я лучше к эбикайке (татар. бабушка) поеду. Соскучилась, с прошлого лета не видела её.
Я и, правда, по ней соскучилась. Но это была не единственная причина моего намерения поехать в отдаленную татарскую деревню. Этих причин было с десяток – одна из которых – моё горячее желание ощутить себя более самостоятельной. Не то чтобы я постоянно находилась под неусыпным контролем матери, просто я хотела нечто большее, чем лето, проведенное с многочисленными родственниками отчима.
– И все равно, почти три месяца ты будешь без нас, – мама тяжело вздохнула. Она вздыхала так каждый раз, тем самым показывая глубину своих переживаний.
– Зато мы успеем соскучиться друг по другу, – я ободряюще улыбнулась. – И потом, согласись, я уже не такая маленькая, как Павел и Матвей. За мной не нужен такой контроль.
При упоминании о своих младших сводных братьях, я тут же заметила, как улыбка скользнула по маминому лицу. Ох уж эти долгожданные сыновья! Как мама и отчим мечтали о совместных детках! Два года ходили по врачам, а потом, чудо, сначала появился Павлуша, а следом за ним, через год, и Матвейка.
Счастью матери и отчима, Александра Сергеевича, не было предела! А вот я, тогда, в 12 лет, вступавшая на тернистый, подростковый путь, ощутила не только счастье, но и… одиночество.
Нет, я не винила ни маму, ни отчима, ни тем более, этих смешных малышей, для которых нередко я была нянькой. Но просто… не знаю, так чувствовала себя. Теперь, спустя три года, это чувство чуть притупилось, а может, я просто привыкла к нему. О нем никто не знал – ни подруги, ни тем более, мама. Я хранила его в себе, не желая высказывать вслух.
Мама подошла ко мне. На её красивом лице скользнула понимающая улыбка.
– Да, Айгуль, ты права. Ты у нас взрослая девочка. Ни разу не делала никаких глупостей. Я тебя отпущу со спокойным сердцем, будучи уверенная, что этих глупостей ты и не совершишь.
На какую-то долю секунды, странное предчувствие пронзило мою грудь. Я не могла понять, что все это значит, но мое сердце учащенно забилось в ответ на это. Я несколько раз глубоко вздохнула, впуская в легкие теплый воздух, и тогда, наконец, это ощущение стало покидать меня.
– Да, мама, конечно, – согласилась я.
– Вы скоро? Рашид уже приехал, – появившийся на пороге отчим, привлек наше внимание.
– Пошли тогда, не будем заставлять дядю Рашида ждать, – мама поспешила к двери, – Саш, сумку у Айгуль возьми.
Отчим молчаливо выполнил просьбу мамы. Закинув на плечо мою сумку, он направился к входной двери.
– Ты все взяла? – мама, крутясь у зеркала, поправила свои светлые кудри и провела по губам нюдовой помадой. Даже при своем двоюродном брате, дяде Рашиде, она хотела выглядеть безупречно.
– Да. Паспорт, полис, телефон и зарядник. Аптечку. Средства личной гигиены, – обувая сандалии на невысокой танкетке, перечисляла я список. – Вещи, кроссы.
– Хорошо, – мама довольно улыбнулась и потянулась к лакированной сумочке. Достав из её глубин ярко-красный кошелёк, она быстро отсчитала деньги и протянула мне. —Держи.
– Мам, да зачем? – я нахмурилась, глядя на тоненькую стопку сторублевых купюр.
– Ну, вдруг пригодится. Давай, пошли, провожу тебя.
– А Павлуша с Матвеем? – я кивнула в сторону детской. Братья спали дневным сном.
– Сейчас Саша зайдет, – в этот момент, словно по заказу, в квартиру вернулся отчим.
– Саш, ты за детьми посмотри, я дочку провожу, – мама, взяв меня под руку, направилась со мной в подъезд.
Приятная прохлада подъезда заскользила по моим обнаженным щиколоткам. Ух, как хорошо! Не то, что снаружи – последние майские дни выдались по-настоящему жаркими. Отметка 32 градуса на нашем балконном термометре молчаливо свидетельствовала об этом.
Я толкнула, разгоряченную от солнца, подъездную дверь. Только сделала шаг за порог – и тут же обдало жаром. Щурясь от ярких лучей, я устремила взгляд вперед – моим глазам предстала темно-зеленая иномарка. Рядом с ней стоял улыбающийся дядя Рашид.
– Садись, Айгулька, – вместо приветствия, бодро произнес дядя.
– Как довезешь её, сразу позвони мне, – назидательным тоном попросила мама.
– Позвоню. Но ты рано не жди. Мы будем аккуратно ехать, – дядя Рашид открыл мне заднюю дверь, и я, подавив разочарование (хотела ехать спереди), чмокнула на прощание маму и уселась на пружинистые сиденья.
– Вот и хорошо, что аккуратно. Айгуль, дочка, позвонишь мне тоже.
– Обязательно, – я послала маме улыбке. Хотелось как можно скорее уехать. Потому что глаза обжигали слезы. Все-таки я впервые за свою жизнь так надолго уезжала из дома.
Наконец, мое желание осуществилось. Хлопнула дверца, зашумел мотор, и мое путешествие началось…
ГЛАВА ВТОРАЯ
Все 9 часов до деревни я провела, слушая радиостанцию, которую дядя Рашид включил почти на всю громкость. Старые песни – зарубежные и советские, попса и рок, все смешалось в душном салоне автомобиля. Не помогали даже открытые окна – врывавшийся внутрь воздух дышал жаром.
Я, то ложилась на сиденье, в надежде спрятаться от назойливых лучей солнца, то забивалась в самый угол, подставляя влажное лицо ветру – и тогда мне уже становилось не так жарко. Пытаясь отвлечься, я разглядывала российские просторы, мелькавшие мимо. Тонкие березки, усыпанные зелеными листьями, бескрайние поля – возделанные и покрытые сорной травой, леса – светлые, молодые, и те, которым перевалило за сотню лет – темные, мрачные… Все проносилось мимо, наполняя мою грудь восхищением. Все-таки, наша страна удивительно прекрасна!
За все это время мы дважды останавливались на заправке. К счастью, мне не пришлось посещать местные туалеты, и я была рада, что почти весь путь практически не ела и не пила. Да и не хотелось-то особо. Вот приеду к эбикайке и поем её стряпни. Уж как она готовит пироги! А какую варит рисовую кашу! Я, ощущая спазм в желудке, нахмурилась. Вот и аппетит проснулся. Так не вовремя.
– Ну, Айгуль, как настроение? – хлопнув дверцей, поинтересовался дядя Рашид. Он завел свой зелененький Опель, и машина начала выезжать территорию заправки.
– Отличное, дядя Рашид, – я довольно улыбнулась. Хоть я и устала, все равно у меня было действительно отличное настроение.
– Это хорошо! Еще минут сорок, и будем в деревне.
Слова дяди Рашида вдохновили меня. Ощущая сладостное волнение, я подтянула к себе сумку. Достала расческу, освободила волосы от тугой резинки, и раз десять провела по влажным прядям. Глянула в зеркальце – щеки красные, волосы, словно не мыла неделю! М-да, одна надежда, что эбикайка затопила баню, и я уже этим вечером освежусь, и смою этот липкий пот.
Наконец, моим глазам предстала уже хорошо знакомая дорога. Как и прежде, с обеих сторон от неё, раскинулись холмы. После – начался коридор из густого леса, который вскоре сменился березовой аллеей, справа, и полем – слева. Мы проехали около 2 минут, и показалась заветная табличка с названием деревни. Мои губы растянулись в счастливой улыбке – ура, вот мы и на месте!
Еще пару минут по грунтовой дороге, и я увидела вдали уже знакомые дома. Как я любила эту картину! Что-то родное, теплое поднималось в моей груди при виде деревянных строений. Мой взгляд жадно заскользил по домам, тщательно окрашенным в синие, зеленые и красные цвета. Почти каждый дом был окружен забором, тоже покрашенным в такие же оттенки. Яркие цветы, что росли в палисадниках, бросались мне в глаза, а курочки, важно гуляющие вдоль дороги, вызвали у меня очередную улыбку.
А еще, к моему приятному удивлению, я увидела целую ораву детишек. В прошлые годы здесь не было такого количества детей. Так же я заметила, что кто-то затеял стройку. По крайней мере, мне попалось три новых дома, свеженьких, красивых. Даже стало любопытно – кто там поселится? Интересно, Каринка, соседка, в этом году приедет к своей бабушке? Было бы неплохо, если бы она тоже отдыхала здесь. Пару лет назад мы вдвоем здорово проводили летние деньки. Кончено, с тех пор, как я и Каринка играли в куклы, прошло время, и могло многое измениться, но у меня остались веселые воспоминания о нашем общении.
Опель завернул налево и начал подниматься вверх по улице. Еще чуть-чуть, и я увижу родной дом эбикайки! Сердце радостно барабанило мне в грудь, пока я, высунув голову в окно, вглядывалась вдаль. Мой взгляд зацепился за две машины, что стояли возле дома справа – красная девятка и еще иномарка. Надо же! Кто бы мог подумать, что в нашу глухомань приезжают и остаются отдыхать на таких машинах!
Еще два вздоха – и дядя Рашид, остановив автомобиль, довольно изрек:
– Ну, всё, Айгулька, на месте!
Я, повторяя слова благодарности, схватила сумку и, не дожидаясь, пока дядя Рашид поможет мне, буквально ринулась к зеленой калитке.
– Эбикайка! – завопила радостно я. – Я приехала!
Дверь дома приветливо распахнулась, и на пороге появилась счастливо улыбающаяся бабушка.
– Наконец-то, Айгуль!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Мой сладкий сон был прерван наглым кукареканьем бабушкиного петуха. Пора вставать. Я открыла глаза и окинула комнату, в которой спала, медленным взглядом. Как здесь было уютно! Цветочные обои, блестящий, залитый солнечным светом, деревянный пол. У окна – прямоугольный стол, покрытый кружевной скатертью. В центре стола – кружка с молоком. Ох, эбикайка!!! И об этом позаботилась! Мои губы растянулись в счастливой улыбке.
Сладко потянувшись, я всей грудью вдохнула в себя воздух, который проникал через полуоткрытое деревянное окно. Он пах сладкими пионами, парным молоком и утренней свежестью. Так хорошо! Я, наслаждаясь каждым мгновением, слезла с кровати и босиком, получая огромное удовольствие от соприкосновения стоп с теплым, деревянным полом, прошлепала до окна. Глянула на кружку с молоком – оно было сливочно-желтого оттенка. Разве такое молоко возможно купить в магазине? Соблазненная внешним видом напитка, я жадно припала к кружке. Сделала глоток – и теплая, молочная сладость заполнила мой рот. Вкусно!
Я наклонилась к окну, белая тюль, подхваченная ветерком, защекотала мне нос. Полная любопытства я разглядывала деревенскую улочку. Мимо, весело хохоча, на велосипедах проехали мальчишки. Я улыбнулась, в который раз за это утро, ощущая радость и безмятежность в груди. И тут же поймала себя на мысли, что в городе подобные чувства я испытывала редко. Там было все иначе. Отогнав грустные воспоминания, я собралась воплотить в жизнь задуманное. Для начала, нужно было навестить бабушку Карины и узнать у неё про подружку.
Не желая терять время зря, я стала переодеваться. Сменив тонкую пижаму на хлопковый сарафан, собрала волосы в хвост и поспешила на кухню. И сделала это время, потому как застала свою эбикайку с пустыми ведрами у двери.
– Эбикайка, доброе утро, ты куда собралась? – миновав небольшую кухоньку, я подошла к бабушке.
Она, тепло улыбнувшись, ответила:
– За водой схожу и приду. А ты пока за тестом посмотри, чтобы не убежало.
– Так не пойдет, – я решительно шагнула к бабушке и вцепилась в ручки ведер. – Я сама схожу, а ты оставайся.
– Так тяжело же, кызым (татар. – дочка), куда тебе? Такая ты худенькая!
Эбикайка, конечно, преувеличивала, худой я не была, но и в теле меня сложно было назвать. Да это и неважно было для меня. Не отпуская ведер, я всунула ноги в шлепки, произнесла:
– Видела бы ты, какой я рюкзак ношу, он такой тяжеленный, что ведро с водой покажется мне легким, к тому же, в прошлом году я уже ходила за водой, – я забрала у бабушки ведра и поспешила на выход.
Стоило за мной закрыться двери, как до моего слуха донеслась музыкальная композиция. Русский рок. Узнала его безошибочно. Только вот откуда в нашей деревеньке любители такой музыки? Вряд ли дедушки и бабушки слушают такое. Размышляя об этом, я направилась в сторону колодца.
Мне хватило пару шагов, чтобы понять, что моим планам – быстро принести воды домой, было не суждено сбыться. Потому как возле колодца крутились несколько полуобнаженных мужчин. Я, краснея, вгляделась в них – они таскал воду в тот самый дом, откуда была слышна музыка и где стояла красная девятка с иномаркой.
Ощущая сомнение, я обернулась и посмотрела на дверь бабушкина дома. Вернуться что ли?
Ага, вернуться, пусть эбикайка сама несет воду!
Я разозлилась на собственную неуверенность. Пойду. Чей не съедят же они меня…
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Моей решительности хватило ровно на 10 шагов, а затем я остановилось. Просто не могла сдвинуться с места. Ноги приросли к дороге. Снова сомнения закрались в мою голову. Куда я пойду и как мне протиснуться к колодцу через этих мужиков, которые по очереди таскали воду в дом? Места мне там не было. И вообще, их вид, при более близком рассмотрении, еще больше напугал меня. Не привыкла я такое видеть! Вот отчим так никогда не ходил! Да и выглядел дядя Саша всегда интеллигентно, а эти…
Обнаженные, влажные от пота, торсы. Спортивные штаны и адидасовские кроссовки. Шрамы и синяки на теле. И вид у этих мужчин какой-то, с затаенной агрессией что ли. Я, нервничая, стала кусать щеку изнутри. Незнакомцы, игнорируя моё присутствие, обменивались шуточками и так же, один, сменяя другого, носили ведра в дом. Только один из мужчин оставался на месте. Тот, который набирал воду с колодца.
Я не видела его лица, потому как он все это время стоял ко мне спиной. Зато я видела мышцы на его руках и спине, и темные волосы на голове. Хотя, что я говорю? Да здесь все такие были – брюнеты с натренированными телами. Правда, этот мужчина, все же, казался грациознее остальных.
Когда очередной «носильщик» воды направился в сторону дома, тот мужчина, что работал возле колодца, вдруг, обратился ко мне:
– Давай свои ведра, а то до обеда будешь ждать.
Я не сразу поняла, что слова предназначались мне. Лишь когда незнакомец полуобернулся и послал мне чуть сощуренный, изучающий взгляд, до меня дошло, что он ждет от меня ответа.
– Спасибо большое, – мой голос задрожал от волнения. Я подошла к колодцу и поставила ведра. Стараясь сохранять дистанцию между собой и молодым мужчиной, я, сама того не осознавая, пыталась разглядеть его лицо.
А был ли он так молод, как показалось мне на первый взгляд? Скользя взглядом по его профилю, я пришла к выводу, что не могла ответить на этот вопрос. И хотя на смуглом лице почти не было морщин, у этого мужчины было такое выражение, словно он прожил не одну жизнь. Не было здесь ни мальчишечьей задорности, ни беззаботности.
Сосредоточенный взор, ни тени улыбки. Механические, хорошо отточенные движения. Острые скулы и густая, темная щетина. Жаль только цвет глаз не разглядела.
– Забирай, – холодно бросил мужчина.
Я, краснея, вцепилась влажными от волнения, пальцами в ручки ведер. Потянула, левая рука дрогнула – и часть ледяной воды намочила мои шлепки.
– Спасибо, – ощущая лужицу под пальцами ног, я медленно направилась в сторону дома. Лишь бы не упасть. Вот позору – то будет!
Слава Всевышнему, путь до дома я благополучно осилила. Лишь когда дверь за мной закрылась, я смогла облегченно выдохнуть. Все эти минуты напряжение не отпускало меня. Теперь же я могла расслабиться.
– Кызым, идем завтракать, – эбикайка, обернувшись, окинула меня взглядом, – ты что такая?
– Какая? – я сняла шлепки и поставила их на сквозняк.
– Щеки горят у тебя, не заболела ли? – эбикайка заботливо коснулась своей мягкой ладонью моего лба.
– Да жарко просто, вот и все, – я подошла к умывальнику и принялась мыть руки.
– А, а я в окно смотрела, парней там видела, не обидели тебя они?
– Нет, ты что, – промокнув ладони полотенцем, ответила я. – Эбикайка, а кто они такие? Первый раз вижу.
– Да у Шамиль-абзи родня какая-то приехала еще пару дней назад, – бабушка поставила на стол тарелку с блинами и вазочку с вишневым вареньем. – Кушай, кызым. К вечеру приготовлю пироги.
Я, поблагодарив эбикайку, начала есть. Не знаю, что стало причиной моего аппетита – волнение, уютная деревенская атмосфера или же удивительно вкусные блины, но я проглотила три блина. Для меня это был рекорд. После завтрака я, игнорирую бабушкины «я сама», я убрала со стола и вымыла полы на кухне. Невероятно довольная, что от меня есть хоть какой-то толк, я вышла во двор. Там, под тенью яблони, я хотела почитать книгу, которую прихватила с собой из города.
Не успела я приступить к чтению первой главы, как до моего слуха донесся звук открываемой калитки…
ГЛАВА ПЯТАЯ
Я, подскочив на ноги, поспешила встретить незваного гостя. Пару шагов, и моему взору предстала невысокая, загорелая, как шоколадка, блондинка.
– Айгуль, привет! – протянула она, одаривая меня белоснежной улыбкой.
Не сразу я узнала в яркой блондинке свою прежнюю деревенскую подругу. Только глаза её – голубые, остались такими же.
– Карина? – удивленно вопросила я.
– Ну, а кто же еще!!! Это я!!! – она порывисто обняла меня, и моё лицо обдало ароматом сладкого парфюма. Я, ощущая радость, обняла её в ответ.
– Я тебя не узнала, – честно призналась я, разжимая ответные объятия.
– Как я тебе? – Карина медленно покрутилась на месте.
Я прошлась взглядом по её наряду – крохотные джинсовые шорты, облегающий топ, подчеркивающий немаленькую грудь. На ногах – белоснежные кроссовки. Карина выглядела, как заправская модница. А еще, по сравнению со мной, она казалась мне взрослой девушкой. Моя фигура, пока еще подростковая, не могла похвастаться такими изгибами, как у Каринки.
– Ты так изменилась, Карина, я тебя не сразу признала, – я, вглядываясь в её загорелое лицо, пыталась отыскать знакомые черты. Как вот такое возможно, за такой короткий срок так измениться?
– А ты вот все такая же, – улыбаясь еще шире, заметила Карина, – только вымахала-то как! На полторы головы выше меня!
– Это, наверное, мое единственное изменение. А ты надолго приехала?
– Пока точно не знаю, как надоест – позвоню, заберут. Мы с семьей в Турцию собираемся. А твои где?
– Мои – поехали к родне отчима, в Туапсе.
– Сама-то долго тут будешь торчать? – Карина перебросила через плечо пышную гриву волос. В такую жару ходить с распущенными волосами – настоящее мученье. Никогда не могла так.
– Скорее всего, почти до конца лета.
– До конца лета? – Карина округлила глаза. – Ну, ты отчаянная, подруга.
– Почему же? – я чуть улыбнулась.
– Да потому, что со скуки можно с ума сойти. Вот чем здесь можно заняться? Нет, я рада общению с дедом и бабушкой, но целое лето… Увольте.
– Я пока не думала об этом, – я пожала плечами, – мне кажется, что я найду себе занятие, чтобы, как ты говоришь, не сойти с ума.
– Грядками займешься? – окинув меня насмешливым взглядом, поинтересовалась Карина.
Я рассмеялась:
– Конечно, а ты мне в этом поможешь!
– Я?! Да ни за что в жизни!
В этот момент, в форточку выглянула эбикайка:
– Кызлар (татар. девочки), Касим-абзи (татар. – дядя) заходил утром, у него клубника созрела и горох, говорит, приходите – собирайте, сколько надо. А то пропадет.
Мы с Кариной переглянулись. Через полчаса Каринка занималась тем, чем никогда не собиралась заниматься – возилась на грядках.
У Касим-абзи имелся огород и просторный парник, в котором созревали огурчики и один арбуз. Седовласый, высокий хозяин приветливо встретил нас и, указав рукой в сторону грядок, скрылся от полуденной жары в доме. Я и Карина, поставив перед собой майонезные ведёрка, начали собирать урожай.
Солнце, к тому времени уже стремящееся к зениту, прожигало мне затылок. Эх, надо было хоть эбикайкин платок повязать, чтобы не напекло голову. Я, досадуя на собственную беспечность, срывала то гладкие, теплые стручки гороха, то, размякшие от жары, ароматные ягоды.
– А ты знаешь, у бабы Гули, внук приехал с другом, – веселым голосом сообщила мне Карина. Я подняла на неё глаза – подруга, словно у неё был какой-то план, таинственно улыбалась.
– А что, у неё внук есть?
– Да ты что, не помнишь что ли?
– Не помню вообще, что у неё кто-то был, – я сорвала очередную ягоду.
– Да Руслан! Вспоминай! Черноглазый такой. Хорошенький! – глаза Карины мечтательно заблестели.
– Нет, не помню.
– Вот вечером и вспомнишь.
– В смысле? – я внимательно посмотрела на подругу.
– Вечером гулять пойдем. Не дома же сидеть, чахнуть. Я уже Руслану сказала об этом. Вот увидишь, они придут!
– Откуда такая уверенность? – скептически вопросила я. А с другой стороны, мне хотелось думать, что Карина окажется права – ведь общение с парнями казалось мне интересным. К тому же, в городе я никогда не «тусовалась» с противоположным полом. Не до этого. Помощь маме с братишками, уроки, да и, что то таить, не особо привлекала я внимания.
– Уж поверь, Айгуль, моему богатому опыту общения с парнями, они придут, – Карина чуть сощурила глаза.
– А он у тебя такой богатый? – удивилась я.
– А то! В Москве, знаешь, как все быстро. Но ты не переживай, я тебя научу!
Я не стала говорить, что меня настораживают знания в таком возрасте. Не хотела портить отношения с Каринкой. В очередной раз, положив горох, я ощутила, будто мои мозги плавятся от полуденного жара. Все. Еще чуть-чуть и получу солнечный удар.
– Пошли домой! – я поднялась на ноги.
Карина, видимо, тоже уже изрядно перегрелась, поэтому сразу согласилась со мной. Поблагодарив Касим-абзи и попрощавшись с ним, я и подруга медленно двинулись в сторону дома.
Проходя мимо того дома, где стояла девятка и иномарка, я заметила, что двое мужчин ковыряются в вазовской красавице. Я замедлила шаг. Один из них, видимо ощутив мой взгляд, поднял голову от капота. Это был тот самый мужчина, который утром помог мне с водой.
Вот теперь я разглядела его глаза. Я впервые видела такой оттенок – сочетание медового и оливкового тона. Они, заключенные в оправу длинных, темных ресниц, пристально смотрели на меня. А затем раздался грубый мужской голос:
– Что надо?